Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

[ Оглавление ]

[ Назад ]                                    [ Вперед ]

 

Глава 19

 

 

Глава  19

Животноводство от Авеля

 

Введение

 

Такое привычное это слово, что мы никогда не задумываемся о его смысле, я имею в виду семантический смысл. Мы привыкли, что животноводство – это разведение и ведение животных, которых мы едим или на которых ездим. В крайнем случае, наиболее пытливые имеют в виду тех, которых разводим в сыре, кефире или дрожжах. Мы предполагаем, что животное от слова живот, то есть существо хотя и с мозгом, но без соображения, главной задачей которого считается поддержание своего живота, чтобы вырасти побольше и побыстрее, нам, людям,  в утеху. И мы совершенно не обращаем внимания на то, что основополагающий семантический смысл заложен в слове живот, хотя слово живот в старом русском смысле означает также и самое жизнь. Недаром в старину говорили, например, лишить живота или лишиться живота, то же самое что убить или умереть.

Поэтому появление  слова живот в древности обозначало не только сам живот как таковую часть тела, но и самое жизнь этого живота. А позднее потерявшееся уравнивание в этом смысле животного и человека говорит о том, что к человеку тоже относились как к животному. То есть между ними не было разницы в смысле оберегания их жизни.

Это потом, совсем недавно, стали говорить, что «человек звучит гордо», подразумевая при этом человека вообще, а не конкретного человека. Даже сам призыв «человек звучит гордо» в смысле его расширения на всех людей говорит о том, что в принципе не все «человеки» звучали гордо, некоторые, вернее большинство, так не «звучали». Поэтом пришлось выдумать этот призыв, включающий всех людей в это сообщество «гордых». Но это только слова, хотя и красивые. Действительность-то не такова.

Поэтому здесь надо напомнить мнение Аристотеля о людях рабского и нерабского склада характера, о конфликтности длительное время «плывущих на одном корабле», и присовокупить сюда теорию Поршнева о преобразовании человека из обезьяны за счет взаимного поедания и раскалывания черепов. А также то, что бог Яхве любил мясо и очень сожалел, что земледелец Каин убил животновода Авеля.

Сам факт, для меня неоспоримый, что люди делятся на склонных и несклонных к рабскому повиновению, факт генетического характера его возникновения, но он настолько сегодня перепутался при неимоверном развитии коммуникаций между людьми, что истоки его как бы и вовсе потеряны. Хотя несомненно, что народности, живущие рассеянно и изолированно, меньше дифференцированы по этому признаку, чем живущие скученно и взаимопроникающе. А конфликтность и безумная ярость викингов, описанная несколько выше, «плывущих на одном корабле» по Аристотелю, есть несомненное следствие сужения их острова наподобие шагреневой кожи.

Несомненно также, что животноводству в нынешнем понимании его смысла, ранее предшествовало «животноводство» себе подобных, перешедшее потом в животноводство «братьев наших меньших». Недаром в Библии, в самом ее начале, столько купюр и несуразностей. Я только хочу добавить для совсем уж непонятливых, что со временем, когда кушать собратьев перестали по разным причинам, словом «животноводство» целиком овладели нынешние животноводы, а человеческие «животноводы» переквалифицировались в модификаторов поведения своих сограждан, чтоб направлять их, например, на войну, когда потребуется. Очень это понятие «модификация поведения» ныне в ходу, оно поставлено на научную основу, а раньше все происходило методом проб и ошибок, точнее «методом тыка», как говорят малограмотные люди.

Когда сегодня говорят о модификации поведения, то обычно имеют в виду какое-то физическое или химическое средство (волны, препарат), недаром химическое вещество героин получило это имя: укололся, и – в  бой. Но в юности человечества точных наук не было, поэтому для этой цели сперва применяли магию, потом – религию, а уж потом – и научную пропаганду: ты – раб, и дети, и внуки твои – будут рабами. Недаром один из главных лозунгов иудаизма: вечно пользуйся услугами рабов.

Пропаганда – работа тяжкая, длительная, большой квалификации требует, и не всегда получался стойкий  результат. Поэтому рабовладельцы всегда мечтали как бы о «панацее» с обратным знаком, о таблетке, луче или простом уколе в ягодицу.    

Не скажу, что не только в 16 веке, но и в 20-м, очень уж научно модифицировали наш народ в рабов, но результат-то налицо все-таки: «страна рабов, страна господ» как говаривал еще Пушкин. Ныне народом занимается Глеб Павловский – новый иуда, ближайший сотрудник нашего «всенародно избранного», поставивший дело на научную основу. Наши вояки отродясь безграмотные, исключая Суворова. Они столько лет в многочисленных своих «институтах» все лучи да волны всякие чудодейственные изучали на этот предмет. Это, конечно, проще бы выглядело, включил по радио или телевизору генератор, и дело в шляпе. Им же было наплевать на свою родню, которая тоже бы попала под эти лучи или волны, одно слово – безмозглые. Павловский делает медленнее, дороже, но – наверняка,  на кремлевских обитателей побочного влияния не оказывает.        

Вот, кажется, и все введение.

 

Почему ныне из обезьян «не происходят» люди?

 

Теория Чарльза Дарвина ныне рассматривается несерьезно, как бы в фоновом режиме. С одной стороны, мы то и дело повторяем в просторечии, что мы произошли от обезьяны, шутим по этому поводу на каждом шагу, по делу и без дела, другими словами как бы признаем этот факт на повседневном житейском уровне. Но на научном уровне, так сказать, в научной среде профессионалов, мы все-таки делим ученых на зоологов и антропологов, науки которые совсем не пересекаются, вернее практически не пересекаются. Многие из антропологов вообще ставят вслух под сомнение то, что мы произошли от обезьян. Говорят, от инопланетян, так вроде бы приличнее для нашего слуха. Я бы даже не касался этого вопроса, если бы у приверженцев инопланетного происхождения человека, не было бы всего одного «довода» в защиту своей теории и одновременно аргумента против дарвиновской теории: почему ныне, прямо «здесь и сейчас» из обезьян не происходят люди? Вот если бы «происходили где-нибудь», то они бы свою «инопланетную теорию» сами сняли. Действительно, а куда бы им было деваться?   

На этот вопрос, не последний, а предпоследний, надо рассмотреть три возможных ответа. Во-первых, мы плохо знаем отдельные виды обезьян в развитии их по времени. Поэтому вполне может быть, что в течение, например, 100 лет из отдельных видов обезьян где-нибудь в глуши тропической Африки, куда нога человека не ступала, уже получились люди. Но мы этого не заметили в связи с фрагментарностью наблюдений. Поэтому не знали, и никогда теперь не узнаем этого фактического движения развития по времени. Недавно в таких именно дебрях нашли какое-то людское племя каких-то пигмеев, о которых написали, что они находятся на самом низшем уровне человеческого развития типа питекантропов или австралопитеков. Вполне вероятно также, что «очеловекообразившихся» обезьян в их предшествующем обезьяньем статусе заменяют виды животных, ранее ничего общего с обезьянами не имевшие. Недаром виды известных обезьян столь сильно отличаются друг от друга, но в то же время зачастую столь близки к каким-нибудь животным «необезьяньих» видов. Так у зоологов появились собакоподобные, кошачьи и многие другие виды обезьян, внешностью и повадками напоминающие указанных и не указанных мной животных, к обезьянам вовсе не принадлежащих.

Во-вторых, теперь уже известен факт, что хоть люди, хоть животные генетически быстрее совершенствуются, преодолевая различные жизненные трудности, нежели проживая в благоприятной окружающей среде. Мне, например, известно, что всемирно известный человек, автор многих книг, в том числе «Золотой ветви» Джеймс Джордж Фрэзер в 1923 году этого не знал, ибо сильно удивлялся, отчего это американские индейцы, живущие в самых благоприятных природных  условиях, находятся на самой низкой стадии человеческого развития.

По его же самого книге, ибо в ней собран гигантский фактический материал о «примитивных» народах, я проследил этот факт и установил, как мне кажется, неопровержимо, что формула «чем труднее живется, тем больше умнеет стадо» относится к описанным Фрэзером «первобытным» людям. Потом я попытался вспомнить, есть ли хотя бы одна такая страна, в которой хоть когда-нибудь не было гонений на евреев, и не мог вспомнить таковую. Потом, прибавив к этим воспоминаниям сведения: есть ли такая страна, в которой бы не жили евреи, притом достаточно хорошо, хотя иногда и – подпольно, скрытно ото всех, пользуясь своими благами.  Кроме Китая я такой страны не нашел, хотя до сих пор мне кажется, что и в Китае они есть.

Потом на глаза мне попалась статья о жизни пингвинов в Антарктиде. Живя в самых благоприятных условиях в смысле питания, эти не то птицы, не то земноводные ухитряются ровно полгода вообще ничего не кушать, притом делают это вполне добровольно: им, видите ли, размножаться надо пешком ходить на континент, за 80 километров от берега моря – единственного средства их пропитания. Не от сильно же большого ума они это делают?

Кто же не знает, например, что в Австралии и сегодня еды столько много для всех, что их таможня только одним и занимается, чтобы пресечь ввоз туда хотя бы черствой хлебной корки, не говоря уже о мясе. В то же время всем, в том числе и Фрэзеру, было известно, что австралийские аборигены не очень-то продвинулись до наплыва туда английских каторжников по пути культуры и научно-технического прогресса.

Потом я вспомнил, что наш Мичурин, коего имя непременно присвоено одной из улиц любого города бывшего СССР, селекционируя  растения, да, да растения, а не животных, чисто интуитивно, ибо не объяснил этого факта, сменил тучный чернозем своего опытного поля на совершенно бесплодный земельный участок с суглинком. И дело селекционирования и гибридизации у него пошло значительно лучше. Таких примеров можно приводить сотни. Поэтому мне не оставалось ничего другого как предложить формулу, о которой я выше говорил.           

В третьих, для плохо самостоятельно соображающих людей в целях научить их оперативно выполнять работу с компьютером, например, или двигателем внутреннего сгорания, в принципе работы которых они никогда ничего не поймут, придумали так называемые формулы, при подстановке цифр в которые можно получить ответ на почти любой вопрос. К слепой вере формулам приучали долго. Начали с «2 х 2 = 4».  Потом замахнулись на «пи эр квадрат», совсем недавно – на: «энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света».

«Простых людей» приучали к формулам люди сверхумные, занимавшиеся так называемыми «точными» науками: математикой, физикой, химией. Они могли любому человеку доказать, что их формула верна, и иначе быть не может. Я опускаю здесь создание ошибочных формул, которые их же собратья быстренько опровергали, создавая свои, обновленные и более правильные.

Часть людей, которая не верила с порога формулам, немного поучившись, убеждалась, что формулы верны. Это стало почти эпидемией, так возникла вера, иногда и почти слепая, в формулы, которые ничто иное, как спрессованные, компактные знания. Проверившие формулы собственным трудом и убедившиеся в их правильности, убедили людей, вообще не задумывающихся об этом деле, что формулам, то есть полученным ранее и затем «сжатым» знаниям, надо верить беспрекословно, даже в том случае, если ты сам не можешь по состоянию своей головы их проверить.

Когда большая часть населения была убеждена в веру формулам точных наук, за дело взялись «основоположники» разных «естественных» наук, которые в отличие от представителей «точных» наук ничем не могли доказать своих умозаключений. Поэтому им нужна была простая вера людей. Ведь верили же люди математическим и физическим формулам. Поэтому свои умозаключения им надо было преобразовать в формальный или «формульный» вид, который в определенных «науках» принял название лозунгов или призывов. И на волне веры математическим формулам можно было людей околпачивать.

Я не говорю, что все поголовно ученые-естественники заранее намеревались людей околпачивать, некоторые и сами верили своим рассуждениям. Я имею в виду тех, кто совсем не верил своим бредням, но хотел, чтобы им верили все остальные. К таким «учениям» я отношу религию, которая сплошь состоит из формул «как жить надо и как – не надо». 

«Естественные» науки разделились на два лагеря. На науки, в которых есть логика, но почти, за редким исключением (например, формула зубов) нет формул. И науки, которые почти целиком состоят из формул, но не обладают почти никакой логикой. Это разделение нечеткое, разумеется.

Эти два лагеря наук, в отличие от наук точных, больше полагаются на формулу, на веру, кстати, не ими заработанную, нежели на логику. И соотношение в них между формулой-верой и логикой непостоянно, меняется, превращаясь иногда в четкие крайние два лагеря, мной обозначенные: или на одной вере-формуле или на одной логике.

Вся прелесть для создателей таких наук, которых я называю «основоположниками», так как их мнение благодаря пропаганде, основанной на богатстве или силе, становится всеобщим, заключается в том, что их нельзя проверить. И они об этом прекрасно осведомлены. Среди этих дебрей и родилось русское слово «формально», которое ныне может быть применено к какого угодно рода действию. Формально можно посчитать площадь круга, не вдаваясь в доказательство истинности результата, – это классика. Формально можно посадить человека в тюрьму, если он украл, допустим, у своего внезапно сошедшего с ума президента черный чемоданчик, которым тот решил вдруг воспользоваться на погибель всего мира – это коллизия.

Главный же интерес представляет для меня противоположное слово, которое может родиться только в нашей стране: «неформально». «Неформально», например, можно подходить к основной заповеди всех религий: не убий. Так, наш действующий патриарх не нашел в своей Библии прямого запрета на смертную казнь, поэтому ее, дескать, можно осуществлять, когда очень хочется.     

Вот на этих «трех китах» я и постараюсь разместить свой комплексный ответ на вопрос: почему ныне из обезьян не «происходят» люди? Начну по порядку.

Я не сомневаюсь в результатах экспериментов и просто наблюдений за особями, находящимися круглосуточно в течение всей своей жизни под наблюдением специально подобранного и обученного персонала. Будь это хоть на опытной делянке института по каким бы то ни было растениям, хоть в клинике какого-нибудь института, хоть в звероводческом питомнике или нацистском лагере. Чем дольше работает такая организация, тем больше ей веры, недаром их главным «гвоздем» рекламы является  год основания, желательно начала прошлого или позапрошлого века. Это касается всех организаций, начиная от производителей виски и кончая фармацевтическими фирмами и банками спермы нобелевских лауреатов.

Теперь представим себе хорошенько, что мы имеем в случае результатов наблюдений за редкими видами диких животных, никогда не находившихся с начала истории человека в наших стайках, гуртах, стадах, овчарнях и так далее.

Сперва поговорим о времени. Например, такой-то вид животных наблюдал натуралист Паганель из кинофильма «Дети капитана Гранта» где-то в середине позапрошлого столетия. Он оставил подробнейшее описание их жизни, размножения, питания и так далее. В течение следующего столетия может быть в тех краях и были еще англичане, но им дела не было не только до описанного Паганелем вида животных, но и до животных вообще, не считая их мяса.

Еще через сто лет, в 1950 году, а это всего 50 лет назад, туда же снова попал натуралист, но тех животных, которых описывал Паганель, вообще не нашел. Правда, были там совсем другие животные, слегка напоминающие описанных Паганелем. Второй ученый слегка даже поругал Паганеля в своем отчете, который, дескать, недостаточно точно описал животных. Они совсем не такие. Ему и в голову не пришло, что это те же самые животные, но генетически изменившиеся. Вот на этом самом месте мне и надо перепрыгнуть на другого «кита», а потом – на третьего, прежде чем возвратиться к остановившейся как вкопанной своей мысли.

У нас в головах давно, со школьной скамьи, застряли тысячи лет истории людской жизни на Земле, миллионы лет истории вообще жизни на Земле и миллиарды лет истории самой каменной жизни Земли. Поэтому ближайшие к нам сто лет считаем практически абсолютным нулем. Хотя, с другой стороны, если обратить ваше внимание на реальное течение времени, к десятому классу вашего  общего среднего образования ваша бабушка родилась не более чем всего 60 лет назад. Но она вам кажется по своему не только внешнему виду, но и по устройству своих мозгов чуть ли не ископаемым мамонтом. А тут тысячи, миллионы и миллиарды  лет. Они вообще не воспринимаются сколько-нибудь реально.

Поэтому тот, второй после Паганеля ученый, «вполне обоснованно» считает, что за прошедшие 100 лет один и тот же вид животных должен до мелочей совпадать с описанным  Паганелем, вплоть до обеденного меню. Совсем забыв про мое описание его бабушки. Совсем не вспоминая, что паровоз изобретен менее 200 лет назад, а теперь многие уже не знают что это такое? И даже «белые воротнички», сидя за компьютером, не вспоминают, что первый транзистор изобретен всего 50 лет назад, а кристаллы-микросхемы совсем недавно, не более 20 лет назад.

На этой основе перехожу к «Жизни животных», этой всеобъемлющей энциклопедии, которая как будто знает о животных все. Как она создавалась, такая, на первый взгляд, всезнающая?А вот так и создавалась. Паганель описал один вид животных из многих их тысяч. Второй «паганель» описал через двести лет тот же самый вид под видом нового вида, простите за тавтологию.

Я хочу сказать вот что в связи с этим. Все данные всех наук о диком животном мире собраны всего лишь за последние 200 лет. Притом каждый вид практически описан один раз, редко – два раза за это время. Не так уж много у нас было любителей лазить по опасным джунглям, горным вершинам, тайге и тундре с одной только целью описать животный мир. Заметьте, что даже фотоаппарат изобретен совсем недавно, и натуралист должен был быть еще и художником, иначе буквами точно не опишешь. Теперь сопоставьте, сколько из весьма редких натуралистов-путешественников было еще и сколько-нибудь способных художников. Вы же знаете, что даже к управлению автомобилем многие не годятся из-за дальтонизма. Поэтому красного попугая такой натуралист мог нарисовать зелененьким. Или попросите нарисовать корову своих ближайших знакомых, даже без учета ее цвета, а просто – форму. Вы ведь сами знаете, что хохотать будете до упаду. Или попросите нарисовать знакомых две картинки: лошадь и корову. Они ведь в 95 процентах случаев будут похожи друг на друга, или вообще будут похожи на черт знает что. Только не на оригиналы.

Должен повторить еще раз, что видов животных многие тысячи, а натуралистов за прошедшие два века наберется не больше сотни. Я имею в виду тех натуралистов, которые жили и работали в немыслимых дебрях, а не тех, которые сидели в кабинетах и «обобщали» данные первых. Вторых было несравненно больше. Вот именно в этом и беда.

Недаром, очень многим видам животных присвоены собственные имена их описателей, а в описаниях тех видов животных, которым эти имена не присвоены, обязательно указано, кто же, собственно, их описал за последние 200 лет. Причем я нигде во всей «Жизни животных» не нашел упоминаний нескольких авторов для одного и того же вида. Из чего следует, что описаны они один раз, например одни в 1780 году, другой в 1980 году, а стоят в энциклопедии рядом, и один вид из них относится к «псевдокошачим», а другой – к «псевдособачим».

Теперь самый раз остановиться на соотношении численности кабинетных и полевых натуралистов. Кабинетных, я полагаю,  было раз в десять больше, чем полевых. Вот в этом-то и беда, повторяю. Не так уж много сделает наблюдений один полевой натуралист. Ему надо куда-то доплыть, потом, рискуя жизнью бродить почти в одиночку по тундре, пустыне, тайге или джунглям. Собирать кости, рисовать, записывать, не забывая питаться, а главное – добывать себе пищу. Ведь в рюкзаке много с собой не утащишь. Многих натуралистов вообще теряли навсегда вместе с их бесценными записками.

Зато кабинетные натуралисты набрасывались на новые, привезенные издалека кости и записки как акулы, высасывая из них все, что можно высосать. Затем «сопоставляли», «анализировали», «обобщали», «интегрировали», «интерпретировали» и так далее, и выдавали свой труд в виде толстых книг, причем враждуя между собой насмерть.  Никоим образом я не хочу бросить тень на натуралистов, как первой, так и второй категории. Не было бы их, – вообще бы ничего не было, никаких знаний. Моя цель не в этом, а в том, чтобы снять пелену непререкаемой истины, притом в последней инстанции, каковая так и прет из всей энциклопедии. Дескать, так, и не иначе.

Замечу еще немаловажную деталь. Все животные описываются в статике. Я имею в виду, что без истории развития данного конкретного вида, как это принято у историков людских, главной осью у которых, на которую нанизываются события, - это временная ось. Я далек от мысли, чтобы верить исторической людской оси, которая представляется нам в школах и на исторических факультетах. Но все же она, хотя иногда и задом наперед, но как-то связывает события. В зоологии и этого нет. Там о видах говорят так, что можно подумать, что они живут в безвременном мире, если считать те самые 200 лет, в которые они изучаются.

