Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Технология российского рабства

 

Технология российского рабства

 

Спецслужбы

 

Вообще говоря, каждый новый правитель или каждое новое правительство, или каждая новая правящая элита начинает с того, что в пух и прах раскритиковывает прежние спецслужбы, в недрах которых и родилась нынешняя власть. За редчайшим исключением каждая новая власть, будь то царь, генеральный секретарь или еще какая-нибудь шишка, меняет не столько элиту, так как ее быстро заменить невозможно, сколько руководство и структуру спецслужб. О преемственности власти, даже в престолонаследовании царей одной и той же династии, в России говорить не приходится. Большей частью захват власти в России происходит втайне от народа, через дворцовые перевороты, но если силы противоборствующих за власть сторон велики, тогда включаются народные массы, в виде смут и революций. Притом сам народ к этому не имеет никакого отношения в смысле инициирования смуты и революции. Просто народ противоборствующие силы делят почти на равные части при помощи одиозной пропаганды, и начинается гражданская война. Если силы не равны, обходится местным бунтом, который быстро подавляется другой борющейся за власть стороной.

Для того чтобы показать, как это в недрах спецслужб рождается новая власть, ибо это мое заключение можно назвать смелым, я сперва приведу пример из жизни бандитских кланов, а затем кратко изложу историю российских спецслужб, которая началась с рождением самого государства Российского. Задолго до «царской охранки» времен молодого Ленина, НКВД, КГБ и ФСБ.

Бандитским кланом руководит «пахан» на основе отцовской, и даже царской, власти, которую можно кратко охарактеризовать двумя словами: что хочу, то и ворочу. Притом бесконтрольно. Но вот негласный контроль над подчиненными со стороны «пахана» просто необходим, иначе власть не удержать и недели. Главное в этом контроле – умонастроения рядовых бандитов и их руководства среднего звена. Умонастроения рядовых бандитов зависят от поборов с их «работы» (налогообложение), но это не главное, ибо дураку понятно, что налоги надо платить. Главная составляющая умонастроений рядовых бандитов – в их любви к «пахану». Любовь же возникает из уважения, которое, в свою очередь, зависит от храбрости, справедливости, честности «пахана» по отношению к своим подчиненным и так далее, то есть попросту от человеческих качеств «пахана». Это пока банда маленькая и «пахан» на виду у всех рядовых бандитов. Маленькой же банде трудно жить бок о бок с более сильными бандами, подпадают под понятие дискриминации или под объединительные устремления более сильных банд.

Это очень похоже на стремление объединить «русские» княжества под эгидой Московской Руси. Но речь пока у меня пойдет просто о бандитах. В большой банде не обойтись без среднего звена управления, то есть без ее структуры. Грубо говоря, суверенные мелкие банды объединяются силой и хитростью в конфедерацию, определяющую большую автономность этих банд. Но такая автономность мешает руководству банды, главному «пахану», осуществлять единую бандитскую «политику». И, опять же, силой и хитростью составная банда переходит в статус федерации, а затем и, если удастся, в империю. Это, когда главный «пахан» управляет всеми делами своей бандитской империи, как будто это простая «элементарная» банда.

Банда любой величины не может существовать без народа, ибо она и живет за счет его ограбления. Совершенно аналогично животным-хищникам, но с особенностью. Хищники довольствуются слабыми, а иногда и просто трупами, а бандиты выбирают пожирнее, а иногда даже не убивают, а просто – стригут.  Тогда выходит, что все народонаселение делится всего на две группы: бандитов и остальной народ. Причем, бандиты – элита общества, первоначально – по физической силе, потом по мере совершенствования - по уму, хитрости, предприимчивости, безжалостности. Естественно, три последние характеристики бандиты предпочитают держать при себе, заменяя их идеологией для стада баранов. Но это так пока, к слову.

Федерацией бандитов управлять сложно, ведь это элита, сливки общества, желающие не работать, а только есть и совокупляться. Поэтому генетически бандиты совершенствуются в своем направлении – бандитском, а народ – в своем направлении, как бы спрятаться от бандитов, не попасться к ним в лапы, умилостивить их. Об этом направлении эволюции можно написать немало, ну да места тут недостаточно. Лучше я остановлюсь на системе управления бандитской федерацией. У меня же и заголовок, собственно,  об этом.

Когда бандитов много, а фюрер у них всего один, то проверить каждому бандиту на деле те характеристики фюрера, за которые его надо любить, практически невозможно. Недаром русский народ говорит, что до бога – высоко, а до царя – далеко. Поэтому рядовые бандиты начинают любить своего ближайшего начальника, если его есть за что любить. Но ведь при первоначальном зарождении бандитизма любой начальник вылезает наверх только из-за личных качеств, а уже далеко потом – по так называемому блату.

Итак, рядовые бандиты любят своего непосредственного начальника, а главного «босса» иногда даже недолюбливают, о чем стараются их непосредственные начальники. Для них это удобно и выгодно, все-таки в постоянной войне и за спиной должен стоять свой, любящий человек. А тут этот «свой» человек будет печься о далеком главном боссе, а не о нем самом. Поэтому не грех, как говорится, соврать, что главный босс, во-первых, отбирает львиную часть общей бандитской «выручки», а, во-вторых, мало заботится о рядовых тружениках кистеня. В третьих, какой же солдат не мечтает стать генералом, но от солдата эта цель весьма далека, а от лейтенанта или капитана бандитских войск – гораздо ближе. Стоит лишь немного поднатужится, и быть хитрее. Как ныне говорят, прагматичнее.

Надо ли объяснять, почему на Руси было идиотское наследование: от старшего брата к младшему, а не от отца к сыну, как у большинства других народов и первого среди них – евреев? Притом, в большинстве случаев это были вовсе не родные, не кровные братья, а названные, такие, которых и поныне величают в бандитской шайке «братками», братьями по ремеслу. Это такой же «брат» Иосифа Виссарионовича Сталина – Лаврентий Павлович Берия, который чуть не стал нашим российским правителем по бандитскому наследованию. Такой младший «брат» не столько печется о безопасности своего старшего «брата», сколько – показывает, как это для него трудно и обременительно. Специально подделывает «покушения» на старшего «брата», и своевременно их «предотвращает».

Надо здесь же заметить, что только Дмитрий Донской – донской атаман, казак-разбойник осмелился изменить бандитский порядок наследования, получил «Куликовскую» битву в Москве (на Кулишках), а потом еще сто лет донская «братва» не могла простить ему этого предательства под псевдонимом «татар». И Степан Разин, и Болотников, и Пугачев, и Лжедмитрии – все это отголоски того самого изменения принципа бандитского наследования. Впрочем, это описано у меня в других работах. Здесь же продолжу про внутрифедеративные бандитские «разборки».

Ох, и трудно же было сидеть русским великим князьям и царям, включая генеральных секретарей, на престоле. И очень опасно. Только считанные единицы из них досидели на престоле до своей естественной смерти. Которая зачастую тоже была не очень-то «естественная». И эта ситуация в точности соответствует тому, что творится ныне в бандитских кругах России. А охрана «первого лица» ныне такая, что не приведи господь. Только поэтому ныне российские государи доживают до отставки по поводу внутрикремлевского переворота. Но, я опять отвлекся.

Так уж происходит в бандитских федерациях, что все их субъекты примерно одинаковы по статусу. По фактической же силе – не равны. Одни удачливее, другие – нет. Одни сплоченнее, другие – нет. Но у главного «пахана» всегда неизмеримо больше денег, так как налог внутри федерации очень велик, притом размер его меняется каждый год по два-три раза, притом для всех субъектов – по разному. Совершенно как в нынешней России, не говоря уже о «прошлой».

Притом заметьте, рядовым членам федеративной банды, будь они членом того или иного субъекта, ни холодно, ни жарко, за исключением гордости за свой субъект, на которую малиновый пиджак не купишь, в ресторан не сходишь, девушку не закажешь. Поэтому рядовые члены банд стараются избежать налога на «общак», и, по-моему, правильно делают, ибо весь он почти целиком идет на спецслужбы федеративной банды. Таким образом, рядовых членов элиты заботят только две вещи: 1) собственное прожитье, 2) желание продвинуться в тот субъект, который элита из элит. До внутрисубъектных разборок им нет дела. Работа и без того опасная, всю жизнь на стреме.

Зато начальники субъектов, за редким исключением, большие любители царских регалий. Только вы не путайте сюда действительных и нынешних начальников субъектов нашей Федерации, я, напоминаю, веду речь о бандитской федерации доромановской эпохи, когда начали формироваться российские спецслужбы. Итак, мы добрались до претендентов на престол, и их не так уж много, все друг друга знают, и с виду преклоняются перед своим бандитским царем. Но в душе хотят занять его место, но, естественно, будут стукаться  лбами при этом. Как же им заглянешь в душу?

Вот для этого и нужны спецслужбы, которые имеют столько имен, что и не упомнишь. Притом такие заковыристые и непонятные при первом прочтении, что диву даешься нашему великому и могучему, которого все же не хватает для членораздельного определения их смысла. Ну, что такое, например, тайный советник первого класса? Какой же он советник, если в тайне от всех? Это не советник, а наушник, не путать с магнитофонным. Или тайная канцелярия. Она ведь на то и канцелярия, чтобы быть явной, полной исписанными бумагами. Или комитет государственной безопасности. Как будто государство украдут, если этого комитета не будет. Или оно сгорит как деревянный дом с печным отоплением без пожарного генерала или маршала. Государство-то никуда не денется, только правитель у него будет другой, нежелательный. Вот поэтому-то и трудно подбирать слова для обозначения спецслужб. Само слово специальная служба уже наводит туман, если не договаривать, что она нужна только для «специального» сохранения действующего правителя в целости, сохранности, и, особенно, преемственности наследования.

Из доромановской эпохи собственно история спецслужб не сохранилась, остались только следы ее деятельности в воспоминаниях современников-иностранцев, ибо русские люди этих спецслужб просто остерегались, как подколодных змей. Где уж о них историю писать? Найдут – смерть. Вот, например, Якоб Маржарет, французский наемник по охране царя, бывший в Москве в 1600-1606 годах, пишет: «Россия не такая свободная страна, куда всяк волен приходить, учиться языку, выведывать то и другое и потом удаляться: в этом государстве, почти недоступном, все делается с такой тайной, что очень трудно угадать истину, если не видишь ее собственными глазами».

Кто постарше помнит про железный занавес, который висел на нашей границе. А пограничные войска всегда входили в состав НКВД – КГБ. И плакаты «Враг все слышит» помнят. И, не дай бог, поговорить с иностранцем, тоже знали. Так именно об этом и писал Маржарет 400 лет тому назад. И неужто это все спонтанно у русских людей получалось, вы ведь сами знаете, что мы любим поболтать с незнакомым человеком, узнать, расспросить, о себе рассказать. И зачем нам тогда «делать все с такой тайной», если за спиной не стоит «всегда готовый» как пионер-ленинец Павлик Морозов продать своего родного отца? Притом еще 400 лет тому назад. А еще на 40 лет раньше, в 1565 году Р. Барберини писал: «Говоря здесь о послах, не могу промолчать, как вообще дурно поступают с ними в этом крае; подлинное варварство! Во-первых, должно знать, что, как только они прибудут в эту землю, несколько дней задерживают их областные правители, пока не дадут о том знать двору и не получат оттуда разрешения. Потом, когда получат ответ, что можно их представить, придаются им для конвоя разные бояре, которые везут их туда, не дозволяя, впрочем, говорить им ни с кем дорогою. По прибытии в Москву отводится им особый дом, куда приставляется страж, дабы никто из них, даже последний их служитель, не мог оттуда выйти, и не дозволяется им ничего покупать для их удобства, кроме самого необходимого для жизни. К тому же не только им самим не дозволяется выходить за покупками, но даже запрещено, чтобы никто из тамошних жителей не смел к ним приходить на дом, что-нибудь продавать, разве только оскорблять их и делать им всякие неприятности».

Так и сегодня, добавлю я, разрешается «делать всякие неприятности» около иностранных посольств. И сегодня посольства окружены нашими «ментами», дабы россияне туда не попали без ведома властей. И хотя это называется «охраной» посольств, всяк знает, для чего на самом деле там стоят российские менты. Но, самое главное, обратите внимание, когда это все началось? И не забудьте отметить, что без спецслужб, какой дурак всем этим стал бы заниматься? Наоборот, там бы очередь стояла, поглазеть и поговорить с иностранцами.

Может быть, Барберини все это только показалось? Так вот вам слова немецкого наемника Г. Штадена, 12 лет прослужившего у  русского царя (1564-1576) и бежавшего из России, так как просто так уехать от нас, прознав все наши «тайны», никто из иностранцев не мог. «Посол и его слуги охраняются так тщательно, что ни один иноземец не может к нему пройти. Часто два, три посла приходят в одно и то же место – туда, где великий князь захочет их выслушать. Но они охраняются так строго, что один посол ничего не знает о другом. И ни одного посла великий князь не выслушает до того, пока не будет знать, что сказать в ответ». Особенно умиляет это «пока не будет знать» - вылитый Брежнев с бумажкой, по которой он отвечает на вопросы, как будто заранее знает, о чем его спросят. И это говорит о том, что цари у нас были не самые умные люди. Так кто же их таких ставил на царство? Но об этом речь впереди, а сейчас продолжу про спецслужбы.

«Никто не въезжает в Московию, чтобы об этом тотчас не было донесено Великому князю; если кто-нибудь прибудет без дозволения, тот подвергает себя величайшим опасностям и некоторым образом задерживается как пленник до тех пор, пока не узнают точнее, какое он имеет намерение. Занимающиеся торговлей и едущие туда частным образом терпят большие неприятности и большие затруднения…», - пишет Д. Принц, советник императора Максимилиана II (1546-1608), дважды побывавший в Москве. Петр Петрей де Ерлезунда, шведский участник посольства в 1605-11, прямо перед первым Романовым, уточняет Барберини и Петрея: «…ни одному чужеземцу (кроме послов) не дозволяется ездить в эту страну и путешествовать по ней, как водится в других краях (мое выделение): попавший туда должен был оставаться навсегда в тамошней службе; если же бы ему захотелось выехать из нее, его наказывали ужаснее убийцы, разбойника и преступника против Величества». До кучи приведу еще раз Я. Маржарета: «Никто из посольской свиты не может прогуливаться по городу без особенных проводников (мое выделение), которые наблюдают, куда пойдет чужеземец, что будет делать и говорить».

Вы не догадываетесь, что это такое, «особенные проводники»? Если бы это были чисто проводники, так сказать, легальные и открытые, то Маржарет не употребил бы слова «особенные» – бумага в те века была слишком дорога. Просто в его лексиконе не было еще слов сыщик, соглядатай, шпик и прочих, «которые наблюдают».

Итак, сделаю некоторые выводы. КГБ следить за иностранцами начал не первый. «Праздник» спецслужб должен отмечаться у нас не от Феликса Эдмундовича. Народ наш «защищен от тлетворного влияния» иностранцев не вчера, не позавчера, а более 400 лет назад. Знаменитый швед (забыл его фамилию), погубленный в застенках КГБ в период второй мировой войны, так как многое узнал о наших порядках, был далеко не первый погубленный иностранец. Главный же вывод состоит в том, что широчайшего спектра спецслужбы – чисто русское изобретение. Ибо первые иностранцы, попавшие к нам, не удивлялись бы столь явно.

Я как бы отошел несколько в сторону от прямой задачи показать, как элита создала внутри себя спецслужбы, занимающиеся охраной династии и одновременно ее сменой. Выше я показал только время рождения спецслужб. И установил, что главной их задачей в то время было скрыть от мира то, что творится в нашей стране. Отсюда следует, что надо было что-то так тщательно скрывать. А что скрывать кроме беспощадного рабства, дикой отсталости, мракобесия и беззакония? Так что с самого начала спецслужбы имели две задачи: охранять бандитский трон от соперников из элиты и охранять саму элиту от простого народа. К этому сейчас и перейду.

Д. Флетчер, английский посол 1588-1611 годов, накануне Романовых пишет про наш народ: «…им не дозволяют путешествовать, чтобы они не научились чему-нибудь в чужих краях и не ознакомились с их обычаями (выделено мной). Вы редко встретите русского путешественника, разве только с посланником или беглого; но бежать отсюда очень трудно, потому что все границы охраняются чрезвычайно бдительно, а наказание за подобную попытку, в случае, если поймают виновного, есть смертная казнь и конфискация всего имущества. Учатся только читать и писать, и то весьма немногие. По той же причине не дозволено у них иностранцам приезжать в их государство из какой-либо образованной державы, иначе как по торговым сношениям…»

Несколько слов и давайте перепрыгнем прямо в наш век. Это чему же плохому можно было научиться в «чужих краях»? Не ткацкому же английскому делу? Не металлургии? Не изготовлению же часов, которые к этому времени появились? Ах, нельзя учиться их обычаям? А они, что? Людей едят, в бога не верят, детей не воспитывают? Тогда что за обычаи у них, кои нельзя перенимать? Оказывается, там вольный крестьянин-мельник угрожал Карлу Великому, что подаст на него в суд! За то, что тот осмелился упрекать его за шум мельницы, мешающий Карлу Великому спать до полудня. Да разве можно, чтобы о таких «обычаях» узнали на Руси?

