Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Государство – людоед

 

Государство – людоед

(Роман в письмах)

 

[ Оглавление романа]

[ Назад ] [ Вперед ]

 

 

Часть четвертая

Суды – мафия

 

Первый мафиози

 

Я надеюсь, что вы читали первые три части этого горького романа, поэтому начинаю без объяснений, прямо с обращения в суд, так как ни Лужков, ни прокуратура, ни президент мне не помогли.

 

В Зюзинский межмуниципальный суд.

Председателю,

г. Москва, ул. Кржижановского, 20/30, корп.4.

 

от Синюкова Бориса Прокопьевича, жертвы политических репрессий, ветерана труда,

113216, г. Москва, ул. Грина, 16, кв. 9

 

Ответчик: Администрация Юго-Запад­ного административного округа, Москва, Севастопольский проспект, 28, к. 4.

 

Жалоба

на неправомерные действия администрации ЮЗАО

по отчуждению собственности моей семьи, квартиры

по адресу ул. Грина, 16, кв. 9

 

05 марта 2002 г. всех жителей дома по ул. Грина, 16 вызвали в Управление муниципального жилья ЮЗАО и сообщили о сносе указанного дома как о решенном муниципалитетом вопросе. Некоторым жильцам предложили смотровые ордера для переселения. При этом квартира № 9 в этом доме принадлежит моей семье на правах частной собственности. Решением о сносе дома нарушены наши права человека и гражданина, закрепленные в Международных договорах РФ, Конституции РФ и Законах РФ. В частности:

1). Нарушено требование п. 3 ст. 35 Конституции РФ, которая запрещает принудительное отчуждение имущества кроме как для государственных нужд, причем только при условии предварительного и равноценного возмещения. В данном же случае «государственной нужды» нет, так как нет соответствующего постановления правительства РФ, а решения Муниципалитета ЮЗАО как и Правительства Москвы таковыми не являются. Другими словами, «нужду» Муниципалитета ЮЗАО или правительства Москвы неправомерно выдавать за «государственную нужду».  

О «предварительном и равноценном возмещении» тоже не идет речи, так как официальный представитель Управления муниципального жилья г-жа Барышникова заявила, что возмещает только площадь, притом без учета ее расположения, инфраструктуры и состояния квартиры, то есть ее реальной стоимости, «равноценности». При этом Муниципалитет ЮЗАО даже не пытался договориться с собственником о принципах «предварительного и равноценного возмещения», принимая свое решение о сносе указанного дома. 

2). Нарушено требование «Закона о федеральной жилищной политике» от 24.12.92 № 4218-1 в редакции Федерального закона от 24.04.97 № 68-ФЗ в части ст. 10, ч. 1, запрещающее принудительное изъятие недвижимости в жилищной сфере без согласия собственника кроме как по соглашению сторон и предусмотренного законом. Как уже сказано, соглашения сторон нет, и его у нас не испрашивали. «Предусмотренного законом» изъятия тоже не существует, так как нет государственной нужды, оформленной постановлением правительства РФ, – единственно возможного основания.

3). Часть 2-я ст. 10 указанного Закона гласит: «Принудительное изъятие недвижимости по основаниям, предусмотренным законом, при отсутствии согласия собственника может производиться лишь на основе решения суда или арбитражного суда». Но так как нет «предусмотренного законом» основания «принудительного изъятия недвижимости» для «государственных нужд», то и такой возможный иск со стороны Муниципалитета ЮЗАО о «принудительном изъятии недвижимости» заведомо неправомерен.

Таким образом, в распоряжении Муниципалитета, если у него возникла своя собственная «нужда», не имеющая никакого отношения к «государственной нужде», остается только  единственная возможность уничтожить нашу собственность (снести дом) – «соглашение сторон». Договор же между сторонами, когда ни одна из них не имеет прерогативы «государственной нужды», совершенно равноправен, и в него вообще никто не имеет права вмешиваться (см. пункт 5, ниже). Но муниципалитет прямо нарушает закон, так как и не пытался заключить указанный договор.

4). Это означает, что муниципалитет покушается на наше законное право владеть, распоряжаться и пользоваться нашей собственностью. И тем самым нарушает п. 4 ст.3 Конституции РФ, где сказано: «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий (в данном случае наши полномочия владеть и распоряжаться собственностью) преследуется по федеральному закону».

5). По поводу равноправности договора (мой пункт 3, ч. 2, выше) нарушено требование ст. 1, ч. 5 указанного выше Закона: «Кондоминиум – это единый комплекс недвижимого имущества, включая в него земельный участок. Отдельные части этого комплекса находятся в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. Другие части этого комплекса находятся в общей долевой собственности». Другими словами «частная» собственность нашей семьи на долю в кондоминиуме абсолютно равноправна с «муниципальной» собственностью на его долю в кондоминиуме. Со всеми вытекающими из этого последствиями. 

6). Согласно ст.8 упомянутого Закона «общее имущество кондоминиума находится в общей долевой собственности и не подлежит отчуждению отдельно от прав собственности домовладельцев на помещения кондоминиума». Другими словами, муниципалитет не имеет права до заключения договора с нами производить любые действия с «другими частями комплекса» кондоминиума, включая земельный участок, «находящимися в общей долевой собственности».

7). В ст.15, п.4 Конституции РФ сказано: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы», в ст.17, п.1 записано: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права».

Являясь членом Совета Европы, Россия признает тем самым Европейскую (Страсбургскую) конвенцию по правам человека. Согласно этой конвенции присвоение муниципалитетом ЮЗАО наших властных полномочий по владению, распоряжению и пользованию нашим частным имуществом, единственным, что мы имеем, квалифицируется как «бесчеловечное отношение властей».

Мало того, моя семья испытывает нравственные и моральные страдания, видя, как безнаказанно попираются наши права. Трудно поверить, что рядовая семья, не имеющая в своем составе профессиональных юристов, видит эти вопиющие нарушения не только законов, но и Конституции РФ, а муниципалитет, имея первоклассных юристов, всего этого не замечает. Поэтому здесь ясно прослеживается преднамеренность в нарушении законов, что и есть «бесчеловечное отношение властей». И это вызывает еще большие страдания, мы теряем веру в то, что закон может восторжествовать.

При рассмотрении жалобы прошу суд учесть, что у моего деда Синюкова Петра, не вступившего в колхоз, отобрали лошадей, лишив его средств единоличного производства, отчего он скоропостижно умер. Моего отца Синюкова Прокопия Петровича осудили по знаменитой 58 статье, и он умер в местах лишения свободы, не дожив до реабилитации за отсутствием состава преступления 19 лет. Я, оставшись в малолетнем возрасте без попечения отца, признан также жертвой политических репрессий и реабилитирован. Если и мои четверо детей – наследников указанной квартиры, лишатся равноценного наследства, то это будет уже четвертое поколение жертв «бесчеловечного отношения властей» в одной конкретной семье.

Исходя из изложенных фактов я и моя семья просим суд:

1.    Отменить, или приостановить исполнение до приведения в соответствие с законом, незаконное решение муниципалитета ЮЗАО о сносе жилого дома по адресу ул. Грина, 16;

1.    Обязать муниципалитет ЮЗАО до принятия нового решения, или возобновления приостановленного решения, заключить с собственниками квартиры № 9 указанного дома договор на снос их собственности, учитывающий предварительное и равноценное во всех отношениях возмещение, включая и моральный ущерб от переезда пенсионеров;

2.    Обязать муниципалитет ЮЗАО привести все свои ранее произведенные действия по предполагаемому сносу дома по ул. Грина, 16 в соответствие с Конституцией РФ и законами РФ и не допускать впредь этих преднамеренных нарушений;

3.    Учитывая, что муниципалитет не отвечает на предложение собственников указанной квартиры зафиксировать в двухстороннем документе состояние, преимущества и отличительные особенности указанной квартиры, зафиксировать  судом (с возможной судебной проверкой) Меморандум «Не ущемляемые интересы собственника жилья по адресу Москва, ул. Грина, д. 16, кв.9 Синюковой Галины Васильевны». (Прилагается на трех листах);

4.    Указать муниципалитету ЮЗАО, что его действия по рассматриваемому вопросу нарушают права человека и гражданина и квалифицируются как бесчеловечное отношение властей по отношению истца и его семьи; 

5.    Вынести частное определение в отношении должностных лиц и государственных служащих, виновных в нарушении Конституции РФ и Законов РФ.

Приложения:

1.    Указанный Меморандум на 3 листах.

2.    Копия Договора купли-продажи квартиры № 9 по ул. Грина, 16.

 

По поручению семьи и номинальной

владелицы указанной квартиры – моей жены

(Приобретение осуществлено в браке со мной)                                                       

4 апреля 2002 года  Борис Синюков»

 

Тогда я был большим дураком в судебных делах, в суде я ни разу в жизни не был. Тем не менее, я думаю, правильно изложил свои требования к суду. Но не тут-то было. Судья Сухова сразу же во мне увидела дурака и послала меня искать постановление Лужкова, которое я обжалую. Дескать, приложи его к своему заявлению. Я и бегал как дурак, искал, пока не купил его за 500 рублей примерно через полтора месяца. И вновь пошел в суд, предварительно как следует изучив процессуальный кодекс. Только я еще плохо знал российские суды, даже в смысле трудности подачи им заявлений, потом, правда научился.

Прежний судья Сухова оказалась в отпуске. Второй федеральный судья Ахмидзянова, к которой я обратился по направлению канцелярии Зюзинского суда Москвы со второй жалобой 20.05.02, направила меня к судье Пименовой, не объяснив причин. Третий федеральный судья Пименова в тот же день, только глянув на заголовок жалобы, где значились права человека, направила меня к судье Мартусову, тоже без объяснения причин. Наконец, четвертый федеральный судья Мартусов, продержав у себя мою жалобу 7 дней, с 20 по 27 мая (из положенных 10 дней по закону для ее рассмотрения) вновь направил меня к судье Пименовой, даже не начав рассматривать мою жалобу по существу. Пятый федеральный судья, вновь Пименова, рассматривала мою жалобу под видом «ознакомления» три дня, с 27 по 30 мая, причем в мое отсутствие. Но вручила мне свое определение об  отказе  в рассмотрении задним числом, 30 мая от 27 мая, «украв» у меня 3 дня из 10, предоставляемых мне законом для обжалования в кассационной инстанции.

Так что я теперь знаю, как подавать заявления и иски в суд, только по почте заказным письмом с уведомлением, тогда они ответят и направят к конкретному судье с обозначением часа и даты. И бегать от одного к другому как дурак не придется. Однако я не процитировал еще заявления-жалобы. Вот она. Только без титула, он вам уже известен.

«Жалоба

о защите прав человека, декларированных Конвенцией о защите прав человека

и основных свобод от 4 ноября 1950 года, Конституцией РФ и законами РФ, и

нарушенных Правительством Москвы и Префектурой ЮЗАО Москвы при отчуждении и сносе

собственности нашей семьи, квартиры №9 по адресу: Москва, ул. Грина, дом №16

 

В 1997-99 годах указанный дом за счет амортизационных отчислений, в накоплении которых участвовала и наша семья, был капитально отремонтирован: заменены системы электроснабжения, отопления, водопровода, вентиляции, канализации, сантехника, демонтированы внутриквартирные газовые колонки и дом подключен к центральному горячему водоснабжению, перекрыта крыша и так далее. Причем все это произведено без нашего временного отселения, из-за чего нам пришлось терпеть значительные неудобства при ремонте в расчете на более благополучные условия проживания в будущем.

Видя, как хорошо в целом стал выглядеть наш дом, мы тоже сделали за свой счет добротный ремонт нашей квартиры, затратив большие для нашей семьи деньги. (Смета и ее исполнение прилагаются – приложение 1). И нам даже не могла прийти в голову мысль, что капитально отремонтированный дом Правительство Москвы будет намереваться сносить, причем, как оказалось впоследствии, еще на стадии его ремонта, но, не приостанавливая этот ремонт. То есть, Правительство Москвы уже знало, что будет сносить дом, но накопленные амортизационные отчисления продолжало тратить на бессмысленный ремонт, выбрасывая тем самым деньги, в том числе и наши, на ветер, вместо того, чтобы возвратить их собственникам, в том числе и нашей семье. Ниже это будет доказано.  

Через два с небольшим года после капитального ремонта, в начале февраля 2002 года, пронесся слух, что наш дом Правительство Москвы сносит. Тогда я 20.02.02 обратился к префекту ЮЗАО Москвы г-ну Виноградову с заявлением «О предполагаемом сносе дома по ул. Грина, 16» (приложение 2). Префект его получил 04.03.02, через 12 дней (приложение 3). В заявлении я указал на неправомерность сноса моей собственности даже без уведомления меня об этом с приложением Меморандума…, характеризующего потребительские свойства и качества нашей квартиры. Префект на мое письмо не ответил.

5 марта 2002 года жильцов нашего дома пригласили к представителю Отдела переселения Управления муниципального жилья и жилищной комиссии Юго-За­пад­ной префектуры (ЮЗАО) г-же Барышниковой. Она сообщила всем нам о решении Правительства Москвы снести наш дом. Затем она беседовала с каждым жильцом в отдельности, в том числе, и с нами. Одним она предлагала смотровые ордера в Южном Бутове. Моей же семье сообщила, что высококачественный ремонт и благоустройство нашей квартиры при предоставлении заменяющей квартиры учитываться не будет, а будет учитываться только ее площадь. На мой вопрос, на каком основании сносится наш дом, г-жа Барышникова ответила, что решение о сносе есть, иначе бы она не вызвала нас, но она его при себе не имеет. На это мы заметили ей, что как Южное Бутово, так и имеющиеся там квартиры нас не устраивают из-за несопоставимости по потребительским свойствам и потребовали приложить к заведенному ей на нас  «Делу» свой выше упомянутый Меморандум…, что она и сделала. И только тогда от имени нашей семьи я подписал это «Дело».

От имени нашей семьи выступал во всех инстанциях ее глава – я, хотя номинальным владельцем квартиры является Синюкова Галина, жена, именно на ее имя оформлен Договор купли-продажи квартиры. Но квартира куплена в период зарегистрированного соответствующим образом брака, на совместные средства, по обоюдному согласию.

11 марта 2002 г. я обратился по этому же вопросу с Жалобой к мэру Москвы г-ну Лужкову с приложением все того же Меморандума… (приложение 4). На что получил ответ из его Аппарата о том, что моя Жалоба переправлена в Департамент муниципального жилья и жилищной политики (приложение 5). Об ответе по существу на это письмо – ниже.

4 апреля я обратился в Зюзинский межмуниципальный суд к федеральному судье Н.И. Суховой с «Жалобой на неправомерные действия администрации ЮЗАО по отчуждению собственности моей семьи, квартиры по адресу ул. Грина, 16, кв. 9» (приложение 6). Судья указала мне на необходимость уплатить пошлину и приложить к указанной «Жалобе…» документ, именно которым нарушаются мои права по владению, распоряжению и пользованию частной собственностью моей семьи, указанной квартирой. Другими словами, судья потребовала у меня представить решение Муниципалитета или Правительства Москвы (мне неизвестно, чье оно) о сносе указанного дома. Поэтому не приняла «Жалобу…» к судебному рассмотрению. Я даже подготовил Федеральному судье Зюзинского межмуниципального суда Н.И. Суховой Справку (приложение 7). Но не отправил ее, так как посчитал бесполезным. Судья и без моей Справки все это должен знать.  К тому же я не знал, что могу потребовать у судьи письменного отказа в принятии Жалобы к рассмотрению, а денег на адвоката у меня – пенсионера нет. Насчет пошлины же я надеялся, что согласно закону судья может освободить меня от ее уплаты как ветерана труда и малоимущего. Но судья меня не освободила от пошлины. Теперь мне предстояло добыть требуемое судьей неизвестно чье решение о сносе нашего совместного владения – дома. Я же уже писал выше, что официальное лицо Муниципалитета ЮЗАО Москвы г-жа Барышникова сослалась на решение Правительства Москвы, но показать его отказалась.

Поэтому 5 апреля 2002 г. я направил два Заявления. Первое в Управление муниципального жилья Юго-Запад­ного административного округа Москвы. Второе – префекту этого ЮЗАО, с обоснованной законом просьбой предоставить мне копию решения властей о сносе указанного дома. (Приложения 8 и 9). Ибо я не могу вторично обратиться с жалобой в суд. Префект мне не ответил.

К этому времени в Управление муниципального жилья Юго-Запад­ного административного округа Москвы пришло отправленное Аппаратом мэра Лужкова мое письмо к нему от 11 марта 2002 г. (приложение 4). Поэтому начальник Управления муниципального жилья ЮЗАО Москвы Е.В. Воронов ответил мне сразу на два письма (от 29.04.02 № ПГ-986/2-/0/-1 и № ПГ-792/2-/0/-2): а) пересланное ему мое письмо к мэру Лужкову и мое письмо к нему лично (приложение 10). Предложение Е.В. Воронова и его обоснования – ничтожны, о чем я и сообщил ему своим письмом от 8.05.02 (приложение 11). 

Затем в газете «Московский комсомолец» от 9.04.02 опубликован утвержденный правительством Москвы «Перечень адресов пятиэтажных ветхих, аварийных жилых домов, подлежащих переселению в 2002 году». В этом «Перечне…» по ЮЗАО под № 5 (приложение 12) указан наш дом. Я решил, что газетная статья для судьи не будет иметь большее значение, чем моя не принятая судьей Жалоба, в которой я описывал реальные действия властей по вызову меня в Управление муниципального жилья и объявления мне, что дом мой будет снесен. Далее, в газете «За Калужской заставой», органе администрации ЮЗАО Москвы, в № 14 (251) от 11-17 апреля 2002 г. под рубрикой «Официально» опубликован «График переселения граждан в 2002 г. из пятиэтажных, ветхих, аварийных жилых домов для освобождения площадок (выделено мной) под строительство жилья по Юго-Западному административному округу» (приложение 13). В этом «Списке…» упомянутый дом по ул. Грина, 16 значится как «ветхий жилой фонд», на что я 19.04.02 подал на имя правительства Москвы и прокуратуры Москвы «Жалобу о неправомерности сноса капитально отремонтированного дома по ул. Грина, 16 как «ветхого жилья»». (Приложение 14).