Зато вглубь тысячелетий кабинетные натуралисты заглядывать очень любят. И непременно расскажут как бронтозавр, ихтиозавр, птеродактиль или археоптерикс превращался в медведя, тюленя и ласточку. А что? Ведь никто не докажет из «посторонних», что это немного не так, а иногда – и совсем наоборот. И поговорка «честь мундира» хотя и придумана для военных, к ним тоже могла бы быть отнесена. Впрочем, это и из газет видно. Еще раз говорю: не для охаивания натуралистических исследований я это говорю, а для того, чтобы в их крепкими руками построенном здании, таком красивом на первый взгляд, найти место сомнениям, а значит – и в движении вперед, к разгадке тайны: почему же, все-таки, из нынешних обезьян не получаются сегодня люди?

Сконцентрирую: энциклопедические знания о животном мире, в том числе и обезьянах, собраны из разных временных срезов по разным видам животных, а представлены как единый мгновенный временной срез, образно говоря, сразу по всем животным. Добавлю, что нынешние ареалы распространения обезьян и полуобезьян располагаются именно там (южная и центральная Америка, южные две трети Африки, Индостан и Индокитай, Океания), где как раз меньше всего современной европейской науки, а пребывание там европейцев связано с большими жизненными трудностями. Ни по одному виду животных не показана история этого вида в ближайшей ретроспективе, за те же самые 200 лет, так как этих данных у зоологов просто нет в наличии. Отсутствие же этих данных они компенсируют тысячелетиями, которые взяты в основном из головы, если не считать ископаемых костей, возраст которых определить невозможно. И против этого я хочу протестовать, так как это недостаточно обоснованные данные, выдаваемые за очень строго обоснованные. И самый главный концентрат: на основе имеющихся и приведенных выше данных нельзя говорить ни за, ни против относительно того, что сегодня и повседневно из обезьян получаются, или не получаются  люди.

Поэтому перехожу ко второму «киту», совершенствованию животного мира путем преодоления возникших жизненных трудностей в результате изменения в худшую сторону окружающей среды. Развитие каждого отдельного вида полуобезьян и обезьян по времени науке неизвестно. Зато известны практически все виды полуобезьян и обезьян, которые расположены на ступеньках лестницы, прямо ведущей к «венцу господнего творения», человеку. Я рассматривал эту «лестницу», но так как меня больше интересовала «загадочная» русская душа чем само «происхождение» человека от обезьяны, то это рассмотрение выглядело несколько фрагментарно, тем не менее, я его повторю вкратце, чтобы не приводить здесь длиннейшие цитаты из «Жизни животных». Если рассматривать все ступени «лестницы» последовательно от низших до высших приматов (полуобезьян и обезьян), то среди них можно обнаружить подобие почти всех так называемых всеядных животных от крысы, кошки, собаки, свиньи, даже медведя, и так далее до самого всеядного животного – человека. Среди приматов нет исключительно травоядных или исключительно плотоядных животных.

Пришла пора рассмотреть три типа животных: травоядных, плотоядных и всеядных. Начну с того, что большинство ученых-зоологов склоняется к мысли, что обезьяны произошли от древних ископаемых животных, питавшихся насекомыми, насекомоядных, иначе говоря, плотоядных, потом почему-то перешедших преимущественно к растительной пище, в основном к богатым протеином и жирами плодам с семенами, орехам. Я к этому хочу добавить, что не может ранее родиться плотоядное животное, нежели травоядное, иначе первому будет нечего кушать. Разом они тоже не могут родиться, обязательно требуется, чтобы травоядные животные образовались несколько раньше и дали пищу новому виду плотоядных животных.

Итак, первыми животными были травоядные животные. Но им после смерти надо гнить, чтобы не засорять землю, поэтому должны быть бактерии, существа плотоядные. Бактерии сперва кушали трупы,  потом переключились на живых травоядных, когда продолжительность жизни у травоядных возросла, и временами бактериям просто нечего было кушать. Не ждать же пока помрут? Так возникли паразиты, некоторые из них впоследствии доросли до муравьев, а потом до львов и тигров. Жизнь травоядных животных, в общем-то, была хороша, растительной пищи было предостаточно во все времена, не считая нынешних. Поэтому совершенствовать свою голову им большого смысла не было.  Много ли их сегодня на Земле? Совсем мало, остались практически только там, где мало людей: в тундре, непроходимых дебрях, на горных вершинах. Зато человек научился их разводить в хлевах, фермах, курятниках. Там им тоже хорошо, даже, наверное, еще лучше. Поэтому о совершенствовании своей головы они и думать забыли.

Но не это главное. Главное здесь в том, что в животноводстве можно содержать и разводить животных на минимуме предоставленных им средств жизни, демонтируя их самостоятельность вплоть до первичного инстинкта – добычи пищи. И если мне кто-то скажет, что при этом воля к жизни и сопротивление невзгодам возрастает, то я позволю себе с ним не согласиться. Генетически животное будет «совершенствоваться» в данном животноводом направлении – меньше есть травы и больше давать молока, например.

Второй главный вывод в том, что целенаправленно уменьшаются умственные способности, ибо они становятся ненужными. О тебе, дескать, «думает партия и правительство», мозги тебе ни к чему. Об этом прямо говорят данные, что первобытные люди, проживающие в благоприятных природно-климатических условиях, находятся «на самой низшей стадии развития». 

Что касается плотоядных животных, то их численность целиком и полностью зависит от количества их пищи, то есть от травоядных животных. Стало меньше травоядных, уменьшилась рождаемость и у плотоядных. Поэтому не человек непосредственно уничтожил всех почти львов и тигров, он просто сам съел большинство диких травоядных, не оставив их львам и тиграм на пропитание. А свои фермы он поплотнее закрыл от диких плотоядных. И им просто ничего не оставалось другого, как вымереть. Поэтому, когда говорят, что львов и тигров перестреляли на шубки дамам, я этому не верю. Сами-то плотоядные почему же не догадались разводить травоядных по примеру людей? (Муравьи же разводят тлей себе на пропитание). А потому, что голова у них тоже была слабая. А слабая голова потому, что пищи тоже для них всегда было много вокруг, им надо было совершенствовать только глаза, уши, когти и мертвую хватку. Так они и поступили, и прогадали, потому что надо было совершенствовать голову. Но кто же знал наперед, что травоядных станет мало? Они думали, что проживут и так, вернее, не задумывались, что события так  развернутся. И теперь мы их почти всех записали в Красную книгу. Впрочем, хватит об «моноядности» или «монопище», ибо они согласно математике не обеспечивают возможность перестановок и сочетаний, из которых можно делать широчайший выбор вариантов, и которые уже есть генетика. Пора переходить к всеядности.

Просто так, от нечего делать всеядность не могла возникнуть. Посмотрите на себя. Вы ведь почти все, особенно в молодом возрасте, с отвращением едите тертую свеклу, морковку, рыбий жир и прочие необходимые, но невкусные продукты. И тут надо остановиться на некоей особенности обезьян и людей, организм которых не в состоянии вырабатывать в себе витамин «С» как у всех прочих животных.

В год широко отмечаемого, особенно в рекламе, столетия дважды нобелевского лауреата Лайнуса Поллинга это вам будет особенно понятно. Витамин «С» – это основа жизнестойкости почти всех живых существ, поэтому он и вырабатывается в организме этих существ, чтобы противостоять жизненным невзгодам, в том числе и стрессам от обвала биржевого курса. Все вырабатывают этот витамин и держат его всегда наготове, а обезьяны и человек, которым он столько же необходим, не вырабатывают и вынуждены его потреблять в чистом виде, в виде специальных таблеток или в виде фруктов и овощей. Странно все это выглядит.

Тут у меня будет несколько отступлений, на основе которых можно будет сделать кое-какие выводы или хотя бы обозначить проблемы. Недавно прочитал в газете, что одна из «железных леди», которых ныне стало уже несколько, похвасталась перед корреспондентом, что у нее при тестировании оказалось ноль процентов алкоголя в крови. А ехидный корреспондент добавил к ее словам в своей заметке, что так бывает, когда человек время от времени, слишком не затягивая промежутки, потребляет спиртное. Поэтому организм, самостоятельно вырабатывающий алкоголь для каких-то своих нужд, перестает это делать, получая его через рюмку. И у абсолютно непьющего организма в крови всегда содержится какая-то доля процента алкоголя. А вот у выпивающего организма, после ряда совершенно трезвенных дней алкоголя в крови может не остаться вовсе. И это является аномалией, а не правилом. Хотя постоянно поддерживаемая в данном отдельном организме аномалия становится для него новым правилом, а прежнее правило соответственно – аномалией. Если же все сообщество данного вида животных станет внедрять в свою жизнь новое правило, то это правило станет правилом для всего вида, как людской алкоголизм или его младший брат – пьянство или так называемое «умеренное», но ежедневное потребление алкоголя.

Новое сообщение, теперь уже из телевизора, из программы «Жизнь животных». Оказывается, вовсе не люди первыми попробовали алкоголь. Какой-то южноамериканский вид обезьян в дни упадочного настроения не ест даже вполне спелыми фрукты, а выкладывает эти фрукты кучкой на солнышко и ждет  пока они забродят. И только потом начинает их есть, отлично зная, что сейчас ему будет очень хорошо, хотя пока и не очень вкусно, более невкусно, чем есть просто спелые фрукты. Потом начинает беспорядочно веселиться и дело доходит до того, что, перепрыгивая с ветки на ветку, иногда даже промахивается, чего в трезвом виде никогда с ними не случается. Затем укладывается спать. Совсем как пьяный мужик.

Третье мое отступление состоит в анекдоте, довольно затертом, но для моей цели исследования вполне подходящем, если принять к сведению, что анекдот – это жизненная истина, представленная в юмористической форме. «Папа, - спрашивает сын, - почему вы с дядей пьете вино, наверное, вкусно?» Отец: «Попробуй». Сын после глотка: «Какая же это гадость». Отец, довольный: «А ты думал, мы тут меды распиваем?» Совершенно же как та обезьяна, квасящая вкусные плоды в отвратительную брагу. Но предвкушение более сильного чувства, хоть выздоровления, хоть опьянения, после краткого отвращения заставляет и всех нас пить горькие лекарства, как правило, настоянные на алкоголе. По-моему отступлений хватит, надо делать выводы.

Итак. Обезьяны и человек перестали почему-то вырабатывать в своем организме витамин «С», который им жизненно необходим. Примитивные животные и человек – «венец природы» осознанно или полуосознанно готовы идти на некоторые вкусовые жертвы ради будущего более длительного кайфа. При этом изобретательность человека и обезьяны для достижения этого кайфа равноценны по глубине осознанности и интеллекту. Не могу же я примитивный деревенский самогонный аппарат на теплой печке слишком уж высоко ставить на лестнице технического прогресса по сравнению с квашением фруктов на солнышке? Но не это самое главное.

Самое главное состоит в том, что для этого не надо не только миллионов и тысяч  лет эволюции, не надо и нескольких поколений даже. Например, попить вина лет с десяток, а может быть, и того меньше, чтобы ваш организм напрочь разучился вырабатывать алкоголь. Почему тогда я должен думать, что для разучивания вырабатывать витамин «С» обезьянам и человеку необходимы миллионы или тысячи лет?

Ведь и витамин «С», иначе ацетилсалициловая кислота, и алкоголь, иначе этиловый спирт, всего-навсего довольно несложные химические соединения из водорода и углерода, которые можно получить в простой пробирке, не прибегая к биосинтезу, ограничившись знаниями неорганической химии. Это даже не пенициллин, впервые полученный из живой плесени, а потом – и синтезом из неживых компонентов. Это несравненно, гораздо проще.

Обезьяны и человек компенсировали отсутствие витамина «С» в организме потреблением витаминизированных овощей и фруктов. А как же обходились люди в тех местах, где витаминов в природе большую часть года не было? Я имею в виду Гренландию и наш Север, где люди жили столько времени, сколько помнит себя сама история. Они пили свежую кровь и ели сырую печень, там эти витамины есть. И это было их единственным средством пополнения в своем организме этого витамина. Кроме того, в самом центре Африки, где витаминизированных растений пруд пруди, тоже есть народ, который кроме молока и сырой свежей крови ничем другим не питается. Это племя масаев, охотников на львов, причем львов они убивают не как добычу для пропитания или для домашнего обихода, а как показатель геройского подвига в честь своего совершеннолетия.

Из этих примеров видно, что для пополнения не возобновляющегося автоматически в организме витамина «С» людям даже в большей степени чем обезьянам приходится приспосабливаться и преодолевать трудности. Не скажу, что людям, имеющим у себя дома хотя бы квашеную капусту как источник витамина «С» зимой, покажется вкусной живая теплая кровь или сырая печень. Северным же народам эти продукты, которые и продуктами называть язык не поворачивается, кажутся по настоящему вкусными. Они, а в особенности их дети в интернатах, даже начинают болеть, когда их лишают высокоинтеллектуальные педагоги и многоопытные педиатры этих продуктов. Ибо из овощей и фруктов их организмы никак не могут извлекать этот самый витамин «С». И на их вкус экзотические овощи и фрукты не лучше, чем для нас трава с газона.

В связи с этим рискну предположить, ибо пока не знаю наверное, что витамин «С» не просто так перестал образовываться в организмах приматов и человека. Вразумительного ответа на этот счет я не нашел даже в энциклопедии «Британика», которая как известно, знает все.

Вот что мне удалось в ней накопать по существу вопроса. Не образование витамина «С» в наших организмах при насущной его потребности там так и названо: «одна из самых старых пищевых неупорядоченностей человечества». К словосочетанию «самых старых» у меня есть, конечно, претензия. Сколько будет в цифрах эта «самая старая»: опять миллионы лет, или может быть они там в «Британике» простыми тысячами лет обойдутся? Или вообще несколькими сотнями лет? Это ведь очень важно, так как эта «самая старая неупорядоченность» не могла бы сохраняться неизменной столь долгое время.

Или обезьяны вместе с человечеством все бы вымерли, или генетически приспособились бы обходиться без витамина «С» как все остальные животные, то есть вырабатывать его в своем кишечнике из глюкозы.

Стоять так, извините, нараскоряку  миллионы или хотя бы тысячи лет – это просто невозможно себе представить, если хотя бы немного, в общих чертах, быть знакомым с генетикой. Мух дрозофил потому и любят генетики, что они всего через несколько поколений приобретают новые генетические черты в ответ на пожелания экспериментаторов, которые по своему усмотрению меняют этим мухам «окружающую среду». К тому же, как ни заметно медленнее мы, люди размножаемся, все равно ведь я рассказал вам эксперимент с одной из «железных леди», на примере которой отзыв на потребление алкоголя происходит даже не генетически, а чисто физиологически, то есть без наследственных трансформаций, в одном поколении. И заметьте, витамин «С» не очень-то уж сложное вещество, не сложнее алкоголя. На основании всего этого я должен высказать мысль, что приматы, а вместе с ними и человек, перестали вырабатывать витамин «С» совсем недавно, может быть, не больше тысячи лет назад.

Второй недомолвкой «Британики», на которой я должен остановиться подробнее, является отсутствие в ней более или мене точных знаний по поводу того, какие же все-таки животные вырабатывают витамин «С», а какие вообще не вырабатывают? Я это там специально искал. Ведь не перечитывать же мне все подряд книги по биологии, если меня всего-навсего заинтересовал именно этот вопрос? Энциклопедия же на то и энциклопедия, чтобы отвечать на такие простые вопросы. Не правда ли?

А там по этому поводу знаете, что сказано? Цитирую: «Большинство позвоночных животных, даже всем известные крысы, вырабатывают витамин «С» в своем кишечнике из глюкозы, поэтому в пищевом рационе в этом витамине не нуждаются». Я тут же вспомнил при этом, что некоторые из полуобезьян как две капли воды похожи на крыс. Посмотрите сами в 6 томе «Жизни животных» на странице 557. Здесь же «Британика» добавляет, что «наши знания о действии витамина «С» очень скудны».

Правда, некоторый прогресс в этом деле открылся, когда ученые узнали, что гвинейские свиньи тоже, оказывается, нуждаются в пищевом употреблении витамина «С» наподобие обезьян и людей. И я тут же вспомнил, что и некоторые виды обезьян с трудом отличишь от свиней. После всего этого я уже не сомневался, что причина не вырабатывания организмом витамина «С» родом не столько из обезьян, как таковых, сколько родом из всеядности животных. Причем, как оказалось, и полностью травоядных, и полностью плотоядных видов животных совсем мало, в основном-то почти все животные, правда, в разной степени, всеядны.

Тогда я подумал о том, что травоядным животным в общем-то незачем вырабатывать в своем организме витамин «С», ибо даже в сухой траве или сене витамин «С» есть, что доказывает даже сухой байховый чай, в котором даже рекламируется витамин «С», особенно в зеленом чае, не поджаренном.

Хищным же животным, поедающим свежеубитых ими травоядных животных, как и северным народам, которые в этом смысле ничем не отличаются от хищников, тоже хватает витамина «С» из свежего мяса, крови и печени. Поэтому им тоже вроде бы незачем вырабатывать в своем организме витамин «С».

Так кому же все-таки надо вырабатывать в собственном организме этот проклятый витамин, жизнь без которого – сплошная болезнь? Выходило так, что этот витамин надо вырабатывать в себе всеядным животным и то далеко не всегда, а только тогда, когда они не едят свежей растительной пищи, а мясо едят совсем испорченное, протухшее, так как витамин «С» очень нестоек и почти мгновенно окисляется, даже раньше, чем само мясо протухнет, особенно в нейтральной или щелочной среде.

Есть и третий вариант. Как показало не очень ускоренное перелистывание «Жизни животных», самый многочисленный отряд животных, в том числе и все приматы, начал развиваться с поедания насекомых, не брезгуя и их трупами. Даже высшие млекопитающие – едоки свежего мяса, зачастую не брезгуют трупами, в которых, разумеется, никакого витамина «С» нет. Для этого надо есть его еще тепленьким.

И тут я открыл для себя никак не обозначенный ни в «Жизни животных», ни в одной из других  энциклопедий, класс животных, который составляет большинство из всех животных самого разного толка и вида. Этот класс я назвал про себя классом собирателей того, что плохо лежит, и поэтому легко отправляется в рот. Не требуется ни острых когтей, ни крепких мускулов, ни саблевидных клыков. Здесь же я про себя заметил, что все из этих собирателей своей провизии предпочитают свежее мясо, на втором месте у них стоят трупы, и на самом последнем – плоды, семена, орехи, злаки, а потом уже – простая трава. Даже волки – эти исключительные мясоеды из всех 7 томов «Жизни животных» иногда едят траву, когда нет ничего другого из перечисленного выше, правда, морщась от отвращения.

Тогда у меня в голове начала выстраиваться картина. Тем более что для собирательства надо много ходить или бегать, а как сообщает «Британика» для физической работы почему-то требуется очень много витамина «С», он куда-то и почему-то быстро расходуется при физических и нравственных усилиях. Для того чтобы и вам стала понятна выстраивающаяся у меня в голове картина сообщу некоторые дополнительные сведения из «Британики».

Люди и их предшественники были на Земле, по крайней мере, 1 млн. лет назад. В течение 99 процента от этого времени они жили как собиратели-охотники; сельское хозяйство не насчитывает и 10000 лет. Поэтому, как считает «Британика», «не имелось достаточно времени для людей, чтобы развить биохимические механизмы для выработки витамина «С» из смеси пищевых продуктов, которую они употребляли. Возможно, человеческие тела хорошо адаптировались к привычкам и диете их предков собирателей-охотников».

К этой фразе я хотел бы узнать дополнительно, отчего же не вырабатывают витамин С обезьяны? Что, у них тоже не хватило времени? А вот у крыс времени почему-то хватило. А у гвинейских свиней, в отличие от всех прочих свиней, тоже времени не хватило, так как они тоже не вырабатывают этот проклятый витамин.

По-моему, время тут совершенно не причем, так как человек перестает вырабатывать алкоголь внутри себя даже не по наследству, а сразу же, как начинает выпивать.

Вот недостаток витамина В12 тоже проявляется у вегетарианцев, однако им надо лет пять есть одну траву, прежде чем у них израсходуется 1,5 миллиграмма этого витамина, находящегося у них в печени, так как за сутки его расходуется всего один микрограмм.

