Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Глава 18

 

[ Оглавление ]

[ Назад ]                                    [ Вперед ]

 

Глава 18

Возвращение к «животному» миру

 

 

 «Случилось мне однажды обратиться к Л.Д. Ландау по поводу его и Ю. Б. Румера рукописи, которая готовилась к массовому изданию. Два-три места казались мне сложноваты, и я просил проиллюстрировать их примерами, чтобы было понятнее.

- Глупости, - отрезал Ландау, не дав договорить. - Ни к чему. Все равно не поймут. И не спорьте, пожалуйста, я наверное знаю. Степень невежества читателей и писателей нынче чертовски велика... Была тут недавно встреча с братьями-литераторами, спрашивали, что читаю, назвал, потом ради смеха задал сам вопрос: «Почему бывает зима и лето?» Святители небесные, чего они понесли!.. А вам подавай о теории относительности, чтоб всем было понятно. - Ну а вы, издатель книжки о теории относительности, вы-то, надеюсь, знаете, а?

Поистине странно: всех нас остро интересует качество времен года, и вроде бы никого - причины, отчего эти качества проистекают. Почему бы? Каковы причины отрыва от причин? Нелюбопытство? Суетность?».

Юл. Медведев 

 

В качестве введения на сцене снова – Геодакян

 

К большой своей радости я нашел книгу Юл. Медведева «Бросая вызов», в которой есть статья про теорию Геодакяна под названием «Она и Он». Я уже об этом сообщил вам в предыдущем разделе. Поэтому можно внести некоторые коррективы в изложении его теории, ранее плохо сохраненной в моей памяти. Собственно, я в основном запомнил про странные закономерности размножения рыбок гуппи, «молочного быка», детей мусульманских гаремовладельцев и пшеничное поле, в котором окраины отличаются от центра в смысле генетических последствий. Но и этого хватило для создания концепций, которые я и изложил вам со всем старанием в предыдущих разделах. Теперь, имея перед глазами эту книгу, я вытащу на свет божий некоторые другие подробности теории Геодакяна, а также автора книги о ней. И постараюсь их осмыслить.

Во-первых, Медведев приводит свою мысль, а не Геодакяна, следующего содержания: «Матриархат продержался недолго, и остальное время женщины надоедают миру своими законными требованиями». Эта мысль чисто мужская. Она внушена им иудаизмом, христианством и мусульманством, и они неумело, с животным страхом пытаются ее произнести непринужденно. Тогда, когда я доказал, что матриархат был почти на равных с патриархатом еще и в период описанной мной выше «борьбы с ведьмами» периода «Маллеуса» в 15 веке.

Во-вторых, Медведев приводит доказательство того, что основы Библии пришли к нам из Йемена- Эфиопии: «Сам телесный состав его (Адама) был непорочный (выделено мной), из каменистой, не рожавшей земли (смуглость Праотца отмечена всеми), и он оставался чист и неумышлен». Далее следуют два примечания. Первое о непорочности Адама: ««Сказание о земной жизни пресвятой богородицы с изложением учения церкви, преобразований и пророчеств, относящихся к ней, и чудес ее, на основании Священного Писания, свидетельств св. Отцов и церковных преданий». 4-е издание. М., 1880, с. 16». Если Адам непорочен как дурачок, то не при матриархате ли это все случилось? 

Второе примечание об его смуглости: ««Адам назван Адамом за свою смуглость, то есть за коричневый цвет лица, а говорят, потому что он сотворен из каменистой земли». (Смуглость по-арабски - удма. Каменистая земля - адма) - «Тысяча и одна ночь». 449-я ночь, т.5. М., Госполитиздат, 1958, с. 40». Что касается «арабского» языка, то он для меня и вас, читающих эту книгу, давно уже – еврейский.

Может быть, я зря так дотошно следил за историей Эфиопии и Йемена, когда имеются прямые доказательства происхождения евреев именно оттуда? Но, опять же «Британика» недвусмысленно сообщила, что версия происхождения евреев из эфиопов недостаточно надежна. Это и сбило меня с панталыку.

О половом диморфизме: «Но почему Она и Он, бывает, так разнятся, будто представители разных видов, а в других случаях схожи, что трудно подобрать пару?  Имеет ли значение большая или меньшая дифференциация полов? Естественно было предположить, что самореклама самцов в виде павлиньих хвостов, львиных грив и других принадлежностей и, напротив, полная женоподобность их, зависит от семейных укладов тех и других, от свободы скрещивания, длительности брачных уз, распределения забот о потомстве и т. д. Но в примерах была такая пестрота, что правила не получалось. Геодакян предложил решение этой интереснейшей общебиологической задачи. Расстояния между полами – исполнителями двух эволюционных ролей, должны меняться, сообразуясь со злободневностью задач постоянства и перемен. Расхождение между свойством у Него и у Нее зависит от актуальности этого признака, то есть от степени его участия в выполнении насущных эволюционных задач. Признаки можно разделить на исторически молодые (преобразуемые) и старые (консервативные). По молодым разрыв заметнее и ведет самец, по старым меньше и «впереди» самка».

В развитие этой мысли в книге обосновывается «жирномолочный бык». Мне же хочется применить ее к людям, начиная с 15 века, века Медичи, века закрепления в печатном виде истории, века борьбы с ведьмами, то есть с матриархатом. За постоянство согласно Геодакяну отвечает Она, за преобразования - Он. Вопрос в том, что нужно было в 15 веке: постоянство или перемены? Что более злободневно? Разумеется, перемены, переход от матриархата к патриархату.

А что было злободневным немного ранее, в расцвет матриархата, когда только начали жечь ведьм на кострах? Но, матриархат и появился потому, что женщин стало катастрофически мало, и каждому самцу пришлось наряжаться как павлину, прибавив к этому свое остроумие по Фрейду (см. предыдущие разделы). Что же мы видим в 15 веке? Обратитесь к старинным картинам, и вам станет совершенно очевидно, что женщины одевались довольно просто и скромно, чего нельзя сказать о мужчинах. Башмаки на каблуках, на щеках румяна и сурьма, вместо пуговиц - бриллианты, на штанах тут и там - бантики, на шее и обшлагах тончайшие кружева, ну, вылитый павлин. Но уже к временам Екатерины II все это перешло в женский туалет, в том числе и шляпы в виде птичьих гнезд, а у мужчин остались довольно простые, зато функциональные,  камзолы, безобразные, но удобные, ботфорты и идиотские парики, прикрывающие лысины. 

В матриархате мужчина должен был обратить на себя женское внимание, и одеждой, и остроумием. И он этого добивался примерно как павлин. Когда мужчины поставили пред собой цель завладеть миром как Ленин или Гитлер, и осуществили свою цель под руководством церкви, павлинья «красота» им стала не нужна. Теперь женщине надо было нравиться не по своему статуту матриарха, а по своему внешнему виду. Теперь мужская красота стала неактуальной, был бы ум да деньги, а «с лица воду не пить». А с женского лица что, воду пить? По-видимому, да, пить.

«Разведчики жизни» сперва довели женщин почти до полного уничтожения, а потом озаботились, чтобы понравиться остаткам из них. Когда женщины под покровительством богинь-матерей типа Кибелы и Афродиты расплодились и стали командовать мужиками, последние опять совершили революцию, сперва просто украсившись бантиками, а затем и свергнув богинь-матерей. Они всегда шли впереди в полном соответствии с теорией Геодакяна, но где же здесь «злободневность постоянства и перемен»? Женщины довольно ожесточенно отстаивали постоянство своей власти, пришлось пожечь на кострах это «постоянство». Женщинам же только и оставалось нацепить на себя кружева, камни красивые и туфли на каблуках.

А в наши дни? Ну, скажите мне, почему женщины лет эдак 10 назад все, как по команде, нацепили на себя мужские крупного размера часы, сапоги-ботфорды и мужские шапки-ушанки? А это продолжается борьба, «злободневность перемен». А мужчины, наоборот, обабились: сережки в ухе, железные побрякушки на одежде, каблуки опять вошли в моду, лацканы, обшлага и галстуки у мужчин теперь меняются не раз в 10 лет, как прежде, а к каждому сезону. И не модельеры тут причиной, а сама объективная тенденция, которую модельеры только чутко улавливают. В армии, полиции женщины теснят мужчин, я уже не говорю про парламенты и министерские посты. Мужчины стали неактуальными. И они сами, как разведчики жизни это интуитивно почувствовали. Почему? А черт его знает. Просто, я думаю, что настало время равенства, где нет места ни патриархату, ни матриархату. И мужчины непроизвольно, вопреки своему желанию, неосознанно прокладывают путь к этому равенству полов своим «бабским» видом. Расцвет показного гомосексуализма, не из-за генетической потребности, а из-за потребности моды, идеологии куда-то ведет, что-то подготавливает, наверное, «пробирочный» способ получения детей наподобие овечки Долли. Только детки будут расти в пробирках прямиком до института. Или: пожалуйте в армию!

Опять цитата в пояснение этого вопроса: «По логике Геодакяна, половой диморфизм связан с эволюцией признака. Разрыв, повторяем, наименьший для неизменных, устойчивых признаков и максимальный по признакам «на марше» то есть появляющимся, меняющимся, исчезающим. По старым признакам генетический вклад отца в потомка меньше вклада матери («материнский эффект»), а по молодым «отцовский эффект» должен возрастать. У домашних животных и растений молодые это все хозяйственно ценные признаки, искусственно отбираемые человеком в нужном для себя направлении: скороспелость, продуктивность. Для них и следует ожидать «отцовского эффекта». Поэтому бык высокоудойной породы, спаренный с коровой из низкоудойных, даст потомство более удойное, чем при обратном сочетании, что, казалось бы, сущий вздор: выходит, что через мужской пол передается по наследству признак, ему вообще не свойственный. Не жирномолочная корова даст жирномолочную корову, а жирномолочный бык».

Но я-то применил все это к людям. Какие же «отцовские эффекты» ныне в деле? А инфантилизм, подготавливающий мужское отступление, и женское наступление в целях выравнивания статуса. Гомосексуализм тоже ведь выравнивает статус, а там недалеко и до гермафродитизма, и до размножения на принципе овечки Долли. И заметьте, взрыв гомосексуализма тоже ведь произошел у мужчин первых, но теперь их успешно догоняют женщины в этом вопросе. Совершенно по Геодакяну.

Заглянем в ретроспективу. Женщин чуть не угробило материнство. Эволюция развернула в их сторону свое предрасположение и создала матриархат. Женщины в ответ начали им уж очень сильно злоупотреблять, чем обозлили мужчин и заставили их думать не только о себе и как им понравиться, но и о том, как изменить положение вещей. Мужчины додумались и сделали революцию, патриархат, но тоже стали им сильно злоупотреблять. Дальнейшее известно.

Дальше я хочу затронуть те вещи в теории Геодакяна, которые не мог вспомнить ранее, в разделе о нем, так как сейчас имею перед собой книгу его проповедника Медведева. Но не премину сообщить сразу о некоторой односторонности его рассуждений, берущей свое начало в том, что он раз и навсегда ставит мужчину разведчиком жизни, а женщин - хранительницами текущего состояния. Правда, из предыдущих примеров следует в не очень явном виде, что позиции эти колеблются «злободневностью задачи постоянства и перемен». Между тем из генетики известно, и я уже об этом писал, что, например, у рыб функцию разведчика жизни выполняет самка, откладывающая тысячи икринок, а самец «хранит традиции». Поэтому, приписывая женщинам и мужчинам разные качества, не будем забывать, что может быть в принципе и наоборот, во всяком случае, - в будущем.

Итак, самцы могут раздать свою наследственность большему потомству, чем самки. Значит, больше самцов надо, чтобы они больше гибли, испытывая окружающую среду, оставляя для размножения выживших в этой среде. Поэтому главное не в их количестве, а в их возможно большей и скорой сменяемости, накапливании опыта выживания. Частые жизненные стрессы приводят к увеличению доли мужских потомков, а не так, чтобы всегда был один процент превышения. Но самцы, менее приспособленные к жизни должны гибнуть и не давать потомства, чтобы популяция совершенствовалась. Поэтому они в своем характере должны быть инерционны, не избегать опасностей, а стремиться к ним непременно, во что бы то ни стало, и более неловкие - погибать, а ловкие - оплодотворять как можно больше самок. А самки - уметь подстраиваться к жизни, изменяя себя в ее процессе, чтобы не погибнуть, а рожать и рожать.

Я вспомнил при описании теории Геодакяна об опытах с рыбками гуппи, где самка видит, что во­круг мало самцов и производит самцов, но забыл сказать об одной важной вещи, на основе которой у самок и самцов изменяется интенсивность половой деятельности (ИПД). Цитирую: «Существует отрицательная обратная связь, которая регулирует соотношение полов. В среднем интенсивность половой деятельности (ИПД) каждого пола убывает с увеличением количества этого пола и возрастает с ростом противополож­ного».  А глаза самки - это частный случай повышения и ли понижения этой интенсивности. Вот этот част­ный случай я и описал в разделе, посвященном теории Геодакяна. То есть в общем случае, когда женских особей становится мало, у них возрастает ИПД, а у самцов - падает. Этот феномен хорошо подходит к исто­рическим данным про матриархат. Действительно, женщины себе очень много позволяли, и вся история бо­гинь-матерей полна сверх интенсивной половой деятельностью (сверх-ИПД), а мужчины очень легко вос­принимали кастрацию. Помните скульптора-скопца Скопаса? И женщины, окруженные мужчинами, должны рожать девочек, и быстро восстанавливать баланс полов. Но баланс долго не восстанавливался, иначе бы матриархат тут же бы и сгинул. Я еще сослался на кастрацию, чтобы затянуть этот процесс, но не был уверен в его действенности. Дело в том, что завороженный рыбками гуппи, я и пример с астрономами-высокогорниками тоже привел по аналогии с рыбками, мол, у них рождались одни мальчики, так как их жены под горой своих мужей не видели, общаясь между собой.

Сейчас же, перечитав книгу Медведева, ка­юсь. Цитата: «Однажды он сосчитал, сколько девочек родилось в семьях коллег-высокогорников, и присви­стнул: в 16 семьях из 26 детей было всего 5 мальчиков. Проверил высокогорных геологов. Батюшки! 63 мальчика и 179 девочек». То есть, люди не соответствовали рыбкам в смысле воспроизводства псевдонедо­стающего пола. Мужиков как будто нет (они с гор спускались только детей делать), а их жены плодят себе подобных, не «восполняют» недостаток мужчин.

Зоотехниками вообще замечено, что раздельное содержание животных дает в потомстве почему-то больше самок. С теорией отрицательной обратной связи это не в ладах. Ведь по половой активности раздельное содержание бьет в одинаковой степени и самцов, и самок. Из этого тупика единственный выход: из родителей большее влияние на пол будущего ребенка оказывает самец. Будь это самка, ее пониженная ИПД из-за нехватки самцов приводила бы к рождению мальчиков. Поэтому, утверждает автор книги, нехватка самок у самцов сильнее нехватки самцов у самок. У самцов – геологов и астрономов в горах ощущается нехватка женщин, а у женщин под горой – нехватка мужчин, так как у них «раздельное содержание». Вот мужская нехватка и пересилила женскую нехватку: рождались почти сплошь девочки.

Далее Медведев перестает вообще что-нибудь объяснять более или менее подробно и понятно. Он констатирует факты: «Геодакян объявляет, что найденная закономерность вступает в силу при всяких - естественных или искусственных - нарушениях баланса полов. У людей – вследствие войны, голода, многоженства; у сельскохозяйственных животных - из-за раздельного содержания полов, кастрации, искусственного осеменения». У султанов рождаются преимущественно сыновья в соответствии с женским гаремным «взглядом», то есть на классической так сказать основе. Лысые мужчины имеют устойчивую тенденцию производить сыновей, не потому что они лысые, а потому что они лысые из-за природной сильной ИПД. Пожилые мужчины имеют чаще дочерей без конкретного объяснения причин. Кроме того, есть гаремные виды животных и виды супружеских пар (лисицы, волки, барсуки, орлы, аисты и т.д.). При этом автор восклицает: «Выходит, половая активность самцов-супругов не может регулировать, кого рожать. Какой же здесь всеобщий регулятор?» (курсив Медведева). 

Далее автор приводит слова Геодакяна:  «О регуляции полов... Вообще-то я имел в виду действительно главным образом виды свободного скрещивания. У моногамов зависимость половой активности от численного состава полов не столь очевидна. Но, однако же, и не невозможна. Представим себе стаю обезьян, где самцы согласно их физическим и волевым данным занимают социальное положение от альфы (высшее) до омеги (низшее). Альфа-самцы (так они и называются в специальной литературе) всегда имеют самок, а омега - только когда самок достаточно. Теперь условимся, что альфы генетически предрасположены иметь в потомстве чаще девочек, а омеги - мальчиков. Если самок хватает всем, то перевес мальчиков в потомстве «низов» сбалансирует перевес девочек, рождаемых «в верхах», правильно? Если же самок не хватает, то при строгой иерархии общества без пары останутся омега-самцы, но альфа-самцы будут приращивать численность женского пола быстрее, чем мужского, так что вскоре появятся свободные самки и для холостых омега-самцов, вслед за чем баланс опять восстановится. Ну вот, при этих условиях регуляция через отрицательную обратную связь действует... Не требуя супружеских измен. А, между прочим, посмотрите у Курта Штерна, в его «Генетике человека»  отмечено, что атлетоидные, мощные   мужчины действительно имеют обыкновение быть отцами дочерей чаще, чем сыновей».

