Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Происхождение ислама

 

Происхождение ислама

 

(Дополнительные доказательства моей теории – 7)

 

 

Совершенно идиотская, так называемая западная,  версия происхождения ислама описана у меня в других работах. Здесь скажу только, что александрийский купец Скифан, разбогатевший на торговле с Индией, создал это учение как Эйнштейн свою теорию относительности в тиши кабинета и помер на этом. А его слуга Терпентин переехал в Аравию и начал эту религию внедрять. И внедрил с божьей помощью на половине окружности Земли. Нам бы таких слуг.

Вот только ислам ли внедрял этот слуга, не совсем понятно. Ибо согласно Валянскому и Калюжному («Новая хронология земных цивилизаций»): «Основоположником религии манихеев-буддистов считают сарацинского торговца Скифана, который, разбогатев на торговле с Индией, поселился в Александрии и, занявшись философией, создал свою собственную религиозную систему. После его смерти проповедовать учение стал его слуга Терпентин. Предположив, что достигнет успеха в Персии, он переехал в эту страну и принял имя Будды».

Так как в Персии ныне – ислам, то все-таки Терпентин его и внедрял. Очень похоже, как «слуга» Маркса Ленин «переехал» из эмиграции в Россию и начал внедрять его учение, попутно переврав его как только мог (см. мою работу «Два среза русской истории»). Может, и Терпентин так же поступил с буддизмом, превратив его в ислам? В общем, – несерьезная версия.

Обратимся к серьезной версии,  к восточной. По мнению, высказываемому теми же авторами, мусульманство произошло от Моисея (Мусы по-арабски), описанием деятельности которого является Коран,

магометанство – от Мухаммеда или Магомета. Он тоже, сидя у себя дома в Мекке, выдумал религию. Жители Мекки как и мы, русские, не любили собственные «товары», например телевизоры, любили все так сказать заграничное. Поэтому сами себя спросили: «Неужели за человеком из нас одним мы последуем?», в результате чего  Мухаммед от гнева сограждан бежал с немногими приверженцами в Медину. И лет восемь писал им слезные письма, пока мекканцы не признали его самым умным. Отсюда последовало два исторических факта. Первое: «хиджра» – по-арабски «бегство» и от этого дня 16 июня 622 г. н.э. по хронологии Скалигера началась эра хиждры – бегства Мухаммеда. В этот день год был нулевым. Второе: выше приведенную и недостаточно внятную фразу насчет «человека из нас» весь мир ныне употребляет еще непонятнее: «нет пророка в своем отечестве».  Надеюсь, теперь многие ее начнут понимать. Хотя бы как «нет хороших телевизоров в своем отечестве».

Но, это так, к слову. Главное, что эра хиждры, а стало быть, и ислам-мусульманство ровно на 622 года младше христианства, и из этого получается большой идиотизм. Дело в том, что Христос по скалигеровской хронологии родился в нулевом году и Моисей-Муса к этому времени должен был давно помереть согласно христианству. Во всяком случае, христианство считает Моисея персонажем, задолго предшествующим Христу. Тогда мусульмане решили назвать свою религию по имени давно почившего Муссы не только 622 года назад, но даже еще ранее, ибо Христос заведомо младше Моисея. То есть вспомнили, как говорится, не менее чем 622-летний снег. Так ведь не бывает, не правда ли? 

И у мусульман есть оправдание. Моисей-Муса имел брата Аарона-Харуна и сестру Мариам, которая фигурирует в христианстве как мать Христа и Пресвятая дева Мария, и одновременно жена плотника Иосифа. И христиане против этого не возражают, только не пишут в своих церковных книжках об этом тройном родстве. У них вообще с логикой плохо. Ибо быть девой, хоть и Пресвятой, и одновременно быть женой, хоть и плотника, хоть царя, согласитесь, – глупо.

Что касается хиждры Магомета, то не только «плохие телевизоры» тут играли роль. Не могло быть пророка в своем отечестве еще и потому, что в Мекке считали: «А ведь над вами есть хранители – благородные писцы. Знают они, что вы делаете». То есть, в Мекке было сословие, которое считалось как бы априори высшим по отношению к общей массе народа, которое «знало, что делает народ». Не потому ли, что это сословие составляли «благородные писцы»? И Магомет для них был пустым звуком.

Тут я должен быть твердо убежден, что вы читать мои труды стали не с этой статьи, она ведь все-таки седьмая, не считая книги «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории» и кучи других статей на эту же тему. Поэтому заявляю без объяснений, что писать в ту пору умело только торговое племя, будущие евреи. Поэтому они были высокого мнения о себе.

 В подтверждение приведу цитату из Ренана («История израильского народа): «Евреи-израильтяне достигли такой славы в истории, что они присвоили исключительно себе имя евреев. Между тем первоначально это имя прилагалось ко многим другим народам. Аммониты, эдомиты, моавиты считали Авраама своим общим предком. Все эти племена чувствовали себя братьями в тесном смысле слова. Эта братская близость была временами в тягость израильтянам, которые нередко презрительно относились к своим сородичам. Происхождение Амона, Эдома, Моава, Исмаила от общего предка Авраама будет окружено впоследствии самыми обидными, почти непристойными легендами. <…> Исмаилиты, мадианиты и группа арабских племен, легендарными праматерями которых были Кетура и Агарь, считались авраамитами. Все они считались различными ветвями одного генеалогического дерева. Каждое из них понимало язык другого. Нравы их были почти одинаковы».

Получается, что это как нынешние инженеры «гайки номер восемь», выучившись, перестали здороваться не только с односельчанами, но даже и с родней, доярками и трактористами. Кстати Агарь - праматерь агарян, что одно и то же, что эсмаэлиты, ибо ее сын – Исмаил, а эсмаэлиты и мусульмане – одно и то же. Другими словами, евреи – те же арабы, только грамотные. И арабы только сегодня стали считать себя не родней евреям, воюют. То есть, арабы – не евреи, а евреи – не арабы. И смех, и грех.

Как видите, мне надо начинать не с этих далеких дней, а еще дальше вглубь веков, с Адама и Евы.     

Валянский и Калюжный пишут: «Жена человека Жизнь родила ему Труд (по-библейски Каин). Потом она родила Труду брата по имени Отдых (Авель)». Про Каина и Авеля можете почитать не только Библию, но и мою статью «Дополнительные доказательства – 5. Вновь об архитектуре и еще кой о чем». Поэтому – напрямик к Еве. Ренан подтверждает: «Имя первой женщины Havva (Ева) – дающая жизнь» (стр.42). А на 45 странице пишет это же имя с двумя сдвоенными V (дубль) – Hawwa. Хотя дубль-v – это просто необходимость, вытекающая из еврейского письма. Дело в том, что евреи очень любят сдвоенные согласные, а, например, англичане терпеть не могут языком сдваивать буквы, и любую сдвоенную согласную читают как одну. Притом чуть ли не до сегодняшнего дня они путали букву «v» c  буквой «u» и поэтому нашли выход в букве «w». Что говорит о происхождении и их языка и письменности от еврейских. Я на это обращаю внимание потому, что они от Палестины живут очень далеко. Продолжу цитату.

