Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Сатрапия

 

Сатрапия

 

Вглубь сатрапии

 

Энциклопедия учит нас: «сатрап – перс., греч. – хранитель царства, региональный наместник царя, сосредотачивающий в себе военную и гражданскую власть в данном регионе царства». От этого «хранителя» произошло слово сатрапия, то есть регион, управляемый сатрапом. Судя по этому определению, сатрап и сатрапия – нечто, похожее на российских, сибирских генерал-губернаторов и эти самые губернии времен Екатерины II. В центральной России военная и гражданская власть разъединены. Там – регулярная армия, подчиняющаяся непосредственно царю и стоящая «на постое» по губерниям, но губернатору не подчиняющаяся. И губернатор, осуществляющий гражданскую власть, суды, прокуратуру, разные «присутствия» и прочая. Именно поэтому на окраинах России существовали генерал-губернаторы, объединяя в одно целое сатрапию. Ибо держать там регулярные войска – себе дороже, тем более что просторы огромные, а маневренность армейских частей в непроходимой тайге – ограничена. При этом потребность в войсках – эпизодическая, в основном «для усмирения иноверцев», то есть коренных жителей, то тут, то там отказывающихся платить дань – «ясак». 

Сибирский генерал-губернатор имел как бы собственные войска – казаков, живших там «на подножном корму» и выделявших постоянно заменяемую часть из своей среды за свой счет «на службу» генерал-губернатору. Но считалось, что казаки «служат» не ему собственно, а «православному царю». Генерал-губернатор, естественно, хотел бы, чтобы казаки подчинялись ему безраздельно, но царь из естественного же недоверия к своему ставленнику, вдруг он захочет «отделиться», имел с казаками и собственную связь. Другими словами, в сатрапии (генерал-губернаторстве) поддерживался баланс доверия – недоверия к казакам как со стороны генерал-губернатора, так и со стороны царя. И это делало казаков полуразбойниками, приближая их к искони старинному ремеслу, казаков-разбойников из русской игры «в казаков-разбойников»: бери, тащи, что «плохо лежит», включая рабов на продажу.

Губерния в те времена – это не то, что сегодня, когда в каждом ее населенном пункте, включая мельчайшие деревни, полный набор государственной власти, включая милиционера Анискина. И весь народ поэтому «ходит по струнке». В те времена повседневная власть генерал-губернатора распространялась только на сам губернский город, Иркутск, Якутск и так далее. Здесь был полный набор власти. Вся остальная, подавляющая часть губернии жила сама по себе, по своим законам и обычаям и испытывала государственную власть царя несколько дней в году, при сборе «ясака». Причем у всех мест и народов эти несколько дней в году, естественно, были в разное время, иначе чиновников и охраняющих их казаков не напасешься. Остальное время – «междуцарствие».

Эти «междуцарстввия» государевы казаки-полуразбойники использовали в личных интересах. Присмотрев в период действия официальной власти, где и что плохо лежит, они наведывались туда в «междуцарствия» и гребли  ясак уже в свой карман. Ясаком было все кроме денег, так как аборигены не знали, что это такое: пушнина, рыба, медвежьи шкуры и так далее вплоть до кедровых орехов, грибов и ягод. В общем, казакам-полуразбойникам жилось неплохо, они хорошо плодились, «осваивали» все новые и новые места, и вслед за ними в любой глуши появлялось правительство в лице государевых сборщиков официального ясака под знаменем генерал-губернатора. Потом нашли золото.

Такова была жизнь в Предуралье, на Урале и далее везде, аж до Тихого океана, и даже дальше, вплоть до Калифорнии. И везде была такого рода сатрапия, которую я начинаю понимать гораздо шире, как  тип самого государства-империи, а не части ее, как трактует энциклопедия.

Но, давайте вернемся в «искони русские» земли: Великий Новгород, Псков, Смоленск, Волок Ламский, Кострому и Вологду; Владимир, Ярославль и Нижний Новгород;  Рязань, Курск, Орел и Тулу; и, наконец, Москвию, не забыв о «матери городов российских» – Киеве. В каком государстве они состояли? Да, ни в каком. Это потом все историки навыдумывали, точнее – высосали из пальца.

А дело было так. Киев возрос на русском лесе, в основном сосны, сплавляемом из варяг (Прикарпатье) в греки по Днепру.  Когда доступные леса здесь вырубили, возникло Смоленское княжество и составило часть пути из варяг в греки. Потом ареал расширился вплоть до Тулы с ее знаменитыми сосняками. Затем, когда возникла потребность Венеции на сваи из лиственницы, путь из варяг в греки свернул на Волок Ламский и затем дотянулся до Костромы с ее знаменитыми лиственничниками, теперь окончательно уничтоженными. Затем, когда лиственницу вырубили в Костроме, путь из варяг в греки повернул на север, в Вологду (что тоже от слова волочить по мокрому) и далее по реке Сухоне достиг Великого Устюга. К временам Петра этот путь уже достиг Зауралья, Кондинской низменности, где лиственницы было немерено. На этом пути вся цепочка государств-княжеств была цивилизованной, основанной на торговле по западному образцу.

Государства-княжества великоновгородской группы имели торговое тяготение поперек пути из варяг в греки. От Балтики до Каспийского моря и от Великого Устюга до Белого моря. И Великий Новгород стоял не в окружении болот как ныне, а около Ярославля, а сам Ярославль был как бы форпостом, отсекающим верховья Волги от ее среднего течения и низовьев. Здесь были как бы международные океанские воды, и плавать было опасно из-за пиратов древнего мира: хазар и их воинской силы – казаков-разбойников. А в верховьях был новгородский торговый закон – самый совершенный по тем временам. В Костроме, Вологде и Ярославле два указанных торговых пути пересекались, особенно не мешая друг другу. До поры, до времени.

Третья группа государств-княжеств, включая Казань, Самару и дельту Волги – Хазарию стояла, так сказать, на международных водах, простиралась она вплоть до Нижнего Новгорода – центра оптовой торговли девицами-рабынями. И по всей ее длина царствовали казаки-разбойники, ближе всех сойдясь с хазарами. Недаром согласно русским сказкам все атаманы-казаки были «евреинами», включая наших «трех богатырей» и Соловья-разбойника. И в конечном итоге так расплодились, что в международных водах было пиратов больше, чем торговцев. Именно тогда Великий Новгород «переехал» за болота, на нынешнее место. А сами казаки-разбойники за малым исключением переехали на Дон. Для них раскрывались новые перспективы. Началась так называемая Подонская орда в отличие от Задонской  (Волжской) орды.

Никакой Московии в эти времена не было и в помине. Здесь по лесам и рыбным рекам жили финно-угорские племена, по-нашему – «чудь белоглазая» (светлоглазая): от Оки до нынешней Финляндии. Недаром от их имени произошло слово «чудак», и ныне всем понятное. Никакой государственности тут не было. Из-за полного отсутствия железа, меди-олова племена «не знали оружия», если не считать оружием дубинку – палицу. Ох, и легкая это была добыча, лови как птичек в лесу, вези в Кафу и продавай. Спрос был огромен, в основном мужчин, и почти всех – на галеры.

На Волге великие новгородцы торговали всем, казаки-разбойники – девицами. Торговля всем – пропала, девицами – тоже (подробности в других моих работах). Великие новгородцы совсем оставили Волгу, сосредоточившись на пути поперек ее: от Урала до Мурманска и Балтики, отступая на север от остатков Задонской (Волжской) орды. Владимирско-Суздальское княжество тоже хирело.

Донские (подонские) казаки-разбойники со столицей в Саркеле страшно разбогатели на поставке рабов в Кафу. Никаких «накладных» расходов. И решили перебраться поближе к своему «сырьевому придатку». Так возникла Коломна – окраина, а затем и Москва. Никаких природных ресурсов и первобытных производств как на Урале здесь не было, поэтому разбогатеть Москва могла только на работорговле, больше не на чем. Богатства в те времена – оружие, о золотых кубках и прочих предметах роскоши – забудьте, их было всего пять штук на всю Московию. А железного оружия надо было много, счет шел на десятки тысяч штук. И стоило оно неимоверно дорого. За саблю не жалко было отдать и сто рабов, и двести. Именно поэтому Московия начала «присоединять земли», и так преуспела, что аж до Калифорнии. Но, надо возвращаться к понятию сатрапии.

Западный тип свободной торговли на нынешних просторах нашей Родины прекратился с присоединением к Московии Великого Новгорода, Смоленска и Малой Руси – Киева. И возобладал восточный тип. Хотя я сказал тип торговли, но надо понимать этот процесс шире, включая все движение товара от производителя к потребителю. По западному типу на всех этапах торговли товар покупается, начиная с производителя. По восточному типу товар от производителя попросту отбирается, в виде «ясака», налога. Производителю оставляется только на то, чтобы он не умер с голоду и продолжил свой род.

Это хазарский тип торговли, то есть, восточно-еврейский. Западный тип торговли – тоже еврейский, но он основан на Моисеевом Второзаконии (подробности в других моих работах). Недаром вся наша страна, особенно Зауралье усеяна казацкими «войсками», бывшими казаками-разбойниками. Правда, ныне они сами даже не знают об этом. У них бумаги и чернил отродясь не было, всю письменность вел Добрыня Никитич, он у Ильи Муромца «во писарях служил».  И этот восточный тип торговли извел у нас западный тип. Недаром даже русские историки в красках расписывают какими честными торговцами были новгородцы, и какими бесчестными – московские.