Не имея возможности официально получить копию решения, по которому сносится моя частная, долевая собственность, чтобы обратиться повторно в суд, я вынужден был купить этот документ на 3-х страницах за 500 рублей через знакомых людей у частного адвоката. Прошу заметить, что купить из десятых рук отнюдь не секретное Постановление Правительства Москвы легче, чем получить его по праву, оговоренному Законом от 27.04.93 № 4866-1 в редакции Федерального закона от 14.12.95 № 197-ФЗ (статья 2, часть 6-я). Это постановление правительства Москвы от 4 сентября 2001 года № 811- ПП «О застройке микрорайона 6а Северного Бутово (Юго-Западный административный округ)» (приложение 15). Оно подписано г-ном Лужковым, которому я направил два письма о незаконности его действий (приложения 4 и 14). Юридический анализ этого Постановления – в приложении 15.

Я обращался в прокуратуру Москвы и Генеральную прокуратуру, но все мои жалобы были переадресованы в прокуратуру ЮЗАО Москвы. Прокуратура ЮЗАО Москвы сообщила мне, что «в настоящее время готовится соответствующий иск от имени префектуры ЮЗАО в Зюзинский суд» (приложение 16). Я не думаю, что прокурор г-жа Кутловская не знает о том, что Конституция РФ выше Закона Москвы от 09.09.98 № 21-73, на который она ссылается. Ибо весь дух и буква этого Закона противоречат статьям 2, 3, 8, 12, 17, 34, 35, 52, 53, 55, пункту 2 Второго раздела Конституции РФ (приложение 17). Я не могу себе также представить, что прокурор г-жа Кутловская не знает, что Постановление Правительства Москвы, на которое она ссылается, также противоречит Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (приложение 15). 

 

Нарушения внутреннего законодательства России

 

Квартира № 9 в указанном доме принадлежит моей семье на правах частной собственности. Постановлением Правительства Москвы и действиями Муниципалитета ЮЗАО Москвы по реализации этого Постановления Правительства Москвы нарушены мои права человека и гражданина, закрепленные в Конституции РФ и Законах РФ. В частности:

1. Нарушено требование п. 3 ст. 35 Конституции РФ в двух аспектах. Во-первых, мэр Москвы пишет в своем Постановлении «обеспечить переселение жителей» еще до суда, тогда как без суда нельзя лишить имущества. Во-вторых, указанная статья запрещает принудительное отчуждение имущества кроме как для государственных нужд, причем только при условии предварительного и равноценного возмещения. В данном же случае «государственной нужды» нет, так как нет соответствующего постановления правительства РФ.  

О «предварительном и равноценном возмещении» тоже не идет речи, так как официальный представитель Управления муниципального жилья г-жа Барышникова заявила, что возмещает только площадь, притом без учета ее расположения, инфраструктуры и состояния квартиры, то есть ее реальной стоимости, «равноценности». При этом правительство Москвы даже не пыталось договориться с собственником о принципах «предварительного и равноценного возмещения», принимая свое решение о сносе указанного дома.  

2. Нарушена ст. 11, п. 1 Конституции РФ Правительством Москвы и Муниципалитетом ЮЗАО Москвы в части «присвоения властных полномочий» вышестоящих государственных органов, не принадлежащих им, а также полномочий моей семьи по владению, пользованию и распоряжению нашей собственностью (ст. 1, п. 4).

3. Нарушено положение ст.34, п.1 и ст. 8, п.1 Конституции РФ, так как Муниципалитет ЮЗАО Москвы узурпирует право нашей семьи «свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности». На основе этих положений Конституции РФ никто не вправе заставить нашу семью обменять нашу собственность на ту собственность, которую предложил Муниципалитет (см. приложения 10 и 15). Наша семья только добровольно может отчуждать свою собственность (исключая государственную нужду), притом на экономическом принципе, а не принудительно и заведомо неравноценно.      

4. Нарушено требование «Закона о федеральной жилищной политике» от 24.12.92 № 4218-1 в редакции Федерального закона от 24.04.97 № 68-ФЗ в части ст. 10, ч. 1, запрещающее принудительное изъятие недвижимости в жилищной сфере без согласия собственника кроме как по соглашению сторон и предусмотренного законом. Как уже сказано, соглашения сторон нет, и его у нас не испрашивали. «Предусмотренного законом» изъятия тоже не существует, так как нет государственной нужды, оформленной постановлением правительства РФ, – единственно возможного основания, так моя семья никому, в том числе и Правительству Москвы, ничего не должна, чтобы обращать мое имущество в уплату долга.

5. Часть 2-я ст. 10 указанного Закона гласит: «Принудительное изъятие недвижимости по основаниям, предусмотренным законом, при отсутствии согласия собственника может производиться лишь на основе решения суда или арбитражного суда». Но так как нет «предусмотренного законом» основания «принудительного изъятия недвижимости» как для «государственных нужд», так и на уплату долга, то и такой возможный судебный иск со стороны правительства Москвы или муниципалитета ЮЗАО Москвы о «принудительном изъятии недвижимости» заведомо неправомерен.

Таким образом, в распоряжении правительства Москвы, если у него возникла своя собственная «нужда», не имеющая никакого отношения к «государственной нужде», остается только  единственная возможность уничтожить нашу собственность (снести дом) – «соглашение сторон» (см. приложение 15). Договор же между сторонами, когда ни одна из них не имеет прерогативы «государственной нужды», совершенно равноправен, и в него вообще никто не имеет права вмешиваться (см. мой пункт 6, ниже). Но правительство Москвы прямо нарушает закон, так как и не пыталось заключить указанный договор по типу «соглашения сторон».

Это означает, что правительство Москвы покушается на наше законное право владеть, распоряжаться и пользоваться нашей собственностью. И тем самым нарушает п. 4 ст.3 Конституции РФ, где сказано: «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий (в данном случае  полномочия моей семьи владеть и распоряжаться собственностью) преследуется по федеральному закону».

6. По поводу равноправности «договаривающихся сторон» (мой пункт 5, ч. 2, выше) нарушено требование ст. 1, ч. 5 указанного выше Закона о федеральной жилищной политике: «Кондоминиум – это единый комплекс недвижимого имущества, включая в него земельный участок. Отдельные части этого комплекса находятся в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. Другие части этого комплекса находятся в общей долевой собственности». Другими словами «частная» собственность нашей семьи на долю в кондоминиуме абсолютно равноправна с «муниципальной» собственностью на его долю в кондоминиуме. (См. также ст. 8, п.2 Конституции РФ). Со всеми вытекающими из этого последствиями и ответственностью правительства Москвы за самоуправство (присвоение моих полномочий). 

7. Согласно ст.8 упомянутого Закона «общее имущество кондоминиума находится в общей долевой собственности и не подлежит отчуждению отдельно от прав собственности домовладельцев на помещения кондоминиума». Другими словами, муниципалитет не имеет права до заключения договора с нами производить любые действия с «другими частями комплекса» кондоминиума, «находящимися в общей долевой собственности», включая земельный участок.

Итак, путь к совести муниципальных властей по линии Правительства Москвы и Муниципалитета ЮЗАО Москвы оказался для меня недоступен. Путь в суд до покупки мной указанного Постановления Правительства Москвы № 811-ПП мне тоже был недоступен.

В ст.15, п.4 Конституции РФ сказано: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». В ст.17, п.1 записано: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права».

Являясь членом Совета Европы, Россия признает тем самым Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, которая «принимает во внимание Всеобщую декларацию прав человека от 10 декабря 1948 года».

 

Нарушения Европейской Конвенции

 

Протокол №1, статья 1. Правительство Москвы прежде чем принять свое Постановление от 4 сентября 2001 года № 811-ПП (приложение 15) не посчитало нужным уведомить собственника (нашу семью) о своем намерении снести дом этого долевого собственника. Это прямое неуважение нашей собственности. Муниципалитет ЮЗАО Москвы начал выполнять это незаконное решение, не дав себе труда проверить очевидное, и тем самым присоединился к Правительству Москвы в своем неуважении к собственности. Вся иерархия прокуратуры, начиная с Генеральной, спустила мою жалобу на самый низкий свой уровень, и фактически тоже присоединилась к неуважению собственности.

У Правительства Москвы вообще нет права насильственно, без равноправного договора с нами, отчуждать нашу собственность, даже через суд как показано выше. 

Никто из указанных публичных властей не представил доказательств ограничений для «интересов общества и условий, предусмотренных законом и общими принципами международного права», а также «права государства обеспечивать контроль за использованием нашей собственности с общими интересами или нашими долгами». Наоборот, как показано выше, все внутренние законы России говорят в нашу пользу собственника.

В пункте 7 своего Постановления (приложение 15) г-н Лужков, во-первых, пренебрежительно пишет: «…обеспечить переселение жителей из сносимого жилого дома №16 по улице Грина», словно он переселяет безответных животных. У него нет права кого бы то ни было «переселять» из людей. Кроме своих пчел, которыми он занимается согласно газетам в свободное от работы время. И даже чужих пчел он не имеет права «переселять».  Во-вторых, кто ему дал право определенно называть нашу собственность (дом) «сносимым»? У него нет такого права как показано выше.

Статья 34. Из предыдущего абзаца вытекает, что мы – именно жертвы, притом циничного нарушения наших прав Правительством Москвы.

Статья 3. Пренебрежительное отношение к нашим правам собственности, игнорирование нашего права заключить или не заключать с Правительством Москвы добровольный договор о возможном отчуждении нашего имущества (сносе дома) по нашему мнению подпадает под действие данной статьи как «бесчеловечное или унижающее достоинство обращение» с нами.

Статья 4.  Описанный выше случай, произошедший 5 марта 2002 года, когда нас вызвала г-жа Барышникова и безапелляционно нам заявила, что нам дадут вместо нашей квартиры то, что Муниципалитет посчитает нужным, и не будет учитывать никаких наших пожеланий. Одна только фраза из ответа прокурора ЮЗАО Москвы г-жи Кутловской (приложение 18) «выселение Вашей семьи в предоставляемую префектурой квартиру возможно по решению суда по иску префектуры» есть образец нашего «подневольного состояния», в которое нас ставят. Ибо прокурор должен знать, что ни один суд России не вправе (без нарушения закона) принять иск префектуры о нашем принудительном выселении, как это показано выше. Ибо этот иск не может быть обеспечен никаким законным основанием. Заведомый обман прокуратурой Москвы (в лице заместителя начальника «отдела по надзору за исполнением законов и законностью правовых актов» г-жи Артамоновой) при ссылке на недействующую статью закона (приложения 23 и 24) мы тоже расцениваем, как попытку содержать нас не только в «подневольном состоянии», но и – в  «рабстве». Мало того, ведь в ее руках было полное досье документов на 31 листе, полученное ею из Генеральной прокуратуры РФ, из которых видны все этапы попрания наших прав человека. И при этом прокуратура Москвы хочет вопреки закону убедить нас, что «сносить» нашу частную собственность «входит в компетенцию Правительства Москвы».      

Статья 13. Из предыдущего вытекает, что и Прокуратура Москвы, и Генеральная прокуратура РФ, не говоря уже о Прокуратуре ЮЗАО Москвы, не являются «эффективными средствами правовой защиты» для нас.

Статья 14. Обратимся вновь к упомянутому Постановлению Правительства Москвы (приложение 15). И сравним отношение мэра Москвы к нашей семье, в отношении которой нужно «обеспечить переселение» из безапелляционно «сносимого дома», то есть нашей собственности, с отношением мэра Москвы к ВНИИ лекарственных и ароматических растений («ВИЛАР»). У этого института тоже нужно «снести» его собственность – простой одноэтажный сарай или барак по сравнению с нашим 4-х этажным кирпичным 43-летним домом. Другими словами, сравним простую российскую семью с институтом, который в основном заботится о сохранении мумии Ленина от гниения. Об отношении к нам я уже писал. К ВИЛАРу отношение совсем другое. Во-первых, мэр уважительно пишет: «принять к сведению согласие института ВИЛАР осуществить вывод хозцентра из микрорайона 6А во вновь построенный хозцентр». У нас же согласия никто не спрашивал и «к сведению» никто ничего «не принимал». «Хозцентр» – это и есть упомянутый сарай, который скоро сам развалится. Он не говорит о нем как о нашем доме «сносимый», он называет это ласково - «вывод». Во-вторых, мэр дает указание: «проектировать и строить новый хозцентр… для перебазирования существующего хозцентра». Вместо разваливающегося на глазах сарая институт получит новенький. Почему бы и нам не построить новый дом, точно такой же, как мы имеем, и так же отделать в нем нашу квартиру как она отделана у нас? Скорее новый дом и новая квартира в нем должны быть даже лучше, учитывая сам факт обращения к нам за разрешением снести наш дом. Точно так же как новый сарай лучше старого и разваливающегося для института ВИЛАР. В третьих, для ВИЛАР мэр не пожалел и третьего пункта в своем Постановлении, тогда как для нашей семьи и для всех остальных насильно «переселяемых» обошелся одним. Вот этот пункт, очень опять уважительный: «Москомархитектуре в сроки, согласованные с заказчиком (мое выделение), разработать исходно-разрешительную и проектно-сметную документацию на строительство хозцентра ВИЛАР…»

Если это не дискриминация нас в сравнении с ВИЛАР по признакам «объем  кошельков» или «большой и маленький», входящим в «любые иные признаки», то нам будет непонятно, что такое вообще дискриминация?

Статья 17. Из всего выше изложенного неизбежно следует, что все без исключения упомянутые власти действуют направленно «на упразднение прав и свобод, признанных настоящей Конвенцией, или на их ограничение в большей мере, чем предусматривается в Конвенции».

Статья 2 Протокола №4. Одна только фраза прокурора г-жи Кутловской, что «Департамент муниципального жилья г. Москвы выделил под переселение 3-комнатные квартиры в административных границах г. Москвы» напоминает «административное», то есть насильственное «переселение» пчел г-на Лужкова из улья в улей «в границах» его пасеки. Это, как нам представляется нарушает наши права «на свободу передвижения и свободу выбора местожительства». Подобные мотивы нашего «переселения» звучат почти во всех выше упомянутых действиях властей. Притом, никто нам не доказывает, что эти действия «обосновываются общественными интересами в демократическом обществе». Как, впрочем, не доказывают, что они «предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

Статья 2. Право на жизнь.  Время сжимается как шагреневая кожа. Многие жильцы нашего дома уже получили ордера на новые квартиры и собрались переезжать. Муниципальные власти не устают намекать, что в мае дом наш будет почти пуст, пустые квартиры заселят бродяги, и несговорчивым будет трудно, очень трудно, и даже опасно. Потом отключат воду, электроэнергию, газ, подгонят бульдозеры. Дескать, попляшете и сдадитесь. Пойдете туда, куда вам приказано. Что хотим, то и будем с вами делать, землю есть заставим, со света сживем. Газеты полны страшными подробностями того, как власти обращаются с такими «непокорными» как мы. В качестве только одного примера –приложение 18. 

Моя семья испытывает нравственные и моральные страдания, видя, как безнаказанно попираются наши права. Трудно поверить, что рядовая семья, не имеющая в своем составе профессиональных юристов, видит эти вопиющие нарушения не только законов, но и Конституции РФ, но и международной Декларации, а правительство Москвы и прокуратура всех уровней, имея первоклассных юристов, всего этого не замечает. Поэтому здесь ясно прослеживается преднамеренность в нарушении законов, что и есть «бесчеловечное отношение властей» (статья 3 Декларации). И это вызывает еще большие страдания, мы теряем веру в то, что закон в России может восторжествовать. У меня участились сердечные приступы, но, наверное, этого и ждут. И не только этого. Ждут, когда же подохнет этот «крючкотвор», «жалобщик» и «писака»? И мы не сомневаемся, в чем-чем, а именно в этом мне «помогут», я уверен, мы никому не открываем дверь. Но нас скоро, наверное, власти придут «выселять» силой.

У моего деда Синюкова Петра, не вступившего в колхоз до 1941 года в Искитиме Новосибирской области, отобрали лошадей сразу же после ареста его сына и моего отца, лишив его тем самым средств единоличного производства. Отчего он заболел и скоропостижно умер. Моего отца Синюкова Прокопия Петровича осудили в 1941 году с грубейшими нарушениями всех известных законов в командировке в Алтайском крае по знаменитой 58 статье, и он умер в местах лишения свободы, не дожив до реабилитации за отсутствием состава преступления 19 лет. Я, оставшись в малолетнем возрасте без попечения отца, признан также жертвой политических репрессий и реабилитирован. Если и мои четверо детей – наследников указанной квартиры, лишатся равноценного наследства, то это будет уже четвертое поколение жертв «бесчеловечного отношения властей» в одной конкретной семье. 

Исходя из изложенных фактов, так как действия Муниципалитета ЮЗАО Москвы, Правительства Москвы, Прокуратуры ЮЗАО Москвы переплетены и взаимообусловлены между собой, и согласованно направлены в одну точку – на нашу семью, мы настаиваем на двух ответчиках по одному делу. Это видно хотя бы из ответов Прокуратуры ЮЗАО Москвы и Управления муниципального жилья ЮЗАО Москвы, в которых употребляются одни и те же фразы.  

Семья Синюковых настоятельно просит:

1) Отменить, или приостановить исполнение до приведения в соответствие с законом, незаконное решение правительства Москвы о сносе жилого дома по адресу ул. Грина, 16.

2) Обязать муниципалитет ЮЗАО до принятия нового решения, или возобновления приостановленного решения правительства Москвы, заключить с собственниками квартиры № 9 указанного дома договор на снос их собственности, учитывающий предварительное и равноценное во всех отношениях возмещение, включая и моральный ущерб от переезда пенсионеров.

3) Обязать правительство Москвы и муниципалитет ЮЗАО Москвы привести все свои ранее произведенные действия по предполагаемому сносу дома по ул. Грина, 16 в соответствие с Конституцией РФ и законами РФ и не допускать впредь этих преднамеренных нарушений.

4) Учитывая, что муниципалитет не отвечает на предложение собственников указанной квартиры зафиксировать в двухстороннем документе состояние, преимущества и отличительные особенности указанной квартиры, зафиксировать (с возможной судебной проверкой) Меморандум «Не ущемляемые интересы собственника жилья по адресу Москва, ул. Грина, д. 16, кв.9» Синюковой Галины Васильевны.

5) Указать правительству Москвы и муниципалитету ЮЗАО Москвы, что их действия по рассматриваемому вопросу нарушают права человека и гражданина и квалифицируются как бесчеловечное отношение властей по отношению к истцу и его семье.

6) Указать муниципалитету ЮЗАО Москвы на недопустимость непредоставления информации – официального решения о сносе указанного дома, чем нарушается ст. 2, ч. 6-я Закона от 27.04.93 № 4866-1 в редакции Федерального закона от 14.12.95 № 197-ФЗ.  