В нашем веке, я имею в виду 21 век, разве можно купить даже в самом большом книжном магазине страны на Новом Арбате Европейскую декларацию по правам человека, не говоря уже о Положении о Европейском суде по тем же самым правам? Я лично вот уже несколько лет тщетно пытаюсь это сделать. И это притом, что полки книжных магазинов ломятся от непроданных Марининых и прочих «авторов». И если вы думаете, что книгоиздатели не догадываются или не хотят заработать на Правах человека, печатая нераскупаемую макулатуру, то – воля ваша. И если вы думаете, что нынешние спецслужбы не приложили к этому руку, то – это ваше право так думать. Только тогда задумайтесь заодно о том, сколько надо было иметь в самом начале 17 века «сотрудников» спецслужб, которые бы не пахали и не сеяли, а только жрали, жрали и «чрезвычайно бдительно охраняли все границы». А как их не охранять, если и при охране «случается видеть многие деревни и города, в полмили, или целую милю длины, совершенно пустые, народ весь разбежался по другим местам от дурного с ним обращения и насилий» (Флетчер). Мало Флетчера, вот вам А. Поссевино (посланник папы римского, 1582 г.): «…никто из московитов обычно не ездит в другие страны, если его не пошлют. Не разрешается даже иметь кораблей, чтобы никто не сбежал таким путем, и, наконец, считается, что слишком тесным общением с иностранцами можно принести какой-то вред князю». Он-то не догадывался, какой вред, а вы-то, наверное, знаете? И как тут обойтись без спецслужб?

А вот цитата уже из времен Романовых предпетровских. Я. Рейтенфельс (1670-73): «В сравнении с другими народами, мосхи (москвичи – мое), по правде сказать, немного издали для себя законов, из коих они соблюдают много совершенно несогласных с нашими обычаями, но в силу постоянного применения и привычки, строго соблюдаемых, и полагают, что государство, которое нуждается во многих законах, крайне расстроено…».  Или вот Р. Гейденштейн (1556-62), за сто лет от предыдущего автора: «У них существует немного законов, и даже почти только один – почитать волю князя законом».

Господи! И сегодня у нас не хватает законов, а какие есть, исполняются как «дышло, которое куда повернул, туда и вышло». Попробуй, регламентируй все законами. Как же тогда спецслужбам «работать»? И именно потому Рейтенфельс отмечает: «Так сильно господствует ныне обман, подкуп, до того стало обычным развращать и развращаться!»  Он пишет «ныне» про 1673 год. А про ныне, 2002 год, вы можете почитать у меня в статье-документе про четыре поколения моей фамилии.

Хотел уже сделать свои выводы, но попалась на глаза цитата из «Сэра Томаса Смита путешествия и пребывания в России» (СПб., 1893. С.58). Позднее не переиздавалось.  Он описывает 1604 год. И я это перепишу жирным шрифтом, так как лучше не скажешь, даже в 2002 году.  «…живя под властью такого правительства, эти люди безразлично относятся к чувствам разрозненности и единения, необходимости и желания, надежды и страха, так что они всего менее заботятся о том, кто управляет ими, хотя во всякой другой, более образованной стране с ними справились бы без затруднения. Но здесь каждый подданный может опасаться, что ему отрежут язык, если он будет все высказывать, отрежут уши, если он будет все слышать, и, наконец, он будет лишен жизни, если, во что-либо уверовав, вздумает выступить на защиту своих убеждений».

В подтверждение  этой цитаты почитайте серию статей Александра Минкина в «Московском комсомольце» за 2001-2002 годы про российские выборы. Только обратите внимание на то, можно ли было всего этого добиться без спецслужб хоть в начале 17 века, хоть в начале 21 века? Особенно, если я вам скажу словами М. Алпатова, что «среди судебных дел при Алексее Михайловиче (отце Петра I – мое) большое место занимают случаи непочтительного отношения простых людей к царю и его близким. По законам того времени (Соборное уложение… - мое), подобные преступления жестоко карались». Как будто они могли караться без спецслужб?

Хотел закончить на этом про начальный этап российских спецслужб, но заметил, что все почти предыдущие цитаты у меня из предромановских времен. Вот предпетровская цитата (А. Мейерберг, 1661 г.): «…по царскому запрещению, никому из Москвитян нельзя заносить ногу за пределы отечества, ни дома заниматься науками, от того, не имея никаких сведений о других народах и странах мира, они предпочитают свое отечество всем странам на свете, ставят самих себя выше всех народов, а силе и величию своего Царя по предосудительному мнению дают первенство пред могуществом и значением каких бы то ни было Королей и Императоров. <…> Ни один народ в свете не скрывает своих дел так тщательнее Московского. Ни один столько недоверчив к другим и ни один не получил привычки так великолепно лгать о своем могуществе и богатстве. Следовательно, если иностранец спросит о том москвича, этот, или по действительному, или притворному неведению, либо промолчит, либо скажет преувеличенно, из подозрения, что чужеземец хочет разведать государственные тайны…»

Вот откуда у нас, однако: Боже, царя храни! Слава КПСС! Слава товарищу Сталину! За Родину, за Сталина! Слава нашей Родине – оплоту мира и демократии во всем мире! Слава Владимиру Владимировичу Путину! Слава российской элите! Которая, как я выше показал, бандитская элита. Ну, и разумеется, слава российским спецслужбам! Их и в доромановскую эпоху очень боялись, а потому в глаза славили, а за глаза –ругали отборным русским специфическим матом. Перехожу к царским спецслужбам. О них история знает несколько больше.

Я показал, что российские спецслужбы занимались все прошедшие века двумя делами: защищали власть и гнобили народ. Но что же стояло на первом месте, по порядку возникновения? Для этого мне надо ненадолго опять вернуться к бандитам. У простых бандитов работа специфическая, скрытная от всеобщего народа. Украл, ограбил частичку народа, и скрылся. Поэтому им и в голову никогда не могло прийти терроризировать народ в целом. Да они и не могли бы этого сделать. Объяви они народу открытый террор, от них бы мигом ничего не осталось. Не будь их главари под защитой закона, который в действительности не закон, а пресловутое «дышло». Но до этой формулы надо еще добраться по исторической лестнице.

Итак, простые бандиты, даже объединившись в федерацию, никогда не осмелились бы выступить против народа в целом, ибо их в совокупном народе все-таки меньшинство. И если у них не было перспективы подчинить себе весь народ, то и спецслужбы им именно для этого заводить не имело смысла. Другое дело для внутрибандитских  «разборок», которые, в свою очередь, инициировали субъекты федерации бандитов, а главный «пахан» следил за тем, чтобы этих разборок не было. Во всяком случае, чтобы они его не касались лично, не подрывали его власть и авторитет и, тем более, не были направлены на захват его трона. И для него даже было выгодно, когда субъекты его федерации грызлись между собой. Как говорится, разделяй и властвуй. И тут уж без тайных спецслужб никак не обойтись.

Во-первых, надо знать, кто из предводителей субъектов врет ему в лицо, а за пазухой держит камень? Во-вторых, надо знать, кто просто, бессильно не любит главаря, а кто – имеет силу и волю? В третьих, нелишне знать, как эта сила и воля воплощается в конкретные подпольные действия, и на каком они этапе развития? И еще мало ли что надо знать?  И какой же дурак из нижестоящего бандитского руководства прямо об этом скажет царю бандитов? Особенно, если он слегка дружит с кем-то против царя. Немаловажно также знать, кто предан царю «без лести», и даже не по гомосексуальным соображениям, а из чистой платонической любви. Вот поэтому-то я и настаиваю, что спецслужбы придумала бандитская элита для внутреннего употребления. И только в процессе их использования поняли, что это годится и для народа в целом. Притом, это было понято давно, не позднее 16 века. Неужели вы не видите, что это так? Не зря же я приводил вам цитаты? 

Индивидуальная бандитская «работа» несколько напоминает рыбалку, охоту, ловлю бабочек, когда не знаешь заранее, удастся предприятие, или нет? И разрозненные банды поэтому действуют малоэффективно. И вообще такая бандитская работа далека от высокоорганизованного, разветвленного, но и поточного производства, напоминающего, например, производство автомобилей. С заранее намеченными и рассчитанными до мелочей частными и обобщенной траекторией. Но царь бандитов для того и сидит на федеральном троне, чтобы детерминировать этот всеобщий процесс как, например, Иван Калита. Для этого он, в частности, и собирал налоги сперва со своих бандитов, а потом догадался собирать со всех бандитских шаек. Впрочем, так же как и Калита ныне поступает Путин. Для заграницы делая вид, что разрушает естественные и неестественные монополии, а на деле делая так, что все «новые» составные части этих монополий растут от одного корня. Но об этом у меня в других работах.

На первых порах бандитская спецслужба действовала идеально, пока она не превратилась в спецслужбы, то есть во множество спецслужб, как бы подчиненных одной всеобщей идее. Дураку понятно, что у множества есть множество и мнений, и желаний, и предпочтений. И вообще всяческих несовместимых между собой «сам себе – голова». Но, разумеется, не сразу. Сразу, как я уже сказал, получилась идиллия. Бандитское сборище превратилось в хорошо обученную, ранжированную и дисциплинированную армию, «всяк сверчок знал свой шесток».

Вот тогда-то эта бандитская армия и взялась за народ. Мобильные бандитские группы появлялись в большом числе в одном конкретно месте и наводили «порядок», согласно которому лучшие по внешнему виду и согласно спросу на международном рабском рынке в Кафе направлялись именно туда под надежной охраной казаков-разбойников на донских челнах. Остальные, в меру запуганные, и «не знавшие оружия» (см. русских историков про чудь чудаковатую и другие мои работы), оставлялись на месте для дальнейшего размножения. Потом бандитские войска появлялись в том же количестве в другом месте, в третьем. И так по порядку,  захватывая врасплох бедную чудь. Мы, современный «русский» народ – потомки этой «чуди белоглазой», простиравшейся полосой от Зауралья до Венгрии. В Зауралье и Венгрии чудь осталась в виде «угров» (венгров), у нас же в Московии – почти всю продали. Остаток ассимилировали. Потому и живем так же, как и прежде. Потом русские же историки все это сперли на крымских «татар», но я доказал в своих работах, что это совершеннейшая чушь. Бандитское государство зажило весело и элита его – относительно богато. Из них потом получились дворяне. Но все бандиты, от рядовых до дворян, как и положено беспрекословно подчинялись главному «пахану», который начал присваивать себе титулы один за другим.

Тут мне надо привести несколько цитат из иностранных посетителей доромановской «святой» Руси. Вот А. Поссевино (1582 г.) пишет: «Считают, что князь обладает огромными сокровищами: сколько бы ни ввозилось в Московию обработанного или необработанного золота, все это, насколько возможно, он собирает и почти никогда не разрешает вывозить. Даже серебро едва ли когда-нибудь вывозится…» Герберштейн (1526 г.): «Князь имеет власть как над светскими, так и над духовными особами, и свободно, по своему произволу, распоряжается жизнью и имуществом всех. Между советниками, которых он имеет, никто не пользуется таким значением, чтобы осмелиться в чем-нибудь противоречить ему, или быть другого мнения».

Спросите у знакомых нынешних бандитов (их сегодня развелось столько, что это нетрудно сделать): дескать, как Вы относитесь к своему пахану? Ответ подтвердит выше изложенное, несомненно. Вот опять Поссевино: «Великий князь все держит в своих руках: города, крепости, села, дома, поместья, леса, озера, реки, честь и достоинство (выделено мной). На столь обширном пространстве земель, по-видимому, ничто не может быть значительнее тех сил и богатства, которыми он владеет». Совершенно как бандитский «пахан».

Осталось отдавать свою власть сыну, а не названному бандитскому брату, что и сделал Дмитрий Донской. Попутно он же ввел публичную казнь. Для острастки. Потенциальных преступников доставляли спецслужбы, которые, надо полагать, сформировались. К приходу во власть Романовых спецслужбы окончательно структурировались по направлениям деятельности, разветвились как дерево.

Приход Романовых во власть у меня описан в другой работе, «Про кремли, чети, засеки, первых Романовых и казаков-разбойников», а также в книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории». Поэтому здесь подробно на этом останавливаться не буду. Сообщу лишь, что катаклизм смены «рюриковичей», которых тоже выдумали Романовы, на собственно Романовых, не обошелся без перестройки спецслужб.

Представьте себе «рюриковичей», к которым относился донской атаман, казак-разбойник Дмитрий Донской, потомок пресловутых хазар, о которых у меня масса других работ. Представить трудно, не читая их, но я и не требую. Тогда представьте его спецслужбы, верой и правдой, иногда и под опасением публичной казни, служившие ему. Это представить вам будет легче, так как нынешние и немного постарше, советские, спецслужбы, вы, надеюсь, представляете. Особенно те, кто читал «Архипелаг ГУЛаг».  Мой же отец все это прошел не по книжке, а наяву, так что не дожил в ГУЛаге и полсрока, помер там, неизвестно где. Спецслужбы преданно служат очередному «рюриковичу», примерно так, как Иосифу Виссарионовичу. «Отец» кое-кого из спецслужб время от времени вешает или четвертует за недостаточную бдительность, притом зараз с очередным криминальным претендентом на его престол. Так и идет жизнь, тихо и незаметно, газет и телевизора еще не изобрели.

И тут, на тебе, Романовы на горизонте, вернее с Волги, со своими амбициями на Московский престол. Видите ли, на Волге работорговля скукожилась, соль почти перестали с Баскунчака по всему свету возить, и разбойное, ушкуйное, волжское дело Шуйских да Романовых как-то скисло. То есть, случилась революция как в далеком будущем 1917 году. Или в 1991 году. И Романовы выиграли эту войну как товарищ Ленин. Или господин-товарищ Ельцин. Перестройку «органов» лучше, конечно, изучать по Ельцину, потому что ближе. Вот ее и возьмем за канву, а потом интерпретируем или экстраполируем на времена Романовых. Что тут основное? Менять и реорганизовывать, притом методом проб и ошибок, или по-русски методом «тыка». Упертых выгонять, но не до смерти, желательно в «бизнес», слабых перевербовывать, индифферентных – понижать в должности, отдавая вакансии таким как Коржаков. И все это одновременно, разом, притом безостановочно и по несколько раз, по кругу. Соединять, разъединять, укрупнять, разукрупнять, перераспределять функции, обязанности, кресла, и даже здания, где они сидят. И все время наблюдать со стороны, что из этого получится? Оно, конечно, путного не получится сразу, но время в обрез, как говорится, время – деньги, и даже здоровье и сама жизнь.

А сами спецслужбы что? Они ведь живые, а не мертвые. Отдельные индивидуумы, особо гордые, убегут в Америку и продадут там все и вся, что знали. Другие прикинутся любящими как жена у бандита. Третьи затаят зло и будут внутри «системы» вредить. Ну, и так далее. Для «устаканивания» надо лет десять, не меньше, посмотрите сами какие ныне спецслужбы дружные с верховной властью. Даже «Три кита» не помеха. Так-то оно – так, но склеенная клеем БФ китайская ваза – все равно не новая, и не такая прочная как прежде. Вот и добрались мы, наконец, до рыхлости структуры по типу: кто – в лес, а кто – по дрова. В этой рыхлости, мозаичности, брекчиевидности как раз и кроется принцип «и вашим, и – нашим», то есть почти половина за этого короля, а почти половина – за совершенно другого. Или за нескольких разом. Этот и предыдущий абзац и надо применить к моменту победы Романовых-волжских над «рюриковичами»-донскими. И можно переходить к краткой истории спецслужб при Романовых.

Романов первый, как я показал в других работах, никогда не царствовал. Царствовал его отец – патриарх Филарет, поставленный русским патриархом «поляками». Потому и пришлось потом городить историческую муть, дескать патриарх Никон хотел поставить церковь выше царя, но Романовы не дали. Это Филарет был выше царя, своего сына. Но не в этом дело. Про спецслужбы первого Романова ничего не известно, наверное, они сосредоточились в монастырях. Но кое-какие дела тоже не забывали. Например, строить так называемые «засечные черты», то есть валить лес крест-накрест, а на просеках ловить разбегающееся население (см. выше, а также упомянутую статью).

Зато второй Романов, за которого на первых порах царствовал тоже подставной «дядька» его, боярин Морозов, как только взял власть в свои руки, так первым делом и создал «приказ тайных дел» (1654 г.), который и служил ему до смерти (1676 г). И который занимался самым важным царским делом: «подчинялся непосредственно царю и осуществлял контроль над государственным управлением». Если помните, то слово «тайный» я уже объяснял. О ту пору на семантику особо внимания не обращали, говорили то, что есть, без фиоритур вроде государственной или федеральной «безопасности», подразумевая под этим сохранение собственной (горностаевой) шкуры на троне. И еще заметьте, как раз в тот же 1654 год Алексей Михайлович сжег все церковные книги с Библией во главе и взамен их выпустил новые церковные книги, в которых главной особенностью был переход на крещение тремя перстами вместо двух, католических. Это новая спецслужба создавала новую царскую идеологию, за которой последовал знаменитый церковный «раскол». А пять лет назад последовало столь же знаменитое Соборное уложение 1649 года, которому я где-то посвятил тоже немало строк. Здесь же только скажу, что именно это уложение сделало крестьян форменными рабами, и отменено было только 212 лет спустя, в 1861 году.  Кроме того, пожгли так называемые писцовые книги, то есть родословные дворян со всеми их рабами. И написали новые. Так что Приказ тайных дел не дремал.