Еще одно сведение из «Британики»: «этиловый спирт – единственное средство, которое очень быстро обеспечивает легко доступные калории для организма, не будучи прямой пищей». Я вспомнил, что действительно, как бы ни был голоден человек, но, выпив две-три хороших рюмки, сразу же теряет аппетит, ему уже не хочется есть, он уже сыт. Потому его и просят закусывать, начиная от врачей, и кончая собутыльниками, которым придется тащить его домой. И еще одно сведение: растворимые в воде витамины (В1, В2, В6, С и ряд других) проходят через организм как через канализационную трубу, почти не накопляясь в нем, что совсем не говорит об их не важности для функционирования организма. Они очень важны, но растворенные не засоряют трубу по сравнению с нерастворимыми. Это так же очевидно как смывание прокисшего молока в унитазе в сравнении со смывом картофельных очисток или куриных костей – причине вызова сантехника. То есть, растворимые витамины должны по-хорошему циркулировать в организме как кровь или лимфа, делая свое дело, а не проходить через него как вода через бездонную бочку, которую хоть убейся – не наполнить.

Витамин В12, фолиевая кислота и биотин не получаются человеком готовенькими в виде пищи, яблок, плодов шиповника или лимонов, а вырабатываются  в его кишечнике специально существующими там для этого бактериями. Как тут не вспомнить поговорку: «что легко, без труда достается, то легко и теряется»? И еще одна поговорка: «запас карман не тянет», поэтому все свои активы, добытые собственным трудом (В12), организм и кладет в банк, в печень, пригодится. Замечу, что витамин В12 синтезируется бактериями, грибками, морскими водорослями. Микроорганизмы различных видов синтезируют витамин В12 в первой камере желудка травоядных животных, которых люди едят.

Теперь подумаем о том, почему же крысы, например, тоже всеядные, производят себе витамин С сами, не надеясь на свежие бананы и лимоны? Может быть потому, что хозяйки не выбрасывают на помойку свежие фрукты? И тоже, заметьте, производят в кишечнике, этом древнем универсальном прямоточном котле, ныне называемом желудочно-кишечным трактом. А вот гвинейские свиньи не производят, живя в хорошем климате, где зимой и летом всегда полно витаминизированных продуктов. В связи с этим я вспомнил, что уже описал вам байкальских рачков, которые жили в чистейшей воде Байкала. И тем не менее привыкли через несколько поколений жить почти в чистых стоках Байкальского целлюлозно-бумажного комбината.

Сейчас рассмотрю древнейшую технологию получения этилового спирта, извлеченную из «Британики»:           «Этиловый спирт называется этиловым спиртом из зерна, потому что это часто делается из зерна типа кукурузы, пшеницы, ржи, и ячменя. Зерно сначала кипятят в воде, чтобы произвести пульпу, которая культивирована с солодом (проросшим ячменем) чтобы получить сусло. Солод обеспечивает фермент (диастазу), которая преобразовывает крахмалы в зерне в солодовый сахар. Сусло культивируется с пивными дрожжами, которые выделяют фермент мальтазу, чтобы преобразовать солодовый сахар в глюкозу и фермент  зимазу, чтобы преобразовать затем глюкозу в этиловый спирт. Два из шести атомов углерода в глюкозе окисляются к углекислому газу (СО2). Это окисление обеспечивает энергию к дрожжевым клеткам. Ферментацией получается раствор, который только на 12-15 процентов состоит из этилового спирта, потому что более высокие концентрации токсичны по отношению к дрожжевым клеткам. Этот раствор может быть дистиллирован, чтобы поднять содержание этилового спирта до  95 процентов». Вот как это выглядит в формальном виде:

 

 

То есть, это почти биологический процесс, даже можно сказать биологический. Этот процесс вполне может быть осуществлен в организме.  Сейчас представим структурную химическую формулу этилового спирта, то есть этанола:

 

 

 

На фоне этих химических реакций  интересно взглянуть на структурную формулу витамина «С». Как и все остальные витамины, витамин  «С» является типичным углеводородом. Вот его формула:

 

 

 

 

 

 

Мы видим здесь 6 атомов углерода, к которым с различной крепостью «привязаны» атомы водорода и кислорода. Теперь, если обратить внимание на два крайних левых атома углерода с их системой «привязанных» к ним водорода и кислорода, то даже по картинке видно, что остальная правая система четырех атомов углерода с «привязанными» к ним атомами кислорода и водорода выглядят компактно и прочно по сравнению с левыми двумя. Так и кажется, что оторвать левую часть от правой, компактной и монолитной, довольно легко. Так оно и есть в действительности. Я имею в виду химическую действительность. Теперь сравним структурные формулы оторванной левой части витамина С и этанола или этилового спирта. Они лишь немного отличаются друг от друга: двумя гидроксильными группами ОН вместо одной и шестью атомами водорода вместо пяти. Прибавлю к этому, что антиоксидант витамин С неустойчив в кислой среде и легко разрушается. А к этому еще присовокуплю ранее приведенную поговорку: что легко приходит, то легко и уходит. Закончу тем, что гидроксильные группы не очень прочно привязаны к ядру – углероду.

Теперь перейду к этиловому спирту, вырабатываемому в организме человека, если он никогда не пробовал водки. Зачем он нужен?  Этиловые спирты могут рассматриваться органическими производными воды (H2O). В этиловом спирте один из двух водородных атомов воды заменен алкил-группой, которая является цепью углеводородов обычно обозначаемой R в структурных формулах органики. В этиловом спирте, например, алкил-группа (группа этила) – CH2CH3. Гидроксильная же группа ОН молекулы спирта может участвовать в водородной связи с соседними молекулами этого же спирта или с водными молекулами, которых в организме  далеко за 60 процентов от его веса. Потому он  легко и отрывается.

Я хочу сказать, что как спирт, так и витамин С не очень устойчивые вещества. Так зачем же нужен спирт? Оказывается, «жирорастворимые витамины транспортируются  лимфой от кишок к венозной крови. Жирная кислота (преимущественно пальмитиновая) добавляет при этом к витамину молекулу этилового спирта (ретинол), до транспортировки  лимфой, и эта форма сложного эфира преобладает в кровообращении в течение усвоения пищи.

Таким образом, этиловый спирт тоже является витамином. Витамины D, E, и K не требуют дополнения молекулы жирной кислоты для поглощения. Малые количества витамина «этиловый спирт» (и возможно витамин К) могут быть поглощены непосредственно в кровообращении. Однако оба эти витамина и витамин D связаны с белком в течение транспортировки в крови» («Британика»). Добавлю только, что у алкоголика не хватит витамина D на весь спирт, находящийся у него в крови. Поэтому спирт бродит по крови несвязанным, в чистом, так сказать, виде.

Прежде чем начать выстраивать картину, анонс которой я объявил несколько выше, напомню, что я вам уже говорил, что обезьяны «пьют».  И добавлю между делом, что этиловый спирт в природе получается сам собой, даже без микроорганизмов, на одних дрожжах, или по-научному – ферментах. Затем обращу ваше внимание, что и витамин С – не очень сложная штука по сравнению с другими витаминами (посмотрите сами картинки их структурных формул), но требует уже участия микроорганизмов в своем производстве в кишках. Спирт же и витамин С состоят только из кислорода, водорода и углерода, в то время как в более структурно высоких витаминах потребовался азот в знаменитых для школьников формулах: СN3, NH3, HN и так далее. Поэтому я могу считать, что водка и витамин С – наиболее ранние на Земле химические вещества, не считая самой воды.

Теперь, чтобы не сильно углубляться в основы образования жизни на Земле, начну прямо с организма в виде подводного мешка, дырка сверху у которого с болтающейся завязкой – это рот, а сам он стоит на дне. В этот мешок падает все, что попадет случайно, в том числе части водных растений, кое-какие животные поменьше, которые плохо научились плавать или устали жить, попадают даже камешки мелкие и песчинки. Завязка мешка все время болтается по воле волн, но иногда и по воле мешка. Весь этот мусор, оказавшийся в мешке, вступает в некие невообразимые химические реакции не столько со стенками мешка, сколько сам с собой, выделяя некие, тоже невообразимые вещества, которые стенки мешка всасывают в себя, мешок растет. Когда он заполнился до отказа, и высосал все, что ему нравится, мешок выворачивается и выбрасывает остатки из себя. Начинается новое наполнение. Такие живые мешки и сегодня есть на дне водоемов, в школьной зоологии их даже нарисовали. Из них произошли сперва движущиеся мешки, у них выросли не то крылья, не то ноги, потом мешкам надоело испражняться через рот, так как самое уже несъедобное оказывалось у него на дне, а довольно еще вкусная пища сверху, и приходилось выбрасывать из себя все подряд, когда он выворачивался. Это был непорядок, форменная неэкономичность и разбазаривание своего достояния. Правда, мешки не сами догадались сделать себе вторую дырку в нижней части, просто наиболее жадные, экономные и ленивые мешки начали рваться от переполнения с противоположного конца. И это оказалось прямо-таки находкой, теперь пища естественно продвигалась к новой дыре, и та ее часть, в которой ничего вкусного уже не было, вываливалась. КПД таких мешков здорово повысился, а генетика, о которой мешки даже представления не имели, оставляла дольше жить такие двудырые мешки, и производить методом деления большее количество новых мешков, уже не рваных, а естественно двудырых. Так появился желудочно-кишечный тракт, затем со многими отделениями и приростками в виде печени, селезенки, желчного пузыря и других его отделов, дошел в своем развитии до того, как это сегодня нарисовано на картинках в книгах по биологии.

Так как у мешков не бывает зубов, то некоторые существа, попадавшие в мешок живыми, находили, что жить в мешке им даже лучше, чем на воле, в океане. Ибо питались они тем же, чем и сам мешок, только за своей пищей им надо было еще поплавать, а тут – все готовенькое, и хоть с гнильцой, но почти переваренное, только всасывай. Доходило до того, что когда мешок был почти пустой от различных не зависящих от мешка обстоятельств, эти квартиранты начинали есть сам мешок, но так как мешок был крепче содержимого в нем, то у некоторых квартирантов даже выросли зубы, остальные же просто научились создавать большее разрежение, чтобы сосать живое.

Заметьте, что сосать или грызть живое оказалось не только вкуснее, но и полезнее, они быстро росли, и им даже становилось тесно в мешках. Поэтому некоторые из тех, у которых выросли зубы, вообще покинули мешки и принялись за свободную охоту за теми же мешками. Сами мешки хотя и отставали в своем развитии, тоже «не сидели сложа руки», которых у них еще не было. Просто от недостатка умственных способностей они ничего лучшего не могли выдумать, как начать специализироваться на животной и растительной пище: одни глотали только всякие там водоросли, вторые – только живых инфузорий. Из вторых произошли всякие змеи и удавы, а из первых – коровы. Правда, это было позднее, когда некоторые из них вышли на берег подышать свежим воздухом. Многим свежий воздух не понравился, да и еда вдруг куда-то пропала, и им пришлось обратно нырнуть в океан. Правда, наиболее рьяные и принципиальные остались на берегу.

Тут еще многое можно сказать. Как развивался мозг из спинного нерва, о крыльях, ногах и руках и вообще о метании икры и несении яиц вместо простого, сперва просто случайного, деления на несколько частей, но это все описано и без меня.

Я же прямиком перейду к обезьянам, свиньям, крысам, коровам, кошкам с собаками и, естественно, к людям. Для разгона только замечу, что почти ни одно существо без видимых причин, не зависящих от него, не перестало жить, размножаться. И не перестало лениться. Например, те же самые мешки, вернее, наиболее ленивые из них, которые не хотели учиться в школе, так и остались мешками, и сегодня сидят на дне морском. А многие букашки, которые жили у них на квартире, то есть внутри них, давно уже едят одно вкусное свежее мясо, не сильно продвинувшись, правда, в области познания законов природы. А некоторые, особенно наследники всеядных мешков, пережившие очень непростые и трудные времена, даже пишут диссертации. Я имею в виду себя, разумеется.

Тут мне, чтобы продолжить, нужна еще одна «подпорка» из «Британики», начинающаяся пессимистически: «Немного известно относительно пищевого развития живых организмов. Нуклеиновые кислоты, белки, углеводы и жиры, которые присутствуют во всех живых клетках, формируются последовательными химическими реакциями из небольшого числа более простых  веществ, большинство из которых являются одинаковыми у  всех живых организмов и, согласно текущим теориям, были на Земле прежде, чем возникла жизнь. Так как для синтеза клеточных белков из подготовленных аминокислот требуется  менее сложная метаболическая организация и меньшее количество энергии, чем производить их из углекислого газа напрямую, принято считать, что самыми простыми ранними формами жизни были гетеротрофические организмы, требующие органических питательных веществ для роста, и что они поглощали такие питательные вещества из окружающей среды. Поскольку этих подготовленных веществ проявился недостаток,  эти организмы, возможно, развили в себе способность к синтезу этих подготовленных вещества из более простых материалов  окружающей среды. В некоторых организмах эта способность синтезировать, в конечном счете, развилась в степень, при которой углерод из углекислого газа мог использоваться напрямую, то есть перешла в возможность  синтезирования органических соединений.  Эта  «автодобыча», возможно, развилась  в результате истощения подготовленных органических материалов в окружающей среде для того, чтобы выжить. Это потому, что «автопищевые» клетки содержат наиболее сложную биосинтетическую организацию в живых существах и что гетеротрофические клетки являются более простыми. После развития фотосинтеза – этого постоянно возобновляемого источника органических соединений, эти необходимые для гетеротрофического роста клетки вещества стали доступными. Для тех организмов, которые получали из окружающей среды  постоянно доступное питание, стала возможной потеря способности через генетические мутации к синтезированию этих доступных веществ и при этом выживать. Полный биосинтез был потерян за то время, пока такие организмы-мутанты оставались в окружающей среде, чтобы снабжать необходимым составом упрощенную клеточную организацию. И энергия, сохраненная в них,  стала использоваться для  конкурентоспособности перед более сложными «родителями», из которых они были получены. Эта мутация закрепилась в новом типе клетки. Таким образом, требование современных организмов в эфирных  органических  питательных веществах возникло через потерю их способности синтезировать, проявлявшуюся ранее в более сложных материнских организмах. Эта теория была подтверждена между 1940 и 1950 годами открытием, авторы которого искусственно произвели потомство мутантов микроорганизма. Эти мутанты требовали  для своего питания более подготовленные для переработки органические соединения по сравнению с теми, которыми питались их матери-микроорганизмы, которые эти самые органические соединения  могли сами синтезировать, а не получать готовыми как их «дети»»  (выделено мной).

Для этих последних, выделенных строк, я и приводил довольно длинную цитату, чтобы было понятно «откуда ноги растут». Замечу, что мой «живой мешок» как раз и является таким гетеротрофическим организмом. Отсюда и будем анализировать тот состав видов, который я немного выше определил, начиная от обезьян.

Как ни странно, но обезьяны, иначе приматы, к которым и мы с вами принадлежим, так и остались теми самыми «мешками», у которых из-за трудностей жизни все же выросли ноги-руки, а вместе с ними и для управления ими и голова, которой у «мешков», как помните, не было, если не считать за таковую «завязку» мешка.

Замечу, что самые бестолковые животные превратились в нас с вами, и перейду к травоядным, на несколько строк остановившись на растениях.  Ученые в один голос говорят, что очень давно на Земле почти не было свободного кислорода, кругом были одна вода, углекислота, азот и голый камень. Поэтому растения развивались очень бурно, и обыкновенная сегодняшняя былинка вырастала с трехэтажный дом. Правда, для этого надо было еще приспособиться поглощать углекислоту из воздуха, и перерабатывать ее с помощью солнечного света (фотосинтеза) в свои трехэтажные тела (тут я имею в виду корни, сам ствол и крону,  а уже не высоту).

Но если бы в это время не было микроорганизмов (микробов), чтобы разлагать и съедать эти гигантские растения, превращая их в труху, то растительный бум сам собой и прекратился бы. Просто вставшие сплошной стеной растения закрыли бы свет своим детям-подросткам и те бы не увидели солнца, а значит, прекратился бы и сам фотосинтез.  Не буду обсуждать здесь вопрос, что было первым: яйцо или курица, то есть микробы или трава? Этот вопрос бессмысленный. Отмечу только, что травы стало так много, что некоторые микробы не преминули этим воспользоваться и стать очень сытыми, а потому – тоже гигантскими. Вот из них-то и получились будущие коровы, со временем уменьшившись в размере синхронно с уменьшением гигантских папоротников до размера сегодняшней травы. Синхронно с «коровами», но, немного отставая от них, росли и совершенствовали свои зубы те самые внутриутробные постояльцы «мешка», которые его, как я уже говорил, покинули. Это теперешние волки, львы и тигры плотоядные.

Тем временем растения съели почти всю свободную углекислоту в атмосфере, заменив ее выпущенным ими же кислородом, пропорционально уменьшаясь в размере с ростом содержания кислорода в ней и снижением содержания углекислоты. Вместе с ними но, чуток отставая по времени, гигантские саблезубые тигры тоже уменьшались, одни до бенгальского тигра, так как еды растительной в Бенгалии все же было больше, больше в размерах были и слоны, другие – до домашних кошек, в полупустынях, где вообще крупной дичи давно не было, остались одни мышки.

Что же делали в это время наши «всеядные мешки», у которых выросли руки-ноги и голова? А у них была трудная жизнь все это время.  В эру гигантизма растений и животных в «мешки» на поверхности Земли почти ничего не попадало, а если и могло бы попасть, то было очень крупным – не вмещалось. Каждый листик превышал размеры «мешков», а о животных и говорить нечего. Вот тогда-то у них и выросли ноги-руки и голова. И все равно приходилось питаться почти сгнившим добром, когда оно микроорганизмами разваливалось на «детали». Вместе с этими организмами и потребляли «мешки», уже подвижные и немного соображающие, всякую падаль.

Теперь я хотел бы поговорить немного о бескорыстии и самопожертвовании, но не в людях, а в бактериях. Вы что, думаете, что бактерии специально вырабатывали для «мешков» витамин С, этиловый спирт и другие вещи, так сказать, бескорыстно и самопожертвенно? Еще чего захотели. Сегодня даже самые «лучшие» и образованные люди не забыли поговорку, что «своя рубашка ближе к телу». То есть, я хочу сказать, что витамин С и другие витамины, или как сегодня говорят «необходимые пищевые добавки», без которых нынче «мешки» уже не могут обходиться, бактерии им делали не в качестве подарка, а в качестве своих отбросов, так сказать,  отходов своей жизнедеятельности. А «мешкам» куда деваться, и они вынуждены были приспосабливаться эти отходы производства вынужденно использовать, включая их в свой жизненный цикл, как сегодня люди включают в цикл своего производства макулатуру, металлолом и навоз. Причем навоз почти так же ценится сегодня, как и витамин С.

В общем смысле витамин С – это антиоксидант, то есть «жертвователь» своих атомов водорода всяким так называемым «цепным носителям – свободным радикалам, электрически нейтральным фрагментам молекул с непарными электронами». Другими словами крупные молекулы дерева там или животного окисляются не сразу, а сперва рвутся на части - «цепные носители со свободными радикалами», которые и должны в конечном счете окислиться, то есть получить водород, чтобы опять стать, например, водой. Так вот им и отдают свои ионы водорода некоторые из антиоксидантов, в том числе и витамин С. Антиоксиданты даже связывают свободный кислород, чтобы замедлить катализированное ферментом окисление, и даже инактивировать сами ферменты.

Мало того, как говорит современная наука, антиоксиданты задерживают рост микроорганизмов, которые занимаются расщеплением крупных молекул с целью окислить их. А как же вы думали? Помните, как кто-то из греческих героев чистил Авгиевы конюшни? Там же кони стояли в своем навозе, который был выше их головы. Разве можно выжить в таких условиях? А витамин С – это тот же самый навоз для производящих его бактерий. А тут еще почти все обезьяны залезли на деревья и начали без меры есть плоды цитрусовых, в которых и без того витамина С было под завязку, и он прямиком поступал туда, где и жили бактерии – производители этого витамина. То есть, я думаю, что с бактериями – производителями витамина С произошло то же самое, что произошло бы и с авгиевыми конями, не появись там Геракл в последний момент.

Так и остались «мешки» без витамина С, но самое главное и без его производителей. Поэтому вернуться вновь к старой процедуре получения этого витамина не могли, сколько не прекращали сезонно есть апельсины. Точно так же как и с водкой, простите, с этиловым спиртом: как начал выпивать, бактерии, производящие его в умеренных количествах, погибают.