Работорговля плюс конфискация товара у производителя, плюс беззаконие – вот основа «присоединения земель». Заметьте, никогда в русской истории не упоминается русский народ, и вообще народ, только «русская земля». Я уже сравнивал где-то этот феномен с сенокосом, принадлежащим «хозяину» как просто кусок земли, а трава на нем – народ, коси, да коси, без устали, ежегодно, до скончания веков.

Лучше всего можно понять социум и социальные отношения внутри сатрапии на примере Сибири, генерал-губернаторов, чиновников и охранных казаков-полуразбойников. Об этих временах сохранились полные и непререкаемые сведения. Есть и у меня статья на эту тему, набранная из фактов «сбора ясака» нашими «казаками-первопроходцами», вместо «описания земель», чем занимались у нас сплошь иностранцы, для чистой науки старавшиеся.

Народы Сибири, а их – до двухсот, первыми начинали «окучивать» казаки-разбойники, имевшие исключительно современное по каждому из времен оружие, тактику и стратегию покорения. И захват Сибири никогда не писался завоеванием, он писался всегда «покорением Сибири», а покорение – это не разовая победа как у Александра Македонского, а долгое, безжалостное, изнуряющее покорение. И отношение казаков к покоренным – тоже безжалостное, изнуряющее, беспощадное. Притом, казаки-разбойники давно специализируются на захвате и продаже рабов.  И эти два социума, покорителей и покоренных, вынуждены жить веками вместе. Какие же гены будут складываться в каждом из социумов? Беспощадный рабовладелец и лукавый раб.

Продажа своего товара производителем, например западноевропейским частным лицом или так называемым цехом-мануфактурой скупщику, купцу  развивает отношения продавца и покупателя. И критерий здесь – Второзаконие, и исходящий из него суд (читайте другие мои работы). Есть предпосылка к возникновению равноправия.

Практически бесплатная оттдача товара производителем в виде ясака частично государству, частично – казаку-разбойнику в основе своей содержит бесправие первых, и «всеправие» вторых. То есть отсутствие суда или просто его имитация. (Об имитации суда в России как и вообще имитация законности всех других взаимоотношений сильного и слабого я написал много работ, в том числе роман в письмах «Государство – людоед»). Раб кроме своего лукавства ничего не может противопоставить рабовладельцу, а у рабовладельца нет оружия против лукавства раба. И отношения становятся неустойчивыми. Более устойчивые отношения – только в тюрьме или на официальной каторге. Поэтому-то они у нас были и есть всегда полны – полнешеньки.

Казак-полуразбойник отлично знает, что ворует часть ясака у государя, но и раб знает, что казак ворует. У казака есть «оправдание», что государь ему ничего не платит «за службу». Тут вступает официальный государев фискал, собирающий ясак, но государь ему лично так мало платит, что фискалу становится обидно, зная о доходах казака. И фискал начинает воровать. Фискал и казак в этом отношении – антагонисты, фискал может выдать казака государю, но в отместку казак не будет охранять фискала при приеме им ясака в глухой тайге. Приходится жить «мирно», ненавидя друг друга. Раб же ненавидит их обоих, так как знает, что благодаря им он платит двойной ясак. Поэтому свое лукавство использует не только против них лично, но и лукаво же сталкивает их лбами, сам тихо «сопя в две норки» и кланяясь обоим в ноги.

У всех троих эта ситуация вырабатывает не лучшие черты человека, но – худшие. Перечислять я их не собираюсь, почитайте сами в отзывах иностранцев «о русских». И генетику никто не отменял. Правда, Сталин попробовал, но у него ничего не вышло. Кстати, именно поэтому он ее и пытался отменить, все свалив на так называемое воспитание и «плохое окружение», мешающее «правильному» воспитанию.

А что же в это время делает генерал-губернатор, по-старому сатрап? Вы представляете, как скучно жить в глуши, в тайге, без «Английского клуба», без театров и барышень с голыми плечами? Поэтому он ворует больше всех. Во-первых, «на старость», во-вторых, от злости на судьбу. 

Но между сатрапом и его фискалом низшего ранга, и его казаком в звании «рядового» существует целая пирамида всяческих властей, иерархия. Эта иерархия страшно большая и прожорливая, примерно как стая саранчи. Почему?

Потому, что нет товарно-денежных отношений между производителем с одной стороны и казаками и фискалами с другой стороны. Я же сказал – ясак,  значит – бесплатно. Бесплатное же все подлежит строжайшему учету и контролю, такому строжайшему, что при товарно-денежных отношениях это никому не может даже прийти в голову.  И эта орава дожирает последние остатки, которые не могли проглотить казаки, сатрап и его фискалы. Одна иерархия учета и контроля требует следующую иерархию, и так до бесконечности. В результате в царскую казну попадает едва ли треть от полного ясака.

Царь же начинает удивляться. Такую большую землю «покорил», а проку от нее – чуть-чуть. Надо покорять следующую. И так до Калифорнии. Сегодня-то отлично видно, что мы со своими «русскими» землями сильно напоминаем собаку на сене.

Здесь надо сказать еще об одном моменте. Все сословия, которые я перечислил, включая народ, постоянно частично перетекают друг в друга. Вспомните хотя бы, «кто был ничем, тот станет – всем». Или всякие там «смутные времена», включая сюда нынешнее. В результате генетически все становятся как рабами, так одновременно и казаками-полуразбойниками, и фискалами, и даже сатрапами. Генофонд сатрапии  усредняется, вызывая у западных законопослушных граждан ужас. В общем, форменные гунны под руководством Аттилы, жарящие и едящие человечину. 

В связи с этим напомню, что немцы при Гитлере жили тоже в сатрапии, но в генах эта сатрапия не застряла. Старшее поколение родило детей до сатрапии, следующее поколение убили на войне, а молодежь формировалась уже при плане Маршалла.

Теперь вернусь во времена становления Московии. Достоверных сведений об этом времени в истории нет, одни сказки, выдуманные наспех и сумбурно. Почитайте мои работы на этот счет, станет яснее. Москва, как ни стараются историки ее удревнить, сравнительно молодой город. Во всяком случае младше почти всех старинных «русских» городов. Притом она никогда не отличалась никакой своей основополагающей профессией как например, «ярославский мужик с одним топором да долотом» (Гоголь). У каждого русского старинного города есть какое-нибудь дело, профессия, мастерство (горшки, кружева, масло, сыр, кожи, топоры, косы и так далее). У Москвы же этого нет. Хотя и она когда-то была маленькая, и могла бы на чем-то специализироваться, например, на лаптях, дугах или конской сбруе. Нет, не родилось. И это немаловажный факт, как может сходу показаться. Работорговля, обман и разбой – вот ее «специальность», выродившаяся в «покорение».

Посмотрим согласно официальной истории, в какой последовательности (годы) Московия «покоряла» земли,  ставшие «русскими,:

 

1.   1325 – Галич на озере (Ярославская обл.), точной даты нет. Сегодня затоплен, как специально «рукотворным» морем. Есть еще Галич в Западной Украине, но это не он.

2.   1329 – Углич (Костромская обл.) – то же самое, затоплен.

3.   1338 – Белоозеро (там же) – то же самое, затоплен.

4.   1350 – Владимир, точной даты «присоединения» нет, я взял примерную дату, когда там обретался главный православный митрополит, но потом митрополия переехала в Москву.

5.   1392 – Суздаль

6.   1463 – Ярославль

7.   1474 – Ростов Великий в Ярославской обл.

8.   1478 – Новгород Великий. Его «брал» чуть ли не каждый царь, вновь и вновь.

9.   1485– Тверь

10. 1489 – Вятка

11. 1503 – Тула (считается, что основана Москвой)

12. 1510 – Псков

13. 1521 – Рязань (пик «захвата» рабов крымскими татарами, по 100000 разом)

14. 1552 – Казань. Ее тоже «брали» несколько раз. Последний раз при Иване Грозном, но и Петр I туда – ни ногой.

15. 1654 – Киев (договор Богдана Хмельницкого о мирном присоединении).

16. 1566 – Орел был в составе Рязанского княжества, Рязань «взяли», Орел оставался сам по себе до 1566 года.

17. 1667 – Смоленск окончательно присоединен по Андрусовскому миру.

 

Насчет «затоплений» читайте мои другие работы. А теперь проанализируем даты. Первые 10 «покорений» – это покорение большой страны «Господин Великий Новгород», так как все эти города – его сфера влияния. Если можно так сказать, Новгородская империя, созданная по западному образцу, типа «Римской империи германской нации» или империи Габсбургов. Первые 12 «покорений» плюс Орел – сфера влияния пути из варяг в греки, который завернул у меня в Кострому. Другими словами, все эти покорения ранее принадлежали западному влиянию, плюс Смоленск и Киев. О Туле можно сказать то же самое, так как она тяготеет более к Днепру, чем к Оке и Волге. Только Казань и Рязань – восточного так сказать начала, чисто «волжского типа».

