Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Что в действительности было на «святой» Руси

 

Что в действительности было на «святой» Руси

вместо Рюрика и «Рюриковичей»

 

Введение

 

Эту статью надо читать после статьи «О Картаусовом царстве…» и некоторых других из цикла «Утраченное звено…»,«Насмешки над русской историей» и кое-что еще из «Новой папки». Будет не столько понятнее, сколько обоснованнее.

Во-первых, не помню, кто именно, но помню, что один из историков или лингвистов доказал, что Рюрик с Трувором и Синеусом – это не три брата под такими «варяжскими» именами, а обозначает всего лишь что-то вроде «Рюрик с чадами и  домочадцами».

Во-вторых, новохронологисты Носовский и Фоменко как дважды два – четыре доказали, что в так называемой Кенигсбергской  (Радзивилловской) летописи или в Повести временных лет вырвано несколько листов и вместо них вставлены другие листы, в каковых и описывается «приди и володей нами». Притом сама летопись, считающаяся «самым древним источником истории Руси» написана на обычной писчей бумаге, а не на пергаменте, не на папирусе и тем более не на каменных скрижалях или глиняных табличках, и поэтому не может считаться действительно древней. Бумагу-то изобрели совсем недавно по историческим масштабам.

В третьих, «нашел» эту летопись в Кенигсберге Петр I, всего лишь третий Романов, который отли­чался «прозападным» мировоззрением, и посему боявшийся больше огня не только юго-восточных своих «владений», но и самой Москвы. А его отец – второй Романов, Алексей Михайлович «Тишайший», сделал три важных дела: создал Соборное уложение 1649 года, закрепостившее народ Руси, изобрел «сыск и пра­веж» вместо нормальной западной системы законодательства и судопроизводства, и переменил религию, каковая известна под  «расколом в Русской православной церкви». А его папаша Михаил Федорович Рома­нов-первый, «избранный» царь-пацан – полный идиот, передал бразды правления царством своему отцу – патриарху Филарету, которого назначили нам «поляки». А уж Филарет впервые ввел в 1613 году самый главный российский налог – «кабацкие деньги».  Обо всем этом у меня написано в других моих работах, например, в статье «Про чети, засеки, первых Романовых и казаков-разбойников». Поэтому и упомянуто это все здесь – пунктиром.

Пора перейти к «крещению» Руси.          

 

О «крещении» Руси

 

В связи с этим приведу небольшую цитату из «новохронологистов»: «Современный читатель представляет себе историю крещения Руси по «Повести временных лет», которая существенно подделана и может считаться источником начала 18 века, не ранее. По этой «Повести…» Русь была впервые и окончательно крещена при князе Владимире в 986 – 989 годах. В 986 году к Владимиру пришли послы разных земель, предложившие князю принять их веру. Само крещение произошло в 989 году. Согласно «Большому катехизису», напечатанному в Москве при первом Романове и патриархе Филарете в 1627 году, оказывается, было четыре «крещения Руси». Первое – от апостола Андрея. Второе – от патриарха цареградского Фотия, «во время царства греческого царя, Василия Македонянина, и при Великом князе Рюрике Всея Руси. И при киевских князьях Аскольде и Дире». Ни для первого, ни для второго крещения «Катехизис» не дает никаких дат. И это – в начале семнадцатого века! Третье крещение Руси датировано 955 годом – это крещение при великой княгине Ольге. Четвертое крещение Руси – это знаменитое крещение при князе Владимире в 989 году. Вот о нем мы и знаем. Согласно нашим исследованиям, эпоха крещения Руси накладывается на 15 век. Эта эпоха великого раскола в церкви. Согласно новой хронологии, именно в 15 веке произошло разделение более или менее единой до того христианской церкви на несколько ветвей. Поэтому в эту эпоху перед светской властью Руси действительно стоял вопрос «выбора веры». Вместо привычного 989 года надо поставить 1489 год, а предыдущее крещение при Ольге перемещается в середину 15 века. Но ведь именно к 15 веку относится крупнейшая реформа церкви, прямо связанная с религиозным расколом, известным Флорентийским собором, неудавшейся церковной унией и т.д. Сегодня эту реформу преподносят нам как важный, но все же не ключевой момент в русской церковной истории».

Когда врет один человек, он хотя бы пытается свести концы с концами, чтобы прилюдно не попасть впросак. Так поступал Карамзин, хотя я у него и нашел массу идиотизмов. Но это оттого, что он написал слишком много, и слишком быстро. И еще потому, что его правил сам царь в форме выражения удовольствия или неудовольствия при чтении автором своего труда монарху. Автор прибегал к себе во флигель, выделенный ему при Зимнем дворце, и быстренько делал «как надо». 

Но когда врет целая орава, притом на протяжении 300 лет, тут уж не до согласования. Каждый хочет выслужиться, награду получить, или простое похлопывание по плечу августейшей руки, поэтому вон вылезает из собственной кожи. Цель-то общая ясна: сделать августейшему приятно, показать не только его ум, но и ум его предков, сделавших «великую» страну из ничего, вернее, «я тебя слепила из того, что было». Поэтому я ловлю этих краснобаев на мелочах, которые «не лезут ни в какие ворота».

Я понимаю, что пока существует «великая и неделимая» в школах изучать мою историю не будут. Выходит, я пишу из чистейшей внутренней потребности узнать, как все было в действительности. И исходя из этого мне просто незачем врать. Вот так-то.

Теперь о приведенной выше цитате. Ферраро-Флорентийский собор собрал никто иной, как будущий банкир Козимо Медичи. И никакого католичества в это время еще не было. Были зачатки христианства в форме несторианства, которое едва отличалось от ислама, в основном в разрешении пить водку. А ислам, в свою очередь, был первой всеобщей религией, созданной торговым племенем, будущими евреями, для идеологического подчинения себе народов, которые они прочесывали, начав свой путь из Йемена по торговым делам.

Козимо Медичи решил на основе несторианства создать новую религию, основой которой было личное обогащение и на основе этого владение всем миром на правах папы римского (подробности в книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории»). И «собор» этот длился целых семь лет, с 1438 по 1445 год. За это время Медичи не только католическую церковь создал, но главным образом объединил все деньги разрозненных общин в своем личном кармане. И вся его ближайшая родня по нисходящей линии сделалась римскими папами.

Затем он принялся за подчинение народов своей власти на основе католичества. Не избежала этого и будущая Россия, хотя все началось немного раньше Медичи, с так называемого пути «из варяг в греки», который, по-моему, заканчивался не в нынешнем Великом Новгороде, а аж за Уралом, следуя через Кострому, реку Сухону, великий Устюг. А начинался в Венеции, где вдруг разом потребовалось много лиственницы на сваи. Вот тогда-то мы и начали креститься двумя перстами, «по-староверчески», а в целом – по-католически. Правда, не везде, а начиная с Киева, и кончая так называемыми владениями Великого Новгорода, которые включали в себя верховья Волги и весь север от реки Сухоны и Великого Устюга. Во всем этом регионе, конечно, сначала были простые волхвы, которых быстренько «ликвидировали» католические папы в форме «избиения волхвов».

Великий Новгород как таковой по справедливому мнению «новохронологстов» вовсе не там был, где сегодня находится, а именно где-то около «Ярославова дворища Великого Новгорода». Но затем, в борьбе с волжскими казаками-разбойниками хазарских кровей, пришлось отступить на возвышенность среди сплошных болот, и организовать там неприступную крепость для хранения торговых барышей, своей «берестяной» культуры и католичества. Волжские казаки-разбойники, донские казаки-разбойники, то есть «задонская» и «подонская» орды описаны у меня в других работах. Описано и то, как на одной только торговле рабами из собственных граждан подонская орда со времен Дмитрия Донского так разбогатела (накладных расходов и расходов по «выращиванию» рабов – почти никаких), что подчинила себе всю Восточную Европу и далее Сибирь до Тихого океана.

 

Зачем Западной Европе понадобился «наш» Рюрик?

 

То, что Повесть временных лет нам придумали на Западе, у меня нет сомнения. Ее оригинал, по-моему, и сейчас лежит в форме Лаврентьевской летописи, в Лаврентьевской, вернее в Лоренцевой библиотеке во Флоренции, названной так в честь ее основателя, Лоренцо Медичи Великолепного, ближайшего потомка самого Козимо. Ибо Лоренцо = Лаврентий. И написали ее по прямому заданию Козимо Медичи или его наследников в форме римских пап.

Но дело в том, что на Западе к этому времени знали только о Киевской Руси и немного о Великом Новгороде. Точнее о пути «из варяг в греки», по которому возили лиственницу на сваи для Венеции. О Доне и Волге вообще ничего не знали. Если не считать Платона, которого недавно цитировал В. Путин на Урале. Насчет «Рифейских гор», птичек «грифов» и «добрых» людей, которые этими птичками «управляют», а сами «к золоту – равнодушны». Беда в том, что Путин не знает, что Платона выдумал все тот же Козимо Медичи в своей Платоновской академии. И выдумал так, как ему было нужно. А нужно ему было так, чтобы цивилизация началась именно в Риме, хотя она там никогда не начиналась. Там начинались римские папы, да еще туда была переведена медичева казна из Флоренции, и именно затем, чтобы создать римских пап подальше от европейского «базара». Притом не до нашей эры, а в аккурат во времена самого Козимо.

Впрочем, о Доне и Волге были кое-какие известия в Европе. Их представили ей константинопольские евреи, они же «древние греки», они же западное Моисеево колено, отринувшее Первозаконие с его путаницей между литургией богу Яхве и моралью, и принявшее на вооружение Второзаконие. Каковое представляет собой не что иное, как дуализм: кесарю кесарево, а быку – быково. Другими словами, богу Яхве – только литургия с тем, чтобы евреям идентифицироваться друг с другом, а судьям – закон, и все, что с ним связано. Чтобы не впутывать Яхве в людские дела. Отчего до сегодняшнего дня апологеты восточного способа производства («формации» по выражению марксистов) и путают «закон» церковный с законом юридическим, то есть с юстицией. Ибо Второзакония в этих краях никогда не было (смотри другие мои работы).