7) Вынести частное определение в отношении должностных лиц и государственных служащих, виновных в нарушении международной Конвенции, Конституции РФ и Законов РФ.

8) Определить и изложить свое отношение к упомянутым выше нарушениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года.

 

Приложения (в ксерокопиях):

1.       Смета на ремонт квартиры к Договору №32/3с-97 от 12.08.97 и Акт о ее выполнении 21.06.98 на 6 листах.

2.       Заявление префекту ЮЗАО Москвы «О предполагаемом сносе дома по ул. Грина, 16» с приложением Меморандума «Неущемляемые интересы собственника жилья по адресу Москва, ул. Грина, 16, кв.9» Синюковой Галины Васильевны на 6 листах.

3.       Уведомление почты о вручении префекту ЮЗАО Москвы по пункту 2.

4.       Жалоба мэру Москвы с приложением упомянутого Меморандума на 5 листах.

5.       «Открытка» аппарата мэра Москвы о пересылке моей Жалобы в Департамент муниципального жилья.

6.       Не принятая федеральным судьей «Жалоба на неправомерные действия администрации ЮЗАО по отчуждению собственности моей семьи, квартиры по адресу ул. Грина, 16, кв. 9» с приложением на 6 листах.

7.       Справка для федерального судьи Зюзинского межмуниципального суда Н.И. Суховой, Москва, ул. Кржижановского 20/30, к. 4 .

8.       Заявление в Управление муниципального жилья и Жилищной комиссии ЮЗАО Москвы о предоставлении мне копии решения о сносе дома № 16 по ул. Грина с 2 приложениями на 3 листах.

9.        Заявление префекту ЮЗАО Москвы о предоставлении мне копии решения о сносе дома № 16 по ул. Грина с 2 приложениями на 3 листах.

10.   Ответ начальника Управления муниципального жилья ЮЗАО от 29.04.02.

11.   Заявление от 08.05.02 начальнику Управления муниципального жилья на его Ответ от 29.04.02 по пункту 10 на 6 листах.

12.   Вырезка из газеты «Московский комсомолец» за 9 апреля 2002 г.

13.   Вырезка из газеты «За Калужской заставой» за 11-17 апреля 2002 г. № 14 (251).

14.   Вторичная г-ну Лужкову и третья прокуратуре Москвы «Жалоба о неправомерности сноса капитально отремонтированного дома по ул. Грина, 16 как «ветхого жилья»» от 19.04.02 на 3 листах.

15.   Юридический анализ постановления правительства Москвы от 4 сентября 2001 г. №811-ПП «О застройке микрорайона 6а Северного Бутово (Юго-Западный административный округ)» на 3 листах.

16.   Ответ Прокуратуры ЮЗАО Москвы от 30.04.02 № 81ж-02.

17.   Проект письма в Конституционный Суд об отмене Закона Москвы от 9 сентября 1998 . № 21-73 на 7 листах

18.   Вырезка из газеты «Московский комсомолец» от 14 мая 2002 года.

19.   Копия Квитанции об оплате госпошлины.

От имени семьи Синюковых  20 мая 2002 года Борис Синюков».

 

Что же увидела в моем заявлении и решила так называемый федеральный судья Пименова? А вот что: «Определение об отказе в принятии заявления от 27 мая 2002. Как видно из заявления, требования заявителя подлежат разрешению в порядке искового производства по месту нахождения ответчиков, которые находятся на территории ЦАО г. Москвы и Черемушкинского района ЮЗАО г. Москвы, т.е. заявление подано без учета правил о территориальном и разовой подсудности и неподсудно Зюзинскому районному суду г. Москвы. На основании изложенного и руководствуясь пунктом 7 ст.129 ГПК РСФСР определил Синюкову Б.П. в принятии жалобы на действия Правительства г. Москвы и Префектуры ЮЗАО г. Москвы, разъяснив, что для разрешения его требований следует обратиться в Тверской районный суд ЦАО г. Москвы».

Не «руководствовалась» она указанными статьями, она руководствовалась подлой своей судейской совестью. Ибо я это незамедлительно покажу.

«Московский городской суд.

Судебная коллегия по гражданским делам,

г. Москва, ул. Богородский вал, 8

 

Синюкова Бориса Прокопьевича, подателя

Жалобы в Зюзинский районный суд, 

117216, г. Москва, ул. Грина, 16, кв.9

 

Кассационная жалоба

на Определение, оно же фактически Решение, Зюзинского районного

суда ЮЗАО Москвы по нарушению моих прав и свобод человека

 

27 мая 2002 года Зюзинским районным судом, судьей Пименовой Г.А. было вынесено «Определение об отказе в принятии Жалобы  Синюкова Б.П. на действия Правительства г. Москвы и Префектуры ЮЗАО г. Москвы».

С вынесенным Определением я не согласен, так как, во-первых, эта Жалоба у меня озаглавлена «О защите прав человека, декларированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, Конституцией РФ и законами РФ, и нарушенных Правительством Москвы и Префектурой ЮЗАО Москвы при отчуждении и сносе собственности нашей семьи, квартиры №9 по адресу Москва, ул. Грина, дом №16». И этот заголовок целиком и полностью соответствует главе 241 ГПК РСФСР.

Во-вторых, хотя в заголовке и написаны слова «при отчуждении и сносе собственности», из текста Жалобы и приложений к ней не следует, что я оспариваю в суде именно сами «отчуждение и снос». Их просто нет в фактическом наличии. Я обжалую официальные действия властей Москвы, которые не являются действительным отчуждением и сносом, но могут привести к ним в перспективе, если эти действия властей Москвы не будут пресечены. И как раз эти официальные, но лишь предварительно распорядительные в форме Постановления властей Москвы, а не исполнительные действия властей в форме насилия отчуждения (только потенциальны возможностью отчуждения) и направлены на попрание прав и свобод человека, защищенных Конвенцией и Конституцией РФ. 

В третьих, так как реальных действий по самому отчуждению нет, то у меня согласно статье 126 ГПК РСФСР нет и возможности возбудить конкретное исковое производство в суде. Поэтому Зюзинский суд совершенно неправильно трактует, что, дескать, из моего заявления «видно», что «требования заявителя подлежат разрешению в порядке искового производства».

В четвертых, возможно, что я в порыве эмоций больше, чем следует, обратил в своей Жалобе внимание на возможные последствия от намерений властей. Но это совершенно не означает, что я жалуюсь именно на эти гипотетические последствия намерения властей. Я на это потому заострил внимание суда, что нарушение моих прав и свобод человека обжалуемым действием властей Москвы, то есть намерением,  может привести к последствиям, ужасным для моей семьи. Но пока этих последствий нет. И если намерения пресечь, пока они не стали действиями, то не будет и последствий. Поэтому Зюзинский суд по своему статусу и юридической образованности просто обязан отделять эмоции и конкретные требования друг от друга. Тем более что эти конкретные требования выражены в специальных разделах моей Жалобы. И тем более удивительно, что эти конкретные нарушения Конвенции и Конституции РФ, четко расписанные по статьям, не стали предметом анализа суда, все свое внимание обратившего на эмоции. И построившим на эмоциях свой отказ в принятии Жалобы на ущемление прав человека к рассмотрению.

В пятых, карандашная заметка судьи на полях моей Жалобы, напротив пункта 2 моих требований к суду («иск. треб.») показывает, что суд не стал разбираться в существе этого пункта. То есть, судья делает себе заметку, чтобы единолично обратить мою жалобу на нарушение прав человека в исковое требование материального свойства. Но это же не невозможно по статье 232 и главе 241 ГПК РСФСР. Я в пункте 1 требую отмены или приостановки действия Решения властей о потенциальном сносе моей собственности, так как само это Решение нарушает мои права человека, о чем подробно изложено в разделах «Нарушение внутреннего законодательства России» и «Нарушения Европейской Конвенции». А во 2 пункте уточняю, что именно перед принятием нового Решения или именно перед возобновлением действия приостановленного судом Решения, властям необходимо заключить со мной совершенно равноправный, свободный от любых прочих условий, договор на отчуждение и снос моей собственности согласно требованиям статей 2, 3, 8, 12, 15, 17, 34, 35, 55, пункта 2 раздела Второго Конституции РФ.

И только тогда мои права человека не будут нарушены. Поэтому этот пункт никоим образом нельзя трактовать как чистое исковое требование материального свойства. Это требование пресечь нарушение прав человека и не допустить его повторно при самом принятии Решения властями о сносе. И если бы суд хотел детальнее разобраться в этом пункте, то он бы обратил внимание на приложение 15 к Жалобе, где мной дан юридический анализ Постановления Правительства Москвы, в котором подробно обосновывается пункт 2 самой Жалобы. И из которого следует, что пункт 2 требования к суду является не исковым требованием материального свойства, а требованием пресечь нарушение прав человека при принятии самого Постановления властей. Замечу, что это «иск. треб.» на полях моей Жалобы – единственная «зацепка» суда, которая позволила ему трактовать мою Жалобу на нарушение моих прав человека как исковое требование (производство) материального свойства, каковым оно не является по самой своей сути.

Кроме того, согласно статье 126 ГПК РСФСР при подаче иска материального свойства требуется сообщить, «в чем заключается нарушение или угроза нарушения прав, свобод или охраняемых законом интересов истца»?  Но эти права, свободы и интересы истца не являются правами и свободами человека (гражданина) как такового. Истец ищет свои права, свободы и интересы в любом деле кроме дела о защите прав и свобод человека как такового, ибо согласно пункту 2 статьи 17 Конституции РФ «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Как же можно иском испрашивать то, что неотчуждаемо по самой своей природе? Права человека можно только соблюдать и защищать, если они не соблюдаются. Они не могут переходить от истца к ответчику и наоборот. Повторяю, если права и свободы человека неотчуждаемы и не могут переходить от одного к другому, то и иск о переходе прав и свобод человека от одного к другому не может быть осуществлен. Поэтому просто права, свободы и интересы, и права и свободы человека суду, повторяю, следовало бы различать. И не требовать от меня, чтобы я свои права человека защищал в суде в виде материального иска.

Из всего изложенного в этом пункте следует, что как сама «зацепка» суда, так и вытекающая из нее трактовка суда не основаны на законе. Статья 129 и весь раздел I «Исковое производство» ГПК РСФСР вообще не могут быть применены к жалобе о защите прав человека. Для этого в ГПК РСФСР существует раздел II «Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений», глава 22 «Общие положения» и глава 241 «Жалобы на действия…, нарушающие права и свободы граждан».   

В шестых, суд, используя свою незаконную упомянутую «зацепку» (пункт в пятых) о «материальности иска», не вынес явного решения по разделу моей Жалобы, озаглавленному «Нарушения внутреннего законодательства России», состоящему из 7 пунктов. Ибо в своем Определении не упомянул об этом, не высказал явно  своего отношения к этому разделу.

Между тем, в этих пунктах указаны конкретные статьи Конституции РФ, закона РФ, которые власти Москвы нарушили только одним своим Постановлением. И тем самым нарушили мои права и свободы человека, не считая присвоения властных полномочий самого Государства. Не ведя пока никаких реальных действий по отчуждению моего имущества силой.

Но, не будет постановления, отмененного судом, не последует и действий, его реально воплощающих. Поэтому я настаиваю, чтобы кассационная инстанция присоединила к 8 заключительным просьбам к суду дополнительно 7 пунктов раздела моей Жалобы «Нарушения внутреннего законодательства России». И рассматривала их в рамках раздела II «Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений», главы «Общие положения» и главы 241 «Жалобы на действия…, нарушающие права и свободы граждан» ГПК РСФСР.

Я настаиваю на этом, хотя это очевидно и без моего настояния, потому, что суд первой инстанции не захотел явно решить эти проблемы. Решив их неявно в форме отказа в принятии Жалобы.   

В седьмых, суд, используя свою единственную и незаконную «зацепку» (пункт 5), не выразил в своем Определении явного отношения к разделу Жалобы «Нарушения Европейской Конвенции» (полное наименование в заголовке Жалобы), о чем я прямо просил в заключительном пункте 8 своих просьб к суду. Несмотря на то, что в этом разделе приведены конкретные нарушения Конвенции, которая и называется «О защите прав человека и основных свобод».

Тем самым Конвенция никоим образом не подлежит предъявлению в виде иска, ибо права и свободы человека не «ищут». Они даны и неотъемлемы от рождения. Их только защищают от посягательств, кого бы-то ни было. И нарушения Конвенции совершенно явны. Поэтому я требую от кассационной инстанции, чтобы 9 пунктов этого раздела Жалобы были присоединены к заключительным 8 просьбам к суду. И прошу рассматривать их в рамках раздела II «Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений», главы «Общие положения» и главы 241 «Жалобы на действия…, нарушающие права и свободы граждан» ГПК РСФСР. Я настаиваю на этом, хотя это очевидно и без моего настояния, потому, что суд первой инстанции не захотел явно решить эти проблемы. Решив их неявно в форме отказа в принятии Жалобы.    

В восьмых, я еще раз требую разделить действия властей Москвы на этапы, чтобы еще раз показать суду неприемлемость трактовки моей Жалобы как материального иска. На первом этапе власти Москвы нарушают мои права человека самим своим намерением, выраженным на бумаге в виде «постановлений и решений». На втором этапе эти намерения могут привести к самому отчуждению имущества. И само это отчуждение уже можно было бы обжаловать в исковом производстве. Но до этого дело пока не дошло. Я требую, чтобы суд защитил мои права человека, нарушенные властями Москвы на первом этапе их действий, на этапе намерений, выраженных в Решениях властей. Тогда второй этап их действий – реальное отчуждение моего имущества вообще не наступит.

И даже, если наступит второй этап (реальное отчуждение имущества), то я все равно буду в первую очередь настаивать в любых доступных мне судебных инстанциях на восстановлении моих попранных прав человека. И после восстановления моих прав человека будет не нужен материальный иск к властям Москвы, ибо, потеряв право намерений, власти Москвы автоматически потеряют и право на следствие намерений – возможность реального отчуждения имущества. И даже реально уже отчужденное мое имущество будет автоматически закреплено за мной по незаконности предыдущих действий властей Москвы. Имущество мне будет возвращено автоматически. И если власти Москвы попытаются удерживать его за собой силой, то только тогда я обращусь в суд с материальным иском, на основе моих восстановленных прав и свобод человека. Но всего этого пока нет. Так зачем же мне обращаться с материальным иском? Это еще раз доказывает неправомочность применения к моей Жалобе судом первой инстанции статьи 129 и всего раздела I «Исковое производство» ГПК РСФСР. 

В девятых, я задаю себе вопрос: неужели все то, что изложено мной, представляет собой очень сложную правовую коллизию? Ведь права человека прописаны совершенно четко и ясно в Декларации, в Конституции, в законе «Об основах федеральной жилищной политики». Поэтому я задаю себе другие вопросы: почему судья Сухова совершенно необоснованно возложила на меня обязанность «достать из-под земли» Постановление правительства Москвы, и на этой основе не приняла мою первоначальную жалобу 04.04.02 (приложения 6 и 7)? И из-за этого я потерял полтора месяца для защиты своих прав человека.

Почему из приемной судьи Ахметзяновой, куда я 20.05.02 обратился, «достав» это постановление, и которая «прикреплена» к моему району жительства, меня направили к судье Пименовой? Почему судья Пименова, только взглянув на заголовок моей Жалобы и увидев там «права человека», направила меня к судье Мартусову?

Почему судья Мартусов, неделю продержав мою Жалобу у себя без рассмотрения, 27.05.02 направил меня вновь к судье Пименовой? Зачем он держал Жалобу у себя без рассмотрения 7 дней из 10, предназначенных согласно статье 2396 ГПК РСФСР для ее рассмотрения по существу?

Почему судья Пименова, написав обжалуемое мной Определение об отказе якобы 27.05.02, не отдала мне его в этот же день, хотя я просидел около ее кабинета до конца ее рабочего дня, назначив мне  прийти через секретаря суда 30.05.02? И даже не увидев меня. И выдала мне это Определение только 30.05.02, написанное 27.05.02, отняв у меня тем самым три дня из десяти для обдумывания, обоснования и процедур подачи настоящей Кассационной жалобы?

Почему судья Пименова совершенно необоснованно переквалифицировала совершенно конкретную Жалобу на нарушение прав человека в исковое требование материального свойства (по гражданскому делу)?

Почему судья Пименова рассматривала мою Жалобу единолично, хотя должна была это сделать коллегиально (статья 232 ГПК РСФСР)? Почему судья Пименова не испросила у меня согласия рассматривать мою Жалобу единолично? (Статья 2396 ГПК РСФСР).

На каком основании судья Пименова, не сказав мне ни слова и даже не видя меня вообще, написала обжалуемое Определение? Хотя согласно статье 2396 ГПК РСФСР «жалоба рассматривается судом… с участием гражданина, подавшего жалобу…».

Почему судья Пименова, наконец, не обменялась со мной своим мнением ни в едином слове, что хочет мою Жалобу переквалифицировать в гражданский правовой иск из Жалобы на защиту попранных прав человека? Не потому ли, что я сумел бы ей доказать, что это совершенно невозможно?

Судья Пименова же просто вручила мне через секретаря суда готовое Определение, сказав мне всего несколько слов: «жалоба отклонена, возьмите Определение у секретаря». Каждый такой инцидент в разных делах случайно возможен, но совокупность их в одном конкретном деле  – никогда.

Поэтому у меня есть все основания жаловаться на непредоставление мне «права на эффективное  средство правовой защиты»  в суде (статья 13 Конвенции), что я и делаю сейчас и здесь.

В десятых, из совокупности изложенных мной фактов в предыдущих пунктах, особенно в пункте «в девятых», следует:

-            суд первой инстанции, отказав мне в своем Определении в принятии Жалобы к рассмотрению на основании пункта 7 статьи 129 ГПК РСФСР, тем самым закрыл для меня право статьи 282 ГПК РСФСР на кассационное обжалование. И оставив мне лишь право подачи частной жалобы по статье 129, которая вообще неприменима в отношении защиты прав человека;

-            в самой моей Жалобе содержатся совершенно конкретные факты нарушения моих прав человека, которые суд первой инстанции своим Определением посчитал не нарушенными, так как не отреагировал на приведенные факты согласно главам 22, 241 ГПК РСФСР. И таким образом фактически рассмотрел все эти конкретные факты нарушения моих прав человека, не посчитав их нарушенными, вынося свое Определение;

-            поэтому фактически Определение суда первой инстанции в отказе принятия Жалобы по основаниям статьи 129 ГПК РСФСР одновременно является и неявным Решением суда первой инстанции по возбужденным мной нарушениям прав человека. Так как мне Определением отрезан путь к кассационной инстанции по правам человека, а оставлен только путь к гражданскому иску;

-            это, в свою очередь, дает мне право, во-первых, Определение суда первой инстанции по возбужденным в моей Жалобе нарушениям прав человека считать окончательным Решением этого суда первой инстанции. Во-вторых, дает мне право возбуждать не только частную жалобу по статье 129 ГПК РСФСР, но и кассационную жалобу в отношении указанного неявного, но окончательно правоприменительного Решения суда первой инстанции в отношении заявленных мной нарушений прав человека согласно разделу III и главе 241 ГПК РСФСР. То есть, Решение попросту не замечать нарушений прав человека. Разве это не есть фактически Решение под видом Определения? 