Но восточное начало все-таки победило на всем этом пространстве.  Причем борьба была очень жестока. Достаточно сказать, что население Великого Новгорода согласно официальной истории нашим царям пришлось полностью заменять: прежних переселили в восточную часть, а с восточной части пригнали им «замену». Иначе никак сладить с ними не могли. Это же касается и Пскова.  Но великий Новгород это не только этот город, это огромная область от Печеры и Урала (и даже Зауралья) до почти Нижнего Новгорода на юге и Прибалтики и Польши на западе.

Откуда взялись силы и средства у Московии? В которой не только железа, но вообще никаких природных ресурсов (кроме леса) не было. Мало того, были «взяты» Казань и Рязань. И если Рязань такая же бедная по природным ресурсам провинция как и сама Московия, то Казань стояла на самом перекрестке Уральско-Персидской торговли. И уж уральского железа, меди и прочих богатств там было неизмеримо больше, чем в Рязани и Московии вместе взятых.

На это в истории нет ответа, если не считать идиотизма вроде «экономности» Ивана Калиты (Мешок с деньгами), да «утаивания» собранных для «татар» налогов его последователями. Притом так совпало, что пик всех этих «утаиваний налогов от татар» как раз пришелся на то время, когда «татары» уводили в плен наших сограждан по 100 тысяч разом (начало 16 века), притом, что 13 из 17 княжеств, перечисленных выше, уже были к Московии «присоединены». (Подробности этого безобразия у меня рассмотрены в других работах).

Рассмотрено у меня также то, что и Дмитрий Донской, и Евпатий Коловрат – казаки-разбойники с Дона, причем хазарских, читай – еврейских, кровей. А Мамай, молившийся Перуну (Да, да русскому языческому Перуну), наоборот защищал от Донского московскую землю. Которая, естественно, тогда еще не была московской, а была финно-угорской, чудской, где жили «чудаки-чудь», притом белоглазые» (светлоглазые), каковыми и мы с вами в большинстве своем (даже ныне) являемся. И даже все наши древнейшие сказки, такие как сказка о Еруслане Лазаревиче, с которой Пушкин списал своих Руслана и Людмилу,  суть – хазарские сказки. И даже наша Баба-Яга – хазарская.

Закончив таким образом «формировать» «святую» Русь хазарская, в основном еврейская, верхушка казакам-разбойникам дала новое задание, вернее, они сами нашли для себя занятие. Те, кто не пригодился новой «российской» власти. Они пошли на восток, превратившись в казаков-полуразбойников, о которых я говорил выше.

Я специально для вас выбрал из энциклопедии даты  «подчинения казачеств военному ведомству России», это «подчинение» немного отставало, конечно, от самого захвата указанных земель:  

-        1750 г. при Елизавете (1741-61) – Астраханское казачество;

-        1775 г. при Екатерине II (1762-96) – Оренбургское казачество;

-        1787 г. при ней же Потемкиным – Черноморское казачество, оно же Кубанское с 1860 г.;

-        1808 г. при Александре I (1801-25) – Сибирское казачество;

-        1832 г. при Николае I (1825-55) – Кавказское казачество, оно же Терское с 1860 г.;

-        1851 г. при нем же – Забайкальское казачество;

-        1858 г. при Александре II (1855-81) – Амурское казачество;

-        1867 г. при нем же – Семиреченское (Средняя Азия, Алма-Ата, Верный) казачество;

-        1889 г. при Александре III (1881-94) – Уссурийское казачество (уже на Тихом океане).

Само «подчинение» казачеств «военному ведомству» России показывает, что до этого «подчинения» казаки-разбойники жили сами по себе, и завоевывать народы шли по своей собственной воле. «Соверен» же им был нужен только для снабжения военными припасами и оружием, так как сами они кроме войны другого ремесла не знали. Точно так же в свое время они покорили будущую Московию и сели там царствовать, не все, а самые расторопные, в основном еврейских кровей. 

Что касается Ермака Тимофеевича, то этот парень вообще не наш, а какой-то персидский, вернее, тоже еврейский. Так как все «персидские» купцы наподобие Ибн-Фадлана и Ибн-Дасты, плававшие по нашей Волге покупать наших девиц в будущий Нижний Новгород, никто иной, как хазары, то есть евреи.

 Потом народы «взятых» земель пришлось переучивать на порядки сатрапии. У них всех стали брать ясак как много позднее в Сибири. Недаром англичанин описывает наши деревни перед приходом Романовых к власти «более мили в длину и совершенно пустые, без единого жителя, все разбежались по лесам.

Подчинив и генетически модифицировав население, Московия двинулась в Сибирь, распространяя те же самые порядки. Иначе логика вопиет. Но до сих пор западные и северо-западные области Центральной России более тяготеют к Западу, нежели к Востоку, включая католичество, правосознание, равноправие.

Русская история, как и история вообще, знает казаков на этапе казаков-полуразбойников, о которых я говорил выше и которые состояли «в подчинении военному ведомству» России, хотя оно и было несколько странным, даже и в момент перед Февральской революции: казаки с удовольствием подавляли рабочее движение среди русских и были «опорой трону». И на любой войне им разрешали грабить завоеванное население, как и ясачных иноверцев, чего, боже упаси, не разрешалось делать регулярным русским войскам. Таким образом, казаки никогда не являлись русским народом, а их «русский» язык ни о чем не говорит, так как этот язык в основном хазарский с незначительной толикой языков финно-угорских племен. Поэтому у казаков в их «русском» языке и нет финно-угорских словечек. Как нет и русского звонкого звука «г», а есть хазарско-еврейский звук между «г» и «х», скорее даже «х». Даже слово «двор», «усадьба», «владение» у казаков – «баз» – типичное еврейское слово. (Об этом у меня – в других работах).

Да, казацкое войско пополнялось беглецами из «Святой» Руси, но это был вообще принцип образования казацкого войска. Там «служили» все окрестные народы, начиная с чеченцев и, кончая татарами, но под руководством еврейских «богатырей», которых потом переделали в русских богатырей. Поэтому чрезвычайно распространенное в официальной истории мнение, что казаки «произошли» от русских беглецов – чушь несусветная и даже прямое вранье. Казаки – это древнейшее образование, времен исчезнувших как дым хазар и составная их часть. Тогда они и были чистыми казаками-разбойниками, и русский эпос такими именно изобразил их и сохранил.  

Кажется, можно переходить к лингвистике по поводу слов «сатрап» и «сатрапия». Мне надо найти в них еврейские корни, которые стали хазарскими, а затем и русскими.  Энциклопедия, как я писал в самом начале, видит тут «персидско-греческие» корни. Это так же смешно, как если бы я вдруг написал сегодня о «гвинейско-эскимосском» каком-нибудь корне. Ведь в «библейские» те времена времени на встречу перса с греком понадобилось бы раз в 100 больше, чем на встречу эскимоса с гвинейцем сегодня. То есть, я настаиваю, что «переносить» корни слов в «индоевропейской семье языков» могли только торговцы, они же древние евреи. Другого способа в те времена не было.

Делю слово «сатрап» на две части: «сат» и «рап», заметив при этом, что никакой дурак, даже в древнем мире, не будет выдумывать длинных слов, если их всего в наличии штук 100, не больше. И начну их исследовать по порядку, начиная с «сат».

Слово «сатана» – древнееврейское по В. Далю, а вот слова «сатрап» Даль вообще не знает, нет у него такого слова в знаменитом его Словаре. Но ясно же видно, что сатана производное от корня сат, здесь добавлен суффикс «н», соединительное «а», так как говорить звук «тн» – трудно, окончание же «а» - чисто русское, сатана и без конечного «а» хорошо звучит – «сатан». Мы знаем, что сатана – нехорошее, человекоподобное существо, но почему – пока не знаем. Тогда возьмем другое слово из словаря – «сатан». Это официальное слово, а не мое сокращение слово сатана. Сатан по В. Далю – одежда монахинь, под подрясником, то есть свита. По-современному – женское нижнее белье. Но мы знаем, что женщины – вообще «недочеловеки» с тех самых пор как главный бог стал у нас мужского пола. И мы знаем, во-первых, как их жгли на кострах за службу этому самому сатане, во-вторых, не просто женщин, а служительниц древних культов, всяких там одалисок. А разве далеко от одалиски до монахини? И если бы В. Даль написал одежда одалисок, так его бы даже и не поняли читатели, тем более что он и сам слово одалиска не знал в русском языке. Поэтому и написал – монахиня. Вы видите, как слово сатрап приблизилось вместо греко-персидского к еврейскому и сатанинскому? И не забудьте, кто же первым перешел к главному богу мужского пола? Евреи.

Перейдем к слову сатин, по В. Далю – шерстяная атласистая ткань и в то же время – танцевать, плясать, пускаться в суетные удовольствия. Кажется, мы вплотную приблизились к одалискам. Именно они «танцуют, пляшут» в честь богини-матери и «пускаются в суетные удовольствия» с мужчинами в праздничном храме. Теперь понятно, почему у В. Даля сатин – не верхняя одежда, а – нижняя? И понятно, почему ткань – атласистая? Оно и сегодня под верхнее платье одевают нижнее, более «атласистое».