Кое-какие, а не полные известия были потому, что владения константинопольских евреев на востоке заканчивались на берегах Черное моря, а владения восточного колена евреев, давно уже ставших элитой народов Востока, как раз и начинались отсюда. А вот до каких пределов, оставлю пока без комментариев. Замечу только, что причиной контактов, без проникновения вглубь друг друга, являлась поваренная соль с озер Эльтон и Баскунчак, о каковой у меня полно сведений в других моих работах. Мало того, эти куцые сведения еще более «окучил» Козимо Медичи, ибо он ясно видел, что цивилизация в восточном колене более высока, чем в западном колене. Пока их Моисей искал страну обетованную, каковая оказалась в аккурат на Босфоре, восточное колено на рабском труде довольно сильно обогнало западное колено в научно-техническом прогрессе. Козимо не очень это нравилось, поэтому он и создал свою Платоновскую академию, которая быстренько поправила историю, кое-что из нее опустив и многое прибавив, особенно насчет Римской империи. Поэтому от настоящего Платона только и остались Рифейские горы с их мифической по нынешним понятиям ерундой, которую цитирует Путин. Да еще река Танаис (Дон). И, естественно, таинственная река Итиль (Волга). Это чтоб не думали на Западе слишком многого о Востоке. Тогда бы пришлось рассказать, что цивилизация на Востоке была не столько древнее, чем на Западе, сколько совершеннее. И Римскую империю было бы некуда девать.

Разумеется, что в Венеции до сих пор знают все кроме «русскоязычных» гидов, откуда у них взялись «вечные» столбы, которые торчат из морской воды в лагунах, и к которым они привязывают свои гондолы. Не говоря уже о тех столбах, на которых стоят на дне моря их дворцы, включая Дворец дожей и Сан-Марко. Но у нас в России об этом не распространяются, нам, видите ли, лучше, чтобы по пути «из варяг в греки» возили не лиственницу, а пушнину, сало и пеньковые веревки. И это связано все с тем же выдуманным Рюриком, который нашим царям так пришелся по душе. Еще бы, тогда пришлось бы рассказать и про католичество на «Святой» Руси, и не только про католичество, но и про работорговлю своим населением. (Смотри другие мои работы).            

Поэтому и поручил Петр своим немецким наемникам в Петровской академии изобрести Рюрика. А те, в свою очередь, не слишком озабоченные, чтобы подделка была на высоте, хотя бы так же как при подделке ассигнаций, просто-напросто вырвали листы из Лаврентевско-Радзивилловско-Никоновской Повести временных лет, да и вставили туда новые, с Рюриком.

Это объясняется тем, что во времена Петра католичество в Западной Европе, особенно в Германии, Англии, Бельгии и Голландии закончилось (осталось только на наших западных границах), заменившись Реформацией и Просвещением, и немцам нечего было списывать нас с опостылевшего католичества. Но и задача перед ними была поставлена весьма простая: скрыть, если они знали об этом, наш многовековой «опыт» работорговли своим народом. В результате у немцев получилось монгольское иго над нами, о котором внутри самой будущей России никто никогда не слышал. Дмитрий Донской стал героем, притом нашим, русским, а не хазарским, вернее «евреином-богатырем», против которого когда-то воевал наш соотечественник по фамилии  Мамай. И был побит, а «богатырь-евреин» Дмитрий Донской начал царствовать и совершенно свободно продавать мамаевых подданных. (Смотри другие мои работы). Потом наследников Донского (они же Рюриковичи) выгнали с царства волжские ушкуйники, те же самые казаки-разбойники, но с другой реки, по фамилии Романовы. И, естественно, заказали нашу историю немцу Шлетцеру. А потом – и Карамзину, в совершенных «подробностях», отчего она вышла идиотской сказкой, которую только стоеросовый дурак может принять за истину. 

Ломоносов знал нашу настоящую историю, но то, что сейчас опубликовано под его именем, это вовсе не Ломоносов написал, а Шлетцер написал за Ломоносова после его смерти, попутно сжегши его настоящие автографы. Не верите, спросите у упомянутых «новохронологистов». Они более подробно объяснят, неопровержимо.

 

Почему на первых порах Восточное колено евреев сильно обогнало Запад

по научно-техническому прогрессу?

 

Я об этом писал в других своих работах, здесь же кратко напомню причину. Во-первых, западное колено – название условное. Я его применил к торговым племенам из Йемена, когда они расширяясь и захватывая все новые и новые рынки, двинулось на восток, в Индию и Персидский залив, и запад, в Эфиопию и Египет, от своей родины. В те времена у них хотя в географическом понятии было два колена, идеологически они были – одним коленом. Оставаясь при своей религии внутри себя, именно они придумали ислам народам, которые прочесывали. Это им помогало пробраться в верхушку аборигенской власти. Потом они, почувствовав себя в этой элите вполне уверенно, вообще забывали свою религию, она была у них уже в крови. И самая лучшая ее интерпретация: не обманешь, не продашь.  И всегда пользуйся услугами рабов. Вот это и было исламом. Когда они построили эту «Вавилонскую башню» от Гибралтара до Индокитая и от Йемена до Каспийского моря, оказалось, что «народ перестал понимать друг друга». Хотя он и раньше не особенно понимал, хотя евреи и старались внедрить в них «индоевропейский» язык, он же и «афразийское дерево» языков, то есть, свой собственный. Но об этом надо читать другие мои работы. Здесь же скажу, что Вавилонская башня построена, это ислам как идеология. Фигурально же она «развалилась», недостроенной в целостную империю, на отдельные исламские государства.

К собственно же западному колену торгового племени я потом начал относить не весь запад от Эфиопии, а только тех евреев, которые поверили Моисею в Египте и пошли вместе с ним на Гибралтар, в страну обетованную, естественно, прихватив с собой Второзаконие, разделившее литургию и мораль по разным емкостям (см другие мои работы). Но сейчас речь идет о восточном колене, в ареал которого входит весь исламский мир.

Повторяю, когда евреи поняли, что торговать обременительно нежели владеть народом безраздельно, проникнув в его элиту, они и создали ислам – первейшую религию, не считая иудаизма и многобожия, оно же просто магия, хотя историки мне всю плешь переели, дескать, он совсем «молодой». Был бы молодой, так бы широко не распространился на самой заре веков. Не был бы так близок к иудаизму, намного ближе, чем христианство. Не был бы так крепок и монолитен по сравнению с христианством, развалившемся на множество осколков, притом с принципиальной разницей между ними.

Основа ислама, как и ортодоксального иудаизма – рабство, беспрекословное подчинение народа во всем и вся властям, властной элите. И заметьте, что Западная Европа никогда не знала настоящего рабства, законодательно закрепленного и неумолимого как сила природы, несмотря на то, что историки врут про Древний Рим, которого, в общем-то,  никогда не было в действительности.

Теперь вообразите себе племя, посвятившее всю жизненную силу торговле. Притом тогда, когда это дело даже никому не приходило в голову. Присовокупите к этому, что торговать, как говорится, не поле перейти. Сколько сноровки, знаний, терпения, расчета, упорства и всяких других человеческих качеств для этого надо. Но главное среди них – это непрерывное накопление знаний, упорнейшее их приобретение. Недаром, у евреев с тех пор, как они помнят себя, грамотность (в нынешнем понятии образование) – самая первая и необходимейшая обязанность мужчины-еврея. Но до тех пор, пока торговое племя торгует, еще не догадавшись внедряться в элиту прочесываемых ими аборигенских племен, все их силы и знания уходят на эту труднейшую работу. Недаром и ныне столько разорившихся торговцев, вообразивших, что они умеют торговать. Их в несколько раз больше, чем тех, кто продолжает успешно торговать.

Теперь представьте, что вам не надо с сегодняшнего дня торговать, вы с сегодняшнего дня находитесь во властной элите, которая по праву рождения имеет рабов. И этих рабов она и создала исламом. Инерция накопления знаний, она как раскрученный маховик не может остановиться мгновенно. И все силы, освободившиеся от торговли, куда-то надо девать. Человек не может уже без интенсивного умственного труда обходиться. Вот именно тогда и возникают науки и искусства в среде элиты. Заметьте, даже из русских бояр-идиотов, не державших в руках ничего кроме дубинки и сабли, родились всемирные писатели и ученые. Родились бы и художники, если бы это занятие не было столь оскорбительным. А вот «изящная словесность», архитектура, математика и физика, да и само любомудрие (философия). Свободное время рабовладельцев и жизнь за счет рабов позволила в то время, когда производительность труда еще была так низка, что на одного любомудреца надо было десятка по  три  рабов для его прокормления, изобрести и каменные своды и купола, и алгебру (науку переселенцев), и оросительные системы, и все прочее. И даже сегодня видно, что Западная Европа в этом деле все еще не «догнала» рабовладельческий Восток. Хотя во многом и перегнала, но об этом – ниже.

Теперь вспомним, что пишут ученые о первобытных племенах, живущих на природе в хороших и плохих, обильных и скудных природно-климатических условиях. Ими давно замечено, только они никак не могут этого объяснить, что чем лучше условия для жизни, тем отсталее в умственном отношении, неразвитее племена, и наоборот. Я же это объясняю тем, что в плохих условиях надо больше шевелить мозгами. Они становятся такими же натруженными как и рабочие руки. И именно поэтому, праевреи, жившие в невыносимых условиях пустыни на границе Саудовской Аравии и Йемена, выдумали торговлю, и их стали впредь называть торговые племена.