Крысы оказались умнее, они не жадничали насчет свежих фруктов, собственно, они к ним никогда и не попадали, ведь крысы не лазят по деревьям, а только едят, что упало. Они ведь типичные представители всеядных «мешков». Падает же уже не свежее. Так и до сих пор, крысы кушают фрукты несвежими, бактерии в их животах исправно делают свое дело, и им не нужна аптека. А вот гвинейским свиньям не повезло, они худые, ловкие и тоже лазили на деревья за свежими фруктами.

Хорошо хотя бы то, что шведские ученые, когда узнали про этих свиней, много хорошего сделали для  людей по поводу витамина С, ведь над свиньями гораздо сподручнее с этической точки зрения экспериментировать, хотя почти столь же безнравственно, как и над людьми.

Меня смущает, конечно, то обстоятельство, что мы с вами могли произойти и от гвинейских свиней, если судить по витамину С, но все другие обстоятельства, описанные Чарльзом Дарвином, все-таки показывают, что мы произошли от обезьян, а гвинейские свиньи являются частным случаем, исключением, подтверждающим общее правило, что мы с вами по большому счету все-таки потомки «живых всеядных мешков».

Кстати о мешках. Вот эти самые «мешки», преспокойно живущие и сегодня в морях и океанах, притом без рук, ног, головы и без заднепроходного отверстия, как раз и показывают, почему же все-таки нынче из обезьян не «происходят» люди. То есть, они дали Земле едва ли не самый большой класс животных, а сами от лености и довольства жизнью остались на той же самой ступеньке развития. Так и сидят, и ждут, когда в них что-нибудь упадет. Численность их, по-моему, не уменьшается.

Точный аналог этой ситуации можно наблюдать и в Йемене-Эфиопии, если проследить за ними с тех времен, когда они еще не были разделены Красным морем. Это у меня подробно исследовано в предыдущих разделах. Выходит, что вся земная цивилизация произошла именно оттуда, начиная с Ветхого завета и кончая началом и развитием торговли и через нее – письменности. Ну и поглядите сегодня на население хотя бы Эфиопии. Там же на каждого жителя страны приходится крупного рогатого скота больше чем в Аргентине, а они то и дело «испытывают голод», так как там по миллиону голов этого самого скота гибнет ежегодно от бескормицы. Я хочу сказать не в обиду йеменцам и эфиопам, а как констатацию неоспоримого и всем известного факта, что они на сегодняшний день выглядят также по сравнению с произошедшими от них же умниками-евреями, как те самые «всеядные морские мешки» по сравнению хотя бы с умницами-крысами.

Я хотел, было, уже закончить, но вспомнил, что не годится иметь «всеобъемлющую», хотя и «стройную» теорию чего бы-то ни было. Этот принцип я проповедовал всегда и меня с него не столкнуть никогда. Это я хочу опять возвратиться к третьему пункту или «киту», провозглашенному в начале статьи, где я вспоминал ученых и формулы «бытия». Я на этом вопросе останавливался в предыдущих разделах, но я не очень уверен, что вы об этом помните. Поэтому сформулирую здесь простым упоминанием фактов то, что по любому вопросу для полноты картины его представления необходимо рассматривать и согласовывать, насколько это возможно, любые возникающие в головах людей теории по поводу этого вопроса, даже самые «бредовые». И до тех пор, пока все эти теории не будут полностью согласованы, вопрос не будет разрешен. Тут самое главное состоит в том, что никаким приказным порядком и никакими «основоположниками» нельзя избежать необходимости согласования именно всех теорий. Я это пишу, а сам думаю, что ведь это все записано почти во всех конституциях мира, и, тем не менее… я это пишу, как будто не знаю. Такова жизнь.

Начну с происхождения человека из обезьян, раз уж у меня заголовок такой. О теории Дарвина я уже говорил, говорил даже о том, что сперва ему очень поверили другие ученые-натуралисты, а потом почти все забыли, воодушевленные новыми идеями, потом почти отказались от его взглядов. Тут выплыла теория Поршнева о том, что люди получились из обезьян на фоне каннибализма, вдруг начавшего процветать среди обезьян. Между ними вклинились представления о том, что вообще люди прилетели к нам из космоса и из-за поломки своего межзвездного корабля остались размножаться, немного скрестившись с обезьянами. У всех этих теорий есть как  очень сильные стороны, так и очень слабые. Вот если бы кто-нибудь взялся и соединил все это в кучу, тогда бы вышел толк. Куда там, приверженцы каждой из теорий стоят насмерть за свою теорию, а про остальные говорят, что это чушь несусветная. Ладно бы только это. Они ведь еще и подтасовывают факты в свою пользу, а самые честные из них просто что-то замалчивают, а что-то, наоборот, выпячивают. В результате получается хаос, в котором простой человек ничего не может понять и ехидно улыбается. Наука сильно вредит себе этим. Если бы не формулы, особенно с применением числа «пи», ученым уже давно бы вообще перестали верить.

Возьмем капитализм и социализм или «высшую его стадию – коммунизм». Заметьте непредвзято, что в обеих системах есть много очень хороших сторон, а доказываются они всей историей человечества. Например, ну чем виноват человек, что он дурак, и не может создать с нуля фирму «Майкрософт»? Ведь обидно же ему, появились-то все из известного места равноправными?

Ладно, Гейтс хотя бы собственными головой и трудом все это сделал, не так обидно. А наследники его, которые могут оказаться еще дурнее, они-то по какому праву? Опять же, и поровну все делить нельзя, никак не получается. Бывшие «советские люди» не дадут соврать. В связи с этим я хочу дать некое разъяснение, идея которого как-то все не доходит до нашего сознания, не знаю: специально или случайно?

Не Рейган своим зашкалившим за 300 миллиардов долларов в год военным бюджетом развалил социализм, как абсолютное большинство людей считает. Отнюдь. Это было честное 70-летнее соревнование общественных систем, позволившее только  к 60-й годовщине соревнования принять Рейгану такой бюджет, а затем поддерживать его лет восемь,  а СССР – не позволившее. Почему? Что, капитализм лучше? Отнюдь нет. На мой взгляд, они абсолютно равны: хорошие черты первого оказываются столь же плохими у второго, а хорошие черты второго – столь же плохими у первого. И история Земли на этом еще ведь не заканчивается?

Дело тут в том, что капитализм сперва только засовестился. Засовестился он, когда написали свои книги английские экономисты, французские социалисты-утописты и немецкие философы. Засовеститься капитализм засовестился, но практически так, как стеснялся знаменитый герой Ильфа и Петрова – смотритель дома с престарелыми старушками, грабя их почем зря. Затем, когда  капитализм почитал  Маркса, который выскочил как черт из табакерки со своим «Коммунистическим манифестом», стеснительность стала перерастать в действия только  ума, намерений, но не фактического дела, как у знаменитого героя Гоголя, который строил «воздушные замки» у себя в деревне. И только когда грянула знаменитая Октябрьская «революция» капитализм начал нешуточную работу, уже не за совесть, а за страх. Как только в социалистическом государстве возникало какое-то намерение в чем-либо «улучшить жизнь трудящихся», так капитализм, не дожидаясь инструкций из Кремля, делал это у себя. Так у них сегодня рядовая пенсия равна нашему годовому заработку в колхозе, если нет денег – лечись бесплатно, причем как в кремлевской больнице, недаром у них в районных поликлиниках лечатся наши правители и толстосумы, правда, за плату. Потом они «украли» у нас идею бесплатного среднего образования, помощь бедным студентам и ученым и так далее. Сегодня у них столько денег, что они помогают даже нашим ученым и студентам, правда, не по тематике атомных бомб. Другими словами, капитализм начал прорастать социализмом, как среди зеленой травки  вырастают фиалки, то есть у них получился капитализмо-социализм. Мы же у них не брали ничего, раз и навсегда отвергнув прошлый, тысячелетний опыт сожительства людей.

Вот в чем причина, а не рейгановский многомиллиардный военный бюджет. И эта причина яснее ясного показывает, что ни одно мнение, ни одна теория не должна быть отринута с порога, она должна обязательно найти свое место в более общей теории.

Или возьмем генетику. У нас генетику признали лишь несколько лет назад, и то далеко не все, особенно правители. Они все напирали на воспитание, которое, дескать, переборет любую генетику. То есть школы беспризорников Макаренко против наследственного аппарата алкоголика. Заметьте, против, а не совместно. Сегодня, как оказывается, и то и другое имеет право на жизнь, на комплексную жизнь, на взаимное прорастание, как те фиалки на зеленой травке.

Я это заметил по заграничным собакам, невольно сравнивая их с нашими собаками, которых очень боюсь, даже привязанных. В 20 странах я никогда не боялся ихних собак как наших. А это очень наглядный пример, сердцу, как говорится, не прикажешь. Ни генетика, ни воспитание не дают стопроцентного и единственного решения как формула «пи эр квадрат», а вместе они довольно близко к ней приближаются. Да, собственно, и пи эр квадрат, если смотреть глубже, не дает единственного ответа, ведь «пи» – пока считается бесконечным числом, отражающим бесконечность мира.

Но, что-то я зациклился на науках, так сказать социалистических и капиталистических, как будто большая редкость, что два ученых, занимающихся одной и той же наукой, не готовы друг другу глотку перегрызть по поводу «теоретических разногласий». Но об этом я, кажется, писал. Поэтому, закругляюсь лозунгом: ученые всех стран, объединяйте свои теории! А я продолжу про обезьян, людей, прочих животных и витамин С.

Результаты последних исследований, подстегнул которые дважды нобелевский лауреат Лайнус Поллинг (серия статей в «Совершенно секретно» за 2001 год), заключаются в следующем. Для всех видов животных существует необходимость потреблять витамин В1, а все виды растений вырабатывают это вещество (тиамин). Таким же образом первобытное животное утратило способность вырабатывать рибофлавин (витамин В2), пиридоксин (витамин В6), ниацин, витамин А и так далее. Однако у подавляющего большинства животных это не коснулось витамина С. Лошади, коровы, собаки, кошки, овцы, козы, мыши, крысы и так далее – производят витамин С в клетках своего организма. Большинство животных преобразуют сахар (сахарозу) в витамин С в почках и печени. Другими словами, прочие витамины организм животных напрочь отказывается вырабатывать, (поэтому их надо потреблять с растительной пищей), а витамин С все же подавляющее большинство животных вырабатывает. Раньше считалось, что витамин С не вырабатывают только приматы и человек. Потом установили, что гвинейская свинья тоже не вырабатывает витамин С. Это позволило расширить исследования по витамину С, так как опыты на приматах намного сложнее производить чем на свиньях. Приматы плохо размножаются в неволе.

Ирвин Стоун, основываясь на том, что синтез аскорбиновой кислоты (витамин С) присущ почти всем ныне существующим организмам, сказал: «Мы можем предположить, что он возник на очень ранних этапах эволюции жизни. Аскорбиновая кислота вырабатывается и самыми простейшими, и самыми сложными растениями. Ее синтезируют как самые простейшие, так и наиболее высокоорганизованные животные. Невыработка витамина С – аномалия, хотя жизнь без витамина С невозможна. Значит, синтез витамина С был хорошо налажен еще до разделения на растительный и животный мир».

Почему животные, утратив возможность синтезировать витамины В2, В6, А и большинство других витаминов, не утратили возможности синтезировать витамин С?  И почему приматы, человек (который тоже примат) и гвинейская свинья утратили возможность синтезировать витамин С? Исследования продолжились. Вскоре к приматам и гвинейской свинье (только гвинейской, а не любой) по неспособности вырабатывать витамин С ученые присоединили: морских (которые вовсе не морские) свинок, некоторые виды попугаев, фруковоядных летучих мышей, некоторые виды кузнечиков, краснозобого соловья, форель и других рыб этого же семейства. Не удивлюсь, если сюда же занесут медведей, если уже не занесли, но это пока не касается витамина С.

Далее удалось узнать, что животные отличаются от растений тем, что производят в больших количествах коллаген, который является у них главной структурной макромолекулой (аналогом клетчатки растений), а для синтеза коллагена нужна аскорбиновая кислота (витамин С). Поэтому, посчитали ученые, нужда у животных в витамине С больше чем у растений. Вследствие этого поступление аскорбиновой кислоты с растительной пищей не удовлетворяет потребность в ней. Мутантное животное, лишившись способности вырабатывать аскорбинку, оказывается в явно невыгодном положении, и линия его потомства вымрет. Такой мутант возьмет верх в эволюционной борьбе только в том случае, если животные этого вида обитают в области, где растения особенно богаты этим веществом, например в теплой тропической долине. Ученые считают, что за 50 миллионов лет такие обстоятельства возникали несколько раз, сперва для приматов, потом для морской свинки и так далее, включая рыбу форель. Одного ученые не сказали: почему приматы, живущие не только «в теплой тропической долине», а по всему миру, утратили способность синтезировать витамин С, им ведь тоже надо синтезировать коллаген с его помощью. И еще одно не сказали: по какой причине может возникнуть животное-мутант, не вырабатывающее витамин С? Что заставило одно конкретное животное не вырабатывать витамин С, от которого потом пошли и закрепились в этой жизни его наследники-мутанты?

Однако пойдем дальше по порядку исследований. Выше отмечено, что невыработка организмом витамина С – это отнюдь не правило, а аномалия, причем аномалия смертельная. Собственно как и невыработка прочих витаминов, если их не потреблять с пищей, недаром они названы пищевыми добавками. Остальные витамины, во-первых скапливаются в организме, во-вторых постоянно поступают в организм с пищей, что бы животное ни потребляло в пищу. С витамином С другое дело, он не во всякой пище есть. Это отправная точка. Что будет, если витамина С нет в организме, а он, кстати, в теле не задерживается – выходит с мочой если его организм не потребил в полном объеме. Ученые докопались, что без витамина С ткани организма разваливаются, расползаются, в них образуются каверны, ссадины, очаги «коррозии», особенно это заметно на кровеносных сосудах.

Вы и по водопроводным трубам знаете это. Недействующая труба дольше пролежит, чем та, по которой вода течет, размывая стенки. То же самое можно сказать о реках и ручьях, особенно горных, где вода течет с большой скоростью. То есть, витамина С нет, не вырабатывается коллаген, а именно коллаген является «арматурой» ткани, точно так как железная арматура скрепляет, укрепляет бетон, не дает ему рассыпаться.

С этим багажом знаний ученые начали проверять животных на атеросклероз и инфаркт, ибо об этих человеческих болезнях знали давно. Оказалось, что все без исключения животные, вырабатывающие витамин С  в своем организме, этими «человеческими» болезнями не болеют. И наоборот, животные, не вырабатывающие в своем организме витамин  С, подвержены сосудистым заболеваниям, включая инфаркт. Ученые давно винили в сосудистых заболеваниях человека холестерин, которого много в сале, сливочном масле и прочих вкусных продуктах животного происхождения. Поэтому рекомендовали нам питаться одной травой, как в Северной Корее. Там умирают не от инфаркта, а от голода, не дожив до инфаркта. Поэтому стали искать холестерин у животных. Нашли, но только у тех, которые не вырабатывают витамин С в своем организме и мало получают с пищей. У вырабатывающих витамин С животных холестерина не нашли как, естественно, и инфарктов.

Поисследовав еще некоторые тонкости, на которых я останавливаться не буду,  ученые пришли к выводу, что холестерин, грубо говоря, не убийца, а даже благо, правда, малоэффективное благо, гораздо хуже по эффективности витамина С.  На безрыбье, как говорится, и рак – рыба. Не было бы сала-масла наши дела при недостатке витамина С были бы совсем плохи. Дело в том, что без витамина С сосуды становятся дырявыми как водопроводные трубы в плохом ЖЭКе, а холестерин (знаменитые липопротеиновые «бляшки») на клею-белке под названием апопротеид (а) заклеивает как заплаткой дырки в сосудах и они хоть и плохо, но все же продолжают функционировать, и не дают нам помереть совсем уж молодыми, дотягивают до тех пор, пока мы вскормим потомство. Естественно, жизнь получается у нас не очень сладкой, примерно как  в Приморье, где все теплотрассы  прогнили, и заплатки на трубы уже негде ставить. Это даже хуже сверх меры изношенной одежды, когда одна заплатка перекрывает другую заплатку, или хуже лоскутного одеяла, которое хоть и некрасивое, но функцию обогрева выполняет исправно, как новое. Дело в том, что по сосудам ведь крови надо течь, а по одеялу лоскутному и заплатанной одежде ничему течь не надо. А когда по заплатанной трубе течет хоть вода, хоть кровь, то сопротивление течению возрастает в квадратичной степени по сравнению с гладкой трубой или сосудом. Для такой трубы надо электродвигатель насоса менять на более мощный. Для сосуда-то новое, более мощное, сердце не поставишь, приходится использовать то, которое есть от природы, и оно, естественно, перегревается от натуги. Ну и рвется, там, где тонко. Ведь оно само все в заплатках холестериновых. Нам не обидно быть одним таким разнесчастным. И морские свинки, и обезьяны, и гвинейские свиньи, и даже деликатесная рыба форель с нами. И вообще, я думаю, если ученые поднатужатся, то найдут едва ли не треть животного мира, не вырабатывающего витамин С. 

Если помните, я выше сформулировал два вопроса ученым, которые они сами себе сформулировать забыли. Первое. Ведь мутанты-приматы не все живут в «долине-рае». Ведь обезьян только в Европе нет, а так они повсюду в наличии, и большинство из них отнюдь не в Эдеме живет. И второе. Что же заставило исключительно малую часть животного мира мутировать, притом столь катастрофично для себя? Голубую долину-рай я, пожалуй, оставлю для причины мутации гвинейских свиней. И правда, все остальные свиньи как свиньи живут, едят все что ни попадя, вплоть до экскрементов и собственных поросят, как им без витамина С прожить? То же относится и к крысам. А гвинейские свиньи живут в своей Гвинее как у Христа ха пазухой: вечнозеленая природа, фрукты сладкие, одни только отходят, следующие вызревают, а там и орехи подошли, и так беспрерывно. И все витамином С полны-полнешеньки. Зачем же свой витамин вырабатывать, силы тратить? Природа – она же экономная. Для фруктовоядных летучих мышей этот сценарий тоже подходит, чтобы разучиться вырабатывать витамин С. Зачем его вырабатывать, когда едят одни фрукты витаминизированные, свежие? Часть приматов, совсем маленькая, тоже могла воспользоваться аналогичным земным раем, но далеко не все.

Что касается рыбы форель, которая принадлежит к лососям, то ее метаморфозу в витамино-С-непроизводящую никак не объяснить золотой долиной-раем с вечно свежими и сочными фруктами. Форель вообще не питается растительностью, она как и все лососи – плотоядная рыба, вегетарианской пищи терпеть не может. Питается планктоном, мушками, упавшими в воду, рачками всякими, не пренебрегает и рыбешкой, меньше ее самой по объему. Чтобы наметить хоть какие предпосылки к объяснению непроизводства ею витамина С, спишу кое-что из «Жизни животных»: любит чистую, но холодную воду, но может жить временами и в довольно теплой воде, но не в грязной как прочие рыбы. Думаю, это не объяснит непроизводсво витамина С. Может быть, в каких-нибудь рачках витамина С много? Не думаю, хотя черт его знает?

Единственное, стоящее внимания, это то, что форели легко превращаются из одного вида рыб в другой. Так, она может быть локализованной рыбой, а может быть и проходной, то есть, как истинный лосось: родиться в ручье, а жить – в море. Притом, если локализованную форель выбросить в море, то она станет проходной и не только по стилю жизни, но даже по форме и окраске. В общем, очень приспособительная рыба. И еще одна особенность: рыба эта редкая, не то, что тихоокеанский лосось – хоть лопатой греби.

И еще одно: витамин С форель не вырабатывает, но и атеросклерозом не болеет, насколько это науке известно. Чем она артерии укрепляет – тоже неизвестно, по крайней мере – мне. Вот гвинейские свиньи болеют, если их убрать как Адама из Эдема. Морские свинки, фруктоядные летучие мыши и некоторые виды попугаев болеют сердечно-сосудистыми болезнями, не говоря уже о приматах и нас с вами. Что касается упомянутых кузнечиков, то о них я вообще ничего не могу сказать по поводу атеросклероза.  Придется возвращаться снова к приматам и человеку.