«Имя Iahou или Iahve (Яхве) могло употребляться как название бога. Корень hawa означает на арамейском языке «бытие», веяние, жизнь. Мать живущего, первая женщина, звалась hawwa (Ева). Владыка жизни, высшее существо мог называться Iahwa. Это внушительное имя, по-видимому, запечатлелось в умах семитских пастухов, и они привыкли смотреть на Iahoua, как на синоним El или Elohim. Священное имя превращалось в Iahou или Io и сокращалось в Iah. Но в надписи Мессы мы видели уже имя, написанное четырьмя буквами (тетраграмма), как на классическом еврейском языке. С этих пор, впрочем, стали объяснять тетраграмму глаголом haia, который является еврейской формой hawa: «Я есьм Сущий», – причем «Я есьм» превратилось в настоящее существительное».

Эта ренановская абракадабра может означать только одно – матриархат, но Ренану неохота говорить о переходе от матриархата к патриархату именно в это время, этот «переход» ведь числится в палеолите,  30-40 тысяч лет назад. Мало того,  в итальянском языке «Io» – это «Я», а в немецком «Iah», вернее «Ich», – тоже «Я». И даже в русском языке совсем недавно буквы «я» вообще не было, а было тоже буквосочетание «Иа» в виде близком к «IА». То есть, любой встречный-поперечный со своим «Я» никоим образом не мог означать Бога, «Я есьм Сущего». К обычным людям это «Я» могло перейти только одним-единственным способом, когда другой человек или целая куча других людей, бывших весьма высокого о себе мнения (считающих себя почти богами), очень много «якали» о себе перед глупыми аборигенами. Вот именно тогда аборигены бы тоже начали «якать». Сперва под одеялом, потом, осмелев, и друг с другом. А этот неоспоримый факт, в свою очередь, свидетельствует о том, что торговое племя никаким особым гонениям не подвергалось вплоть до постройки им гетто в Европе. И это случилось тогда, когда евреи, научив аборигенов всем своим премудростям, почти уравнялось с аборигенами по знаниям. Аборигены почувствовали себя ровней евреям с чисто внешней стороны, не освоив их внутренней колоссальной силы быть всегда успешными в своих делах, и богатыми. И зависть аборигенов вылилась в гетто, черту оседлости и прочие принудительные для евреев штучки.

Я это к тому описываю, чтобы подтвердить цитату Ренана о презрении евреев-торговцев даже к собственному народу Аравии, неторговцам. Вот к ним и перейдем в дополнение к тому, что по этому поводу я написал в упомянутой статье об архитектуре. Но сперва поброжу вокруг да около. В основном по древнееврейским словам, которые все, кому не лень, интерпретируют как бог на душу положит. Возьмем город Вавилон, который Валяжный с Калюжным переводят как «врата господни». Слог «ил» действительно относится к еврейскому «бог», «боги». Но уже еврейская буква «вав» переводится как «крючок», притом есть и буква «далет» - «дверь», которая бы больше подошла к «воротам», хоть к господним, хоть к городским. И я не думаю, чтобы в те времена в еврейском словаре было слов столько же, как в оксфордском словаре. Чтоб на каждые ворота было свое слово. И если в еврейском буквенном алфавите (вернее слоговом) имелась буква «нун» – «рыба», то должен быть и крючок для ее ловли. Ведь торговое племя было вечно связано с водой и плаваньем. Поэтому Вавилон что-то близкое к ловле дураков на выдуманного ими бога. Почти то же самое можно сказать и об Иерусалиме – «городе мирной жизни». Тут тоже явно слышится как «Я», так и «бог».         

Аарон (Харун) по этим же авторам – светлый, а по-моему – земляной, так как «ар» по древнееврейски – земля, а  «ур» – свет. Вот в слове «самурай» слово «ур» – свет есть, в смысле «свет неба» или «небесный свет», так как «сам» – небо. Но если уподоблять Аарона земле по цвету, то выйдет ерунда, земля в тех краях слишком уж цветная, на чернозем непохожа. Поэтому землю надо осмысливать как владение или прохождение по ней, или что-то в этом же роде. И тогда Аарон может быть  бродячим по земле проповедником, а что он – священник, Библия не даст соврать. Для этого у меня припасена цитата из Ренана.

«Во время пребывания израильтян в Гошене (пустынная часть Египта – мое) у них, по всей вероятности, появились священнослужители египетского происхождения, которых каждая семья прокармливала в обмен за услуги в области культа. Это были люди, впоследствии получившие название levi. Важно, во всяком случае отметить, что levi это вовсе не патриархальный cohen (священник). Всякий глава семьи являлся когеном, а знатные люди – коганим. К этим титулам относились с глубоким уважением, а левит же был просто священнослужителем, наблюдавшим за внешней стороной культа. Моисей был левитом».

Далее Ренан мимоходом обронил фразу: «Аарона (Харуна – мое) также называли Агарон». Это здорово напоминает Агарь, арабскую женщину, родившую от еврея Авраама (Абрама) Исмаила, от которого, в свою очередь, пошли агаряне. Но и это не все. Евреи-торговцы называли всех неевреев «тружениками земли», амхаарцами, которых презирали именно за их ручной труд, а не умственный, каковым являлась торговля. В слове Агарон, Агарь, амхаарец так и выпирает корень «ар – земля». То есть, левитство Аарона налицо и без объяснений Ренана.

Перейду к слову Моисей, он же Муса, он же Моше и современный Мойша. Вообще говоря, он – левит, то есть не чистокровный торговец. В переводе это имя якобы – спаситель, но я этому не особенно верю. Ибо Иисус (Иса) – тоже спаситель. Но не в этом главное. Ислам, по-моему, происходит от Иса, что должно быть совершенно невероятным для традиционной истории. И вообще, название этой религии столь многими именами наводит на размышления. Валянский и Калюжный переводят ислам – покорность богу. Я бы его перевел как покорность Исе, Христу.  «Необходимо отметить, что арианское исламство, называвшееся в средних веках агарянством, исмаэлитством или сарацинством, поначалу практически ничем не отличалось и от иудейства – вплоть до кануна крестовых походов…», – продолжают они. Заметьте, тут у авторов нет еще одного слова – магометанства. Значит, в «средних веках» магометанства еще не было, но ислам от Исы уже был. Кроме того, по моим исследованиям крестовые походы были в кратком промежутке времени как раз перед Ферраро-Флорентийским собором католической церкви, собранном банкиром и он же – папа римский (вернее отец страны), Козимо Медичи с 1438 по 1445 год.

Этот абзац требует разъяснения. Во-первых, зачем исламу потребовался Муса как таковой? Им хватило бы одного Исы. Ибо ислам – главное и основное название этой религии, остальные – что-то вроде дополнительных уточнений, только запутывающих дело. Агарь и ее сын Исмаил – тут все ясно, они не торговцы, это Авраам согрешил с амхааркой. Сарацинство же это вообще христианское прозвище всех арабов, и даже не исламистов. Муса же потребовался потому, что именно он дал всем нам те самые каменные скрижали с разными хорошими пожеланиями типа люби папу с мамой. Точно за это самое Мусу почитают и христиане. Поэтому христиан тоже можно называть мусульманами по этим самым скрижалям. Только это не принято, как говорится. И почему в одном случае это «принято», а в другом – «не принято», я совсем не понимаю.

Во-вторых, два «спасителя» с разными именами, оба из которых переводятся одинаково Спасителями – это перебор, как говорят картежники. Поэтому не надо впутывать в ислам Моисея точно так же как и в христианство. Ибо я твердо доказал в своих многочисленных работах, что Моисей (Муса) был против как христианства, так и ислама. Недаром он вдребезги разбил скрижали с Первозаконием (подробности в других работах), а истинное Второзаконие никто кроме евреев не исповедует даже и сегодня.   