По-видимому, Медведеву с этого места не очень нравится теория Геодакяна, или он хочет быть для всех хорошим. Как бы там ни было, далее  он приводит кучу цитат «оппонентов», которые в основном жили еще до рождения Геодакяна, начиная с Поля Лафарга и Симоны де Бовуар и, заканчивая современниками Сельверовой и Колесовым. Притом, что интересно? Авторов цитат он перечислил отдельно, а цитаты привел отдельно, не связывая конкретного имени с конкретной цитатой. Потом вспомнил ацтеков и африканские племена, почти не к месту. Затем поговорил о повальных разводах современников, но без выводов и объяснений. Зачем ему это понадобилось?  На этом статья-повесть заканчивается. Я же, прочитав ее 20 лет назад, все эти мелочи стер из своей головы, в ней осталось только саморегуляция полов на примере рыбок, султанов и ошибочно к ним причисленных ученых-высокогорников.

Таким образом, у Медведева получилось, грубо говоря: феномен открыт, теория создана, но она многого не объясняет, но применить ее все-таки можно к диагностике некоторых заболеваний мужчин и женщин, а также в животноводстве. Не знаю, есть ли у самого Геодакяна более подробное и последовательное объяснения феноменов, перечисленных мной выше из книги Медведева, притом, без изъятия? Наверное есть, иначе какой же он ученый. Но Медведевым все это представлено как-то затуманено, неудобоваримо и непоследовательно. Я, разумеется, выбросил его личные отступления, которые дают ему возможность покрасоваться эрудицией, к делу не имеющей никакого отношения. Потому и выбросил. Но, по конкретным вопросам я ничего не выбрасывал.

Из-за не вовремя наступившей старости у меня нет возможности подробно изучить первоисточники Геодакяна и получить ответы на свои вопросы именно оттуда. Поэтому попробую разложить по полочкам имеющиеся сведения собственными силами. Кто-то из гениев сказал, что читает научные книги ускоренно: первую и последнюю страницу, чтобы узнать, что за задача поставлена, и какое она имеет решение? А потом решает ее самостоятельно, получает тот же ответ, и решение его зачастую получается красивее, проще, убедительнее. Я, конечно, не гений, притом у меня нет, как вы видите сами, окончательного решения, скорее это темные намеки. Поэтому я буду решать за Геодакяна задачу, ответа на которую в конце имеющегося у меня задачника Медведева – нет.

Прежде всего, надо выстроить все упомянутые феномены в ряд, и попытаться их ранжировать по фундаментальности влияния, попытаться найти в них взаимозависимые и производные от простого к сложному. И подкрепить, разумеется, историей. Как бы там ни было у Геодакяна, но я ставлю на первое место именно визуальный взгляд оплодотворенных самок на наличие вокруг себя полов. Иначе, зачем бы самому совершенному морскому животному – акуле, хранить в себе до года сперму самца? Притом этот способ регулировки полов – самый простой по осуществлению. Но жизнь была бы проста как инфузория, если бы природа не озаботилась возможностью иметь руль наподобие автомобильного, более того – возможностью давать задний ход. Я об этом подробно сообщил в разделе о генетике. Именно на женских глазах я и построил всю историю человечества. Султаны в эту основополагающую причину вписываются. А вот высокогорники – нет. Притом феномен высокогорников подтверждается в животноводстве, и со счетов его просто так не скинешь.

Поэтому на второе место я ставлю раздельное «содержание» полов, которое до какой-то степени подправляет влияние главного фактора – глаза самок. До животных опускаться не буду, а вот на людях – остановлюсь. В главе о древних россиянах я приводил старинную, даже древнюю песню-пляску «А, мы просо сеяли, сеяли…» и связал ее с раздельным проживанием мужчин и женщин, которые гуртом встречались друг с другом около речки для продолжения рода и собственного удовольствия.

Если хорошенько поискать, то почти у всех более-менее северных народов такую песню, отражающую стиль жизни, отыскать можно. Кстати, и у животных – тоже. Геодакян по словам Медведева определил причину феномена рождения оплодотворенными женщинами женщин же тем, что мужчины имеют больший пресловутый ИПД, или по Фрейду либидо, причем доказал это от противного, как в математике.

Мне это не нравится. Если вести речь о людях, то можно увязать женские глаза с мозгом следующим образом: оплодотворенная женщина видит перед собой только женщин, но прекрасно знает умом, что мужики есть рядом, поэтому нечего о них особо беспокоиться. Можно даже предположить, что, вскармливая и воспитывая до определенного возраста мальчиков и девочек – своих детей, женская колония ведет подсчет, и заботится только о продолжении своего рода. Да, мало ли что еще можно предположить?

Придется возвращаться к животным, у них, надеюсь, нет связи такой силы глаз с мозгом, я имею в виду его аналитическую составляющую, а не подсознательную. Итак, при раздельном содержании, к примеру, коров и быков, у коров рождается больше телок. Но это не чистый эксперимент. До того как люди приручили животных, эти самые коровы и быки жили не раздельно, а вместе, совершенно так же как рыбки гуппи. И размножение их должно бы подчиняться тем же законам.

В природу вмешались, и она ответила, именно так, как ответила. В человеческую природу тоже вмешались обстоятельства, заставившие мужчин и женщин жить отдельно, и природа человека ответила в унисон с животными. Но, почему именно так?

Если всеобщее правило выражается в рождении большего количества мальчиков в среднем на 5-6 процентов, а в экстремальные времена – еще больше, до 10 процентов, то сдвиг в другую сторону на те же 5-6 процентов – это немало. Надо заметить и то, что животных к такой обратной диспропорции могли приучать долгое время – века, в то время как у людей такой феномен проявляется мгновенно, стоило их лишь расселить, одних в горы, других в низине, например. Стоило бы посмотреть статистику детей у женщин-одиночек, не выходивших замуж и не живших семейной жизнью, а просто «захотевших» родить ребенка, так сказать, себе в утеху.

Не буду утверждать однозначно, но, кажется, тенденция точно такая же. Рискну предположить, что здесь проявляется отступление от общего правила, которое я бы назвал вынужденной самодостаточностью самки. И проявляется она от невозможности что-либо изменить в конкретной своей жизни. И не более того. Сказав это, я вынужден сказать и то, что колебания ИПД, если они есть вообще в природе, не имеют к данному феномену никакого отношения. Может быть, поэтому я интуитивно вместе с автором статьи, Кашницким, призывал также остановить Агаджаняна, защищавшего «предсмертный призыв» зайцев кормить собой волков путем своего ускоренного размножения.

 Тем не менее, в русской истории «раздельное содержание» имеет достаточно большое значение. При рассмотрении первобытной жизни в русских лесах я доказывал, если помните, отсутствие дефицита женщин по сравнению с их дефицитом в жарких странах осенними зачатиями, в самое сытое время перед зимней «спячкой» в ямах-берлогах. Я этот принцип сейчас дополняю принципом «раздельного содержания», а то мне одного принципа недостаточно, чтобы обосновать широкую работорговлю девицами на Волге, о которой пишет Ибн-Фадлан. Таким образом, феномен «раздельного содержания» следует считать не всемирной основополагающей системой, а небольшим исключением из более общего правила «рыбок в аквариуме».

Соединяю вместе правило «лысых» с правилом «производителей» у животных, ибо это одно и то же. Животноводы заметили, что у хорошего производителя получается больше самцов, а у плохого – самок. Лысые же – тоже хорошие производители, если они не обидятся за такое их название, а старики – плохие производители. Это и без объяснений ясно и обижаться на это поздно. Тут, у стариков,  дело скорее в скорости сперматозоидов, а не в чем-либо другом. Самка не успевает посмотреть по сторонам для определения соотношения полов, чтобы потом принять в свою яйцеклетку определенного типа сперматозоид, как он уже сам все дело сделал, достиг и оплодотворил. Я тут опять обращаю ваше внимание на годовую сохранность в чреве акулы живых сперматозоидов с тем, чтобы решить вопрос без ошибки, после «рассмотрения» всех «за» и «против». Недаром акулы такие совершенные животные. Другие самки, в том числе и человеческие, пока этого не достигли.  Хорошие же быки-производители, как и лысые мужчины, и старики-молодожены – дело совершенно случая, и к глобальной проблеме пола не имеют никакого отношения, так как их очень мало в популяции в свободном обращении, как золотых монет. Иные сидят в тюрьме, или их по ошибке кастрируют зоотехники в юношеском возрасте, или сдадут на бойню, а мужчин – на войну.

Теперь пришла пора вернуться к упоминанию Медведевым «гаремного вида животных» и «вида животных супружеских пар». Там еще Медведев приводит рассуждение Геодакяна об альфа-  и бета-самцах обезьян, наших ближайших родственниках по фауне, и о том, что он имел в виду только свободную любовь, а не супружеские измены. И в конечном итоге чисто математически доказал, что самок всем хватит, даже омега-самцам. Вернитесь, если забыли, а я пока продолжу анализ этих данных.

Во-первых, я не думаю, что Медведев забыл слово «моногамный» и просто так заменил его невообразимым в нормальном состоянии словосочетанием «виды животных супружеских пар». Тут либо ошибка, либо специальное отвлечение читателя в сторону от действительного состояния дел. Дело в том, что «гаремного вида животных» - раз, два и – обчелся. В основном это ранее сухопутные животные, снова перешедшие жить в море, как их далекие  предки. Такие как котики, тюлени. Что касается сухопутных млекопитающих, то здесь чисто гаремных животных практически нет. И обезьяны, на которых ссылается и Геодакян, и его пропагандист – в подавляющем большинстве составляют дружные, любящие и ответственные семьи, по крайней мере, на один цикл воспроизводства потомства, что я покажу несколько ниже. Поэтому представлять дело так, что гаремные и «супружеские» виды животных – пополам, неправомерно. Скорее надо предположить пока, что «гаремность» - это вынужденная, довольно редкая, генетическая мера, генезис которой мне пока неизвестен.

Что касается некоторых видов обезьян и других млекопитающих, практикующих гарем, то это скорее социальное завоевание, нежели генетическое. Как, например, у султанов.

Хотел перейти к обезьянам для иллюстрации «супружества» и других предпосылках напрямую соединить их с человеком, только на несколько другой основе, чем Дарвин, но, подумав, остановлюсь пока на пингвинах. Ибо супружество пингвинов, более далеких наших предков, - идеальное, хотя и не на всю жизнь как у людей по католическим и православным канонам, в отличие от мусульманских и иудейских.

 

«Глупому пингвину, робко прячущему тело жирное в утесы…»

нам завидовать надо

 

Недавно знаменитый натуралист, как их раньше называли, В. Песков опубликовал в «Комсомольской правде» (16 и 23 февраля 2001 г.) большую статью о пингвинах ««Императоры» на снегу и в воде». Меня заинтересовало в ней следующее. Водоплавающая, но не летающая птица пингвин для размножения выходит на берег Антарктиды, причем пешком, удаляется от берега моря на 80-100 километров, это при их-то неуклюжести. И там совершается таинство любви и зачатия, в месте, как кажется, их прародины, совершенно непригодной сегодня для их житья, но не для размножения и первой поры взращивания потомства. Для этого пингвинами разработаны совершенно фантастические правила и ритуал.

С наступлением самых холодных дней зимы, которая, как известно, наступает в пору наших самых жарких летних дней июля, пингвины стаями направляются из благодатного и сытного моря пешком на материк, где им совершенно нечего есть. Так и идут голодные, имея лишь запас жизненных сил в нагулянном жире. По дороге и в первые дни пребывания на неблагодарной родине, повторяю, в 80-100 километрах от моря, от которого зависит вся их физическая жизнь, у самцов и самок разыгрывается любовь и строится семья, крепости и ответственности членов которой могут позавидовать все остальные земные существа, не говоря уже о людях. Отныне семья нерушима, а обязанности супругов строго установлены, даже под страхом неминуемой смерти до тех пор, пока их дитя не достигнет моря и не станет жить самостоятельно. Совершенно как у русских, которые поят-кормят своих чад в ущерб себе, даже и после института.

Наконец самка пингвина сносит довольно большое яйцо, подкатывает его к ластам супруга и, обессиленная от поста и яйцесозревания, ковыляет на 80-100 километров к морю, откармливаться рыбой. Все заботы о потомстве ложатся на мужа. Он же в самые лютые морозы ветреной антарктической зимы высиживает это яйцо 65 дней, не имея уже около трех месяцев ни крошки еды, только за счет добрачного жира. Где-то на 65 день возвращается от моря отъевшаяся мать, супруги безошибочно находят друг друга в тысячной пингвиньей стае, и происходит ритуальная передача вылупившегося пингвиненка матери, а отец, постившийся около трех месяцев, направляется к морю кормиться.

Передаю слово В. Пескову: «Теперь мамаша-пингвиниха поглощена ростом наследника. Она постоянно, наклонив голову, проверяет, как он себя чувствует в теплом кармане. Вначале она кормила его ежечасно, потом два раза в день. Малыш прожорлив и растет быстро. В возрасте сорока дней он способен совершить вылазку на мороз, полагаясь исключительно на теплую одежку из пуха. Папа тем временем «сбегал» к морю и, покормившись, вернулся, чтобы дать матери тоже «сбегать». Каждый из родителей шесть раз навещает дитя, пока оно возмужает, и само способно будет двинуться к морю. В конце этого срока оба родителя отлучаются, оставляя птенца под присмотром нескольких нянек. В Антарктиде лето. Морозы умерились. Но бушуют бураны. Спасенье для малышей - «детские сады», где они сбиваются в плотные группы. Нередко заметенные снегом птенцы согревают друг друга, как пчелы в дупле зимой. Они тихонько движутся, меняясь местами, от края в середину пушистой массы. И выживают. В «садике» птенцу в пять раз теплее, чем в одиночестве. Это очень важный момент в приспособлении пингвинов к суровой жизни. Невероятно, но в огромной массе птенцов отец и мать, вернувшиеся с моря, находят ненаглядное чадо. Как, если все пингвины похожи? По голосу! У каждого пингвиненка свой звуковой почерк, и родители хорошо его помнят.

К январю, через восемь месяцев после прихода на «любимую льдину» взрослых пингвинов, молодняк готов отправиться к морю. Пингвинятам уже по пять месяцев. Они уже несколько раз линяли и, наконец, сменив бурый пух на элегантный костюм взрослых птиц, готовы впервые в жизни двинуться к морю. Размера взрослых птиц они еще не достигли. Половине нормального равен их вес. Но медлить нельзя. Только в море при обильной кормежке они станут взрослыми птицами. Пока же родители сопровождают их до воды. Молодые ныряльщики без боязни в нее бросаются, как будто знают море давно. Они вполне самостоятельны и целый год будут кормиться и плавать, чтобы вернуться потом к ледяной тверди. А взрослые птицы туда возвращаются сразу по расставании с молодежью. На льдине им надо перелинять, обновить для новой зимовки одежду.

Может показаться нелепым, что пингвины собираются к местам размноженья не летом, с его относительно небольшими морозами, а зимой, когда морозы достигают пятидесяти градусов, да еще и при сильных ветрах. Однако, прослеживая весь цикл от свадеб и кладки яиц до финального путешествия молодых к морю, видим: природа и тут не ошиблась. Молодые пингвины покидают родительский теплый «карман», когда уже могут переносить летние холода, а самое главное – они прибывают к морю в момент высшей его пищевой продуктивности, что помогает молодежи сразу обрести полную самостоятельность и быстро расти. При этом конечно, особенно надежной, устойчивой к холодам должна быть «конструкция» взрослых птиц.  Выживание их при сильных морозах с ветрами – явление феноменальное в природе Земли. Помимо уже названных приспособлений к экстремальным условиям, следует еще сказать: кровеносные сосуды – артериальные и венозные, пронизывающие почти лишенные пуха ласты, тесно переплетаются. Таким образом тепло артериальной крови передается холодной венозной, а не теряется попусту. Еще. Перья у линяющих пингвинов выпадают не по очереди, как у других птиц, а все сразу. Но не пугайтесь – голым пингвин никогда не бывает. Новые перья растут исподволь и как бы выталкивают старые. Ни один даже малый участок тела пингвина не остается незащищенным.  Феноменальна способность пингвинов и голодать на ветру и морозе, когда энергетические расходы особенно велики. В целом взрослый пингвин голодает шесть месяцев в каждом году. Спасают запасы жира на это время. Те же сроки и у медведей. Но звери спят, укрытые снегом, а пингвинов защищает  только близость друг к другу. По исключительной приспособленности к среде  обитания пингвинов можно поставить лишь рядом с верблюдами. Только одни приспособились выносить жестокие холода, другие – жару и безводье». Конец цитаты.

Комментировать и педалировать пингвинью семью нет резона, и без меня все ясно. Обращу внимание на генетическую приспособляемость к изменению окружающей среды, которая не может быть столь быстрой, что и показывают замерзшие мамонты в Сибири. Это я к тому, что на Земле катаклизмы были как мгновенные типа взрыва («трубки взрыва»), так и постепенные («плавания» материков). На плаванье материков двух типов я остановлюсь ниже, но к птицам пингвинам их следствие обрисую сейчас. На нынешнюю жизнь пингвинов подвигли медленный дрейф материка вкупе с «медленным» очередным Всемирным потопом.