Как я уже говорил выше, приматы очень любят выпивать, если по научному, то потреблять алкоголь в виде специально заквашенных фруктов. И я уже говорил, что витамин С в организмах животных, его производящих, получается из сахара (фруктозы). Этанол получается тоже из сахара с помощью микроорганизмов дрожжей (ферментов), которые, в свою очередь, имеются и в живом организме. Так что из сахара можно получить на выбор и витамин С, и алкоголь. Но алкоголь для организма менее ценный продукт чем витамин С. Теперь я хочу напомнить, что «выпивать» обезьяны научились не специально, а в силу необходимости. В любой, даже с самой цветущей и вечно зеленой долине свежие фрукты все же не абсолютно круглый год, хотя я это и утверждал несколькими абзацами выше. Бывают времена, когда одни фрукты уже загнивают, а другие еще не поспели, чтобы их можно было есть. Куда денешься, приходилось есть и загнивающие, перебродившие. В результате организм получал вместо витамина С – выпивку, этиловый спирт. Вот если бы мне удалось проверить, вырабатывают  ли организмы, производящие витамин С в себе, еще и этиловый спирт впридачу? Или у организмов только одно из этих двух вырабатывается? И у каких организмов именно, и что именно? Я имею в виду и форель, и гвинейских, и прочих свиней, и морских свинок, и даже крыс вместе с фруктоядными летучими мышами, не исключая лошадей и коров. И если бы оказалось, что отдельное животное может вырабатывать в основном либо спирт, либо витамин С, то мы бы ближе оказались к решению не только проблемы происхождения человека, но и к решению вопроса: почему приматы не вырабатывают витамин С. Но на эти вопросы у меня нет ответа. А, может быть, и знаний маловато.

Поэтому перехожу к гипотезам. Что, если предположить: невыработка витамина С – это ответ на увеличение продолжительности жизни? Форель не вырабатывает витамин С и живет совсем немного, не более трех лет. Она и без витамина С проживет столько, притом у нее нет мочеполовой системы, через которую витамин С выливается у нас как через бездонную бочку. А высшим приматам только на обучение своих детей премудростям жизни надо от трех до девяти лет. Я уже не говорю о самом высшем примате – человеке. Ему для обучения своих детей сегодня надо от 18 до 22 лет, хотя совсем недавно хватало и 10 – 12. Средняя продолжительность жизни человека достигла 60 – 70 лет, хотя еще 100 лет назад не превышала 35. В то же время у некоторых животных, например лошадей, вырабатывающих витамин С в своем организме, время родительского обучения своих детей равняется практически нулю, если не считать утробного «обучения»: вывалился и побежал, правда, первые три дня несколько пошатываясь. Медведи же, например, «воспитывают» своих детенышей до 4 лет, причем – матери, папаша может и съесть свое чадо. На медведях подробнее я остановлюсь несколько ниже, сейчас же попытаюсь извлечь некоторые обобщения из изложенного.

Известно, что у детей и молодых особей не вырабатывающих витамин С животных и человека в том числе атеросклероз не наблюдается, хотя по идее он должен немедленно развиваться как только дите отнимается от сосков матери. Тем более что молодежь не очень заботится о своем питании, забота о питании – удел стариков. Недаром есть поговорка: неча боржоми пить – печень уже развалилася.  Это продвинутые телевидением родители человеческие пичкают ребенка «полезными» продуктами, полезность которых раз в пять лет меняется диетологами на 180 градусов. Животные же телевизор не смотрят, а потому и не знают, что на данном отрезке диетологических знаний полезно, а что – наоборот, вредно. Замечу, что витамин С действует чисто химически, а химия – наука точная.

Я хочу сказать, что дите и молодая особь, не получая витамин С, немедленно должна приобрести разваливающуюся плоть, в том числе и дырки в стенках сосудов. В химии закон инерции не действует, особенно в том случае, когда витамин С «заливается» в организм в виде бездонной бочки. Согласен, науке известно, что из-за недостатка какого-то витамина у детей развивается рахит, но это у детей человеческих. У животных же в тех краях недостаток этого витамина почему-то не проявляется столь очевидно. Может, это синдром беспорядочно интенсивного размножения, которого у животных нет? И это следствие стиля жизни, а уже не недостаток витамина, хотя витаминизированный продукт может помочь в данном конкретном случае. И дело тут в человеческом размножении, вернее в неконтролируемом природой желании размножаться? Как бы там ни было, но молодой возраст как бы выставляет преграду деградации живой ткани. Но это уже не очевидный механистически химический результат недостатка витамина. И это легко проверить экспериментом. Наверное, получится, что с возрастом потребление витамина надо увеличивать, чтобы он противодействовал снижению коэффициента полезного действия организма, который у старика почему-то снижается. Может быть, унаследованный генетический аппарат разваливается с увеличением возраста? Похоже на то, иначе бы все живое было бы вечным. Иначе бы упомянутый Поллинг не рекомендовал именно старикам побольше принимать витамина С, до 10 граммов в сутки. Это одна сторона проблемы.

Другая сторона проблемы состоит в том, что наиболее приспособленные животные (под приспособленными я имею в виду умных) находят способы «жить красиво», не отказывать себе в радостях жизни. И начинают выигрывать в здоровье (правда, только на первом этапе) у животных менее умных. Правда, слово здоровье не очень подходит, скорее надо сказать, что просто они начинают жить дольше. И наступает некий круговорот «воды в природе». Знания каждого поколения через учебу детей начинают суммироваться, развивается мозг, еще больше улучшаются условия жизни за счет других животных, но на воспитание детей уходит все большая часть  времени жизни родителей. Старость и смерть отодвигаются, но предел непреодолим. Издержки - это болезни, и в первую очередь сердечно-сосудистые и мозговые, как издержки его безудержного развития. Здесь надо добавить, что сам комфорт жизни и хитрость вырабатывают выбор на самые «сладкие» жизненные предпочтения, лежебокость, перенасыщение, выбор мяса вместо «полезных» фруктов. Жажда «сладкого», комфорт опережают приспособительные генетические противодействия лежебокости. Наконец доходит до того, что время учебы детей становится почти равным жизни родителей. И на этой грани сегодня балансирует человек.

Суммируя выше сказанное, надо прибавить, что этот процесс не мог продолжаться не только миллионы лет, но даже и многие тысячи лет, иначе бы произошло приспособление. А как мы видим, его все еще нет. Одно это показывает и доказывает, что человеческая история сильно раздута по времени против действительного времени. И надо еще иметь в виду, что желания «жить красиво» сильно опережают возможности приспособления. Не успеешь приспособиться к «потреблению» одного «красивого» желания, как уже наступает следующее. 

Непреодолимое желание «сладкого» вырабатывает технологию улучшения природной пищи, главное из которой – огонь, варка, жарка, копчение. Это очень вкусно, но очень неполезно, даже вредно. Вид теряет главный внешний источник живых витаминов, а внутреннего производства явно не хватает. К тому же вид привыкает все больше и больше есть забродившие фрукты, так как становится от них весело жить. А это, в свою очередь, каким-то образом влияет на переориентацию организма на выработку из потребляемых сахаров спирта вместо витамина С. Эволюционные генетические приспособления все больше и больше отстают от катастрофически возрастающих потребностей «жить красиво». Каждый из нас это увидит на собственном опыте, если, конечно, даст себе труд задуматься на эту тему.

Что касается животных, не вырабатывающих витамин С, то противиться естественной продолжительности своей жизни им по какой-то причине не пришлось, наверное мало внимания уделяли своим детям. Поэтому поколения менялись быстрее, и генетическое приспособление не отставало от их желания жить слаще. И колесо жизни вместо того, чтобы убыстрять свое вращение, перешло в относительно стационарный режим. И хоть у них нет внутри фабрики по выработке витамина С, это не мешает им размеренно доживать до своего предела. Может быть, они даже, пока ученые спят, потихоньку, крадучись немного вырабатывают для себя этого витамина.

Прежде чем перейти к полнейшей крамоле, о размере которой вы даже не подозреваете, порассуждаю немного об инстинктах, о главнейшем из них – инстинкте самосохранения. Нас с первого класса почти силой заставляют выработать в себе пренебрежение к прочим животным и выделить только «венца творения», то есть нас самих. И уже к 8 классу мы твердо уверены, что только мы сами способны думать и на основе этого принимать решения, весь остальной животный мир делает все по инстинкту, голова у них не участвует в принятии решений. Это настолько твердолобо внедряется в нас нашими учителями, что это мнение у нас самих становится инстинктом. Наша голова тоже уже не принимает участия в принятии решения по этому конкретному вопросу. Что бы не сделало животное, мы сразу и безапелляционно, как машина: инстинкт.

Давайте все-таки подумаем на этот счет, в том числе и о нас самих. В предыдущих разделах  я рассматривал этот вопрос. Вкратце повторю. Лошадь в шахте на моих глазах считала вагонетки, тронув состав и остановившись, а вагонетки стукались буферами. И больше 15 штук она напрочь отказывалась везти. Корова моей тещи любила погулять по деревне, прежде чем зайти во двор с пастбища. Как только она завидит ищущую ее по деревне женщину, так несется мимо нее, подняв хвост трубой, в родную калитку, знает, что делает нехорошо. Дворовые собаки зимой любят прятаться в конуру, но как только хозяин выходит на крыльцо, охранница выскакивает наружу и начинает совершенно нарочито лаять на белый свет, показывая: я хоть и в будке, но на посту, несу охрану, просто немного замешкалась. И «кошка знает, чье мясо съела». Таких примеров можно приводить сотни, тысячи, про обезьян я, кстати, уже приводил выше. Мы же, как сомнамбула: инстинкт. Какой же это инстинкт, кто заложил инстинкт лошади вагонетки считать?

Давайте рассмотрим самый первый инстинкт человеческого ребенка – титьку сосать. Без этого инстинкта ему просто не прожить и суток. Если ребенка не поднести к титьке и не затолкать ему в рот сосок, то он никогда не постремится к ней сам, погибнет. Ладно, ребенок человеческий и потерять инстинкт самосохранения может, все-таки «высокоразвитое животное». В институте будет учиться, если не забудут присосать его к груди. Возьмем кенгуру, тут уж без инстинкта в полном и незаменимом головой объеме не обойтись. Ан нет, кенгуренок не имеет инстинкта присосаться к материнской титьке, которая сравнительно далеко расположена, впрочем, почти как у всех матерей, от места его появления на свет. Где же инстинкт самосохранения? Кенгуриха вынуждена вылизывать в своей шерсти тропинку по обозначенному мной маршруту, а дите по мокренькому, к которому привык в утробе, ползет, как только утыкается в сухую шерсть, сворачивает на мокрое. Какой же здесь инстинкт, скорее первый класс начальной школы.

Мало того, у сумчатых животных замечена совершенно потрясающая особенность. Если кенгуренок родился совсем глупым, не может понять элементарного урока и, не доползя до титьки, погибает, то еще не все потеряно для  «этого света». Оказывается, у кенгурихи в матке есть уже оплодотворенный запас в виде страхового полиса, который лежит там, в потенциальном виде как страховка фирмы Ллойд. Если первый кенгуренок доползет, то страховка остается у указанной фирмы, а если не доползет, то «Ллойд» срочно производит все необходимые процедуры и выдает «страховку», готовую к употреблению, то бишь присасыванию к титьке.  Отсюда можно сделать вывод, что инстинкт самосохранения не достаточно четко работает. Я уже не говорю о том, что маленький ребенок с удовольствием вывалится из окна любого, хоть сотого этажа из простого любопытства. И только годам к пяти, а то и позже, приобретет этот столь знаменитый инстинкт: не вываливаться из окна, имеющий столь звонкое имя – самосохранение. Генетическая память – есть обычная память, только она старается не засорять своим присутствием наши мозги, не обращается к нашему самосознанию напрямую как желание поесть. Желание поесть – это вегетативное чувство и к мозгу не имеет никакого отношения. Чувство голода ведь не из головы выходит, а просто «сосет» желудок. Голова же привлекается к этому процессу только тогда, когда вокруг ничего не находится поесть.

В связи с этим мне не очень нравится теория великого Павлова о безусловных и условных рефлексах, как бы мы не гордились этим русским ученым. Потому, что  я почти не нахожу разницы между ними, то есть все рефлексы – условные. Вот когда мы считаем животных абсолютно безмозглыми, совершенно безосновательно как я показал выше, вот тогда им можно просто приписать эту идиотскую «безусловность». И от этого нам, «венцу творения», становится очень приятно. Добавлю только, что я считаю, как и многие другие, что учеба дитя начинается еще во внутриутробном состоянии. Там и приобретаются некоторые рефлексы, которые принято считать безусловными, в том числе и реакция на боль. И если мамаша, рожая, кричит от боли, то и ребенок испытывает адекватную боль: у мамы расширяются до болевого шока ткани, а у ребенка они еще более сжимаются, ведь плотность и жесткость тканей у них разная.

Теперь, когда вы считаете меня полнейшим сумасшедшим, мне будет легче перейти к сути моей крамольной идеи. Заключается она в том, что мы, люди, произошли не только от обезьян. Значительная часть народов произошла от других животных, например, от медведей. Но сперва давайте вновь поговорим о тотеме и табу. Считается, что тотем и табу у первобытных народов два сапога – пара, то есть произошли вместе и взаимосвязаны и взаимообусловлены. Во всяком случае, так считают Фрэзер и Фрейд. В предыдущих разделах я показал, что табу – это производное человеческого интеллекта, а тотем – просто название, как собственные имена, чтобы не перепутать объекты. Про тотем я не успел додумать до конца, поэтому в предыдущих разделах написано то, что я тогда думал. Теперь я думаю другое, и главным основанием для перемены моих представлений является то, что почти у всех первобытных племен тотем ассоциируется с их прародителем. Они прямо говорят на удивление исследователям, что произошли от своего тотема-животного. Но кто же им поверит, они же дикие? В результате разработана куча теорий о происхождении понятия тотема, я их более подробно рассматривал уже, поэтому здесь не собираюсь останавливаться на этом вопросе.  Главное, что сами «дикие» народы, сколько бы их не сбивали с толку ученые, утверждают, что произошли от своего тотема-животного. От этого я оттолкнусь в своих рассуждениях.

Во-первых, в Австралии нет и не было обезьян, но австралийские аборигены есть и они изучены больше чем другие первобытные народы. Во-вторых, обезьяны на земном шаре распространены сравнительно на небольшой территории. В Северной Америке их нет, в Европе их нет, в Северной трети Африки – тоже нет. На огромных пространствах Азии, за исключением самых южных ее окраин, включая Японию, обезьян тоже нет. Зато много видов обезьян в Южном полушарии. А вот на Новой Гвинее и в Австралии, повторяю, их нет. В третьих, маловероятно поэтому, что обезьяны, превратившись в людей, достигли самых высоких широт Европы, Северной Америки и Азии. Это будет просто неправдоподобно, за каким чертом им распространяться в такой неблагоприятный для них климат в то время, когда им в природных ареалах было жить совсем не тесно и не голодно. В предыдущих разделах я рассматривал земные катаклизмы типа Всемирных потопов, которых было, по крайней мере, десятка полтора, если не больше, правда, с разной степенью подъема воды против среднего нынешнего. Там я давал объяснения в связи с ними эндемикам животным и растениям, повторяться не собираюсь.

Начну с того, что народность айны островов Хоккайдо и Сахалин и полуострова Камчатка считают своим прародителем медведей. Если как следует проштудировать предания североамериканских индейцев, то, уверен, найдется достаточно преданий, что их тотемный родич – медведь гризли. Значительная часть эпоса айнов посвящена медведю. Они медведей убивают и едят, но очень сокрушаются по этому поводу, просят у убитого прощения, и вообще ведут себя по отношению к медведю очень предупредительно, уважительно и даже подобострастно. Ни к каким другим животным они так не относятся. С чего бы это? У австалийских аборигенов, считающих своим тотемом кенгуру, точно такое же отношение к своему тотему, хотя они его тоже едят. А вот в колыбели современного человечества Эфиопии-Йемене, кушать свой тотем можно только раз в году, в праздник тотема, но это происходит потому, что для повседневной еды поголовья тотема просто не хватает. Я это подробно рассматривал. У коренных сибирских народов медведя хоть и не называют своим тотемом (просто такого понятия у сибиряков нет), но отношение к медведю – тоже, самое трепетное, родственное.

Почему Дарвину пришло в голову, что человек произошел от обезьяны? Да потому, что очень похожи некоторые из них на человека, хотя другие виды обезьян менее похожи на человека чем медведь или какое-либо другое животное. И обезьян легче наблюдать и изучать по сравнению с медведем. Но натуралисты-энтузиасты, наконец, добрались и до медведей и сняли два фильма: про жизнь североамериканских гризли и камчатских бурых медведей. И оказалось, что медведи не похожи на человека только «лицом», все же остальные повадки медведей – копия людских. Повадки медведи даже больше похожи на людей чем повадки обезьяны. Мало того, умственные способности медведей на порядок выше, чем у обезьян. Я, конечно, не сравнивал количество мозговых извилин у медведей и обезьян, но по фильму видно какие они интеллектуалы. Они даже на задних лапах лучше держатся, чем обезьяны. И по деревьям не хуже лазают, хоть почти и без хвостов. Главное же, они сто очков форы дадут обезьянам по путешествиям и разнообразию питания. Я бы даже присудил медведям более высокое место, чем человеку в вопросе борьбы за жизнь, хотя у них далеко до социализма. У них индивидуальная борьба за жизнь, но очень настойчивая, несокрушимая леностью, и интеллектуальная я бы сказал. Притом они более иных людей заглядывают вперед. И если мне скажут  задолбанную фразу про инстинкт, то я отвечу, что мать 4 года неотлучно обучает свое потомство выживанию и добыванию пищи и это ей дается с большим трудом, точно так же как нашим учителям в школе. И папаши медвежьи сильно напоминают наших людских отцов, особенно русских, хоть у них и нет закона об алиментах на воспитание детей. Я хочу сказать, что принадлежность человека и обезьян к одному классу животных основана на внешнем виде, а принадлежность медведей и человека к одному классу внешне не очевидна. Зато повадки, а это больше, чем внешнее сходство, показывают то же самое, но восприниматься будут в штыки. Но я же не виноват, что ассоциативное сознание человека так развивалось.

Я доказывал, что у северных народов и  лесных народов средних широт, не было матриархата, потому что недостатка женщин здесь не было никогда. Я это вывел из зимовки первобытных людей в берлогах наподобие медведей. Если не верите, вернитесь назад, почитайте. Там даже расчеты по беременностям есть. Беременность у медведей, кстати, длится почти столько же что и у людей. А теперь перескочу снова к обезьянам.

В последние 50 лет ученые-приматологи (изучение обезьян, приматов) здорово продвинулись за счет наблюдения их не на воле, а в специальных  обезьяньих питомниках, где обезьяны предстали перед ними не случайным образом, а как в животноводческом стаде, не переставая жить как бы на воле. И даже имели собственные имена. Так вот, обезьяны изготовляли самые хитроумные орудия труда, чтобы, например, достать конфету, до которой не дотягивалась рука. Мало того, они мыслили абстрактно, чтобы достигнуть желаемого. Например, тянули за рычаг, чтобы открылась дверца с лакомством, но, отпустив рычаг, обнаруживали, что дверца закрывалась пружинкой, а рычаг был так далеко от дверцы, чтобы одной рукой его держать, а другой не дать дверце захлопнуться. Тогда обезьяна сбегала к сухому кусту и выломала ветку. Заметьте, не к живому, а к сухому, так как сухой отламыается хорошо, а с мокрым надо долго возиться, чтобы освободить палку от крепкого лыка (коры), удерживающего сломанную ветку. Сами ведь знаете, как трудно сломить прутик с мокрого куста прибрежного тальника. Вернувшись с этим орудием труда, обезьяна одной рукой тянула за рычаг, а другую руку, удлиненную палкой, вставила между дверцей и косяком. Потом бросила рычаг и уже рукой открыла заклиненную палкой в приоткрытом состоянии дверцу. Не каждый и человек сразу догадается. 

Одного обезьяны не умели, сколь ученые ни бились. Объединять усилия нескольких обезьян для того, чтобы сделать непосильную для одной обезьяны работу. И это несмотря на то, что жили они семейными сообществами. Ученые спрятали под большой камень лакомство. Несколько обезьян по очереди и поодиночке, одна ворочает, другие наблюдают, пытались свернуть камень с места и достать лакомство. Не удалось.  Явился вожак, самый сильный из них, и сдвинул камень. Но одна из шустрых схватила лакомство и бежать. Вожак догнал ее, отобрал  лакомство и немного наказал. Знаем мы и то, что обезьяны заботятся о престарелых своих сородичах, самки помогают самке-роженице, а последняя безбоязненно отдает в их руки ненаглядное свое чадо.