В третьих, ислам старше христианства. Это доказывается тем, что ислам «поначалу практически ничем не отличался от иудейства», а также и сегодня не отличается, так сказать, в бытовых условиях жизни народа, например, в отношении к женщине. Но и это еще не все. Согласно Валянскому и Калюжному «Эра от Р.Х. введена Дионисием Ничтожным (Малым, «жемчужиной пасхалий Дионисием»), в 525 г. Дионисий Петавиус (1583-1652) – хронолог – продолжатель дела  Скалигера (1540-1609). В бумагах же папской канцелярии эта эра упоминается только с 1431 г. Скалигер ввел сквозной счет в 1583 г. от 1 января 4713 года. Дионисий Петавиус стал считать до Р.Х. и от Р.Х., то есть до новой эры и после нее». Но здесь не особенно поймешь, что к чему. Поэтому предлагаю цитату из Носовского и Фоменко («Русь и Рим», т.2): «Цифра Х, то есть «десять», в латинском обозначении века первоначально была просто буквой Х имени Христос. Поэтому в первое время сокращение «ХI век означало «Христа Первый век». А цифра I в арабском обозначении года (и в римском тоже – мое) первоначально указывала первую букву I имени Иисус. Поэтом, например, выражение «I225 год» первоначально означало «от Иисуса 225 год». Потом об этом забыли, что и породило хронологический сдвиг на 1000 лет». Что отсюда следует? То, что «в бумагах папской (Медичи) канцелярии эта эра упоминается» не 1431 года, а с 431 года, то есть хиждра (622 г.) была на 191 год позже. Как же тогда она могла «упоминаться» раньше, чем она произошла на самом деле? То есть, эра хиждры – тоже сплошная липа, так как если хиждра произошло в 622 году, то отняв от нее 1000 лет, получим, что оно произошло еще до Рождества Христова почти на 400 лет. Что и требовалось доказать.

Все-таки надо отталкиваться от несомненной даже сегодня истины, что  «ислам практически ничем не отличался от иудейства» и от также неоспоримого факта, что Моисей, Аарон и Мариам хотя, может быть, и не родственники, но, несомненно – современники, и Иисус – племянник Моисея.

Теперь последуем за Ренаном, несомненным знатоком рассматриваемых времен, в ту почти галиматью, которую он несет: «Ничто не указывает, что ханаанейцы когда-либо были кочевниками. С самого начала они захватили в свои руки торговлю и мореплавание».  Захватить «торговлю и мореплавание» – это ведь не фунт изюму как говорится. Захватить такие огромные сферы разделения труда возможно только в большой стране, вернее, на больших просторах. А люди жили в те времена узкими, почти не общающимися между собой племенами, примерно как русская, да и любая другая деревня в 18 веке. Значит, были и такие племена, которые установили связи между ними, вот тогда бы им и пригодилось мореплавание, или хотя бы стадо верблюдов. То есть, ханаанейцы – это и есть торговое племя, просачивающееся сквозь народы как расческа в волосах.   

И далее: «У несемитов на каждый жизненный случай имеется по богу. Семит же во всех случаях возносит молитву одному и тому же богу. Единый господин заботится обо всем. Этот господин у различных племен носит различные имена: здесь называют его El  или Alon, или Eloch, там – Elion, Saddai, Baal, Adonai, Ram, Milik или Moloch. Но все эти имена – почти синонимы». Где же Ренан нашел несемитов среди семитов? У нас ведь все так называемое «афразийское дерево языков» – семитско-хамитское (Сим да Хам) и даже Средиземноморье к нему относится согласно энциклопедии. И что это за такое, когда наш современный Бог с большой буквы и для всех народов (Елох, Аллах) «почти синоним» Дъяволу? Ведь и Ваал, и Молох – дьяволы. Хотя Молох – всего лишь дьявол стяжательства.  И надо всего лишь предположить, что это боги торговых племен, которые немного отличаются друг от друга как, например, родные братья, но составляют одну семью. И именно их тогда имеет в виду Ренан под словом семиты. А несемитов Ренан характеризует следующими словами: «Ничто не могло сравниться с простотой культа у этих древних пастухов. Из внешних изображений семит-номад знал только одно: nesb или masseba – каменный столб, врытый в землю, который освящали, возлив на его верхушку елей». Так русские до прибытия к ним торгового племени из Хазарского каганата тоже молились столбу, только деревянному.

То есть, если не принимать к сведению моей концепции о торговом племени, то выходит галиматья, а если принять – все становится на свои места. Вот, например, большинство исследователей считает, что  Hebri (hiber) – еврей (переселенец). И даже египетский фараон Рэ Цесар Хеперу, выходит, тоже «переселился»? И Испанию называют Иберией, а Грузию – Иверией. На чередование «б» и «в» не обращайте внимания, эти две буквы вечно на Западе путаются, Аравия – Арабия и т.д.  Главное, что слово переселенец ни о чем не говорит, хотя это и истина. Ренан дошел до того, что перевел евреев как Ibrim, – пришедшие с другого берега. Только не сказал с – какого? А вот когда я сказал, что жизнь торгового племени в том и состоит, чтобы переселяться с места на место из-за возникающей между ними торговой конкуренции, все становится на свои места. Конкуренция же возникает потому, что торговое племя быстро размножается от торговых прибылей.

Во всяком случае еврейский бог Элох, Илу, Али, Эллу, Илия и так далее вплоть до Аллаха, все – древнееврейские, и одно это говорит, что всем нам бога дали именно евреи. И не только богов, но и – эллинов, древних греков. Остается сказать, почему же эллины не иберийцы и не иверийцы? Ведь эллины как раз и находятся между ними. Дело в том, что эллинов так назвали по Второзаконию, а иберийцев с иверийцами – по Первозаконию. Разница большая.

Вернусь-ка ненадолго почти к Адаму и Еве. Вот что пишет Ренан об этих днях: «Мы наблюдаем в глубокой древности два типа морали: арийский и семитический. Строгая моногамия была у первобытных арийцев. Ребенка воспитывали мать и отец. У семитов дух расы был не менее силен, но строгой моногамии не было. Арийский язык стоял гораздо выше, особенно по части глагольных спряжений. Это замечательное орудие, созданное инстинктом первобытного человека. В семитическом языке, наоборот, с самого начала замечается крайняя скудость глагольных форм».

Мысли в этой цитате – никакой. Это даже не прейскурант, в нем хотя бы есть цены, а просто перечисление товаров. Или звезд на небе. Или песчинок в куче. Между тем, в упомянутой книге я подробно описал, как возник Афганистан на еврейском пути из Индии на Большой проходной двор от Баскунчака до Тихого океана, который организовали тоже евреи. И именно крепкая семья помогла и помогает доныне противиться афганцам любым завоевателям. Что касается глагольных форм, то именно проходной и постоялый двор, харчевня их формирует. Что касается евреев-торговцев, то им 18 времен глаголов как у англичан вовсе ни к чему. Расхваливать товар можно минимальным набором глаголов, не говоря уже об их временах. Главное знать как можно больше имен существительных, ибо они и есть – товар. Или единица веса, в общем, измерения. А те, в харчевне, со всеми своими 18 временами глаголов для тонкой передачи, например, любовных чувств, находясь на базаре, то и дело переспрашивают: «А это что такое? А это как называется? Откуда же это привезено?»