Беда только, что у Алексея Михайловича было две жены, хотя я этому и не верю. От первой из которых у него дескать были будущие какие-то игрушечные цари Федор и Иван и так называемая «правительница» Софья. А от второй жены – «преобразователь Петр», который благополучно и сверг сводную сестренку (1689). Главное для меня в этой 13-летней катавасии, что же делали все это время спецслужбы? Глубоко убежден, что развалившаяся со смертью второго Романова «контора» поделилась сперва почти ровно на три части: за Федора, Ивана и Софью, а потом – на две части: за Софью и Петра. До «преобразований» ли тут? Пришлось ждать «преобразователя Петра», постреливая друг друга из пищалей с помощью «верных» каждому стрельцов. Мелкие же удельные государи вели себя точно так же как при Ельцине, подписывая или устно по безграмотности договариваясь о «разделе полномочий». И, естественно, немного наглели. Тут-то и возникла проблема «вертикали власти», та давняя, почти 300-летней давности, а не ту, которую так лихо решил Путин.

Моя же версия такова. Никакие не дети Алексея Михайловича дрались за власть, а оставшиеся сиротами после его смерти спецслужбы. Они переругались и пошли искать «спонсоров» по губерниям. А царем себе самые удачливые из них, как оказалось впоследствии, назначили малолетнего Петра, притом спрятали его не в Москве, а подальше, в селе Преображенском, где у них был штаб. И победили. Но не сразу. Сперва они свой штаб назвали Преображенским приказом, так что историкам пришлось написать: «создан Петром I в 1686 году», в 14-летнем возрасте, добавлю я. (Сравните со своими 14-летними детьми). Притом какой умный пацан оказался: «для управления Преображенским и Семеновским полками», однако «использовался для борьбы с Софьей». Удачно, наверное, использовался, так как ровно через три года, в 1689 году 17-летним «пришел к власти». А спецслужбы, которые это все и сотворили, как всегда – в кустах, как тот рояль. Вот теперь известная ветвь спецслужб победила окончательно, а вовсе не Петр Великий. У него еще молоко материно на губах не обсохло.

А дальше что? Как что? Спецслужбы заматеревшему царю надо реорганизовывать. Врагов-то кругом сколько недобитых осталось? В том числе и в самих спецслужбах, поставивших его на ноги. Тогда еще не додумались, правда, до «врагов народа», образование не то было, особенно литературное. Махать секирой-то научиться куда как легче. А дальше? Во-первых, вспомните Путина в телевизоре, какой он робкий был на экране по-первости, как стеснялся, просто руки не знал куда деть. А ныне значительный такой как Тутанхамон, так и рубит с плеча, так и рубит. И ни тени смущения, все о глобальном да шибко перспективном, на века. Несмотря на то, что народ его стоит на каком-то аж 70 с чем-то месте по самой основе жизни – жратве. Во-вторых, становлению царя самодостаточным и бессовестным очень сильно помогают жоп-лизы, которые результатов добиваются почти как Кашпировский быстро. Путину «встать на ноги» помог Павловский, все-таки с высшим образованием. У Петра ушло времени чуть больше. Но к 1695 году, в 23 года от роду, он все же смог поставить задачу своему Преображенскому приказу: «охрана и расследования», родственные задачам самого Коржакова. А уже к 1697 году, в 25 лет, окончательно сформулировал ему задачу: «исключительные права следствия и суда по политическим преступлениям». Притом заметьте, сей «приказ» был в «непосредственном ведении царя». Софьины подружки, в том числе и мужского полу, горько плакали. Коржаков спустя 300 лет чуть было не повторил эту историю, но разные там олигархи, в распоряжении которых имелись тоже представители спецслужб, не пришедшиеся ко двору новой власти, не дали.

Преображенский приказ в 1718 переименован в Тайную канцелярию, но это не особо значимая реорганизация, а просто смена вывески. Так же как ВЧК переименована в НКВД, а НКВД в МГБ, заем в КГБ, потом я счет потерял, ныне же эта штука называется ФСБ. Тут это надо связывать прежде всего с «демократизацией» органов, за каковую нам выдают эти смены вывесок. Дескать, НКВД был «антинародным», а вот КГБ целиком и полностью стал отвечать «народным чаяниям», хотя фактически тот и другой «органы» пытали и убивали людей почем зря, и без независимых от властей суда и следствия. Вы только посмотрите, «приказ» и сегодня звучит строго и серьезно, но несколько провинциально, я имею в виду Западную Европу, на которую очень охота походить хотя бы под румянами и белилами. «Канцелярия» же, хотя она и «тайная», то есть наперед как бы воровская, все-таки приятнее для слуха, хотя большинство людей и поныне не знают ее смысла, предполагая, что это просто большой склад исписанных бумаг, но не книг для чтения, для какового служит слово библиотека. Но, опять же, в складах бумаг не пытают и не вешают за ребра под потолком, не выкалывают глаза и не отрезают языки и уши. Может быть, поэтому она – «тайная»? А вот зачем переименовали «государственную безопасность» в «службу безопасности», ей богу, не пойму. Наверное, чтобы просто не напоминала коммунистов, кои тоже ничем не отличались от бандитских «паханов». Хотя и нынешние «паханы» – бандиты. На этом семантику, пожалуй, надо закончить и перейти к личностям.

Начальником Преображенского приказа был у Петра Ф.Ю. Ромодановский, после смерти его сменил сын И.Ф. Ромодановский (1718), и сразу же переименовал этот «приказ» в Тайную канцелярию. Совершенно так же как молодые люди ныне любят употреблять слово рефрижератор вместо слова морозильник. А старые люди едва смогли привыкнуть к слову адвокат вместо слова стряпчий, хотя стряпчий подходит лучше к российским понятиям адвокатуры. Но не в этом дело, а в том, что «преемственность поколений» – случай чрезвычайно редкий и говорит о том, что власть Петра была очень уж крепка. Недаром он смог столько людей «сжечь» на работе, в прямом смысле, а не в переносном. Начиная с армии и флота, и кончая великими стройками, в частности «Волго-Доном», который вовсе не коммунисты придумали строить, а лично – Петр (подробнее – в других работах, в частности в статье «Ирригация и мелиорация… на службе истории»). Вот оказывается когда нынешний КГБ встал окончательно на ноги и пошел, совершенно как Илья Муромец, главный «пахан» донских казаков-разбойников.

Самое интересное в этом переименовании спецслужбы из Преображенского приказа в Тайную канцелярию в 1718 году то, что Канцелярия как бы создана Петром специально для «политического следствия и суда» над своим сыном Алексеем Петровичем. Которого Петр благополучно и отравил во благо Отечеству в том же 1718 году, в год смены названия «спецслужбы». Смешно, что в этот же год эту спецслужбу от Ромодановского-отца унаследовал Ромодановский-сын. А еще интереснее то, что мы, россияне, никогда не узнаем от наших историков всю правду по этому поводу. Как не узнали, что за «революция» произошла в 1991 году. Но я никогда не поверю, чтобы отец убил единственного своего сына. Тем более что Алексей Петрович «скрывался от отца» в Вене, Неаполе, а потом был «выманен» совершенно как княжна Тараканова при Екатерине II, тоже убийце Ивана Антоновича, не считая самой княжны Таракановой. К этой «великой» мы еще вернемся.

Хотя Тайная канцелярия и была создана для убийства и в год убийства царевича Алексея, но просуществовала она до самой смерти Петра I в 1725 году, и даже год после его смерти. И вдруг, ни  с того, ни с сего, вновь превратилась в Преображенский приказ в марте 1726 года. При этом 1725 год никак не отразился на спецслужбе. Царствовать начал Меньшиков, хотя историки и пишут, что царствовать начала Марта Скавронская под именем Екатерины I. Петр – этот бугай, скончался очень таинственно, притом  «прибаливать» начал сразу же, как силой отобрал Марту у Меньшикова себе в жены. И «стабильность» спецслужб при смене царя как раз и говорит о том, что без них тут не обошлось. А вот в 1726 году уже потребовалось спецслужбу «обновлять». Притом делал все это Ромодановский-сын, бессменно командовавший ею с 1718 по 1729 год. Как только спецслужба мало-мало «обновилась», так в 1727 году скончалась Марта Скавронская, баба крепкая, молодая, в 43 года.

В 1727 году начал царствовать 12-летний внук Петра – Петр II Алексеевич. Власть же была, как и прежде, при Марте Скавронской в руках Меньшикова. «Преобразованная»  в 1726 году спецслужба перед внезапной смертью молодой бабы Скавронской, при передаче царства от нее 12-летнему сопляку как никогда крепка и преобразований не требует. Младенец царствует, да так крепко, что «объявил себя противником преобразований» своего деда и перенес столицу в Москву. Спецслужбы все так же крепки и преобразований не требуют. Но тут наступает роковой случай: в 1729 году помирает Ромодановский-сын. Преображенский приказ упразднен. Подросший отрок, как раз в это время, в свои 14 лет, начинает готовиться к коронации. Спецслужбы, надо полагать, с новым начальником во главе, и без определенного названия, помогают пацану в этом. Беда только в том, что не уберегли. Заболел оспой и помер потенциальный император в следующем же, 1730 году как сменилось начальство в спецслужбах, в возрасте 15 лет от роду. 

Тут надо иметь в виду два момента. Во-первых, что в год смены императора спецслужбы как никогда крепки и не требуют преобразований. Во-вторых, что спецслужбы «преобразовываются» либо перед самой смертью императора, либо сразу же после смерти. Может быть, я и рано намекнул на это, но и проверить этот намек на дальнейших исторических коллизиях будет нелишне.  Тем более что линия Романовых по мужской линии на этом пресеклась.

Между тем на святой Руси царствовать, ну, прямо некому. Пришлось звать на царство Анну Иоанновну, племянницу Петра I, жену герцога Курляндского. Что «избрана» она Тайным (так и хочется сравнить с воровским) советом, и что правил за нее любовник Бирон, мне плевать. Главное в том, что спецслужбы в этот период с 1729 по 1731 год опять как никогда крепки и не требуют преобразований. Через год после начала царствования Анне Иоанновне за каким-то чертом вновь потребовалось реорганизовывать свои спецслужбы. И уже в марте 1731 года она вновь переименовывает свою безымянную в это время «тайную структуру»  в Канцелярию тайных розыскных дел. Она же вновь Тайная канцелярия, каковую соорудил Петр якобы для отравления своего сына, но пережившую его самого. На сей раз спецслужбы она переименовала удачно, аж до 1762 года до начала царствования Екатерины II переименовывать ее не пришлось. Но сама Анна Иоанновна из-за этого прожила мало, всего 47 лет, в 1740 году скончалась. На царских хлебах это мало, притом она совсем не занималась царскими делами, передоверив все Бирону. И спать с толстой старой, чванливой бабой ему уж было невтерпеж. Притом начальник этой Канцелярии ходил к нему докладывать о делах, а не к самой обжорливой царице.

Делать нечего, пришлось царствовать опять малолетке – «императору» Ивану VI Антоновичу, сыну  Антона Ульриха Брауншвейгского и внучки Ивана V, родного брата  Петра I. Но так как он родился в тот же год, что и начал царствовать, то пока царствовала его мама в качестве «правительницы России», эта самая «внучка» петрова «брата». Процарствовали мама с грудничком недолго, всего год, в 1741 году их «свергла»  с помощью «доброжелателей» Елизавета Петровна, на день восшествия на престол которой Ломоносов сочинил свехлицемерную оду. Но она и правда была неплохая женщина, не подписала ни одного царского повеления о казни кого бы-то ни было. Ей некогда было в объятиях Разумовского (он же Розум), по-моему, еврея.

Но, я, кажется, несколько отвлекся от спецслужб. Хотя, как сказать? Дело в том, что цари-реформаторы, как правило, недолго жили после своих реформ. И здесь надо сказать несколько слов вообще о реформах, вернее, о тех реформах, которые царям не дали погибнуть в младенчестве. И поэтому они прослыли реформаторами, и даже «великими» как Петр I и Екатерина II. Ну чего бы не пожить подольше 15-летнему пацану-царю Петру II? Но ведь в спецслужбах власть сменилась. И, мало того, пацан вздумал выступить «противником преобразований Петра I».  Мало того, столицу перенес в Москву как позднее Сталин. А Марте Скавронской чего не цартвовалось? Так она же за несколько дней до своей смерти завещала свой трон «внуку» Петра I – Петру II? Не своей родной дочери, 18-летней Елизавете, не боюсь сказать от Меньшикова, ибо у самого Петра вообще детей не было как у гомосексуалиста, а именно 12-летнему сыну «изменника Родины». Так ведь Меньшиков-то уже сидел в «тюряге» как много позже Берия. Зачем же ей «свет коптить»?  А кто такие «доброжелатели Елизаветы»? Похоже, что царствовать начали уже не цари, а спецслужбы. И при хороших «стабильных» спецслужбах и цари живут относительно долго, хотя и не до естественной смерти. Возьмем хотя бы саму Елизавету «Петровну» (Александровну). Может, она и процарствовала 20 лет потому, что под личную подпись никого не четвертовала и не повесила, ибо ей никто и не носил бумаг на подпись. Как, например, Брежневу, оттиск печатки с подписью которого сам видел на официальных бумагах в обкоме партии, где только и можно было увидеть оригиналы официальных бумаг высокого ранга. Но и Елизавета, в общем-то, прожила недолго. Разве 52 года возраст для царицы? 

В «недрах» Тайной канцелярии взрастал очередной начальник – Шешковский. Розумовский же ста­рел. Может быть, поэтому и нынешние евреи любят называться Березовскими, Гусинскими, Ходорковскими и прочими нарочито удлиненными фамилиями «под бояр». Ведь все русские фамилии отвечают на вопрос «чей», наподобие чья изба, корова, лошадь. Подобнее у меня об этом в статьях и книге «про хазар». Так вот в этой «конторе» с 1757 года служил Шешковский секретарем Тайного приказа, хотя я нигде и не читал, что он хазарский еврей, однако, и не сомневаюсь, что это именно так. С 1762 года, с воцарения Екатерины II,  Шешковский – обер-секре­тарь.     

Елизавета Петровна «внезапно» скончалась в 1761 году, а в 1762 году наступила долгожданная реорганизация спецслужб. Зачем же долго царствовать Петру III? Ведь он же Карл Петр Ульрих, сын герцога Голштейн-Готторпского Карла Фридриха и Анны Петровны – второй «дочери» Петра I от Екатерины I, женатый на будущей Екатерине II, в девичестве Анхальт-Цербской (1761 – 1762). Екатерина II «Алексеевна», уже официально не имела ни капли крови Романовых (1762 – 1796), хотя этой «крови» давно уже не имелось. Ибо царствовали спецслужбы. Но я недаром напомнил, что Шешковский служил секретарем Тайного приказа, а с воцарением Екатерины II сразу же преобразовал его в Тайную экспедицию, и фактически стал ее главой в чине обер-секретаря.  Хотя официально им стал только через пять лет, в 1767 году, то есть 5 лет был как бы «тайным» обер-секретарем Тайной же экспедиции. Дела-то именно он вершил, но «неофициально». И первое его «дело», по-моему, именно в том и состояло, чтобы Петра III не стало на свете. На этой службе Шешковский состоял 32 года, до самой своей смерти в 1794 году, а через два года скончалась и сама императрица. Несменяемый из-за смерти Шешковского Зубов доконал ее в постели.

И пусть историки не врут, что Екатерина «Великая» свершила столько дел. Ей их просто делать было некогда, ибо она ни днем, ни ночью не вылезала из постели своих многочисленных любовников, которых ей регулярно менял Шешковский. (Несогласных отправляю к сочинению Ольги Форш). «Зубовщина» же расцвела из-за старости и немощей Шешковского. Главным же «достижением» Екатерины «Этой» надо считать не покорение Крыма, раздел Польши и «присоединение» Новороссии, а усугубление жесточайшего рабства «дорогих» россиян на фоне нарождающихся свобод Реформации на Западе. Это усугубленное, со времен подлейшего «Соборного уложения царя Алексея Михайловича» 1649 года, рабство и позволило «конторе» Шешковского осуществить «великие дела» царицы-шлюхи. А все ее знаменитые «письма» Вольтеру, и прочие ее «сочинения», включая «драматургию», готовили в спецслужбах у Шешковского наподобие сталинской «Истории ВКП(б)». Вольтер же отвечал на них, так как к ним приложены были сумасшедшего размера денежные чеки. Ну, разумеется, всем и без меня понятно, что у нас вообще, что ни современный «стабильный» царь, то – «писатель», начиная от Брежнева и кончая Ельциным.

Вот почему и царство, и спецслужба с 1762 по 1794 год – стабильны. С 1794 по 1796 год спецслужбы двигались по инерции, а в 1796 году раскололись, грубо говоря, на две части, как впоследствии в 1914-1917 и  в 1989-1991 годах. Именно поэтому коммунисты насовершали столько «великих» дел, начиная с атомной бомбы и стран «социалистического содружества».