При этом надо гипотетически объяснить время «разучивания» летать и время пешего путешествия в сухопутный «роддом». Домашние курицы и гуси, понятно, почему разучились летать. Зачем летать, если тебе под нос сыплют зернышки? И страусы, понятно, почему разучились летать. В пустыне питательные крошки разбросаны так редко по земле, что взлетать и садиться за каждой – врагу не пожелаешь, проще ходить и собирать их. У перелетных же птиц очень развита пространственная ориентация и память, они безошибочно находят за тысячи километров тот куст, под которым родились. Эта генетическая константа почему-то засела в их генах так глубоко, что ее не может свернуть никакое изменение окружающей среды. В этом, как мне кажется, ответ на вопрос, почему пингвины ходят пешком на материк размножаться.

Сперва они немного разучились летать, потому что обленились от обилия морской пищи вокруг себя. Пища никуда от них не мигрировала, всегда была под рукой, а берег для любви и откладывания яиц находился рядом, в прямой видимости. Поэтому начали «ходить» на место любовных развлечений. Но, то ли море поднималось, то ли земля опускалась, то ли прибрежная часть моря замерзла, то ли материк дрейфовал от «столовой». Но с каждым новым поколением ходить становилось все дальше, поэтому жира надо было запасать больше, и летать совсем стало трудно. Тогда и разучились летать окончательно, научившись ходить за 80 километров. Чем дальше ходили, тем больше надо было жира. Дошло до того, что половину жизни пингвины стали проводить вообще без еды. Но в одиночку самке было не справиться с такими трудностями, возникла крепкая, как раньше говорили, советская семья.

Надо ли говорить, что и вдвоем после определенного отдаления родины от моря семье стало трудно справляться с воспроизводством потомства, тогда возник социальный институт – детский сад. А мы слово социальный употребляем только для людей, зря, наверное, так как и у определенных видов обезьян он существует как будет показано ниже. Верблюды тоже не за месяц научились по неделе не пить воды, а чуть ли не треть животных впадать в анабиоз от холодов, жары и нехватки пищи.

Так что моногамная семья – это древнейшее завоевание генетики не только для людей, а вовсе не социальный институт как нам рассказывают. Социальные институты – это производные институты генетического выживания видов, в том числе и человека. Детские сады – тоже. Поэтому раздельное проживание полов, о котором я говорил выше, это совсем молодой институт, но не генетический, а социальный. Поэтому он и оказывает такое малое и парадоксальное влияние.

И о гаремных видах животных. Это тоже социальный институт, который лишь в малой степени является производным генетики. Он основан на соперничестве самцов, которого в нормальных условиях не должно быть, потому что оно противоестественно. Да и у султанов это выглядит неестественно. Поэтому мусульманство не надо считать моложе христианства как это принято. (Я это сказал впервые, потому и выделил. Потом я многократно это буду доказывать, как здесь, так и в других своих работах). Просто они от разных ветвей одного иудаизма. И источник его, как и у животных – от нехватки женских особей различной остроты проявления. О самой же нехватке я уже говорил весьма подробно. И причина ее проявившийся эгоизм самцов, как потом и самок при матриархате.

Но все это произошло и имело место еще до появления человека, поэтому чисто человеческую черту характера как эгоизм я приписал бы и животным. Это тоже противоестественная черта, ведь в природе основополагающая черта – мирно-лояльное сосуществование представителей вида, о чем говорят и детские сады пингвинов, и ниже упомянутая передача самками обезьян новорожденных своих детенышей самкам-холостячкам.

Эгоизм возник не у всех родственных видов животных, а только у отдельных. Отсутствие эгоизма и самопожертвование, особенно в отношении к беспомощным младенцам и больным, общеизвестно  у домашних животных, даже антагонистов по своей природе. О диких животных упомяну. Один сибирский писатель, забыл имя, описывает содружество дикого медведя и домашней собаки. Дикого медведя ранили охотники, выбили ему оба глаза дробовым зарядом вместо пули, но медведь ушел в чащу, и погибал, получив нагноение глазных впадин, не в состоянии добыть пищу. Его нашла собака и, видя его состояние, стала пытаться зализать его раны. Медведь первоначально проявил агрессию к подползшей собаке, но, почувствовав ее флюиды, позволил ей лечить себя. Часами вылизывая нагноившиеся глазницы медведя, собака спасла его и стала ему не только другом, но и его глазами. Они вместе охотились и питались, и жили.        

Сейчас самое время перейти к обезьянам.

 

Подотряд человекоподобные (высшие) приматы

 

Из всех млекопитающих приматы (обезьяны и полуобезьяны) отличаются, пожалуй, наибольшим разнообразием и богатством форм. Но, несмотря на внешние различия, их объединяют многие общие черты строения тела, которые выработались в процессе эволюции в условиях древесного образа жизни. Этот отряд делится на подотряд полуобезьяны или просимии, состоящее из 6 семейств (тупайеобразные, лемуриды, индризиды, руконожковые, лоризиды и долгопяты) и подотряд человекоподобные или высшие приматы, которые, в свою очередь, делятся на три надсемейства: широконосые (семейства игрункообразные, цебиды), собакоподобные или низшие узконосые (семейство мартышкообразные) и человекоподобные приматы (семейства гиббоновые, крупные человекообразные или понгиды и семейство … люди).

Последнее семейство «Жизнь животных» не описывает, причислила к подсемейству и на этом остановилась. Первый подотряд я тоже описывать не буду, займет слишком много места. Начну сразу со второго подотряда, который в заголовке. При этом буду извлекать из подробного описания в «Жизни животных» только то, что мне потребуется. Итак.

Надсемейство широконосые. Семейство Игрункообразные. Видов много, например мармозетки. Самые маленькие обезьяны, масса 500 граммов. Мозг гладкий, без извилин.  Живут семейными группами в 3-8 особей, иногда и больше. Как и у всех представителей данного рода, беременность у них длится около 140 дней, рождаются обычно 2 очень маленьких детеныша, редко 1 или 3. Период лактации длится до 6 месяцев, половая зрелость наступает в 14 месяцев. Как правило, самец-отец принимает самое активное участие в заботе о малышах, которые большую часть времени проводят с ним, а не с матерью. Как у многих других видов американских обезьян, самцы отличаются миролюбивым характером. Взрослые самцы не любят драк и даже разнимают дерущихся молодых животных. В период половой активности самцы никогда не проявляют агрессивности по отношению к самке, они не ревнивы и предоставляют право самке выбирать себе любого самца. Если же возникают конфликты между семейными группами, обитающими по соседству, то они обычно разрешаются лишь громкими и угрожающими криками, без драк.

Сагуины обитают небольшими семейными группами. На воле рождают двух детенышей, в неволе чаще всего одного. Как и у мармозеток, отец нежно заботится о потомстве. Полагают, что сагуины живут семейными группами, куда входит родительская пара и дети разных поколений. После 140-145 дней беременности рождаются 2 детеныша. В заботе о них отец принимает большее участие, чем мать. Он переносит детенышей на себе и спит с ними, согревая своим телом.

Львиная игрунки розалия. Как и у других игрунок, у розалии обычно рождаются 2 детеныша. Отец тут же принимает на себя заботу о них, облизывает их и переносит на свое тело. Детеныши цепляются за мех отца и плотно охватывают его бока своими хвостиками. Отец носит детей до 6-7 недель и передает матери только для кормления. Лактация продолжается до 3 месяцев. Когда детеныши в возрасте около 4 месяцев становятся независимыми от отца, он и тогда о них заботится и даже пережевывает для них пищу. Взрослых размеров они достигают к одному году.

Семейство Цебиды. Вид дурукули. Живут небольшими семейными группами, включающими родителей и детенышей разных возрастов. Территория обитания строго ограничена. В таких семейных группах главенствует самец. Дурукули, как и многие лемуры, омывают мочой кисти и стопы, а также ветки, где они живут.  Возможно, это означает маркировку территории своего обитания. О размножении и развитии дурукули мало известно. У самки рождается один детеныш и первые несколько дней держится на животе матери, затем перелезает на ее спину. После 10 дней жизни о детеныше больше заботится отец и отдает его матери лишь на время кормления. Подрастающие детеныши мало игривы, что отличает дурукули от других обезьян.

Доминирования самцов в семейных группах не наблюдается. Отношения самца и самки стабильны. Они постоянно держатся вместе. Во время отдыха и сна их можно наблюдать сидящими близко друг к другу. Для их передвижения характерна белкоподобная способность карабкаться и прыгать. Питаются фруктами, насекомыми, мелкими птицами и яйцами. В неволе легко приручаются. После рождения детеныша всю заботу о нем берет на себя отец, а самке передает его только для кормления. Спят чертовы обезьяны (саки) свернувшись, как кошки, на открытых ветках. Держатся небольшими группами (3-5 особей), но встречаются и парами. Голос их громкий и пронзительный, хотя вообще они довольно молчаливы. В неволе чертовы обезьяны плохо уживаются. Они очень возбудимы, легко подвергаются панике. Иногда погибают от шока просто потому, что их клетка или клетка соседа переставлена. Саки рождают одного детеныша, которого мать носит сначала на животе, а затем на спине.

О жизни уакари мало известно. Это робкие животные, в неволе редко становятся ручными, но в зоологических садах иногда живут 5-8 лет. Они очень неуклюжие в движениях, а когда их потревожат в клетках, выражают неудовольствие сильным покраснением лица и лба. Говорят, что самец бывает агрессивным, если кто-либо обеспокоит его супругу или детеныша. В таких случаях он сильно сотрясает ветку, на которой сидит, уцепившись длинными пальцами четырех конечностей. По данным К. Р. Карпентера они живут группами в среднем около 18 особей. Обычно такие группы включают 3 взрослых самцов, 8 взрослых самок, 3 маленьких детеныша и 4 подростков. Каждая группа занимает определенную территорию, которую она защищает ревом, сопровождая его сотрясением и сламыванием веток. Самец и самка в равной мере заботятся о детенышах. В стаде резкого доминирования самца не наблюдается.

Белоплечий или белогрудый капуцин  из Гондураса очень робки, прячутся в густых кронах деревьев и почти недоступны для наблюдения. Держатся они небольшими группами (10-12 особей), где преобладает число самок. Самка рождает одного детеныша, которого в течение первой недели держит на своей груди, а затем носит то на спине, то в руках. Мать нежно и долго заботится о малыше, постоянно наблюдает за ним, облизывает и очищает его шкурку. Свое первенство в стаде самец-вожак выражает различными движениями, звуками и выражением лица. Вообще эмоции, выражение ощущений у капуцинов высоко развиты. Наблюдения в неволе показали, что выражение, например, согласия или удовольствия сопровождается оттягиванием назад уголков рта без воспроизведения каких-либо звуков. Такое выражение у них Ч. Дарвин назвал улыбкой. Когда они плачут, их глаза наполняются слезами, которые никогда не текут по щекам.

Фавны держатся группами в 10-30 особей на определенной территории, внутри которой никогда не вступают в конфликт с ревунами. После 180 дней беременности рождается один детеныш, масса тела его составляет 8,5% от массы тела матери. Двойни крайне редки. Мать держит его сначала на животе, а потом на спине, где он остается даже во время ее передвижения, сна и питания. Чернорукая  паукообразная   обезьяна. Встречаются небольшими семьями или стадами до 100 особей. В таких сообществах на одного самца приходится 1,6 самки. Доминирование самца не всегда выражено, чаще связующим звеном является самка с детенышами.

Надсемейство Собакоподобные. Мозг хорошо развит. Масса 100 - 150 граммов. Питаются растениями, насекомыми, мелкими животными. Размножаются круглый год Поведение и взаимоотношения макаков хорошо изучены в природе и в лабораторных условиях. Макаки живут большими группами, в которые входят более чем один самец, несколько самок и детеныши разных поколений. В таких группах ярко выражена иерархия. Центральное место занимает сильный самец, затем самки и детеныши. Иногда подчиненные самцы живут изолированно. Стадо занимает определенную территорию в несколько квадратных километров. Часто ареалы обитания отдельных стад перекрывают друг друга, но драки между стадами бывают редко.

Резусы живут большими стадами (до 20 и более особей) в лесах или на открытых горных склонах. Встречаются в Гималаях от Непала до Северной Бирмы. Это очень живые и непоседливые животные. Они постоянно преследуют друг друга, щебечут, быстро шевеля губами, и кричат. Мать яростно защищает своего детеныша. Но они также быстро успокаиваются и, забыв о своем гневе, начинают мирно обыскивать друг друга. Резусы не боятся воды, хорошо плавают и ныряют. Индийцы считают их священными животными и иногда оставляют для них неубранной часть урожая на своих полях. Беременность длится 164 дня, рождается 1 детеныш, которого мать кормит до года. Половая зрелость наступает в 4 года.

Силены живут в густых горных лесах стадами до 20 особей. Это робкие и застенчивые животные, которые обычно держатся на высоких деревьях, где скрываются при приближении охотников. В заботе о потомстве часто принимает участие самец. В некоторых группах имеется обыкновение мыть съедобные объекты в море, перед тем как поедать их.

Мангобеи живут группами в 20-40 особей, но спят ночью по 4 -5 обезьян вместе. Старые самцы часто живут в одиночку.

Держатся гамадрилы на склонах скалистых гор, иногда крупными стадами в 80-100 и более особей. Такие сообщества павианов характеризуются ярко выраженной иерархией. Каждая группа состоит из взрослых особей, подростков и детенышей. Отношения между членами стада основываются на господстве и подчинении. Господствующее положение занимает сильный взрослый самец, который свое право вожака нередко завоевывает в драке. Вожак оберегает стадо от рассеивания, следит за порядком, разнимает дерущихся. Как правило, он первым замечает опасность и особым криком оповещает об этом остальных. В его гареме имеется несколько взрослых самок, из которых выделяются им более любимые фаворитки. Самка с новорожденными и детеныши также занимают привилегированное положение. Хуже всех в стаде приходится подросткам и старым самкам. Иногда подчиненные почти половозрелые самцы локализуются на периферии группы. В промежутках между едой павианы отдыхают, при этом нередко обыскивают друг друга. Эта процедура состоит в очищении шерсти от соринок, насекомых и опавших волос. И здесь проявляется принцип господства  и подчинения – подчиненная особь обыскивает господствующую, стараясь ей угодить. Самки обыскивают детенышей. Детеныши игривы и много времени проводят в играх и забавах. В стаде павианов часто происходят ссоры, потасовки и драки, в которые, как верховный судья, вмешивается вожак. Все это сопровождается различными звуками и мимикой. Как показали наблюдения, в общении друг с другом гамадрилы используют около шестнадцати различных звуков-сигналов, имеющих определенное значение. Помимо звуков, они пользуются выразительными жестами, мимическими движениями и даже взглядами. Так, например, вожак одним суровым взглядом может утихомирить ссорящихся. Но стадо всегда бывает сплоченным в случае внешней опасности и даже вступает в борьбу с леопардами и львами, чтобы защитить своего собрата.

Стадо анубисов состоит из взрослого самца-вожака, нескольких самок, детенышей и подростков. Ночуют они обычно на одном и том же месте, спят, сидя друг около друга, на толстых ветках сикоморы или других крупных деревьев, в 5-6 м от земли. Мартышки же держатся стадами в 40 - 50 особей. Но состав и размер стада варьирует в различное время дня. Чаще всего в период передвижения в поисках пищи стадо состоит из 10-15 особей, а спят маленькими группами в 3 - 5 особей с одним взрослым самцом. Питаются на земле. Каждое стадо имеет свое место на деревьях. Стада очень шумные, крикливые. Часто бывают ссоры и драки, особенно среди взрослых. К детенышам отношение мягкое. Они могут даже безнаказанно отнимать пищу у вожака, чего никогда не может быть у павианов. Вообще у зеленых мартышек не наблюдается такого доминирования со стороны самца-вожака, как, например, у гамадрилов. Самки и детеныши могут брать пищу и поедать ее в присутствии вожака. Но самцы равнодушно относятся к детенышам и не заботятся о них. Гусары встречаются небольшими группами, состоящими из взрослого самца, нескольких самок и детенышей разных поколений. Самец всегда находится во главе стада и несет сторожевые функции. Иногда самцы отдаляются от группы, и тогда одна из самок «ведет» стадо, но постоянно находится в визуальном контакте с самцом. Гульманы живут стадами в 25 - 30 особей. Размер стада варьирует - есть мелкие группы односамцые и более крупные  многосамцовые.  Самец - вожак, он доминирует даже в выборе дерева для сна и пищи. Во многосамцовых группах самец завоевывает первенство в драке с соперником. Взрослые самцы не принимают участия в заботе о детенышах. Как только родится детеныш, взрослые самки окружают заботой его и мать. Спустя несколько часов после рождения мать даже позволяет другой самке держать своего детеныша. Но как только цвет шерсти детеныша начинает меняться, интерес самок к нему постепенно уменьшается. Мать заботится о детеныше до конца лактации (15 месяцев). Половой зрелости самка достигает к 4 годам. Но самец достигает физического развития с полностью прорезанными клыками лишь к 6 -7 годам. Носачи - древесные животные, но часто и свободно плавают, способны проплыть под водой 9 - 12 м. Живут группами до 20 особей. В стаде может быть несколько взрослых самцов. Иногда встречаются самцы вне стада. Особи стада спят порознь, на расстоянии до 300 м друг от друга; только матери и детеныши спят вместе. Обычно по утрам и вечерам стадо собирается и устраивает «концерты». В случае опасности самцы издают громкие предостерегающие звуки, похожие на «ка-хау» (отсюда и второе название носачей). Беременность у носачей длится около 166 дней. Новорожденный имеет массу 450 г, его голубое лицо к 3 месяцам становится серым и далее приобретает коричневатую окраску взрослых.