Но точно по этой же самой причине евреи, только как следует закрепившись  во властной аборигенской элите, так и стали постепенно деградировать от «хороших» условий жизни. И сегодня даже Бен-Ладен, чистокровный йеменский еврей, не считает себя евреем, а считает «наследственным рабовладетельным» мусульманином. Я уж не говорю о других шейхах, эмирах и прочих шах-ин-шахах. Научно-технический прогресс остановился, так как рабам вообще до него не было дела, им бы пожрать, да род продолжить. А элита погрязла в гаремах и халве.

Когда турки прогнали в Западную Европу Моисеево колено, идеология Второзакония попала туда, когда там царил первобытнообщинный строй. Вернее даже не так. «Древние греки» сами ринулись в Европу, так как таможня на Босфоре стала приносить все меньше и меньше денег. Соль нашли по всей Европе. Русские рабы там были не нужны. Они все уходили на рабовладельческий Восток. Но не забудьте, они захватили с собой Второзаконие, в котором не было морали. Мораль вся была к этому времени сосредоточена в суде. И суд вместе с ним прибыл в Западную Европу. Когда я начал изучать этот вопрос, и сравнивать данные с Востоком (см. другие работы), я ужаснулся: настолько разительно было различие между понятием суда, например, в России и на Западе. У нас суд – это сыск и правеж без всяких законов,  волевое решение, рассуждение начальства, у «них» – это соревнование на корте в присутствии судьи. Суд так и называется – court – корт.  И король при этом за редким исключением равен простолюдину. Примеры у меня в других работах.

Именно это и позволило обогнать Западу Восток. Хотя Медичи и сделал много, чтобы перенять восточные порядки. И именно он в своей «Платоновской» академии так запутал историю Запада, что и сегодня западноевропейцы не могут понять, откуда же у них взялся суд? 

Однако пора переходить к тому, на чьем месте образовался Рюрик.

 

Расцвет и деградация восточной культуры

 

В других своих работах я показал, что такое Великая Пермь. Теперь пойду дальше. Начну, пожалуй, с булатной стали (булата), производимой на Урале так давно, что и теперь в России забыли, не знают, как ее делать. Между тем, булат – это аналог дамасской стали, крепости каковой удивлялись еще крестоносцы, которых, естественно, никогда не было. Ибо Наполеон впервые завоевал эти места.

Самородных стали и железа не бывает, только медь. Медь и особенно олово редко бывают самородными, но их достаточно легко получить из руды на простом костре, ибо температура плавления их низка. Поэтому бронзовый век был немного раньше железного века, хотя совершенно незначительно. Ибо технология металлургии зависит не столько от технологии добывания металлов, сколько от наличия самих этих руд в ареале проживания данного народа. Рано или поздно, но случайно технология будет получена. Так и металлургия железа дождалась, пока люди придумают воздуходувки (меха), чтобы поднять температуру костра с 300 – 500 градусов до 1500 градусов. Я думаю, что для этого не надо слишком много времени. Поэтому бронзовый век был там, где были медь и олово, а железный век – там, где была железная руда. В некоторых местах, например на Урале и в Горношорской тайге Кузбасса, и железная руда, и медь с оловом были совсем рядом, на соседних горах. Там сразу и наступил бронзо-железный век, почти без перехода первого во второй.

Если бы я не знал, что евреи вместе с торговлей несли с собой и совершенствовали науки и искусства, вбирая в себя все новое, что встретится им на пути, то и я, может быть, думал бы, что почти каждый народ заново изобретал многое из того, что изобрести чрезвычайно трудно, например, буквенную письменность. Мое преимущество в том, что я наметил хорошую методологию, поставив ее основой торговлю, к каковой почти все народы кроме евреев испытывают врожденное отвращение. В результате этой методологии у меня легко получилась индоевропейская семья языков, включая сюда же и афразийское его «дерево», без всяких натяжек и недомолвок. Это помогло мне показать, что письменность изобретал не всякий народ сам по себе, ибо она без торговли вообще не нужна, а ее повсюду несли с собой евреи, приспосабливая ее, правда, к нуждам соответствующего языка. Да и вообще я понял, что сама членораздельная разговорная речь без торговли на первых порах никому не нужна, за самым малым исключением.

Затем я проанализировал архитектуру больших форм на предмет самых ее основополагающих средств и элементов, и нашел, что во всем почти мире она представляет собой йеменский стиль многоэтажных башен, установленных вплотную друг к другу. Притом, это были простые жилые дома, очень удобные именно для торговцев, когда глава семьи постоянно в отлучке. (См. другие мои работы). И только Средняя Азия и Ближний Восток по архитектуре забежали несколько вперед евреев со своими куполами и аркадами. И именно это навело меня на мысль, что торговое племя не только учило окружающий мир, который оно прочесывало как расческа, но и училось само, наполняя новыми качествами свои обширные знания.

Далее я именно с торговым племенем связал доисторические «таможни» на самых значительных перекрестках больших дорог, которые я назвал проходными дворами. Больше бы никто кроме торговцев не догадался брать дань ни за что, точнее за простой проезд или проплыв в узком месте. Первая таможня у меня получилась в Баб-эль-Мандебском проливе, в том месте, где «насыпана» огромная куча островов. Затем очередь дошла до Ормузского пролива с такой же кучей островов, что сильно облегчало плавание без компаса. Постепенно я добрался до дельты Нила (Александрия), потом, почти одновременно до Гибралтара и Босфора, но сперва, конечно, были устья Тигра и Евфрата. В этих ключевых точках древнего мира никому ничего не было нужно кроме торговцев.

Потом я обратил внимание на обыкновенную поваренную соль, которой отродясь не было на всем западном побережье Тихого океана, недаром вопрошают, надсмехаясь над китайцами: «Ходя, соли надо?» Это привело меня к Великому «щелковому» пути, по которому не шелк, а соль возили с Эльтона и Баскунчака аж на Тихий океан. Соль шла и по Черному морю в Спедиземноморье, а также с берегов Волги, там где сейчас канал Волга-Дон, в реку Северский Донец, а уже с его притока по реке Самара до Днепра и далее в Центральную Европу. И везде на этих сухопутных или речных трассах находятся следы хазар, они же евреи – торговое племя.

Но, сейчас меня интересует юг Западной Сибири, Урала, отроги Среднеазиатских гор и полупустыни и степи между ними. (Про реку Каму и Великую Пермь я сообщил в других своих работах). В этих местах, захватывая Алтай, проходил, как я его называю Великий проходной двор от Волги до Тихого океана.  Двор потому, что тут не было одной дороги или тропы. В начале лета он пролегал по Казахстану  в районе южной границы озера Балхаш, где и сегодня живут корейцы. К середине лета перемещался севернее, в лесостепь, а зимой пролегал по предгорьям Центральной Азии. То есть, дорога эта была широкая, километров 800, почему и названа проходным двором. Теперь пора опять вернуться в металлургию. И вспомнить про Платона, а также то, что евреи не только учили, но и сами учились. И не забыв, что Талмуд им велит вечно пользоваться рабами.

Я думаю, что не случайно горные шорцы на юге Кузбасса, на «обочине» указанного Проходного двора якобы дошли своим умом до выплавки железа. Притом в то же самое время, что и на Урале. И почти одновременно с тем, как все это началось в Иране и Ираке. А в Западной Европе в эти времена, как и в будущей Центральной России с центром в Москве, свирепствовало почти первобытное общество. Западноевропейским историкам этого не хочется, они вроде бы даже этого стесняются. Тем более что «за плечами» у них – всемогущая Римская империя. Каковой, как я считаю, никогда не было. Ибо все это выдумал в своей «Платоновской» академии Козимо Медичи.

Возьмем горных шорцев. Никаких следов древней культуры кроме выплавки кричного железа у них ныне нет, а может быть, и не искали как следует. Хотя Алтай сегодня, а это совсем рядом, считается кладезем древнейшей культуры, которая может быть даже старше известных до сих пор культур. То же самое можно сказать и о Центральной Азии, и об Урале. То есть Великий проходной двор – это как бы древнее государство. Вот это понятие «древнее государство» и сбивает с толку историков, ибо государства они тут не находят, ни археологи, ни расшифровщики разных там скрижалей. А раз нет государства, то нет и «древней» культуры, ибо историки, все как один, насобачились описывать только царские династии да войны между ними. А здесь ничего этого нет, и даже соль они считают недостойной своих профессиональных забот. Не говоря уже о жизни простого народа, который эту соль в подавляющем количестве и съедает. Несмотря на то, что «у хазар был культ соли» и по сведениям Павича из нее делали даже зеркала. Не говоря уже о придорожных столбах.

Итак, единого государства-империи не было в этих очерченных краях. Что же их скрепляло в единую культуру? А что она едина, говорит хотя бы исторический факт из трудов Платона, приведенный выше о  Рифейских горах. Притом Платон прямо так и говорит, что культура здесь была высока, выше, чем в Древней Греции, которая, в свою очередь, была самой высокой во всей Западной Европе. И которая тоже была империей. Но, между этими двумя высокими культурами существует как бы вакуум. Этот вакуум наблюдается как раз в тех краях, которые ныне занимает Центральная Россия, включая Приазовье и Причерноморье.

Использование железа тут и там является прямым и неопровержимым доказательством, что культуры эти как бы сосуществовали, но от свидетельств межкультурного обмена ничего не осталось. Притом в самой Греции нет и не было производства железа. Но оно было известно в Малой Азии. Возникает подозрение, что Древняя Греция, она же город Константинополь, получала железо как  с Ближнего Востока, так и с берегов Черного моря. Притом в русских преданиях упоминается, что в свое время будущая Россия поставляла железо в Западную Европу. Для этого был даже путь, пересекавший путь «из варяг в греки» на устье реки Сухоны, там, где стоит порт Великий Устюг. И далее вокруг Скандинавии. (К тому же Швеция ныне – производитель отличных сталей). А неподалеку распростерлась Великая Пермь на реке Каме.