Итак, Тайная экспедиция Шешковского просуществовала 39 лет, до 1801 года. Примерно столько же существовала империя спецслужб Берии. С 1802 года функции этой спецслужбы перешли в Сенат из 9 гражданских и военных чиновников – «высший орган суда и надзора».  Я думаю, развратница-старуха надоела самим спецслужбам, опекун ее Шешковский помер, ну, и ей помогли помереть молодые сослуживцы последнего. Тем более что они прекрасно знали, что наследник ее Павел, хотя и ее сын, но вовсе не от бывшего мужа ее, покойного Петра III, а совсем от какого-нибудь истопника крестьянской внешности, но с большой потенцией. То-то она его и не любила, знала, поди, что царствовать после нее будет истопник или конюх. Может оттуда идет фразеома: «палки кидать», «палку кинул»? При живом-то муже и вечно подглядывающей за ней ее матерью широко как в царстве не поблядуешь. А оно ох как хочется, как видно из ее царства.

Итак, бабушку-распутницу похоронили в 1796 году в возрасте 67 лет, но сексу ей все еще хотелось, значит, не своей естественной смертью померла, и не от знаменитого анекдотического «коня», надоела, надо полагать, молодой спецслужбовской «поросли», шибко уж стала раздавать имения Зубовым, спецслужбам не оставалось.  Спецслужбы надеялись, что сын истопника не будет слишком уж кочевряжиться, если ему объяснить по-свойски, откуда он родом. Да ошиблись. Все-таки царское воспитание дало себя знать. И не все же истопники дураки к тому же. И ждал он долго, только в 42 года престола дождался, успел все взвесить и на Запад внимание обратить. Но, так как он не имел дела с главными начальниками из спецслужб, поэтому не знал, что именно они правят страной. Он думал, что и взаправду царь правит. Поэтому спецслужбы его сразу же и здорово невзлюбили. И история его пятилетнего царства получилась у спецслужб совершенно идиотской. И умер он от рук совершенно безымянных «заговорщиков», притом в возрасте всего 47 лет. А спецслужбы в очередной раз «реорганизовались» как раз после его смерти, в 1802 году.

Рассмотрим его историю непредвзято, из того, что посчитали нужным спецслужбы нам сказать. Общая его характеристика – «солдафон», чуть ли не до смерти по-детски играет в оловянных солдатиков на «прусский» манер. Через год после восшествия на престол «закрыл частные типографии», еще через три года «запретил ввоз иностранных книг». Предпринял «полицейские меры против передовой общественной мысли», «ввел централизацию и мелочную регламентацию во всех звеньях госаппарата», «реформировал армию по прусскому образцу, вызвавшую недовольство офицеров и генералов», «роздал помещикам более 600 тыс. крестьян». 

Но, одновременно уже через год после вступления на царство, написал «указ 1797 года о трехдневной барщине» вместо шестидневной. Совершил «некоторые законодательные акты, якобы ограничивающие эксплуатацию крестьянства». Такие как указ 1797 года, что ли? Мало того, «под давлением союзников» назначил Суворова, а потом вдруг, ни с того, ни с сего, «перешел на сторону Наполеона». Вот тут и был убит.

Давайте проанализируем, что же я нашел тут идиотского? А вот что. Во-первых, нам же неизвестно, какие именно частные типографии он закрыл. Если бы он закрыл типографии, пропагандирующие западную Реформацию, нам бы обязательно об этом сообщили. Ибо это еще больше очернило бы его. Значит, он закрыл какие-то другие типографии, о которых сообщать нам неудобно. Из запрета «ввоза иностранных книг» без уточнения, каких именно, следует тот же самый вывод.

Во-вторых, «полицейские меры против передовой общественной мысли» звучит тоже по идиотски, если не сообщить, против какой именно «передовой общественной мысли» предприняты эти самые «полицейские меры». Он что, Радищева судил как его покойная матушка? У него, что крестьянская война была под водительством Пугачева? Она же была при его матушке. Так в чем же конкретно заключались «полицейские меры»? И против кого и чего они были направлены конкретно, а не под общим названием «передовой общественной мысли»? Может быть, эта «передовая общественная мысль» и была как раз направлена против крепостничества, на Реформацию по западному образцу, которую спецслужбы назвали уничижительно «прусским образцом»? Разве вы не видите, что недомолвки и умолчания тут просто необходимы, дабы выставить Павла идиотом без всяких на то конкретных оснований?

Кроме того, сама «дружба с Наполеоном» тоже должна нам кое-что дополнительно дать, если обратить внимание на знаменитый Кодекс Наполеона, каковой и сегодня – основа современного частного права. И тогда он не завоевывать Россию приходил в 1812 году, а освобождать ее от рабства.

В третьих, это почему же «прусский образец армии» должен был «вызвать недовольство офицеров и генералов»? Мы же должны знать, что у нас солдаты – это рабы. А в «прусском образце» – солдаты это свободные крестьяне. И только поэтому «русские офицеры и генералы» могут быть недовольны «прусским образцом» для подчиненных им солдат. Попробуйте найти другой ответ. Или исторический «факт», что Павел «роздал помещикам более 600 тыс. крестьян». Так его «великая» матушка только одному Зубову «раздала» больше. А этих «зубовых» у нее было бессчетно. Разве вам не видно, что «историки» перекопали что только можно, и им пришлось для «усугубления» павловой вины употребить слово «более» к 600 тысячам? Хотя у них в руках есть совершенно точные данные из дарственных царя.

В четвертых, рассмотрим «некоторые законодательные акты» Павла и всего один пример из них. И выбрали, безусловно, самый незначительный его «законодательный акт», и то, назвав его с приставкой «якобы». Разве может кто-нибудь в здравом уме и, не кривя душой, сказать, что уменьшение барщины с шести дней в неделю до трех дней – это «якобы ограничивающее эксплуатацию»? И уж если вспомнить, что Суворова назначили «под давлением западных союзников», то дальше уж совсем некуда: обосрать с ног  до головы Павла просто необходимо «историкам».     

В пятых, я спрошу, кто же там у них в царские времена «охранял существующий государственный строй»? Отвечать не надо. Вопрос риторический.  Лучше я сравню Павла с Горбачевым, которого ныне обсерают так же как и Павла, и совершенно понятно, за что? Даже пенсией оскорбили, если сравнить ее, президентскую, с депутатскими привилегиями. Так, кто же у нас пишет, или хотя бы «контролирует» написание истории? Уж не безликая ли масса «дворянства», «олигархов» и прочих «князей». Ведь каждому из них, как говорится, до лампочки вся история страны. Они больше заботятся о своей личной истории, в смысле владения, пользования и распоряжения собственностью, дедами и внуками. Однако я удалился опять от спецслужб.

С убийством Павла Тайная экспедиция при Сенате (помните, как КГБ при Совете Министров?) приказала тоже долго жить. Но прежде я решил вам напомнить несколько слов, написанных в самом начале этого раздела. О том, что спецслужба в конфедеративной бандитской шайке начинают почковать от себя свои же подразделения, которые тоже вступают в некие противоречия и соперничество между собой. И удерживать их в одном кулаке становится все труднее. И все они собачатся дружно только на сам народ, загоняя его в федерацию. Вот именно этот момент и наступил в русской истории.

Цари начинают иметь все меньшее значение, выражая только как флаг и герб единство сборной нации. Им дают возможность хорошо жить для того, чтобы они не вмешивались в жизнь государства, каким стала федеративная бандитская шайка. Им делают большое «уважение» снаружи, и никакого – изнутри. То есть, «знай сверчок свой шесток».  Несговорчивых и гордых, много думающих о своих «демократических взглядах», попросту убивают или смещают. Отныне они – просто вывеска. Но истории приказано описывать все государственно важные действия именно их устами и указами, связывать с их личностями. Даже если им всего 12 лет, или даже – годик с небольшим. Хотя подписывают их они за конфетку, а иногда и вообще не подписывают. У кого надо есть для этого специальная печатка, называемая по заграничному факсимиле. Теперь «единство и целостность» не только  страны, но и идеологии с историей целиком и полностью ложится на плечи расплодившихся как грибы после дождя спецслужб.

Историкам очень неохота, чтобы мы узнали, когда же все-таки было создано знаменитое Третье отделение собственного его императорского величества Канцелярии? Полный аналог современному КГБ. Поэтому Большая советская энциклопедия сколь можно «наводит тень на плетень». Как будто его создал Николай I после внезапной смерти своего родного брата Александра I в Таганроге, в 1825 году. Хотя в другом месте утверждается, что Третье отделение создано в 1826 году, чтобы дать царю немного опомниться от потери брата. В третьем месте вообще говорится, что это Отделение создано в год смерти Екатерины I в 1796 году. Тогда какого черта оно получило название Третьего, что они с цифры «один» не умели считать? В четвертом месте утверждается, что «после ликвидации функции Тайной экспедиции при Сенате, ее функции переданы в 1 и 5 Департаменты Сената». Тайная же экспедиция закончила свою функцию в 1801 году, со смертью Павла. Скорее всего, поэтому, что именно Павел начал царствовать во время создания этой штуки, а создали ее именно анонимные убийцы не только его, но и самой «великой» императрицы. Мысль эта очень крамольная, потому я очень сильно извиняюсь. Но пока речь не об этом.

Третье отделение собственной его императорского величества Канцелярии, «созданной» Николаем I в 1826 году состояло из пяти Экспедиций:

– надзор за общественными организациями и деятелями;

– надзор за религиозными сектами и изобретениями;

– надзор за иностранцами

– надзор за крестьянством (то есть за народом, ибо рабочих и интеллигенции тогда не было);

– надзор за печатью и цензура.

И если мы вспомним, что «функции тайной экспедиции при Сенате переданы в 1 и 5 Департаменты Сената», то это как раз и получится, что изложено двумя строками выше. Тогда «надзор за иностранцами» превратится автоматически в Третье отделение, ибо этот «надзор» под цифрой три и стоит выше. И не надо наводить тень на плетень. Но, коли Третье отделение создано в 1825 или 1826 году, то лучше все-таки перекинуть его в 1796 год, или даже чуток раньше. И приурочить смерть мамы и сына, Екатерины и Павла, именно к деяниям этой комплексной спецслужбы. Но не это главное.

Посмотрите, ведь это полный аналог от «однерки» до «девятки» КГБ. Правда, некоторые цифры надо переставить и добавить новые. Иностранцев у нас при КГБ ни одного не было кроме «отъявленных друзей», поэтому цифра «три» перешла к диссидентам. Убить генсека ЦК КПСС каждому было охота, поэтому появилась «девятка». Цифра два разделилась на чистый присмотр за церковью и на чистые «изобретения», под индивидуальными номерами. Ну, и так далее.

Теперь можно перейти к самому Николаю «Палкину». Хотя надо несколько слов сказать и про Александра, его старшего братца, прошедшего наполеоновскую войну с ее-то пушками и картечью и погибшего без врачей не за понюх табаку в Таганроге. Почему-то считается, что Александр I вступил в эту войну очень молодым, почти юношей, хотя ему исполнилось к 1812 году 35 лет, и на престоле он сидел уже 11 лет. А вот о 12-летнем подростке, упомянутом выше, который «перенес столицу из Петербурга в Москву» говорят чуть ли не как о старце, налево и направо вершащем государственные дела. Главное же в том, что этот подвластный спецслужбам недотепа Александр нахватался в Париже демократических ценностей, сдобренных хорошим вином, и решил, что и в России можно быть «просвещенным монархом». Таганрогом все это и закончилось. Как и «сталинская» победа над Германией. Только Сталин был постарше и умнее, поэтому вместо себя позволил загубить несколько миллионов «воинов-победителей», но и сам в конце концов попался под этот жернов. А.И. Солженицин не даст соврать. В связи с этим так и хочется сразу перейти к нынешнему нашему президенту, но пока рано.

Лучше расскажу, как недавно видел одного совершенно бессовестного историка по телевизору. Как он честил покойных декабристов! Они, дескать, и убийцы, и гомосексуалисты, и еще черт знает кто. Он этим давал нам понять, что шваль одна они были, и, в общем, правильно их повесили. Солженицин и это подтверждает, так как прямо с фронта попал в лагерь, немного поговорив в письменном виде с товарищем, как бы декабристом. А так как это передавали, когда все едят дома после работы, то это все действовало не на сознание, а на подсознание, особенно для военных младших чинов, и без того постоянно голодных. Николай I безусловно был спартанец, спал под шинелью на солдатской походной койке, как будто у наших солдат в палатках койки стояли, а не мешки с соломой. И хотя койка эта стояла в Зимнем дворце, понятно, что никаких Третьих отделений он не создавал. Они без него были созданы. И поэтому дожил до естественной смерти. Вот и вся его история, в общем-то, жалкая.

А спецслужбы набирали вес. В 1826 году в дополнение к номерным ведомствам создали отдельные военные части (будущую жандармерию) – прообраз войск КГБ. Так что коммунисты не семи пядей во лбу со своими войсками КГБ,  просто историю читали. К 1839 году эти части стали регулярной жандармерией. И просуществовали они аж на 10 лет дольше после отмены крепостного права. В самой же «структуре» к пяти «экспедициям» создали дополнительно два архива: общий и секретный. Ну, чем не КГБ в полной своей функции? И если кто-то думает, что все это сообразил сделать сам царь Николай, то он – дурак набитый. Пусть вернется вверх и снова прочитает про последовательное и неуклонное «становление и совершенствование российских спецслужб». «Щит и меч» одним словом. На жопе щит от коллег, а в руках меч против них же. И Родина для них, что кошелек с деньгами, за границей кошелек толще – идут служить туда. Для нас же с вами пишут и показывают о «горячем сердце, холодной голове и чистых руках». Но об этом, разумеется, по «профессиональным» праздникам. Каждый день русским даже водка надоедает.

Не все люди одинаково податливые как Николай Палкин, на которого можно слить всю спецслужбовскую грязь. То-то этот солдат в шинели и на соломе в Зимнем дворце смог бы выдумать лозунг: «самодержавие, православие, народность». Но ведь именно при нем вошел в моду этот слоган в качестве национальной русской идеи. Только вместо народности употреблялось сегодня непонятное слово «соборность». А ныне вовсе дураки. Церковь вспомнили, гэбэшники крестятся и свечки держат, дорогого и почти «всевышнего» вспомнили. Только одного не поймут, что напади, к примеру, на нас иностранцы-американцы, весь народ на основе все той же своей «соборности» в плен моментом сдастся. От голода, а не от нелюбви к Родине.  Родину народ как раз любит, ибо иностранных языков и свобод не знает. Кстати, именно Николай Палкин якобы выдумал приобщать к русификации и христианизации все наши 200 народов. Коммунисты же во главе с КГБ почти выполнили эту задачу. Только представьте, как был умен этот верзила под солдатской шинелью? У Ключевского, которого я недолюбливаю, и за дело, а не просто так, есть совершенно замечательная фраза: «Везде русская земля, и нигде, ни в одном памятнике (летописи – мое) не встретим выражения русский народ».

Есть и крепкие орешки, даже среди царей, для которых совесть важнее. Вот таким, я думаю, и был Александр II Освободитель. Хотя и в спецслужбах не окончательные дураки оказались о ту пору, понимали, что дальше так продолжаться не может. Как и в начальные горбачевские времена. И совершенно глупо выглядит, чтобы именно его революционеры убили, притом аж с шестой попытки: Каракозов – 1866, Березовский – 1867, Соловьев – 1879, взрыв поезда – 1879, взрыв в Зимнем дворце – 1880, Гриневицкий – 1881 (удачно). Надо ли доказательства, что это действовали не «социалисты», а собственные спецслужбы. Тогда вспомните о Кеннеди, рассказывающем военные тайны в постели со «случайными» женщинами. Или призывающим чуть ли не объединиться с коммунистами. Да, технологии совершенствуются быстро. Одной попытки хватило.

Об остальных царях столько написано, что не стоит и мне еще браться. Я ведь не о царях пишу, а о спецслужбах, притом с древнейших времен. И следы спецслужб в житиях царей все меньше прослеживаются. Все же скажу несколько слов о присутствии спецслужб хотя бы в переворотах коммунистических царей. Ленин быстро скапустился, но об этом столько противоречивых сведений, отстаивающих прямо противоположные мнения, что не стоит и мне влезать в эту грязь. Хотя странный перевод Дзержинского из ОГПУ – прообраза КГБ и назначение на должность заместителя председателя Совнаркома, то есть самого Ленина, не очень логически последовательно, если не считать возможности замены именно им заболевшего Ленина. И быстрая его смерть, и быстрый рост Сталина, и смерть Кирова как-то взаимосвязаны. Но это уже внутренние разборки спецслужб, о которых в царские времена мне вообще ничего не известно.

Сталина вообще убрал Берия, и это совершенно точно, ему просто надоело ждать своей очереди, которая была у него несомненно первой. Что касается смещения Хрущева, Маленкова, Ворошилова с Булганиным, то это тоже внутренние разборки в КГБ. Но тут же не правящая царская династия, а обыкновенная банда, внутри которой начинается борьба за власть, как только главарь банды слабеет.