Надсемейство  Человекоподобные приматы. Это надсемейство объединяет высших приматов - человекообразных   обезьян, или антропоидов (гиббонов, орангутанов, горилл, шимпанзе), и человека. Человекообразные обезьяны характеризуются относительно большим мозгом с хорошо развитыми бороздами и извилинами. Объем его у гиббонов 100-150 куб. см, у крупных человекообразных обезьян 350-600. Лицевой отдел черепа сильно выступает вперед (прогнатизм). У самцов горилл и орангутанов на черепе имеются хорошо развитые гребни. У орангутана 12 пар ребер, у остальных антропоидов 13 пар. Семьи занимают строго очерченные территории (площадью 35 и более акров). Каждая группа свободно разгуливает по своей территории, изредка вторгаясь на участки, расположенные между владениями двух соседних семейств. Территориальные конфликты обычно не приводят к дракам, а ограничиваются угрожающими возгласами и гримасами. Основную роль играет самец-вожак, он изгоняет чужака со своей территории.

Гиббоны не устраивают на ночь гнезд и спят в густой листве в средней части деревьев. При этом они сгибают колени к подбородку и охватывают их руками, а лицо опускают между коленями и грудью. Изредка лежат навзничь на широких ветвях. На рассвете, когда первые лучи солнца озаряют верхушки деревьев, гиббоны сразу же забираются туда и усаживаются на ветки, подперев подбородок коленями, а длинными руками ухватившись за ветки. В такой позе они начинают свои утренние «концерты», которые продолжаются около двух часов. В таком «пении» принимает участие вся семья. Это настоящая мелодия, которая начинается с ноты «ми», переходит в полную октаву и затем к трелям. К пению одной семьи присоединяются соседние группы, оглашая окрестности. Вечерние концерты бывают реже. После пения семейство спускается вниз и начинает обход своей территории. То они ловят кузнечиков и муравьев, то «летают» по деревьям за зрелыми плодами, листьями и молодыми побегами. Они едят стручки тамаринда, бананы, орехи, покрытые колючками плоды рамбутана и т. п. Пальцами и зубами гиббоны счищают кожуру с плодов и выбирают лучшие части. Иногда поедают птичьи яйца и птенцов. Если в группе живет старая особь, неспособная сама себе добывать пищу, другие члены семейства заботятся о ней и приносят еду. Пьют гиббоны из родников, опускают кисти в воду и слизывают ее.

После насыщения гиббоны возвращаются к своему дереву и проводят время в отдыхе и играх. К. Р. Карпентер характеризует их как ласковых и заботливых животных. У них не бывает ссор из-за пищи, они ухаживают и тщательно обыскивают друг друга, очень чистоплотны. Самцы не проявляют агрессивности. Беременность у гиббонов длится 210 дней. Рождается один детеныш, обычно с двух- и трехгодичным интервалом. Детеныш рождается почти с голым телом, и мать согревает его, нося на своем животе. От матери он зависит до двух лет, половой зрелости достигает к 7-10 годам. Молодые половозрелые самец и самка, встретившись, две-три недели проводят время в играх и ухаживании друг за другом. Затем, когда привязанность их возрастает, покидают свои родные семьи, отыскивают в лесу никем не занятые деревья, и здесь начинает жить новая семья.

По данным Б. Харриссон (1969), наблюдавшей орангутанов в Сараваке, на западе Калимантана, в 1957 г., они держатся небольшими группами. Состав таких групп очень разнообразен: самец и самка с детенышами или без них, самка с детенышем и подростком, две-три почти взрослые особи. Иногда попадаются одиночные самцы. Беременность этих  обезьян длится 275 дней, после чего рождается один детеныш массой тела 1200 - 1300 г. Почти до 3 -4  лет он сосет мать, а затем постепенно привыкает к самостоятельной жизни. Мать много занимается его воспитанием, обучает лазать по деревьям и строить гнезда. Орангутаны часто содержатся в неволе, где могут размножаться. До июля 1964 г. общее число орангутанов на воле составляло примерно 3800 особей.

Шимпанзе держатся группами, численность которых нестабильна. Каждая группа включает от 2 до 25 и больше индивидов, иногда встречаются смешанные группы даже из 40 - 45 особей. Состав группы также не стабилен. Группа может состоять из пары - самец и самка, попадаются только самцовые группы, группы – мать с детенышами различных поколений, смешанные группы. Видны также одиночные самцы. В стадных взаимоотношениях шимпанзе между индивидами особой иерархии не отмечается. Д. Гудолл, изучавшая их жизнь в природных условиях, указывает на редкие ссоры и агрессивность, подчеркивает терпимость между взрослыми самцами и подростками. Между взрослыми особями распространено взаимное ухаживание, обыскивание. Общаясь друг с другом, шимпанзе издают около 30 различных звуков, большую роль также играют жесты рук и позы тела. Наконец, особое место занимает выражение лица. У антропоидов, пожалуй, в большей степени у шимпанзе, хорошо развита мимическая мускулатура лица, а отсюда и разнообразие их мимики. Н. Н. Ладыгина-Коте, долгие годы посвятившая изучению шимпанзе в условиях неволи, описывает изменение их лица при «возбуждении», «испуге», «плаче», «смехе» и т. д. Интересно, что при «плаче» они плотно закрывают глаза и издают громкий крик, но, в отличие от человека, слезы из глаз не вытекают. Получая лакомство, шимпанзе изображает подобие улыбки - уголки глаз сощуриваются, глаза блестят, углы губ оттягиваются кверху. Д. Гудолл описывает у шимпанзе знаки приветствия и смирения, а также сообщает как в Танганьике шимпанзе убивают и пожирают маленьких обезьян. По ее же сообщениям, шимпанзе делают чашки для питья, сворачивая листья в конус. Шимпанзе размножаются круглый год. Беременность их длится 225 дней. Как правило, рождается один детеныш. Известны случаи рождения двойни. Детеныш рождается почти голый, беспомощный. Многие месяцы он тесно связан с матерью. Половой зрелости самки достигают в 6- 10 лет, самцы – в 7-8 лет. Потенциальная продолжительность жизни шимпанзе 60 лет.

Гориллы живут небольшими стадами (5-30 особей), размер которых варьирует в разных районах. Состав группы сравнительно стабильный: главенствующий самец с серебристой полосой на спине; один или несколько самцов более молодых с черной спиной, несколько самок, детеныши и подростки. Но все же численность групп постоянно меняется: рождаются новые детеныши, к группе могут присоединиться какая-нибудь посторонняя самка с детенышем или отдельные особи, нередко из группы уходят взрослые самцы. Исследования Дж. Шаллера опроверг ли предрассудки о воинственности и свирепости горилл по отношению к человеку. Многие часы ученый находился по соседству с гориллами и даже спал в 10-15 м от них, но никогда не подвергался нападению. Они вели себя вполне дружелюбно. В своих стадах гориллы также удивительно миролюбивы и по отношению друг к другу проявляют редкую терпимость. Серебристоспинный главенствующий самец у горилл ведет себя как вожак и покровитель, а не как деспот. Если у павианов, например, вожак стада одновременно и глава гарема, то у горилл вожак группы не является владыкой гарема. Он не ревнив, и половые отношения у горилл отличаются мягкостью и носят добровольный характер, на самку самцы не нападают.

Иерархические отношения и право на господствующее положение в стаде горилл проявляются в очередности следования по тропам или при занятии сухих уголков во время дождя. Когда вожак отправляется на новое место кормежки, стадо выстраивается вслед за ним цепочкой. Члены семейства уделяют большое внимание вожаку. Он часто находится в стороне от группы. Самки не боятся его, усаживаются с ним рядом и даже опираются на него. По соседству располагаются и второстепенные самцы. Детеныши играют с ним рядом. Иногда вожак ласкает маленького детеныша. Иногда приводят себя в порядок - чешутся и чистятся, причем самки это делают чаще, чем самцы, а подростки чаще, чем самки. Маленьких детенышей чистит мать, перебирая у них волосок за волоском. Мать нежно заботится о детенышах и никогда не шлепает их в наказание. Самки не обыскивают друг друга, не чистят также самца с серебристой спиной. Полуденный отдых у молодняка проходит в играх и обследовании окрестностей. Потребность в играх утрачивается у горилл годам к шести. Когда детеныши не заняты играми, они сидят рядом с матерью. Изредка из-за пустяков бывают ссоры, чаще всего между самками, а вожак невозмутимо слушает их вой. Самки воют и лают хрипло, отрывисто, как собаки. Иногда они визжат и кусаются. Полуденный отдых занимает 2-3 часа, после чего группа гуськом перебирается на новое место, причем это шествие возглавляет вожак, а самец с черной спиной замыкает его. По прибытии на новое место кормежки стадо разбредается и субординация нарушается. Бродят гориллы по большой территории, преодолевая разные природные препятствия. Эти сильные крупные животные не знают страха. Лишь в редких случаях, когда положение им кажется опасным, вожак начинает трясти ветку, ударять кулаками в грудь и громко вскрикивать. К 17-18 часам вечера группа начинает собираться вокруг вожака и постепенно готовиться ко сну. Ночлег они устраивают там, где их застанет ночь. Первым, как правило, начинает строить гнездо вожак, а за ним следуют все члены семейства. Гориллы размножаются круглый год. После 251-289 дней беременности рождается один голый, беспомощный детеныш, который до трех лет держится при матери, но иногда перестает ее сосать и в один год.

Семейство Люди, делящееся на три расы (австрало-негроидную, евразийскую и монголоидную) представлено одним видом, но мы о них уже наговорились досыта. Делятся люди на расы чисто по морфологическим признакам, ничего общего с генным аппаратом не имеющим.

Сделаю некоторые обобщения и выводы из сообщенных сведений, обращая главное внимание на изменения от низших приматов к высшим. Начну с воспроизводства. Низшие обезьяны воспроизводят себя исключительно по два детеныша на беременность, что говорит о невключении в генетическую систему последующего после оплодотворения выбора пола «через глаза» по теории Геодакяна. Самка и самец совокупились и произвели двоих детенышей, воспроизвели себя. Но уже сагуины, всего третий вид из более чем полусотни видов перешли к рождению одного потомка на беременность, двойни рождаются крайне редко. Так же поступают и все последующие виды, включая человека.

Но двухдетные «примитивные» приматы совершенствуют свой генетический аппарат за счет частых беременностей и быстрого достижения половозрелого возраста. Так, у игрункковых и сагуинов беременность длится 140 – 150 дней, период лактации всего 3 – 6 месяцев, а половая зрелость наступает в 12 – 14 месяцев. Живут они в зоопарках по 6 – 12 лет. При такой скорости простого интенсивного воспроизводства совершенствование вида идет медленнее, так как в течение жизни мало приобретается жизненного опыта предназначенного для закрепления в генах в результате естественного отбора. Но заселение планеты идет быстро, как мышами или мухами дрозофилами. Здесь соревнуются три генетических компонента: скорость размножения, продолжительность жизни и накопление жизненной информации к каждой следующей беременности для передачи потомству. Информация поступает крохами, зато накапливается быстро в поколениях. При этом от беременности к беременности она улучшается качественно, поэтому только к концу жизни «супругов» из их детенышей получается кое-что стоящее. Другими словами, только примерно четверть потомков получают хорошую информативную наследственность, остальные три четверти практически повторяют своих родителей. Хорошо это или плохо? Сравним с высшими приматами.

У высших человекоподобных приматов (гиббоны, гориллы, орангутаны) беременность длится 250 – 290 дней (человек – 270), то есть в два раза дольше по сравнению с простейшими обезьянами. Период лактации продолжается от 1 года до 3 – 4 лет (человек еще в начале 20 века практически столько же), то есть в 4 – 8 раз дольше. Половая зрелость наступает у самок в 3 – 7, а у самцов в 7 – 10 лет, живут до 60 лет.

Обратим внимание на следующее. Сегодня общепринято, что в утробе матери дите получает информацию и некоторую часть воспитания. Значит, если считать по линейной зависимости, человекоподобные приматы получают в утробе матери в 4 – 8 раз больше этой информации. Но линейной зависимости тут не существует. Эмбриону надо пройти в утробе матери все стадии развития от рыбы до млекопитающего. На эти стадии нужно примерно одинаковое время: что у низших, что у высших приматов. В остальное время, подавляюще большую его часть занимает развитие мозга. Недаром у новорожденных такая большая голова, непропорционально большая по отношению к телу.

И все равно у высших приматов дите не готово к самостоятельной жизни, но соображает-то уже достаточно, чтобы ускоренно воспринимать окружающий мир. Мало того, дите до трех лет сосет грудь, не забывая работать головой и приобретать новые знания. Приблизительно как человек в школе. И это еще не все.

В обезьяньей семье находятся дети разных поколений, что упрощает приобретение знаний не только от мамы с папой, но и у «старшеклассников». Таким образом, триумвират: скорость размножения, продолжительность жизни и накопление жизненной информации приобретает новую окраску. Скорость размножения уменьшилась, продолжительность жизни увеличилась, и эти два фактора отрицательно сказываются на скорости генетической модификации. Зато время «ученичества» многократно возросло и «человекоподобные» двинулись вверх по генетической лестнице гигантскими шагами. На нас с вами это особенно заметно.

По-моему в этом и состоит ответ на поставленный выше вопрос. Мухи же дрозофилы, несмотря на гигантскую оборачиваемость поколений, остались теми же мухами. В связи с этим, как мне кажется, находится и тот факт, что у низших приматов после рождения детеныша отец сразу же берет в свои руки воспитание потомства, «передавая его матери только для кормления», а с ростом периода времени «детства» у более высших приматов такая насущная необходимость «отцовского воспитания в полной семье» отпадает: дите за три года успеет надоесть обеим родителям. При этом заметьте, у самых «первобытных» обезьян с самым быстрым «жизнеоборотом» отец новорожденного берет целиком в свои руки, практически не допуская мать к новорожденному. Но уже собакоподобные мартышки начинают делить воспитание младенца в пользу матери: «отец просто принимает участие в воспитании», а у человекоподобных отцы вообще зачастую игнорируют своих детей. Ведь и у людей точно так же за редким исключением, любовь отца и матери к своему чаду совершенно разная и об этом я много писал в разделе о происхождении богинь-матерей и в других разделах.   

Прежде чем перейти к дальнейшему анализу сообщенных выше данных об обезьянах, сделаю замечание по существу этих данных. Дело в том, что их можно воспринимать как наблюдения над домашними животными, где несколько десятков человек с карандашами в руках пишут и пишут, прямо-таки фотографируют, окружающую обстановку, притом в каждом отдельном стаде-виде, притом сравнивая свои данные с «контрольными» стадами-видами, притом тысячу лет подряд без пропусков, притом одновременно на всей Земле.

Нет, это далеко не так, очень далеко. Все эти знания отрывочны, фрагментарны, единичны, несопоставимы по времени. Один вид описали в 18 веке и больше к нему не возвращались, другой – в двадцатом, а прежних данных нет. Поэтому проследить один и тот же вид хотя бы за 200-300 лет подряд – это только несбыточная, вернее, неосуществимая для нас мечта. Поэтому все это построение статично, причем статично для каждого из видов в разные отрезки времени. И само развитие видов отсутствует. Приведу еще раз строчку: «До июля 1964 г. общее число орангутанов на воле составляло примерно 3800 особей». Вы только представьте себе, при численности нас с вами более 5000000000 «особей». Зная все это, буду продолжать.

Перейду к семейным отношениям. Вопреки расхожему мнению о том, что среди обезьян повсеместно распространены самцы гаремовладельцы, добывающие свой статус в боях с другими самцами, вы сами можете составить себе мнение на этот счет согласно выше приведенным выдержкам. Согласитесь, что это скорее исключение, чем правило, присущее гамадрилам и павианам из надсемейства собакоподобных. Все же остальные обезьяны, как «недоразвитые», так и слишком развитые, включая большинство «среднеразвитых», в семейном отношении просто эталон для людей. Нежность, «мягкость в половых отношениях», «терпимость друг к другу», право выбора полового партнера предоставлено самке. Вы только посмотрите как «вступают в брак» человекоподобные: первоначально у них платоническая любовь, называемая у людей сватовство и обручение, много общения, притирание характеров, затем поиски и оборудование совместного жилья, наконец, отделение и уединение, начало житья «своим домом». Напротив этого всеобщего правила стоит исключение: гарем с «любимой женой» во главе, совершенно как у мусульман. Начали это цебиды, у которых по 1,6 самки на самца, и закончили гиббоны, у которых ссоры, иерархия самцов и «угождение обыскиванием».