Однако надо возвращаться к главному предмету этой статьи, к исламу, к его происхождению. Намеков в истории – полно, но они такие глухие, что из них ничего нельзя понять. А глухие они потому, что в них нет основного стержня повествования, причины, на которую можно навешивать хоть сорок времен глаголов для украшения речи.

Вот что пишет Ренан: «У кочевников мало праздников; празднование (hag) предполагает существование постоянного религиозного центра. Представление о нем тесно связано с пилигримством. Слово hag (хаг), общее всем семитическим наречиям без исключения, восходит, вероятно, к той древней эпохе, когда общие предки евреев, арабов и арамейцев жили вместе на небольшом пространстве земли».

Я думаю, Ренан недаром в скобочках обозначил транскрипцию hag как «хаг», ибо транскрипция эта – ложная, как наворачивают в плохой загадке всякой не относящейся к делу белиберды, «чтоб труднее отгадать». Этот hag на самом деле всему миру сегодня известный «хадж» – паломничество в Мекку, – к «постоянному религиозному центру». И нарочитость этого «хага» подтверждается следующей его же цитатой: «Особенно долго держалась среди жителей Паддан-Арама легенда о мифическом Орхаме, царе Ура, которого называли Aborham, Abraham, то есть Отец-Орхам с чертами, присущими Аврааму». Ибо уж кому же еще не знать, что «ор» – земля, а «ур» – свет, как не Ренану. И уж слог «хам» никак нельзя пропустить, чтобы не вспомнить Хама. Ведь в те времена слов было неизмеримо меньше, чем сегодня. И сочетание Хама и «земли» в одном имени я бы обязательно сопоставил. Вышло бы у меня нечто похожее на свет в земле Хама. Другими словами, нам морочат голову невероятной толщиной книги, собственно, ни о чем. Это выглядит для меня книгой Гиннеса или беспорядочным сборником анекдотов, но не научным исследованием.

Для меня важно только слово хадж, и почему он возник в тех краях? Ренан молчит, постараюсь ему помочь. Во-первых, выбросьте из головы «мало праздников», «пилигримство» и особенно «небольшое пространство земли». Это все, «чтоб труднее отгадать» и к делу не относится. Во-вторых, у кочевников, наоборот, больше праздников, чем у земледельцев по определению их труда и я даже не буду этого объяснять – скучно. В третьих, пилигримство – это церковная обязанность, а не веление души. Хотя с годами и веками оно к душе, так сказать, прилипает. В четвертых, кочевники не могут жить на небольшом пространстве, иначе они с голоду помрут. Ибо кочуют только там, где прокормиться на одном месте не могут. И по большому счету кочевники не гоняют свои стада, а лишь следуют за ними туда, куда они идут кушать свежую траву или мох ягель.

Перехожу к примерам. Северные олени делали свои круги по тундре еще до того, как люди догадались ходить за ними и убивать себе на прокорм. В казахстанских и монгольских степях – то же самое. Только там, естественно, не северные олени, а овцы и еще кое-какая степная живность. И эти стада ни в коем случае не сбивались в большие скопища стад, а каждое стадо ходило по своему кругу, пересекая круги соседних стад всего в двух точках. И тогда, когда соседнее стадо не находилось в точке пересечения, так было удобнее обоим стадам, не надо драться. К зиме стадо на круге своем шло к югу, к лету – к северу. И люди здесь не при чем. Они просто выучили эти круги, каждое племя-семья – круг «своего» стада. Именно тогда они и наименовали стада «своими», хотя сами стада об этом не знали. В Казахстане, например, такой круг составляет по продолжительности семь лет, чтоб вытоптанная трава на скудной почве и при скудном климате возобновлялась. Конечно, люди, узнав все это, старались при своем большом уме как-то упорядочить эти круги, их пересечения и так далее, но это было примерно так же, как мы регулируем движения планет своими межпланетными кораблями. Вот что такое кочевые стада.

Перехожу к кочевникам. Наука стадовода, хотя он никакой не стадовод, а просто преследователь стада, состоит в том, чтобы все запоминать и стараться оптимизировать. Поэтому, например, на этих кругах в удобном для себя месте, делали свои некрополи, чтоб не хоронить своих сородичей, где попало на круге. Благо покойника можно было просто привезти туда с любой точки круга. Были на круге и другие приметные и любимые места, например, для женитьбы или для массового забоя животных. И даже для поста, когда у животных опять же массово появляются детки. Вот на этих-то местах даже ставили столбы каменные, чтоб не ошибиться. Их нам Ренан уже описал. Семь лет – долгий срок, а по кругу ходили не с такой точностью как швейцарские часы, поэтому и наблюдался хадж, то есть ускорение в заданном направлении, если в нужный срок к столбу не попадали. Луна-то все-таки светила и была намного точнее швейцарских часов. В итоге у Ренана «общее всем семитическим наречиям без исключения», то есть хадж, присущ не только семитическим народам, но даже и чукчам, и казахам, и монголам.

Самое главное при этом, что хадж – веление души как таковой, переходящее в традицию, притом для каждого племени-стада – свой собственный, тут Ренан прав. При этом заметьте, ни одному в любом из племен дураку не придет в голову совершать какой-нибудь общий для всех племен хадж в какую-нибудь общую точку наподобие Мекки. Это просто невозможно физически, не говоря уже о сумасшествии. Недаром ни один мекканский хадж не обходится даже ныне, в век спутниковых телефонов, без массовой гибели людей и в Мекке, и на пути к ней. Конечно, никакой дурак бы в Мекку не ходил, если бы этот хадж лет пятьсот не вдалбливали в голову как «Отче наш». Ежедневно пять раз в день. Туда бы, конечно, ходили, но не иначе как по причине, по которой мы ходим в театр, кино и цирк. Но это же – большая разница, хотя бы потому, что в эти заведения ходят круглый год, не назначая себе строгую дату вроде дня суицида или женитьбы.

Окончательно: хадж в Мекку такой же идеологически принудительный «праздник» как пасха, особенно христианская, которая не следует никаким небесным явлениям как у евреев. Следовательно, этот праздник, в общем-то, никому не нужен кроме авторов идеологии. Бараны кстати тоже прыгают в пропасть за вожаком.

Я постепенно подкрадываюсь к своей цели. Постепенно потому, чтобы на фоне галиматьи выигрывала моя концепция. Ренан: «Египетский бог обитал в храме, в ковчеге. Израильтяне переняли этот опыт, устраивая ковчеги или скинии. В египетском ритуале «такая» (кавычки – мои) маленькая часовня всегда ставилась на носилки, имевшие форму лодки, которые священники несли на своих плечах во время довольно продолжительных  странствований божества. Поселившись в стране гошен, израильтяне, без сомнения, устроили себе такой «ковчег». Покинув страну, они, вероятно, унесли с собой ковчег. Лодка, которая была необходимой принадлежностью скинии в Египте, исчезла в этом новом употреблении, осталось нечто вроде большого ящика, снабженного палками для ношения на руках».