Прошу

1. Неявное, но фактическое решение Зюзинского районного суда проигнорировать (заявленные мной в Жалобе нарушения прав человека), считать действительным Решением этого суда по моим правам человека. И на этом основании принять настоящую Жалобу не в качестве частной жалобы, а в качестве кассационной жалобы по нарушению моих прав человека.      

2. Определение, оно же Решение, Зюзинского районного суда в части рассмотрения нарушений моих прав человека отменить как не обоснованное законом.

3. Установить на основании изложенного выше, что моя Жалоба в суд первой инстанции не имеет никакого отношения к установленному Определением Зюзинского районного суда правоустанавливающему разделу I «Исковое производство» ГПК РСФСР. 

4. Учитывая проволочки и некомпетентность суда первой инстанции, изложенные выше, рассмотреть мою отклоненную Жалобу с учетом данных в настоящей Жалобе во второй инстанции, в кассационном порядке, в коллегиальном слушании (статьи 232, 2396 ГПК РСФСР) в течение 10 дней (статья 2396 ГПК РСФСР) по основаниям, определенным главой 22 «Общие положения», главой 241 «Жалобы на действия… должностных лиц, нарушающие права и свободы граждан».

Приложения:

1.    Определение Зюзинского районного суда в 4 экземплярах, один из них – оригинальная копия и три ксерокопии.

2.    Жалоба «О защите прав человека, декларированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, Конституцией РФ и законами РФ, и нарушенных Правительством Москвы и Префектурой ЮЗАО Москвы при отчуждении и сносе собственности нашей семьи, квартиры №9 по адресу Москва, ул. Грина, дом №16» на 79 листах, в трех экземплярах, в том числе оригинал и две ксерокопии.

3.    Квитанция об оплате госпошлины 4 экземплярах, в том числе оригинал и три ксерокопии.    

                                          3 июня 2002 г.  Борис Синюков».     

 

К этому заявлению добавлять мне сейчас нечего. Разве что отметить одну деталь, касающуюся всего нашего все еще советского народа. При этом я совершенно не боюсь, что меня обвинят в высоком о себе мнении, мне на такие обвинения – плевать. А потому спрашиваю: много найдется в стране людей, не адвокатов (адвокатов вообще на такие дела не найдешь, или придется заложить в ломбард даже свою душу), которые бы смогли так разделать на котлеты федерального псевдосудью Пименову? Именно поэтому, получив такую же писульку от такого же псевдосудьи как моя «ненаглядная», 99 процентов жалобщиков на такой же в точности вопиющий произвол властей уткнут нос в жопу как собака Жучка и лягут страдать.

И еще заметьте, на такую маленькую безграмотную писульку, каковую я едва мог прочитать, мне, видите сколько, пришлось написать, перелопатив попутно кучу законов? И не придет ли теперь вам в голову, что именно на такого рода подлости построено все российское правосудие? Или я рано начал «обличать»? Может быть, и рано, да только загодя справедливо. Именно для этого я и пишу этот роман в письмах.

В общем, письмецо мое в Мосгорсуд полетело надолго. Пусть оно отдохнет в полете, а мы пока возвратимся к нашим так называемым «публичным» властям юго-запада Москвы, а то у них сильно зачесалось меж ног. Притом не от только что процитированной кассационно-частной жалобы, а от моей исходной жалобы на нарушение прав человека.

Дело в том, что если я подал эту жалобу, на действия сучьей власти, которая только планируют совершить сучьи свои дела, то тем самым я преградил им согласно процессуальному праву возможность подавать на меня в суд самим. Любое их обращение в суд по реализации своего намерения должно быть приобщено к моей жалобе, и рассматриваться только в ее рамках. А как же тогда у меня квартиру отобрать, на таком-то «фоне»? Именно поэтому судья Мартусов, получив от меня жалобу 20 мая 2002 г., побежал к председателю суда, и председатель тут же позвонил в префектуру, мол, у меня лежит жалоба, поэтому вы не можете по закону возбуждать иск. А из префектуры, разумеется, ответили, дескать сделай что-нибудь. Председатель в ответ, а что я сделаю, если у меня даже нет от вас иска к Синюкову. – Сейчас будет, и принесли. А как тогда я объясню следующие факты?

Во-первых, жалоба моя подана 20.05.02.                                        

Во-вторых, иск ко мне лежит в суде без даты его совершения.

В третьих, на моей жалобе стоит виза руководства суда от 27.05.02: «передать Пименовой».

В четвертых, Пименова в тот же день 27.05.02 отказывает мне в рассмотрении жалобы, вручив это определение только 30.05.02, хотя я просидел около ее дверей до самого конца дня 27.05.02 и чуть ли не проводил ее до дома.

В пятых, судья Ахмидзянова именно в этот же день 27.05.02 якобы написала определение о подготовке иска властей к судебному разбирательству, только с вызовом меня в суд на 06.06.02.

В шестых, никакой «подготовки» при этом не было 06.06.02, мы даже не знали ничего о ней.

В седьмых, на этой якобы «подготовке» судья приняла протокольное постановление о назначении дела к слушанию на 21.06.02. Вот тогда-то мы и пришли в первый раз в суд по повестке.

Это что? все «случайности»?  Скорее преднамеренности. Мою жалобу завернули 30.05.02 якобы от 27.05.02, и в этот же день, скорее 30.05.02 нежели 27.05.02 возбудили дело против меня. А, может быть, и еще позднее, так как «заседание» 06.06.02 было «виртуальное», без меня, а действительное заседание последовало лишь 21.06.02.

А теперь взгляните вновь на дату подачи мной кассационно-частной жалобы. Там ведь ясно написано, что она подана 03.06.02. Не так ли? Притом у меня на оригинале есть и штампик суда с той же датой о приеме ее в канцелярию суда.

Вот поэтому-то они и всполошились только после 03.06.02. Раньше-то они думали, что я заткну нос в жопу и пойду молча страдать. А я, видите ли, кассацию надумал. О, тогда все ловко у них получается. 27-го отказали и 27-го же возбудили. Хотя возбудили-то они в действительности только 06.06.02, через три дня как узнали, что я подал кассацию, а остальное все – «виртуальность», так как в суд меня вызвали 21-го. То есть, на следующий же день как заседание кассационной инстанции «писульку» Пименовой отменила 20.06.02.

И сразу же я заявил судье (противно называть ее судьей) Ахмидзяновой, что она не имеет права рассматривать иск о моем выселении, так как дело, мной начатое, уже летит обратно к ней на стол. И добавил, что она не может рассматривать ко мне иск властей не только потому что он беззаконен по материальному праву, но и по факту нарушения процессуального права. Ибо статья 221 действовавшего в то время ГПК РСФСР гласит: «…судья оставляет заявление (иск префектуры к нам) без рассмотрения, если в производстве этого же суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям». И если судья это дело даже ранее возбудил, то согласно статье 143 действовавшего ГПК он его был обязан прекратить, «оставить заявление без рассмотрения» еще на стадии подготовки к судебному разбирательству.

Однако надо процитировать и Мосгорсуд по моей жалобе, он того стоит.  

                                                  

«ОПРЕДЕЛЕНИЕ  гр. Д № 33- 8348

20 июня 2002 года Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Борисовой Л.В., судей Васильевой И.В., Ионовой И.А. заслушав в открытом судебном заседании по докладу Васильевой И.В. дело по частной жалобе Синюкова Б.П. на определение Зюзинского межмуниципального (районного) суда Москвы от 27 мая 2002 года, которым

постановлено:

в принятии жалобы на действия Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО Москвы отказать, разъяснив что для разрешения его требований следует обратиться в Тверской межмуниципальный (районный) суд ЦАО Москвы.

Установила:

Синюков Б.П. обратился в суд с жалобой на действия Правительства Москвы, Префектуры ЮЗАО Москвы и просил признать незаконным постановление правительства Москвы о сносе жилого дома по адресу: ул. Грина, 16 и привести в соответствие с Конституцией все действия по предполагаемому сносу, обязать муниципалитет ЮЗАО заключить с собственниками квартиры № 9 по ул. Грина д. 16 договор на снос их собственности с полной компенсацией, включая моральный ущерб.

Судом постановлено вышеприведенной определение, об отмене которого как неправильного ставится вопрос в частной жалобе Синюкова Б.П.

Судебная коллегия, выслушав объяснения Синюкова Б.П., проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, находит, что определение суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Отказывая в принятии жалобы, суд исходил из того, что фактически она содержит исковые требования и должна, в силу ст. 117 ГПК РСФСР, рассматриваться по месту нахождения ответчика - Правительства Москвы. С данным выводом суда согласиться нельзя.

Как усматривается из жалобы, Синюков Б.П. не согласен с Постановлением Правительства Москвы и распоряжением Префекта ЮЗАО, в соответствии с которыми, подлежит сносу дом 16 по ул. Грина, где проживает семья заявителя. При этом, заявитель полагает, что данные акты являются ненормативными и нарушают его права.

В заседании судебной коллегии заявитель пояснил, что обжалует вышеназванные акты по правилам главы 24-1 ГПК РСФСР. При таких данных, жалоба может быть подана по месту жительства заявителя. Суд также не учел, что Префектура ЮЗАО, действия которой обжалуются и к которой заявитель также предъявляет требования искового характера, находится на территории, подпадающей под юрисдикцию Зюзинского межмуниципального суда. Исковых требований к Правительству Москвы заявитель не предъявляет. Таким образом, требования, изложенные в жалобе Синюкова Б.П., не могут подпадать под юрисдикцию Тверского районного суда.

При таких данных, определение суда подлежит отмене с направлением вопроса на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, предложить заявителю уточнить требования по жалобе и, в зависимости от этого, решить вопрос о ее принятии.

Руководствуясь ст. 317 п. 2 ГПК РСФСР, судебная коллегия

 Определила:

Определение Зюзинского межмуниципального (районного) суда Москвы от 27 мая 2002 года отменить, передать вопрос в тот же суд на новое рассмотрение». (Выделение – мое).

 

Эту почти галиматью «детской болезни» правосудия можно было бы и не приводить, разве что ткнуть носом так называемого «федерального судью» Пименову в «жалоба может быть подана по месту жительства заявителя», но тут есть одна существенная еле заметная черточка. Даже две черточки, которые и будут в дальнейшем играть существенную роль.  

Во-первых, «уточнить требования по жалобе и, в зависимости от этого, решить вопрос о ее принятии». Неужто в Мосгорсуде сидят такие идиоты, что никак  без «уточнения» не могут понять очень четко изложенные мной восемь пунктов. Взгляните на них еще раз, ведь только идиоты не поймут их. А если они идиоты, то жили бы на пенсию по идиотизму, а не получали бы, и от меня в том числе, вполне приличную зарплату, не считая взяток. Или взятки у судейских – исключительно редкое дело? Дело-то, может быть, и редкое, я имею в виду судебное, но факт-то этот давайте проголосуем?  Ведь голосовать-то будут тайно, особенно те, кто давал и их родня, неужели «против»?

Во-вторых, еще больший идиотизм надо иметь у всех трех общемосковских судей разом, чтоб все еще «сомневаться» – приемлема ли к рассмотрению моя жалоба? Они, видите ли, сами никак не могут этого понять и ждут подсказки от нижестоящего суда. Ах вы, «Бедные Лизы»!  

Не «Лизы» Вы, «граждане судьи», а вполне понятные мне подлецы при ваших-то знаниях. Вы же просто намекаете, что «принять дело к рассмотрению ни в коем случае нельзя», а уж как ты там, судья Ахмидзянова будешь выкручиваться через «уточнение требований» – твое дело! Или я с минимумом доказательств обзываю судей последними словами? Так подождите, доказательств будет даже излишек, а сейчас я вас только взбадриваю, чтоб вы не бросили читать!  

Или вы думаете, что судья Ахмидзянова это не поняла? Еще как поняла-то, без переводчика. Вот и давайте посмотрим, как она исполняла сие дурацкое повеление вышестоящего московского суда, какими методами это делала?  

Во-первых, она это плевое, пустяковое «дело» тянула как дохлую кошку за хвост. И даже не поморщившись. Напомню, предыдущий отказ рассматривать мою жалобу на нарушение прав человека судьей Пименовой московский суд отменил 20.06.02. Первый раз меня вызвала в суд судья Ахмидзянова на повторное рассмотрение 22.07.02, а потом последовали вызовы 07.08.02, 29.08.02, 18.09.02, 02.10.02, при этом я приходил к назначенному времени, сидел около судейской двери от часу до двух часов, потом меня вызывали и сообщали, что то один, то другой ответчик не явился и рассмотрение переносится – смотри выше. Ни единого замечания за это ответчики от судьи не получили. Я и сегодня вижу злорадную ухмылку судьи Ахмидзяновой, дескать, ну, что, старче, когда тебе надоест сюда гулять? Тем более, что иски властей ко мне судья рассматривала «впереди дыма паровоза» как говорится, всего за 7 дней.  От меня же потребовали «уточнить требования», что я и сделал:

«Дополнение к Жалобе

В судебном заседании 7 августа 2002 г. Вы потребовали от меня конкретизировать свои требования к суду в рассматриваемой судом моей Жалобе. Выполняю это требование и прошу это Дополнение считать неотъемлемой частью самой Жалобы, которую суд рассматривает.

Прошу суд:

1. Отменить Постановление Правительства Москвы от 4 сентября 2001г. №811-ПП «О застройке микрорайона 6а Северного Бутово» в части, касающейся жилого дома №16 по улице Грина (пункты 6 и 7) и не совместимой со статьей 1 Протокола 1 к Конвенции, статьями 34, 3, 4, 8, 14, 17 Конвенции, статьей 2 Протокола 4 к Конвенции, не совместимой со статьями 11, 34, 35 Конституции РФ, не совместимой со статьями 1, 6, 8, 10 Закона «Об основах федеральной жилищной политики» от 24.12.92 № 4218-1 в редакции Федерального закона от 24.04.97 № 68-ФЗ.

2. Отменить все последующие решения и действия правительства Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы, упоминающие и основывающиеся на указанном Постановлении Правительства Москвы.

3. Указать правительству Москвы и префектуре ЮЗАО Москвы, что все свои решения они должны обосновывать, прежде всего, Конвенцией, Конституцией РФ, Федеральными законами РФ и только в последнюю очередь – законами Москвы, при этом обязательно следя и проверяя, чтобы законы, имеющие более низкую юридическую силу, не противоречили законам, обладающим более высокой юридической силой и прямым действием.

 4. Объявить в своем Решении официально свою приверженность пункту 3 статьи 5 «Самостоятельность судов и независимость судей» Федерального Конституционного закона РФ от 31.12.96 № 1- ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», который гласит: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу».

Я это потому требую, что взаимосвязанный с настоящей жалобой иск префектуры ЮЗАО Москвы к моей семье (дело № 2-2182/02) рассматривается этим же составом суда с нарушением указанного требования Федерального Конституционного закона.

От имени семьи Синюковых  11 августа 2002 г. Борис Синюков».

Я не сомневаюсь, судья, а точнее палач в судейской мантии, прокляла в своей душе и Мосгорсуд, «посоветовавший» ей уточнить мои требования, и собственную непредусмотрительность в выполнении этого «совета». Ибо я прямо и недвусмысленно предупредил ее, что она рассматривает одновременно два дела по одному и тому же предмету, между теми же сторонами и по одним и тем же основаниям. При этом применяет низший по юридической силе закон, противоречащий закону высшей юридической силы.

Но палач тем и отличается от судьи, что он просто выполняет чье-то повеление и рубит голову, не задумываясь об обоснованиях рубки, а судья, наоборот, принимает ответственное решение рубить голову, и должен за свое решение отвечать сам. Поэтому, увидев, что я регулярно хожу на ее пустые «вызывалки» и не думаю пока помереть, она вынуждена была сказать своим благодетельным городским властям, например, следующее: ну, придите хоть раз, напишите какую-нибудь бумажку, оправдывающую ваши действия. У меня же ничего от вас нет, чтобы как-то вас оправдать и сделать от ворот поворот этому старику.

Именно поэтому, я думаю, что наконец 17.10.02 ответчик явился на судебное заседание и принес с собой бумажку следующего содержания:

 

«Зюзинский суд 117 218, г.Москва, Ул. Кржижановского, 20/30-4

Заявитель:

Синюков Б.П.,

117 216, г. Москва, ул. Грина,

д. 16, кв.9

Заинтересованные лица:

Правительство г. Москвы, 103 032, г. Москва, ул. Тверская, д. 13.

Префектура ЮЗАО г. Москвы, 113 209, г. Москва, Севастопольский пр-т,

д.28-4     

 

ОТЗЫВ НА ЖАЛОБУ

Правительство  г. Москвы считает жалобу Синюкова  Б.П. необоснованной и не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям:

Постановление Правительства г. Москвы № 811-ПП от 4.09.2001 г. «О застройке микрорайона 6а Северное Бутово» было принято на основании действующего законодательства и не противоречит ему.

Конституцией РФ допускается принудительное отчуждение имущества для государственных нужд.

В соответствии с Градостроительным кодексом РФ органы государственной власти вправе принимать градостроительные планы развития территории.

Постановление Правительства Москвы 811-ПП принято во исполнение постановления правительства Москвы № 706 от 15.09.1998 г. «Об освобождении территории застройки м/р 2а, 6а Северного Бутово».

Постановлениями Правительства Москвы предусмотрено застройка территории Северного Бутово; увеличение жилых территорий за счет освоения территорий жилого назначения района Северного Бутово, развитие инженерных и дорожно-транспортных систем на основании Градостроительного плана развития территории ЮЗАО г. Москвы до 2020 г., утвержденного постановлением правительства г. Москвы от 17.07.2001 г.