Теперь давайте вспомним, какая религия у людей, кроме мусульманства и иудаизма, так же плохо относится к женщине? Не вспомните, таких религий больше нет. Что касается православия, то «убоится жена мужа» – это все наносное, как поветрие.

Теперь несколько слов о семье и «обезьяньей деревне» или стае, как принято у зоологов. Почти у всех рассмотренных видов обезьян крепкая, почти человеческая семья с детьми разных возрастов. Обращает на себя внимание факт, что там, где в исключительных случаях отец почти не заботится о своих детях, отцов заменяют другие самки стада, которым обезьяна-мать безбоязненно передает свое чадо почти сразу после рождения.

В связи с этим напомню, что я писал в предыдущих разделах о женских сообществах в русских лесах, совместно воспитывающих детей без мужчин, а с мужчинами встечающихся около реки под обрядовую песню-танец «А мы просо сеяли, сеяли …». Не напоминает эта ситуация доверчивость обезьяньих матерей к своим самкам-соплеменницам?

Не могу не отметить и тот семейный факт, что более или менее продвинувшиеся в эволюции обезьяны начинают уважать старость, заботиться о стариках. А когда по этому поводу я фантазировал об австралийских аборигенах, вы, наверное, мне не поверили. Выходит зря?

И еще одно. Когда читаешь о том, что молодые предполовозрелые самцы держатся на периферии стада, то не возникает ощущения, что их силой туда заставили удалиться альфы-многоженцы. Скорее это напоминает ритуальное правило наподобие людского, когда маленький ребенок зачастую спит в одной комнате с родителями, а немного повзрослевшего направляют в отдельную комнату.

Ни словом, ни намеком при описании обезьян Энциклопедия не упоминает о том, что в стаде существует промискуитет. Наоборот, стадо распадается на семьи. Но у племени, которое можно назвать и государством по примеру минигосударств русских лесов в округе 50 километров (смотри выше), есть вожак не по роду-племени, а по силе, уму, предусмотрительности и авторитету (серебристая спина, седина) и его смена – черноспинный). Выделю уже приведенные слова Энциклопедии: «вожак – покровитель, но не деспот». То есть, обезьяны еще не научились хитростью, обманом и подлостью получать власть. Кроме, разумеется, всего двух-трех видов из двухсот, которые и принесли эти черты характера нам, людям. И эти черты характера настолько стали продуктивны, что сегодня они – главные у людей. Пришлось принимать даже законы.             

Перехожу к самкам и самцам как отдельным особям, особенно, к «альфа», «бета» и прочим «гамма-самцам» (смотри выше, Медведев о Геодакяне). «Жизнь животных» чуть ли не на каждом виде приматов уточняет, что самцы между собой бесконфликтны, а самка в выборе партнера имеет приоритет. И вообще, вы заметили приоритеты у обезьян? Даже у «многоженцев»? Не говоря уже о благополучных супружеских парах.

На первом месте – вожак, на втором месте – самки с детенышами, на третьем – все остальные. Поэтому здесь нет пока движущих сил для перехода к матриархату через практически полную гибель женщин при воспитании детей при мужьях-многоженцах, не оказывающих им помощь в воспитании потомства. И это произошло именно в еврейских и предмусульманских общинах, на Ближнем Востоке и Средней Азии. Я об этом очень подробно рассказывал выше. Обезьяны еще до этого не дошли.

И еще одна подробность. Вы заметили, что у обезьян личным туалетом чаще занимается подрастающая молодежь, готовящаяся завоевывать сердца, затем – самки, и только на третьем месте в вопросах личной гигиены оказываются самцы. Совершенно как у людей, только люди стали много внимания уделять не чистоте, а модной одежде. И градация стремлений та же самая: молодежь, женщины, мужчины.

Перейду к еде, не забыв напомнить, что в отличие от всех остальных млекопитающих обезьяны и человек не вырабатывают в своем организме витамин «С», так необходимый всем для полноценной жизни и сопротивления невзгодам. Палеонтологи считают, что практически все млекопитающие, а обезьяны в особенности, произошли от насекомоядных хищников, которых и хищниками можно назвать с большой натяжкой, ибо это были простые собиратели, а не охотники, как ныне понимаются хищники. Я думаю, нет большой разницы собирать орехи, плоды и семена по сравнению с малоподвижными и скученными насекомыми. Плотоядному же животному неоткуда получить витамин «С» кроме печени других животных. Но печени в нынешнем понимании этого органа тогда у насекомых не было, но и печени недостаточно даже для тигров и львов, слишком уж она мала по сравнению с весом всего тела. Поэтому витамин «С» и синтезировался в организме, жить то надо.

Обезьяны, начиная с полуобезьян и заканчивая человекоподобными приматами, являются всеядными животными с древнейшим преобладанием в пище плоти, но постепенно и кардинально перешедшими на растительный корм. Вполне может быть что, получая все больше и больше витамина «С» из растительной составляющей своего рациона, организм их генетически прекратил выработку витамина «С».

Известно, что организм человека вырабатывает алкоголь, зачем он ему потребовался – мне неизвестно, да оно и незачем. Главное в том, что организм человека, регулярно потребляющего алкоголь в виде дополнения к своему необходимому жизненному рациону питания, перестает вырабатывать алкоголь, и в крови его содержание алкоголя ноль. Тогда как у абсолютно непьющего человека в крови всегда находится какая-то низкая доля алкоголя. И не надо никакой генетики, длительного наследственного приспособления.

То же самое с наркотическими средствами. Но с мясной на растительную пищу просто так не переходят, исключая вегетарианцев, которые переходят по уму, а не по необходимости. Обезьяны бы так не стали поступать. Значит, их что-то заставило перейти на растительную пищу. Может быть, во времена гигантских папоротников, или в мировой катаклизм типа потопа, когда растения быстро возобновились, а насекомые все потонули. Собственно, для моего исследования это неважно. Важно то, что обезьяны все время пытаются возвратиться к плотской пище. Мясо все-таки и для нас вкуснее, чем спаржа или капуста с морковкой, которые тоже очень полезны человеку, как говорят диетологи, но не особенно вкусны. И пока никакая борьба вегетарианцев с мясоедами не принесла успеха.

Обратите внимание, считается, что обезьяны в основном травоядны, но все они от «несовершенных» до человекоподобных с удовольствием едят мясо и яйца. Только возможность их добывать они утратили и вынуждены собирать как на заре земной жизни или воровать, как воруют яйца и птенцов у птиц. Более же продвинутые в направлении человечества приматы уже начали убивать себе подобных, но поменьше ростом обезьян и кушать их с глубоким удовлетворением. Вы обратили внимание как отдельные представители высших приматов «убивают и пожирают» других видов обезьян, маленьких.

Вот сейчас как раз самое время процитировать журналистское описание одной теории происхождения человека от обезьян. В статье Дмитрия Писаренко «Мы потомки каннибалов?»  («Аргументы и факты» №2 за 2001 г.) написано: «В конце прошлого года в Европе прошла научная конференция, посвященная исследованиям в области происхождения  человека. Несмотря на то, что генетика сделала здесь немало интересных открытий, ученые до сих пор не могут честно  ответить на самый главный и определяющий вопрос: кто мы, от кого и каким  образом произошли? Теория Дарвина небезупречна.  Идея божественного творения или происхождения от инопланетной  цивилизации больше похожа на сказку... Между тем еще в 70-е годы  в СССР появилась одна любопытная теория, которую официальная на­ука не признает до сих пор. Ее автор – профессор Поршнев. Нынешние его последователи, поршневисты, убеждены, что в обществе до сих пор существует заговор замалчивания их идей. Ведь, согласно им, в своем становлении человечество прошло страшную стадию адельфофагии – по­едания себе подобных. Но главное, считают они, именно каннибализм по­служил толчком к эволюции мозга и появлению гомо сапиенс...  Будем откровенны: человек не спешит честно заглянуть в свое прошлое. История у нас незыблема, теория эволюции – тоже (Мне очень нравятся эти слова – мое примечание). Но, называя себя сверхра­зумным существом и вен­цом природы, гомо сапи­енс не замечает явных противоречий. Разумное существо не будет гадить в родном доме, а тем более ставить свою планету на грань экологической ката­строфы. Более того, чело­век – единственное живот­ное, которое практикует крупномасштабное и раци­онально не объяснимое истребление себе подоб­ных. За всю историю – 14,5 тыс. войн при 4 млрд. уби­тых (выделено автором статьи). Только человеку при­суще абсурдное, нелогич­ное поведение. Почему? Вот что говорит по этому поводу концепция Поршнева.

«Орудия труда»: отесанные камни, ко­торые якобы доказывают разумность нашего предка... Наука не отрицает, что высшие приматы (уже не обезьяны, но еще не люди - т. н. семейство троглодитид) питались падалью, трупами умерших или убитых животных. По теории Поршнева, сами они хищниками не были и очень дорожили своей нишей в биосфере: инстинкт запрещал им убивать кого-либо. «Троглодитиды ели в первую очередь мозг как самую калорийную пищу, для чего разбива­ли черепа и кости у трупов, оставлен­ных хищниками, - говорит поршневист Борис Диденко. Делали они это  с помощью камней … А чтобы легче было отсекать мясо от костей, они научились изготовлять рубила – те са­мые отесанные камни, которые ар­хеологи принимают за орудия разум­ного труда». То есть орудия-то были, но использовались они совсем не для того, о чем мы думаем … Наш предок был очень подвижным, легко приспо­сабливался к новым условиям. Питался и растениями, но предпочитал по-прежнему мясо... Адельфофагия, «поедание собратьев», - известное в зоологии явление, оно практикуется и среди современных обезьян. Но только наши предки смогли превра­тить каннибализм в основной способ питания и сами стали хищниками, при­чем в первую очередь хищниками по отношению к себе подобным. «Как это могло выглядеть? Просто одна часть популяции стала поедать другую, вести себя агрессивно по отно­шению к ней, - поясняет Диденко. – Возможно, они держали их где-то на подножном корму. Все эти мифы о лесных чудовищах, которые якобы  приходят и забирают людей, - все отту­да... Еще один феномен – появление человеческой речи. Считается, что она возникла как средство коммуникации, общения. Ничего подобного. Поршнев доказал, что речь, так называемая вто­рая сигнальная система, служит спосо­бом подавления и торможения первой сигнальной системы – инстинктов, реф­лексов. То есть с помощью звуков од­ни приматы воздействовали на других, держали их под контролем. Речь – это приказ или запрет на какие-то дейст­вия, что наблюдается и в современном языке». Становление речи породило и абсурдность нашего мышления. Когда одни стали вести себя агрессив­но по отношению к другим, те испыта­ли потрясение: они не были готовы к тому, что их убьют и съедят их же со­братья. Как следствие – ощущение аб­сурда, нелепости.

Разумеется, не все «поедае­мые» желали мириться со своей участью. Страх перед ближним гнал при­матов в дальние края – происходило глобальное расселение по всей терри­тории Земли, начиная с Африки. Чем еще объяснить, что некоторые народ­ности занесло в немыслимые клима­тические условия – на Крайний Север, например? Эти реликтовые народы – чукчи, индейцы – известны своей на­ивностью и доверчивостью. Видимо, они бежали первыми, потому и не на­учились противостоять агрессии. Самое же удивительное, что страх перед себе подобными и при­вел человечество, к эволюции. Ста­новление рассудка происхо­дило стремительно: кто не заботился о своей безопас­ности, выбывал из игры под названием жизнь – его про­сто съедали. «Произошло расщепле­ние самого биологического вида палеоантропов на хищ­ных и нехищных, - продол­жает Диденко. – Позже от нехищного – диффузного вида отделилась еще одна ветвь, которая стала подра­жать первоубийцам и обслу­живать их. Это так называе­мые суггесторы. Видовая принадлежность передается по наследству, и если ребе­нок рождается от «смешан­ного брака», ему очень труд­но жить с противоречивой установкой: «убей – не убей», - это похоже на шизофре­нию. Его потомство будет нежизнеспособным: или бес­плодным, или в психушку по­падет, или просто умрет...»

Итак, по мнению после­дователей Поршнева, имен­но каннибализм положил начало всему злу нашей ци­вилизации. Взаимопоедание перерос­ло во взаимоистребление. Сначала была охота за головами соседнего племени, затем – крестовые походы, революции, бесконечные войны и преступность. И поныне, утверждают поршневисты, люди делятся на четы­ре биологических вида. Из них два хищных: суперанималы (потомки первоубийц) и суггесторы (подража­тели-манипуляторы). И два нехищ­ных: упомянутый диффузный вид (основная масса, народ) и неоантропы (существа с повышенным уровнем нравственности). Хищники дерутся за власть и воюют друг с другом, ис­пользуя при этом народ. А неоантропы двигают цивилизацию вперед, по пути духовного развития. Поскольку считается, что их число в XX веке возросло, у человечества есть буду­щее».

Постскриптум автора статьи:  «Мы обратились за коммента­рием в Институт этнологии и антропологии РАН. «Да,  каннибализм имел место во всей эволюции челове­ка, на каждой стадии, это доказыва­ется раскопками, - говорит профес­сор, кандидат биологических наук Александр Зубов. - И падалью пита­лись в свое время. Но каннибализм не был основополагающим, не играл большой роли. Для эволюции доста­точно других факторов: конкурен­ции, группового поведения. В антро­пологии сейчас теорию Поршнева не вспоминают, все это идет как-то сбоку науки». Аналогичное мнение высказали и на биофаке МГУ: «Никогда всерьез не воспринимали. Считаем, что в газете об этом и писать не нужно. Зачем?» Любопытно, что ученые не мо­гут толком объяснить, где же тео­рия Поршнева дает «трещину». Вся аргументация сводится к одному: «Бред!» «Однозначно: заговор!» - считают поршневисты». Конец цитаты.

Проанализирую ее. Во-первых, обезьяны не убийцы, а собиратели по природе. Во-вторых, они в подавляющем большинстве видов неконфликтны не только в своей стае, но и между видами. В третьих, у обезьян есть прецедент «убийства и поедания маленьких обезьян», которое можно без натяжки представить как «собирание живых насекомых». В четвертых, только человеку присуще убийство не для пищи насущной, а просто так, в качестве так называемых «подвигов». Ведь даже закоренелые хищники сытые никого не убивают и этим вовсю пользуются их потенциальные жертвы. В пятых, у обезьян нет генетической приспособленности к убийству, как, например, у льва, крокодила и так далее. Они могут убивать только интеллектом, хитростью, когда очень хочется мяса. И начало этому положили те виды, которые «убивают и пожирают маленьких обезьян». Сама по себе высококалорийная мясная пища позволила этим видам быть более стойкими в выживании.

И несколько слов о поедании мозга. Очень давно читал книжку об одесском профессоре Филатове – родоначальнике глазной хирургии. Так он в первые годы своей практики рекомендовал своим больным после операции кушать бычьи глаза, и утверждал, что это приводило к положительным результатам. Действительно, строительный материал с преобладанием некоторых химических веществ, специфических для конкретного органа, организму приходится по крохам добывать из обычного корма, а тут на тебе – сразу полный набор и в большом количестве. Недаром для фосфора рекомендуется есть рыбу, для железа – яблоки и так далее. Для быстрого роста мозга в поедаемом мозге тоже все найдется, правда, не в готовом виде органического химиката, но в «кирпичиках» его.

Таким образом, отвержение с порога теории Поршнева, по меньшей мере, недальновидно, а по настоящей мере – почти преступно. Ничто нельзя отбрасывать, и я это, надеюсь, доказал при рассмотрении теорий «статизма» и мобилизма», все пригодится, ибо везде есть частицы здравого смысла, обобщение которых расширяет знание. Да и как отвергают? Им, видите ли, достаточно «конкуренции и группового поведения». И им, видите ли, не нравится, что такой большой и серьезный вопрос освещается в газете для привлечения всеобщего внимания. Им непонятно, что чем больше людей узнает о проблеме, тем быстрее она решится, правда, не без изобретения по пути «вечного двигателя» частью участников процесса познания.

Что касается конкуренции, то на примере обезьян мы ее почти не заметили, это более позднее изобретение. А групповое поведение, конечно, есть, но оно в основном лояльно, что не исключает и групповой паники. Это просто разные стороны одного явления. Меня так и подмывает возвратиться в прежнюю главу и кое-что в нее добавить относительно ученых. Критика и неприятие должны быть обоснованы, доказаны, а узкая «групповщина» безапелляционных всезнаек «гайки номер восемь» должна быть преодолена.

Специально для таких «ученых», слишком высокого мнения не столько о человечестве, сколько о себе, приведу два абзаца из статьи  Сергея Максимова «Все мы немного негры» («Мир новостей», 2001г.): «Вот уже во второй раз за полгода ученые-генетики сумели заглянуть в геном человека, результатом чего стало сенсаци­онное сообщение о его полной расшифровке. По количеству генов, как выяснилось, мы очень недалеко ушли от пош­лых мушек дрозофил и про­стейших червей. Когда генети­ки из США, Японии, Франции, Германии, Китая и Великобри­тании взялись 15 лет назад за разработку проекта по изучению генома человека, они были уве­рены, что генов, содержащих указания по созданию белков, у человека от 70 до 140 тысяч. Каково же было всеобщее разо­чарование, когда выяснилось, что генный набор венца творе­ния составляет всего от 30 до 40 тысяч генов! Для сравнения: у плодовой мушки дрозофилы генов чуть больше 13 тысяч, у простейших червей – около 20 тысяч, а зерна злаковых, на удив­ление, содержат даже больше ге­нов, чем геном человека. Дальше – больше. В ходе даль­нейших экспериментов генетики обнаружили у нас около 10% ге­нов, которые есть и у мух, и у червей, а 300 человеческих генов встречаются  у обыкновенной мыши. Это значит, что все живые существа на Земле произошли от одного организма, причем в ходе эволюции человек не обза­водился новыми генами. При этом в генном наборе человека су­ществует огромное количество ге­нов-бездельников. Сейчас главная задача ученых – распознать, в чем все-таки состоит их предназначе­ние, потому что в природе любая мелочь имеет свое предназначение».