Все это пишется, как будто практически все мы не знаем, что такое Ноев ковчег. Ковчег – это морское судно тех времен. И какого тогда черта сухопутные египтяне хранили своего бога в морском судне, о каковом и знать у них в пустыне невозможно. А ренановы израильтяне, еще более сухопутные, так как и Нила у них в сухой как печка Палестине нет, какого черта «переняли» этот идиотский «опыт»? И какого черта Ренан, знавший до самых незначительных мелочей всю подноготную истории израильтян, отождествляет скинию с ковчегом? Он что не знает, что скиния – это бедуинская палатка наподобие цыганской? А ковчег – какой-никакой, а корабль. А у него «скиния или ковчег». А «часовню в форме лодки» хоть кто-нибудь себе представляет? Да еще и с приделанными к ней «палками для переноски на плечах или руках». И вся эта дурь у Ренана, заметьте,  «без сомнения». Притом в книге на 1000 страниц, видите ли, не нашлось места для более вразумительного не то, чтобы объяснения, но даже и описания.

Далее Ренан нас даже как бы дразнит, спрашивая самого себя: «Воспользовался ли Моисей обстановкой (горы Синай, где царствовал Яхве – уже громовержец под покрывалом в виде темной тучи – Arafel – чуть ли не Арафат – мое), чтобы внедрить в ум народа известные заповеди?» (Ренан имеет виду Декалог). И отвечает сам себе, но, несомненно, для нас: «То незначительное влияние, которое оказывают эти заповеди на жизнь Израиля в течение следующих шести или семи веков, заставляет нас думать, что они совсем не существовали». То есть, без фиоритур: не было никакого, ни разбитого вдребезги Моисеем Первозакония, ни Второзакония, счастливо избегнувшего этой же участи. Вот родится Христос через «следующие шесть или семь веков» и все эти заповеди нам представит. Я понимаю, что Ренан влюблен в Христа, но зачем же врать напропалую?   

Носовский и Фоменко в книге «Библейская Русь», т.2 начинают приближаться к истине: «Сравнение этого (Магометова – мое) «бегства» с уже хорошо знакомым нам «великим исходом» Моисея, – тоже в каком-то смысле бегством, – обнаруживает определенное сходство. Хорошо известно, что библейский Ковчег Завета исчезает со страниц Библии во время правления царя Соломона. Как только Ковчег Завета исчезает из Библии, он тут же появляется как знаменитое «святилище Кааба».  Последний раз Ковчег Завета упоминается в Библии, когда Соломон переносит его в Иерусалим. Затем ковчег навсегда исчезает из библейской истории. Возникает интересная гипотеза, впервые сформулированная Н.А. Морозовым: Мекканская знаменитая Кааба и есть пропавшая со страниц Библии Скиняи Завета с ее ковчегом. В обоих случаях в центре святилища стоит шатер-Скиния, окруженный оградой, внутри которой находятся богомольцы, а в скинии – святыня:

- в библейской скинии – Ковчег Завета с каменными скрижалями;

- в мекканской скинии – замурованные в цемент, почерневшие от поцелуев тысяч и тысяч людей, осколки каменного метеорита – «каменных скрижалей»».

Затем, уже в конце книги и под именем сотрудника авторов следует: «В транскрипции первый стих еврейской Библии «В начале сотворил Бог небо и землю» можно написать и произнести так: «Брашит Бра Алхим ат Хшрим Уат Харц». Брашит – вначале, произносится как бырейшит. Бра – сотворил. Алхим – бог, современное произношение – Элохим. Известно, что это – форма множественного числа от того же слова, от которого в арабском языке образовалось слово Аллах».

Это замечание, как по Ломоносову «если в одном месте убавилось, то в другом столько же прибавится»,  очень важное. Несомненно, что свою скинию вместе с камнями евреи пожертвовали созданному ими же исламу «для простого народа» во главе со своим бывшим богом. Только непонятно, зачем и как? Не говоря уже о сухопутных лодках  прочих прибамбасах.

Именно отсюда начинаю свой рассказ, который непротиворечиво объяснит кажущуюся галиматью и не кажущуюся, которая приведена выше. И начну с бывшего еврейского бога, если уж я его так назвал. В отличие от всех других религиозных конфессий, евреи не посвящают своего бога в свои частные человеческие дела. Их богу до этого нет никакого дела, хоть грабь, хоть убивай. Для этой сферы деятельности еврея существует только суд, до которого их богу тоже нет никакого дела. Причем суд желательно свой, еврейский. Недаром сам Ренан где-то пишет, что иудеи никогда по возможности не починялись светским властям стран, где проживали. Кстати они не просто проживали, а все время были «в плену», раз пятнадцать подряд, и жили в этом плену припеваючи по сравнению с истинными гражданами данной страны. Все же остальные религиозные конфессии то и дело просят своих богов, обращаясь к ним по самым незначительным жизненным и социальным своим проблемам. И выглядят всегда перед своим богом как нищие на паперти с протянутой рукой. Евреям же их бог нужен для единственной цели, чтобы самоопределиться, самоидентифицироваться с себе подобными в разнородной толпе, не смешаться с ней, жить своим кланом среди чужих. Именно для этого для их бога создан строжайший ритуал поведения еврея, особенно – кошерная пища, сама по себе – ничем логическим не оправданный идиотизм. И именно внешний идиотизм, выполняемый неукоснительно, показывает им: где свой, а где – чужой. Притом в любом конце света, в любой людской толпе. Попробуйте-ка объяснить этот кажущийся идиотизм иначе.

В своей уже упомянутой статье об архитектуре я показал, как именно в одном и том же племени Авели начали эксплуатировать Каинов. Поэтому распространяться не буду. Это было на плато, расположенном на границе Йемена и Саудовской Аравии. И плато это отличалось изумительной невозможностью для проживания здесь людей, отчего их умственное развитие именно в этом месте шло раза в три быстрее, чем в любом другом месте Земли. Именно здесь Авели придумали и безжалостно упорядочили прибыльную торговлю, которая именно прибылью отличалась от равноценного обмена, который осуществлялся во всех других точках земли. Ибо равноценный обмен – верх справедливости, а прибыль, и до Маркса, и после него – никому не нравится и называется эксплуатацией.

«Безжалостно упорядочили прибыльную торговлю» требует объяснения, и я его дал в других своих работах. Это очень сложный процесс, требующий длительного переворота в сознании. И таланта, который закрепляется в генах от многократного использования.

С этим багажом Авелям стало тесно на безжизненном плато, ибо размножались они куда быстрее Каинов. Поэтому они спустились к морю, где жизнь была благодатной, а населения – много. С этих пор вся дальнейшая жизнь торгового племени была связана с морем. Они добрались не только через Эфиопию, Нил и Средиземное море до Гибралтара, но и, покорив мирной торговлей Индию, переплыли океан, оказавшись среди инков и майя. Но это все описано у меня в других работах. Я это потому упоминаю здесь, чтобы вы поняли, откуда у евреев в Египте взялась имитация ковчега для хранения божества. И показать, что не египтяне их научили столь экзотически использовать имитацию ковчега. Что касается «палок для ношения ковчега», то, что же им оставалось делать в пустыне?

Теперь перейду к саму интересному, что они хранили в ковчеге?  Но сперва о скинии. Как я уже писал, скиния – это бедуинская палатка, можно сказать и цыганская. И в плавании по морям на ковчеге она тоже была очень нужна, и как парус, и как защита от палящего солнца и непогоды. Поэтому ковчег и скиния сроднились, они уже не могли существовать раздельно. А в сухом Египте, знаете ли, возникает ностальгия по морям. Это примерно как у казака на ковре висит сабля и пара пистолетов, у бывшего моряка – парусник где-нибудь в углу, а у бывшего советского танкиста – выкраденные из танка светящиеся часы. И так далее.