Функции заказчика по освобождению территории м/р 6а Северного Бутово возложены на ОАО «Москапстрой». Снос дома по ул. Грина д. 16 вызван необходимостью строительства проезда, предусмотренным Постановлением правительства Москвы 811-1111. Строительство проезда требуется для устойчивого функционирования транспортной инфраструктуры. Необходимость строительства проезда возникла при анализе интенсивности движения, распределения потоков транспорта на данной территории и уровня перегруженности данного участка улично-дорожной сети.

На основании Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность действий государственных органов, но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

Жалоба Синюкова Б.П. не содержит перечень действий, которыми постановление правительства Москвы нарушило его права и свободы или создало препятствия осуществлению прав и свобод гражданина.

Постановлением правительства г. Москвы № 811 -1111 было дано поручение обеспечить переселение префекту ЮЗАО г. Москвы совместно с Департаментом муниципального жилья и жилищной политике г. Москвы жителей из сносимого жилого дома №16 по ул. Грина.

Вопрос о переселении гражданина Синюкова Б.П. и предоставлении ему равноценного жилья должен разрешаться в порядке искового производства как вопрос о праве на основании ГК РФ и НИМ «О порядке переселения собственников, нанимателей, арендаторов и иных лиц из жилых помещений, подлежащих освобождению домов, в которых имеется муниципальная и государственная собственность» от 18.01.2000 г. №30.

На основании вышеизложенного,

ПРОШУ

в удовлетворении жалобы отказать.

Представитель по доверенности   E.B. Шубочкина».

 

Едва взглянув в эту бумажку, я сразу же увидел, что в ней желаемое выдается за действительное. Однако сказать ничего не успел, хотя и попытался попросить срок для мотивированного возражения на эту бумажку. Обрадованная судья Ахмидзянова как птичка вспорхнула и улетела в совещательную комнату, не да мне даже закончить предложение. Да я забыл сказать, что улетели три «птички», ибо я еще на первом заседании потребовал от судьи коллегиального рассмотрения моей жалобы, надеясь, что заседатели хоть сколько-нибудь повлияют на беспристрастность суда. Не тут-то было. Эти мумифицированные «птички» так и не промолвили ни  слова, сидели чучелами, и я просто удивляюсь, как они вообще смогли вспорхнуть и улететь вслед за судьей «совещаться».

Сейчас, когда я пишу эти строки, и когда обнародован вердикт присяжных по поимке очередного шпиона «в пользу американского ЦРУ за 2004 год», и уже отсидевшего 5 лет «под следствием», я понимаю на примере моих двух престарелых «птичек», что в России любой, самый рас-присяжный суд будет то же самое, что и судья Ахмидзянова в одиночку.

Вернувшись минут через пяток, этот «самый справедливый в мире» зачитал: «в удовлетворении жалобы отказать», и думал на этом остановиться, так что мне пришлось им специальным письмом напоминать «о предоставлении мотивированного решения суда»:

«17.10.02 суд вынес свое Решение по делу №2-2390/02 и резолютивная часть Реше­ния была провозглашена. Согласно статье 203 ГПК РСФСР мотивированное Решение и подписанный Протокол судебного заседания должны быть предоставлены сторонам про­цесса для ознакомления не позднее трех дней со дня провозглашения Решения.

С даты предоставления указанных документов должны отсчитываться процессу­альные сроки:

10-дневный срок для подачи Кассационной жалобы (ст.284 ГПК); 3-дневный срок для подачи письменных замечаний на Протокол (ст. 229 ГПК); 10-дневный срок для заявления о дополнительном Решении (ст. 205 ГПК); 10-дневный срок для заявления о разъяснении Решения (ст. 206 ГПК). 21.10.02 я обратился в суд, в канцелярию, но документов там нет. И сейчас мне неизвест­но, когда указанные документы будут представлены мне канцелярией суда для возможно­сти ознакомления с ними и совершения указанных выше процессуальных действий в ус­тановленные сроки.

Кроме того, подписанные судом и датированные этим же днем документы, как по­казывает практика, могут оказаться в канцелярии суда не в тот же самый день, а позже на 2 и даже на 3 дня. Что еще снижает указанные выше сроки.

Между тем, Решение суда мне известно, а мотивировка этого Решения — нет. По­этому я не могу обосновать и составить ни Кассационную жалобу, ни возможные заявле­ния по другим вышеозначенным вопросам, имеющим строгие процессуальные сроки.

Тем не менее, никто у меня не может отнять или уменьшить установленный зако­ном процессуальный срок для совершения указанных процессуальных действий.

Ходить ежедневно в суд и справляться там о поступлении документов при моем возрасте 66 лет тяжело. Поэтому я прошу Вас поручить секретарю суда позвонить мне домой по телефону 712-30-56 и сообщить, что документы находятся в секретариате. Тем более что секретарь меня уже вызывала в суд по этому телефону на заседание по поводу разъяснения решения суда по другому делу, когда сообщить об этом почтой уже не успе­вала.

                                                            21 октября 2002 г».

 

Я, конечно, понимаю, почему судье так трудно написать бумажку на страничку. Она ее ведь вообще не хочет писать, вдруг я как Жучка заткну нос в жопу и усмирюсь. Ведь сказано же: отказать!

А я не усмиряюсь, письмецо вот судье написал, притом заметьте, именно в тот день, когда для судьи закончился разрешенный ей законом максимальный срок откладывания «письменного оформления» своего решения даже для сверхсложных дел, каковым дело по моей жалобе никак не назовешь.

И чего она медлит? Неужто хочет, чтоб я пропустил 10-дневный срок обжалования? Так ведь и я уже докой стал в их судейских штучках. И тут же написал краткую кассационную жалобу, не указывая причин обжалования, так как у меня нет доступа к письменному решению суда. И это дало мне право ждать письменного решения до тех пор, пока его не соизволит написать судья. А вот когда я его получу, тогда и начнет отсчитываться 10-дневный срок. Я ж говорю, что докой стал. Но лучше, конечно, чтобы я не становился докой, а судьи по-сучьи себя не вели.

Странно ведь, чудо-судья продолжает свое решение не выполнять «в письменном виде», зато на краткую кассационную жалобу 25.10.02 ответила, дескать, «оставить ее без движения», так как я «не указал, в чем заключается неправильность решения суда». И этой чуде-юде как бы невдомек, что я и не могу указать, «в чем» потому что она все еще не написала спустя 7 дней после суда своего «мотивированного решения». Вот, смотрите сами:

«25 октября федеральный судья Зюзинского районного суда Москвы Ахмидзянова Н.Ф., рассмотрев кассационную жалобу Синюкова Б.П., установила: жалоба должна быть осавлена без движения, так как не выполнены требования ст. 286 ГПК РСФСР, кассационная жалоба не содержит указание, в чем заключается неправильность решения суда…»

Это ж малышки в детском садике так поступают, написают в штанишки и продолжают играть в куколки, как ни в чем не бывало!  

А еще говорят, что суды у нас «сильно перегружены делами»… «Онанизмом» они перегружены, а не «делами».      

Наконец, 30 октября, спустя 13 дней после провозглашения, превысив установленный законом для судьи срок более чем в четыре раза, эта чудо-юда вручила мне через канцелярию свое решение, вот оно.

«РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2002 года зюзинский межмуниципальный районный суд города Москвы

в составе председательствующего федерального судьи Ахмидзяновой Н.Ф., народных заседателей Богомоловой А.Н., Демидовой Е.И. при секретаре Даниловой А.В. рассмотрев

в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2390 по жалобе Синюкова Бориса Прокопьевича на действия Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО города Москвы,                                                                                                                   УСТАНОВИЛ:

Синюков Б.Н. обратился в суд с жалобой на действия Правительства Москвы, Префектуры ЮЗАО города Москвы, просит признать незаконным постановление Правительства Москвы о сносе жилого дома по адресу: город Москва, ул. Грина, дом 16, и привести в соответствии с Конституцией РФ все действия по предполагаемому сносу, бязать Префектуру ЮЗАО заключить с собственниками квартиры № 9 по ул. Грина, дом 16 договор на снос их собственности с полной компенсацией, включая моральный ущерб.

В судебном заседании Синюков Б.П. поддержал свою жалобу.

Представитель Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО города Москвы в судебном заседании возражает против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения заявителя, представителя Правительства Москвы, Префектуры ЮЗАО города Москвы, суд не находит оснований для удовлетворения жалобы по следующим основаниям.   

В судебном заседании установлено, что во исполнение постановления правительства Москвы от 15.09.1998 года № 706 «об освобождении территории застройки микрорайонов 2а, 6а Северного Бутово» 04.09. 2001 года было принято Постановление № 811 -ПП «О застройке микрорайона 6а Северное Бутово» (л.д.75).

Указанными постановлениями предусмотрена застройка территории Северное Бутово, увеличение жилых территорий за счет освоения территорий жилого назначения района Северное Бутово, развитие инженерных и дорожно-транспортных систем на основании Градостроительного плана развития территории ЮЗАО города Москвы до 2020 года, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 17.07.2001 года.

В соответствии с Градостроительным кодексом РФ органы государственной власти вправе принимать градостроительные планы развития территории.

Синюков Б.Н. не представил суду доказательств ущемления его прав  в упомянутых постановлениях.

В связи со сносом дома семье заявителя предложено равноценное жилое помещение в доме-ново­стройке в ЮЗАО города Москвы.

С требованиями по предоставлению жилья и других компенсаций заявитель вправе обратиться в суд с заявлением в исковом порядке.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 191-197 ГПК РСФСР,

РЕШИЛ:

В удовлетворении жалобы Синюкова Бориса Прокопьевича на действия Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО города Москвы отказать.

Решение может быть обжаловано в Мосгорсуд в течение 10 дней».

 

Заметьте, с момента постановки этого решения до момента вручения его мне прошло уже 13 дней. И, не подай я краткую жалобу, песенка моя была бы спета. Она и без этого была «спета», как вы увидите дальше, но все же…

Сегодня я, конечно, лучше бы мог прокомментировать это «решение именем Российской Федерации», но я же обещал, что сей роман будет в письмах, поэтому привожу свою полную кассационную жалобу в том виде, в каком она была направлена в Московский городской суд 31 октября 2002 года.

 

«Московский городской суд.

Судебная коллегия по гражданским делам,

г. Москва, ул. Богородский вал, 8

 

 

Синюков Борис Прокопьевич,

податель Жалобы на действия Правительства

Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы,

                             117216, г. Москва, ул. Грина, 16, кв.9

 

Кассационная жалоба на Решение Зюзинского суда

по делу №2-2390/02

(Дополнение к Краткой кассационной жалобе от 17.10.02)

 

17 октября  2002 года Зюзинским районным судом под председательством судьи Ахмидзяновой Н.Ф. было вынесено Решение по моей Жалобе «О защите прав человека, декларированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, Конституцией РФ и законами РФ, нарушенных Правительством Москвы и Префектурой ЮЗАО Москвы при отчуждении и сносе собственности нашей семьи, квартиры №9 по адресу Москва, ул. Грина, дом №16».

Эта жалоба поступила в Зюзинский суд на повторное рассмотрение из кассационной инстанции, отменившей своим Определением от 20.06.02  №33-8348 Определение Зюзинского суда (судья Пименова Г.А.) от 27.05.02.

С вынесенным Решением Зюзинского районного суда я не согласен. Основания для этого заявления у меня следующие.

Считаю, что председательствующий в судебном заседании не обеспечил полное, всестороннее и объективное выяснение всех обстоятельств дела согласно ст. 145 ГПК РСФСР, не учел требование ст. 10 ГПК РСФСР в части применения законов наибольшей юридической силы, нарушил все другие законы, имеющие отношение к делу.

 

Факты по предмету жалобы

Согласно ч.2-й ст.6 закона «Об обжаловании в суд действий…, нарушающих права и свободы граждан» я «обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод». В своей жалобе и в судебном заседании я доказал следующие факты относительно постановления №811-ПП правительства Москвы и действий префектуры ЮЗАО Москвы по исполнению этого постановления:

1.       факт распоряжения собственностью нашей семьи властями Москвы не только без нашего согласия, но даже и без уведомления нас об этом в течение 3,5 лет (ст.1 Протокола 1 к Конвенции, п.2 ст.8, п.1 ст.34, ст. 35 Конституции РФ);

2.       факт дискриминации нас в правах собственности по сравнению с институтом ВИЛАР по признаку частная и государственная собственность (ст.14 Конвенции);

3.       факт «присвоения властных  полномочий» правительством Москвы как полномочий государства по определению «государственной нужды», так и наших полномочий по владению, пользованию и распоряжению собственностью (ст.1 Протокола 1 к Конвенции, п.1 ст.11, ст. 34, ст.35 Конституции РФ);

4.       факт «унижающего достоинство обращения» с нами согласно ст.3 Конвенции вытекает как из предыдущих фактов, так и из молчаливого игнорирования нашего «Меморандума…»;

5.       факт нашего «подневольного состояния» (ст.4 Конвенции) вытекает как из первых трех фактов, так и из принудительного навязывания нам собственности в обмен на нашу собственность, в самом «переселении» как животных;

6.       факт непредоставления нам «эффективного средства правовой защиты в государственном органе» прокуратурой Москвы (ст.13 Конвенции);

7.       факт действий правительства Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы в направлении «упразднения прав и свобод, признанных Конвенцией, или на их ограничение в большей мере, чем предусматривается Конвенцией» (ст.17 Конвенции);

8.       факт ограничения нас Правительством Москвы и муниципалитетом ЮЗАО Москвы в праве «на свободу передвижения и свободу выбора местожительства» (ст.2 Протокола 4 к Конвенции).

Согласно ст.6, ч.2-я упомянутого закона «Об обжаловании…» на «органы и лиц возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалованных действий (решений)». Посмотрим, как «документально доказывает» представитель Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО Москвы на процессе «законность» постановления правительства Москвы, которое я обжалую. (См. Отзыв на жалобу): «Постановление… №811-ПП… было принято во исполнение постановления правительства Москвы №706», и «на основании действующего законодательства и не противоречит ему». И точка. Больше об этом постановлении ответчиком не сказано ни слова. Но это же не доказательство законности, а чистая декларация, которую и требуется доказать исходя из 8 фактов заявленных мной нарушений прав человека, по каждому в отдельности. Между тем, суд удовлетворился этим смехотворным «доказательством» и отказал мне в защите моих прав человека, четко и ясно гарантированных как Конвенцией, так и Конституцией РФ.

Далее упомянутый представитель лжесвидетельствует на суде: «Жалоба Синюкова Б.П. не содержит перечень действий, которыми постановление правительства Москвы нарушило его права и свободы или создало препятствия осуществлению прав и свобод гражданина». Но это же прямая ложь, ибо в Жалобе под заголовком «Нарушения внутреннего законодательства» содержится 7 пунктов нарушений моих прав, гарантированных мне Конституцией РФ и законом РФ. А под заголовком «Нарушения Европейской Конвенции» перечислены 9 статей Конвенции, гарантирующие мои права человека. (См. выше 8 пунктов). И суд удовлетворяется этим лжесвидетельством, отказав мне в защите моих прав человека, не исследовав факты по существу, и не выразив по каждому из них своего отношения к нему. 

Затем представитель ответчиков рекомендует суду «решать вопрос переселения Синюкова Б.П. в порядке искового производства как вопрос о праве на основании ГК РФ и ППМ №30», хотя в своей Жалобе я об этом не просил. Может быть, дипломированный юрист (представитель) не знает, что в ГК РФ нет такого законоположения, по которому меня можно лишить собственности («переселить») в данных конкретных обстоятельствах. Но суд-то должен это знать по своему статусу. Суд также должен знать правило наибольшей юридической силы законов согласно Конституционному закону «О судебной системе РФ» (п.3-й ст.5), согласно которому надо проверить «ППМ №30» не только на соответствие Конституции РФ, но и на соответствие Федеральному закону «Об основах федеральной жилищной политики».

Поэтому я прошу кассационную инстанцию вернуться в рамках настоящей Жалобы за сведениями к своему Определению от 24.10.02 по делу № 2-2882/02, по которому кассационная инстанция отменила решение Зюзинского суда. Суть в том, что этот же судья Ахмидзянова Н.Ф., нарушив все примененные законы, и те, которые следует применить в этом деле, уже выполнила «волю» представителя ответчиков по Жалобе, которую я процитировал в предыдущем абзаце, и «прекратила право нашей собственности».

 

Факты по ст. 3 Европейской Конвенции

В связи с этим и другими фактами из моей Жалобы, я ставлю вопрос перед кассационной инстанцией дополнительно рассмотреть факты пыток, примененных ко мне и моей семье, запрещенных статьей 3 Конвенции. Она звучит так: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 «Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (ООН, 9 декабря 1975 года) в статье 1, пункт 1 квалифицирует: «…пытка означает любое действие, посредством которого человеку намеренно причиняется боль или страдание, физическое и умственное, со стороны официального лица или по его подстрекательству с целью… наказания его действия, которое он совершил…, или запугивания его…».

Статья 3: «Никакое государство не может разрешить или терпимо относиться к пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания». Эта Декларация ратифицирована Россией и поэтому согласно Конституции РФ является частью ее правовой системы.

«Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (Нью-Йорк, 10.12.84) уточняет: «…пыткалюбое действие, которое какому-либо лицу умышленно причиняет… страдание, физическое или нравственное, чтобы… наказать его действия, а также запугать или принудить, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такое… страдание причиняется… иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия». Эта Конвенция также ратифицирована Россией и поэтому согласно Конституции РФ является частью ее правовой системы.

Пытка №1. 21.10.02, за три дня до отложенного судом второй инстанции судебного заседания по кассационной жалобе по делу №2-2882/02 «О выселении» нас из нашей собственности властями Москвы,

в день подачи Краткой кассационной жалобы по делу №2-2390 на Решение Зюзинского суда, отказавшего мне в удовлетворении Жалобы на действия властей Москвы, нарушающих Конституцию РФ и Европейскую Конвенцию, нам, упрямо не подчиняющимся воле властей жителям дома №16 по улице Грина, в том числе и подателям указанных жалоб в суд:

-        в доме полностью отключили холодное водоснабжение;

-        во 2-м подъезде попытались отключить электроэнергию, но инвалид Манушин не позволил, встав у электриков на пути;

-        там же отключили телевизионную антенну;

-        пообещали в ближайшие дни отключить телевизионную антенну и у нас в 1-м подъезде дома.