Создается впечатление, что на месте Московии распростерлась глухая тайга с первобытным населением, и два острова древней цивилизации общались только через Причерноморье и Скандинавию, обходя стороной Московию. При этом торговый путь был и по Волге от ее устья до реки Шексны и далее до истоков Сухоны через волок, отчего Вологда и получила свое название. Представьте, что ни в зачатках Римской империи, ни в Греции не найдено остатков основы металлургического производства – железных рудников. Тем не менее, Римская империя направо и налево размахивала железными мечами, покорив весь мир. Непонятно только, где их добывали. Хотя сдается мне, что именно в Рифейских горах и на Ближнем Востоке. А может быть, и в Горной Шории на границе Алтая и Кузбасса. Недаром Кузбасс – это Кузнецкий бассейн, то есть то место, где жили кузнецы, по-нынешнему горные шорцы. Тогда к транзиту соли через Босфор вполне могло прибавиться железо, тем более что весь Кавказ, Иран, Пакистан и так далее – населены древнейшими металлообработчиками и производителями тонких и изящных изделий, добившимися в этом деле величайшего мастерства. Какового ни в Древнем Риме, ни в Древней Греции не наблюдалось.

Несомненно, главным передаточным звеном между восточной и западной цивилизациями был Хазарский каганат на юге и варяги – на севере. Сейчас об этом каганате почти ничего не известно, хотя я и накопал о нем кое-что, представленное в других моих работах. А вот о варягах (норманнах) остались одни только мифы, и я туда пока не совался. Больше о передаточном звене я ничего сообщать не собираюсь, остановлюсь на том, как без существования какой-либо империи на Востоке, в очерченных мной выше границах осуществлялась «единая политика» этого обширного региона по набившему оскомину выражению.       

Металлургия, особенно черная, для отдельного изолированного народа, народности, такой как шорцы, – бессмысленна.  Это слишком большая сумма энергии, знаний, труда и поисков для того, чтобы сделать пару ножей для своего племени. Поэтому металлургия предназначена только для производства товара как такового. Опять же, производители никогда не бывали продавцами за самым редким исключением, из-за совершенной необходимости. И даже рыбаки, например, больше сами съедали пойманную рыбу, чем несли ее на базар. То же и охотники, и животноводы. Поэтому я никогда не поверю, что горные шорцы – кузнецы занимались своим кузнечным делом для потребностей только своего племени. А если это так, то и само кузнечное дело у них бы не возникло. И даже если кто-то из них случайно изобрел бы производство железа, то оно тут же бы и забылось за неимением широкого сбыта.

Поэтому империя – это не то, что думают о ней историки, дескать, это власть какого-либо сверх талантливого завоевателя-полководца, а прежде всего торговые связи на основе разделения труда. И явилось оно миру не тогда, когда его Маркс приписал капитализму, а гораздо ранее, на заре веков, причем это было не сверх гениальное изобретение, а просто-напросто природная составляющая жизни каждого из народов. И каждый из этих народов довольствовался тем, что добывал, не задумываясь над товарным производством. А вот торговля – это гениальное изобретение, а посему ее не мог выдумать каждый народ в отдельности, ума не хватило бы, как и на теорию относительности.

Когда сюда явились бродячее торговое племя, в описываемом обширном регионе каждый народ жил для себя, добывая себе пропитание самыми что ни на есть подручными средствами. Заготавливая, что мог, впрок, обрекая заготовки на порчу, и голодая, когда заготовки сгнивали, а добыча по каким-то причинам давала сбой. Голодая, иногда и вымирали целыми племенами. Поэтому скупка торговцами почти ненужных в настоящее время запасов, таких как сыр или кусок мяса, превратившиеся в кость у запасливой домашней собаки под комодом, принималась аборигенами как несомненное благо. И почти бесплатно. Но у торговцев всегда было в запасе именно то, что считалось здесь «дефицитом». Например, стеклянные бусы в 16 веке.

Для современной экономики все это – банальность. Но почему-то историки никак не могут этого понять, что «торговля – двигатель экономики». И продолжают в своих трудах на этот счет писать всякую чушь. И начиналась торговля отнюдь не с экзотических «пряностей», каковыми полна история, а с самого необходимого, того, что добывается данным народом, например рыба, каждый день, и когда повезет, столько, что все племя не может разом съесть.

Теперь надо проникнуть в суть того явления, что на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и даже в Индии торговому племени удалось создать идеологию, она же религия, подчинившую торговому племени народы вплоть до почти добровольного рабства на первоначальном этапе, а вот в описываемом регионе всего этого не произошло. Дело в том, что я доказал в других своих работах, что первобытные племена теснились в предгорьях (Кавказ, Эфиопия, Альпы и так далее), находя там большую безопасность и прокорм. Поэтому превратить такую скученность народа в какую угодно веру – раз плюнуть. Притом вера больше чем царский трон способствовала образованию государства. На рассматриваемых просторах же племена и народы жили чрезвычайно рассеянно, концентрируясь до некоторой степени только в таких местах как Южный Урал, Алтай, Саяны, Горная Шория.  Эти скопления и составляли опорные пункты для торгового племени, от котрых шли пути во все стороны, в том числе и вниз по великим рекам Сибири. Но, в отличие от народов Ближнего Востока и Центральной Азии местные народы были другой расы, желтой по сравнению с торговым племенем. И внедриться им во властную элиту было невозможно, или слишком долго, путем постепенных межэтнических браков, на которые бы потребовались долгие века. А если невозможно внедриться во властную элиту, то незачем для этого народа и выдумывать религию.

В результате в этих местах евреи выполняли чисто торговую свою работу, получая высокие барыши. И пример тому знаменитый «наш» Ермак «Тимофеевич», который никогда русским не был, даже по обличью и одежде, и даже историки сквозь зубы иногда говорят, что он был родом из «персов» или торговых «узбеков», которые тоже – евреи. Тем более что за Урал он попал не из России, как пишут царские и советские историки, а через поселок Ермак на берегу Иртыша из Центральной Азии. (См. другие мои работы).

Потом случился климатический, но более всего, торговый катаклизм. В Средней Азии образовались пустыни, Арал и Каспий начали мелеть. Но, главное, во всем мире, исключая берега Тихого океана, нашли подземную каменную соль и усовершенствовали ее выпаривание из морской воды. Работорговля «русскими» девицами на Волге тоже пришла в упадок, (см. другие мои работы). И весь описываемый огромный ареал постепенно остался без торговцев, обеспечивающий здесь «единое экономическое пространство». Как шорцы, так и уральцы  (см. статью о Картаусовом царстве), остались на той стадии научно-технического прогресса, на котором их оставили торговцы. Потом шорцы даже забыли, как плавили раньше сталь. По «шелковому» пути повозили еще немного соль на берега Тихого океана, потом перестали и это делать, невыгодно. Китайцы же и, особенно, корейцы научились есть не соленую, а слегка протухлую рыбу. Остальные же, как камчадалы, вообще обходились без соли, высушивая рыбу в юколу.

Все здесь застыло на века.

Что касается Центральной Азии и Ближнего Востока, то эти народы под водительством уже погрязшей в гаремах еврейской элиты и под «защитой» ислама, тоже остановились в своем развитии. Таких и нашли их англичане.

Хотел более подробно остановиться здесь на оставшихся без дела хазарах, ринувшихся торговать русскими рабами, но потом вспомнил, что обо всем этом я писал чуть ли не в половине своих работ. И остановился.

В качестве компенсации приведу небольшой отрывок из книги А. Бушкова «Россия, которой не было». Этот отрывок касается В.Н. Татищева, командированного в Сибирь, очень большого любителя русской истории. А Сибирью тогда считался исключительно Урал и частично Алтай, как раз то место, где задолго до Руси существовали Великая Пермь и вообще чрезвычайно развитая древняя культура, хазарская, вернее культура проходного двора от Баскунчака до Тихого океана. И Татищев очень ей заинтересовался, так как в русской истории о ней ничего не было известно. Например, Татищев нашел там более десятка Повестей временных лет, которые совершенно не были похожи на русские «списки» этих Повестей.

По этому поводу Бушков пишет: «Оказывается, двести лет назад еще существовало десяток разнившихся между собой «летописей Нестора» – да вдобавок некие «другие варианты»… Сегодня от всего этого многообразия остался один-единственный канонический текст – тот самый, о котором нам велено думать, что он написан в 1106 году и является единственно правильным… Что еще любопытнее, Татищеву так и не удалось опубликовать результаты своих трудов. В Петербурге по поводу напечатания возникли «странные возражения». Татищеву прямо заявили, что его могут заподозрить в политическом вольнодумстве и ереси. Он попыталс издать свой труд в Англии, но и эта попытка успехом не увенчалась. Более того – рукописи Татищева впоследствии исчезли. А приписываемая Татищеву «История», как указывалось еще в начале 19 века академиком Бутковым, представляла собой не татищевский подлинник, а весьма вольное переложение, практически переписанное небезызвестным Герардом Миллером, немцем на русской службе: «История Татищева издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка… При печатании сего списка исключены в нем суждения автора, признанные вольными, и сделаны многие выпуски». Можно еще добавить, что сам Татищев совершенно не доверял «Повести временных лет», о чем написал прямо: «О кнезех русских старобытных Нестор монах не добре сведом бе». Что позволило Татищеву сделать столь безапелляционное заявление? В точности неизвестно. «Другие варианты» Нестора исчезли, как бумаги Казанского и Астраханского архивов, в которых работал Татщев…

Особенно мне понравились «бумаги Казанского и Астраханского архивов», и я их выделил именно поэтому. Именно там должны быть документы, проливающие свет на Хазарский каганат. Кроме того, как утверждают Носовский и Фоменко, саму Астрахань перенесли на другое место примерно в это же время. А бывшее ее место заровняли так, что и не найдешь. 