В ковчеге евреи хранили не образ бога из камня или бронзы или даже нарисованного, в том числе и в виде упомянутого выше столба, и именно поэтому они с этими литыми и прочими богами боролись (но об этом – ниже), а каменные скрижали. И это очень многозначительный факт.

Во-первых, он показывает, что евреи умели писать и ценили написанное, а я в других своих работах отчетливо показал, что без письменности прибыльная торговля невозможна. Но, так как фараоны зачастую были евреями или эфиопами (там и сейчас полно иудеев, но есть и амхаарцы), то ясно, кто туда привез «египетское» письмо вместе с торговлей. Во-вторых, хранение в ковчеге так сказать конституции на камне вместо бога в образе человека показывает, насколько религия евреев отличалась от всех других зачатков религии на остальных просторах земли. То есть, бог в виде человека у евреев был когда-то, но это было еще до того, как они придумали торговлю. А как только они начали торговать, так богом стала у них конституция (Декалог). Я тут опускаю вообще переход у евреев от матриархата к патриархату, который случился именно по причине выдумки ими торговли. А у всех других народов все-таки был матриархат в это время, так как не было абсолютно никакой причины менять их местами. (Подробности – в других работах).

Теперь давайте подумаем вместе, сколько нужно таких конституций торговцам? Уж никак не меньше, чем у них было торговых ковчегов, чтобы на каждом из них хранить конституцию. При этом конституция должна была быть возможно однообразнее на всех ковчегах, иначе экипажи двух случайных ковчегов с индивидуальными конституциями подерутся при торговой сделке. Но этого-то как раз и не было, хотя основные пункты Декалога-конституции и совпадали. Я это специально проверял, подробности – в упомянутой книге.

Заметьте, я все это пишу утрированно, даже до чрезвычайности, но основная, принципиальная суть – несомненна. То есть в Библии мы имеем частный случай, возведенный в принцип, притом на единственном примере из тысяч. Усугубляет все это то, что Моисей дважды в течение нескольких дней сходил на гору Хорив к богу Яхве за двумя различными редакциями скрижалей. Именно так говорится в Библии. Я же думаю, что между этими двумя походами Моисея стоит не один десяток лет, а, может быть, и сотен. Но важен принцип, а не годы между сменой принципов. Поэтому я оставляю при Моисее все как есть в Библии. При этом не забуду повторить уже в который раз в своих работах, что как Библия, так и традиционная история представляется мне невообразимым ворохом бумаг под одним переплетом, полученным следующим образом. Берем по одному экземпляру всех книг в Библиотеке Конгресса США и разрываем их на отдельные листочки, бросая их в одну общую кучу, не забывая эту кучу хорошенько переворошить. Потом берем из этой кучи по одному листочку и складываем в аккуратненькую стопочку, а стопочку переплетаем. И начинаем эту «книгу» читать по порядку. Вы и без меня догадаетесь, что это будет за чтение. Самым главным недостатком помимо сотни других будет то, что в этой «книге» не будет стержня повествования, вокруг которого образуется логика, взаимоувязывающая все эти миллионы страниц. И достичь ее весьма трудно. По крайней мере я ее до сих пор в истории не встречал.

Итак, в первый раз Моисей принес от Яхве с горы Хорив, несомненно, Первозаконие, ибо он ходил на гору в первый раз. Другого более древнего случая ни Библия, ни история не знают. Но и текста этого Первозакония ни современная Библия, ни история не знает. Грохнул, дескать, Моисей Первозаконие об пол, и что об этом говорить, «что с возу упало, то пропало». Вся дальнейшая история идет прямиком с Второзакония, принесенного Моисеем из второго восхождения на гору Хорив, как будто Первозакония не было вообще в природе. И это Второзаконие якобы содержит как литургию богу, так и нравственные заповеди, по которым мы, дескать, живем по настоящий день.

Впрочем, любознательные люди были, например Фрезер. Он перелопатил кучу книг других исследователей на предмет, что за заповеди были в Декалоге Первозакония, а что – в Декалоге Второзакония? И с исчерпывающей несомненностью установил, что в Первозаконии как раз и был винегрет из литургических заповедей (не имей другого бога, кушай опресноки и т.д.) и заповедей морального свойства (не убий, не прелюбодействуй и т.д.). А во Второзаконии ни одной моральной заповеди не оказалось, ни одной. Все были выброшены и на их место поставлены дополнительные заповеди по литургии богу. Притом так несообразно, что практически повторяли друг друга в разных словесных вариантах, и любому становилось ясно, что вписаны они туда лишь для того, чтобы заполнить Декалог да конца, до счета десять именно литургией в ущерб морали.

Поразмышляв минут десять, Фрезер решил, что по счету более «совершенным» должно быть Второзаконие потому, что оно второе, и поэтому не имело права быть без моральных заповедей по формуле «этого не может быть потому, что не может быть никогда». И на этом поставил точку. Но Фрезера я не особенно виню, он ведь историей израильского народа мало занимался, он занимался вообще религиями, даже только предпосылками к ним. А вот Ренан, написав толстенную книгу в 1000 страниц именно и только по истории израильского народа, явно, преднамеренно по поводу Перво- и Второзакония темнил, притом так по-детски, что мне его даже стало жалко. (Подробности в других моих работах). Я потому это пишу еще раз, что без этого не обойтись при восстановлении истинных событий, как по исламу, так и вообще по всем остальным крупным религиям, включая христианство.

Я специально обращаю внимание на это затемнение ясного дня, на это наведение тени на плетень, так как все известные мне авторы поступают точно так же, как Ренан и Фрезер. Я так думаю потому, что известную всем библейскую эпоху судей все до единого авторы заталкивают как можно дальше от эпохи Моисея. Притом туда, где эта эпоха судей выглядит как у собаки пятая нога. К Деборе. Там этой эпохе не найти ни объяснения, ни питательной среды, ни возможности ее осуществления, так как Дебора – еще матриархат, а при матриархате евреи еще не занимались торговлей. А без торговли, в свою очередь, и суд не нужен, нужно только административное наказание, каковое судом не является, так как наказывает старший младшего, как папа сына ремнем. В суде же должны быть две совершенно равноправные стороны перед третьей стороной – судьей. И не религия, ни бог Яхве тут совершенно не причем, как зрители в суде.

Первозаконие было только для евреев, для их внутреннего употребления. Все остальные ведь были амхаарцами, они должны были приносить торговому племени только прибыль. Величие Моисея состоит в том, что он придумал демократию, как это ни странно звучит на фоне традиционной истории. Но это с неизбежностью следует из Второзакония. Второзаконие – тоже только для евреев, но оно не ставит их выше всех других народов, ведь иудеем именно со времен Моисея мог стать любой, кто выполнял Декалог Второзакония. И сегодня это так. Если ты исполняешь все десять литургических заповедей, ты – иудей. И любой иудей это увидит своими глазами хотя бы по кошерной пище, которую ты употребляешь. Ну, и в субботу не работаешь, и опресноки ешь, когда требуется. Ты уже в кругу евреев, и с тобой будут считаться, так же как и со всеми остальными евреями. Может быть не в первый же день, а через какое-то время, но это не меняет принципа.

Это, разумеется, еще не полная демократия. Полная демократия сострит в том, что учрежден суд, равный не только для евреев, но и не для евреев. И Моисей был бы круглым дураком, убрав из Декалога мораль, но не создав взамен суда. Тем более что мораль в Декалоге Первозакония была набором простых пожеланий, за исполнением которого следили попы, то есть никто не следил, строго говоря. А суд и поп в этом отношении – вещи разные. Поп всегда может сказать, что у него много других обязанностей и он «не заметил», а у суда это – единственная обязанность – замечать.