Я вот что хочу сказать основное. Современной истории как будто точно известно, что такой мощной структурой спецслужб стал именно КГБ, и это всячески пропагандируется. А раньше, дескать, всего этого не было. Моя же не столько цель, сколько исследования показали, что задолго до КГБ спецслужбы были весьма сильны и «делали царей». И меняли их, и убивали. Но все равно есть три этапа. Доромановская эпоха, когда спецслужба была чисто удлиненной рукой самого царя и беспрекословно ему подчинялась, словно это в Солнцевской бандитской группировке. Романовская царская эпоха, когда цари все меньше и меньше контролировали власть, но все же представляли ее. И она вываливалась уже из их мертвых рук. По мере этого процесса все сильнее начинала играть роль идеология, которую цари индивидуально вообще осуществлять не могли. Не та голова, не та преемственность, и не те возможности окружения. Идеология не может существовать вне преемственности действий хотя бы в продолжении века. И идеологию никто не мог осуществлять вне системы спецслужб. Новому царю просто говорили, в чем она заключается на данном этапе. И приказывали ее охранять. А двигалась, нарастала, совершенствовалась она преемственно внутри спецслужб, начиная со знаменитых отца и сына Ромодановских. Это, например, походит, когда новому президенту вручают черный ядерный чемоданчик и немного, далеко не все, объясняют. Но главное не в этом.

Главное состоит в том, что спецслужбы становятся безраздельными коллегиальными владельцами идеологии, ведущей к послушанию масс. Это их спаивает в сплав, и его менее раскачивает внутренняя неприязнь и желание залезть повыше по трупам товарищей. Но тот, кто владеет тайной, становится все сильней и сильней по мере усложнения элементов самой тайны. Это и интересно, и щекочет нервы, и делает тебя серым кардиналом, знающим себе истинную цену. И власть царей тает как вешний лед. Становится и хрупкой, и вязкой, и влажной одновременно. В ней ноги вязнут, и совсем не замечаешь, как тебя неудачно стукнут по голове, отравят, утопят или подсунут красну девицу с ядом на языке, с микрофоном в ушах.  Царем становиться престижно внешне, но очень опасно. Если ты, конечно, вздумаешь без позволения спецслужб хотя бы рукой махнуть в приветствии кому бы то ни было. Поэтому сиди и помалкивай. Пусть правят другие, а тебе только кланяются. И тут мне вспоминается Хазарский каганат, которому я посвятил чуть ли не половину своих работ. У них было два царя: один правил, а второй просто сидел на троне.

Ни в одной империи мира так рано не начали работать спецслужбы. Поэтому опыт работы наших спецслужб ни с чем не сравнишь. Но это касается лишь внутренней жизни. Тут они умеют держать под контролем каждый вздох народа, каждую мысль в голове. Но этого умения мало. Нужна еще и технология предотвращения нежелательных последствий. Как будто технологий этих бессчетное количество, что сбивает с толку исследователей. Они кидаются классифицировать следствия этой технологии и запутываются в их огромном количестве, тем более что следствия эти и между собой как-то взаимосвязаны. И ответов получается столько же, сколько и самих исследователей.

Между тем, технология проста как дверная ручка, каждая из которых при всем их многообразии форм и отделок предназначена только для распахивания и запахивания двери. И основа этой технологии – беззаконие при наличии законов. Вот и все. И это тема следующего раздела.

 

Беззаконие. На круги своя

Моя статья «Прокурорский «паровозик»» - только один конкретный пример, взятый из жизни прокуратуры Москвы, самой большой прокуратуры России, характеризующей нынешнее состояние России в области защиты закона. Сейчас приведу второй пример, из собственной жизни.

Правительство Москвы вознамерилось лишить меня собственности, охраняемой Конституцией России, квартиры в кондоминиуме с частным и муниципальным совместным владением. По Конституции просто так, по желанию властей Москвы, сделать это совершенно невозможно. Тогда правительство Москвы издает свой московский закон, в каждой своей статье, начиная с преамбулы, попирающий Конституцию. Народ привык, что все ранние конституции России, начиная со сталинской, не имели прямого, высшего законного действия, и представляли собой набор лозунгов, «конкретизированных» в соответствующих законах, да так, что от конституции ничего не оставалось. И весь народ жил по этим законам, не обращая внимания на конституцию. Примерно так, как умные люди не обращают внимания на рекламу, ощупывая и разглядывая рекламируемый товар на сто рядов на прилавке, прежде чем идти в кассу. Ибо и реклама, и конституция врут напропалую.

Нынешняя Конституция России на бумаге имеет наивысшую юридическую силу и прямое действие, специально оговаривая, что законы, нарушающие ее статьи, не подлежат исполнению. Да плевать на это, и правительство пишет свой закон, прямо нарушающий Конституцию. И начинают требовать выполнения своего «закона» как будто забыв, что есть Конституция. Мало того, прокуратура начинает тщательно следить за выполнением этого псевдозакона, тоже делая вид, что даже не слышала про Конституцию. И тут начинаются замечательные вещи, достойные сумасшедшего дома и совершенно детского лицемерия, какового и в этом доме не сыщешь.

Я посылаю жалобу в прокуратуру Москвы об отмене незаконного решения правительства Москвы о сносе жилого дома. Прокуратура Москвы переадресовывает это мое Прошение в прокуратуру района Москвы. Это, похоже, как если бы меня, например, побили на улице, а я бы стал жаловаться своему трехлетнему сыну. Ведь административный уровень правительства Москвы соответствует уровню прокуратуры Москвы, но никак не уровню прокуратуры округа Москвы. «Дите» по-детски и поступила, написав мне записку из нескольких слов, даже не обращая внимания на существо вопроса, поднятого мной о самом сносе правительством Москвы моей собственности. Помните, как у покойного Райкина один просит выслать насосы, а другой ему отвечает, что  высылает апельсины? Хотя, конечно, по европейским параметрам любой прокурор может возбудить дело хоть против президента, но нам вообще до этого далеко. Тем более, ч то прокуратура по Конституции вообще не имеет права замахиваться выше, чем министр.

Тогда я жалуюсь прокуратуре Москвы на ее «дочку», прокуратуру района. Прокуратура Москвы отправляет мою жалобу своей «дочке», хотя прекрасно знает закон о прокуратуре, который запрещает пересылать жалобы тому, на кого жалуются. Я посылаю в генеральную прокуратуру жалобу на прокуратуру Москвы, специально выписав в свою жалобу текст закона о запрещении пересылки жалобы тому, на кого жалуешься. Прокурор генпрокуратуры читает это, и тут же направляет мою жалобу в прокуратуру Москвы. То есть на моих глазах нарушает закон, который призван охранять. Прокуратура Москвы, получив эту бумагу, тут же «спускает» ее дальше вниз, в округ Москвы. Смешно до слез. Но не только в этом дело.

Прокурорша из прокуратуры Москвы, сообщая мне, что жалобу мою «спустила вниз», делает и для меня приписку. Дескать, согласно Жилищному кодексу еще сталинских времен, правительство Москвы имеет право сносить мою собственность не спрашивая меня. Я ей отвечаю: мадам, согласно Второй части Конституции законы, изданные ранее и противоречащие Конституции, не должны исполняться, хотя за недосугом властей они и не отменены официально. И добавляю, чего бы ей не сослаться на Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года, который, по-моему, тоже пока не отменен официально? Прокурорша задумалась приблизительно на месяц, а потом выдала: этот Жилищный кодекс существует ныне «в редакции 2001 года, официально не отменен», ставя на этом точку. Чтобы я догадался, Лужков имеет полное право сносить мою частную собственность по своему хотенью, как та бабка в сказке про золотую рыбку. И прокурорше дела нет, что существует статья 15 Конституции, прямо указывающая: «законы и правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции». И будь это Жилищный кодекс хоть 2025 года редакции, то пока жива настоящая Конституция, он не должен исполняться. Но самое главное состоит в том, что сия прокурорша Артамонова занимает в прокуратуре Москвы должность заместителя начальника управления по надзору за исполнением законов и законностью правовых актов. Что тут добавишь?

Тогда я иду в суд, не зная как следует Гражданско-процессуального кодекса, и хочу подать жалобу для отмены решения Лужкова о сносе моего дома, вернее моей квартиры в «сносимом» по выражению мэра доме. Судья в юбке ошарашивает меня сразу и наповал: принеси мне постановление Лужкова, по которому твой дом сносится, как будто я у мэра секретаршей работаю. Мне бы надо купить ГПК и почитать его внимательно, где черным по белому написано, что судья не имеет права требовать от меня неосуществимого, а отказ в принятии жалобы должна оформить официально, подписаться и поставить печать. А не просто выставить меня из своего кабинета с не принятой жалобой в руках. Я же, дурак, пошел искать постановление, что отняло у меня два месяца. Сперва я написал властям два письма, дескать, представьте мне копию своего решения снести мою собственность. Естественно, власти не заметили даже моих заявлений у себя на столе. Тогда я обошел с пяток адвокатов, которые привели меня в полное уныние, сообщив мне примерно следующее, притом каждый из них как под копирку повторил предыдущего. Дескать, ты прав во всем, но только это не имеет никакого значения. Тяжбу с властями ты все равно никогда не выиграешь. Плати деньги, примерно полугодовую мою пенсию, и я напишу тебе, что следует, но наперед заявляю, что дело твое швах. На потрясывание перед их носом Конституцией они только посмеивались. Кстати, один из адвокатов за 50 долларов (почти месячная пенсия) выдал мне копию искомого постановления властей Москвы. И я мог снова бы пойти в суд.

Но я пошел в книжный магазин и купил Гражданско-процессуальный кодекс, вызубрил его от корки до корки, и только потом во второй раз пошел в суд. Естественно, я пришел к судье, которая прикреплена к нашему жилому району, и естественно отстоял очередь. Но секретарша судьи направила меня без объяснения причин к другому судье. В очереди около ее дверей я был восемнадцатым, так как потратил полдня на предыдущую очередь. Не успел, рабочий день закончился, а судьи принимают таких как я только два раза в неделю, по понедельникам и четвергам. Пришел через три дня, отстоял чуть ли не день, и к судье успел попасть. Судья, я еще не успел как следует усесться на стуле, прочитала заголовок моей жалобы, где значилось, что я ищу защиту своих прав человека, и объявила мне, чтобы я шел к третьему судье. Я пошел занимать очередь, оказался двадцать первым и поэтому на примем не попал. Опять рабочий день закончился. Отличное знание ГПК пока мне не очень-то помогало.

Третий судья, к дверям которого я явился через три дня под номером восемнадцатым, оказался мужиком, прием посетителей вел энергично. Так что незадолго до обеда я оказался у него в кабинете. Энергичный прием имеет и преимущества, и недостатки. Очередь движется быстро, но решений никаких не принимается. Ловко большим пальцем прошелестев довольно толстой пачкой моих бумаг со звуком, который мне будет до конца жизни неприятен, он изрек: «Дело сложное, приходи через неделю. Вот тебе бумажка, в очереди не будешь стоять». Я был очень рад своей бумажке. С самым независимым видом я явился к нему через неделю, презрительно обошел очередь стороной, а она жадно мне поглядывала в спину. Но секретарша меня охладила: выйди вон, тебя вызовут. Вызвали меня, когда очередь уже практически рассосалась, кто плюнул и ушел, а некоторые и дождались. Я недаром отметил энергичность и оперативность этого судьи. В кабинете я у него продержался не больше двух минут, по-моему, даже меньше. Так как он, даже не извинившись за недельную проволочку, словно только что вспомнил, обронил: иди опять к судье Пименовой, от которой ты пришел ко мне, это не моя специализация. Так хотелось плюнуть в его молодую, наглую морду, но это все-таки судья, за оскорбление которого можно и в тюрягу сесть, я сдержался.

Вооруженный ГПК, подправив свою жалобу ссылкой на соответствующие его статьи, я занял через три дня очередь у дверей судьи Пименовой, по ее личному счету – второй, по общему счету – четвертой. А если считать двухмесячной давности мою жалобу, то – пятой. Было 27 мая 2002 года. Первый раз я пришел в суд 4 апреля. Судья, увидев меня во второй раз, конечно, не узнала, но сказала, что ей надо ознакомиться с жалобой, и с этим выставила меня за дверь, сказав прийти 30 мая. Через три дня выдала мне определение суда, совершенное ею 27 мая, и тем самым украла у меня три дня из десяти на кассационное обжалование этого определения. А определение состояло в том, что суд отказал мне в принятии жалобы по неподсудности моего дела данному суду.

Процессуальный кодекс, как я уже говорил, застрял у меня в голове лучше, чем в голове судейской. И я прекрасно знал, что любая жалоба о защите прав человека подается в суд по месту жительства, и никто ее не может не принять как таковую. Надеюсь, судья Пименова тоже об этом помнила. Поэтому она просто взяла и переквалифицировала мою жалобу на ущемление моих прав человека властями Москвы в частный иск материального свойства к правительству Москвы. И дала мне адрес суда, в округе которого это правительство находится. Моя беда стала выглядеть у нее, как будто я прошу суд вернуть мне кошелек, отобранный у меня правительством Москвы на большой дороге. Она, конечно, не такая дура, чтобы этого не понимать. Но и делать ничего в мою защиту она не хочет, повязанная с правительством Москвы одной веревочкой. О сути этой веревочки позднее, а пока о правах человека. Права человек принадлежат ему от рождения и поэтому не могут быть отобраны как кошелек, вещественно. Они отбираются виртуально, невещественно, нарушением этих прав кем бы то ни было. И их нельзя вернуть как кошелек. Их только можно соблюдать, или не соблюдать. И именно этому посвящены все доказательства моей жалобы со ссылкой на Конституцию и Европейскую Конвенцию по правам человека.  Поэтому я подал кассационную жалобу в городской суд Москвы, которую секретарша суда попыталась не принять, дескать, Вам надо подавать частную жалобу, предусмотренную ГПК для вещественного иска. Пришлось в моей кассационной жалобе отвести достаточно большое место доказательствам того, что определение суда первой инстанции – это фактически решение суда в форме бездействия по восстановлению моих прав человека. Эта жалоба пока гуляет в судебных инстанциях, и о судьбе ее мне не известно.  Хотя уже прошло 6 дней из 10, положенных ГПК для ее рассмотрения.

Тем временем власти Москвы подали иск в тот же самый суд к нашей семье и требуют: отобрать у нашей семьи собственность и дать нам взамен в три раза более дешевую собственность, нарушив при этом чуть ли не всю Конституцию России. И судебная машина завертелась как миленькая. Когда-нибудь продолжу эту эпопею. А теперь перейду к обобщениям и анализу истории этого вопроса.

Итак, это современность, 2002 год, эпоха президента Путина. Поговаривают, особенно в тех высоких кругах, которым действующая Конституция сильно мешает творить произвол, что эта Конституция очень плоха, и сделана специально для предыдущего президента Ельцина. Особенно она не нравится законодательной ветви власти, которую эта «ветвь» хочет сосредоточить именно в своих руках. А мне на это плевать. Главное в действующей Конституции то, что она нисколько не хуже защищает права человека, чем Европейская Конвенция и Декларация прав человека. Повторяю, нисколько не хуже. Я это теперь отлично знаю. Конституция принята в 1993 году. Первые законы, принятые на ее основе, например закон «Об основах федеральной жилищной политики» в точности, если сильно не придираться, соответствует требованиям защиты прав человека, провозглашенных Конституцией. Но чем ближе к нашим дням, тем новые законы, принятые нашим парламентом, все больше и больше попирают эти самые права человека. Особенно это относится к местным муниципальным законам, например, законам Москвы. И тут возникает несколько следствий и новых вопросов.

Во-первых, неконституционные по своей сути законы применяются только к простому народу. Богатые и властные люди никаким законам вообще не подчиняются. И доказывать это нет никакой нужды. Телевизор до отказа набит примерами. Исключение составляют богатые, но потерявшие любовь властей люди, например, Березовский и Гусинский.  К ним начинают применять те же законы, что и для простого люда. Притом так же невпопад, как я только показал выше. Притом без всяких законных последствий, которые должны возникать от нарушения Конституции. Их счастье только в том, что у них достаточно денег для того, чтобы встать под сень законов Запада. Простой люд нашей страны этого не может сделать по бедности, которая специально и поддерживается в нем для этой цели. Куда убежишь с полусотней долларов в кармане, когда не знаешь, не помрешь ли вместе с детишками с голоду до следующей зарплаты? И все сказанное в этом абзаце не может быть случайным явлением. Это железный закон России, притом с доисторических времен: люди всегда не равны перед законом, о чем речь – ниже.

Во-вторых, сама тенденция все большего с течением времени, начиная с 1993 года, отступления от конституционных требований защиты прав человека в новых законах, говорит о каком-то рубеже процесса, начавшегося в 1993 году. Поэтому надо исследовать это явление в глуби веков: не является ли это цикличностью, возвращением на круги своя?  Доказательствами самого ухудшения законов я здесь не буду заниматься, чтобы не испортить вставками намечающуюся последовательность мысли. Сомневающихся отправляю к моим перипетиям, которые описаны выше лишь фрагментарно. Более полно их понять можно, читая мои обращения в Конституционный суд и другие инстанции, которые представлены с печатями и штампами в папке-файле «Московская квартира».