Замечу, что согласно последним исследованиям применительно к условиям космоса, доказано, что так называемые мембраны (грубо говоря, проникновение сквозь тончайшую пленку вещества одних веществ и торможение других) – основы жизни, свойственны не только живой природе, но и неживой, минеральной. И это не может не объединять живую и неживую материю.

Замечу также, что и в человеческом мозге только совершенно незначительная часть из миллиардов нейронов находится в непосредственной работе, остальные как бы тоже не нужны, как и упомянутые Максимовым гены. Но согласно математике общим видом соединений принято обозначать следующие три типа комбинаций, составляемых из некоторого числа различных между собой предметов (элементов): перестановки, размещения, сочетания. Так из трех элементов a, b, c можно составить шесть перестановок abc, acb, bac, bca, cab, cba. Из четырех элементов a, b, c, d можно составить двенадцать размещений по два элемента: ab, ba, ac, ca, ad, da, bc, cb, bd, db, cd, dc. А из пяти элементов a, b, c, d, e можно составить десять сочетаний по три элемента: abc, abd, abe, acd, ace, ade, bcd, bce, bde, cde. Сколько же можно составить различных соединений из 40 тысяч человеческих генов или из миллиардов нейронов? Практически бесконечность. Бесконечна и приспособляемость видов организмов к изменившимся условиям. Так может показаться. Но даже эта бесконечность вариантов приспособления не уберегает постояльцев Красной книги человечества. Некоторые виды животных находятся только в специальной искусственной среде, спасающей их от полного вымирания. Поэтому сама Красная книга – это только выражение чувств, ничего общего с наукой не имеющее. Как прогресс не остановить, так и регресс не предотвратить. Это же можно отнести и к отдельным нациям, в том числе и к майя, инкам, этрускам и … к так называемым русским. Кстати, недавно высказана мысль, что этруски – это и есть русские, много у них общего: автор без перевода читал древние этрусские письмена на русском языке. Я же, как вы помните, доказывал, что эти самые «этруски» из северной Италии ездили к нам в Волоколамск и далее, в Кострому за лиственницей и забыли там несколько своих слов вместе с «костромским» сыром, ювелирным делом, отродясь на Руси не водившимися.

Я изумлялся и изумляюсь не столько теории относительности Эйнштейна (ей всяк изумляется, настолько ее известность без понимания сути дела распространена), сколько провидению Нильса Бора, составившему свои постулаты на пустом, как говорится, месте, совершенно фантастических, но, тем не менее, по ним рассчитывают сегодня атомные бомбы. Пример, как говорится, заразителен.

После Бора такие «постулаты» ученые начали создавать через одного. Ведь в чем тут прелесть? Сказал постулат, а там хоть трава не расти. Особенно это коснулось «неточных» наук, постулаты в которых никто не заставляет проверять расчетами или опытом. Но одни «постулаты» потом принимаются собратьями по науке, другие – отвергаются без разговоров. Не беспокойтесь, я и себя к ним отношу вместе со всей этой книгой. Ибо никто нигде и никогда не найдет древний камень или глиняную табличку, на которой будет написано, что евреи произошли от йеменцев-эфиопов, или что-то в этом роде. Вот вам еще один пример постулата «в собственном соку», в дополнение к тому, что я уже рассматривал ранее насчет зайцев, заботящихся о пропитании волков собственными персонами.

«Пассионарность по Л.Н. Гумилеву – это эффект, производимый вариациями биохимической энергии окружающей среды, чувствительной человеку, заставляющей его что-то предпринимать, и воспринимаемый нами как особое свойство характера народа. Энергия живого вещества окружающей среды преобразуется в пассионарность национальной общности путем изменения наследственной информации. Пассионарность может быть и «антиинстинктом» сохранения поколения, «которое либо не рождается, либо находится в полном небрежении из-за иллюзорных вожделений: честолюбия, тщеславия, гордости, алчности, ревности и прочих страстей». Пассионарность, грубо говоря, «непреоборимое внутреннее стремление к деятельности, направленное на достижение какой-либо цели, причем она представляется данному лицу ценнее даже собственной жизни». Пассионарность у животных еще заметнее. Бараны, крысы, тараканы следуют примеру своего вожака. Грызуны часто самоистребляются при выходе размножения в неконтролируемую стадию. Киты и другие морские млекопитающие массово выбрасываются на берег и гибнут. «Социальная структура влияет на пассионарность, но и пассионарность влияет на нее, а вот ландшафт влияет на пассионаность принудительно, но не прямо, а через посредство хозяйственной деятельности, так как при изменении ландшафта человек теряет под собой почву в смысле обеспечения себе жизни».

Вышеупомянутый  Медведев, пропагандист теории, дополняет ее собственными размышлениями: «А теперь посмотрим, как идеями «принуждающего ландшафта» и пассионарности могут быть аранжированы некоторые «роковые мгновения» истории. Цивилизация смотрела на себя в льстивое зеркало, не находя никаких изъянов. Указать на них было нельзя. Все возможное казалось достигнутым. Новаторство, даже робкое, расценивалось как угроза и подрыв. Новатор-вольнодумец в Египте не имел на крайний случай и такого шанса, как выйти из игры, бежать в другие края. Никого не удерживая, Египет всех держал крепко. Бежать отсюда можно было только навстречу смерти в пустыню. И это наилучшим образом умеряло всякий порыв инициативы. Фараон олицетворял собой идею конечного совершенства. Он был не посланцем, не наместником бога на земле, а самим богом. Простые люди, понятно, терпели невзгоды и унижения, но те, кто ходил «под боком у бога», видели поддержку и назидание в постоянстве восходов и закатов, разливов и спадов вод. Завтрашний день не торопили, о сегодняшнем не сожалели, потому что завтра, и всегда будет, что есть сейчас, и трапезы, и возлияния, и охота, и танцовщицы. Им жилось в этой жизни хорошо до пресыщения. На их могильных камнях значилось примерно следующее: «Лучше быть не может». Иноземцы почтительно одаривали фараона и его челядь благовонными деревьями, смолой мирры, эликсиром, эбеновым деревом, черной тушью для глаз, павианами, шкурами леопардов, пантер, гепардов, ляпис-лазуритом, серебром, малахитом... Такого довольства человек не знал за всю его историю.

Вступив в контакты, Египет не отрекся от твердынь своей социально-культурной пирамиды. Он, как писали историки, «оставался богат, как Нильская долина, и так же узок». Жреческая бюрократия усиливала свои позиции. Идеалы, достойные подражания, были по-прежнему строго ограничены старинными образцами, бесконечно копируемыми. Так продолжалось на протяжение веков. Хотя Нил бывал в руках соседей-захватчиков - ливийцев, эфиопов, ассирийцев, персов, македонцев, римлян, он своими сезонными щедротами поддерживал иллюзию неподвластности времени, прочности и непревзойденности того, что здесь раз и навсегда божественно обосновалось, так что уже и в наши дни (лет десять назад) египетский журналист, жалуясь, писал об упованиях крестьян-соотечественников на природу: «Мы в течение тысячелетий жили дарами Нила, зная, что река нам принесет новые богатства каждый год и что мы защищены пустынями по обе стороны». Наследники великой нильской цивилизации намекают на неумеренность опеки, проявленной по отношению к ним и к их предшественникам ландшафтом и климатом.

<…> Закат месопотамской цивилизации сопровождался медленным умиранием ее земледелия. Как и египетское, оно развивалось на поливных землях. Ирригация была организована, полив осуществлялся там и тут похоже, что наводит на мысль о «переносе опыта». Отличие же составляла, возможно, и не оцененная поначалу деталь. Египтяне впускали воду с одного края поля, она напитывала почву и с другого края возвращалась в реку или шла на поле, лежащее ниже по течению. В Месопотамии, плоской, как стол, уклон чуть больше четверти дециметра на полтора километра, реки текут еле-еле, и вернуть в оросительную систему лишнюю воду с полей невозможно: она с грехом пополам добирается до отдаленных участков и застаивается, медленно просачивается вниз, испаряется. Реки во всем мире солоноваты, а Тигр и Евфрат больше других. Вода испаряется, соль остается, через столетия, глядишь, наросли целые глыбы. Поливаемые бессточные равнины имеют особенность подтягивать с глубин сильно соленую грунтовую воду, рано или поздно она начинает выходить на поверхность и испаряться, засаливая землю. Растения переносят это плохо. Чтобы восстановить плодородие, орошаемые площади надо время от времени дренировать, промывать. Но обитатели древних царств этого приема не знали. К 2400 году до нашей эры относятся первые документированные сведения о засолении почв в южной Месопотамии, о посевах ячменя там, где росла рожь, а дальше об ухудшении урожаев ячменя, а дальше... Центр месопотамской цивилизации переместился с таких городов, как Ур и Лагаш, севернее, в Кишу и Вавилон, и это движение продолжалось в направлении к ассирийским городам, так что к 1000 году до нашей эры Ур уже покинутый город, а месопотамская культура укрылась в северной Ниневии и Нимруде».

Прерву на минутку цитирование. Это как же так получилось, что на засолонение почвы месопотамцам потребовалось 3000 лет, тогда как в советском Узбекистане в аналогичных условиях ее засолонили лет за 30? Посмотрел бы я на расцветающий пшеницей Египет, если бы там не было реки Нил – единственной торговой ниточки, соединяющей континенты. По-моему, это и есть причина «их активности», вернее не их, а торговцев через них. Это, во-первых.

Во-вторых, удлинив историю Египта раз в десять против фактической его истории, пришлось выдумывать «идеалы, строго ограниченные старинными образцами, бесконечно копируемыми на протяжении веков». Поэтому дескать «завтрашний день не торопили, о сегодняшнем не сожалели, потому что завтра, и всегда будет, что есть сейчас».

Между тем, Египет представлял собой по своему коммуникационному значению точную копию Транссибирской магистрали, соединившей Европу с Тихим океаном. Я имею в виду очаг древнейшей цивилизации Аксума (Эфиопия плюс Йемен), соединенный Нилом с будущим «тигром» Александрией. И не только это я имею в виду. Транссибирская магистраль дала жизнь самой полосе Сибири, примыкающей к этой магистрали. Все то, что вышло за полосу Транссибирской магистрали всего на несколько десятков километров, осталось в первобытном состоянии (Тобольск, Барнаул, Бийск, Якутск, богатейшие Алтай и Горная Шория), а маленькие поселки типа Новосибирска, Томска, Иркутска, Читы, Хабаровска и так далее на самой магистрали, в тридцать-сорок лет превратились в миллионные города. Притом заметьте, окружающая Транссибирскую магистраль тысячелетняя тайга до сих пор остается «нубийской пустыней», где живет по человеку на квадратный километр.

В результате, приведенные «поэтические» слова, затраченные Медведевым на прославление нильского земледелия и «изолированного» образа жизни египтян, – совсем «пустые» слова.       

«Что за причина их выдающейся «активности», - переходит автор к викингам, - наследившей столь заметно по всему земному шару? Это занимало многих исследователей. Было модно к тому же искать среди викингов корни своих родословных, оттуда, из скандинаво-нордической дали производить наследственно европейский дух предприимчивости, романтического авантюризма, искательства и хищной экспансии. Из этих параллелей невольно получалось само- и взаимооблагораживание. Викинги рисовались нетленным воплощением мужества, суровой выносливости, воинских достоинств и честолюбия.

Он встал на утесе; в лицо ему ветер суровый

Бросал, насмехаясь, колючими брызгами пены.

И вал возносился, и рушился, белоголовый,

И море стучало у ног о гранитные стены…

Валерий Брюсов

Дружеские воспоминания о викингах оставили нам исландские и норвежские саги. Вот фрагменты из жизни любимца эпоса выдающегося скальда Эгиля: «Он был вспыльчив и горяч, и все наказывали своим сыновьям уступать ему в спорах» («Исландские саги»). Как-то играли в мяч, и Эгиля одолел другой мальчик, Грим. Тогда Эгиль подбежал к Гриму и всадил ему топор глубоко в голову. Когда Эгиль вернулся домой, Скаллагрим (его отец) был им «не очень доволен», а Бера – мать будущего поэта – сказала, что из Эгиля выйдет викинг и что, когда он подрастет, ему надо будет дать боевой корабль. Однажды Эгиль и Торд играли в мяч со Скаллагримом, тот разгорячился, поднял Торда и швырнул его оземь так, что переломал у него все члены, и тот сразу же умер. После этого Скаллагрим схватил Эгиля. Служанка сказала: «Озверел ты, Скаллагрим, на собственного сына бросаешься!» Тогда Скаллагрим отпустил Эгиля и бросился на нее. Она увернулась и бежать, Скаллагрим за ней, так она выбежала на мыс Дигранес и прыгнула со скалы в пролив. Скаллагрим бросил ей вслед камень и попал между лопаток. После этого она больше не всплыла... А вечером, когда все люди сели за столы, Эгиль подошел к тому человеку, который был у Скаллагрима надзирателем над работами и казначеем и которого тот очень любил. Эгиль нанес ему смертельную рану, а затем пошел и сел на свое место. «Скаллагрим не сказал на это ни слова, и все было спокойно, но отец с сыном больше не разговаривали... некоторое время. Дальше он убивал без счета мужчин и женщин, взрослых и детей, стариков и безоружных, беззащитных и с корыстью, и с бескорыстным зверством, грабил корабли, деревни, города, был мелочно мстителен, бесстрашен, жаден, бешено пил, ценил дружбу, складывал висы, враждовал с конунгом Эйриком Кровавая Секира – сыном Харальда Прекрасноволосого... Норвежцы, шведы, датчане – подбородки твердые, глаза стальные, рычаги-ручищи, ноги врастопыр – утвердились в Англии, Франции, Ирландии, на Шетлендских островах, в Голландии, Исландии, вдоль Балтийского побережья, на полосе от Финского залива до Киева. В 845 году Рагнар Волосатые Штаны проплыл со ста двадцатью кораблями по Сене и захватил Париж! Удалился, лишь получив от Карла Смелого семь тысяч фунтов серебром. А в следующем поколении трое сыновей Рагнара захватили и колонизовали Восточную Англию. А еще в следующем поколении Рольф Норвежец так осточертел французскому королю Карлу Простоватому, что он отказал ему и его викингам землю, получившую название Нормандии. Другой викингский поход закончился разграблением Лиссабона и магометанско-испанских городов Кадиса и Севильи. Затем, вырвавшись на Средиземноморье, они обосновались в дельте Роны, порастрясли французский берег и обобрали несколько итальянских городов, включая Пизу».

Позволите мне вставить несколько строчек в эту похвальбу? Тогда напоминаю, что самые большие вахлаки, я имею в виду «женский вопрос», неустанно рассказывают о своих «победах» над женщинами, расписывая их почище «скаллагримов». И вообще робкие люди именно так «самоутверждаются». И это не только по Фрейду видно, каждый из вас это может подтвердить на своем личном опыте. Притом по всему земному шару. Однако продолжаю.

«Восточная ветвь викингов, преимущественно шведская, тоже широко раскинулась. Варяги, как их здесь называли, плыли вверх по рекам от берегов Балтийского моря, волоком перетаскивали свои корабли в устья рек южного направления и продолжали торгово-пиратские экспедиции до Черного моря, вдоль его западных берегов, до Византии, а по Волге – до Каспийского. Викинги объявлялись в самых неожиданных местах. Норвежец Харальд Крутой Хозяин, двоюродный брат короля норвежского Олафа, удрал на Русь пятнадцати лет от роду, когда его родственника убили в бою восставшие против притеснителя крестьяне. Далее этот самоуверенный блондин, приглянувшись византийской императрице Зое, становится командующим ее флотом и в 1042 году руководит морским сражением против викингов вблизи Неаполя. А несколько лет спустя богатым и знаменитым возвращается в Норвегию, становится королем и правят в течение двадцати лет, оправдывая свою кличку. Заключительным деянием Харальда Крутого Хозяина была вылазка, предпринятая в 1066 году, чтобы отнять Англию у другого Харальда. Но вторгшийся матерый викинг потерпел поражение от своего тезки, матерого не меньше, и был убит на Стэмфордском мосту. Викинги, поселившиеся в Зеленой стране – Гренландии, испытывали острую нужду в лесоматериалах, это и толкало их в путешествие дальше на запад. Кто из них достиг берегов «богатой лесом» страны на западе – Эрик Рыжий или Бьярни Херьольфсон, сбившийся с курса, когда плыл из Норвегии в Гренландию, или сын Эрика Рыжего Лейф, наслушавшийся рассказов о сказочном крае, и была ли эта страна Северной Америкой – остается неясным, и об этом продолжаются споры. Вот какова была пассионарность скандинавов – народа невеликой и периферийной страны. Какая искра подпалила, какой ветер разжег эту их активность? Разное говорят». Конец длинной цитаты.