Но когда я посмотрел два фильма про медведей, то обезьян стал считать просто умственно отсталыми животными. Не знаю, пересказывать ли мне фильмы, или вы так поверите, что медведи поголовно просто академики по сравнению с обезьянами. Я бы назвал их даже «энциклопедистами», настолько разносторонни их знания и навыки. Но заметьте, медведи живут недолго, несравненно меньше людей, а я говорил выше, что это немаловажный фактор. И я уверен, ученые еще не установили, вырабатывают  ли медведи витамин С? Думаю, что не вырабатывают, так как питаются совершенно как люди, даже больше как  люди по сравнению с обезьянами.

Чтобы закончить свою сумасшедшую идею, мне надо обратить ваше внимание на внешний облик рас и народов, изучением которого занимаются антропологи. Они обмерили у народов все части тела до последней складочки, косточки, выпуклости и впалости, включая цвет волос и глаз, и ничего разумного не сказали по этому поводу, кроме того, что они у всех разные, хотя все и похожи на высших обезьян. Антропология – наука очень узкая, зоология шире, но антропологам не хватает времени, чтобы и ее изучить, она ведь чужая и к их «делу» не относится. Но есть еще и историческая зоология, до которой вообще руки не доходят у антропологов. Вот почему, вообще говоря, науки антропологии, как мне кажется, вообще не существует. Это просто кунсткамера, в которой собраны со всего света диковинки без объяснения причин их возникновения, но с подробным перечнем. Я это показывал на примере идиотской индоевропейской расы, которую можно выдумать только с похмелья.

Между тем, многие народные черты лица, фигуры, включая поведение, пристрастия и тому подобное схожи с обитающими в этих краях аналогичными особенностями животных. Простому человеку это заметно, но я не буду останавливаться на конкретных примерах, дабы не накликать обид. Антропологи, вообще говоря, тоже простые люди, но их мозг целиком и полностью отдан антропологии, а она как всякая наука требует религиозных жертв, поэтому мысли по затронутому мной вопросу они держат при себе, не выпуская их наружу. Вместо этого они меряют, меряют и еще раз меряют, а результаты складывают в кучку, не делая из нее никаких радикальных выводов, кроме упомянутой уже индоевропейской расы. Но народы так различны, у них почти ничего нет общего, разве что генный аппарат, геном.

Хотел привести вновь цитату по этому поводу Сергея Максимова о разработке генома человека и сравнении его с геномом дождевого червяка. Но, вспомнил, что приводил ее выше. Второй раз приводить не буду. А вот дополнительный вывод из нее сделаю. Человек мог происходить от любого более или менее высшего животного, было бы желание. Но нужен качественный скачек, чтобы понудить часть популяции определенного вида к спонтанному самосовершенствованию, остальная же часть популяции не приняла этого приглашения и осталась тем, что мы видим сейчас на картинках в «Жизни животных». Очень важными сведениями из приведенной выше цитаты про наблюдения над хитроумными обезьянами я считаю то, что они не способны к социальной жизни, к объединению совместных усилий там, где одному не справиться. Современные медведи тоже асоциальные животные и это особенно наглядно явствует при наблюдении над медведицей и ее детьми. В этой полусемье нет и намека на совместные усилия при добыче пищи, а папаша вообще норовит скушать деток. Мать просто показывает, как бы говоря, делай как я и будешь сыт. В этом,  я считаю, и состоит кардинальное отличие человека и животных, от которых произошел человек. Это и есть тот скачек самосознания, который превращает отдельные особи семейства в высшее создание. И далее прогресс уже не удержать. Ибо социальность – это мощнейший фактор развития. Здесь и речь, а затем и письменность, так как без общения и договора нет социальных, общих действий, которые приносят гигантские плоды в виде так называемой цивилизации. Здесь и договорное разделение труда, учитывающее природные наклонности, здесь и появление искусства на базе остаточного времени от добывания еды. Здесь – весь человек, от кого бы он ни произошел. Внесоциальные особи при этом все более отстают, оставаясь животными.

Но социальность не такое уж большое открытие, как буквенная письменность, например, которую невозможно изобрести в каждом племени. Для буквенной письменности должен родиться гений наподобие Ньютона, Эйнштейна или Бора. Социальность – это скорее изобретение колеса, которое каждый ребенок в мире изобретает в возрасте от двух до пяти лет. Или изобретение копья при помешивании костра палочкой, которую огонь заостряет и делает более прочным острие. Или изобретение глиняного блюда как случайного обожженного коржа под потухшим костром. Это могут одновременно изобрести сколько угодно наблюдательных полулюдей. Поэтому единовременный скачок к социальности могут изобрести десятки, сотни будущих народов, не в один день, разумеется, а с разрывом лет так в тысячу, или даже меньше. Поэтому я считаю, что народы и расы происходили именно так и независимо друг от друга. Потому и разнообразие, и внешнее, и поведенческое. Потому и разные ступени развития. Добавлю, что люди произошли не только от обезьян и медведей, которых я рассмотрел более подробно. Найдутся и другие прототипы, надо только искать, а не зацикливаться на очевидных совпадениях и «красивых» теориях в виде внеземных цивилизаций.

Кстати, в других своих работах я приведу «фантастические» примеры из доступных мне книг. В этих древнейших примерах люди предстают даже с птичьими головами, и засыпающие на зиму как медведи. И так далее. 

 

Животноводство и совесть

 

Из предыдущего раздела надо сделать некоторые выводы, на которых можно было бы построить дальнейшие структуры «развитого общества». Главный вывод состоит в том, и я об этом говорил уже не раз, что нельзя искусственно делить отряды живых существ на умных и дураков: глупых австралийских аборигенов и умных английских каторжников. Глупых инстинктивных животных и «венца творения» – человека, умных обезьян и глупых муравьев, действия которых показывают, что на самом деле они умнее обезьян, если принять во внимание, что они действуют не по инстинкту, а коллективным разумом, который психологи масс видят и у людей. Читайте Фрейда. В каждом отряде живых существ можно говорить об умных и глупых особях отряда, это и на цирковых животных видно, не говоря уже о школах и университетах.

Второй вывод мой состоит в том, что три вида животных: травоядных, плотоядных и всеядных, скорее всего, произошли именно от всеядных. Просто это была естественная специализация в ответ на изменение окружающей среды. При этом все три вида произошли практически одновременно или с очень небольшим разрывом во времени, а главное – не миллионы лет назад, а сравнительно недавно. Миллионы лет, принятые сегодня как данность, абсолютно ничем не доказаны, как я объяснял в предыдущих разделах. Вообще жизнь на Земле надо рассматривать как взрыв, который все еще продолжается, и продолжается настолько быстро, насколько быстро мы забыли, что такое паровоз, едва его изобретя (всего 150 лет). Забыли, что еще 25 лет назад наш самый плохонький сегодняшний настольный компьютер с 086 процессором занимал бы помещение с кремлевский дворец съездов.

Третий мой вывод, в том, что животноводство, земледелие и простое собирательство того, что «плохо лежит», практически ровесники, и произошли не от вездесущего «инстинкта», а от ума, основывающегося на наблюдении, притом не миллионы и сотни тысяч лет назад, а лет эдак с тысячу, не больше. Этот мой вывод – резкий диссонанс с общеизвестным и общепринятым мнением, в большой степени основанным на трудах «основоположников», в частности так называемого марксизма-ленинизма. Поэтому  начну-ка я прямо сразу с цитаты из Энгельса, его «Происхождения семьи, частной собственности и государства»: «1. Дикость. Низшая ступень. Детство человеческого рода. Люди находились еще в местах своего первоначального пребывания, в тропических и субтропических лесах. Они жили, по крайней мере, частично, на деревьях; только этим и можно объяснить их существование среди крупных хищников. Пищей служили им плоды, орехи, коренья; главное достижение этого периода – возникновение членораздельной речи … много тысячелетий…». «Средняя ступень. Начинается с введения рыбной пищи и с применения огня. То и другое взаимно связано, так как рыбная пища делается вполне пригодной к употреблению лишь благодаря огню… Грубо сделанные неотшлифованные каменные орудия труда…, первое оружие: дубины и копье. Народов, живущих только охотой, никогда не существовало. Людоедство». «Высшая ступень. Начинается с изобретения лука и стрелы, очень сложного орудия, изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и более развитые умственные способности. Но еще не знакомы с гончарным искусством. Лодки из цельного дерева, доски для жилищ. Для этой эпохи лук и стрела, что железный меч для варварства. «2. Варварство.  Низшая ступень. Начинается с введения гончарного искусства, возникшего из обмазывания глиной плетеных сосудов.  Средняя ступень. На востоке начинается с приручения животных, на западе – с возделывания растений. Кирпич-сырец и строительный камень. Обильному мясному и молочному питанию арийцев и семитов и особенно благоприятному влиянию его на развитие детей приписывается развитие этих рас. Высшая ступень. Начинается с плавки железной руды, плуг с железным лемехом, полеводство. Полный расцвет высшей ступени варварства – в поэмах Гомера» (цитата сокращенная, выделено – мной).

Для меня это такая дурь несусветная, что даже бумагу тратить на ее опровержение жалко. Но на этой дури выросло несколько поколений, так что, придется. Надо ли мне критиковать то, что «люди сидели на деревьях, иначе им было несдобровать среди хищников»? Ведь это настолько по-детски, что даже не смешно, а грустно. Как будто нет живности, которая «добрует» без того, чтобы сидеть на деревьях, как те же крысы. У меня получилось, что первобытные люди теснились среди горных районов около теплых морей, а в лесах жили самые отсталые по тому времени. А отсталость, в свою очередь, была оттого, что лесные люди мало общались по сравнению со скученными племенами, так как жили «редко». И с какой стати Энгельс в эту стадию привнес «членораздельную речь»? Зачем она была нужна в этой стадии? 60-70 определенных, значащих звуков и у высших обезьян есть, и им их вполне хватает. Ведь «членораздельная речь» не нужна в такой стадии. Что объяснять «членораздельной речью» друг к другу? Где орехи крупнее и слаще, что ли? И объяснений в любви еще не было, поступали проще: кто кого сгребет, тот того и е… И первобытные боги о ту пору  имели односложные имена Ра, Шу, напоминающие рык льва и шум леса. Членораздельная речь появилась, по-моему, тогда, когда началась торговля, обмен, но торговля и обмен у Энгельса вообще «появились» в самом конце варварства, на рубеже цивилизации. В крайнем случае, речевые зачатки могли появиться, когда люди догадались о социальности, об объединении усилий, ведь это произошло у всех без исключения народов, как изобретение лука со стрелами. Ведь животные кроме пчел и муравьев не имеют социальности.

А начало средней ступени дикости с «рыбной пищи»? Притом, обязательно в совокупности с огнем. Правда, при Энгельсе не было еще по всему миру японских ресторанов, где едят сырую рыбу, но и сам ведь мог догадаться, что сушеная и вяленая рыба – сырая. Ее-то и сам, поди, ел?  И как это так, из «орудий труда» на «второй стадии дикости» имеется только дубина, а уже давно, с «первого этапа», «разговаривают»? О чем, спрашивается?  И почему во второй стадии возникло людоедство, а не в первой? Разве для этого надо уже было уметь разговаривать?  Особенно смешно, что «высшая ступень дикости» по Энгельсу «начинается с изобретения лука и стрелы, очень сложного орудия, изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и более развитые умственные способности». Подумал ли Энгельс, высказывая эту «глубокую мысль», о том, что лук и стрелы изобрели абсолютно все народы на Земле и независимо друг от друга? Если бы он подумал на этот счет, то сразу же бы и сообразил, что это отнюдь не великое изобретение. Великое изобретение не изобретают походя, каждый, кому оно понадобилось. Великое изобретение, такое, например, как буквенная письменность – это величайшее открытие, которое сделал один народ – евреи, а остальные у них просто позаимствовали. Поэтому и язык всего один был, Библия не даст соврать, язык письма. И у всех народов – один. Я это подробно доказал в предыдущих разделах. Там же я доказал, как просто изобрести лук со стрелами, колесо, повторяться не буду, места жалко.

А вот на гончарном деле вновь остановлюсь, которое никак не могли изобрести люди на высшей стадии дикости, хотя вовсю болтали о том – о сем на своих деревьях, жарили рыбу, и даже делали лодки. И не только долбленки, но и из деревянных досок, что уж совсем чушь. Ибо делать доски при том развитии производства можно было только одним способом: тесать бревно каменным топором до толщины доски – себе дороже, полжизни не хватит, да и зачем? А вот обжиг глины у каждого из них был прямо перед глазами, недаром гончарное дело тоже изобрели все народы и независимо друг от друга. Достаточно было развести костер на утоптанном глинистом грунте после дождичка: на месте кострища обжигался круг, который как коросту можно было отковырнуть. Правда, «короста» получалась не очень круглая, с неровным днищем, не очень прочная. Но это уже – дело наблюдения, любознательности, экспериментов, то есть, простой довольно технологии.

Не могу более продолжать, ибо высшая ступень варварства у Энгельса началась прямо с железа, а первая стадия его же – с обмазки глиной плетеных корзинок. По-моему, плетеную корзинку труднее изобрести по сравнению с глиняной посудой. В природе ничего плетеного нет, если не считать паутину. Судя  по этой цитате, можно сказать, что все построение до изумления искусственное, некритичное, бессмысленное, как чириканье воробья. Хотя чириканье воробья я зря так низко ставлю. В нем больше, пожалуй, смысла. И, спросил бы себя Энгельс, почему он на все эти мелочные «изобретения» выделил тысячи лет? У него же на глазах происходила технологическая революция. Паровозы еще не во всех странах имелись. А использование огня еще почти сидящими на деревьях людьми? Он что не знал, что исключительно все животные боятся огня и никогда к нему не подойдут близко? Подойти к огню, даже без его «использования» – величайшее достижение разума человечества.

И как он мог говорить, что охоты не существовало. Да ведь собирание и поедание живых муравьев – это и есть охота. И собирание ягод, плодов, орехов – это тоже охота. Да и слово «охота» произошло от того, что жрать охота, то есть хочется. Притом при жизни Энгельса уже известны доподлинно были народы-охотники, не занимающиеся еще ни земледелием, ни скотоводством, айны, например, и те же австралийцы. Хотя, я заострить хочу, что охота, земледелие и скотоводство почти одновременно появились, и сейчас это буду доказывать. У Энгельса же, заметьте, животноводство и полеводство появились в самом конце варварства, на границе с цивилизацией, как раз перед Гомером.

Прежде чем наметить предпосылки к животноводству и растениеводству замечу, что философский вопрос что первое: яйцо или курица? не имеет другого смысла кроме развития интеллекта, упражнения, так сказать, для мозга. Скорее надо примирить это противоречие и сказать, что сразу обе эти ипостаси и одновременно. Дальше вглубь идти, по-моему, не надо. Толку не будет. И еще раз надо сказать, что человек «произошел» сравнительно недавно, во всяком случае, не тысячи лет назад, хватит и одной тысячи. Все остальное – словоблудие, специально придуманное, чтобы «труднее отгадать», как в неоднократно упомянутом в этой книге анекдоте про зеленую селедку. Недаром, и я на этом специально заостряю, в сознании всех народов человечества еще живы воспоминания о происхождении человека от тотема-животного и слепленного из земли Адама, а Евы – из ребра Адама, как и у обезьян с меньшим числом пар ребер. Если помните, у высших приматов стало 12 пар ребер вместо 13.

О земледелии, которое обходилось пока без вспашки земли. Кому не известно, что семена растений, прошедших через кишечный тракт животных и человека, не теряют своей всхожести, наоборот, приобретают большую стойкость. А сам навоз является прекрасным удобрением, до полноценной замены которому ученые не догадались и поныне, в век так называемой информатики и глобализма. Из передачи «В мире животных» также известно, что как травоядные, так и плотоядные животные очень часто, но сравнительно недалеко, мигрируют. Я об этом писал выше на примере урожая или неурожая кедровых орехов, миграции белок на тысячи километров в урожайные места, за ними – соболя, а за соболем – шорских охотников. Таких примеров можно набрать – сотни.

Заметьте, что всхожесть семян недаром улучшается после прохождения желудочно-кишечного тракта, это все генетические штучки, как и «яровизация семян», то есть выдержка их в холоде, о которой рассказывают учительницы в пятом классе средней школы.

Это и есть естественная предпосылка к земледелию, о которой я нигде не читал, а, может быть, и мало начитан.

Теперь о вспашке земли. Кому неизвестно, что как плотоядные, так и  некоторые травоядные животные, имеют когти на конечностях? И, что все без исключения животные любят рыть конечностями землю, и не только для сооружения берлог, нор, вообще лежки, но и просто так, для обтачивания быстро растущих роговых окончаний своих конечностей. Вы сами, наверное, видели, что ваши собаки и кошки делают это отнюдь не для приготовления гнезд, а где попало. А некоторые, наиболее «продвинутые» даже имитируют закапывание своих экскрементов, правда, лениво, лишь обозначая действие, а не совершая его по полному объему трудолюбия. Впрочем, большинство кошек делает это вполне качественно. О разуме (я даже не беру это слово в кавычки) животных я уже писал, даже как рудничные лошади умеют считать до пятнадцати. Поэтому животным трудно не заметить элементарное: там, где они «вспашут» и «посеют» с помощью опорожнения кишечника, растет вкусная еда, которую они ели далеко отсюда. Поэтому я и говорю, что «земледелие» произошло раньше человека, а не наоборот, как утверждает Энгельс вместе с остальной кучей ученых. Закрывать на это глаза больше не удастся, господа. Иначе я запрещу вывозить навоз на поля или делать из него компост. Заставлю весь навоз перегонять в идиотский биогаз, как будто, его в земле мало. И добавлю, компилируя Менделеева: перегонять навоз в биогаз, это то же самое, что топить печку ассигнациями.  

Я не сомневаюсь, меня тут же спросят: а почему нынче животные не сеют и не пашут? Как спросили, почему ныне из обезьян не происходят люди. Я безусловно мог бы написать почти столько же как и про обезьян, включая витамин С и прочие витамины. Но надо ли? Это же так естественно, так доказательно, так логично и неопровержимо. Можно даже найти примеры нынешних упражнений животных в сельском хозяйстве, зоологи не дадут соврать, если будут честными. Например, сибирские зверьки пищухи заготавливают сено на зиму, чем не сельское хозяйство?

Теперь надо переходить вплотную к животноводству, оно ведь и к самому человеку относится, то есть, я хочу сказать, что налог на бездетность и запрет абортов в России и других странах, особенно культивируемое всеми без исключения религиями, произошедшими из иудаизма, что, разве это не животноводство? Но, пойдемте сперва вглубь веков.

Про животноводство у муравьев, культивирующих тлей, я уже говорил. Про пчел, регулирующих количество трутней – тоже. При этом, заметьте, что «животноводство» пчел относится к ним самим, а не к другому виду как у муравьев. И заметьте еще, пожалуйста, что само пчеловодство, особенно в русских лесах, - самое древнейшее занятие русских. Помните, я специально выводил из пчеловодства русские слова с помощью Даля, характеризующие имение и его наследование на Руси? Мне осталось еще вспомнить некоторые сведения из передачи «В мире животных», например про крокодила и маленькую птичку, чистящую у него многорядные зубы. Птичка эта нисколько не боится зубов крокодила, а сам крокодил никоим образом не навредит ей, внезапно щелкнув зубами. Правда, в этом случае я затрудняюсь сказать определенно, кто кого «разводит», но сам факт-то налицо, мирное сосуществование столь различных по нравам животных, и оба – плотоядные. Если взять только комплект упомянутых телепередач года эдак за два-три, то не надо даже обращаться к серьезным научным трудам, чтобы установить сам факт животноводства среди животных. Если вспомнить о живородящих рыбках гуппи, которым я посвятил столько страниц при рассмотрении теории Геодакяна, то я не удивился бы тому, что у поедающих их как корм более крупных аквариумных рыб существует запрет на поедание беременных самок гуппи.