В третьих, как это так ловко получилось, что все так называемые правоохранительные органы, включая суды, скопом набрасываются на простых людей? И зачем нам столько «внутренних» войск (милиция, таможня, налоговая полиция, ФСБ, ФАПСИ, ОМОН, ОБНОН, СОБР, ГИБДД и так далее, которые раза в два, если не больше, превышают по численности саму армию, предназначенную для защиты от внешних врагов? Притом сама армия даже меньше милиции по числу штыков, притом чуть ли не наполовину занята теми же «внутренними» делами, например в Чечне. Притом в армии голодные, худые, изможденные дедовщиной наши дети, а в выше перечисленных «структурах» – сплошные мордовороты, лопающиеся от жира и важности. Интересно, так было всегда на «святой» Руси?

И, наконец, в четвертых, есть ли надежда, что наша империя когда-нибудь перейдет к правовому образу жизни, не распадаясь на куски? И это главный вопрос, на который должна дать ответ наша история, рассмотренная непредвзято.

Когда я буду заглядывать вглубь веков,  эти четыре пункта я забывать не буду. А пока напомню историю Обломова, которую вы все читали по обязанности в школе. Только вам, по-моему, не говорили толком, почему он именно таким получился? Дети без окружения детьми вырастают нелюдьми. И вы помните, как им оживленным, радостным и ловким был Илюша Обломов в окружении крестьянских детей. Но ему не позволялось с ними играть, и постепенно ему крестьянские дети разонравились, стали Ваньками, обувающими, одевающими его, подающими ему все, что он прикажет. И равенство, обыкновенное человеческое равенство, в нем пропало. Он был хозяином, они – его рабами.  Эта дистанция поддерживается веками, но почему-то в России эта дистанция несоизмеримо несопоставима с дистанцией, возникающей между хозяевами и слугами на Западе. Да, там тоже подают хозяину панталоны, сюртук и шляпу, притом намного быстрее, чем сделают это русская дворня и челядь. В чем же дело? А дело в том, что слуга на Западе – это нанятый за деньги работник, у которого с хозяином нерушимый, хотя и негласный контракт. Делать только то, что оговорено, притом с такого-то по такой-то час, притом не чаще, чем это положено по расписанию. И как только услуги, которые требует хозяин, выходят за ранее оговоренные рамки, наступает полнейшее равенство сторон, нарушение закона, суд, Сибирь, как говорил незабвенный сатирик. Слуга на зарплате может в любой день и час покинуть свою службу, и уйти не прощаясь. А причитающиеся слуге деньги ему пришлет сам хозяин, если не захочет связываться с судом, который заведомо проиграет.

У нас же слуга-раб принадлежит хозяину как вещь, корова или лошадь, или даже целое их стадо. Поэтому служить должен даже во сне, просыпаясь немедленно по требованию хозяина. И так как физиологически невозможно всю жизнь быть начеку как разведчик, то и услуги такого раба неэффективны. Вместо одного слуги требуются четверо. Притом хозяин отлично знает, что сам работу слуги для самого себя он выполняет значительно лучше, и поэтому всегда обозлен на слугу-раба. Не выспавшийся же и задерганный раб ненавидит хозяина. И как лошадь, без конца понукаемая, вообще не обращает внимания на плеть и крик.

Но так было давно, при крепостном праве. Почему же и ныне так? Я – хозяин, ты – дурак. Ты – хозяин, я – дурак. Во-первых, потому, что времени с тех пор прошло мало. Во-вторых, потому, что это поныне специально поддерживается. И пример тому – несколькими абзацами выше. Прежде всего тем, что для народа – есть карательный закон, а для элиты – закон «не писан». А так как представители элиты то и дело попадают в народ, а представители народа – в элиту, то у народа в целом выработался стереотип: в элите все можно, даже то, что – нельзя. В народе же – ничего нельзя, даже то, что – можно. На Западе соотношение человека и закона – всегда и для всех постоянно. На русском Востоке, и не только на русском, есть два соотношения, диаметрально противоположные по значению и последствиям: элита и закон, и народ и закон. Причем именно элита и пишет законы. И не для себя, разумеется, а для – «них». Вы понимаете, что в моем рассказе элита – это не «элитная» пшеница, лошадиное племя или колготки. Но у меня нет другого слова, чтобы выразить презрение к элите, особенно к русским дворянам, потомственным рабовладельцам и работорговцам.

Элита в нашем отечестве давно перманентна, ее вешают и стреляют, а вешатели и стрелятели сами становятся элитой, и – наоборот, до бесконечности. Поэтому предки многих семей побывали и в элите, и в народе неоднократно. Но так как элиты по сравнению с народом мало, то в народе реже заметно бывшее пребывание в элите. Недаром говорят: из грязи, да – в князи. И попав в элиту, любой почти человек стремится дольше в ней остаться, и детей туда же приспособить, законы не исполнять, и «совершенствовать их так, чтоб «другие боялись». По-моему, я опять возвращаюсь к Обломову. И, честно говоря, мне надоело бы ставить это слово все время в кавычки. Примите, так как есть.  Меня другой вопрос интересует: будет ли когда-нибудь на «святой» Руси время, когда закон для всех людей будет одинаковым? За ответом и направимся в средние века.

Историки, в том числе религии, врут когда пишут, что ислам и христианство основаны на Второзаконии. Они основаны на Первозаконии, когда мораль, то есть закон, и служение богу сосуществуют и переплетаются в одном Декалоге (см. другие мои работы). Второзаконие же – величайшее изобретение западного (константинопольского) колена еврейского племени торговцев (они же древние «греки»), распространившееся только в Западной Европе и перекочевавшее потом в Америку. Суть Второзакония проста как тыква: богово – богу,  людское – людям. Из Второзакония выброшена мораль и оставлена только литургия, служение богу, на основе этого разрозненные, вкрапленные в другие нации, евреи крепко объединены в одно целое – нацию. Отныне бога Яхве не интересуют  внутренние взаимоотношения людей, для этого есть закон и начавшаяся эпоха судей. Вот в чем величайшее открытие Моисея. Восточное же колено еврейских, йеменских торговцев не приняло или вновь вернулось к Первозаконию, и на этой основе были созданы ислам и христианство. И обе эти религии близнецы-братья и направлены на жизнь элиты внутри любой нации, чтоб она «как сыр в масле каталась». Или «ела сало с салом», как говорят хохлы.

И хазары-евреи вовсе никуда «не пропали бесследно» как пишут историки, они в качестве элиты перекочевали на «святую» Русь, сперва вверх по Волге, затем из Москвы вниз по Дону, в Кафу, продавать рабов-аборигенов, чудь «белоглазую», то есть, голубоглазых. Чтобы это понять, надо читать мои другие работы на эту тему. На Днепре же, на пути «из варяг в греки» западное и восточное мировоззрение встретились, воевали, и восток победил, не жалея воинов-рабов. Только этот путь был не из варяг, за каковых ныне принимают скандинавов, а из Костромы и Вологды на Днепр через Волоки ламский и вологодский и даже из северного Предуралья и Зауралья. И возили по этому пути «из Вологды в Венецию» не пушнину, пеньку и сало, а лиственницу на сваи, каковой в Южной Европе не осталось ни одного дерева. (Подробно – в других работах). Но, речь-то у меня о хазарах.

Вооруженные идеологией Первозакония, персидскими мечами против дубинок, и изобретенной водкой (см. другие работы), хазарские евреи и казаки-разбойники сделались элитой Волги от Астрахани до Ярославля, потом Владимира на Клязьме и, наконец, Москвы. И начали спаивать народ, захватывать его силой, закабалять, закрепощать и безжалостно «экспортировать» в Кафу. Когда спрос на рабов иссяк из-за замены гребных галер на корабли с совершенными парусами, на которых можно было плавать против ветра, эта разбойная элита просто начала жить за счет местного населения, превратив его в своих рабов. (Подробности в других работах). На этом перейду к законам, вернее, к беззаконию древней «святой» Руси.

Во-первых, когда читаешь «Русскую правду» и другие древние законы, невольно замечаешь, что почти вся «правда» посвящена дискриминации простого народа по сравнению с элитой, князьями и боярами. Достаточно сказать, что за убийство боярина полагается в сто раз больший штраф по сравнению с простым смердом. Между тем, на Западе всего этого нет. Там и графа, и простолюдина судят по одним и тем же законам, равным для всех.

Во-вторых, подавляющее число законоположений направлено на взаимоотношения элиты и народа, чего нет на Западе. Я не буду на этот счет распространяться, только сделаю ссылки на понятия, которые каждый может прояснить для себя в Большой советской (российской) энциклопедии. «Выход крестьянства». «Закупы», «серебренники», «пожилое», «вывоз крестьянский». «Заповедные лета», «писцовые книги», «кабальные холопы», «служилые кабальные грамоты», «кабальные книги», «пожилое», «изделье». «Поместный приказ», «посоха», «посошные люди», «посадские люди», «сошное письмо», «холопий городок», где продавались холопы. Можно продолжать, но и этих понятий достаточно, если о них читать не бегло, а вдумчиво, наперед зная, что все время надо искать подтекст, восстанавливать умолчания, выискивать зерна истины, которые историки по недогляду обронили.

В третьих, надо знать, что сословная монархия на Западе состояла из короля и сословного органа, в который входили все сословия, вплоть до представительства в этом органе простых крестьян. В России же сословная монархия состояла только из царя и бояр, абсолютно без представительства народа. То есть, народ и элита прямо противопоставлены друг другу, нигде, никогда, ни в одном органе не перемешаны как на Западе. Народ и элита – это завоеванные и завоеватели, живущие по разным правилам.

В четвертых, если пойти по ступенькам «совершенствования» законодательства по временной шкале на «святой» Руси, и на Западе, сразу бросаются в глаза противоположные векторы этого совершенствования. На Западе стремительно нарастает темп освобождения от личной зависимости, и уже к половине 17 века даже частичной, вассальной зависимости нет вообще. Все равны перед законом. И закон один для всех. У нас же, на «святой» Руси до начала 15 века вообще не было никаких законов. А так называемая «Кормчая книга» содержит «законы кормления» народом бояр. Главное же «достижение» Судебника 1497 года – это установление Юрьева дня. То есть раньше холоп мог уходить от своего хозяина, когда захочет, а теперь уходить можно только глубокой осенью после уборки урожая, в Юрьев день (26 ноября). На Западе все это отменено, а на «святой» Руси – только вводится. Судебник 1550 года «подтвердил» Юрьев день, но главной его особенностью было то, что «ликвидированы судебные привилегии удельных князей и усилена роль государства». Немаловажно и то, что Судебник «подробно определил положение холопов, в том числе кабальных холопов, уточнил порядок выплаты пожилого», то есть выкупа за свободу. И как тут не заметить эскалации законодательного рабства, того, что для народа пишутся отдельные законы, не касающиеся элиты?

Заметим и то, что беспрецедентно участилось принятие новых и новых законов, через каждые 30-50 лет. Не зачастили ли власти? Судебник 1589 года специально приспособлен для Северной Руси, только что захваченной Московским княжеством, где вообще не было светской феодальной собственности. Преобладало черносошное крестьянское землевладение. То есть, было как в Западной Европе. Вот для них и был издан этот Судебник, подтягивающий «права» народа к Судебнику 1550 года.

Наконец власть захватили Романовы и к 1649 году составили такое Соборное уложение, которому позавидовали бы американские рабовладельцы, вывозившие сотнями тысяч рабов из Африки. Человек из простого народа стал вещью, элита – собственником всех без исключения вещей. За убийство простого человека простым человеком штраф 1 рубль, за убийство боярина простым человеком – 100 рублей. За убийство простого человека боярином – ничего, и даже защита его от преследования законом за убийство. «Государственное преступление» – это всего лишь косой взгляд в сторону элиты, и за это – «смерть без всякия пощады». И если вы не видите здесь эскалации законодательного насилия над народом со стороны элиты в нашей стране, то – воля ваша. И если вы не видите, что векторы совершенствования прав человека в России и на Западе направлены в разные стороны, то тоже – воля ваша. И если вы не видите, что для народа и элиты существуют разные законы, то тоже – ваша воля. Это Соборное уложение просуществовало вплоть до 1861 года, рубежа времени, когда на Западе полностью утвердились права человека, суд и закон равный для всех.

Ответив, как мог, на выше поставленные вопросы, перехожу к теме «возвращения на круги своя». Но прежде чем к этому перейти вплотную я хочу, чтобы вы вспомнили, что я писал выше в разделе о спецслужбах. Что уже не цари владеют народом, а спецслужбы, блюдущие и совершенствующие технологию рабства, и меняющие самих царей. И хочу напомнить, что именно к 1861 году Россия ужасно отстала по научно-технологическому прогрессу от Запада. Больше никто не боится колоссальной российской армии, потому что она вооружена как попало. Потому, что ее побили англо-французо-турки. Почти вся элита живет на Западе, в Париже, Каннах и Карловых Варах, прокучивая деньги своих рабов. Абсолютно все, что требуется элите в России, покупается на Западе, вплоть до дамских шляп и чулок. Я уже не говорю о паровозах. А рабы живут на подножном корму как животные. И каждый член элиты в отдельности думает, конечно, об этом, сопоставляет и взвешивает. И видит, что вся элита в тупике и западне. Но на то она и элита, что сплачивается только в одном случае, тогда, когда надо вместе противостоять народу. А народ послушен и тих, не издает ни звука: питается травой, размножается, но обеспечить научно-технологический прогресс, разумеется, не может. Вот тут и вступают на сцену спецслужбы, ранжированные по-армейски. Посчитав и взвесив, приходят к единственно возможному выводу, что надо освобождать народ. И это ужасно, но другого выхода нет. Если освободить народ радикально, то получится настоящий Запад с огромным ростом производительных сил и технологий. Но тогда ни элите, ни ее спецслужбам в этом государстве не найдется места. Поэтому принимается половинчатая реформа, позволяющая дожить действующей элите до старости, а там хоть трава не расти. И в элите, и в спецслужбах начинается страшный разброд по формам реформы, цари гибнут и меняются один за другим, на сцене появляются разные выскочки вроде Распутина и Чубайса. В результате страна катится дальше вниз, что и показала русско-японская война 1905 года. Вы только представьте, Россию, которую всего меньше века назад боялась вся Западная Европа, бьет по морде маленькая Япония, которая только в 1855 году построила свой первый океанский корабль. Какой-нибудь «исторический» умник вроде Л.Н. Гумилева «объяснит» все загадочной «пассионарностью». Дескать, у японцев она появилась ни с того, ни с сего, а у нас утратилась по этой же сверх естественной причине.

А дело тут совершенно в другом. Судебная реформа 1864 года, последовавшая сразу же за освобождением от рабства крестьян, которых было в стране 80 процентов, быстро стала приносить свои плоды, совсем не предусмотренные преобразователями. Освободившись от рабства, народ в первую очередь взялся бороться против водки. Да, да, именно против водки. Эта штука получила даже свое название «трезвенное движение», которое распространилось на 32 губернии страны, а губернии в ту пору были побольше нынешних. «Крестьяне на сходках принимали решение не употреблять вина, а нарушители подвергались штрафам и телесным наказаниям. В мае 1859 года крестьяне перешли к массовому разгрому питейных заведений». Которые согласно моим другим исследованиям принадлежали только евреям. И представьте себе: «трезвенное движение было подавлено войсками. 780 зачинщиков были преданы военно-полевому суду и сосланы в Сибирь». А я ведь во многих своих работах доказывал, что спаивание народа водкой шло еще от Хазарского каганата. А наши правители и сегодня врут, что ничего не могут поделать с русским пьянством. Наглая ложь. Но я-то начал про судебную реформу, и немного сбился.

Судебную реформу 1864 года надо описать подробнее, чтобы ее можно было сравнить с нынешней судебной реформой, которая пока покоится в головах законодателей, и до народа еще не дошла, как вы видели выше на примере из моей собственной жизни. Так вот этой реформой предусматривались «буржуазные» принципы:

-        отделение суда от администрации;

-        несменяемость судей;

-        создание суда присяжных и адвокатуры;

-        провозглашение гласности, устности и состязательности процесса;

-        выборность мировых судов;

-        изъятие следственных функций у полиции и прокуратуры.

Эта реформа также отменила суды по сословиям, по роду дел, то есть бывшего раба и рабовладельца отныне должен был судить один и тот же суд. Во многом эта система даже лучше той, которая существует в России сегодня. Особенно по следственным прерогативам полиции (милиции) и прокуратуры.

Но, не успела страна как следует обрадоваться, как власти двинулись назад, к прежнему состоянию. Уже в 1866 году из ведения суда присяжных были изъяты дела о печати (средствах массовой информации). В 1871 году утверждены Правила жандармов по исследованию преступлений, передавшие дознание по делам о государственных крестьянах в ведение жандармерии. Закон 1878 года резко сократил круг дел рассматриваемых судом присяжных, оставив за ним только дела дворян (снова разделение законов для рабов и рабовладельцев). В 1879 году часть дел бывших рабов, «особо опасных», переданы военным судам. «Положение» 1881 года «еще более расширило компетенцию военных судов и сузило круг процессуальных гарантий в общих судах», сетует Энциклопедия. И продолжает, ибо она же еще Советская: «Завершением контрреформы явилась Судебно-административная реформа 1889 года:

-  свела на нет одно их важнейших достижений 1864 года – отделение суда низшего звена от администрации;

-        вместо судей введены для крестьян земские судебные участковые начальники;

-        уездные судьи стали назначаться министром юстиции, а не избираться;

-        апелляционной инстанцией стал уездный предводитель дворянства.