Мы это предвидели, поэтому написали в Дополнении №1 к Кассационной жалобе: «Такое беспрецедентное, ужасающее судебное давление властей на нашу семью вполне вероятно не может ограничиться только судебным давлением, поэтому мы вправе опасаться за наше здоровье и самую жизнь». Предвидение оправдалось.

Без холодной воды в доме невозможно жить, даже отправлять естественные потребности. Воду отключили по указанию «сверху». Никакой аварии не было. Диспетчер ДЕЗ г-жа Кубышкина после наших настойчивых просьб указала, что «начальство» велело отключить. Ольга Сергеевна, дежурная по управе «Северное Бутово» признала, что аварии как таковой нет. Оксана Евгеньевна, инженер из ДЕЗа, пообещала, что телеантенну у нас отключат в ближайшие дни. Объяснение примитивное: жильцы разъезжаются из дома, субподрядчику ДЕЗа по антеннам поступает меньше платежей и ему невыгодно поддерживать антенну в работоспособном состоянии. Проще отключить.

Но дело в том, что договор на техобслуживание дома у нас заключен с ДЕЗом (РЭП) и поступающие жильцам извещения об оплате являются письменным свидетельством этого договора. В нем предусмотрено: техобслуживание, холодное водоснабжение, канализация, антенна, радио, замок на входной двери подъезда и так далее. Не мы выселили остальных жильцов из дома, а именно ДЕЗ, которому принадлежит около половины муниципальных коммунальных квартир в нашем доме-кондоминиуме. Поэтому нас абсолютно не интересуют заботы ДЕЗа. Если он держит свои квартиры пустыми, то пусть за них сам и вносит платежи, в частности за антенну. Нас это не касается, так как свою часть платежей за все виды обслуживания мы платим регулярно. И страдать за то, что у ДЕЗа в нашем доме – пустые квартиры и с них он не получает платежей, мы по закону не должны. И никто нас не может к этому принудить. И власти это прекрасно знают.

Поэтому все эти «отключения» подпадают под действие упомянутых международных документов, обязательных и для России, по признаку пытки:

-        Мне известно, что начальник УМЖ Воронов, выступающий в «официальном качестве», произнес в адрес работника ДЕЗа: «Плохо работаете. Не знаете, что с ними (с нами – мое) сделать? Отключите им канализацию и пусть они задохнутся в своих испражнениях (он сказал «говне»)». Это «подстрекательство» к пытке. Если он откажется от этих слов, то подойдет формула «с его ведома». Если он и от этого откажется, то заявление в Московский суд от 22.10.02 не даст ему отказаться от формулы «молчаливое согласие». Ни один сантехник, электрик, связист по своей воле не станет «отключать». Рядовой инженерно-технический работник ДЕЗа – тоже.

-        Кассационная жалоба против иска префектуры о нашем «выселении» (дело №2-2882/02 по самой своей сути является предпосылкой, чтобы «наказать наши действия», «запугать» или «принудить». Второй предпосылкой является настоящая кассационная жалоба на нарушение прав человека после рассмотрения ее, и отказа в Зюзинском суде.

-        А то, что все эти «отключения» – не аварийные, не самопроизвольные, а именно – «умышленные», уже доказано выше.

Поэтому изложенное – пытка.

Пытка №2. В Кассационной жалобе от 03.06.02 по этой же Жалобе, отклоненной Зюзинским судом (судья Пименова Г.А.) 27.05.02, я просил кассационную инстанцию рассмотреть мою Жалобу по существу. Но кассационная инстанция не стала ее рассматривать по существу, направив ее на повторное рассмотрение в тот же суд, хотя на подобные жалобы ГПК РСФСР дает срок в 10 дней. Со следующей фразой в своем Определении от 20.06.02 (гр. Д №33-8348): «При новом рассмотрении… решить вопрос о ее (жалобы – мое) принятии». Как будто кассационная инстанция не знала существа Жалобы и того, что она не может быть не принята к рассмотрению. Заостряю, кассационная инстанция пишет в своем Определении не о рассмотрении моей Жалобы по существу, а как бы ненавязчиво и специально уточняет задачу нижестоящему суду: решить вопрос не по существу, а только лишь о возможности принятия Жалобы к рассмотрению. Имею мнение, что намек был понят, так как первое и последнее судебное заседание по этой Жалобе в Зюзинском суде состоялось только через 117 дней после 20.06.02, а именно 17.10.02. Срок рассмотрения согласно закону превышен почти в 12 раз. За это время суд, не начинаясь из-за неявки то одного, то другого надлежаще уведомленного ответчика, откладывался 22.07.02 на 15 дней разом, 07.08.02 – на 22 дня, 29.08.02 – на 20 дней, 29.08.02 – на 19 дней, 18.09.02 – на 14 дней, и из-за болезни судьи 02.10.02 – на 15 дней. Притом судья Ахмидзянова своим Определением от 08.07.02 назначила Жалобу к слушанию на 22.07.02, превысив при этом разом весь срок рассмотрения Жалобы – 10 дней. Общее же время рассмотрения Жалобы, с учетом перенаправления меня от одного судьи к другому и первого отказа в рассмотрении и прохождения кассационной инстанции из-за этого составило 163 дня (см. Жалобу), в 16 раз дольше положенного срока. Притом, состоявшееся, наконец, судебное заседание – чистая формальность на 40 минут, как это следует из выше изложенного. И все-таки – отказ, как и «рекомендовала» кассационная инстанция. Кроме того, суд сделал вид и отразил это в своем Решении, что «рассмотрел более 20 документов», по одной минуте на документ, которые содержат до 8 страниц текста. Притом на составление мотивированного Решения суду потребовалось 8 дней вместо 3 дней по закону. Дело второй раз возвращаю на круги своя, в кассационную инстанцию. Один этот случай, конечно, может быть, и не подойдет под факт пыток, творимых надо мной судебной властью, но есть и другие, комплекс которых заставит поверить в это.

Пытка №3. Факт этой пытки следует из приведенных в Жалобе и первой кассационной жалобе по этому делу от 03.06.02 моих попыток подать саму Жалобу (будущее дело «2390), когда меня гоняли из кабинета в кабинет судьи, особенно судья Сухова Н.И., как назойливую муху. Притом судья Сухова Н.И. прямо обманывала меня, нарушая закон.

Пытка №4. Факт обмана меня судьей Пименовой Г.А., когда она выдала мне оформленное за три дня до этого свое Определение от 27.05.02, или оформленное задним числом в день выдачи 30.05.02. Из-за чего я потерял три дня из десяти для подготовки частной (кассационной) жалобы. (См. материалы настоящего дела).

Пытка №5. Зюзинский суд принимает к производству иск префектуры ЮЗАО Москвы «О выселении» нас из нашей собственности и прекращении нашего права на эту собственность (дело № 2-2182/02). Изощренность пытки заключается в том, что суд не имел никакого законного права принимать этот иск к рассмотрению. (См. Отзыв ответчика на иск от 12.06.02, Дополнение к Отзыву ответчика на иск от 26.06.02, Дополнение №2 к Отзыву ответчика на иск от 28.06.02). В первом же заседании суда сам истец признал, что просил в исковом заявлении выселить нас в неравноценную квартиру и заменил ее другой, потом, на следующем заседании – третьей и так далее. Принуждение суда к нашему согласию продолжалось до тех пор, пока мы не согласились, измученные этой пыткой, на квартиру №7 по улице Шверника, 3. Тогда истец (префектура ЮЗАО Москвы) иск отозвал, и дело судом было закрыто. (См. Определение от 28.06.02).

Пытка №6. Освободившись от этого давления суда, мы поняли, как нас обманули, и так как наше формальное согласие ни к чему конкретному нас не обязывало, от квартиры по улице Шверника отказались. Тогда префектура ЮЗАО Москвы подала второй иск к нам «О выселении» (дело №2-2882/02), причем «между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям» (ст. 220 ГПК РСФСР). Таким образом, кроме нарушений закона судом, упомянутых по пытке №5, прибавилось нарушение судом процессуального права. Все это доказано суду в Отзыве ответчиков на иск от 21.08.02, в Дополнении №1 к Отзыву ответчиков на иск от 28.08.02. Тем не менее, суд полностью удовлетворяет совершенно абсурдный иск, не указав ни единого, точного и адресного законоположения, на котором он основывается, не указав порядок исполнения решения суда. Это явилось причиной наших Замечаний на протокол от 28.08.02 и Заявления о разъяснении Решения суда по делу №2-2882/02 от 10.09.02, так как исполнить это Решение суда нами было невозможно. И если это не пытка, когда суд нарушает все законы подряд, заставляя нас выполнить то, что выполнить по закону невозможно, то мы не знаем, что такое изощренная пытка в современных условиях, а не в 16 веке.

Пытка №7. Естественно, мы обращаемся в кассационную инстанцию на Решение суда по делу № 2-2882/02. В Кассационной жалобе от 13.09.02, в Дополнении №1 к Кассационной жалобе от 25.09.02 и Выступлении Синюкова на слушании дела в кассационной инстанции от 10.19.02 самым подробным образом освещаются издевательства суда первой инстанции над нами. В том числе и то, что суд нас заставляет нарушать закон при исполнении его Решения как «мнимой и притворной сделки» (ст.170 ГК РФ), и то, что суд явно нарушает ст. 6 Конвенции. Кассационная инстанция вместо рассмотрения предмета кассационной жалобы, изложенного четко и последовательно в указанных документах, начинает исследовать в судебном заседании 10.10.02 причины нашего отказа от квартиры по улице Шверника вместо нашей собственной квартиры по улице Грина. Получается, что кассационную инстанцию не интересуют многочисленные и вопиющие нарушения законов судом первой инстанции. Ее интересует, почему же мы не хотим выполнять Решение, которое даже выполнять преступно с нашей стороны. Моя жена вынуждена была предъявить фотографии нашей квартиры и той, что присуждена нам судом первой инстанции. А я заметил суду, что вовсе не квартиру, присужденную нам, обжалую, а решение суда первой инстанции, беззаконное и невозможное без нарушения закона к выполнению. На этом пытка была приостановлена до 24.10.02. 24.10.02 вместо того, чтобы отменить решение Зюзинского суда и прекратить производство по совершенно абсурдному и беззаконному делу, кассационная инстанция направляет его вновь на повторное рассмотрение в тот же самый Зюзинский суд, специально затягивая вполне ясное решение. 

Пытка №8. При описании факта пытки №2 я сообщил, что моя Жалоба на нарушение моих прав человека гуляет по судам с 04.04.02 более 160 дней без окончательного разрешения (должна гулять не более 10 дней по закону). И настоящая кассационная жалоба – тому пример. А вот для исков публичных властей против нашей семьи (дела №2-2182/02 и № 2-2882/02) закон устанавливает в три раза больший срок – 1 месяц. Тем не менее, дело №2-2182/02 назначено к рассмотрению 06.06.02 и 28.06.02 завершено, за 22 дня. Второе дело против нас № 2-2882/02 назначено к рассмотрению 21.08.02 и 28.08.02 завершено, за 7 дней. Притом, именно мы попросили отсрочить суд на 7 дней, так как один из ответчиков, наш сын, отсутствовал дома, и повестка ему не могла быть вручена. Иначе бы суд по разбойному изъятию нашей собственности публичными властями мог бы завершиться в тот же день 21.08, когда и начался. Итого, на два судебных процесса по искам публичных властей против нашей семьи одному и тому же судье потребовалось в общей сложности всего 22 дня. Так что суд не может ссылаться на свою чрезмерную занятость при рассмотрении настоящего дела №2-2390/02, моей жалобы на действия публичных властей, так как все три дела рассматривает один и тот же судья Ахмидзянова Н.Ф., причем практически в одно и то же время. Почему тогда моя жалоба на действия публичных властей «гуляет» по судам более 160 дней? В 16 раз превышен законный срок для ее рассмотрения, тогда как для исков публичных властей против нашей семьи законный срок сокращен судом в среднем в три раза.

Но этот факт не только пытка, примененная к нашей семье властями и судом, но и явное нарушение разумного срока разбирательства «независимым и беспристрастным судом» (статья 6 Конвенции).

Уже 8 месяцев подряд мы просыпаемся и засыпаем с одной мыслью: когда закончатся наши страдания от всевластия властей и несправедливого суда? У нас с женой – четверо детей. Они беспрерывно страдают за нас, видя, как с нами обращается публичная власть и суд. Мы страдаем не только за себя, но и от стыда перед своими детьми.

 

Другие факты по ст. 6 Европейской Конвенции

Основная мысль этой статьи заключена в следующих словах: «Каждый в случае спора о его гражданских правах… имеет право на справедливоеразбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

Факт сравнительной длительности срока разбирательства моего дела против властей и дела властей против меня проиллюстрирован описанием пытки №8.

Для иллюстрации факта о разумности срока судебного разбирательства я должен еще раз сказать упрощенно о сути дела. Мэр Москвы, игнорируя Конвенцию и Конституцию собственной страны, пишет свое официальное постановление, обязывающее меня выметаться из моей собственной квартиры туда, куда пожелал мэр. Притом делает это в тайне от меня, а затем просто-напросто посылает ко мне свои «войска» чтобы осуществить свой произвол. Когда я отказываюсь, он подает на меня в суд, а суд принимает, рассматривает и удовлетворяет этот абсурдный и беззаконный иск.

Весомее это выглядит примерно так. Допустим, мэру нравится французская земля, он там хочет построить свои дома. Но на этой земле живут французы в своих домах. Вот мэр и пишет бумагу: землю отобрать, французов переселить в Антарктиду, их дома снести, освободить место для домов мэра. Затем посылает ультиматум французам, французы не хотят в Антарктиду и подают жалобу на действия московского мэра в суд. Мэр тоже подает на французов в этот же суд: заставить исполнить желания мэра. Один и тот же суд французов «выселяет» в Антарктиду, а желание мэра «удовлетворяет». Это точный аналог моей ситуации.

Несложная ситуация, не надо ни дорогостоящих и длительных экспертиз, ни большой юридической учености, невозможно адвокатское крючкотворство, на преодоление которого потребовалось бы много времени и сил. Все ясно как день. Всего-то и надо: отменить незаконное «хотение» мэра. Для этого нужны даже не месяцы, не дни, а – часы. Вот с такой именно позиции я рассматриваю разумный срок.

Первый федеральный судья Сухова, к которой я обратился с жалобой по защите моих прав человека, воспользовавшись моим незнанием правил процесса и финансовой невозможностью нанять адвоката, противозаконно направила меня искать и представить ей постановление мэра, которое я обжалую. Тогда как представить упомянутое постановление она должна была не меня заставить, а у мэра, который его написал. На поиски я потерял 46 дней, с 04.04 по 20.05.02, тогда как согласно ГПК  жалоба моя должна быть рассмотрена в 10-дневный срок.

Второй федеральный судья Ахмидзянова в лице своего секретаря направила меня к судье Пименовой, не объяснив причин.

Третий федеральный судья Пименова, около двери которой я тоже в свои 66 лет простоял в очереди полдня, только глянув на мое заявление, направила меня к судье Мартусову, тоже без объяснения причин.

Четвертый федеральный судья Мартусов, продержав у себя мое заявление 7 дней, с 20 по 27 мая, из положенных 10 дней по закону для его рассмотрения, вновь направил меня к судье Пименовой, даже не рассматривая мое заявление по существу.

Пятый федеральный судья (вновь Пименова) рассматривала мое заявление три дня, с 27 по 30 мая. Но вручила мне свой отказ в рассмотрении задним числом, 30 мая от 27 мая, форменным образом украв у меня 3 дня из 10, предоставленных мне законом для обжалования ее определения в кассационной инстанции.

Кассационная (шестая) инстанция рассматривала мою жалобу 17 дней, с 3 по 20 июня 2002 г. вместо 10 дней по закону. Мало того, эта инстанция, несмотря на мою прямую просьбу и совершенную ясность дела, не стала рассматривать мою жалобу по существу, а вновь направила ее на повторное рассмотрение в тот же суд, который мне уже один раз отказал в рассмотрении моей жалобы. Тем самым, как я считаю нарочито, превышала разумный срок больше месяца, с 20.06 по 22.07.02, когда суд первой инстанции стал вновь рассматривать мою жалобу. Повторю, что жалоба по закону должна быть рассмотрена в течение 10 дней.

Седьмой по счету федеральный судья Ахмидзянова, уже один раз отправившая меня к другому судье, назначила процесс на 22.07, но ответчики – представители правительства Москвы и муниципалитета – не явились. Не спросив моего согласия рассматривать дело в отсутствие ответчиков, так как дело совершенно ясное, судья Ахмидзянова перенесла процесс на 7.08.02. Через 15 дней, один ответчик, представитель правительства Москвы, вновь не явился. Однако я выразил желание рассматривать мою жалобу в отсутствие ответчика, так как надо было отменить всего-навсего совершенно беззаконное постановление правительства Москвы в той части его, которая касается лично меня. Однако судья вновь отложила начало процесса, теперь уже до 29.08.02, на 22 дня. (Далее см. пытку №8).

Описанный «неразумный срок» будет выглядеть еще ярче в сравнении со следующими данными. Муниципалитет подал иск к моей семье о прекращении ее права собственности на квартиру и выселении нас из нее. Судья Ахмидзянова, снижая «разумный срок» для рассмотрения иска властей к нам, 28.06.02 дала нам только три часа для раздумья по поводу предложения нам муниципалитетом заменяющей квартиры. И заседания суда по иску к нам префектуры проходили 21, 26, 28 июня, то есть почти непрерывно. Притом, в то же самое время, когда должна была рассматриваться моя жалоба на нарушение прав человека.

Кроме того, это явная дискриминация нас судом (статья 14 Конвенции) по признаку: власть и простой гражданин.

О беспристрастности суда к разным сторонам процесса. Перед судьей лежат два дела. Одно – префектуры против меня, желающей выбросить меня из своей собственности. Другое – мое, желающего пресечь эти преступные поползновения префектуры. И судья в первом случае ведет дело, как будто тушит пожар, а во втором случае дело безосновательно тянется четыре месяца. Хотя на рассмотрение первого дела законный срок – месяц, а для второго дела – 10 дней.

Еще пример на «беспристрастность». В статье 221 ГПК РСФСР сказано: «Суд или судья оставляет заявление без рассмотрения, если в производстве этого же или другого суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям». В производстве Зюзинского суда, у того же федерального судьи Ахмидзяновой до возбуждения дела № 2-2882/02 имелась наша Жалоба, прошедшая кассационную инстанцию и возвращенная на новое рассмотрение (дело № 2-2390/02). По указанным двум делам – те же самые стороны, тот же самый предмет и те же самые основания. Об этом суд информирован нами в Отзыве ответчика на иск № 2-2882/02 от 21.08.02 под заголовком «Непредоставление ответчику судом права на справедливое судебное разбирательство». Эта информация оставлена судом без внимания, хотя и сам суд без нашего напоминания должен был применить статью 221 ГПК РСФСР. Но не применил.