Старинный русский писатель А.Ф. Писемский в 1856 году пишет своей жене из Астрахани: «…на всем этом пространстве меня больше всего заинтересовали бакланы, черная птица, вроде нашей утки, которые, по рассказам, находятся в услужении у пеликанов. Мы видели с тобой их в зверинце. Пеликан сам не может ловить рыбу и это для него делает баклан, подгоняя ему рыбу, иногда даже кладя  ее ему в рот, засовывая ему при этом в пасть свою собственную голову. Чем вознаграждает их за эти услуги пеликан – неизвестно. Кажется, ничем. Очень верное изображение человеческого общества» («Письма», стр.95).

Открываю «Жизнь животных», «Розовый пеликан»: Пеликаны едят рыбу. Нырять они, как было сказано выше, не могут и, добывая рыбу, только погружают под воду шею или переднюю часть туловища. Чаще пеликаны ловят рыбу сообща, подгоняя ее к берегу. В это время они сильно хлопают крыльями по воде  и производят большой шум. Раньше были известны и совместные охоты пеликанов с бакланами. Вероятно, выгода от такой совместной охоты пеликанов с бакланами была обоюдной» (выделено мной). И немного далее: «В настоящее время это малочисленная, местами исчезающая птица». Замечу от себя, что «исчезать» у них нет никакой природной причины. В тростниковых зарослях дельты Волги условия те же самые, что и в 1856 году. Я имею в виду экологию. Может быть, они «исчезают» с исчезновением птичьего рабства? Ловить рыбу сами они так и не научились.

Я обратил внимание, что за 100 с небольшим лет, с письма Писемского (невольная тавтология) представление о пеликанах как о «рабовладельцах» изменилось до «взаимовыгодного сотрудничества» с бакланами. Тогда я вспомнил воровскую «феню», на которой «баклан» – это презренный дурак, даже презренный раб воровского «имиджа», ибо точный перевод с «фени» невозможен. Главное здесь, что именно «презренный». Бакланов на святой Руси нет, и никогда не было. Но слово очень распространенное. И пришло оно с низовьев Волги, от «хазар», о которых у меня много сказано в предыдущих разделах, и совсем не то, что о них пишут официальные историки. Видите, как из одного слова, случайно сохранившегося, можно сделать далеко идущие выводы. Поэтому историческое шило в мешке не утаишь.

Стал читать о пеликанах дальше, их много видов по всему миру, но интереса они для меня не представили, слишком уж скудны о них сведения: перья, окраска, коготки, залысинки. Наконец докопался до бурых пеликанов из Южной Америки, производителей всемирно известного азотного удобрения гуано (по-нашему говно, значит, тоже хазарское слово), которых не коснулось вымирание, хотя они по-прежнему ловить рыбу не умеют. Они ее просто глушат, как ныне динамитом. Вот как это описано: «Падая с большой скоростью, пеликан ударяется о воду передней частью туловища, раздается всплеск, слышный за километр и более (выделено мной). От ушиба птицу предохраняет сильно развитый на груди подкожный пневматический слой. Что касается рыбы, то она оказывается буквально оглушена такой «бомбежкой», и пеликан без труда подхватывает ее клювом». Волжские пеликаны потому и вымирать стали, что «производить большой шум» им надоело, так как бакланы и без «шума» кормили их. Потом и бакланам это надоело, и их кормежка пеликанов осталась только в воровском эпосе.               

А теперь, уважаемые читатели, подумайте и ответьте начистоту, какого черта первобытному человеку тратить и без того еще недоразвитые свои мозги на «изобретение» животноводства, когда оно существует раньше его самого? Теперь вы понимаете, как полезно считать себя не очень умным по сравнению с другими?  Ведь я столько раз повторял это на страницах этой книги. И не надо выдумывать никакой идиотской «грани в десятки и сотни тысяч лет между ранним и поздним палеолитом», которая «потребовалась», чтобы…. и так далее.

Я думаю, что теперь могу перейти непосредственно к совести и животноводству себе подобных, которое надо бы по-хорошему назвать себяводство или автоводство.  Сперва о совести. Я уже останавливался на этом вопросе в этой книге, поэтому отмечу здесь только, что совесть у животных есть, и это несомненно. Если животных считать по аналогии с некоторыми людьми «безмозглыми», то ссылаться надо на пресловутый инстинкт. Но несомненно, что совесть животных интеллектуального происхождения, ведь инстинкт не обязан предопределять способность лошади к счету. И «загулявшая» после пастбища корова стесняться свою хозяйку по инстинкту не может, также как и нагадившая на ковер собачка или спрятавшаяся погреться в будку сторожевая собака вместо охраны вверенной ей территории двора. Заостряю: совесть животного – продукт интеллекта, а не инстинкта.

Теперь надо найти ее истоки. Обращаю ваше внимание на то, что народы в вопросах совести очень похожи на животных, но не вообще, а выборочно: такой-то народ, например, похож на медведей, у которых мама учит деток чуть ли не до половозрелости, а папа – новоровит их скушать. А у такого-то народа в целом преобладает поведение как у некоторых обезьян, у которых папа сразу же после рождения детеныша берет 95 процентов заботы о нем на себя. Но и среди обезьян есть виды, у которых папаши тоже не прочь полакомиться детками. У таких обезьян и мамаши, и не мамаши объединяются по половому признаку и несут сообща заботы о детях, держа отцов на известном расстоянии от них. Совсем так, как я описывал  в предыдущих разделах о лесных прарусских. И не надо говорить, что люди учились у животных. Пусть лучше животные учатся у людей. И вообще это некорректный вопрос, ибо животные – тоже люди. Или наоборот, если хотите. Так будет для вас, снобы, приятнее.

Смею думать, что неучастие у животных отца в воспитании детей делает его генетически бессовестным, из поколения в поколение. Но и естественная предпосылка для этого должна быть, а именно: природная возможность матери пропитать свое дитя, то есть обилие и относительно легкая доступность пищи. Иначе данный вид просто-напросто вымрет, как это почти случилось у скученных народов, особенно женских особей, которые я рассматривал в предыдущих разделах. Мне кажется, что именно здесь заложен первоисточник совести. Ведь у некоторых высших обезьян, не знающих еще социальности, уже есть забота о немощных и старых членах стаи. И сюда же отношу женскую солидарность при воспитании детей, на которой чуть ниже остановлюсь чуть подробнее. Это развитие материнского инстинкта, который я, набравшись смелости, тоже считаю не совсем инстинктом, а совместным «проживанием» матери и дитя при его внутриутробном развитии.

Пониженная совестливость вкупе с почти полным бездельем самцов, на мой взгляд, является источником их соперничества, почти всегда выше, чем адекватное обстоятельствам, так сказать, эскалация соперничества, на 90 процентов показная, саморазжигаемая. Но, например, обезьяны еще не догадались развязывать войны, им для этого не хватило социальности. Ибо война – это социальное явление. Недаром говорят, что в определенные периоды война витает в воздухе. Но и само «витание в воздухе» – это тоже продукт безделья и отсутствия совести. Зачатки, вернее, предпосылки к зачаткам войны наблюдаются в живущих бок о бок стаях обезьян. Самцы издают угрожающие звуки, вообще показывают свое геройство, однако до драки по словам натуралистов никогда не доходит. Тут существует какой-то барьер, наверное, инстинкт индивидуального самосохранения, ибо социальности еще нет. И здесь я хочу возвратить вас к рассмотренному мной понятию массового сознания стаи, общества, когда говорят, что «за компанию и жид удавился». Помните Ле Бона? И знаете ли, что женщины всегда против войны? Самые древние эпосы это подтверждают. Вспомните хотя бы кинофильм, где Райкин-младший голяком бегал.

Я пишу это так определенно, что можно подумать, дескать, я клоню к единственно возможной причине. Нет, и еще раз нет. Я просто набрасываю тенденцию, как в математике тенденцию определяет случайная функция, каждая реализация которой как «электронное облако»: где-то здесь, но где точно – неизвестно. В подтверждение этого я напомню, что есть виды животных, у которых функцию икрометания выполняют самцы, есть животные, у которых самки раза в три крупнее самцов и тут же после оплодотворения с удовольствием съедают «мужа». Но, повторяю, и народы все различные, недаром к ним применяют слово самобытные. И здесь же я напомню снова о генетике. Генов многие тысячи, и не все они, так сказать, постоянно в работе. В работе-то единицы, притом на каждом жизненном этапе – свои, для ответа на любой «взрыв» окружающей среды – свои. В этом и заключается невообразимая гибкость природы. Нас же в школе учат вместо этой невообразимой гибкости генетического аппарата, в котором есть ответ на любой привет, невообразимой «глубине» истории, которой в действительности – нет.

Совесть. Нас всех приучили, что она не первична, что она «выдумана» человеком, что она развивается и совершенствуется по мере развития самого человека. И самый титанический труд в становлении совести, дескать, проделала религия, а потом – ЦК КПСС, и вообще – марксизм-ленинизм. .Я с этим в корне не согласен. По-моему, совесть – первична и имеется даже у достаточно низших животных, а к более высшим животным, включая человека, как ни странно, деградирует, а по мере развития самого человека – и подавно. Животные оберегают свой вид. У низших приматов отец в некоторых случаях печется больше о наследнике, чем мать. Обезьяны вообще заботятся о престарелых и больных родителях и сородичах, чего нельзя сказать о многих наших родных и знакомых. Табу первобытных людей – это тоже «переработанная»  интеллектом совесть.  Вообще,  у достаточно «диких» народов,  оторванных от современной цивилизации (тундра, горы, деревни), совесть намного чище, чем в урбанизированном обществе. Я не говорю уже о столичных «лохотронщиках», цыганах, фашизме, геноциде, войнах. И недаром церковь, создавшая науку историю, в «до нашу эру» перенесла все свои текущие войны, а еще в десяток раз больше – напридумывала. И недаром современные религии, коим несть числа, такие как Аум синрике, готовы вообще губить людей без счета. Таким образом, что бы мне ни говорили о прогрессе совести  в человечестве, я буду стоять на своем, совесть человека – деградирует.

Правда, и борьба за ее сохранение идет немалая. Беда в том, что эта борьба не до всех доходит, в том числе и до правителей. Они даже напридумывали высшую и низшую совести, чтобы оправдать себя хотя бы немного. Мол, вы обойдетесь между собой низшей совестью: наступил на ногу – извинись. А высшая совесть: убивать людей на войне или гноить их в тюрьме во «благо Родины» или ее «неделимости». Естественно, «высшая» совесть ценнее «низшей».

Недаром, русские в Первую мировую войну «очень стеснялись не идти на фронт» по словам Солженицына, а «евреи в это время заполонили университеты», чтобы на фронт не идти. Конечно, у русских была совесть высшего типа. Слава ей!   

Итак, я наметил источники совести и «животноводства», которое больше не буду брать в кавычки, а теперь, давайте, посмотрим на те места географической карты мира, где живут спокойные и взвинченные народы. В главе о синкретизме народов я на этом уже останавливался. Как мне не хочется об этом говорить, но придется сказать, что где есть глобальные три религии, там и войны, а основа этих религий – иудаизм. Только иудаизм не имеет высшей совести, а две производные от него религии – имеют. На Дальнем Востоке хотя и были войны, но в основном они касались внутридинастических царских междоусобиц, и самураи – защитники трона – тому подтверждение. В Индокитае религии тоже достаточно сильно отличаются от трех упомянутых, исповедующие ее люди менее конфликтны, не говоря уже о северных тундровых язычниках.

Сейчас пора привести три самые старые человеческие идеи: делай что хочешь (обманывай всех кроме бога Яхве), постигни грамоту и вечно пользуйся услугами рабов. Может быть, были идеи и древнее, но мы их не знаем, а эти упомянутые зафиксированы в иудаизме – самой древней религии. Я об этом подробно говорил выше. Еще я отмечу в дополнение к этим идеям, что иудеи, они же евреи, сквозь тьму веков пронесли и сохранили свой этнос почти в неприкосновенности. Притом, замечу, что они как гребень волосы пронизали почти все народы. И сегодня указанные три идеи господствуют среди них, правда, теперь рабы по названию фигуральные, а по сути – нет. И пусть попробует кто-то обвинить меня в антисемитизме, я ведь говорю истинную правду. А-а, даже упоминать правду – антисемитизм? Тогда скажу о Родине с большой буквы. У иудеев, где бы они не жили, Родины нет в их обиходе. Правда, это тогда, когда идет война. Вот когда она закончилась, то чем больше проходит лет, тем больше появляется героев-евреев прошедшей войны. Как сегодня. Не верите? Почитайте газеты.

Теперь меня можно упрекнуть в том, что я из животного животноводства одним скачком перепрыгнул к животноводству человеческому, притом, сразу к разведению людьми людей, минуя общеупотребительное животноводство. Да, это так. Если хотите, я немного остановлюсь на общеупотребительном животноводстве, хотя я уже и говорил об этом в этой книге. Во-первых, праевреи больше любили животноводство, чем полеводство. Недаром, Каин, убивший Авеля, - плохой человек и в наши дни. Во-вторых, когда насобачишься на обычном животноводстве, разводить людей, вернее, селекционировать их – куда проще. Только один пример. Учитесь грамоте, евреи, и не давайте учится грамоте всем остальным народам, разве это не начало людского животноводства? Уж не думаете ли вы, что евреи составили азбуки неграмотным народам как коммунисты по-первости? Отвечаю недогадливым, что письмо – таинство, личное таинство иудеев. Только поэтому окружающие народы вынуждены были копировать письменность иудеев чисто механически, даже не догадавшись по-первости изобрести гласные буквы, без которых еврейский язык обходился весьма просто, а вот остальные языки – нет. Тем не менее, чуть ли не до начала книгопечатания в других буквенных алфавитах гласных букв не было, и письмо больше походило на ребусы, чем на письмо.

На заре людского животноводства, совпавшего с формированием из иудаизма двух основных империалистических религий, когда потребовалось формировать армии, обе религии провозгласили борьбу с абортами, а рождение мальчиков сделали не только более почетным, но и почти обязательным. Рождение же девочек представили чуть ли не наказанием божьим. С этого все и началось.

Теперь же, раз у меня исследование русского загадочного характера, сосредоточусь на Российской империи.

 

Методология российского «животноводства»

 

В древние времена, я имею в виду начало 16 века, особой методологии «по упорядочению рождаемости» не требовалось, хотя кое-какие правила были. Надо было только отобрать у народа все другие радости жизни, кроме секса, поэтому секс усугублялся, а противозачаточных средств, естественно, не было. Народ надо было «прикреплять» к местам проживания, чтобы потом рвать как цветы. Более того, народ надо было «прививать» на пустующие земли. Над народом надо было ставить «пастухов» – дворян, чтобы «доили» и одновременно присматривали. И не самому царю же бегать собирать народ в рабство в Кафу, тут тоже – дворяне. Дал разнарядку и посиживай себе на троне. Беглых – тоже надо «имать», создали специальную структуру. А те народы, как безответная чудь, можно было даже не подвергать животноводству, а просто охотиться на них, как на белок. Чего же это их сегодня не осталось на Руси, кроме самой Финляндии? А ведь жили от самой Оки. Истребили «хищнической» охотой. Ищи их потомков теперь в Кафе и далее, в цивилизованном мире. Я касаюсь пока только, так сказать, чисто «технологических и конструкционных» методов животноводства, наподобие кошар, хлевов и овчарен. Например, запрета самостоятельно перемещаться из места рождения, выродившегося через пятьсот лет в «прописку», неполучение крестьянами паспортов, «невыездность» за границу.

Но какая же овчарня обходится без сторожевых собак, хваленых помощников пастухов и чабанов? Их тоже завели, правда, учитывая специфику, в человеческом же облике. Вы не знаете, почему, в отличие от всех других стран, в России искони весь «простой» народ до ужаса боялся своих «правоохранителей»: тиунов, полицейских, милиционеров, прокуроров и следователей? И не забудьте про судей. Это же не от глупости, а от всежизненной практики. А, почему же эта всежизненная и неизменная столько веков практика процветала? Потому, что специально задана, запрограммирована и методологически оправдана. И пусть наши правители хоть наизнанку вывернутся, не отмоются.

А «сыск и правеж»? Вы, надеюсь, не забыли приведенных мной цитат из иностранцев, посещавших святую Русь в 16-17 веках, о «пустых деревнях в милю длиной»? О том, что ни один русский не только не мог посетить заграницу, но даже и переговорить с иностранцем у себя дома, в России. О том, как охраняли самих иностранцев от общения с русскими, чтобы они не рассказали нам про житье-бытье народа у них. Вы не забыли, что самым страшным преступлением согласно знаменитому Соборному уложению «тишайшего» Алексея Михайловича, отца Петра, было «неуважение» власть имущих? И заметьте, это же 16-17 века, а не сталинские, хрущевские, брежневские, и даже путинские, времена, то есть это было у нас вечно, повторяю – вечно. Разве это не методика скотоводства? Селекционирование и выращивание послушного народа. Метод даже не пыток электротоком или утюгом, как у бандитов, а «генная инженерия» нужного самосознания под страхом смерти.

Однако хватит, надо переходить к методике идеологии скотоводства, «безболезненного» управления сознанием данного поколения, чтобы оно передало генетическую информацию следующему поколению. Сразу же пример из газеты сегодняшнего дня. Современный краснодарский крестьянин-фермер журналисту: «Я за союз с Белоруссией. Никто лучше и дешевле трактора не выпускает». В этой строчке-формуле обобщенный результат многовекового идеологического вывиха русских мозгов. Или вы не замечаете? Ну, как же?

Кому придет в голову за любой из наших границ мечтать о присоединении, допустим Японии, чтобы дешево купить телевизор? Все же ведь знают, что и без присоединения страны-производителя к своей стране они могут купить самый качественный и дешевый телевизор или любую другую вещь из любой точки мира. А вот наш фермер, единственный в мире, этого не знает. Мало того, из-за многовековой пропаганды «единой и неделимой» он и понять-то это навряд  ли сможет в ближайшем будущем. Ведь я уже писал, что большинство народа России, задолбанного пропагандой, очень боится отделения ее частей, так как он потом не сможет съездить в гости к теще. Ему же невдомек, что можно ездить из страны в страну в большом количестве случаев по водительским «правам», даже не беря с собой «заграничного» паспорта, которого в большинстве стран вообще ни у кого нет, обходятся общегражданским. Разве это не результат российской идеологии скотоводства? Ведь корова в стаде тоже не знает своих прав, предоставленных ей природой – жить на воле как ее далекие предки. Она даже не догадывается. А мы, что, догадываемся?

Чтобы не догадывались существует идеология «самости», «неделимости», «единости», большой-пребольшой Родины с большой же буквы, исключительности, а главное: бессовестного вранья, что мы живем лучше всех, когда живем мы хуже всех. Это же мы совсем недавно узнали, что наш уровень жизни расценивается как один из самых низких в мире, даже среди тех стран, в кои мы заслали миллиарды долларов, чтобы там была советская власть, но которая не состоялась. А попробуй узнай об этом в 16 веке, когда ни газет, ни «запретных волн». А вы, наверное, очень удивлялись, читая у иностранных посетителях святой Руси, что русские в 16 веке считали себя  самыми преуспевающими, притом даже помирая с голода. Откуда же им было знать, что там уже вовсю заговорили о свободе личности, которая дана человеку по праву его рождения? Нам же все время твердят и сегодня, что мы – самая открытая страна в то время, когда мы – самая закрытая страна, притом с 16 века. Вы же, надеюсь, помните, что ни один человек, посланный на Запад учиться, не вернулся домой, а один даже стал английским епископом? И если вы не забыли еще, что всей писаной истории мира всего 500 лет, как раз столько, сколько мы закрыты, то, что же вы хотите? Разве вы станете спорить против эффективности российской, русской идеологии? Только не забудьте, что это идеология скотоводства, как я ее называю.

Об идеологической «святой троице»: «самодержавие, православие, соборность» я  уже писал, повторять не буду. О российском «правосудии» и его метаморфозах – тоже. Идиотскую идею Родины с большой буквы я тоже рассматривал. Не забудьте только, что я рассматривал и как русский народ боролся против пьянства, навязываемого властью, вплоть до восстаний. Вспомнили? Тогда отметьте, что народ генетически устал бороться, и теперь сам – за Пьянство, за Родину, за Сталина, за Неделимость, за Самонаилучшесть, за любого Президента «присно и во веки веков», и вообще за весь комплекс скотоводческой идеологии, вбитый в него веками.

Не верите? Тогда у меня несколько цитат.