Слово «сати», хотя я думаю что «сат», означает завоеванную область, провинцию, откуда миру и явился сатрап. А вот в Челябинской области, которую я больше всех связываю как с Ерусланом Лазаревичем, так и с проникновением «персидских купцов» к нам за железом, есть даже город Сатка. Я думаю, что это так назвали самую окраину мирным способом, торговлей «завоеванную провинцию» в очень далекие от нас времена. А кто же кроме евреев мог так назвать этот город? Ведь именно они – «персидские» купцы.

 Исследуем слова «сатир» и «сатира». Словарь античности «разъясняет» нам эти слова примерно как «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Сатир – природный демон греческой мифологии, спутники Диониса, позднее – толпа молодежи, противостоящая отцу. В театре их изображали в виде неумеренных обжор, пьяниц и символа похоти с торчащим фаллосом. Сатира – блюдо, наполненное всякими плодами для храма Цереры. И сразу же после этого о сатире, как понятии почти наших дней. Например, сборник отдельных стихов, никак не подходящих к собранию в кучу, но «преследующих общую цель – выразить личное мнение автора». Потом развилась «полемически-критическая тенденция в отношении разложения римского общества». Все. Больше о происхождении сатиров и сатириков этому Словарю ничего не известно. Хотя не заметить корень «сат» тут совершенно невозможно.

Но и из этой галиматьи кое-что извлечь можно, имея в виду ранее добытые мной сведения. Сатиры – не очень-то изящные «провинциалы», способные только жрать и размножаться, и поэтому очень смешные, до презрения для столичных их владельцев. А рассказ или показ этих «негодяев» составляет предмет сатиры. Сама Церера тут нужна для того, чтобы показать, что поклоняться ей могут только такие тупицы, пьяницы и развратники как сатиры. «Нормальные» же люди уже давно поклоняются одному из еврейских богов мужского пола: Яхве, Магомету или Иисусу. В греческие же и римские времена нас направили специально, уже во времена Козимо Медичи (см. другие мои работы), когда первый раз переписывали историю в его «Платоновской» академии и создавали новую историю – Римскую. Первыми над сатирами, естественно, надсмехались «древние» греки, которые, как я доказал, – западное колено торгового племени из Йемена под руководством Моисея и Иисуса Навина обосновалось на Босфоре, создав там таможню, приносящую прибыль из ничего. 

Сатурнии – ночные бабочки и сатурналии – рабы в свой праздник и сам праздник рабов, когда они уравнивались со свободными гражданами на единственный день в году и даже получали подарки – «из того же поля ягода». Это примерно то же самое, что нынешний праздник 300-летия Петербурга для самих петербуржцев в отличие от прибывших на него иностранцев. У меня же получается, что раз в году новые власти давали аборигенам попраздновать, притом в традиционной их манере, а потом снова на год – «за работу, товарищи!».  Ночные же бабочки говорят мне, что рабов не в столице, разумеется, а в сатрапиях – было много, а хозяев их – мало.  Пора переходить к планете Сатурн, а то вы вместе с историками подумаете, что планета Сатурн «произошла» от одного из «главных» богов – Сатурна.

Оно и я раньше так думал. А сейчас заметил, что у планеты этой тоже есть окраины – кольца, которые вполне можно считать его «сатрапиями». Так что Сатурн – соверен, сатрапии, то бишь кольца, – вассалы. Отсюда вопрос: когда планету назвали Сатурном? Ответ: когда изобрели трубу примитивного телескопа, ибо без нее колец не видать. Я и думаю, отчего же историки молчат об этом? Телескоп же согласно истории Галилей изобрел совсем недавно. Хотя стекло евреи изобрели давно, делали из него нечто похожее на бокалы, и уж догадаться поглядеть сквозь «бокал» на ночное небо могли догадаться и раньше Галилея. Отсюда я уяснил для себя, что именно евреи назвали Сатурн Сатурном, используя свое любимое словечко для сатрапий. При этом они имели в виду, разумеется, не сатрапию как таковую, а сферу своих торговых влияний на аборигенские народы, сквозь которые фильтровались, частью оседая в них, как расческа сквозь волосы. Запомните, что народы не в состоянии прокормить торговцев больше, например, 5 процентов.

Отсюда уж до сателлита – спутника, совсем рядом. Главное, не забыть, что и здесь корень «сат», остальное – суффиксы. Это для нас ныне главное в понятии сателлит, что он вращается вокруг чего-нибудь, а для евреев в те далекие века главное было в том, что сателлит – вообще, как говорится, «с боку припека», то есть нечто, выходящее за рамку. А еще проще – окраина их проникновения. То, где еще не знают, что главный бог на земле, во-первых, один, во-вторых, мужик и их собственность – Яхве, а не баба как у всех других. Хотя, я думаю, и мироздание околоземное им было известно. Во-первых, у них круглый год нет облаков, во-вторых, стекло известно. Притом, и Сатурн с кольцами, и их торговая власть и преимущества над всеми остальными – практически одно и то же. Новыми словами по тем временам не разбрасывались как ныне. И они же первыми на Земле между собой говорили: вечно пользуйся услугами рабов.

Вдобавок замечу, что евреи в первую очередь проникли из Йемена в Индию и Эфиопию, я назвал это восточным и западным их коленом. Историки потом эту штуку назовут не только индоевропейской семьей языков, но и афразийским деревом языков. Но без знания того, что я знаю про евреев, никак удобопонятно не могут объяснить сей феномен. А теперь сообщу, что как в Индии, так и Юго-Восточной Азии и даже Японии, Китая и Северной Африки очень широко распространен корень «сат». Посмотрите это уж сами по словарям. Не буду задерживать на этом вашего внимания, а сразу перейду к богу по имени Сет.

Сначала примите к сведению, что даже еврейская буква «алеф» – бык, произноситься почти как «елеф», «элеф, о чем говорит и индийский слон, почему-то – «элефант», так как слон должен называться тоже очень просто – элеф, суффикс «ант» тут совершенно лишний. Элефант – это слоновый, а не слон. Заметьте, это – сегодня. А что было давно? Хотя бы 1000 лет назад. Вот поэтому-то я и говорю, что «древнеегипетский» бог Сет – это и есть бог Сат, пишите хоть так, хоть – эдак. Одно скажу, что он вовсе не египетский, а еврейский. Притом он к Сатурну гораздо ближе. Вот и посмотрим, чем там занимался «древнеегипетский» бог Сат-Сет?

Энциклопедия услужливо нам сообщает: «Сет – греческий – египетский бог пустыни, оазисов, чужих стран, часть божьей силы, приписываемой власти царя, демонизация этого бога в связи с враждебностью к иностранцам, бог зла». (Выделение мое и не случайное). Вылитый Сатана, не правда ли? Но, не только в этом дело. Во-первых, если Сет – в том числе и греческий бог, то откуда в Греции взялись пустыни и оазисы? Во-вторых, если он – египетский, то какие там иностранцы? Еще 50 лет назад 95 процентов населения даже самых развитых стран всю свою жизнь проживали в своей деревне или городе, не удаляясь от них далее 50 километров. А речь-то идет о 5000 лет назад. Опять же, если египтяне называли «иностранцами» евреев, то как это их «мнение» попало в Грецию? Другими словами, эта сумбурная и убогая характеристика бога Сета годна только для идиотов.

Главное, что я из всего этого вывожу то, что «сет», будь он хоть богом, хоть языческой окраиной, нехорошая вещь, особенно, если принять к сведению слово сатурация – насыщение чего-нибудь чем-нибудь. Лучше всего сослаться в нынешнее время на сатурацию Западной Европы и Соединенных Штатов выходцами из так называемого третьего мира. Теперь поняли в чем дело? Вот и евреи были очень недовольны, что их города «насыщают» никчемные жители сатрапий, дикие, голодные, «необразованные» выходцы из тех мест, куда даже евреи еще не собрались ехать торговать.  (В скобках замечу, что сам город – чисто еврейское изобретение, читайте, например, мою статью «Дополнительные доказательства моей теории», в частности об архитектуре). Как тут не придумать новое слово, нового бога и вообще всю кучу понятий с корнем «сат – сет», которые я изобразил? Но в них еще мало пока чисто «русских», исконных, так сказать, слов.

Мне понравилось русское слово «сеть», мягкий знак на конце не имеет значения. Мягких знаков нигде, кроме русских, нет. Интересно другое. Слово это должно исходить из рыбной ловли – древнейшего русского занятия. Но, у русских и без сети столько слов, обозначающих предметы для рыбной ловли, что мы вполне могли бы обойтись и без дополнительного слова сеть: невод, бредень, охань, мережа, верша, мордуха, корчага и так далее. Кроме того древнейшие наши невод и бредень – это и есть сеть по своей конструкции из ниток или тонкой бечевы. А верша, корчага, охань и мордуха – это тоже сеть, только из ивовых прутьев.