Вот и пришлось мне исследовать, кроме всего прочего, и преднамеренное затопление самых ценных в археологическом отношении мест совершенно идиотскими водохранилищами.

 

О монгольском иге и немного о варягах-норманнах

 

Сдается мне, что на Русь никого не «призывали царствовать и володеть нами», они сами пришли продавать нас в рабство. Но сперва отмечу что «пруссы» и «руссы» – это одно и то же, таежные жители на самой ранней ступени развития. Также как «ассирийцы» и «сирийцы», отличающиеся только тем, что одни из них – евреи, правда, не знаю, кто из них именно. Хотя, если быть честным, скорее ассирийцы – правящая элита сирийцев. Как это историки не могут набраться смелости и объявить об этом вслух? Я это рассматривал вскользь в своей упомянутой книге.

Вообще говоря, такие тонкости как разница в одной букве, например «амхаарцы» и «амхарцы» даже в одном конкретном языке на протяжении всего 50 – 100 лет могут измениться. И в одних случаях надо будет обязательно сдваивать буквы при чтении (арабский), а в другом случае, наоборот, произносить их как одну (английский). Теперь представьте, что это слово с добавочной буквой-звуком переведено раз пять с языка на язык. При этом из-за тонкостей звучания букв-звуков в разных языках немного по-разному данное конкретное слово даже с одного языка на другой будет записать довольно трудно, не потеряв его точное оригинальное произношение. Теперь представьте, что прошло эдак тысяч пять лет и все эти годы данное конкретное слово прошло через клинопись, иероглифы, слоговое и буквенное письмо и явилось нам в точнейшем звучании в виде «пруссов» и «руссов», «сирийцев» и «ассирийцев», «амхаарцев» и «амхарцев», наконец, «малорусов» и «этрусков». И так почти до бесконечности, во всяком случае, таких слов я могу привести сотни. При этом каждая пара слов будет обозначать совершенно разные понятия. Что тут скажешь? Что это совершеннейшая галиматья, но ей историками и лингвистами придается важнейшее значение.

В упомянутой книге я совершенно серьезно утверждал, что руссы и пруссы – это одно и то же, то есть лесные дикари. И так их должны называть более культурные на данном этапе люди, например, торговое племя, оказавшееся по своим делам как в наших, так и в германских лесах. А то, что «скученные» народы быстрее двигались по лестнице прогресса я доказал в той же самой книге и ряде статей. Поэтому на слова, пришедшие к нам из древности, не надо опираться как на каменную глыбу. Они не крепче топкого болота. Эти слова, конечно, дают кое-какую отправную точку, но им не надо слепо доверять. Их надо проверять и перепроверять другими, параллельными методами познания.

Западноевропейцы наше пресловутое «иго» называют монгольским, ибо оно прибыло по их «мнению» именно оттуда. Хотя сами монголы о нем ничего не знают. Даже мифа или сказки не сохранилось, чего не может быть, если они действительно когда-либо доходили хотя бы до Волги. А уж Волгу переплыть они никогда бы не смогли, да и не посмели бы, для них это – океан, не фигуральный, а реальный край земли. Впрочем, они бы еще на реке Урал (Яике) остановились бы. Ибо монголы и монгольские лошади никогда в жизни не плавали, только пили из ручейков. Для меня и любого здравомыслящего человека это то же самое, что пешком отправиться на Марс. 

Заметьте, те историки, недалекие предки которых «вживую» терпели это «иго», называли его татаро-монгольским, а ближе к нашим дням – монголо-татарским. Я думаю, потому, что татарам это хотя и нравилось, но наши, русские историки не хотели ставить их на первое место, все-таки «подданная» нация. Лучше бы вообще забыть о татарах в этом сложном определении как сделали это западноевропейцы с нашей же подачи, ибо сами их в глаза не видели. Но уж очень у нас укоренилось слово «татары». И вообще они у нас царями и «советами» (soviet) отнесены к «нацменам», «азиатам» и вообще к «друг степей – калмык».

Хотя, если честно сказать, именно татары кое-что должны об этих временах помнить, так как в составе хазар вполне могли грабить караваны на Волге и ловить по лесам своих и наших девушек на продажу «персидским» купцам. Которые тоже хазары, несмотря на то, что – евреи. Вообще говоря, я бы давно уже назвал это «иго» татарским, хотя никакого ига и не было.

Так как статья моя называется «Что было вместо Рюрика…», то надо вплотную перейти к татарам. Ибо татары, чуваши и «великие пермяки» (жители Великой Перми) на западе, Картаусово царство – на юге и Алтай с Горной Шорией – на востоке, о которых я писал выше как о древней и большой культуре, только без объединяющей ее империи, весьма тут подойдут. 

В своей книге я посвятил этому довольно много места, но рассмотрел эту проблему как «строительство татарами и чувашами Транссибирской магистрали и БАМа». Задолго до того, как Транссиб построили русские цари всего за 13 лет. Как БАМ задумал и начал строить Сталин почти через полвека после Транссиба, а закончил его через 60 лет (я имею в виду Северомуйский тоннель) – Ельцин или все же Путин, я не помню уже.  Я не вдавался в подробности, почему именно татары и чуваши начали строить этот свой  БАМ», теперь пришла для этого пора.

Всем нам, кто постарше, известно, что строители больших магистралей или каких-нибудь других грандиозных объектов типа «второй металлургической базы на востоке страны», «Братского лесоперерабатывающего комплекса», гидроэлектростанций и так далее в лесах, тундре или пустыне навсегда остаются там жить. И я подумал, что и до нашей эры так было, только «объекты» были поменьше, но зато их было больше, как грибов в лесу. И я на своем опыте знаю, что потом, хотя и уезжают люди с бывших «великих» строек, но большинство все же – остается, плодясь и размножаясь. Оно и по БАМу это видно. То есть, на ваших глазах. Поэтому я начал с того, что обратил внимание на расселение народов СССР на «одной шестой части суши», взятом из большого географического атласа 70-х годов издания прошлого века. Потом зачернил расселение татар и чувашей почти до Байкала. И представляю вам эту карту здесь.

Что же можно извлечь из этих зачерненных ареалов расселения указанных народов на просторах Сибири? Но сперва замечу, что серый цвет – это расселение русских, которые на сегодняшний день такие же русские как в Индии – англичане, хотя многие из них сегодня и говорят на английском.

Во-первых, компактное проживание этих двух народов в резко очерченных ареалах Сибири не может быть следствием «великих строек коммунизма», так как  вербовали на них не разбирая наций, всех подряд. Значит, это было очень давно. Притом историки ничего об этом не говорят.  Хотя кое-что и сообщают, а именно, что мифический Ермак Тимофеевич воевал тут именно с татарами. «Татарского» хана Кучума помните? Хотя это в официальной истории и касается мест, не далее Тобола, хотя в народной песне поется о «тихом бреге Иртыша». Но все равно пятнышки-то протянулись почти до Байкала, вдвое дальше Иртыша. Значит, чуваши и татары тут жили еще до Ермака.

Во-вторых, звенья довольно узкой цепочки расселения этих народов расположены как раз по параллели их коренного проживания (два крупных пятна). То есть, они в новых местах обрели практически тот же климат и ту же окружающую среду – леса, лесостепь. А это, в свою очередь показывает на добровольность переселения, а не на ссылку. 

В третьих, с монголами они тут никак не могли соединиться для завоевания Руси, так как монголы как огня боятся леса и заблудятся немедленно в первых же трех соснах. И уж если верить историкам, то монголы сперва завоевали нашу бывшую Среднюю Азию, а потом уже пошли «покорять» Русь. Другими словами, двигались по предгорьям Центральной Азии, а это километров на тысячу южнее, чем нарисованы у меня темные пятна.

Из всего этого вытекает, что татар и монголов нельзя не только через черточку писать, если речь идет об их «иге», но и вообще вместе нельзя упоминать. Или татары, или монголы, одно из двух. Монголов же я сразу отбрасываю, как совершенно идиотскую сказку. Но если у нас было все-таки какое-то «иго», то оно не могло быть никаким другим кроме татарского.  А татарского ига у нас не могло быть согласно русской же истории, так как не они у нас взяли Москву, а именно Иван Грозный «взял» у них Казань незадолго до Романовых, вернее, как раз перед Романовыми.  

О том, как Россия украла свою историю у вора Козимо Медичи

 

Настоящая история России кроме настоящей работы восстановлена мной в других работах. Поэтому я на ней (восточной ее составляющей) не буду останавливаться. А вот западную ее часть дополнительно объясню, пользуясь всего лишь нашей советской энциклопедией.

Я доказал, что во всей России, исключая нижнее Поволжье от Нижнего Новгорода и Дон, было до Алексея Михайловича, виртуального папаши Петра «Великого», католичество. Попало оно к нам по пути «из варяг в греки», который простирался аж до Зауралья.

Автором католичества был Козимо Медичи Старший, укравший его в Византии, к хронологии которого и перейду. Он родился в 1389 году. умер он в один год с папой Пием II (1405 – 1464) В 1431 г. Козимо Медичи арестован во Флоренции по обвинению «в возвеличивании себя выше, чем других», за что во Флоренции, представьте, полагалась смертная казнь. Медичи купил всех от стражника до судей и вместо смерти был приговорен к изгнанию из Флоренции. В Венеции «изгнанника» встретили как монарха. Каковым он там и был, только виртуальным, так сказать, монархом. Ибо троном его были совершенно сумасшедшие деньги. Флоренцию же он просто пытался завоевать, без всякого войска, а только этими же самыми деньгами.  