Третий факт «беспристрастности». В судебном заседании по делу 2-2882/02 (см. Замечания на протокол судебного заседания от 28.08.02, утвержденный судом и находится в кассационной инстанции) зафиксирован следующий диалог.

Суд мне: «Как же Вы считаете надо решить вопрос иска, если Вы требуете дело закрыть без рассмотрения?»

Я суду: «Истцу и ответчику надо возвратиться на первоначальную их позицию. Истец должен предложить ответчику заключить равноправный договор о сносе собственности ответчика. Договор этот согласно Конституции РФ заключается без всякого вмешательства и давления извне».

Суд озабочен проблемой властей, а проблема эта у властей – выбросить меня из моей собственности как собаку. У суда явно проглядывает забота – не допустить меня решить проблему по Конституции РФ и Европейской Конвенции. И представьте себе, суд решил проблему властей так, как власть затребовала от него. Если бы это было не так, как я написал, моя кассационная жалоба по делу 2-2882/02 не лежала бы в кассационной инстанции в дополнение к настоящей жалобе. Кстати, она уже рассмотрена (см. выше, пытка №7).     

О независимости суда. Во-первых, когда представитель муниципалитета (истец) опаздывал в судебное заседание на 2,5 часа (21.06.02) не только я, но и трое других ответчиков, ждали его у дверей зала суда по решению судьи. Однако, у этого же судьи, как я показал немного выше, если ответчиком являются власти, то дело непременно откладывается, притом не на часы и считанные дни, а сразу на 22 дня. Во-вторых, разве может независимый судья по телефонному звонку истца – муниципалитета заставить ждать около своих дверей исстрадавшихся ответчиков – простых россиян? В третьих, разве независимый судья способен позвонить одной из сторон процесса, в данном случае властям, а затем направить к этой стороне другую сторону процесса, представителя народа, дескать, я договорилась, идите и послушайте, что Вам скажут. Именно так поступила судья Ахмидзянова по отношению ко мне 28.06 и 22.07.02. И разве может независимый от властей судья рекомендовать мне несколько раз подряд принять заведомо неприемлемое для меня предложение властей, а то я что-то «потеряю». А как мне воспринимать восклицание судьи: «Ну, это Вы уж слишком!»? Это восклицание судья Ахмидзянова сделала 21.06.02 в зале суда, когда я заявил, что согласно Конституции только я определяю цену своему имуществу, и никакой муниципалитет, он же истец, не имеет права это делать в отношении моего имущества. К фактам «независимости суда» следует включить в полном объеме приведенные мной факты из предыдущего абзаца. 

О справедливости судебного разбирательства. Повторю свой тезис. Перед судьей на столе – два дела. Одно – властей, желающих выбросить меня из моей собственности. Другое – мое, желающего пресечь эти преступные поползновения властей. Получается, что сегодня судья слушает дело, как власти меня собираются беззаконно выселить, а завтра – дело, по которому власти не имеет на это законного права. И таким образом: через день судья рассматривает по делу, не объединяя их в единое производство для всестороннего изучения фактов. Зададимся вопросом: почему судья не объединяет эти дела? Так ведь сразу станет видно, что муниципалитет творит беззаконие, а все законы на моей стороне. В объединенном-то  деле это будет нагляднее. Кроме того, судья знает, что он не имеет законных оснований даже принимать иск властей к рассмотрению о моем «выселении». Вот он и рассматривает эти абсолютно взаимосвязанные дела по отдельности. Притом, всячески ускоряя производство по иску префектуры и всячески замедляя производство по моей жалобе.

Суд на меня оказывает прямое давление, чтобы я добровольно согласился с «оценкой» моей собственности префектурой, для меня неприемлемой. А как же я тогда могу расценивать слова судьи «Ну, это Вы уж слишком!» в ответ  на мое упоминание Конституции в защиту моего права самому оценивать мою собственность? Или факт неоднократного повторения судьей: «Соглашайтесь на квартиру по улице Шверника, а то и ее можете потерять», то есть явно выступал на стороне префектуры, одной из сторон процесса.

Я не согласился. Суд удовлетворил иск властей и выбросил меня из моей собственности, а собственность изъял в пользу властей. Моя жалоба (дело 2882) на этот произвол – в кассационной инстанции. (Отправлено опять в тот же суд – см. выше). Теперь суд первой инстанции мог решить окончательно то дело, которое возбудил я против властей (настоящее дело), и которое ранее «мешало» суду. Если бы не мешало, то суд бы их объединил. И это дело «решил» суд, отказав мне в жалобе. И я вновь пишу жалобу, уже настоящую.

Замечу, хотя этот факт следует включить в факт пыток, что отказ в объединении двух упомянутых дел в одно производство позволил объем этих пыток увеличить ровно в два раза.

 

Заявление о беззаконии Решения суда

Первое. Суд «обосновывает» свой отказ в удовлетворении Жалобы следующим:

-                      «В соответствии с Градостроительным кодексом органы государственной власти вправе принимать градостроительные планы развития территорий». Но, беда в том, что согласно статье 12 Конституции РФ «органы местного самоуправления (правительство Москвы) не входят в систему органов государственной власти»;

-                      «указанными постановлениями (правительства Москвы от 15.09.98 №706 и от 04.09.01 № 811-ПП – мое) предусмотрено… на основе Градостроительного плана развития территорий ЮЗАО г. Москвы до 2030г., утвержденного постановлением правительства Москвы от 17.07.01». Но, беда в том, что этот «Градостроительный план…» не является обязательным для собственника недвижимости, на месте которой орган местного самоуправления желает что-то построить, так как орган местного самоуправления не есть орган государственной власти. И Градостроительный кодекс, и Конституция РФ прямо об этом говорят.

Но ведь указанные постановления правительства Москвы по Решению суда и есть «обоснование» того, что суд «не находит основания для удовлетворения моей жалобы». Я не говорю, что правительство Москвы не имеет права составлять «градостроительных планов», писать свои постановления для их реализации в ущерб частной собственности. Все это оно делать вправе, только все эти бумаги недействительны (не имеют юридической силы) согласно Конституции РФ и Конвенции для принудительного изъятия, сноса моей частной собственности. И именно об этом я писал свою Жалобу.  И у суда получилась несусветная чушь: Жалобу мою на беззаконность постановления правительства Москвы нельзя удовлетворить потому, что есть в наличии это самое беззаконное постановление.

Приняв и оправдав совершенно сумасшедшим своим Решением беззаконие постановления правительства Москвы, суд этим сумасшествием оправдывает следующее сумасшествие: «В связи со сносом дома семье заявителя предложено равноценное жилое помещение в доме-новостройке». И это сумасшествие – сумасшествие в квадрате, так как кроме «сумасшествия в результате сумасшествия» кассационная инстанция уже отменила Решение «о равноценности» (дело №2-2882/02). Впрочем, я не всерьез это считаю сумасшествием, это больше похоже на пытку.

Второе. Я уже представил выше 8 пунктов фактов нарушения моих прав человека, которые доказал и в Жалобе, и на процессе, а вот «представлять доказательства ущемления прав» я не обязан согласно ч.2-й ст.6 закона «Об обжаловании в суд действий…, нарушающих права и свободы граждан». Суд как будто этого не знает, так как пишет: «Синюков Б.П. не представил суду доказательств ущемления его прав в упомянутых постановлениях». Хотя я и это доказал. (См. выше, а также саму Жалобу). 

Третье. В своей кассационной (частной) жалобе на первое Определение Зюзинского суда (судья Пименова) я подробно осветил вопрос, почему нельзя к моей Жалобе относиться как к исковому производству (права человека не ищут, они даны от рождения, их только охраняют). Кассационная инстанция подтвердила мои доводы о рассмотрении моей Жалобы согласно главе 241 ГПК РСФСР. Оба эти документа суд читал. Тем не менее, суд пишет: «С требованиями по предоставлению жилья и других компенсаций заявитель вправе обратиться в суд с заявлением в исковом порядке». Разве это не издевательство надо мной? Разве это не унижение моего человеческого достоинства в угоду властям? Тем более что я ни у суда, ни у властей никакого «жилья» не просил и не прошу. У меня жилье прекрасное, но власти его хотят уничтожить. Я прошу защитить мои права человека от этого уничтожения моего «жилья» и унижения моего человеческого достоинства в форме «неуважения» моей собственности. Другими словами, суд – раб и солдат властей, которого можно послать завоевывать и покорять собственный народ.

Четвертое. Так называемое «обоснование» судом своего Решения статьями 191-197 ГПК РСФСР выглядит так, как если бы суд заявил, что если он суд, то ему законы не нужны, достаточно того, что он – суд. И он может творить свое «правосудие» без законов, на чистом «внутреннем убеждении». Ведь статьи 191-197 – процессуальные статьи и кроме порядка судебного процесса никаких гражданских прав не декларируют. Но суд не привел в доказательство своего «решения» ни одного гражданского права, декларированного хотя бы одним законом. А «постановления» и «градостроительные планы» властей Москвы по отношению к моим правам человека от начала и до конца – беззаконны, что я и доказал образно на примере «французов», не говоря уже о скрупулезном их анализе с юридической точки зрения. Таким образом, суд первой инстанции выступает в моем деле как толпа народа, совершающая самосуд. Или обиженный гражданин, который вместо обращения к суду расстреливает своего обидчика из-за угла.

 

Заявление о неопределенном сроке рассмотрения

Жалобы о нарушении прав человека

Кассационная инстанция суда затягивает рассмотрение моего дела по существу. И я недаром выделил выше абзац о том, что дело не стоит выеденного яйца, оно элементарно. И кассационная инстанция, направляя мою жалобу на повторное рассмотрение 20 июня 2002 г, не могла об этом не знать. До 17 октября 2002 года суд первой инстанции даже не начал рассматривать мою жалобу повторно, ссылаясь на неявку ответчиков. Это примерно 120 дней, тогда как по закону решение должно быть принято в течение 10 дней. То есть, кассационный суд прекрасно понимал, направляя мою жалобу на повторное рассмотрение, как об этом уже сказано выше, что ее там будут тянуть, сколько представится возможным. Но стоило бы кассационному суду принять мою жалобу к своему рассмотрению по существу, о чем я настойчиво просил, как решение было бы давно уже принято, примерно до 1 июля 2002г., если не еще ранее. Но кассационная инстанция не захотела защитить мои права непосредственно, как только моя жалоба поступила к ней. Мне 66 лет, из которых я 15 лет фактически прожил под землей, в шахте. И неопределенный срок рассмотрения моей жалобы для меня не праздное дело. 

О том, что неопределенного срока рассмотрения не должно быть, я и хочу заявить. Ибо если он есть, то это – нарушение Конвенции. Формально я не могу обратиться в Европейский Суд ранее, чем получу окончательное решение кассационной инстанции по моей жалобе. Но я его могу не получить никогда, если моя жалоба сейчас не будет разрешена. Ничто формально не мешает суду второй инстанции вновь не заметить явно мной описанных нарушений Конвенции, о чем я говорил выше, и вновь формально направить мою жалобу на третье и так далее рассмотрение в суд первой инстанции. Таким образом я никогда не получу окончательное решение кассационной инстанции, и никогда не смогу обратиться в Европейский Суд.

Прошу заметить, что это не безосновательное давление на суд. Это – описание фактов.

Учитывая изложенное, прошу Решение Зюзинского районного суда отменить и Жалобу рассмотреть в кассационной инстанции по существу, притом по каждому изложенному здесь и в Жалобе факту, без исключения.

                                                    31 октября 2002 г.  Б.Синюков».

 

Во-первых, цитируемом заявлении упоминаются суды, к которым в этом романе я еще не обращался. Ту одна причина – если бы я разом обратился ко всем судебным процессам, а я их шесть претерпел, то вышла бы такая путаница в вашей голове, с которой бы просто не стали бы разбираться, и разом плюнули бы на все это чтиво. Поэтому я и решил, что буду вам их сообщать последовательно, закончу один – начну другой. И только в конце их слегка перекрещу между собой. Но, если у меня роман в письмах, то, как говорится, из песни слова не выкинешь.

Во-вторых, я выше слегка намекнул на «онанизм», теперь продолжу, опираясь на только что процитированную кассационную жалобу. Но долго рассуждать на эту тему не буду, я только спрошу вас: вы согласны, что все это дело с таким неимоверным «трудом, рассматриваемое» столькими судьями в течение уже пяти месяцев вместо 10 дней по закону – самый махровый онанизм, имитация? По-русски – самоудовлетворение. Так что пусть судьи между собой, в узком своем кругу, обсуждают свою «чрезмерную занятость», и не лезут с ней в газеты для нас с вами. А чтобы они не лезли к вам со своим онанизмом, выдаваемым за бурную ночь, от которой рождаются дети справедливости и беспристрастия, вы должны знать то, что я написал, если, конечно, сможете выдержать.

Вот он, конечный результат онанизма.

«Определение

28 ноября 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Мироновой А.Н., судей Жбановой Т.И., Ионовой И.А., заслушав в открытом судебном заседании по докладу Ионовой И.А. дело по кассационной жалобе Синюкова Б.П. на решение Зюзинского районного народного суда 17 октября 2002 г., которым постановлено:

в удовлетворении жалобы Синюкова Бориса Прокопьевича на действия Правительства Мсквы и Префектуры ЮЗАО г. Москвы отказать,

установила:

Синюков Б.П. обртился в суд с жалобой на действия Правительства Москвы, Префектуры ЮЗАО г. Москвы и просил признать незаконным постановление Правительства Москвы о сносе жилого дома по адресу: г. Москва, ул. Грина, д.16 и привести в соответствие с Конституцией РФ все действия по предполагаемому сносу, обязать Префектуру ЮЗАО г. Москвы заключить с собственниками квартиры №9 по ул. Грина, дом 16 договор на снос их собственности с полной компенсацией и возмещением материального вреда.

Представитель Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО г. Москвы в суде против удовлетворения жалобы возражал.

Суд постановил приведенное выше решение, об отмене которого просит в кассационной жалобе Синюков Б.П.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения Синюкова, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований и отмене решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона.

Отказывая в удовлетворении жалобы Синюкова Б.П., суд пришел к выводу о том, что оснований для признания постановления Правительства Москвы о сносе дома незаконным и его отмены, (здесь – абракадабра, но именно так написано – мое)

Судом установлено, что во исполнение постановления Правительства Москвы от 15.09.98 № 706 «Об освобождении территории застройки  микрорайона 2а, 6а «Северного Бутово» 04.09.2000 г. было принято постановление № 811-ПП «О застройке микрорайона 6а «Северное Бутово» (л.д. 75). Указанными постановлениями предусмотрена застройка территории  Северного Бутово, увеличение жилых территорий за счет освобождения территорий жилого назначения района Северное Бутово, развитие инженерных и дорожно-транспортных систем на основании градостроительного плана развития территории ЮЗАО города Москвы до 2020 года, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 17.07.2001 г.

Суд обоснованно в решении указал, что в соответствии градостроительным кодексом РФ органы государственной власти вправе принимать градостроительные планы  развития территории.

Судебная коллегия полагает, что решение суда не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы кассационной жалобы аналогичны тем доводам, которые были заявлены в суде первой инстанции, им дана соответствующая оценка, с которой коллегия согласна.

Довод Синюкова Б.П. о том, что не решен вопрос о компенсации до сноса дома, не может служить основанием к отмене решения суда, поскольку Синюков Б.П. пояснил, что в производстве Зюзинского районного суда г. Москвы имеется гражданское дело по иску Префектуры ЮЗАО г. Москвы о их выселении в предоставленную квартиру взамен занимаемой. Вопрос о компенсации при наличии спора может быть решен в исковом порядке.

Руководствуясь ст. 309 ГПК РСФСР, судебная коллегия

определила:

Решение Зюзинского районного суда г. Москвы от 17.10.02 оставить без изменений, кассационную жалобу Синюкова Б.П. – без удовлетворения».

 

Ну, что здесь скажешь? Или повторять снова да ладом все то, что я написал этим идиотам выше? Не буду, только и скажу, что для этих онанистов и царских подстилок какой-то идиотский градостроительный план, каковой Лужков ежедневно меняет как трусы или носки, оказывается выше Конституции собственной страны и международной Конвенции о защите прав человека. Именно это черным по белому утверждают два покупных суда.

Я все же на что-то еще надеялся в нашей богом проклятой стране. Поэтому написал следующее заявление.

                   «Верховный Суд РФ

Председателю Верховного Суда РФ

103289, Москва, ул. Ильинка, 7/3

 

Синюков Борис Прокопьевич, ветеран труда,

117216, Москва, ул. Грина, 16, кв.9,

тел. 712-30-56

 

Заявление

о просьбе вынести протест в порядке надзора

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда 28.11.02 вынесла Определение по моей Кассационной жалобе на Решение Зюзинского районного суда от 17.10.02 по делу № 2-2390/02 «О защите прав человека…, нарушенных правительством Москвы и префектурой ЮЗАО Москвы при отчуждении и сносе собственности нашей семьи – квартиры №9 по адресу улица Грина, 16». Это Решение Зюзинского суда – «в  удовлетворении жалобы Синюкова Б.П. на действия правительства Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы – отказать» было кассационной инстанцией оставлено в силе. 

Считаю, что Мосгорсуд, вынося свое Определение, нарушил нормы материального права и мои права человека, защищенные Конституцией РФ и законом большей юридической силы «Об основах федеральной жилищной политики» нежели закон Москвы «О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые помещения», который был применен.  

Основания для такого заявления у меня следующие.

В первый раз моя указанная жалоба «О защите прав человека…» была рассмотрена Зюзинским судом (судья Пименова) и в принятии жалобы к рассмотрению было отказано (Определение от 27.05.02) с нарушением требований закона (глава 241 ГПК РСФСР).