Обращает на себя внимание также, что от сети – очень много производных слов и понятий, иногда весьма далеких от рыбной ловли, например, шпионская сеть, сетевое планирование и так далее. Мы вполне могли бы говорить шпионский невод или даже координатный бредень. Обращает на себя внимание также то, что сети есть как для птиц, так и для зверей, причем только для одних птичек у русских есть 11 собственных наименований орудий, представляющих собой ту же сеть, но названную по-русски. То есть, мы вполне могли бы прожить до сегодняшнего дня, не имея в своем словарном запасе слова сеть.

Владимир Даль пишет, что слово сеть произошло от старинного глагола сетить, то есть искать и ловить. Ловить это понятно, рыбу тоже сетью ловят, но вот искать сетью, непонятно.  Рыба сама ведь сеть находит, а не сеть – рыбу. Кроме того, почему людей похожих нравами на чудь белоглазую русские назвали чудаками? Потому, что они «не знали оружия» и любого пришельца в своих лесах встречали как родного брата. А «крымские татары» - степняки по словам Карамзина, которые по моему мнению мгновенно бы заблудились в наших дебрях, прочесывали наши леса для ловли рабов наподобие установки виртуальной сети. Сегодня бы сказали: прочесывали по квадратам. Тут я сразу перейду к слову «соть».

Соть (сота) и, заметьте, сеть – это пчелиные соты, и заметьте – много. Вспомните, что я уже говорил, что разница в гласных «а», «е», «и» и даже «о», ныне очень твердая, за тысячи прежних лет так сильно стирается, что даже нынешние «у», «ы» и так далее, вполне могли произноситься как «е» всего несколько веков назад, не говоря уж о временах бога Сета.  Спрошу-ка я: кто-нибудь считал пчелиные соты, каждую ячейку, учитывая? И отвечу, что этот подсчет похож на подсчет звезд на небе. Вот сейчас можно уже приводить пример казачьей сотни, сотского, не забывая, что они в данный момент все еще казаки-разбойники. Оказывается, еще во времена Даля в казачьей сотне было заведомо больше сотни казаков. И он об этом не забывает специально сказать. То есть, совершенно очевидно, что соть, сеть и пчелиные соты – это просто много как, например, русско-татарская «тьма», которая в разное время обозначала и 1000 и 10000 и вообще – много, очень много. И «сотенник» по-старинному просто очень богатый человек. Заметьте также, что ни хазары, ни евреи будущих русских не считали по лесам, просто знали, что их очень много.

Пора к этому исследованию вновь напомнить о Сете, сатрапии, окраине, «иностранцах», прожорливых и похотливых «неуважаемых» сатирах, «монахинях» в исподнем белье, жаждущих плясок и телесных удовольствий и так далее, что я уже исследовал выше. Это мне надо для того, чтобы перейти к слову «сыт», то есть, не голоден, насытившийся. Если я приму версию, что Сет, сот и сыт – были словами однокоренными тысяч пять лет назад, вас это не сильно  будет раздражать? А то я хочу пуститься в более темные дебри.

Слова «сыт» и «сыть» по В. Далю это не только сама мера насыщения, но и сам корм, еда, нечто насыщающее и даже подслащать еду, делать ее более вкусной, хотя бы даже только по виду.  А слово «сыта» – подслащенный суррогат для пчел в бескормицу. Причем более употребительно это слово для животных – «сытый скот». Может быть, раньше о нас хазары говорили так, ибо мы не знали не только тригонометрии и астрологии, но и самих букв. Притом и сегодня мы называем всю живую природу, исключая нас с вами, пренебрежительно «животными». Догадываетесь, почему? А могли нас назвать «сутками», так как мы не различали время суток, часы? Знали только день и ночь, как говорится, сутки – прочь.

Перейду к Содому и Гоморре. Про Гоморру пока не знаю, но Содом явно созвучно корню «сот», «сет», то есть аборигены с большими животами, постоянно что-то жующие, и вдвойне противные, так как не сильно понимающие, что такое промискуитет. «Испепелить» таких мало, ибо занимают они весьма хороший оазис, вполне пригодный для настоящих, «лучших» людей.

Слово сода – на первых порах это нечто разъедающее грязь и очищающее, знакомое евреям еще по Йемену и Эфиопии, не говоря уже о Палестине. Я бы даже не приступил к нему, если бы мне не попалось слово «содал», каковым обозначаются «друзья с полным взаимопониманием, на помощь между которыми всегда можно рассчитывать, единомышленники, имеющие в обществе большое влияние». Так это же сами евреи, подумал я, находящиеся под покровительством Сатурна, вернее им самим являющиеся. Тогда я уже смело привожу слово «рапсодия» – сшивание, пришивание к своему влиянию все новых и новых кусков.

Многие не согласятся со мной, особенно записные лингвисты. Им будет стыдно, что сами не догадались, городя свои «индоевропейскую семью» и «афразийское дерево» языков. Но, я, кажется, сильно удалился от казаков-разбойников.

 Поэтому привожу таблицу из газеты с кратким текстом  («КП» от 17.02.02  «На что пойдут бюджетные средства?»:  «Есть такая расхожая фраза: государство – это мы. А раз так, то госбюджет – наши общие деньги. Журналисты «КП» поделили бюджетные суммы на количество жителей России и определили, сколько денег государство возьмет в этом году (2002) у каждого из нас на самые важные расходы.

 

Расходы в 2002 году

Сумма в расчете на одного россиянина, руб.

На выплату внешних долгов

1979,23

На содержание армии

1832,39

На содержание тюрем и лагерей

227,33

На сельское хозяйство

186,26

На содержание исполнительной власти

83,33

На культуру и искусство

71,47

На исследование космоса

67,65

На восстановление Чечни

49,38

На деятельность президента и его администрации

19,22

На машины инвалидам

12,00

На школы

9,45

На командировки за рубеж представителей высших органов власти

3,68

    

Комментировать не буду, сами поди видите, что на всех наших многих миллионов детей школам выделено всего в два с половиной раза больше, чем десяткам, заведомо меньше сотни, чиновников на красование за границей. 

Лучше скажу о евреях.  Когда я пишу о их деятельности, а они и есть пуп Земли, то можно подумать, что я их осуждаю. Это совсем не так. Я просто описываю то, что они на Земле сделали, а сделали они абсолютно все, включая все языки, письменность, религии и суды, теорию относительности и атомную бомбу. И они знают это, хотя уже и на чисто генетическом уровне, а не в голове, и гордятся собою, правда, втихаря. Они генетически любознательны, ни один из них не остается без самого высшего образования, они целеустремленны и настойчивы, преодолевают любые трудности и смотрят в «Завтра», причем не так как Зюганов и Проханов, а гораздо зорче. Поэтому при любом катаклизме они выскакиваю вперед. А «гонения» на них, без которых не обошлась ни одна страна, ни в древнем мире, ни сегодня, например, при Гитлере, только укрепляют их.

Поэтому бороться против них любым способом, включая террор, совершенно бесполезно. Они никогда не забывали размножаться, даже в гонениях. И никогда не пропивали то, что оставлено на черный день. Это самое жизнестойкое племя на Земле.

Единственный способ победить их – это стать им ровней, по образованию, по целеустремленности, бросить наши замашки «будь хоть завтра потоп», а сегодня нажрусь как свинья. И бросить наших богов, которых всех до единого, они нам и создали, чтобы пользоваться нашим трудом. И перейти в их веру, но не кошерную пищу жрать, а работать как они, в основном головой, и не бояться трудностей. Знать, что после трудностей всегда будут лучшие времена, только не надо сидеть сиднем, а приближать эти времена всеми своими силами, включая борьбу с собственным президентом и его опричниной.

Да, я, как и почти все вы, не особенно люблю евреев. Но эта нелюбовь не имеет оснований. Это нелюбовь идиота и лентяя к умным и успешным. Эта нелюбовь – зависть, низменное чувство. Эта нелюбовь похожа на желание сжечь дом соседа, вписавшегося в новые условия и заработавшего себе лучшую долю чем у вас, лежащего на печи как Емеля-дурак. Знайте, что по щучьему велению ничего не будет, это же сказка для дураков, ей нельзя верить. Она вам специально придумана, чтобы вы и дальше лежали и ждали щуку, евреям тогда будет лучше среди вас жить. Вот и все.

Только не думайте, что вам поможет какая-нибудь революция или китайский большой «скачек», марксово-ленинская противоестественная дурь по типу того же щучьего веления, притом враз. Для этого вам надо почти столько же времени, сколько и евреям, и если меньше, то совсем чуть-чуть. Но не отчаивайтесь. С завтрашнего же дня беритесь воспитывать детей: будь как еврей, и объясняйте, что для этого надо делать. Можно делать все, даже обманывать, но знать, что есть закон, тоже придуманный евреями. И только перед ним вы ответственны, и даже закон можно обманывать. И запретите детям раз и навсегда хоть чего-нибудь просить у бога, он никому еще ничего и никогда не давал, просто есть случайности, и людям иногда везет и не везет. Вы и сами знаете, что вам иногда везет выпить на дармовщину, а иногда не везет, и спрятанные в кепке на пропой деньги нашла ваша любимая жена.

Но сами же вы говорите, что «терпение и труд все перетрут».

 

                                                                                                               20 мая 2003 г.