Вы заметили, что до русско-японской войны осталось 16 лет? Их как раз хватило, чтобы народ вновь потерял интерес к своей власти, вновь оказался в полном рабском распоряжении элиты, и ему плевать было на ее амбиции, притом не на просторах Родины, а где-то в Тихом океане.

Но главный вывод не в этом. Сама элита растерялась от этих реформ, а жить сладко за чужой счет ох как хочется. Поэтому к началу 20 века она раскололась на тысячи сект и пошла, кто в лес, кто по дрова. Тут вам все эти пресловутые и многочисленные «Воли народа», «Общества борьбы…» черт знает с кем и с чем, и прочие секты, названные коммунистами впоследствии «организованной волей трудящихся». А трудящиеся, как и сегодня, сопят в две дырки и не устают подчиняться властям. Тихо и мирно переживают невзгоды, и «ложатся на рельсы», когда их туда какой-нибудь дурак или негодяй позовет.

Но, «передовой отряд» элиты, спецслужбы, не дремал. Он со всевозможным «горбачевским ускорением» возвращал народ в прежнее состояние подчинения властям. Что из этого получилось, показала русско-японская война. В 1917 году русская элита исчезла, один только Михалков купил нынче усадьбу на Волге и представляется теперь чуть ли не потомком Рюрика. Не очень умно, скажу я. Я бы постеснялся.

Самый главный вывод состоит в том, что с «дома Романовых» началась эскалация наступления на народ, и жесточайшее его закрепощение, последнюю лепту в которое внесла Екатерина «великая». Затем до 1861 года Россия тихо гнила, на первом этапе представляя собой пугало для Запада. В 1861 году Россия вздрогнула как  вздрогнет в будущем, в 1917 году. Элита знала, что надо делать, брать пример с Запада, но не могла себе этого позволить, уж больно она привыкла жить ничего не делая, за счет своих рабов. И откат от реформ 1861-1864 годов ничего не дал ей, она исчезла как какая-нибудь цивилизация инков. И отсюда следует уж самый главный вывод, можно сказать, наиглавнейший. 

Народ, оставшись без своей элиты, тоже не знал, как ему жить дальше. Он никогда не знал закона, он никогда не знал прав человека. Второзаконие Моисея навсегда прошло мимо него. Хазарских евреев винить в этом можно, но надо ли? Ведь никто другой как сами же евреи дали миру Второзаконие Моисея, разделившее литургию и закон по разным сусекам, и заставившие жить закон обособленно, сам по себе, самодостаточно.

Весь западный мир тащит друг друга в суд при первой же возможности, ибо закон – превыше всего. Даже в самой Америке, хотя и она сама – «превыше всего». Русский же народ боится суда больше чем пожара. Русский народ веками знает, что от суда – одни неприятности. А закон для него, «что дышло, куда повернул, туда и вышло». И это генетическое, неискоренимое быстро, хотя и поддается лечению, но для этого надо почти столько же веков, сколько прошло. Поэтому, оставшись один на один сам с собой, без элиты, которой подчинялся беспрекословно, русский народ не знал, что же ему делать дальше, как жить? Коммунисты ввели народ в еще большее заблуждение, пообещав народу равноправие, но, не объяснив, что это такое? Ибо равноправие бывает и в правах, и в обязанностях. Запутавшийся народ, однако, быстро понял, что «кухарка» не может управлять государством, и потребовал жесткой власти, к которой привык веками. Ему так было удобно, он никак не мог понять формулу «что не запрещено, то – разрешено». Он только знал одни запрещения, потому что запрещалось почти все. А на то, что не запрещалось прямо, все равно требовалось разрешение от властей.

Коммунисты, исключая самого Ленина, тоже сплошь были неграмотны, даже члены политбюро, включая товарища Сталина. Едва зная буквы, не говоря уже о западной юриспруденции, они и стали жить по бандитским «законам», называемым «понятия». «Понятия» же просты. Не трогай своего, а остальных грабить – можно. Слушайся своего «пахана» и больше никому не подчиняйся. Закон и вера – одно и то же. Если ты веришь «пахану», то верь и в его законы, какими бы они ни были. По таким «понятиям» и разделилась «ветви» власти, и даже отдельные их представители, и едва не перестреляли друг друга. Надо было создавать Всесоюзную чрезвычайную комиссию – ВЧК, ставшую прообразом и нынешних  спецслужб. ВЧК, тоже не знавшая законов, стала выполнять функцию группового «пахана», судившего по «понятиям». Отсюда пошли знаменитые «тройки» и «двойки», судившие только по одному закону-критерию: «ты за белых, или за красных»? Первому пулю в лоб, второму – премия в виде разрешения грабить первых. Народу, надо прямо сказать, этот правовой экспромт понравился. Быстренько у всех богатых отобрали их достояние, наелись, но так как богатых расстреляли, то новую еду брать было неоткуда. И тогда пошли и попросили оставшихся в живых и не убежавших за границу «буржуев» и их менеджмент: сделайте что-нибудь с промышленностью. В общем, возникла новая экономическая политика, коротко – НЭП. На этом Ленин скончался.

Сталин, хоть и самоучка, но человек от природы умный, понял, что народ хочет жить при царском праве, но таком, которое давало бы им хотя бы возможность размножаться. Больше им ничего не надо. И до сих пор ничего не надо. Где вы видели забастовки или выступления студентов, которые даже в Африке ныне выступают? Я не имею, конечно, в виду те выступления, которые происходят, например, на рельсах, когда выступающим прямо на рельсах выдают бутылку водки. И пока они до рельсов не дойдут, водку им не дают.

Поэтому, собрав в стопочку последние перед революцией законы, которые, я уже писал, сильно отличались от законов 1864 года в худшую сторону, еще больше их ухудшил, и у него получились советские законы. Весь мир ухохатывался над ними, пришлось сделать железный занавес. Советский же народ зажил вегетативно, как огурцы на искусственном субстрате вместо нормального чернозема. Народ получал ровно столько, чтобы не умереть с голода и не потерять интерес к сексу, но главное, все были равны, и это очень успокаивало. Войну мы выиграли потому, что немецкие танки забуксовали в наших телах, а пушки захлебнулись нашей кровью. А солдаты, вернувшись с фронта, были очень удивлены, что существуют другие законы на планете, но быстро померли от ран, а здоровых посадили. В общем, наступили точно те же времена, что и перед революцией 1917 года.

Я забыл сказать, что с 30-х годов начала формироваться новая элита. Эта элита начала с того, что с помощью так называемого «телефонного права» освободила себя от исполнения законов для простого народа. Потом все это сплелось в тугой узел под названием «нынешняя бюрократия». В этот узел вошли суды, прокуратура, власти, крупные начальники всего и вся, профсоюзы, а во главе стояла партия. Это стало здорово походить на те времена, с которых я начал эту статью, примерно на 13-15 века, когда хазары хлынули в наши вековые леса по Волге в форме бандитских шаек, «ходивших» под общей «крышей». Разросшаяся и неподсудная бюрократия множилась как грибы на грибнице в теплую влажную ночь. И вскоре народ заметил, что ему не хочется размножаться.

Элита же незаметно соединилась с ВЧК- КГБ и среди нее возникли сомнения: кто же тут старше, КГБ или партия? Я-то знаю, что КГБ старше, но из элиты не каждый знал. Но я заскакиваю вперед, я еще не рассказал о нефти и газе. Дело в том, что не будь их в Сибири, советская власть загнулась бы намного раньше, приблизительно в 1965 году, когда хлеб начали выдавать по карточкам, как в войну. Но тут набурили скважин и из них потекли нефтедоллары. На нефтедоллары начали делать атомные бомбы, танки и ракеты, хлебные карточки постепенно сошли на нет. И элита здесь не при чем. Это КГБ все рассчитал. Дескать, победим Европу танками, наедимся, а потом поплывем в Америку. Благо, что кораблей тоже понастроили много. И если бы не Рейган, то, наверное, так бы и было. Он просто-напросто разорил нашу страну дотла своим военным бюджетом.

Я недаром упомянул о двух мнениях в элите о старшинстве российской власти. В КГБ за редким исключением работали умные люди, чего нельзя сказать о ЦК КПСС, сам там был неоднократно и видел. В КГБ звали за ум, а в ЦК –  за, как бы это помягче сказать, за задолижество. В КГБ тоже не все знали, что они главнее, некоторые продолжали верить, что партия – рулевой. И к моменту окончательной победы Рейгана КГБ окончательно раскололось, часть самовольно и самолично кинулась «спасать страну», а часть – продолжала шпионить и садить в тюрьму людей, не согласных с «линией партии».

Первые сделали революцию, которую мне пришлось увидеть наяву как в Кузбассе, так и около Белого дома. И что это сделало КГБ, у меня нет ни малейшего сомнения. Дело в том, что по роду своей работы я отлично знал, что без ведома КГБ муха не сядет гадить на оконное стекло. А тут вдруг, ни с того, ни с сего, к шахтам подгоняет кто-то автобусы, везет шахтеров в робах на площадь, притом как часы: первую, вторую и третью смены. Директора шахт стыдливо суетятся, усаживая своих черномазых тружеников. Кто-то возит шахтерам на площадь пожрать и даже выпить. И так целую неделю подряд, без выходных. Притом почти на всех 60 шахтах разом, и разом во всех шахтерских городах Кузбасса. Я сижу среди этих самых шахтеров по своей инженерной должности и диву даюсь. И никто не звонит в КГБ, когда каждый начальник должен это сделать по самому главному плану шахты – плану ликвидации аварий, в который входит не только сама авария, но и всякая возможная неисправность, могущая вызвать подозрение, подведомственное КГБ. И КГБ, выходит, ничего не знает, только раскалились телефонные провода, соединяющие их с Москвой. Да быть такого не может. Но и это не все. В горкомах и райкомах партии, которым и подчиняется КГБ на местах, царит паника, растерянность. Интервью не дают, и можно сказать, что это их ошарашило, они не знают, где спрятаны концы. А солидные здания КГБ напоминают молчаливые, жутковатые сооружения из американского фильма, словно брошенные марсианами из-за недостатка кислорода, улетевшими на другую планету. Ни слуха и не духа оттуда, из-за полностью опущенных штор, а раскаленные провода «гудят». А шахтеры рады до смерти не идти в темную мрачную шахту махать кувалдой и с удовольствием позируют как с неба свалившимся корреспондентам московских газет.

И я немедленно вспомнил октябрьскую революцию в ноябре, взятие Зимнего, и усмехнулся. Вылитая картина. Имитация. И не слишком удачная. Да, много ли из трехсот миллионов ее видело? Как и прежнюю имитацию, семидесятилетней давности.

И если мне кто-нибудь скажет, что это не имитация, а демонстрация «народного гнева», то я тоже усмехнусь и напомню, что почти ровно двадцать лет назад в городе Междуреченске той же самой Кемеровской области произошла не имитация. Просто жены вконец изголодавшихся на лапше и «рожках» шахтеров, махающих шесть часов кряду лопатой под землей, вышли на площадь перед горкомом партии и потребовали у секретаря хотя бы по полкило вареной колбасы «по два девяносто». И ровно через час весь город был окружен войсками, колбасу завезли, и инцидент, вернее настоящая революция, была «подавлена». Можно напомнить и революцию в Днепропетровске, если хотите. Та революция была даже со стрельбой в народ, как в «Кровавое воскресенье» 1909 года.

В общем, «власть взяли». Дальше я не буду расписывать события, их повторяют к каждому празднику КГБ и прочих спецслужб по телевизору и в газетах. Скажу лишь, что собственность огромной станы поделили, не оставив своим гражданам ржавого гвоздя.

Главное же состоит в том, что второпях написали неплохую Конституцию для народа. Я имею в виду права и свободы человека. На то, что прокуратуре, и даже генеральной, нельзя прийти и допросить какого-нибудь кремлевского чиновника выше министра, я на радостях не обращаю внимания. Если хотите, почитайте другую мою работу на эту тему. Я лучше скажу здесь о тенденции, которая проявилась в последние годы в законотворчестве, и напрочь перечеркивает эту самую Конституцию. И сделаю из этого кое-какие выводы.

Но сперва надо остановиться на советской адвокатуре, которая не стала несоветской в связи с «демократизацией» России. Советские адвокаты привыкли только просить снизить срок тюрьмы, не оспаривая вовсе необходимость самой тюрьмы для своих клиентов. Исключение составляют бандитские уголовные дела, за которые бандиты хорошо платят. Советские адвокаты напрочь не понимают, что такое права и свободы человека. Вернее, немного понимают, но ни под каким видом не хотят ими заниматься. Ведь куда проще принести в камеру подзащитному пистолет или наркотик, чем заниматься абсолютно бесполезным делом, и для души, и для кармана. Со своим делом, которое описано выше, и которое абсолютно беспроигрышно, если читать Конституцию и настаивать перед судом на ее соблюдении, я побывал у пяти адвокатов. Ни один не проявил к делу интереса. А ведь это бы было имя для адвоката, восстановившего права человека. Как говорится, на хрен имя, когда на одних взятках чиновникам и судьям можно решить «положительно» любое уголовное дело, кроме убийства самого президента. Кроме того, ни один адвокат из пяти не знает своей Конституции, и делает коровьи глаза, когда ему напоминаешь статьи из нее. А один из пяти мной проверенных даже не знает, что жалобу на ущемление прав человека можно подавать не в виде иска, а в виде именно жалобы, так как права человека не ищут, ибо они неотъемлемы. И разве можно искать то, что никому иному не может быть передано, изъято и так далее. Кроме того, этот адвокат никогда не читал главу 241 ГПК по правам человека. И поэтому не знает, что жалоба по нарушению прав человека принимается судом по месту жительства обиженного, не обязательно по месту нахождения обидчика, что он пытался мне толковать, пока я не ткнул ему пальцам в нужную статью. Да, с правами человека в нашей стране полнейшая темнота даже в адвокатуре. Поэтому каждый наш гражданин, только недавно узнавший из газет, что какие-то права его существуют, остается один на один с правосудием, шпыняющим его почем зря как я изложил выше.

Когда новая российская элита, уже третья по счету, а от Рюрика уж и не помню какая, опомнилась после захвата имущества страны и превращения его в американские доллары, она сразу же обратила внимание на таких идиотов как я, вознамерившихся искать защиты своих прав человека. И хотя нас таких совершенно мало, но, тем не менее, наши права прописаны в Конституции совершенно четко. И это слишком раздражает. А орать на нас как простой ОМОНовец, намахиваясь резиновой дубинкой, я покажу тебе конституцию! им, видите ли, не позволяет коммунистическое образование. И слишком тонкая кожа, утончившаяся из слоновьей ровно за год.

Ах, совсем забыл про неудачников, которые были в прежней элите, до 1991 года, которые не пошли за авангардом из спецслужб, надеясь, что КПСС все еще крепка. Не пошли, и не получили, но получившие их пожалели, все-таки родная кровь, голубоватая. И авангард их быстро пристроил, одних в депутаты, других – в их помощники и советники. И строго-настрого приказал делать то, что сказано, хотя и сами пока не знали, что же заставят их делать. Постепенно выяснилось, что надо менять Конституцию и выбросить оттуда всю дурь, называемую права человека. Но Конституция оказалась так ловко устроена, что менять ее походя как Сталин или Брежнев, оказалось невозможным.

Тогда было приказано менять все законы, совершенно не обращая внимания на Конституцию «прямого действия и высшей юридической силы». Сперва процесс этот шел медленно, пугливо, с оглядкой, как бы не началась новая революция, ибо элита, вышедшая из народа, сама была такая же долбанутая, как и сам народ. Сама не знала, чего боится. То ли восстания, то ли, что деньги пропадут в американских и швейцарских банках. Потом, как говорил незабвенный президент Союза, «процесс пошел». И сейчас нет ни одного закона, принятого в районе 2000-х годов, включая новенький как из печки Гражданский кодекс, который бы в той или иной степени, не нарушал Конституцию России. Сам проверял в связи с выше изложенной проблемой. Ручаюсь, что не ошибся.

Ну, и что, спросите вы, какой же из этого вывод? Вывод печальный. Тот же самый, который сделала сама Большая советская энциклопедии по поводу судебной реформы 1864 года: «контрреформы», «сведено на нет», «завершающий этап». У меня же на языке вертится более древняя формула: «возвращение на круги своя».

 

«Вертикаль» и «горизонталь» элиты

 

В путинский отрезок истории Россия сильно озабочена вертикалью власти, которая понимается как беспрекословное подчинение младшего по должности старшему по должности в данном конкретном ведомстве или «линии» власти, спускающейся от Кремля до самого отдаленного кусочка данного ведомства, например, районного отделения милиции министерства внутренних дел. «Линии» же эти в совокупности очень похожи на карту самой Москвы, построенной по радиальному принципу. Каждая из этих «линий», она же «вертикаль» данного ведомства похожа на лестницу, идущую вниз от Кремля, очень длинную лестницу, на последней ступеньке которой сидит представитель элиты, которого от простого народа почти не отличишь – мелкая сошка.