По моей частной жалобе от 03.06.02 судебная коллегия Мосгорсуда своим Определением от 20.06.02 гр. Д № 33-8348 Определение Зюзинского суда отменила и направила Жалобу на новое рассмотрение в этот же суд. При этом, хотя я просил Мосгорсуд рассмотреть мою Жалобу по существу, Мосгорсуд не сделал этого. Более того, в своем Определении Мосгорсуд никак не выразил своего отношения к существу Жалобы, которое было мной четко выражено в частной жалобе на Определение Зюзинского суда в отказе от ее рассмотрения. Мосгорсуд, противореча сам себе, поставил перед Зюзинским судом только вопрос «о ее (Жалобы) принятии» к рассмотрению. Как будто Мосгорсуд не знал, что Жалоба не может быть не принята к рассмотрению согласно требованию главы 241 ГПК РСФСР. И как будто сам Мосгорсуд не отменил Определение Зюзинского суда об отказе в принятии Жалобы.

Повторное рассмотрение Жалобы Зюзинским судом (судья Ахмидзянова) с момента совершения Определения Мосгорсуда 20.06.02 до вынесения Решения по ней 17.10.02 продолжалось 120 дней вместо 10 дней по закону (статья 238 ГПК РСФСР). За эти 120 дней состоялось только одно заседание суда, вынесшего Решение, причем длилось оно не более 40 минут.

При этом суд первой инстанции вообще не рассматривал приведенные мной в Жалобе факты нарушения прав человека, связанные с решением властей о сносе моей семейной собственности. Суд только рассмотрел нужды властей и их обоснование в сносе моей собственности. Но, в том-то и дело, что эти нужды властей для реализации в принудительном порядке не могут быть обоснованы ни одним законом в принципе. И именно в этом состоит беззаконие решения властей и нарушение моих прав человека, защищенных Конституцией и законом «Об основах федеральной жилищной политики», которые выше по юридической силе, как закона Москвы, так и Градостроительных планов, которым суд придает такое большое и совершенно необоснованное значение.

Основываясь именно на этом, самовольно приданном судом значении (юридической силе) актам правительства Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы, большем, чем значение (юридическая сила) Конституции России, Зюзинский суд и отказал мне в удовлетворении моей Жалобы.

В своей кассационной жалобе в Мосгорсуд от 31.10.02 я указал на эти ошибки Зюзинского суда, требуя от кассационной инстанции пересмотра дела по существу поставленных в нем вопросов о нарушении прав человека, гарантированных мне Конституцией и другими законами, более высокой юридической силы, чем примененные Зюзинским судом. В частности:

Факты по предмету жалобы

Согласно ч.2-й ст.6 закона «Об обжаловании в суд действий…, нарушающих права и свободы граждан» я «обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод». В своей жалобе и в судебном заседании я доказал следующие факты относительно постановления №811-ПП правительства Москвы и действий префектуры ЮЗАО Москвы по исполнению этого постановления:

1.    факт распоряжения собственностью нашей семьи властями Москвы не только без нашего согласия, но даже и без уведомления нас об этом в течение 3,5 лет (ст.1 Дополнительного протокола к Европейской Конвенции, п.2 ст.8, п.1 ст.34, ст. 35 Конституции РФ);

2.    факт дискриминации нас в правах собственности по сравнению с институтом ВИЛАР по признаку частная и государственная собственность (ст.14 Конвенции);

3.    факт «присвоения властных  полномочий» правительством Москвы, как полномочий государства по определению «государственной нужды», так и наших полномочий по владению, пользованию и распоряжению собственностью (ст.1 Протокола 1 к Конвенции, п.1 ст.11, ст. 34, ст.35 Конституции РФ);

4.    факт нашего «подневольного состояния» (ст.4 Конвенции) вытекает как из первых трех фактов, так и из принудительного навязывания нам собственности в обмен на нашу собственность, в самом «переселении» нас как животных;

5.    факт действий правительства Москвы и префектуры ЮЗАО Москвы в направлении «упразднения прав и свобод, признанных Конвенцией, или на их ограничение в большей мере, чем предусматривается Конвенцией» (ст.17 Конвенции);

6.    факт ограничения нас Правительством Москвы и муниципалитетом ЮЗАО Москвы в праве «на свободу передвижения и свободу выбора местожительства» (ст.2 Протокола 4 к Конвенции).

Ни один из этих фактов не стал предметом рассмотрения ни суда первой инстанции, ни Мосгорсуда.

Далее. Я указал на Беззаконие Решения Зюзинского суда.

Суд «обосновывает» свой отказ в удовлетворении Жалобы следующим:

- «В соответствии с Градостроительным кодексом органы государственной власти вправе принимать градостроительные планы развития территорий». Но, дело в том, что согласно статье 12 Конституции РФ «органы местного самоуправления (правительство Москвы) не входят в систему органов государственной власти» России;

- «указанными постановлениями (правительства Москвы от 15.09.98 №706 и от 04.09.01 № 811-ПП – мое) предусмотрено… на основе Градостроительного плана развития территорий ЮЗАО г. Москвы до 2030г., утвержденного постановлением правительства Москвы от 17.07.01». Но, дело в том, что этот «Градостроительный план…» не является обязательным для собственника недвижимости, на месте которой орган местного самоуправления желает что-то построить, так как орган местного самоуправления не есть орган государственной власти России. И Градостроительный кодекс, и Конституция РФ прямо об этом говорят.

Но ведь указанные постановления правительства Москвы по Решению суда и есть «обоснование» того, что суд «не находит основания для удовлетворения моей жалобы». Я не говорю, что правительство Москвы не имеет права составлять «градостроительных планов», писать свои постановления для их реализации. Все это оно делать вправе, только все эти бумаги недействительны (не имеют юридической силы) согласно Конституции РФ и Конвенции для принудительного изъятия, сноса моей частной собственности. И именно об этом я писал свою Жалобу.  И у суда первой инстанции получилось, что мою Жалобу на беззаконность постановления правительства Москвы нельзя удовлетворить потому, что есть в наличии это самое беззаконное постановление.

Далее я обратил внимание кассационной инстанции, что согласно ст.6, ч.2-я упомянутого закона «Об обжаловании…» на «органы и лиц возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалованных действий (решений)». Посмотрим, как «документально доказывает» представитель Правительства Москвы и Префектуры ЮЗАО Москвы на процессе «законность» постановления правительства Москвы, которое я обжалую. Отзыв на мою Жалобу: «Постановление… №811-ПП… было принято во исполнение постановления правительства Москвы №706», и «на основании действующего законодательства и не противоречит ему». И точка. Больше об этом постановлении ответчиком не сказано ни слова. Но это же не доказательство законности, а чистая декларация, которую и требуется доказать исходя из закона и фактов заявленных мной нарушений прав человека, по каждому в отдельности. Между тем, суд первой инстанции удовлетворился этим смехотворным «доказательством» и отказал мне в защите моих прав человека, четко и ясно гарантированных как Конвенцией, так и Конституцией РФ. Суд второй инстанции ничего беззаконного здесь не нашел.

Далее упомянутый представитель лжесвидетельствует на суде: «Жалоба Синюкова Б.П. не содержит перечень действий, которыми постановление правительства Москвы нарушило его права и свободы или создало препятствия осуществлению прав и свобод гражданина». Но это же прямая ложь, ибо в Жалобе под заголовком «Нарушения внутреннего законодательства» содержится 7 пунктов нарушений моих прав, гарантированных мне Конституцией РФ и законом РФ. А под заголовком «Нарушения Европейской Конвенции» перечислены 9 статей Конвенции, гарантирующие мои права человека. И суд первой инстанции удовлетворяется этим лжесвидетельством, отказав мне в защите моих прав человека, не исследовав факты по существу, и не выразив по каждому из них своего отношения. Мосгорсуд вновь ничего «не замечает». 

Затем представитель ответчиков рекомендует суду первой инстанции «решать вопрос переселения Синюкова Б.П. в порядке искового производства как вопрос о праве на основании ГК РФ и ППМ №30», хотя в своей Жалобе я об этом не просил. Может быть, представитель властей не знает, что в ГК РФ нет такого законоположения, по которому меня можно лишить собственности («переселить») в данных конкретных обстоятельствах. Но суд-то должен это знать. Суд также должен знать правило наибольшей юридической силы законов согласно Конституционному закону «О судебной системе РФ» (п.3-й ст.5), согласно которому надо проверить «ППМ №30» не только на соответствие Конституции РФ, но и на соответствие Федеральному закону «Об основах федеральной жилищной политики». Мосгорсуд в очередной раз ничего этого «не заметил».

Поэтому я просил кассационную инстанцию вернуться в рамках настоящей Жалобы за сведениями к своему Определению от 24.10.02 по делу № 2-2882/02, по которому кассационная инстанция отменила решение Зюзинского суда. Суть в том, что этот же судья Ахмидзянова Н.Ф., нарушив все примененные законы, и те, которые следует применить в этом деле, уже выполнила «волю» представителя ответчиков по моей Жалобе, которую я процитировал в предыдущем абзаце, и «прекратила право нашей собственности».

Кассационная инстанция эту просьбу проигнорировала, заявив: «Мы дела не объединяем». 

Кстати, на это Определение Мосгорсуда от 24.10.02 по делу № 2-2882/02 мной подано заявление Председателю Верховного Суда РФ с просьбой – вынести протест в порядке надзора.

Так как упомянутое дело № 2-2882/02 взаимосвязано с делом №2-2390/02, которое я обжалую в настоящем заявлении, привожу

Факты неуважения  Верховного Суда РФ

Верховный Суд РФ пишет, что судом «…оставлены без внимания приведенные положения Кодекса и Закона города Москвы, устанавливающие обязательное получение согласия собственника, что в данном случае отсутствует». Но ведь и при написании постановления правительства Москвы № 811-ПП о нашем «переселении» таковое согласие отсутствовало. 

Верховный Суд РФ пишет: «Удовлетворяя иск о выселении ответчиков, суд первой инстанции сослался на п.1 ст. 91 ЖК РСФСР, поскольку, по мнению суда, дом, в котором находится жилое помещение, подлежал сносу. Однако этот вывод суда материалами дела не подтвержден. Правительство Москвы, к которому перешли полномочия исполкома Московского городского Совета народных депутатов, решение о сносе дома не принимало. Имеющиеся в деле распоряжение префекта административного округа о сносе спорного дома, на которые сослался суд при вынесении решения, не является документом, на основании которого возможен снос жилых домов и выселение граждан. Нельзя также признать обоснованным вывод надзорной инстанции о том, что перечисленные в ст. 8 ЖК РСФСР органы исполнительной власти прекратили существование, в связи с чем вопросы сноса жилых домов отнесены к компетенции других органов (префектуры административного округа), так как правопреемником исполнительной власти г. Москвы после ликвидации исполкома Московского городского Совета народных депутатов стало правительство Москвы, а не префектура административного округа. Доказательств в подтверждение решения вопроса о сносе дома в связи с отводом земельного участка для государственных или общественных нужд в деле нет. Поскольку законных оснований для выселения ответчиков с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения не имелось, вывод суда нельзя признать правильным». (Определение N 5В97-50, конец цитаты, выделение – мое).

Рассмотрим вопрос «подлежания сносу» в нашем деле. Постановление правительства Москвы №811-ПП, которому следует суд, просто называет наш дом «сносимым», как данность, вроде бы заранее откуда-то известную. Но, это не является решением о сносе дома, которого требует Верховный Суд РФ. Фактически решение о сносе дома приняла префектура ЮЗАО Москвы в своем Распоряжении от 06.05.02  № 546-РП, назвав в нем наш дом по улице Грина, 16 «ветхим», тогда как этот дом только что капитально отремонтирован и «ветхим» быть не может, он, наоборот, является весьма привлекательным 43-летним кирпичным домом с железобетонными перекрытиями и свободной планировкой квартир, с высотой потолка 3.1 м, в самом престижном месте района Москвы «Северное Бутово». (См. мое прилагаемое письмо мэру и прокурору Москвы от 18.04.02, оставшееся безответным от обоих адресатов).   

Постановления правительства Москвы именно о самом сносе нашего дома в материалах дела нет. Вместе с тем, Верховный Суд РФ требует именно постановление о сносе, где было бы написано черным по белому: такой-то дом сносится по тем-то причинам и обстоятельствам, «в связи с отводом земельного участка». Причем, в нашем случае по сравнению с тем, что декларирует Верховный Суд, дом не принадлежит полностью Москве, а только примерно наполовину. Поэтому правительство Москвы вообще не имеет права на снос не принадлежащего ему полностью дома. Таким образом, в суде нет,  и не было решения, которому Верховный Суд придает такое большое значение, не забыв указать, что префектура не имеет права на снос. И игнорирование этого факта как Зюзинским, так и Московским судом не может быть квалифицировано иначе как неуважение к Верховному Суду РФ. Получается, что Зюзинский суд поступает вопреки опубликованному решению Верховного Суда РФ, а Мосгорсуд не придает этому никакого значения, не исследует этот факт.

Верховный Суд РФ пишет: «При рассмотрении дел по жалобам на нормативные акты, принимаемые представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, судам следует проверять, относится ли предмет, по которому принят оспариваемый нормативный акт, к ведению субъекта Российской Федерации; приняты ли по этому предмету законы и подзаконные акты федеральных органов государственной власти; не противоречат ли нормативные акты субъектов Российской Федерации федеральному законодательству».  (Конец цитаты, выделение – мое).

Тут три аспекта, на которые следовало бы, по нашему мнению, обратить внимание. Во-первых, земля как таковая находится в совместном ведении субъекта федерации Москвы и России в целом (подпункт «в» пункта 1 статьи 72 Конституции РФ). Поэтому закон Москвы в части единоличного Москвой распоряжения землей (статья 1)  неконституционен. И Верховный Суд РФ обязывает это проверить как суд первой, так и второй инстанции. Но ни тот, ни другой этого не делают. 

Во-вторых, мы многократно объясняли в суде (дела №2-2182/02, №2-2882/02, №2-2390, №2-3318), что есть федеральный закон «Об основах федеральной жилищной политики». И доказывали, что закон Москвы (статья 1), который применяет суд, противоречит указанному федеральному закону в части отдельного изъятия земли от права собственности домовладельцев на помещения кондоминиума (часть 2-я статьи 8). Мы не были авторитетны в этом своем заявлении для судов первой и второй инстанций. Но ведь и Верховный Суд обязывает нижестоящие суды проверить, не противоречат ли нормативные акты субъекта РФ федеральному законодательству?

В третьих, статья 34, пункт 1 Конституции РФ, защищающая свободу распоряжения своим имуществом, в том числе и для экономических целей, защищена дополнительно пунктом 3 статьи 56 Конституции РФ даже «в условиях чрезвычайного положения». Кроме того, указанная статья Конституции не подведомственна даже Федеральному Собранию. Оно может только тремя пятыми голосов инициировать ее пересмотр специально созданным Конституционным собранием (статья 135 Конституции РФ). Верховный Суд РФ обязывает, в том числе и Зюзинский суд, и Мосгорсуд, проверить, не противоречит ли любой нормативный акт России, в том числе и положению статьи 34, пункт 1 Конституции РФ? 

Но ведь постановление правительства Москвы № 811-ПП и распоряжение префекта ЮЗАО Москвы № 546 о сносе моей собственности в кондоминиуме попирает «свободу распоряжения моим имуществом, в том числе для экономических целей». Согласно упомянутому требованию Конституции РФ никто принудительно не может меня заставить отказаться как от свободы распоряжения своей квартирой в кондоминиуме, так и от экономической цели этой свободы распоряжения. Кроме правительства самой России в целом (пункт 3 статьи 35). Причем, опираясь на упомянутый пункт 3 статьи 56 Конституции РФ, можно еще поспорить и с самим правительством России.

А экономические цели – ни что иное, как получение прибыли. Вместо прибыли суд первой и второй инстанций силой заставляют меня терпеть убыток. 

Верховный Суд РФ обязывает приведенной цитатой из его Определения все нижестоящие суды проверить, не противоречат ли, в том числе, указанные постановление правительства Москвы и распоряжение префектуры ЮЗАО Москвы федеральному законодательству? 

Зюзинский суд и Мосгорсуд не подчиняются требованию Верховного Суда РФ, значит, не уважает ни Конституцию своей страны, ни ее Верховный Суд.

Все, что я сообщил в настоящем заявлении, предоставлено мной и в суды первой и второй инстанций, находится в материалах упомянутых дел, и ни тот, ни другой суд не могут сослаться, что все изложенное в настоящем заявлении им не известно.

На основании выше изложенного и статьи 320 ГПК РСФСР прошу вынести протест в порядке надзора на упомянутое Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.11.02 № 2-2390/02. Предметом протеста, на мой взгляд, должно быть возобновление прекращенного дела производством, и рассмотрение его вновь с учетом изложенных недостатков при его обжалуемом рассмотрении.

Есть еще одна немаловажная деталь. Зюзинский суд, пытаясь воспрепятствовать беспристрастному рассмотрению моей Жалобы, совершенно незаконно возбудил между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям (статьи 143, 219, 220, 221 ГПК РСФСР) еще три дела №2-2182/02, №2-2882/02 и №2-3318/02, причем позднее, чем возбуждена моя Жалоба. Только истец и ответчик в этих трех делах поменялись местами. Эти три дела возбуждены против моей семьи префектурой ЮЗАО Москвы «О выселении». Дело №2-2182/02 закрыто по требованию истца с предупреждением его о последствиях согласно статье 220 ГПК РСФСР. Несмотря на это, возбуждены новые дела №2-2882/02 и №2-3318/02 и незаконно решены в пользу префектуры. Дело №2-2882/02 рассмотрено Мосгорсудом по кассационной жалобе и возвращено на повторное рассмотрение. Не дожидаясь этого Определения Мосгорсуда Зюзинский суд возбудил новое дело №2-3318/02 и вновь «выселил» нас, только в другую квартиру по сравнению с делом №2-2882/02, еще более худшую. Кассационная жалоба по этому делу – в Мосгорсуде. И теперь Зюзинский суд сам не знает, в какую же из двух квартир, им присужденных, ему нас следует переселять силой?

Поэтому у меня вторая просьба: вынести протест в порядке надзора и по этим делам №2-2882/02 и №2-3318/02 и прекратить их производство без удовлетворения исков, ибо эти два дела как братья-близнецы, оба совершенно беззаконны.

Приложение: Мое письмо мэру Москвы и в прокуратуру Москвы от 18.04.02 «О неправомерности сноса капитально отремонтированного дома по ул. Грина, 16 как «ветхого жилья».

                                             02 декабря 2002 г. Б. Синюков».

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Эта моя бумага эта канула в вечность, хотя у меня и есть уведомление со всеми необходимыми почтовыми штемпелями, что Председатель Верховного Суда РФ эту бумагу получил 9 декабря 2002 года.

На этом заканчивается эпопея с первым судом, впереди – еще пять.  



Hosted by uCoz