 

Жители сатрапии

 

Выше я классифицировал население Сибири времен Екатерины на народ, казаков и чиновников под руководством генерал-губернатора (сатрапа), собирающих ясак для «белого» царя, который олицетворял сатрапию в Москве или Петербурге. Я специально не называл выше купцов, без которых жить невозможно даже и в Якутии. Я их пропустил для того, чтобы не затуманивать картину, ибо купцы времен Екатерины были тоже «государственные», в дополнение к совершенно бесплатному ясаку «закупавшие» у населения оставшиеся после уплаты ясака плоды труда по бросовой цене. Вернее, даже не закупавшие, а менявшие товар на товар, который там, в Сибири не производился, например, металл, муку и чай.

 Мука и чай, к которым сибирские народы давно привыкли и даже создали из них свои национальные напитки, каковых больше нет на земле, например, варево из муки, жира и чая, говорят о том, что еще до казаков-разбойников здесь существовала торговля. Чтобы не объяснять различия в этой торговле и торговле от «белого» царя я не стал вообще упоминать купцов в предыдущем разделе. Здесь же объясню.

Меновая торговля, существовавшая в Сибири до прихода «русских ермаков», была частной, то есть существовала на основе конкуренции купцов, поэтому цены хотя и были грабительские, но не до предела. Торговлю здесь осуществляли китайские, корейские и среднеазиатские купцы, в зависимости от региона, больше было некому. На Алтай добирались хазарские купцы. И даже новгородские, ибо Сибирь ближе Индии, так что Афанасий Никитин вполне мог сперва туда съездить. Главное в этом способе торговли – конкуренция.

С приходом же в Сибирь русских конкуренция была  уничтожена, ибо она была в руках самого «белого» царя. Поэтому цены назначались везде одинаковые, монопольные. Примерно такие же, как у нас при социализме. И рассчитанные достаточно просто: на медленное, не слишком заметное умирание народа. Но, так как царь вовсе не рассчитывал цены с учетом воровства в своей «системе торговли», то народ вымирал бешеными темпами. Вспомните хотя бы недавние наши социалистические времена. Кто тогда был самым богатым, тщательно скрывавшим свое богатство? Государственные продавцы, зав базами и складами.     

Перейду к их взаимоотношениям, вырабатывающим манеру поведения каждой группы. Но сперва скажу о Великой китайской стене. Считается, что она выстроена китайскими императорами для охраны внешних границ с Сибирью. Это идиотизм. Во-первых, с севера на Китай было некому нападать. Во-вторых, если бы и нападали, то на этой стене на протяжении тысяч верст надо было держать в постоянной готовности армию, большую, чем сегодня китайская армия. А если не держать, а только сторожить, то пока эти сторожа сообщат куда следует, да пока китайские чиновники развернут оборону, нападающие доберутся уже до Пекина. Поэтому эта стена сделана для предотвращения побегов в Сибирь собственного китайского народа, ибо удержать единичных беглецов может и охрана стены, примерно как на кремлевской каменной ограде. Из чего я сделал вывод, что в Сибири китайцам жилось бы значительно лучше. Естественно, до прихода русских. Но, до постройки этой стены много китайцев утекло в Сибирь, иначе бы ее не строили, что абсолютно не говорит, что Сибирь – китайская, как утверждают нынешние китайские правители. И не русская, как утверждают наши правители. Сибирь принадлежит тем народам, жалкие остатки которых ныне там живут. Вот почему я упомянул об истинной причине постройки Великой китайской стены. Ибо Китай – тоже сатрапия и строила свою стену точно так же как мы строили свои засеки и засечные черты, чтоб русские не разбегались.  (См. другие мои работы).

Народы Сибири живут в «расконвоированном» лагере, а в любом лагере главная пословица «не верь, не бойся, не проси». То есть, как обходится государство с заключенными, так же они должны обходиться между собой. Но без веры невозможно жить. Я говорю не о религиозной вере, без нее-то как раз прожить можно, даже лучше, я говорю о вере между людьми. Можно, например, прожить без веры своей жене, друзьям и детям? То-то и оно.  Поэтому человек, никому и никогда не верящий, сутки напролет подозрительный – особого склада человек, и больше напоминает животное. Ибо главное достижение человечества – вера изживается из его сознания, и этот феномен закрепляется в генах. Ген подозрительности всегда возбужден, он тоже никогда «не спит».

Но уж если сама Центральная Россия «организована» казаками-разбойниками, как я показал выше и в других своих работах, то безверие вообще присуще русским. Достаточно вспомнить многочисленные русские анекдоты «про чукчей», единственная составляющая которых – беспредельная вера чукчей слову, так изумляющая нас, иначе бы не придумывали один за другим эти анекдоты, показывает, что мы – народ без веры. Мы не верим ни одному институту власти, ни банкам, ни армии, ни радио и телевидению, ни законам, ни прокуратуре и судам, ни доктринам наших правителей и, естественно, друг другу. Мы верим только собственной извращенной неверием интуиции и поэтому убиваем своих близких, и дальних, и вообще всяких. Без всякой надежды объяснить свои поступки ни судьям, ни самим себе.

Противоположная сторона недоверчивости – выработка способности убеждать недоверчивого. Поэтому государство в надежде преодолеть нашу генетическую недоверчивость принимает самые изощренные способы вранья, покруче цыганок и шулеров. И это еще более стимулирует нашу недоверчивость, перешедшую в болезнь. Вы посмотрите, самые изощренные шулера и шулерские комбинации попали на Запад сразу же после поднятия «железного занавеса». И там изумились способностям русских.

Интересное противостояние народа и всех тех, кто им владеет, в смысле неверия и убеждения, просуществовавшее века, отточило инструмент, как недоверия, так и вранья, они оба совершенны, но победить окончательно друг друга не могут. Но если человек не верит, он – не человек, а человек, обманом преодолевающий это недоверие – зверь. Но так как властная элита и народ постоянно перетекают друг в друга по типу «кто был ничем, тот станет – всем», звериные инстинкты недоверия и обмана усредняются в социуме и закрепляются в генах. Человек в сатрапии деградирует, он как животное не доверяет никому и он же всех

обманывает как зверь, прикидывающийся спящим.

Недоверие и обман – сестры лицемерия. Лицемерит обман, чтобы ему верили. Лицемерит и недоверие, стараясь обойти обман, не попасться в его сеть. Животные не лицемерят столь часто, почти всегда, поэтому психика их – крепче. Человек же такого лицемерного склада все время во внутреннем психическом  дискомфорте, то и дело срывается. Одни в религию, другие – в разбой. И в другие крайности. Генетически привыкнув к вранью, недоверию и лицемерию, как можно доверять даже самым близким? Поэтому именно у нас родилась пословица «человек человеку – волк», хотя это и не следует из животного мира. Там виды живут достаточно дружно, исключая любовную ревность с полмесяца в году.

Зековский призыв «не бойся» противоестественен. Боязнь – основа жизни. Во всяком случае – основа продолжения рода, иначе бы все самцы погибли в любовной междоусобице. Но они умеют отступать и ждать своего часа. И род продолжается. Ничего не боящийся человек – серьезно болен, он не в состоянии даже продолжить свой род по причине ранней смерти, поэтому безбоязненность генетически не закрепляется, а существует как мутация, которую преодолевает естественный отбор. Поэтому все люди – боятся, потому и не прекращается их род. Люди в основном боятся будущего, а не внезапной действующей опасности как животные. Действующая опасность как у животных, так и у людей только концентрирует их эмоционально-нравственные и физические силы на преодоление опасности, потому и говорят, что «у страха – глаза велики». Испугавшись, как животное, так и человек, делают феноменальные рекорды.  Первые – физические, вторые – как физические, так и морально-нравственные. Чтобы выжить.

Почему тогда существует призыв «не бойся», он ведь не идиотская мода, а насущная необходимость, выработанная многовековым опытом. Я думаю, он родился потому, что иначе бы все сошли с ума. И не только в тюрьмах, а во всей стране. Призыв «не бойся» как и всякий лозунг говорит лаконично, и означает, не поддавайся страху, будь немного выше его, и тогда выживешь, если еще и повезет.  Видите, как длинно, если говорить понятно, а не просто призывать.

Люди веками живут на Везувии, хотя прекрасно знают, что в любой момент на них потечет раскаленная лава, потому, что здесь им жить легче в смысле пропитания. Поэтому они «не боятся», хотя на дню несколько раз эта мысль приходит им в голову, особенно часто после очередного извержения. В результате выжившие при извержении – немного чокнутые. Точно такие же получаются, когда их, например, быстренько вытащат из подводной лодки, лежащей на дне. Я это к тому говорю, что преодолевать сильный страх долго невозможно.

Теперь давайте посмотрим на наших людей, хоть сегодняшних, хоть времен Петра или Екатерины. Хоть в Сибири, хоть в Центральной России. Когда начинается война, многие сходят с ума в первые ее дни, затем успокаиваются, длись она хоть сто лет.  «Привычка свыше нам дана», - как писал Пушкин. Когда человека впервые садят в тюрьму, он на первых порах тоже – на грани сумасшествия, потом сидит себе, уже более спокойно, лет десять. Это – неожиданность сводит с ума, потому что страха не было, и вдруг он возник. Поэтому, если бы в подводной лодке на дне можно было бы жить, то через некоторое время подводники попросили бы их вообще не вытаскивать, а только спустить к ним жен.