В 1434 г. Козимо «торжественно возвратился к власти во Флоренции» и по 1537 год «семейство Медичи управляет Флоренцией под названием «принципат Медичи»». Через четыре года после «возвращения», в 1438 г. Козимо организовал Ферраро-Флорентийский церковный собор католической церкви (1438-1445), где и «познакомился с Гемистом Плетоном, советником с византийской стороны». То есть, Плетон якобы приехал во Флоренцию на этот самый собор из Византии, Козимо его очень полюбил и велел ему у себя во Флоренции «основать» у себя Платоновскую академию. Как будто у него в Римской империи, то есть в «вечном» городе Риме никого не было для этого. Вы когда-нибудь слышали, чтобы банкиры созывали церковные соборы? Что там в «древнем» Риме дураки сидели? Или лентяи? И Козимо хотя и «отец нации» согласно официальной истории, но не папа же римский. Хотя все его потомки через одного потом стали римскими папами. Кстати, римский папа Пий II родился на 16 лет позднее Козимо (1405), умер вместе с ним, в один – 1464 год. К тому же, как и Козимо – тоже «великий гуманист». Не сам ли это Козимо Медичи в образе папы? Притом этот «собор» действовал почти как какое-нибудь политбюро, целых 7 лет. Притом именно на это соборе наш русский патриарх Исидор подписывает унию об объединении византийской и католической церквей о «русской стороны». Вот я и считаю совершенно обоснованно, что с этих самых пор у нас и было так называемое старообрядчество, то есть, крестились мы до самого Алексея Михайловича – отца Петра двумя перстами, по -католически. И аллилуйя пели тоже два раза, а не три, как ныне.

 Теперь мне надо бы узнать, как Биччи, отец Козимо так разбогател, стал банкиром? Хотя сам Козимо под конец жизни так разбогател, что его папаша бедняком бы выглядел. Перенесемся в 13 век, лет на 50 назад от средней точки жизни Козимо.

«12 век – Константинополь снизил производство, зато подъем производства в Фессалониках (Салониках), Коринфе, Фивах, Афинах, Эфесе, Никеях. Венеция и Генуя получили привилегии от императора, собственные города Византии начали беднеть. 4-й Крестовый поход: вместо Палестины крестоносцы попали в Константинополь. 1204 год – Византия перестала существовать».

Вы заметили, что Венеция и Генуя «получили привилегии», причем такие, что сама Византия сделалась не только совершенной дурочкой, но и так сказать бесприданницей. Это же идиотизм. Скорее, евреи, они же «древние греки», оставили свою бывшую таможню (см. мои другие работы) и перебрались в Венецию, где самого Козимо Медичи уже «встречали как монарха» несмотря на «возвеличивание себя выше, чем других», за что полагалась смерть. 

Значит, от бывшей владычицы мира осталась одна Никейская империя Она хотя и называется империей, но фактически это небольшой городок недалеко от Константинополя, где сидел православный, вернее правоверный по Ренану, патриарх, что более близко к «правоверным» мусульманам. Поэтому меня так и подмывает сравнить слово «империя» и советское слово «комбинат». Есть, например, металлургический комбинат, занимающий десятки квадратных километров площади, на которой расположены сплошняком гигантские инженерные сооружения, плюс рудники и шахты за десятки и сотни километров от него. И есть банно-пра­чечный, тоже комбинат, имеющий сарай и сеть приемных пунктов в отгороженных фанерой подъездах жи­лых домов. Но у обоих на вывеске написано: комбинат. Вот такой «комбинат» – банно-прачечный, и есть «Никейская империя», как, собственно, и – сама «Византия». Уже с 1204 года. И именно с ней в паре Медичи «собирает» упомянутый собор, к которому и русские «примкнули».

Согласно официальной истории в 1453 г. турецкий султан Магомет II якобы «взял» Константинополь со стороны Малой Азии, с востока, хотя «новохронисты доказывают, что Константинополь был взят с запада. Может быть, поэтому «западные христиане не помогли своим братьям – восточным христианам оборониться от турок»? Несмотря на Ферраро-Флорентийский собор, созванный Козимо Медичи. Он ведь только что закончился. Теперь обратите внимание на 4 крестовый поход, при осуществлении которого крестоносцы якобы «перепутали» Палестину с Константинополем. И добавьте сюда, что Константинополь брался не с востока, а – с запада. Выходит, что это именно Козимо Медичи его брал, вернее, организованные и оплаченные именно им «крестоносцы». Оплатой же им служили пустые бумажки, индульгенции, напечатанные на станке Гуттенберга, о чем – ниже.

Заметьте, сразу же Козимо «направил посыльных к Магомету в Константинополь», своему врагу, «для сбора древних рукописей». С этого времени он «пристрастился к греческой философии» и создал свой Платоновский университет, «переведя все греческие книги на латинский язык», из которых Европа только и узнала о греческой философии. Хотя  это не вяжется с Платоном, который умер 1806 лет назад. И вспомните, как Козимо познакомился с Гемистом Плетоном в 1438 году. Не забудьте также о 4 крестовом походе.

1458 г. – Козимо Медичи создал сенат из 100 человек, якобы во Флоренции, на которых можно влиять, вместо бывших до этого 7 человек, на которых влиять было невозможно: «не изменил ни единой буквы закона, но в духе его изменил все». То есть, создал именно то, что существует в России до сего дня.

В 1462 г., за два года до смерти, Козимо «заполнил папскую казну до отказа» за счет «монополии на добычу и поставку квасцов во Флоренцию и сбора папской дани со всей Европы», а сам стал богатейшим человеком Европы. При этом получилось так, что разницы между папской казной и собственностью Козимо не было. Мне так и хочется спросить самого себя: не в индульгенциях ли тут дело? Ведь себестоимость этих бумажек была почти нулевой благодаря Гутенбергу. Кроме того, что-то я не слышал, чтобы так можно было разбогатеть на квасцах, которые использовались уже несколько тысяч лет, если верить традиционной хронологии. Что касается папской дани, то, по всей видимости, самого Рима о ту пору вообще не было. Так как и много позднее Флоренция была столицей Италии.  

В 1464 г. Козимо, наконец, умер, но дело его продолжало жить в его наследниках, которые через одного тоже оказывались римскими папами. Теперь надо перейти к его Платоновской академии, ибо оттуда растут ноги и нашей истории.

Как вы помните, ее создал во времена Ферраро-Флорентийского собора некто Гемист Плетон, хотя он создал и не «платоновскую» академию, а академию почему-то александрийца Плотинуса (Plotinus, Plotino, 205-270), «некотрое время жившего в Риме» и почитавшего на правах «неоплатоника» собственно Платона (Plato, 428-348 гг. до н.э.). Так что это сплошная чушь, кроме, собственно, переделки на свой вкус, точнее на вкус Козимо Медичи, византийских рукописей. Вот и перейдем к ним, исполнителям воли Козимо Медичи   

Джан (по-русски Иван) Франческо Поджо Браччолини – практически ровесник Козимо Медичи (1380 – 1459).  Сведений о нем нет в русских ни в БСЭ, ни в БЭС. Словарь античности: «Секретарь нескольких пап. С 1453 (год взятия Константинополя «турками») – канцлер Флорентийской республики, часто предпринимал путешествия в Германию, Англию, Францию, Швейцарию. В 1414 г. был на Константинопольском церковном соборе. Вывез множество древних рукописей мало известных или вообще неизвестных римских авторов (Квинтилиан, Стаций, Плавт, Тацит, Колумелла, Цицерон, Витрувий, Фронтин, Силий Италик, Валерий Флак и пр). Перевел на латинский язык многие произведения греческих авторов (Ксенофонта, Диодора, Лукиана)». Свою жизнь он закончил «на высоте большого и властного поста – канцлером Флорентийской республики». Естественно, ведь Козимо Медичи пережил его, хотя и был старше на 9 лет, на 5 лет.  

Подробности его жизни будут изложены ниже, а пока обратите внимание на следующее. Это как же все до единой «древние рукописи римских авторов» оказались во «взятом турками» Константинополе? И их «бывшему на Константинопольском соборе» Браччолини, пришлось «вывозить» оттуда. При этом все они почему-то оказались «неизвестными или мало известными» не только в самом Риме, но и во Флоренции – столице, как Италии, так и папства (вспомните опять же Ферраро-Флорентийский собор, созванный Медичи). И заметьте также, этот тип оказался «секретарем нескольких пап», но, главное, «секретарем» самого Козимо, так как быть «канцлером Флорентийской республики» и не быть ближайшим «сподвижником» Козимо – это ненаучная фантастика. Немаловажно также и то, что «вывозил»-то он рукописи якобы в 1414 году, якобы будучи на Константинопольском соборе, но Медичи-то «обратился» к Магомету II за рукописями, как бы ненужными Магомету II, именно в 1453 году. И именно в этом же году Браччолини оказался «канцлером Флорентийской республики».      

«Браччолини был в молодости писцом», – нашел я в другом источнике. А «один нотариус в конце XIV века», как раз в молодые годы Браччолини, но, конечно, не о нем, «восклицает в письме к другу: «Я нашел превосходного писца и – представь! – не в каторжной тюрьме». Это немаловажная «деталь»: «превосходных» писцов найти можно было только в каторжной тюрьме. Те, которые не попали в каторжную тюрьму – были не «превосходными» писцами. Другими словами, писцы по тем времена было нечто похожее на нынешних российских прокуроров и судей, включая следователей. Только наши современники никогда не попадают в каторжные тюрьмы, если следуют «заветам» властей. В связи с этим я предполагаю, что главное в писце не писать уметь, а уметь подделывать написанное другими. Поэтому историки ошибаются, когда рассказывают нам сказки про писцов, якобы независимых, которые без устали, с утра до ночи, переписывают слово в слово древние, поистрепавшиеся книги. Наоборот, каждый из власть имущих или богатеев содержал своего писца или кучу писцов и они переписывали, что закажут, и как надо. Иногда совсем противоположное, что значилось в тексте ранее. 