 Юрий Левада, социолог, директор ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения) в беседе с М. Романовой (МК от 29. О2.  2001): «Мечты о порядке в России – очень дав­ние. Есть мнение, что од­на из причин успеха большевиков в семнад­цатом году была не в том, что они предложили какие-то светлые идеалы, а в том, что они той самой «жесткой рукой» навели некоторый по­рядок... Но порядок – понятие многообраз­ное. Мы не раз в своих опросах интересова­лись: «А что это такое — сильная рука?» На этот счет мнения людей сильно расходятся. Половина считает, что это диктатура и она по­лезна. Но в объяснении самого понятия дикта­туры  люди путаются. И для большинства поря­док – это все-таки нормальная жизнь с соблюдением закона, с уважением к человеку, но без преступности и коррупции, неподчине­ния всех друг другу. До тех пор пока в стране будет беспорядок, «коррупция власти», люди будут хотеть так называемой жесткой руки. О «сильной руке» у нас стали говорить за­долго до того, как  люди познакомились с фа­милией Путина. Чем больше лет продолжается хаос, тем сильнее ностальгия общества по ста­рым временам. И сегодня есть такие настрое­ния, но не Путин их создал, а, наоборот, они Путина привели к власти. И даже раньше, чем к власти, привели к его популярности. Но теперь прослеживается новая тенден­ция – сегодня, когда уже можно говорить о первых итогах путинского правления, люди видят, что больше порядка не стало и их наде­жды обмануты. (…)  Нового поколения пока не видно...»

Из этой длинной цитаты можно сделать два основных вывода. Первое это то, что народ наш – стадо животных, да простит меня мой народ за такие слова, но все же они правильные, эти слова мои. Хотя я отлично знаю, что не стадо коров виновато, что мало дает молока и плохо прибавляет в весе, а его хозяин, что плохо его кормит и ухаживает за ним. Но не это самое главное. Главное в том, что народ не знает, что можно быть не стадом под управлением пастуха, царю принадлежащим, а сообществом независимых и равноправных особей под самоуправлением. Какое же стадо считает себя самостоятельным и самодостаточным? Оно на то и стадо, чтобы кому-либо принадлежать: царю действительному или виртуальному под названием государство, которое, в конечном счете, тоже кому-то принадлежит лично, например, генеральному секретарю партии. И он им хвастается, как я выше описывал. Народ наш генетически «принадлежит», как я и показывал тоже выше. Потому он и не ропщет, когда его в индивидуальном порядке хозяин «лишает живота». А хозяева и начальники его продолжают эту «чистую генетическую линию» еще больше «совершенствовать».   

Второе, это то, что господин Левада по незнанию или с умыслом не знает, что делать дальше. Ибо он опять уповает на царя Путина. Дескать царь Путин должен то-то и то-то сделать, чтобы его народ-стадо жил лучше. Но у царя не получается, впрочем, как у всех царей подряд, начиная с Рюрика. Тогда зачем ждать «нового поколения» царей? Я же недаром оставил конец его интервью, про «новое поколение» царей.

(Перечитывая почти через три года, добавляю: Разогнал Путин всю левадину «контору» во второй половине 2003 года во главе с Левадой. Не знаете, за что?)

Перехожу ко второй цитате. «Властитель наших дум» Солженицын («Аргументы и факты», №4, 2001): «Для  расцвета (России) нужно деятельное местное самоуправление, растущее снизу вверх и обеспеченное местными финансовыми средствами. Такое самоуправление – вне системы органов государственной власти – указано в ст. 12 Конституции, но его нет, и никто его не создает. <…> Однако только народное самоуправление и притом многоступенчатое – сперва местное, затем из него вырастающее районное, затем областное – только такая вертикаль самоуправления, взаимодействуя с вертикалью правительственной, может дать народу возможность определять свою судьбу». Слова-то самые правильные на первый взгляд, но только Солженицын обращается-то не к народу, а опять же к царю Путину, чтобы он сделал это самоуправление.

Что, Путин совсем дурак что ли, рубить сук, на котором он сидит? У него страна трещит по всем швам, разваливается, а он будет об самоуправлении народа страдать, который посамоуправлявшись немного, сразу поймет, что ему цари-то всевластные вовсе и не нужны. Это одна сторона солженицынина учения, утопическая, так как «стадо» генетически не понимает прелести самоуправления. У него, стада, просто этого нет в голове, даже во всеобщей, виртуальной, так сказать. Вторая его сторона – упертость, не желание понимать «объективную реальность, данную нам в ощущениях», но не материю по-коммунистически, а висящую в воздухе, ту, которую он ощущал, сидя в сталинской тюрьме. Ведь согласитесь, патриарх Солженицын, сидеть в общей камере на сто-триста человек хуже, чем в маленькой, на двух человек, для необременительного общения? Упертость в том и выражается, что Вы, вопреки «ощущениям», проповедуете камеру на двести человек: «Я имел случай сказать президенту Путину: да, укрепление правительственной вертикали необходимо для сохранения России от распада (выделено мной). Но: расцвета (выделено автором) России от одного этого не будет». 

Другими словами, Вы, уважаемый Александр Исаевич, выбираете два взаимоисключающих варианта: самоуправление и деспотию одного человека или группы  людей над двумястами народами. Сочетаться они в принципе не могут. Они антагонистичны по природе и будут бороться друг с другом, пока перевес не окажется на чьей-либо стороне. Если победит самоуправление, то рухнет «вертикаль», если победит «вертикаль», то рухнет самоуправление. Это понимал и царизм, и коммунисты, недаром они так перемешивали народы, надеялись, что перемелется – мука будет. Не перемололось, и никогда не перемелется. В предыдущих разделах я неоднократно приводил примеры глубинной самобытности маленьких народов, которой невозможно проявиться в казарме. И от этого страдает личность. И там же я говорил о нелепости страхов наших людей, что границы отрежут их от родни. Нигде в мире таких страхов нет. Они даже не понимают, что это такое. Там так же просто людьми пересекаются видимые границы как у нас – невидимые.

Сейчас самое время подкрепить свое рассуждение о нашем народе, наших правителях и «службе Глеба Павловского» словами Александра Минкина, надеюсь, известного для вас журналиста. Александр Минкин. «Голосуй – не голосуй …»  (МК от 19 января 2001 г.).  О сельчанах: «… На основании чего они выбирают? На осно­ве каких критериев? Собственные взгляды? Они или чудовищны, или их вообще нет. Они голосу­ют так, как прикажет председатель колхоза, гу­бернатор, директор... Но ведь эти начальники за­частую воры, и таким образом получается воров­ской выбор. А горожане? Да если советские граждане поголовно сели к телевизору раскачиваться пе­ред Кашпировским («лечиться») – значит, им еще рано выбирать президентов. Человек, кото­рый лечится по ТВ у Кашпировского, — ребенок. Доверчивое существо. Но в ребенке эта довер­чивость умиляет, а во взрослых – нет. <…> Так вот, доверчивым младенцам не доверяют выбор. И водку им не дают, и оружие, и спички от них прячут. Крестьянин может быть очень мудрым в своем деле и при этом — совершенным олухом в политике. Когда он выбирает картошку на семена — он учитывает огромное количество факторов: сорт, землю, погоду, стойкость к холоду, к засу­хе, к вредителям, урожайность и т.д. Он не про­сто выбирает, он прогнозирует результат (выделено автором). И прогноз этот чаще всего точен. В советское вре­мя 0,03% посевных площадей были в частных ру­ках, и вот эти 0,03% давали 90% всей картошки и почти все овощи. Срабатывали многолетний опыт, знание дела, любовь и интуиция. Но когда этот огородник выбирает прези­дента, губернатора, депутата, ему не на что опе­реться, он совершенно не предвидит, чем обер­нется его выбор. А кругом плакаты, ролики, под­куп и угрозы...

<…> Кто лечился по ТВ у Кашпировского, кто си­дит перед телевизором, заряжая баночку с во­дой, — сколько их? Десятки миллионов. Они до­верчивы и наивны. И вот они выбирают нам президентов, гу­бернаторов, депутатов. На сеансах Кашпировско­го и Чумака наивные граждане болячки устраива­ют каждый себе. На выборах они устраивают на­ше всеобщее счастье. Видя, как люди качаются перед телевизо­ром, власть понимает: грех было бы не использовать такой народ. Если вы готовы получить здо­ровье по ТВ, то почему бы не дать вам и счастье, и веру, и надежду... 

<…> На выборы в Думу потрачены сотни миллио­нов долларов. На президентские выборы ухнули миллиарды. Губернаторские зашкаливают за 10 миллионов долларов, а иногда — за 100. Страна несет гигантские финансовые потери. Но не это самое худшее. Нефть и газ еще не кончились. Хуже моральные потери. Невинность не вос­станавливается. Перед выборами циничные банды техноло­гов подвергают каждого гражданина многократ­ному групповому... Суют ему и в почтовый ящик в подъезде, и в квартиру — в ящик с экраном. Мало того, что человека заставляют выбрать зло, так еще и личность его разрушают. Разумно. Чем сильнее разрушена личность, тем легче она соглашается выбрать зло. Как ленинградцам совместить в себе уваже­ние к губернатору и к президенту? Президент на­звал губернатора иудой. Значит, если уважаешь президента, надо презирать губернатора (иуду). Если уважаешь губернатора – приходится прези­рать президента как клеветника. А потом – еще хуже. Потом президент вводит иуду в Госсовет, и они вместе обсуждают, какой гимн нам петь, под каким флагом маршировать. Один из них, значит, готов обсуждать святые символы с иудой. А дру­гому, выходит, плюй в глаза – божья роса. Или вы думаете, что этого никто не понима­ет, что это вот сейчас узнают из газеты? Нет, это все понимают, видят, чувствуют. И если не гово­рят, то это не значит, что не думают. И после всего этого безобразия народ будет видеть в губернаторе (депутате, президенте) до­брого и честного защитника своих интересов? Да с какой же стати?

В минувшее воскресенье состоялись выбо­ры губернатора Тюмени. За два дня до выборов член ЦИКа Елена Дубровина говорила журнали­стам, съехавшимся в Тюмень:

— Подслушивающие всякие пленки были задействованы. И грязная клевета кандида­тов друг на друга, или их люди это делали, их команды, или их нанятые какие-то (выделено автором).

Это сказало официальное лицо, член ЦИКа! Она официально признала, что на выборах в Тю­мени употреблена не просто грязь, а уголовно наказуемая (подслушивание, клевета). Да еще добавила, что «более грязных выборов не вида­ла». И — никаких последствий. Всем ясно, что происходят не выборы, а за­хват должности. Путем подкупа, клеветы, наси­лия, угроз. Все видят, что денег кандидатом по­трачено столько, сколько честным путем не мож­но приобрести. И десятки тысяч самозваных имиджмейке­ров, социологов и политтехнологов делают и де­лают сотни миллионов долларов на единственной промышленности, которая совершила невероят­ный взлет в годы общего спада, — на индустрии выборов. Их интерес понятен. Но их – сто тысяч, а нас — сто с лишним миллионов. Нас в тысячу раз больше. Почему же мы соглашаемся это терпеть и сами в этом участвуем?

Мы в плену у идеала. В плену у теории. И не первый раз. В теории – счастье, на практике – кошмар. Знакомо. Самый разительный пример — наша советская история. Обещан был рай... Нужен честный человек? Да. Может ли честный выиграть? Нет. Значит, в день выборов честный проиграет или к этому моменту он будет уже не совсем че­стный. Все говорят: грязные выборы, грязные тех­нологии. Все это видят и - мирятся с результа­том (выделение автора). Граждане получают руководителя в резуль­тате грязных технологий. Им трудно считать его чистым. Наши выборы, наша демократия не соответ­ствуют этикетке. На этикетке — «Витамины». Но если сделано из грязного сырья – это яд.

Нам не надо выбирать (выделено мной). Ибо мы не в силах потребовать ответственности от своего избран­ника. Нет решимости в людях. Россия и ее народ в настоящий историче­ский момент к выборам не готовы. Более того, выборы нам вредны. Это очевидно. И несмотря на всю эту очевидность, можно представить, как возмутятся определенные груп­пы при попытке хотя бы обсудить отмену выбо­ров, потому что отмена выборов несет угрозу крайне влиятельному, внедрившемуся во все властные структуры отряду имиджмейкеров. Их конторы (КГБ + ВЛКСМ) делают сумасшедшие деньги. Годовой бюджет уходит на разврат. А пос­том удивляемся: где гражданское общество? А разве мы вложили в гражданское общество хоть 10 процентов от тех сумм, что ушли на подлость? Штаб каждого кандидата проводит собст­венные социологические опросы. Выясняют чая­ния. Но не для того, чтобы потом сделать людям что-то хорошее, а для того, чтобы сейчас точно знать что обещать, на какой крючок ловить. Вто­рая цель бесчисленных опросов – самим анкетированием повлиять на будущий выбор.

Но есть способы и попроще. За три дня до президентских выборов председатель колхоза подъехал к правлению в своем джипе с затемненными стеклами, вылез, матерно ругаясь (потому что зацепился за дверцу автоматом Калашникова, с которым не расстает­ся), вошел, открыл собрание и сказал: «Все надежды на лучшую жизнь нашей страны и нашего колхоза я связываю с именем Владимира Владимировича Путина. В воскресе­нье пойдете голосовать. Не балуйтесь. Я прове­рю. Вы меня знаете». А в субботу, накануне выборов, когда вся агитация уже запрещена, в православных храмах по окончании службы из толпы молящихся разда­вался голос: «Батюшка, мы тут совсем запута­лись, за кого нам голосовать-то?» И батюшка, как будто ждавший этого вопроса, не задумываясь, отвечал: «За Путина, чадо». Агитировать нельзя, понятное дело, но как же не ответить на вопрос прихожанина?

Институт парламентаризма! Важнейшее за­воевание демократии! Эти заклинания знакомы. Нам, мол, важны не отдельные просчеты, а об­щая светлая идея. Ищи кому выгодно – старое, верное прави­ло. Кому выгоден институт парламентаризма, т.е. Дума и все ее местные дочки и племянни­цы? Тысячи  людей сделали себе из «института» кормушку. Все очевидно. А те, кто продолжает искрен­не верить, что «стране необходимы выборы», по­хожи на родителей, упрямо твердящих: «Ребенку нужны котлеты!» Котлеты — полезная вещь. А как насчет английской говядины, как насчет коровье­го бешенства? Поел котлету и получил неизлечи­мую, смертельную болезнь – разжижение мозга.

И не надо говорить: мы, мол, учимся демо­кратии. Нет, под этой вывеской нас учат чему-то совсем другому. Мы после 12 лет учебы дальше от демокра­тии, чем были под конец СССР. Достаточно того, что, проучившись 12 лет демократии, мы призва­ли на царство полковника КГБ (во всяком случае, согласились с его назначением). У нас в СССР уже были самые демократиче­ские в мире выборы. Они именно так и называ­лись. Каждую весну регулярно происходили по­беды. Выборы в СССР не добавляли ни на волос свободы и демократии. Они добавляли в нашу советскую жизнь цинизм и лицемерие и служили властям дополнительным способом проверки граждан на лояльность. Зачем же теперь, когда у нас Свобода, так же рабски участвовать в неприличном спектакле? Где хоть один довод в пользу выборов? Выгоду получает только власть. Демократически избран­ных Запад считает святыми. Не станет выборов – отцы народа потеряют легитимность.

ЦИК стал наглым силовым департаментом, вдобавок изготовляющим законы. Мы знаем, что они жульничают. Дойди у нас в России дело до ручного пересчета, весь ЦИК во главе с Вешня­ковым, может, и помер бы с перепугу. Но речи о пересчете даже не возникает. И это при том, что совершенно точно установлены факты фальси­фикации. ЦИК решает, какие должны быть политиче­ские партии и какие не должны. Сколько в пар­тии должно быть членов. Кто может и кто не мо­жет субсидировать... Похоже на арифмометр, ко­торый мало того, что плохо считает, еще и взбе­сился и вообразил себя политиком. А зачем он нужен? Зачем нам нужен постоянно существующий ЦИК? В демократических  странах никаких ЦИКов вообще нету; для подсчета голосов набирают комиссию из приличных  граждан (как для суда присяжных).

Незадолго до выборов в Думу-99 у меня с членом ЦИКа Большаковым С.В. произошел сле­дующий разговор.

МИНКИН. Могу ли я высказываться в пе­чати по поводу выборов?

БОЛЬШАКОВ. В качестве кого?

МИНКИН. В качестве Минкина, гражда­нина Российской Федерации.

БОЛЬШАКОВ. А гражданин не вправе вы­сказываться по поводу выборов в печати.

МИНКИН. Почему?

БОЛЬШАКОВ. А потому! Гражданин по поводу выборов вообще в печати высказы­ваться не имеет права никакого (выделено автором).

Дело дошло до Верховного суда. Верховный суд решил, что Большаков прав (выделение мое).

Выборы – инструмент. Что вы молитесь на процедуру выборов? Эта процедура пропустила к власти Гитлера. Причем без всякого мухлежа. Процедура как пистолет – зависит от того, в чьих она руках. В руках убийцы или в руках чело­века, защищающего себя и своих детей от мань­яка. В чьих руках сейчас выборы? Разве в чест­ных? Если нет, то зачем подыгрывать? зачем со­участвовать?

Нет никаких шансов, что система сама се­бя излечит (выделено мной). Гангрена может только прогрессиро­вать. Ждать, что выборы сами собой когда-ни­будь станут честными и приведут к власти чест­ных – наивность. Все равно что надеяться, буд­то в публичном доме, куда регулярно поступают все новые молодые работницы, со временем возникнет демократический институт благород­ных девиц.

По результатам опроса, проведенного Центром Международных социо­логических исследований (Опрошено 3050 чело­век в 40 регионах России): «Более четверти опрошенных не понимают, как голосовать, нуждаются в помощи. Разумность их выбора вызывает сомнения. Кремль и ЦИК хотят, чтобы стало две партии. Однако 52 процента – за многопартийность. 86 процентов отказавшихся голосовать не видят смысла в выборах». Конец длинной цитаты.

Добавить сюда надо немногое, но существенное. Во-первых, царя-самоубийцы на Руси никогда не будет. Так что надежды на царя надо оставить. А у нецарей силушки нет, и никогда не будет. Во-вторых, все нынешние мнения насчет улучшения демократии на Руси не учитывают самого главного фактора, генетического. Недаром  именно ему я посвятил чуть ли не половину своей работы.  «Все, дедушка спекся», - как говорит Лебедь, имея в виду, правда, другое. (Перечитывая, добавляю: убит, преднамеренно убит. Смотри специальную статью «Убиенные»).

В связи с этим я крайне удивлен, а за каким чертом тратят столько денег на выборы? Ведь и так будет «все о кэй».  Подумав, решил, что правители просто не знают, куда девать деньги, не отдавать же их опять народу, если уж их вытащили из его карманов. Тут приходят  политтехнологи и говорят, отдайте их нам, народ все еще недостаточно того..., и мы его доделаем. Правители ныне капиталистические, без прямой защиты КГБ, поэтому пугаются, объявляют так называемый тендер, хотя заранее знают, кому деньги отдадут. Фонд «эффективной» политики пухнет, хотя весь фонд – это Павловский, не считая охранников, секретарш и уборщиц. Сегодня в стране единственная конкуренция – между технологами скотоводства.       

 


 

 

Между тем, ЦИКа, ободренная заступничеством Верховного суда, сама подает на Александра Минкина в суд, за оскорбление своей чести и достоинства. Вот как описывает это Александр Минкин в статье «В глаз от народа. Люди не верят в честные выборы» («МК» от 20.12. 01, графики Александра Чистова):

«ЦИКа в суде сто раз повторяла: «Мы никому не служим! Разве что закону!»  Это их мнение о себе. У нас другое мнение. А какое мнение у народа?

Недавно под рубрикой «Глас народа» мы напечатали три вопроса (на рисунках). За два часа получили 146 звонков. В машбюро машинистка принимала звонки, с немыслимой скоростью печатая мнения читателей. Я сидел рядом и видел, как на экране компьютера снова и снова появляются:  «Власти, обман, грязнее. Власти, обман, грязнее…» Различались только голоса, имена, возраст. Впечатление было жуткое. <...> P.S. Сегодня в четверг, в 14.00 Пресненский суд опять начнет рассматривать иск ЦИКи к Минкину».

(Перечитывая, добавляю: иск ЦИКи отклонен. Большая редкость, смотри другие мои работы по «правосудию». Но все равно, слава Тебе, Господи!)

Разве тут можно что-нибудь добавить по животноводству?

[ Оглавление ]

[ Назад ]                                    [ Вперед ]

 

 

 

 



Hosted by uCoz