Точно так же многие на первых порах сошли бы с ума, если бы наши правители вдруг, ни с того, ни с сего, ввели бы нам западный демократический образ жизни, со всеми его правовыми и человеколюбивыми атрибутами. И здесь бы была неожиданность. Поэтому страх и неожиданность или ожидание надо рассматривать всегда вместе, чтобы не запутаться в их последствиях. Недаром только у русских есть поговорка «не зарекайся от сумы и тюрьмы». То есть, как у пионеров: «Будь готов! – Всегда готов!»  Это сильно помогает жить, как бы исключая неожиданность.

Рассмотрим неизбежный и неизбывный страх в сочетании с призывом «не бойся». Это «не бойся» всего лишь призыв исключить из своего сознания неожиданности страха, которая так губительно действует на психику. Перевод нашего неожиданного страха во всегда ожидаемый страх, как от столетней войны. Но ведь и призыв этот не мог родиться на пустом месте. То есть, страх – всегда с нами, но его не надо так сильно бояться, иначе сойдешь с ума.

Из всего этого вытекает, что жить в нашей стране довольно опасно, во все времена, иначе бы не родились поговорки, которые я привел выше. Что же мы должны ожидать? А все самое плохое. И всегда. Как подводники, водолазы, шахтеры и солдаты на войне. Чтоб любые катаклизмы мы всегда держали в своей голове и не сходили с ума в массовом порядке при их действительном возникновении.  «Уведомлен, значит – вооружен», говорят нам наши власти. Они в любой момент могут тебя отправить «защищать Родину» в Африке, отобрать у тебя разом все твои деньги, ввести любой  самый безумный «ясак», посадить в тюрьму за взгляд исподлобья, и даже запретить дышать чистым воздухом. И ты должен знать, что ничто тебе не поможет, ни суд, ни прокуратура, ни письма президенту. Предупрежден – значит, вооружен против невзгод. С ума не сойдешь.

Тут я хочу сделать одно отступление, касающееся нагнетания постоянного и всеобщего, а не стрессового и индивидуального страха. Нам говорят, что так называемая армейская дедовщина – бич сегодняшнего дня, «возникла» спонтанно, как солнечные пятна или гроза в начале мая. Между тем, это преднамеренная культивация, первопричина которой хотя и возникла спонтанно, но очень понравилась властям и была доведена именно ими до своего сегодняшнего «логического» и страшного состояния. Доказываю.

Наша армия в целом не воевала уже скоро 60 лет, два полных поколения, около 30 «призывов».  На войне дедовщина невозможна, там возникает противоположное – братство. Ибо любая обида найдет свое немедленное отмщение. Ибо любое проявление братства будет тут же поощрено взаимностью. Мирная же армия – и нонсенс, и деградация, и никчемность,  она уже не хочет воевать, она становится похожей на барышню, никто в ней уже не боится умереть. Это солдаты. Но у каждого солдата есть родня, которая тоже уже не боится. Представьте, как это плохо для страны! Ведь отвыкнув от постоянного, перманентного страха, население утратит тот самый принцип «Будь готов! – Всегда готов!» и разом сойдет с ума всего лишь от страха заболеть атипичной пневмонией или СПИДом. А сумасшедшие, знаете, что могут сотворить со своей властью?

Именно поэтому дедовщина всячески поощряется верховной властью под видом борьбы с нею. Если бы в десяти полках разом расстреляли по одному всего лишь офицеру перед строем (как в войну за измену Родине)  за дедовщину, через три дня ее бы нигде не было и в помине. Притом заметьте, офицеры – профессиональные так сказать потенциальные покойники, они за это деньги получают, это их работа. И они отлично знают, что на войне дедовщины нет.  Ишь чего захотели! Пусть все боятся, не войны, так дедовщины. И сами солдаты, и их мамы и папы, и остальные все близкие и далекие. Чтоб был всеобщий и постоянно действующий страх, привыкнув к которому, его не будут воспринимать как неожиданность.

Хорошо сказать «не бойся», когда коленки дрожат от страха. За себя, за жену, за детей и внуков. На этой основе я хочу ненадолго вернуться в социализм. Ведь недаром же он именно у нас появился и так долго жил. Корова, родившаяся, пять тысяч раз подоенная и уснувшая вечным сном от недоедания в одном и том же хлеву и не видевшая даже луга, откуда будет знать, что есть свободные пастбища со сладкой зеленой травой. Особенно этот пример подходит к бройлерным цыплятам. Они, несомненно, думают, что такова жизнь, и другой не бывает. Поэтому у нас не дрожат коленки от страха.

Социализм все сделал для того, чтобы мы не знали, как живут люди в благополучных странах. Но только ли социализм, как пытаются нам втолковать наши власти, отменившие разом социализм? Я хочу сказать нашим властям, что так было всегда на «святой» Руси.

Борис Годунов отправил 16 или 18 человек в Западную Европу, чтобы они там научились крайне необходимым нам наукам и ремеслам, – ни один из них не вернулся в Россию, узнав, какова там жизнь простого человека. А один из них даже стал английским кардиналом и его безуспешно требовали назад от английских королей.

Радищева Екатерина недаром так боялась, едва ли не больше Пугачева, он один мог перевернуть наше сознание. И недаром Екатерина, поиграв в права человека с Вольтером, тут же ужесточила крепостное право. Почему? Да потому, что только в войнах на западе, которые она вела непрерывно, наш солдат мог повидать тамошнюю жизнь, и сравнить со своею. Как корова впервые выпущенная на прекрасный луг. Солдат – много, и бывалый солдат – как краснобай Ленин для целого уезда. Именно поэтому появился Пугачев, народ к этому был готов. Именно поэтому было ужесточено крепостное право, именно поэтому железный занавес впервые опустился.

Заглянем еще дальше в прошедшие века. В период смуты, в результате которой Романовы пришли к власти, наши крестьяне-солдаты впервые «познакомились» с поляками, литовцами, киевлянами, жившими по западным образцам. Именно поэтому и возникла смута, именно поэтому Романовы, едва заняв царский трон, начали обновлять свои засечные черты, вернее, создавать их. Чтоб народ не разбежался. Именно поэтому явилось знаменитое Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года – самый жестокий закон рабства, какие видел свет. Именно поэтому так называемые староверы, проще и правильнее – католики, так боролись с новой «православной» верой. А Романовы их жгли целыми деревнями.  (См. другие мои работы).

Перепрыгнем в 1812 год. Разгромив Наполеона и прошагав всю Западную Европу, русский солдат вновь увидел, как там живут, и немедленно рассказал домашним. Александр I, немного поиграв со Сперанским, тут же вынужден был ужесточить власть, вновь задернуть железную «занавеску». Явился Аракчеев со своими «военными поселениями», притом в самых демократических местах – Новгороде и Пскове. Это вместо Сперанского. 

В середине 19 века, уже жил и начал писать Лев Толстой, русские войска вновь столкнулись с Западом в Севастополе, и воочию увидели как тот воюет, а не только живет. Грянула отмена крепостного права и был создан настоящий европейский суд, что я считаю более важным даже по сравнению с отменой рабства. Но, самое главное состоит в том, что тут же, буквально через несколько лет, суд вновь возвратился на круги своя, не суд, но расправа. А вольных рабов тут же превратили в ясачных, оставляя денег им только на прожитье, но не на смену своего состояния, и даже не на смену местожительства. Ибо Столыпина быстренько «убрали», совершенно как Старовойтову или Юшенкова, и многих других.

Двадцатый век целиком и полностью посвящен «усмирению» не только сибирских народов, но и народов центральной России, особенно тех, кто живет западнее. Без западных стран нам уже не прожить, весь научно-технический прогресс – там. И уже не войны, а мирные «командировки» начинают играть ту же «познавательную» роль, которую играли раньше войны. Россию наводнили иностранцы, их компании, а наших людей были вынуждены посылать к ним на учебу. И, естественно, ни иностранцы, ни наши «командированные» не были слепыми и глухими. Захватив власть грубейшим обманом, большевики перепробовали все методы, и не нашли ничего лучшего как возвратить народ в рабство «нового» типа с полноценным железным занавесом, какового еще не знал мир. Война 1941 – 45 годов немного раскачала устои этого занавеса, но Сталин тут же его восстановил самым радикальным образом.

Наконец, нынешние времена. Сбросив с плеч 14 «земель» как когда-то Аляску, тут же принялись укреплять «вертикаль власти» в оставшейся сатрапии. Это «укрепление» состоит в том, что все ветви власти теперь крутятся вхолостую, имитируя работу механизма сатрапии. Но, об этом у меня – в других трудах.

Как видите, я недаром спорю с властью, все нынешние беды наши сваливающей на социализм.