В 1425 году Поджо Браччолини через издателя Никколи попытался «заинтересовать» Козимо Медичи, что «некий монах предлагает ему партию древних рукописей, в числе коих несколько неизвестных произведений Тацита». Историк Гошар предполагает, что «они вышли из римской мастерской флорентийца Поджо Браччолини». «Исчислив множество ошибок, которых не мог сделать римлянин первого века, Гошар отмечает те из них, которые обличают в авторе человека с мировоззрением и традициями XV века».

Вы представляете, если бы, например, Ломоносов упомянул в своих трудах, как быстро мчится электричка из Петербурга в Москву, или как плохо у него работает телевизор. Вот что такое, чего «не мог сделать римлянин первого века». Вот что «обличило бы» в Ломоносове «мировоззрение и традиции» 20, а не 18 века. Таким именно согласно Гошару у Браччолини получился «Тацит».   

Далее еще удивительнее: «Ламбертески предлагал Поджо выполнить какой-то тайный исторический труд. Тайна предполагалась настолько строгою, что Поджо должен был работать в Венгрии, – между тем как его (местонахождение) предполагали бы в Англии». Меня тут Венгрия заинтересовала, ибо тогдашняя «Венгрия» могла быть и на Волге, и за Волгой, как раз в том месте, откуда «угры-венгры» и пришли вместе с «волжскими болгарами», и все это прямо относится к Хазарскому каганату. Только теперь все о нем позабыли, а надо было писать историю Венгрии в том месте, где она ныне располагается. Тем более, что она уже приняла католичество, и ей надо было соответствующую историю, каковая для Англии была уже написана. 

Вернемся к Козимо Медичи Старшему: «Прежде чем начать свою аферу с Тацитом, Поджио пробует запродать Козимо Медичи и Леонелло Д’ Эсте какой-то великолепный экземпляр Тита Ливия – и опять в таинственной обстановке: на сцене дальний монастырь на островке Северного моря…». Как видите, хотя я речь веду и о «Платоновской» академии Медичи, служащим этой «академии» писец Поджо Браччолини не стал. Для этого он был слишком умен, ему подавай «канцлерство» во Флорентийской республике, притом денег у него «куры не клюют», и не только от Медичи (подробнее – в книге). Он работает не в «академии», а для «академии».  Вот и перейдем к ней вплотную. Только надо заметить, что «историки предпочли игнорировать работу Гошара, хотя никаких серьезных возражений никем из них выдвинуто не было».

«Платоновская академия» Козимо Медичи на первых порах была нечто подобное нынешнему машинописному бюро или огромному секретариату нашего президента. Там же тайны «создания» всяких исторических штучек не удержишь. Они в «академию» поступали уже в готовом виде от Браччолини и становились там «неоспоримыми документами», которые можно размножать «на ксероксе». Поэтому на первых порах начальником такой академии мог быть щенок.

Таким и был  Марселино Фиччино (1433 – 1499). С 1462 г. он в 29 лет – глава Платоновской академии во Флоренции «после Плетона», хотя Плетон умер в 1450 году и  черт знает где, но не во Флоренции, а – «вернувшись в Византию». По БСЭ же вообще именно Фиччино «организовал Платоновскую академию» Козимо Медичи.

Естественно, этот щенок постепенно борзел, уже при наследниках Козимо. Ибо сам Козимо через два года после назначения Фиччино «главой Платоновской академии» помер. Я даже думаю, что именно у Браччолини в его «канцлерстве-канцелярии» вершились подделки с 1438 по 1459 год, до его смерти, а Фиччино там под его руководством  набирался опыта. В 1459 году ему было 26 лет. И только в 1462 ему, 29-летнему Фиччино Козимо Медичи, за два года до своей смерти, доверил подделки, назначив «главой» академии. К 1482 году 49-летний Фиччино стал асом подделок и компиляций. Достойным учеником «писца» и «канцлера» Браччолини.  

Вот как об этом сообщает наша идиотская история: «Платон (тот самый, что помер ровно 1830 лет назад – Мое) стал широко известен только после того, как в 1482 году флорентийский философ Марчелло Фичино принес издателю Венету латинскую (выделено – мной) рукопись «Диалогов», объявив ее своим переводом с греческой рукописи».

«После опубликования рукописи Фичино читатели сразу же отметили в ней большое число анахронизмов (выделено – автором, все подробности и ссылки – в книге). Второе издание «перевода» Фичино вышло во Флоренции в 1491 году, третье, по возможности исправленное от анахронизмов, – в 1517 году, в Венеции. (Как раз Лютер вывесил свои тезисы вреде индульгенций – Мое). Греческих рукописей Фичино никогда никому не предъявлял до самой смерти; не нашли их и его наследники – рукописи исчезли бесследно (выделено автором). Лишь через тридцать лет после первого издания Платона венецианский критянин Марк Мазур представил в 1512 году греческий текст сочинений Платона. Этот текст был тотчас напечатан в 1513 году, а затем с постоянными исправлениями он многократно перепечатывался в продолжение всего XVI века».

Ну, как? Подрос Фиччино? Я думаю, подрос и вполне заменил Поджо Браччолини. И наследники Козимо Медичи Старшего в чинах римских пап вполне были им довольны. Тем более что у меня есть еще одна совсем небольшая цитатка: «Знаменательно, что большинство упоминаний имени Платона у «древних греческих авторов» стало известно уже после появления переводов Фичино».

Вы только подумайте: до Фиччино греческие авторы, «ровесники Платона», 1830 лет назад, вообще не знали никакого Платона. И вдруг, почитав Фиччино из 1830-летней своей могилы, наперебой начали переписывать свои книги, находясь в той же 1830-летней могиле, и вставлять в свои тексты ссылки на Платона. Дескать, проглядели, простите, и примите наш дар из 1830-летнего «далека». Это же, черт знает, что, если не материться.

Прежде, чем перейти к наследникам Козимо Медичи Старшего, я должен остановиться на том, как же им всем удалось одурачить весь мир? Очень просто, с помощью украденного у Гуттенберга печатного станка. Ведь все то, что написано рукой, пишется в одном экземпляре, поэтому при известной ловкости рук всяких там «писцов» типа Поджо Браччолини все это можно изменить до неузнаваемости, а источник – сжечь. И история становится как новенькая. Написать даже пять штук совершенно одинаковых текстов, конечно, можно, но – зачем? Это ведь не газета для всех, а всего лишь «закрепление фактов», на которые можно ссылаться при необходимости, а особо дотошным и в высоких чинах – показывать. Но вот когда «писец» все это напечатает, например, хотя бы в тысяче экземпляров, то – все, прощай, разбредется, не догонишь исправлять.     

Итак, в 1434 г., еще до созыва Ферраро-Флорентийского собора, Гутенберг организовывает товарищество по «изготовлению зеркал», причем именно ему принадлежит половина пая, а другая половина – его компаньонам. В 1438 г, ровно через четыре года и в год созыва упомянутого собора, Гутенберг «перессорился» со своими компаньонами. При разделе «упоминается станок или пресс». Но товарищество Гутенберга по нашей ненаглядной истории «выпускало зеркала». С. Наровчатов из книги которого «Необычное литературоведение» («Детская литература», М., 1981) я беру эти сведения, восклицает: «Но впрямь ли ремесленное товарищество изготовляло зеркала? Spiegel – по-немецки зеркало, имело в то время омоним, обозначавший лубочную книгу с картинками. Происхождение омонима таково: одна из самых распространенных книг до гуттенберговского времени называлась по-латыни «Speculum humanae salvatiois», что в переводе значило: «Зеркало человеческого спасения». Мало-помалу все лубочные книги стали называться Spigel – зеркалами. Судя по всему, именно этими «зеркалами» занималось гутенберговское товарищество».

С 1438 по 1448 год Гутенберг неизвестно чем занимается целых 10 лет после ликвидации его товарищества. В 1448 году «денег у изобретателя мало, и он обращается к состоятельному Иоанну Фусту». Этот Фуст какого-то черта тянет резину, как будто не печатный станок собирается финансировать, а, по меньшей мере, создавать нефтяную компанию «Бритиш Петролеум», и только в 1450 г. подписывает с Гутенбергом  договор на оборудование типографии. «Фуст дает ему большую сумму денег – 800 гульденов. Каждый год Фустом вкладывается еще по 300 гульденов».

Похоже, историки нам впаривают не первобытную типографию, которой цена раз в сто меньше, а примерно как настоящий «Дженерал Моторз» или «Боинг». Похоже, что это не типография, а система типографий. И никакой это тогда не Фуст, а сам Козимо Медичи, банкир всея Западной Европы и по совместительству – только что испеченный римский папа. Тем более что индульгенции печатаются уже давно, в то еще время, когда у него была еще «зеркальная мастерская» и в те годы, когда он на 10 лет исчез из поля зрения истории. За это время Козимо Медичи, знаете, сколько денег накопил на этих индульгенциях? Подробности читайте в моей книге, так как сам я перехожу к наследникам Козимо Медичи Старшего. 

В общем, еще при Медичи все-таки, в 1450 г. первопечатник Гуттенберг сделал свой первый оттиск. В 1455 г., в год, когда напечатана первая Библия, Гутенберга «выбрасывают из дела». При этом С. Наровчатов спрашивает сам себя про это время: «Какие книги напечатал сам Гутенберг? Первые его издания – латинская грамматика Доната, календарь и печальной славы индульгенции. Нетрудно понять, что книгопечатание здесь вплотную шло за нуждами средневекового общества», хотя, добавлю я, был самый разгар Возрождения. Индульгенции, добавлю я к Наровчатову, специально маленько припозднили. Вот теперь можно и к Лоренцу Великолепному Медичи перейти.