Прошло лет 250 после Эрика Рыжего, и новая цитата:  «Не очень-то зеленой была эта страна Гренландия, не Исландия: все низкорослое, хилое. Но открыватель подал пример. Вслед за ним вдоль западных берегов Гренландии возникла целая колония, до десяти тысяч человек, сотни три хозяйств. Заготовляли сено, дер­жали молочный скот, овец, ели овощи».

Прошло еще около 500 лет и снова цитата: «После первой мировой войны Дания снарядила экспедицию в Зеленую страну (Гренландию). Нашли остатки поселе­ния. В поздних, XIV века захоронениях лежали трупы последних гренландцев, умерших медленной смертью. Скрюченные, сгорбленные, карликоподобные существа мало походили на богатырей-скандинавов, некогда при­плывших сюда. Те были ростом пять футов семь дюй­мов, эти (через пятьсот лет) менее пяти футов. Перед глазами людей XX века открылась картина трагического конца их дальних предшественников, об­живавших эти земли. Последние гренландцы из колонии Эрика Рыжего вымирали не только физически, но и духовно. Редела и рвалась их связь с временем, с миром. На них была грубая архаическая одежда, сшитая по воспоминани­ям о последних гостях из-за моря-океана...

Что погубило колонию Эрика Рыжего? Брайсон и его коллеги провели обширное расследо­вание за несколько лет до аналогичной работы, выпол­ненной Карпентером. Тогда же свои историко-климатические изыскания, охватывающие великие азиатские степи, развернул Л. Н. Гумилев. В них особо отметил­ся XIII век, когда уровень Каспийского моря поднялся и, как установил Л. Н. Гумилев, оно затопило земли Хазарии, «русской Атлантиды», занимавшей низовья Волги. Причина всему названному выше — атмосферная» (конец цитаты). То есть, полагает автор, изменились ветры, господствующие раньше, что повлекло за собой изменение климата. Произошло какое-то очередное оледенение из насчитанного десятка за последние 10 тысяч лет.

Я недаром так подробно описывал пингвинов. Зародиться в нынешней Антарктиде они просто не могли. Значит, в Антарктиде когда-то, когда они там зародились, было тепло и привольно. Затем, разучившиеся летать, они там и остались, когда стало холодно, и постепенно приспособились. Чукчам тоже нечего было начинать жить в такой холодине, даже в форме обезьян. А что касается убега от питекантропов-людоедов согласно вышеописанной теории Поршнева, то можно было откочевать и поближе, не так далеко от остального мира.

Тогда какого черта, «колония Эрика Рыжего» так быстро и бесповоротно деградировала и погибла, ведь такие отчаянные силачи и моряки были. Им же раз плюнуть было куда-нибудь уплыть, хотя бы в ту же Италию, погреться. А они вместо этого огороды развели чуть ли не на льдине, по моде перестали одеваться. И время-то совсем чуть прошло, разве сравнишь с египетско-вавилонским? Придется мне подправлять мою теорию с гибелью Атлантиды и образованием Атлантического океана. А она мне так нравилась.

Вы еще не забыли, сколько на Луне кратеров с пол-Европы размером? Придется обратиться к их аналогам на Земле вновь. То есть, я не хочу отказываться от своей теории образования Атлантики, изложенной выше. Я просто хочу ее уточнить из расчета того, что не могли разумные люди назвать глыбу льда Зеленой землей, что означает Гренландия. Значит, она была когда-то зеленой, и от этого факта никуда не денешься. Но и изменения юго-западных ветров, ни с того, ни с сего, для этого недостаточно. Притом причина этого изменения неотчетлива.  Придется посчитать, за сколько времени может накопиться километр льда на том месте, где выпадающий снег не тает. Снег, что и дождь, называется осадками, а осадки посчитаны хорошо за много лет подряд. Они составляют от 10 метров в год в расчете на воду в Индии, до нескольких миллиметров в год в пустынях. В северной части Европы осадков выпадает, будем считать, не менее двух метров, в уме переводя их в фирновый лед, что составит несколько более.

Ограничившись двумя метрами в год, поделим километр на два метра и получим пятьсот лет. Значит, Гренландия всего 500 лет назад могла находиться в более теплом месте и быть вполне зеленой как, например, Исландия или Ирландия сегодня. Могла и ось Земли быть несколько повернутой к нынешнему ее положению относительно Солнца. А причину мы уже знаем на примере того, когда Гренландия была Северным полюсом.

Вот в этом месте и нужна правка теории образования Атлантики, изложенная выше. Правка теории заключается в том, что Гренландия не была Северным полюсом, а, наоборот, была значительно южнее. Я ведь земные кратеры не указывал точно, хотя похоже, что они были в дополнение к уже указанному мной в Карибском море, и на нынешнем Северном полюсе, там, где глубоко, и в районе Гудзонова залива, и в море Баффина, и по одному в Гренландском и Норвежском морях, между нынешними положениями Гренландии и Скандинавии. Это очень хорошо будет укладываться в дополнительную мою версию.

Восточный берег Гренландии с учетом Исландии и Щпицбергена, если их все приблизить к Европе, очень хорошо впишется в береговую линию западной части Скандинавии, а юго-запад самой Гренландии окажется южнее Британских островов. Вот тогда бы Гренландия действительно была бы Зеленой страной, а Гренландского и Норвежского морей не было бы. И в юго-западную часть Гренландии, в колонию Эрика Рыжего надо бы было не плавать викингам по морю, а – ходить пешком. И жить там было даже лучше, теплее, чем в самой Скандинавии. И Эрик Рыжий, не будь дураком, там обосновался, но потомки его прогадали: когда Гренландия отплыла к северо-западу, там стало очень холодно и теплолюбимые потомки Эрика Рыжего в своих немодных кафтанах – вымерли. Значит, это произошло сравнительно быстро и именно поэтому «колония Эриха Рыжего» не успела приспособиться к новой жизни как, например, пингвины.

Гольфстрим же при этом нес огромное количество влажного воздуха на север, и Гренландия по земным меркам быстренько, за 500 лет покрылась километровым сугробом, и перестала быть зеленой, стала белой. Видите, у меня все время писаная история укладывается в 500-й год новой эры.

Кроме того, все время вертится на языке уточнение концепции строения Земли. Помните про котлету, в виде которой я представил древнейшую архейскую эру Земли, как будто это слабосцементированные обломки разнородных пород, примерно штук десять-двадцать крупных обломков и сотни более мелких, и все это замешано на глине. Причем так, что обломки эти не очень крепко склеены друг с другом, шатаются как зубы при цинге. Сверху все это на 70 процентов прикрыто водой и на 30 процентов – рыхлыми наносными породами типа песка и глины. Глыбы эти начинают шевелиться при каждом хорошем ударе из космоса, происходит их перегруппировка, на поверхности почти незаметная, не считая того, что из моря вырастает гора, а континенты начинают плавать, а часть из них вообще тонет. Ближе к центру Земли эти глыбы, конечно, расплавлены и даже в твердом виде ядра, но именно в этом расплаве – шатаются как больные зубы. Все по этому вопросу. Я ведь не геологию описываю, а русскую загадочную душу.            

Ах, да, надо еще и насчет «пассионарности» высказаться. Как она представлена нам автором Медведевым, который, надеюсь, без ошибок переписал ее у Гумилева, она больше напоминает «постулат» из «неточной» науки. Вы ведь только посмотрите, там ни одного научного слова, одна мистика и кабалистика: «эффект, производимый вариациями биохимической энергии», «энергия окружающей среды, чувствительная человеку», «энергия, заставляющая его (человека) что-то предпринимать», и эта самая непонятная энергия, «воспринимаемая нами как особое свойство характера народа».

И еще. Что такое «энергия живого вещества окружающей среды»? Ее что, измерили прибором наподобие маятника Фуко? И как она «преобразуется в пассионарность национальной общности»?

А-а, вон как: «путем изменения наследственной информации».

Но ведь это просто модное слово ныне, «наследственная информация».  Не надо же ее пихать в каждую дыру. Я согласен, что люди общаются между собой, даже не замечая этого, особенно родственные души. Но для этого у них и внешние нейроны коры головного мозга имеют форму Останкинской телебашни, в то время как нейроны внутренние имеют форму морской звезды, то есть для внутреннего общения между собой в черепной коробке.

Посмотрите сами фото из-под электронного микроскопа в БСЭ. Вот отсюда и стадный инстинкт, и самоубийство китов, и гибель баранов вслед за вожаком, бросающимся в пропасть. И людские демонстрации «в защиту мира» тоже. И видения смерти близких родственников за тысячи километров. И паника в минском подземном переходе, и так далее, и тому подобное. Но это не имеет никакого отношения к генетике, кроме как само создание такой формы самих внешних нейронов в нашей голове, и в головах животных, в форме антенны. Сейчас надо бы вернуться к Фрейду или Ле Бону, они мастаки были на описание психологии масс.    

Медведев же так продолжает пропагандировать учение Гумилева: «Пассионарность может быть и «антиинстинктом» сохранения поколения, «которое либо не рождается, либо находится в полном небрежении из-за иллюзорных вожделений: честолюбия, тщеславия, гордости, алчности, ревности и прочих страстей». Пассионарность, грубо говоря, «непреоборимое внутреннее стремление к деятельности, направленное на достижение какой-либо цели, причем она представляется данному лицу ценнее даже собственной жизни».

Эдаким образом Медведев подготавливает нас к «правильному» восприятию экспансии и самодурству норвежских викингов, которые я вам уже изложил. Особенно мне понравился «антиинстинкт самосохранения», который может быть только у сумасшедшего, каковых, насколько известно, среди нас меньшинство, хотя и значительное. Потому и не вымерли, в том числе и бывшие викинги. Вот недавно взорвавшуюся и потонувшую подводную лодку «Курск» нам вскрыли на 100-метровой глубине.

У меня другая версия экспансивных викингов и их движущая сила, ничего не имеющая общего с каббалистическим словом «пассионарность». У меня выходит, что их толкнуло на подвиги большое «Средиземное море», от Испании до Индии простиравшееся, и шириной с Атлантику в наиболее широкой его части.

Как вы, наверное, помните, это море существовало на Земле очень долго, и никаких Альп не было в помине. Это самые молодые горы на Земле. И Восточная Европа тоже очень долго была морем (вернитесь, если забыли, немного назад). А вот Скандинавия никогда не тонула, она вечно на плаву. Я не обращаю пока на время внимания, на эти миллиарды и миллионы лет. Я просто обращаю ваше внимание на факт. Прибавлю только, что Скандинавия, почти внезапно окруженная морем, распрощавшаяся с отплывшей Гренландией, стала еще и опускаться в пучину, так как прежняя линия прибоя сегодня оказалась высоко в горах, не то на 200, не то на 20 метров выше современной линии прибоя.

И представьте себе, что это не катастрофический потоп, описанный мной ранее, который или не пережил – и тебя нет, или пережил и радуешься. А медленное,  неумолимое опускание твердой основы жизни в пучину, о котором только и говорят в народе, все остальное забыли.  Естественно, народная жизнь была морская, какой же еще быть на острове? Лодка у каждого, страх – тоже. Сплавали догонять Гренландию, но там холодно, неуютно, снег идет средь лета. Поплыли на юг, нашли людей, обозлились на их за их благополучие, пограбили, понравилось, стали наезжать, вернее, приплывать почаще. Но родина, естественно, любима. Поэтому большинство возвращалось для разведения потомства. Хотя были и такие, как у нас сегодня – оседали на теплой чужбине, набив карманы. Но на «острове» Италия, а она им и была (посмотрите на карту вокруг Милана и Венеции), было жарко, поэтому заставили французского короля отдать им Нормандию – там в самый раз.

Главное в том, что я рассуждаю, имея в виду «Средиземное» море триаса или четвертичного периода, неогена и так далее, а не нынешнее. Оно сегодня как раз и не средиземное, а тогда точно было – средиземное, я же говорю, от Испании до Индии.

А теперь попробуйте вообразить, что норманны, викинги и они же варяги, плавали вокруг нынешнего очертания Европы. Это же дурь, блажь и сказка выйдет. Какого черта им плыть в Италию или идти пешком в Византию к императрице Зое командовать ее войсками, когда можно остановиться на Лазурном берегу или, в крайнем случае, на Гибралтаре? Тепло, виноград растет, выпить есть, что еще нужно?

Нет, их понесло дальше, опять Италию с юга окружать стали (она же полуостров как сегодня), и попали в самое пекло, на Сицилию, и там остались. Там же жара, у них там голова должна болеть, они же не в отпуск на неделю приехали, позагорать и погреться на солнышке. Они же там жить остались, и Рим грабили по призыву какого-то папы (смотри выше).

Просто потомки их саги не так поняли, или намеренно исказили. Вместо плавания через «Средиземное» море от острова к острову (будущие вершины Альп) нам подсунули для изучения сегодняшнюю карту Европы и заставили викингов совершать явную дурь, чуть ли не кругосветку, назвав ее позднее «пассионарностью».

Кстати, еще о пассионарности. Представьте себе, что все Подмосковье потонуло, электрички не ходят, жратву только самолетами возят в Шереметево и только для Кремля. Москвичи бы от такой «пассионарности» не только бы до Урала доплыли на кухонных столах, на Луну бы заскочили. А у варягов оставались над водой только одни камни, все пшеничные поля потонули, коров хоть в альпинисты записывай, «запассионарничаешь, небось, обозлишься, на первого встречного с топором каменным кидаться станешь. Но общение с миром, хотя и в форме насилия, не дало им одуреть окончательно от эдакой «пассионарности», не чета колонии Эрика Рыжего на бывшей Зеленой земле, деградировавшим от тоски.

И снова о хронологии, теперь уже не исторической, а геоисторической. Про историческую хронологию я столько наговорил, что не буду уж больше тратить слов. А на геоисторическую еще раз обращу ваше внимание.

Там, где я описывал, кажется, второй съезд геологов в каком-то итальянском городе, принявшим каноническое правило подсчитывать камни по годам, я не делал никаких замечаний. Теперь настало их время. Во-первых, камни просто разделили по слоям, определив какой слой старше, а какой младше, но не сказав сколько же лет каждому камню, просто старший и младший, еще старше, еще младше, то есть все относительно друг друга, но не назвали шкалы отсчета и начало этой шкалы во временных единицах. Потом за дело взялись физики и стали считать, сколько же осталось радиоактивных изотопов в камнях? И перешли к годам, миллионам лет, зная периоды полураспада этих химических элементов.

Здесь получился первый сбой. Дело в том, что договорившиеся в Болонье геологи, не захотели менять свое представление «старше – младше» даже для тех камней, которые физики объявили наоборот, «младше – старше». Потом случился второй облом: оказывается разведенный костер на молодом камне состарит его раз в десять, и никто не знает, постоянен ли градиент полураспада? На третий облом я уже обращал ваше внимание, но повторюсь, это важно. Если судить по теории Шмидта об образовании Земли из пылевидного вещества Вселенной, а по моему взгляду, не только из пыли, но и из обломков величиной с Луну, то изотопная хронология считает не историю Земли, а вообще всю историю Вселенной, ибо в ее обломках она отбирает пробы на остатки радиоактивных изотопов. Тогда 5 миллиардов лет не история Земли, а история Вселенной. А сколько лет Земле – вопрос открытый.

Вот поэтому я и пишу о викингах, что хочу, не обращая внимания на хронологию, о которой договорились как повара об ингредиентах винегрета, о сорте пива или как ОПЕК о цене барреля нефти. Ну, не совсем просто хочу, а, сообразуясь со здравым смыслом и известными научными данными, притом, заметьте, не выдвигаю «постулатов», основанных на кабалистике, а твердо зная, что все живое хочет жить, а не «пассионарничать» в форме «антиинстинкта». Хотя, если принять во внимание не те определения, которые дал пассионарности Медведев, а именно поверхностные «нейроантенны» коры головного мозга, то можно и пассионарность принять, как тело, состоящее из обезумевших от переживания толп народа, общающихся между собой незаметно для себя, без слов и взглядов. Ах, был бы жив Фрейд! 

 

«Начало координат»

 

Я считаю доказанным, что печатная история, которой можно доверять, составлена не позднее окрестностей 1500 года при Козимо Медичи и его ординарцах. Что произошло после окрестностей 1500 года, тому можно верить, так как это размножено во многих аутентичных материалах. Тому, что древнее 1500 года – сплошная компиляция фактов, которые в действительности имели место, но которые скомпонованы в самом причудливом виде. Верить им нельзя, даже тем, которые нарисованы на камнях или глиняных табличках, ибо их не только прочитать однозначно, даже отнести к временной шкале невозможно. А что касается рукописей, то веры им еще меньше, так как они или подделаны, или не прочитаны правильно. Примеры мной все изложены выше, и добавить к ним можно еще столько же, если не больше.

Отдельным, дошедшим до нас рукописям, начиная с окрестностей 1000 года, верить можно, но они настолько противоречивы, что с ума сойти с ними можно. Поэтому современные авторы (с 1700 года по настоящий день) выработав свою концепцию, упоминают и цитируют только те рукописи, которые подтверждают  их «концепцию» и игнорируют остальные рукописи, их «концепцию» не подтверждающие, или объявляют их подделками.