Все это подтверждается тем, что Моисей не стал внедрять свое учение о разделении властей в той среде, где уже вросло в сознание Первозаконие, это было бесполезно, как в нынешней России наладить независимый суд. Он просто увел своих приверженцев на Босфор, в страну обетованную, где было почти пусто, и где можно было создать новое общество эллинов, иначе древних греков. И эти эллины и древние греки, растворившие в себе евреев, как раз и говорят о том, что общество было хотя и многонациональное и многоконфессиональное, но, подчиненное единому закону, стало неудержимо процветать. А когда их изгнали с Босфора, они окопались на Севере Западной Европы (Юг был под властью католического Медичи – см. другие мои работы) и сделали из нее то, что мы сегодня имеем.

Когда Моисей грохнул об пол скрижали с Первозаконием, он был не только зол, он был в исступлении. Это ясно видно из Библии, только мы не можем понять истинных причин этого в полном смысле исступления, так как оно объясняется там какой-то малозначимой чушью. Как разница между католичеством и православием счетом перстов при перекрещивании или повторением «аллилуйя». Теперь, после моего объяснения, вы должны понять это исступление. Тут Моисею без исступления было просто нельзя.

Возвращаюсь к исламу. Но перед этим скажу, что это ныне о Моисее знают немногие, вернее, знают все, но не понимают, почему он столь велик. А в те далекие времена он был на слуху и языке всего мира. И даже Сахаров, которого сегодня почитает весь мир, казался бы в те времена по сравнению с Моисеем менее заметной личностью. И в это самое время создавался ислам как религия рабов. Поэтому не воспользоваться славой Моисея, не притянуть его как свадебного генерала к своему довольно сомнительному делу пренебрег бы только круглый дурак. Если вы только взглянете на нынешние выборы президента, хоть в России, хоть в США, вы непременно согласитесь со мной. У нас в России не только такими как Моисей не пренебрегают, но даже и спортсменкой Алиной Кабаевой, в общем-то довольно сомнительной личностью по общечеловеческим качествам.

Теперь я даже не знаю, продолжать ли мне? Ведь из выше изложенного все уже без сомнения следует насчет ислама. Ах, да, я забыл сказать об Исе Христе. Ведь именно от Муссы исламу дали второе имя мусульманство, так как ислам от Исы был недостаточно, как ныне говорят представительным. Этого Ису за одно только испепеление ни в чем неповинной смоковницы (по тем временам) засадил бы Моисеев суд лет на десять. Если, конечно, не посадил бы его на кол.

Довольно смешная и даже какая-то пренебрежительная история с хиждрой Мухаммеда, с разбогатевшим купцом и его слугой – сомнительна, и этой сомнительности нет никакого вразумительного оправдания как в случае с Моисеем. Между тем, основа-то ислама и вызревшего в его недрах христианства – развесистая клюква с выдачей Первозакония за Второзаконие Моисея. Ведь кому-то потребовалось же назвать Первозаконие Второзаконием чисто номинально, а по сути, извратив Второзаконие кардинально. И не только извратив само Второзаконие, но и убрав от него подальше независимый суд, как будто его при Второзаконии и не предусматривалось. То есть независимый суд попросту ликвидировали, заменив его добрыми пожеланиями из Первозакония и произволом властей. Дескать напишем лозунг «Не убий!», вывесим его на березу или пальму в виде «КПСС – ум, честь и совесть нашей эпохи!», и все будет в порядке.

Именно эта несомненная и грубейшая подделка, фальсификация Второзакония как в исламе, так и в христианстве, совершенная непонятно кем в свете истории купцов и их слуг, но чуть позже того, как Моисей грохнул об пол Первозаконие (Иса все-таки племянник Мусы), показывает, что Иса не совсем тут посторонний человек. И не только потому, что ислам назван его именем. Но и потому, что кто-то старательно собрал осколки скрижалей с Первозаконием и повез их в Мекку, практически на родину торгового племени. Но не как скрижали, а как символ самого себя. Без всяких там букв и цифр. А Иса в это же время пустился в странствования и историки вообще не знают, где он был, говорят, что наедине думал большую думу в пустыне. Нашли дурака! Отшельники ведь никогда не возвращаются в большой мир, или найдите мне такого.

Когда Моисей провозгласил Второзаконие, ему не нашлось места в традиционном ареале возникновения и жития торгового племени. Но заметьте, я же вам еще не рассказал, почему Моисею вообще потребовалось чисто литургическое Второзаконие, хватило бы и создания одного только суда. Дело в том, что Первозаконие способствовало ассимиляции торгового племени среди верхушки прочесываемых ими аборигенов. Я это достаточно надежно доказал в других своих работах цитатами из самого Ренана. Сейчас же приведу логическую нить.

Теперь должно быть ясно, что Иса не проповедовал никакого Второзакония, я имею в виду истинное, Моисеево, ибо там проповедовать нечего для всех поголовно людей и народов. Это религия касты или элиты, в которую может попасть всякий из людей и народов. Но Иса ходил и проповедовал, окруженный толпой апостолов. Что он проповедовал? Он проповедовал погром книжников и фарисеев, он выгнал из храма торговцев, каковые и есть основатели храма, ибо первоначальное предназначение храма – ярмарка, а уж по совместительству – вразумление амхаарцев. Давайте разберемся.

Во-первых, книжники – это хранители тех самых скрижалей, хоть первых, хоть вторых, не важно. Важно то, что они хранили закон, по которому жили торговцы. И закон этот должен был быть уничтожен как таковой и одновременно имитирован не по существу его, а как простой знак наподобие аллилуйя или крещения лба. Притом знаменательно, что эта имитация стала существовать в виде осколков этого самого бывшего закона. Ведь бывший закон являлся только для евреев, и нееврейской элите аборигенов не было к нему хода.

Во-вторых, кто такие фарисеи и за что их не любит Иса Христос?  Фарисеи – «отделившаяся группировка от иудеев под руководством Иуды Маккавея, представляющая интересы средних слоев населения», по-современному среднего класса и «выступавшая против саддукеев». И Иуда, хоть и не Маккавей, предал Христа на знаменитой Тайной вечере. А саддукеи кто? – «религиозно-политическая группировка, представляющая интересы аристократии и ищущая союза с любой правящей властью». Поэтому, если Иса Христос не фарисей, то он – саддукей, третьей группировки в это время не было, так как прямо сказано что саддукеи и фарисеи боролись друг с другом. Примерно как Хакамада, представляющая средний класс, с Путиным, представляющим власть спецслужб. 

В третьих, выгнать торговцев из храма – это не столько факт, сколько – знак. Я доказал в других свих работах, что храм не столько храм в те времена, сколько – ярмарка торгового племени. Поэтому, выгнав одних, туда надо запустить других. Именно поэтому именно Христос, выгнав торговцев, окончательно преобразовал ярмарку в храм, в котором отныне уже не торговали, а только охмуряли народ. Замечу здесь же для дополнительного доказательства, что самим евреям никогда не нужен был никакой храм. Они всегда совершали ритуал дома, так как жили разрозненными семьями среди сплошной массы аборигенов. И это даже подтверждает Ренан, расписывая два типа именно домашних священников, каганов – глав семейств, в том числе и религиозного главы, и их нанятых подручных – левитов. И так называемые храмы поэтому – только ярмарки, в которых наряду с торговлей (основной вид деятельности) велась пропаганда для амхаарцев, что они – дураки и жить им хорошо будет только в добровольных рабах у евреев.