Лоренцо Великолепный Медичи (1449 – 92), «великий гуманист и внук Козимо Медичи Старшего». Сам Старший с этим своим внуком прожил на одной квартире целых 15 лет. Но, самое главное состоит в том, что «по имени Лоренцо названо «ядро библиотеки Козимо, рукописи для которой Козимо собирал со всего света» – Лаврентьевская библиотека». К Лаврентьевской библиотеке я еще вернусь, а пока перейду к хронологии всемирной теперь истории, которую создали в это же время. А также к борьбе с ведьмами. 

Некий «Юлий Цезарь Скалигер (Жюль Сезар, настоящее имя Джулио Бордони, 1484 – 1588) – является «французским филологом, критиком и поэтом Возрождения». Хотя по другой статье в БСЭ «Скалигеры (делла Скала) – итальянский род, синьоры Вероны, пока власть в ней не захватили Висконти – правители Милана. Все это – владения Медичи, которые владели всем этим не только на правах первостепенных банкиров, но и как римские папы. У этого итальянца из провинции Венето, уже ставшего «французом», в 1540 году родился  Жозеф Жюст Скалигер – естественно, тоже «французский» гуманист (почил в бозе в 1609). Вот этот-то «француз» и «заложил основы научной хронологии, разработал систему унификации летосчисления». Другими словами, это тот самый человек, по хронологии которого мы сегодня живем, и хронологию которого учим в школе. Кстати, именно он прибавил к нашему летоисчислению целую тысячу лет и в результате ислам разом оказался на 600 лет моложе христианства и на 1000 лет моложе самого себя.  

В 1486 году началась ожесточенная и вполне официальная борьба, освященная папской буллой, с женщинами-ведьмами, а вся бывшая «контора Гуттенберга» только и занималась печатанием инструкций по этой «борьбе». В 1582 г. Имела место быть григорианская реформа календаря, когда «после 4 октября сразу перешли к 15 октября». (см. книгу Носовского и Фоменко «Русь и Рим», т.2, с. 544). Вот и вся, на мой взгляд, история католичества.

Только не забудьте, что наш доморощенный патриарх Исидор подписал на Ферраро-Флорентийском соборе унию «воссоединения» восточной и западной христианских церквей и мы чуть ли не до Петра I крестились двумя перстами, по-католически. А наш Иван III возил еще бочками золото папе римскому, на борьбу с турками (Карамзин).

Вся наша история началась с Лаврентьевской летописи, «пергаментной рукописи, содержащей копию летописного свода 1305 года, сделанной в 1377 году группой переписчиков под руководством монаха Лаврентия». Во-первых, ни один дурак не будет называть летопись по имени какого-то переписчика. Это то же самое, что назвать, например, космический корабль Королева по имени чертежника, снимавшего кальки. Будь он не просто рядовым чертежником, а и начальником чертежников. Притом, какому дураку придет в голову поручить переписку всего лишь одного экземпляра нетолстой книги целой «группе переписчиков». Тут одному-то, такому как старательный Акакий Акакиевич, на неделю работы. В крайнем случае, ленивому – на месяц. Это ведь не «Война и мир», которую надо переписать вручную. В Повести временных лет всего 127 современных страниц с огромными полями на странице. 

Поэтому, я думаю, что Лаврентьевская летопись должна быть родом из Лаврентьевской же библиотеки Козимо Медичи. Тем более что я дальше буду цитировать БСЭ: «В рукописи отсутствуют известия за 898-922 (крещение Руси – Мое), 1263-1283 (Ярослав и его ближайшие потомки по Карамзину), 1288-1294 (Андрей Боголюбский) годы». Это, я думаю, потому что никакого крещения Руси в ту пору не было. Что Андрей Боголюбский был вообще волжским казаком-разбойником, и не имел никакого отношения к экспорту лиственницы в Венецию по пути «из варяг в греки». И вот этому подтверждение.

«Великим князем владимирским был тверской князь», которого и касался «свод 1305 года», явившимся (см. выше) прототипом для Лаврентьевской летописи. Так вот, этот свод, «дополнен тверскими летописными известиями». То есть, Лаврентьевская летопись, хотя она и «лаврентьевская», но является не оригиналом, а компиляцией нижегородских временщиков, которые имели отношение к продаже русских девиц в Персию, а к лесоторговле не имели отношения. Этим занимались новгородцы великие, и вместе с ними по цепочке Киев, Смоленск, Тверь, Кострома, Великий Устюг и даже Зауралье (река Конда). Именно с ними имели дело «греки». Этой летописью каким-то таинственным образом завладел Мусин-Пушкин, якобы у кого-то выкупил, и подарил императору. 

В этом смысле первостепенное значение имеет так называемая Ипатьевская летопись. Вот она-то и должна бы называться Лаврентьевской, так как имела место быть в Костроме (Ипатьевский монастырь), самом первом и обильном лиственницей регионе, где лиственницу вырубили до последнего дерева. Притом она – «древнейший памятник» именно «южнорусского летописания», то есть киевского – основного перевалочного (на порогах) пункта сплава русской древесины. Оно и Киев возник именно поэтому. Тем более что имеется еще и Хлебниковский список, о котором вообще БСЭ ничего не известно (нет статьи). Тем не менее «Ипаьевский и Хлебниквский списки, существенно отличаясь друг от друга, восходят к общему протографу – южнорусскому летописному своду конца 13 века». Кроме Повести временных лет, содержащемся как на заказ во всех летописях, Ипатьевская летопись содержит Киевский своди галицко-волынские летописные записки». Заметим, что галицко-волынское княжество (ныне Западная Украина) – это исток переселенцев на основание и строительство Киева.

Перейдем к Повести временных лет. Она дескать «составлена во 2-м десятилетии 12 века (проще 1111-1120), но не сохранилась». В Лаврентьевской летописи – «вторая редакция Повести», а в Ипатьевской летописи – «третья редакция». В общем, источником Повести являются: «русско-византийские договоры 10 века», «византийская хроника Георгия Амартола», «жития Василия Нового» (Великого), «сочинения Епифания Кипрского». Другими словами, это все то, что «купил» у Магомета II Козимо Медичи. А потом все это сосредоточилось в Лаврентьевской библиотеке и приняло некий вид, которому они «обязаны» Поджо Браччолини и Марселино Фиччино.

Осталась последняя летопись, так называемая Радзивилловская. С ней смеху больше всех. Найдена она Петром I в библиотеке Кенигсберга, куда ее сдал сам Радзивилл – богатейший человек Литвы, наверное, от безденежья. Она содержит в себе все то, что есть и в ранее рассмотренных летописях. И, естественно, Повесть временных лет. Написана она на бумаге (!), причем того же возраста, что и сам Петр, а подделки в ней изложены в упомянутой моей книге, взятые у новохронистов Носовского и Фоменко. И именно туда совершенно безобразно в смысле «чистоты» подделки вставлен Рюрик. Так вот, все остальные рассмотренные летописи потом подделаны именно по этому «списку». Именно поэтому Радзивилловская (Кенигсбергская) летопись «близка по содержанию к Лаврентьевской летописи».

Так, кто таков Радзивилл? Они – «литовские магнаты», владевшие богатствами, не меньшими, чем короли. Самое интересное, что кроме фамилии, все они обладали совершенно русскими именами: два Николая, два Юрия, Варвара. Затем имена у них стали «ополячиваться»: Альбрехт, Станислав, Христофор, Януш, Богуслав, Кароль.

В процессе этих превращений Радзивиллы заключили сперва Кревскую унию 1385 года – «соглашение о династическом союзе между Литвой и Польшей» и попутно «о переходе в католичество»,  подписанное в нынешней Беларуси. Энциклопедия добавляет стыдливо: «Кревская уния способствовала объединению сил литовского, польского, русского, белорусского и украинского народов в борьбе против агрессии Тевтонского ордена. Вместе с тем эта уния отвечала интересам польских феодалов, стремящихся захватить украинскую, белорусскую и русскую земли, входившие в состав Великого Литовского княжества».

Но это все исторические выдумки, чтобы история получилась древнее. В это время еще Козимо Медичи не родился, он родится только через три года. А поэтому никакого католичества еще не было. Вот так называемая Люблинская уния 1569 года – это как раз то, что надо. Притом эта уния в точности повторяет именно то, что было в Кревской унии 1385 года. Как будто одной унии недостаточно для одного и того же дела. Так что вся будущая Россия оказалась католической. За исключением Дона и Нижней Волги ниже Нижнего Новгорода. Придется ждать Романовых. Но не в этом дело.

Дело в том, что как раз примерно с 1500 года на Русь зачастили венецианцы. Подробности в упомянутой книге. Они согласно официальной истории ездили к нам совершенно попусту, прямо скажем, от нечего делать, ибо ничего толком история нам не сообщает по этому поводу. Дескать, приехали повидаться. Между тем, как раз в это время Венеция начала строиться и им потребовались миллионы лиственничных свай, каковых кроме Костромы взять было негде. А по всей Италии, включая Флоренцию, еще не научились строить каменные купола, перекрытия были у них плоские. Так что и хорошая строевая сосна им требовалась в неограниченном количестве. Правда, за сосной в Кострому ездить было нечего. Как Карпаты, так и Тула были полны-полнешеньки этим сосняком. Зато лиственница вперемешку с сосной хорошо плавала в плотах, не тонула, едва намокнув, как чистая лиственница.

Что касается вообще русской истории, как и любой другой, включая историю Медичи, то ее очень даже можно охарактеризовать следующей цитатой из уже упомянутого мной А. Бушкова («Россия, которой не было»): «Бурбоны абсолютно серьезно пытались вычеркнуть из истории корсиканского узурпатора, вбить в умы версию о «массовой галлюцинации» – при том, что еще были живы тысячи людей, видевших Наполеона, говоривших с ним, от простых солдат до коронованных особ. Заодно Бурбоны приказали датировать их указы годами, приходившимися на правление Наполеона, – опять-таки со всей серьезностью».   

 

                                                                                                           09.12.03.

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

                                                                                                        

 

       

 

 

 

  

 

 

      

 



Hosted by uCoz