Как ни грустно, но придется признать, что в четком хронологическом порядке мы не знаем ни истории людей за пределами 1000 года, ни историю Земли за этими же пределами, хотя про историю Земли можно кое-что проследить и за пределами 1000-го года, по самым туманным воспоминаниям вроде гибели Атлантиды или Всемирного потопа. Но, опять же, и гибель Атлантиды, и Всемирный потоп могли произойти и в 1000-м году, и на 500 лет раньше, но не более того, так как более 500 лет ничего в людских воспоминаниях сохраниться не может. На глиняных же табличках Потоп не опишешь, они и придуманы были не для описания событий, а для записи долгов торговцами.

По развитию технологий я уже сообщал вам свое мнение выше. Как так получается, что тысячи лет люди изобретали колесо, почти не двигаясь по дороге прогресса, только колесо, которое каждый ребенок изобретает в возрасте трех лет? И представьте себе, что транзистор изобрели всего лишь в 1946 или в 1848 году, а сегодня компьютеры творят такие чудеса, о глубине которых абсолютное большинство землян даже и не подозревает, тыкая пальчиком в пульты управления. За пятьдесят последних лет истории человечества, знания углубились и расширились в тысячи раз больше, чем за всю остальную, предыдущую, практически неизвестную его историю.

Несколько слов о личном «ощущении» истории отдельным человеком. Школьные сочинения и ответы на «школьные» вопросы нынешних «тинейджеров» дают богатую пищу для размышлений на этот счет. Например, отвечают, что «Майн кампф» написал Ленин, что Япония - вечно страна с самой передовой технологией в мире, совершенно не подозревая, что она лежала вся в развалинах еще 50 лет назад, а из технологий у нее была только поделка вееров и «китайских» фонариков из бумаги. Люди в России сегодня уже совершенно не помнят, как они владели когда-то землей, как совсем недавно, еще 50-70 лет назад они обходились совершенно без металла, всю свою многоукладную домашнюю экономику сводившие только к глине, дереву, бересте, липовому лыку и ивовым прутьям. Из железа в семье были только один топор, подковы на лошади и один нож на все случаи жизни, и хлеб резать, и ложки деревянные им же вырезать. Еще в пятидесятых годах наш народ видел радиоприемник только в иностранных кинофильмах, и не мог себе представить, что звук в нем берется прямо «из воздуха». И если я нашим молодым людям скажу, что так было 5000 лет назад, а не 50 – они поверят, не усомнятся.

А потом, чтобы убедить их в «древности» всего этого, в чем они и без меня сомневаться не будут, я придумаю экспоненциальный рост знаний, да такую крутую экспоненту заверну, как у Ельцина – знаменитая «загогулина».

Кому нужна такая экспонента? Во-первых, ради самоутверждения, дескать, далеко от обезьяны отпрыгнули, хотя как сами только что видели, не очень далеко. Во-вторых, это нужно нашим вождям, дескать, у них экспонента круче, чем у простого народа. В третьих, заинтересованным ученым, которые сперва ответ придумают в задачке, а потом подгоняют под него ее решение. А затем вступает  в свои права идеология, которая целиком – изобретение под царей царскими же слугами. И, наконец, вообще всем приятно, что мы такие древние, особенно цари, от самого Соломона произошли, притом очень давно, и поэтому свергать их – преступно.  

Потом дело дошло и до так называемой расширяющейся спирали развития, под вид заводной пружины в механических  часах, когда прогресс оказывается в том же месте, но только немного выше, на следующем ее витке. Это уже историки вынудили математиков описать это невообразимое развитие событий, точно так же как знаменитый «философ» католицизма  Кузанский «математически доказывал» существование бога в форме человека. Дело тут в том, что последовательный ход событий все время как бы возвращался на «круги своя», ибо одни и те же события, описанные, например, пятью очевидцами, расставлялись историками как пять разных событий, следовавших друг за другом, даже с некоторыми промежутками, в которые вклинивались другие события, описанные тоже несколькими людьми. Так история, например, удлинялась в пять раз, но могла удлиниться и раз в сто, если ее описывала сотня человек, а с учетом вклинивания разнородных событий – в тысячу и более раз.

Потом, когда все это было забыто, молодые и ушлые исследователи истории, стали замечать, что все повторяется, как в колесе. Вот тогда-то и потребовалась «спираль» – повторилось, да только времени прошло много, пришлось по «спирали» аж целый круг оббежать, и оказались снова в том же месте, только миллиметром выше, если судить по толщине часовой заводной пружины.

Нет, я не отвергаю спираль напрочь, она так наглядна. Ведь и люди на те же самые «грабли» наступают по несколько раз с тем же самым результатом – шишкой на лбу. И даже не на «следующем витке спирали», а в том же самом углу, в котором грабли стоят уже вторую неделю. Но когда-то ведь запомнят, что там грабли стоят, и перестанут наступать, и «спираль» на эту тему прекратится, не набрав достаточно оборотов, чтобы раскручивать эти «часы» вечно. Вы только посмотрите, как пингвины развивались, не по «пружине», а прямехонько, ну, может быть, чуток вкось. А акулы, умудрившиеся сохранять живую сперму в себе по году, чтобы использовать ее в самый удачный для эволюции момент. Я уже не говорю о наших беременных женщинах, подсчитывающих в своем подсознании мужиков вокруг себя.

Я не говорю о том, что жизнь развивается по прямой, я ведь знаю от Лобачевского, что прямых линий в природе вообще нет. Это кривая линия или плоскость малой кривизны кажутся нам прямой линией или плоским зеркалом как поверхность круглой Земли. Но не надо уж слишком закручивать нашу эволюционную «спираль» как это сегодня принято. Это самообман, устоявшаяся традиция, мода, если хотите, в которой нет никакой объективной нужды. Модельеры ведь работают не для нас с вами, как кажется, а только на себя, заставляя нас почти под гипнозом перешивать штаны и платья каждый сезон.

Вот тут действительно спираль крутая. Я свои галстуки никогда не выбрасывал, и за 45 лет их ношения они по три-четыре раза входили и выходили из моды, и новые галстуки я покупал, только если их не было в моей коллекции. Сейчас из них можно выбрать несколько, соответствующих любой моде, которая только народится в предстоящие сорок  лет. Галстуки – предмет изобретательства людей, поэтому-то они по такой крутой спирали и крутятся, фантазии не хватает. Про историков то же самое можно сказать. А гении, такие как изобретатель письменности, который был одинок как Эйнштейн или тот же Бор – это явление исключительное и не «спиральное», а намного ближе к кривой, кривизна которой может быть определена только в бесконечности.

В начале книги я назначил всем цивилизациям человеческим одну отправную точку на шкале времени. Сделал я это чисто интуитивно и, не скрою, для собственного удобства, чтобы, как говорится, не было у каждого градусника в больнице своей индивидуальной шкалы. Сейчас, в конце исследования, я вижу, что был прав не только интуитивно, но и аналитически.

Скажите, почему нынче нет обезьян в Австралии? Должны же быть как на всей остальной Земле, а их нет. Крамольная мысль – так это же австралийские аборигены. Тем более что первочеловека ископаемого, австралопитека нашли именно там. И нашим ученым они показались очень отсталыми в 17 веке. Я не сбрасываю со счетов и теорию Поршнева о собирании и раскалывании костей, поедании мозга, только не придаю ей такого глобального значения как он сам. Индейская привычка сдирать скальп с врагов тоже кое о чем говорит. Не говоря уже о всеобщем людоедстве на всех континентах, к которому стыдливая и просвещенная Европа как бы не имеет отношения, несмотря на почти людоедские исландские и скандинавские саги. И если считать, как я считаю, что Америка отплыла совсем недавно от Афро-Австрало-Европы, то теории Поршнева даже можно придать большее значение, но все равно не глобальное и единственное.

Раньше я считал и излагал выше, что человека человеком сделал не труд по Марксу, а любовь. Но когда вчитался в жизнь обезьян и пингвинов, то понял, что человеку до них еще очень далеко. Хотя и любовь в смысле самопожертвования и привлечения внимания малого количества самок сыграла свою роль, только в меньшей степени, чем феномен Поршнева, наверное. Я вспомнил, что придавал очень большое значение торговле, вызвавшей к жизни не только речь, но и письменность. Хотя речь, конечно, к жизни вызвала любовь, но это была очень примитивная речь: люблю, хочу и мне хорошо или больно.

Но для торговли этих слов уже маловато, надо значительно больше. Сегодняшние экономисты говорят, что для торговли надо многому научиться, сами же торговцы говорят, что нужна «искра Божия» в голове, что видно из книг Драйзера типа «Финансист». И торговля всегда – некоторая доля обмана и хитрости, что видно и сегодня по рекламным роликам на телевидении.  И все это – производные коры головного мозга, которая уже не помещается в черепной коробке, скукоживается в знаменитые «извилины», о которых я писал выше, сравнивая их с «жесткими» дисками компьютера. Вот были бы они не жесткие в компьютере, он бы все время обыгрывал Каспарова в шахматы.

В эту категорию очень хорошо вписываются некоторые отдаленные от цивилизации народы, абсолютно не умеющие торговать, меняющие золото на стеклянный бисер. Ведь золото – этот «всеобщий эквивалент» – чисто торговое понятие, а само золото, в общем-то, никуда не применимо кроме контактов в компьютерах. Топор из него не сделаешь. Это потом из него стали делать сережки, чтобы видели, что хозяйка их – богата, и имеет право быть некрасивой.

Когда не упираешься в какую-то одну, как кажется, исключительно важную теорию происхождения человека, а собираешь их в кучу, вот эта куча, каждым своим зернышком и делает человека человеком. Главное, что на это не надо очень много времени. Я недаром столько внимания уделял генетике. У живого организма тысячи, миллионы, миллиарды вариантов развития, как у отдельной особи, так и у вида в целом, которые чутко реагируют на окружающую среду. Соревнование в скорости размножения и долгой учебе нового поколения, о которых я говорил выше, выиграли те виды, которые дольше сидят на маминой и папиной шее. К слонам это тоже относится, хотя они и не сравнялись с людьми, но все знают, что слоны – умные, хотя и травоядные. Поэтому в качестве очередного камушка в вышеназванной куче следует считать возвращение обезьян к мясной пище.

Теперь надо перейти к вопросу о скотоводстве. Я думаю, что первыми скотоводами должны стать те обезьяны, которые «убивали и поедали маленьких обезьян». Если муравьи, как известно, разводят тлей, то почему бы большим обезьянам не разводить маленьких обезьян для мясной пищи? Ведь муравьи тоже не охотники как тигры, а собиратели как обезьяны. За тлей не надо сильно бегать и иметь большие клыки, а также тигриную ловкость, просто – подходи, бери и кушай.  Но муравьи и тля – разные виды. Тогда можно привести один и тот же вид, у которого сильный поедает слабого, в основном детенышей, и в основном папаши. Таких видов немало, поверьте мне на слово, а то мне лень рыться в «Жизни животных». Кто не верит, пусть сам покопается в ней.

Я же напомню вам в это время один эпизод из приведенной мной истории богов, который подтверждает, что и людям свойственно это, иначе, откуда бы взялся эпизод в «боговедении»? (см. рис. 2.1 в главе 2). Там мной описано как сынок Геи и Урана – Крон (Кронос, Хронос), оскопив своего папу Урана, делал с мамой-Геей детишек и прямо новорожденных заглатывал. Спастись удалось немногим, в том числе Гере и Зевсу, которые позднее поженились. Придумать поедание собственных детей  невозможно, поэтому должно быть какое-то основание в сознании людей, чтобы в мифах это осталось. Заметьте, при этом не все подряд древнегреческие боги кушали своих детей, причина, побудившая Кроноса это делать, нам неизвестна, но смерть без причины, как известно, не бывает.

Теперь надо рассмотреть сразу два факта: мясоедение и скотоводство в сегодняшней нашей жизни, присовокупив сюда же скученность и рассеянность народов, рассмотренные мной ранее. Начну с Эфиопии. Я всегда считал, что крупного рогатого скота на одну человеческую душу населения больше всего в Аргентине, там на каждого – по корове. И только сегодня узнал, что в Эфиопии, оказывается, скота на душу одного эфиопа приходится больше одной головы. Там только гибнет иногда больше одного миллиона голов в год от бескормицы. Так написано в Энциклопедии, но об этом среди образованного человечества как-то мало известно.  Если это обилие скота связать с его массовой гибелью, которая не есть постоянная величина по времени, а потом сопоставить с почти закономерно возникающим голодом населения Эфиопии, о котором-то как раз широко известно (ООН не успевает спасать эфиопов), то напрашивается следующий вывод: тут не один и не два «кроноса» может появиться. И так называемая «оборона Ленинграда» и прочие исторические осады крепостей и городов – тому пример.

Скученности племен и народов в наиболее благоприятных в смысле возможности спрятаться в пещере и теплого климата условиях я посвятил немало предыдущих страниц. В этих условиях без скотоводства не обойтись. Причем более развитые в умственном отношении обезьяны не могли бы выжить от скученности и неумеренного либидо, возраставшего от потребления мяса, если бы не стали разводить себе подобные виды, но поглупей, или почти таких же умных, но поменьше ростом. Они же не могли брать их силой, а только умом и хитростью. Они же не хищники, а собиратели.

Я думаю, даже настаиваю, что собака – это потомок собаковидных обезьян, недаром на Востоке – это изысканное лакомство. Кошка – это тоже прирученный потомок кошачьих обезьян, в то время как неприрученный потомок их же – тигр и прочие хищники. Которые совершенствовались в размерах в трудных условиях, в борьбе за жизнь, в то время как кошки практически не совершенствовались в величину, но совершенствовались в ловкости, так как кормились мышами, специально разводимыми для них обезьянами. Поэтому три вида: человек, кошка и собака живут и жили всегда вместе. Не попавшие под влияние человека тигр, лев и прочие хищники семейства кошачих, досовершенствовались до сегодняшнего состояния, но скоро перестанут существовать.

Благоприятность условий внешней среды заставила скучиваться первочеловека-полуобезьну, но различные катаклизмы, от наводнений и землетрясений до эпидемий, то и дело пресекали их животноводческий промысел и превращали их в поедателей  не только себе подобных, но и самих себя в полном соответствии с теорией Поршнева. Можно даже предположить, что растениеводство было вторым, а не первым промыслом, и возникло как источник корма не для себя, а для животных. Недаром Библия с таким презрением относится к Каину-земледельцу, ей животновод-Авель ближе и любимей.

Вот здесь в самый раз перейти к рассеянным народам Крайнего Севера и наших русских лесов, а также можно вспомнить австралийских аборигенов. Все они без исключения питаются в основном мясом или рыбой, но все равно они не столько животноводы, сколько собиратели, кочующие не туда, куда хотят сами, а туда, куда кочует их корм, например, олени. Ведь и белки кочуют из неурожайных на орехи лесов за тысячи километров в урожайные, а за ними кочует соболь, а за соболем – охотники.

Рассеянность племен белок ли, обезьян или людей позволяет им обеспечивать себя любимой пищей без особых затруднений, чего нельзя сказать о скученных народах или животных. Здесь любой катаклизм ставит их на грань выживания, на грань войны между собой и поедания друг друга, совершенно как в осажденном городе. И хитрость, и эгоизм, и подлость произрастают отсюда, и мозг совершенствуется в борьбе за жизнь. Недаром так различаются, например, чукча и еврей, австралийский абориген и англичанин-каторжник 17 века, «чудак»-чудь (финн) и донской богатырь-разбойник  из муромских лесов, о которых я написал немало страниц.

И несколько слов об «атлантах». У меня выходит, что атлантами были скандинавы, они же норманны, они же варяги и викинги. На всем белом свете нет беловолосых и голубоглазых людей как скандинавы и сплошь рыжих как ирландцы, их родственники. Поэтому можно считать, что последний или предпоследний Всемирный потоп оставил всего несколько верхушек над водой на всей Земле, где сохранились живые существа. Такие верхушки, я называл их выше «столы», произрастали на островах Индия, Австралия, Скандинавия, Йемен-Эфиопия. Позже возникли острова Индонезия, Мадагаскар, Китае-Япония. Потом все перемешалось как в Вавилоне. И всем им ничего не мешало продолжать жизнь, всем, исключая Скандинавию. Очень уж она осталась маленькой, холодной и неуютной. Потому викинги и поплыли, потому они от всех так сильно и отличаются, потому они такие настойчивые и упорные, но с размножением у них было туго в результате этого. И их все опередили в росте численности. Даже гитлеровские идеологи «нордической расы» это заметили и попытались их размножить в благоприятной окружающей среде. Не вышло.

Впрочем, народы всех перечисленных островов-«столов» тоже сильно отличаются друг от друга. И не надо выдумывать дури насчет «индоевропейской расы». Даже мой «дурной» компьютер подчеркивает это слово красной волнистой линией, дескать, нет такого слова.

Окончательно и бесповоротно: истории человечества нет и двух тысяч лет, плюс-минус лет пятьсот.  

[ Оглавление ]

[ Назад ]                                    [ Вперед ]

 

   

 

  

 

 

 



Hosted by uCoz