Вернусь к «не бойся». Итак, у нас не дрожат коленки от страха. Он у нас целыми веками уже генетически проявляется как вялотекущая болезнь. Нам немного страшно, но не слишком. И это как раз и нужно нашим властям. Замечу только, что вместо железной занавески наши власти уничтожили «челноков» – нарождающийся средний класс, чтоб он не мотался по заграницам и не смотрел, чего не надо. А у остальных просто на это денег нет, только и хватает «на бутылку» и кое-какую еду.  Поэтому мы не можем принять никакого решения, чтобы хоть немного изменить наши жизненные устои. Зеленого луга нам не видать, как той корове с глупыми, добрыми и грустными глазами, выросшей и сдохшей в хлеву. И соблазна уже снова нет.

Я недаром обратил внимание, что стрессовый страх удесятеряет силы, а к вялотекущему привыкают, как хромой – к костылю.  Нас всюду ожидает чуточку страха, в любой государственной или муниципальной конторе, которые мы даже не отличаем друг от друга и перечислять которые не хватит здесь места. Но тип всего один: принеси справку, что тебе нужна справка. Суды нарушают любой закон в пользу властей, прокуратура вообще не следит за исполнением закона, а все немалые силы свои тратит на услуги начальству, дескать, чего изволите, барин, мигом спроворю. Самое главное при этом, что мы не ходим все разом ни в конкретную контору, ни в суд, ни в прокуратуру. Тогда бы мы эту «конкретность» точно разнесли бы по бревнышку.  Мы каждый день ходим, но не вместе, а по одному, по сотням разных контор, поэтому нам никак нельзя объединиться по интересам. И власти этим пользуются, и  здорово за этим  следят. Чтобы мы враз не оказались в какой-нибудь конторе. Для этого они даже организуют нам всяческие «общества по защите» наших прав, наподобие профсоюзов, которые подчинены не нам, а – им. И даже если мы создадим свое доморощенное общество, то начальников наших тут же перекупят, и постепенно, но верно, переподчинят наше доморощенное общество в свой правительственный филиал.

Это вызывает в нас такую усталость, беспросветность, безысходность и скептицизм, что провались все пропадом, вырастить бы только детей, так как сношаться нам еще не запретили. В конторы мы ходим только при самой крайней необходимости, например, узнать, почему не носят пенсию, или почему квартплата растет раз в пять быстрее зарплаты. В больницу мы попадаем всегда при смерти, так как больницу и смерть боимся почти одинаково. Поэтому мы живем мало, но властям даже лучше, меньше пенсию платить, только немного стыдно заграницы. В прокуратуру и суд мы никогда не ходим по доброй воле, нас туда тащат только в наручниках. И мы никогда не ошибаемся, зачем? Ибо «закон – что дышло…», а «прокуратура может только «добавить…». И только «брянский волк нам – товарищ».

Добавьте к этому мысленно, что вы-то хотя бы понимаете по-русски, а как быть остальным 200 народам, которые вынуждены изъясняться с властями на нашем с вами языке, так как на их родном языке никто с ними разговаривать вообще не будет. Вот что означает наше общенародное «не бойся». Но,  российские зека не это имеют, я думаю, в виду.

Они имеют в виду, что не надо бояться стрессового страха, надо вырабатывать в себе устойчивость к нему, не сходить с ума при каждом появлении стресса. Каждая «операция» воровства – сильнейший стресс. Вы только представьте, что вы  лично у всех на виду лезете в чужой карман в трамвае. Или вы – русский шпион-разведчик, забрались в штаб НАТО и фотографируете как в кино их «подлые» планы, и все лампочки на всех пультах, подлые, вдруг замигали разом, и гремит звонок, аж ломит в ушах. Таких разведчиков в России ныне нет, и даже все наши бывшие шпионы живут ныне в Америке на их бюджетные средства. Остались одни карманники. Вот их вниманию и направлены слова «не бойся».  

Перехожу к третьей составляющей зековского триумвирата: «не проси». Вообще говоря, просят всё: и пощады, и денег взаймы, и любви. Пощады в на Руси не бывает. Даже в Соборном уложении царя Алексея Михайловича, отца Петра, так прямо и сказано: «без всякия пощады». Пощаду на Руси можно только купить, если есть достаточно денег, причем со стопроцентной уверенностью, что пощада будет, все дело в цене. Но если пощаду только покупают, то ее бесполезно просить.

Я много знаю русских поговорок, и все они «не в бровь, а в глаз». Единственная наша лицемерная поговорка что, дескать,  «любовь не купишь». Еще как купишь, всегда думаю я, и не только на Тверской. Посмотрите только на наших новых, «перестроечных» правителей всех рангов, не вышедших фигурой и лицом. Они же наполовину, притом самые неприглядные, не успев протереть одних штанов в новых своих креслах, тут же побросали своих, «соответствующих им», жен и переженились на красотках. Это, во-первых, говорит за то, что любовь покупается,  во-вторых, о том, что зарабатывают они в своих креслах хорошо, несмотря на мизерные официальные оклады. То есть, воруют. Притом им-то не надо бояться никакого стресса по сравнению с карманным вором, так как «рука руку моет». А что касается просить любви, то это – совершенно бесполезно, даже за нашими границами.

Остается просить денег. Об этом и поговорим. Просить денег взаймы или без отдачи – чисто российская черта. За нашими границами денег ни у соседей, ни у родни не просят. Предложат – бери, но просить – сразу же пошлют в банк. А в их банках деньги взаймы не просят, там их просто берут, вернее, покупают за проценты. И это очень большая разница. Ибо просить, значит – унижаться. А покупать за будущие  проценты – это как сходить в магазин. Как в банке, так и в магазине вам еще и спасибо скажут. Наш же, российский банк даст вам взаймы, если у вас в кармане денег в два раза больше, чем вы просите. Или такое же «обеспечение» недвижимостью, бриллиантами. И я недаром сказал просить, просить все же придется, так как наши банки вообще не занимаются кредитами, то есть по существу они даже и не банки, а законные средства ограбления населения.  Ваши деньги, которые вы положили туда, в любой момент могут «пропасть», как объевшаяся картошки корова.

Пришла пора сказать, что под термином просить деньги я имею в виду вообще любые просьбы, например, не брать сына в армию, принять двоечника в институт или «выделить» вам квартиру. Таких просьб – тысячи, не буду же я их все перечислять. Главное, что все эти просьбы – к властям, так как друг у друга мы можем занять только «на бутылку», не больше. Нам устроили такую экономику, что 95 процентов населения живет от получки до аванса, не в состоянии даже отложить денег на новый телевизор, а некоторые – и на утюг. 

Зато у властей мы просим абсолютно все. И вся штука в том, что некоторым  удается удовлетворить свою просьбу, очень некоторым. Иначе бы мы вообще перестали обращаться к властям с просьбами, а этого допустить никак нельзя, ибо на унизительном прошении и зиждется сатрапия. Мы ни на что не имеем полного безоговорочного права, хотя в законах кое-что и написано на этот счет. Но вы же сами знаете, что «закон, что дышло…»  Наша жизнь построена так, что ни на что не имея права, кое-что можно все-таки получить, например, «путевку» в хорошую больницу. Только надо много и долго просить, переходя из кабинета в кабинет, и везде кланяясь в ноги. Среди нас даже есть большие специалисты по этому делу, они разыгрывают сложнейшие спектакли, где артистизм и чувства так и брызжут. Но народных артистов за это не дают, хотя и стоило бы.

Сразу же, пока не позабыл, сравню это нечеловеческое унижение с собакой на задних лапах и прижатым хвостом, просящую таким образом лакомство у хозяина. И если вы скажете, что это не отражается в наших генах за века на будущие века, то вы не знаете, что такое генетика. Я бы вместо «гомо сапиенс» назвал бы наших людей «человек просящий», только не знаю, как это будет по латыни. Вот что такое «не проси».  

Какие же черты характера мы должны приобрести, исходя из всего изложенного? Я-то уже давно остановился на звании «лукавый раб», позаимствованном у Пушкина, хотя это и можно расписать достаточно подробно.  Лучше обращу ваше внимание на более существенное.

Еще до поднятия железного занавеса при Горбачеве весь западный мир считал нас людьми, которым следует помочь найти путь к демократии, равенству и закону. Но как только эта железная занавеска поднялась, и мы хлынули толпой на Запад, там сразу же вспомнили сперва гуннов, потом, что наша страна раньше называлась Тартарией от слова Тартар – ад. Затем, я думаю, припомнили что корень «сет» в одном из своих значений имеет смысл «исчадия ада». Именно поэтому я не стал подробно расписывать наши черты, остановившись на словосочетании «лукавый раб».

В общем, на Западе решили, что нас уже не переделать. «Человек просящий» тут же, как собака «руку дающую» откусит. Это бы можно было принять за мое больное воображение, если бы в наших газетах и «ящиках» не появилось следующее заграничное «мнение». Нас сегодня около 150 миллионов, точнее 146. В наших «русских землях» лежит чуть ли не половина разных природных богатств Земли. Для вытаскивания на поверхность этих богатств нас хватило бы миллионов сорок. Или около этого. Я точно не помню, но помню, что меньше половины. Оно и действительно так. Я ведь горный инженер, многолетний практик и ученый. Остальным нам придется умереть. И цивилизованный мир с этим согласен.

Да, сатрапия вялотекущая – серьезная болезнь, смертельная. 

 

                                                                                                        22 мая 2003 г. 

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

 

  

     

            

 

 

 

      

        



Hosted by uCoz