Вообще-то это нормальная армейская структура, если бы не одно «но». Вы заметили прилагательное «беспрекословно» перед словом «подчинение»? Вот в нем и «зарыта собака». Вышестоящий начальник может приказать нижестоящему подчиненному абсолютно все: прямо нарушить закон, выдать желаемое за действительное, поручить то, что поручать ему запрещено и так далее, вплоть до приказа выполнить простую прихоть, причем не скрывая, а выпячивая, что это действительно прихоть. Притом все это обставлено уморительным ритуалом, похожим на брачный танец птиц, показываемых в заставке программы «Жизнь животных». Сказать дуролому-начальнику «нет» никак невозможно, и оба это знают. Придется выполнять, но заведомо нарушая что-нибудь. Но и подчиненный знает, что если он попадется, выполняя идиотское задание начальника, то начальник его в беде не оставит, будет выручать. И если его все-таки выгонят с работы, то начальник обязательно найдет ему равноценную работу, или даже выше. И большинство россиян это устраивает, что немаловажно с точки зрения общественной морали. Ни в одной стране западного мира этого нет, и не только потому, что круг обязанностей резко очерчен, а от простого стыда, оттого, что это стыдно не только делать, но даже и думать об этом.

В этой интриге я и попытаюсь разобраться подробнее, а не только констатировать: рабские души у нас. Хотя это – правильно. Для начала напомню слова Томаса Смита, приведенные в начале статьи (1604 год): «…здесь каждый подданный может опасаться, что ему отрежут язык, если он будет все высказывать, отрежут уши, если он будет все слышать, и, наконец, он будет лишен жизни, если, во что-либо уверовав, вздумает выступить на защиту своих убеждений». Повторяю, это было в 1604 году. Почему же оно не должно быть в 2002 году? Из того, что я изложил выше, никак не вытекает, чтобы изменить свою точку зрения. Да, язык не отрежут ныне, хотя могут так избить около подъезда собственного дома, что лучше бы язык отрезали. Чаще всего же тебя такого умного, «с убеждениями» просто выгонят с работы, не повысят в должности, не «дадут», наконец, квартиры. Не устроят ребенка в детский сад, «лишат» премии, не «дадут» путевку на курорт и так далее. Даже те, которые ублажают начальство, и сидят бок о бок с тобой в конторе, будут на тебя косо поглядывать, пока ты не «исправишься» или не попросишь отставки. Ведь это норма поведения чиновника любого ранга: хамить подчиненным и лизать зад начальству. И это делают многие миллионы россиян, постоянно, всю свою жизнь. Повторю, чтобы поставить точку: это норма поведения, существующая не менее 400 лет. Она застряла в генах. И ныне начальству даже не надо приказывать что-нибудь нарушить, ублажая свое дуроломство. Ты сам откажешь какой-нибудь старушке в справке, или, наоборот, заставишь ее принести штук двадцать справок от самого всевышнего, а потом похвастаешься перед начальством: смотрите, какой я ловкий, выпишите премию! Дайте чего-нибудь такого, эдакого! Но и это – верхушка айсберга.

Откуда взялась эта «норма», черт бы ее побрал? Я уже говорил выше, что все наше государство образовалось на основе «бандитского закона», о законе настоящем никто никогда не слышал. Кроме того, наше государство расцвело и «присоединило» кучу земель на работорговле, сменившейся внутренним рабством какового не знал белый свет. (Читайте другие мои работы). Теперь разберемся, почему бандитских «паханов» называют «авторитетами»? Почему мы забыли, что такое авторитет в действительности? В действительности авторитет – это человек, который делами, знаниями и так далее доказал всему своему окружению, что ему можно верить, притом на слово. Так какого же черта тогда, какой-нибудь дуролом-чиновник с двумя извилинами в голове заявляет на всю страну или собрание: говорю, заявляю вам авторитетно? Кто дал ему право так заявлять? Ведь авторитет не должность, а общественное мнение, которое должно быть стыдно присваивать самому себе. Ему бы прежде спросить у страны или собрания: я для вас авторитет? Так проголосуйте, притом тайно. И не простым большинством половина плюс один голос, а единогласно. И только потом можно сказать, я говорю вам авторитетно. Это же азбука.

Так, главный бандит – авторитет для его шайки. В маленькой шайке, когда весь ее состав в «деле», авторитет можно заработать,  ловчее всех воруя и грабя на глазах у остальных бандитов. И они ему скажут: да, ты авторитет для нас, слушаемся и повинуемся. Но у бандитов титул «авторитет» присваивается, и только тогда, когда этот бандит сам уже давно не ходит на «дело», он только руководит издалека, почему его и не может поймать милиция, кроме как подбросив ему в карман полграмма героина или ружейный патрон. Может быть он сильно умный, и за ум – авторитет? Так какого же черта этих умных «авторитетов» стреляют и взрывают почем зря каждый божий день? Умный авторитет дожил бы до естественной смерти, такие случаи бывают, но как исключение. Как ни крути, а «авторитет» – это звание или должность, причем чисто бандитская. Но и у чиновников – авторитет, и тоже из-за должности, которая ему позволяет говорить «авторитетно». Притом это народом ныне понимается однозначно так, что говорить ему «авторитетно» позволяет именно его высокая должность. Была бы ниже, не позволила бы ему говорить «авторитетно». Этот случай со словом «авторитет», роднящим бандитов и чиновников, если бы был единичным, многого нам бы не дал. Дескать, простая случайность. Но дело-то в том, что древнейшими бандитскими словами заполнен наш родной язык, и даже так называемый литературный. Я специально посвятил этому две статьи «Гои и изгои» и «Языкознание». И из них следует, что мы с древности живем по бандитским «понятиям». Поэтому совершенно не случайно и слово «авторитет», переиначенное по смыслу до невозможности, принадлежит как бандитам, так и официальным нашим властям.

По бандитским же «понятиям», они сравнимы с военными порядками, «авторитет всегда прав», что очень похоже на западное «покупатель всегда прав». Но глубинный смысл тут совершенно разный. И не в этом дело. Дело-то в том, что это – мировоззрение народа, и народа не маленького. Поэтому здесь и поделать ничего нельзя. Хотя, если вспомнить Японию до высадки туда американского десанта в 1945 году, там порядки в их «вертикали власти» были приблизительно такие же. И хотя японцы с этими порядками достигли определенного успеха, что показал 1905 год, этот успех никогда не сравнится с нынешним их успехом на демократическом уровне. Теперь можно переходить к «горизонтали» элиты.

Я бы эту тему вообще не поднимал, если бы не обстоятельство, упомянутое мной выше, а именно, что на самой нижней ступеньке властной «вертикали» элиту (чиновничество, бюрократию) едва отличишь от простого народа, настолько они мелки, эти «столоначальники». А платит им большая элита с верхних ступенек, то есть само государство, самые, что ни на есть гроши. И хотя они могут вдоволь покочевряжиться над простым народом, на эти гроши не проживешь, совершенно как рядовой гаишник-гэбэдэдешник. Взятки я рассматривать не буду, они к «горизонтали» не относятся, скорее, к «вертикали», так как идут в немалом процентном отношении «наверх». Но не все места «теплые», взяточные. Есть и такие, где взятки невелики или их нет вовсе, зато «взаимные услуги» постоянно требуются. У каждого мелкого чиновника, кроме рабочих и крестьян, которые платят простые взятки, в записной книжке есть целая куча «нужных» телефонов, по которым звонят не каждый день, а от случая к случаю, иногда и раз в жизни. Эти «случаи» в законченном списке и перечислить нельзя, он всеобъемлющ, но никогда не будет закрыт. Я просто крупно их напомню. Это и судья, и прокурор, и декан факультета, и заведующий детским садиком, поликлиникой, аптекой, домоуправлением и еще черт знает чем. Это райвоенком, директор платной гимназии, «выделитель» земельных участков под дачи и даже начальник пожарников, кладбища, и всего другого, что может прийти в голову.

Вот этими «связями по горизонтали» между ведомственными «вертикалями» и пользуются мелкие клерки, начиная с определенной ступеньки властной «вертикали». И даже бывает так, что большой чиновник почти с самой верхней ступеньки обращается к «нижней своей ступеньке» со словами: похорони-ка мне тещу на Ваганьковском. Ибо он прекрасно понимает, что самому ему не похоронить на Ваганьковском, а к «самому» обращаться неудобно, «не так» поймут. И представьте себе, если чиновник этот мелкий хочет стать покрупнее, то он часика через два звонит высокому шефу: знаете, тут есть одно местечко даже не на Ваганьковском, а на самом Новодевичьем, но мне пришлось выделить полгектара на Рублевке. Хотя сам «выделил» всего 10 соток, оставив 40 про запас, для будущих своих «параллельных связей». И если он таким же образом «хорошо» закопает и тестя, то повышение по службе ему обеспечено. Там он уже будет «выделять» совершенно самостоятельно и столько, сколько захочет. Другие «параллельные связи» я описывать не буду, я же не 30-томник пишу по «связям», а объясняю принцип их действия.

Я только замечу, что «связи» эти столь всеобъемлющи, но не подчиняются официальным решениям, что попроси сам Путин похоронить тещу на Ваганьковском официально даже в самом Совете министров, официально у него не получится, «все места будут давно уже заняты». Лучше ему обратиться к кому-нибудь помельче. И эти «связи» так объединяют все нижние ступеньки всех вертикалей власти в одну сплошную вязкую массу и даже в монолит, что проникнуть туда простому смертному невозможно. Вас столько будут гонять за различными справками, что ваш покойный родственник превратится в мумию прямо на смертном одре. И это немаловажный фактор, как сходу может показаться. Из него следуют важные выводы.

Во-первых, нижние ступеньки всех властных вертикалей действительно любят друг друга, и этим сильно отличаются от верхних ступенек, которые непрерывно грызутся между собой за бюджет и любовь «всевышнего». Во-вторых, «параллельные услуги» позволяют нижним ступенькам жить иногда даже лучше, чем живут на верхних ступеньках, ибо за ними контроля меньше, так как сам контроль находится в этой же параллельной субстанции. В третьих, министров и других властителей с верхних ступенек можно менять хоть каждый день, на нижних ступеньках это никак не отражается, поэтому система чрезвычайно устойчива, вернее, помехоустойчива. Как только сел на место, например, прокурор или судья, так он сразу же обрастает заветными номерами и телефонной книжкой их содержащих. Все, он в системе. И делайте там, наверху хоть революции, хоть контрреволюции, системе плевать. Такие же системы есть в деревне, городе, районе, области, союзной республике, правда, они немного перемешиваются и в самой «вертикали». Но это неважно, важно, что чем выше «наверх», тем система становится все менее прочной.

Мне это напоминает один рассказ старика-фронтовика, действительного фронтовика, а не нынешних почти бугаев моего возраста (война закончилась, когда я учился во 2 классе), кладущих венки к могиле «неизвестного солдата». Так он рассказывал, что пока генералы составляли свои грандиозные военные планы в Москве и Берлине, немецкие и русские солдаты, лежавшие в окопах на противоположных берегах речки и ползающие к проруби за водой, обменивали у этой проруби излишки хлеба на излишки шнапса, притом весьма мирно. Правда, делали это как древние люди, еще не знавшие «торгового племени»: одни принесут к проруби хлеб и оставят его там. Другие принесут шнапс и оставят его там, забрав хлеб. Честность проявлялась исключительная.

Дураку понятно, что «систему горизонтали» поломать просто так невозможно, да и, зачем? Тогда же у больших начальников появятся непреодолимые трудности. Как они похоронят тещу не то что на Новодевичьем, но даже и на Ваганьковском? Мало того, придется же платить больше мелким чиновникам, а бюджет как жалуется Касьянов, «не резиновый», самим не хватает, в Бэнк-оф-Нью-Йорк перечислять нечего, детям и внукам на прожитье. 

Между тем, выход есть, простой как кукиш. Во-первых, надо сделать не так как ныне делается с законами, а чтобы они в точности соответствовали Конституции. Впрочем, это можно пока и не делать, судить прямо по ней. Во-вторых, любой чиновник, включая судей и прокуроров, нарушивший самый маленький закон на своем рабочем месте, должен автоматически и неотвратимо попадать на десять лет каторги, как это происходило в Америке еще в начале прошлого века. И не только за это. Как только обнаружится, что чиновник выполнил закон, не соответствующий Конституции, имеющей «высшую юридическую силу и прямое действие», то ему надо давать не десять, а 15 лет каторги. И именно поэтому законы спешно можно не менять, проявить вдумчивость. И через год, максимум два, «горизонталь» лопнет. Лопнет навсегда, если этот принцип поддерживать даже с меньшей жесткостью. Но это же невозможно в бандитской стране, живущей 400 лет по бандитским законам. И опять же, зачем?

Можно же просто имитировать борьбу с коррупцией, сажая какого-нибудь факультетского декана, «продавшего Родину в форме шпионажа китайцам», гаишника, буфетчицу за обвес покупателя, наконец, просто «стрелочника». И властям никто не будет говорить, что они не борются. Но и меняться ничего не будет. Так этого же и не нужно в принципе.

Вы только представьте, как тогда Путин будет арестовывать Гусинского за то же самое, что делает совершенно «законно» человек тридцать других олигархов, «равноудаленных» от него? Как тогда будут врать народу самые высокие официальные лица страны про подводную лодку «Курск»? Их же на другой же день надо отправлять на каторгу. Как посадить в тюрьму Пасько за неизмеримо меньшую вину по сравнению с начальниками флотов, бросивших на произвол судьбы атомные реакторы около берега моря, где купаются наши дети? Я не буду долго перечислять, вы сами все это знаете. Я только спрошу, как господину президенту управлять такой плохой страной? Он бы, конечно, хотел управлять Америкой, но страну не выбирают, она выбирает президентов.

А как она выбирает, можно судить, хотя бы частично, по следующей цитате из Березовского («КП» от 17.02.02): «В кабинете у Путина на Лубянке стоял бюстик Дзержинского, но я посчитал, что он остался от предшественника, и не придал этому факту особого значения. Когда же Путин стал премьером правительства и переехал в «Белый дом», вместе с ним переехал и маленький Феликс Эдмундович… Меня тогда кольнуло предчувствие…

<…> А Вы знаете, что до прихода к Ельцину Коржаков служил в личной охране Юрия Андропова, всесильного председателя КГБ, а потом и генсека ЦК КПСС? Вы допускаете, что проверенный-перепрове­ренный под микроскопом Коржаков вдруг в благородном порыве оставляет службу в органах и уходит следом за опальным Ельциным? Не сомневаюсь: Александр Васильевич по заданию КГБ внедрился в ближний круг президента. Именно он целенаправленно разрушал Ельцина – физически, морально Бориса Николаевича разрушить было нельзя.

<…> На мой взгляд, Владимир Владимирович неискренен. Веру непозволительно демонстрировать. Про Ельцина говорили, что он свечку держит как стакан, но, когда на экране телевизора крупным планом показывали лицо Бориса Николаевича во время службы, я ему верил. А Путину – нет. Не может государственник быть либералом! У нас теперь и спорт заставляют любить как Родину».

Березовский, конечно, не лучше остальных олигархов, ибо разбогатеть так быстро честным путем невозможно, и сказал это со зла на нашего президента, переставшего его слушать как Ельцин. Но, тем не менее, это же все – правда. И она характеризует…

Я уже не уточняю, кто, чем виляет: собака хвостом? Или наоборот?

Или мне начать пересказывать всем плешь переевшую историю про «Гранд» и «Три кита»?  

 

«Внутренние» войска

 

Этой идиотской форме вооруженных сил страны я много места уделять не буду. Это все на ваших глазах. Я только заострю ваше внимание на некоторых обстоятельствах. Первые внутренние войска, против своего собственного народа, ибо, что иное может подразумеваться под «внутренними» войсками? созданы, как вы помните императором Николаем I в виде жандармерии. Но я прошу заметить, что даже при Сталине в России не было такого страшного соотношения «внутренних» и «внешних» войск. «Внутренних» войск у нас ныне чуть ли не на треть больше, чем «внешних». И если государство не может обойтись без такого соотношения, то песенка его спета, как говаривал покойный генерал Лебедь. Вернее, он сказал: «Спекся дедушка!», имея в виду министра Родионова.

Но вам, любимый мой народ, волноваться нечего. Вас и так уже осталось за Уралом по несколько человек на квадратный километр, тогда как в Китае – чуть ли не по две сотни, и прямо за чертой границы. И не забудьте, что из тех же «наших» нескольких человек на квадратный километр половина – уже китайцы. Кстати, о «китайцах». По-моему, Путин специально ездил на наш Дальний Восток встречаться с Ким Чен-иром. Он туда будет внедрять северных корейцев. Они, он думает, более запуганы, а потому – послушны и дисциплинированны. Но ведь и немцы при Гитлере были запуганы и послушны.

Вы же, любимый мой народ, тихо и мирно растворитесь, попивая водку. Поднимать восстание против водки как в 1860 году вы, надеюсь, тоже не будете.  Хотя, черт вас знает,  любимый мой народ.

Элита разбежится по парижам, каннам, флоридам и канарам как в 1917 году. Но вы не завидуйте. Они быстро пропьют там ваши деньги и устроятся таксистами в Нью-Йорке.

 

12 июня 2002 года.

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 



Hosted by uCoz