Конечно, прямым текстом вы не найдете в Библии, что Христос – саддукей, но давайте рассуждать логически. С позиций сегодняшнего дня средний класс – краеугольный камень устойчивого демократического общества из-за его многочисленности и активности, и те, кто уничтожает средний класс или хотя бы против него, являются сторонниками царизма и авторитаризма. Теперь обратите внимание на то, что саддукеи не просто еврейская аристократия, но та ее часть, которая ищет союза с любой правящей властью. То есть, прямым текстом сказано, хотя и витиевато, что еврейская торговая элита должна объединиться с аборигенской элитой властвующей. На какой, спрашивается, основе? На самой что ни на есть практической. Заметьте, «саддукеи не признают ни загробной жизни, ни предопределенности судьбы». В эту дурь пусть верят добровольные рабы, и объединенным силам власти и торговцев в этом рабам надо всемерно помогать. Самим же саддукеям надо жить предельно утилитарно, получить все блага при жизни и добиваться этого наперекор судьбе. А после смерти – хоть потоп. И Иса Христос, создавая церковь для народа, сам в свою проповедь ни капельки не верил, иначе он бы не был саддукеем.

Я чувствую, что вы меня должны вот-вот остановить. Что же ты все о Исе да о Исе, ведь заголовок-то у тебя об исламе? А я о нем потому и пишу, что Христос проповедовал отнюдь не в Ватикане, не в Париже и не в Лондоне, а именно там, где и должен по логике проповедовать, в будущих исламских странах. Притом заметьте хотя бы вы, ныне живущие, а не покойник Ренан, расписывавший выше приведенные отличия между арийцами и семитами, что лама в переводе с арийского – высший, всевышний. Так что ислам – от арийского корня, который в действительности тоже еврейский (подробности – в других работах), а посему  ислам – это Иса Всевышний. И вспомните, что наделали исламские талибы в Афганистане – Древней Арии, круша из пушек в 2002 году статуи, высеченные в скале, те самые остатки переходного периода и путаницы между ламаизмом, исламом и христианством, которые по отдельности еще пока не существовали.  

Теперь подумайте над тем, как моя безупречная логика соотносится со сказками о Магомете, «разбогатевшем купце Скифане и его слуге Терпентине», и мне ничего не надо добавлять. Разве что напомнить, что конституция на скрижалях заменена «символом веры» из осколков этой конституции. Притом в редакции уже негодной для приличного общества. Что касается «происхождения» самого христианства внутри ислама, то это просто, так сказать, неудавшийся дворцовый переворот, авторы которого были вынуждены эмигрировать в Европу. Для подтверждения займитесь сами изучением так называемого несторианства или почитайте мои другие работы. Для особо ленивых советую задрать голову и посмотреть на православные русские кресты на особо старинных русских храмах, составной частью которых непременно будет исламский полумесяц. То же самое вы, впрочем, могли бы увидеть и в Западной Европе, например, в Кельне. Но у стыдливых западноевропейцев эти штуки уже давно лежат в музейных запасниках.              

Тем, кто мне скажет, что у меня нарушена кое-где хронология, я отвечу, что вы можете сами переставить местами почти все не только в Библии, но и в истории, и сказки эти нисколько не потеряют своей занимательности. Например, представьте себе, что Иуда Искариот и Иуда Маккавей поменялись хронологическими местами, а еще лучше – соедините их в одно лицо. Много исторических проблем из этого возникнет? История только стройнее станет. Ведь недаром Библия представляет собой не последовательное и взаимоувязанное описание исторических событий, а – сборник рассказов, почти не связанных друг с другом. Так что переставлять их – одно удовольствие. И не воспользоваться им на протяжении стольких веков, делая легкие «опечатки» или «недопонимания» – верх ленивости. А саддукеи лености не терпели, ибо надо было изменять предопределенность и не надеяться на загробную жизнь, а получить как можно больше удовольствия при «этой» жизни, эксплуатируя своих добровольных, но одурманенных рабов. 

Тут мне надо перейти вновь к Моисею. Перед его великим умом возникли следующие проблемы. Торговое племя пошло во власть, ассимилируясь во властную элиту аборигенов, что ранее за ним никогда не замечалось. Так произошло, например, в Египте. Но власть не требует ума, но только – силы. Поэтому ум, который даже был, от власти пропадает, а сила к старению власти иссякает, чего нельзя сказать об уме. Но его уже нет. И цветущий общественным умом, равнозначным научно-техническому прогрессу, Египет превращается в самую отсталую страну, до отказа заполненную властью-силой. То же самое случилось и со всем Востоком, включая Россию.

Торговое племя, присосавшись к власти, перестает совершенствоваться, погрязает в гаремах. А несовершенное торговое племя – это ноль, вернее – потенциальные амхаарцы. Но и это не все. Самые умные и успешные представители торгового племени, забравшись в фараоны и около, стремятся передать власть не по уму, а по наследству. Даже такому, как Путину. Наследственная власть деградирует, так как не обновляется новорожденным внеэлитным умом. Именно поэтому Моисей решил принимать в иудеи всех, кто только согласен с его истинным Второзаконием, и это помогло не только объединять увидевших впервые друг друга людей по ритуалу богу Яхве, но и открыло путь для проникновения туда умов-самородков извне. Поэтому новоиудейская элита могла беспрепятственно совершенствоваться в отличие от властной наследственной элиты. И могла ей противостоять посредством лоббизма, теневого влияния, впоследствии называемого «серый кардинал». О частном праве, равном для всех, я уже сказал, и оно тоже позволяло умным, предприимчивым, не ленивым людям, не подверженным по Аристотелю прирожденной склонности к рабству, осуществлять продвижение в элиту.

Да, у этого положения есть недостаток, он не преодолен и сейчас и заключается в том, что литургия богу Яхве может быть осуществлена напоказ, без внутренней потребности. Это видно на сегодняшнем перепрыгивании из партии в партию с диаметрально противоположными идеологическими установками. Но партия сама должна чистить свои ряды, или народ перестанет за нее голосовать, если, конечно, он голосует не из-под палки.

В общем, Моисей своим истинным Второзаконием создал идеологические и практические (законодательные) условия для самосовершенствования элиты, а ведь именно она, а не одиночка-царь, управляет социумом. И вы еще не забыли, что сам Моисей не был евреем? он был левитом. 

Но Моисей родился довольно поздно, и его появление именно в уже заскорузлом Египте это подтверждает. Нет, никакого ислама, как всеобщей религии на полуокружности Земли, еще не было. Но явочным порядком Авели эксплуатировали Каинов, отдельными точками, уже сливавшимися в сплошное пятно. И тут было много войн между этими сближающимися точками, и вели их мелкие однотипные элиты наследственного толка, среди которых «присосавшиеся» представители торгового племени уже не отличались, они были уже внутри. А истинные торговцы ушли отсюда дальше, превратившись в самаритян. И именно поэтому евреев среди самой гущи арабов (рабов, как я доказал в других работах) уже как бы не было. А сегодня это – как бы непреложный факт, который я неоднократно ставил под сомнение. Назревало переустройство этого мира, но ему не было толчка.

Тут я вам должен напомнить Маркса. Маркс велик не тем, что его, извратив, «внедрил» в России Ленин, а тем, что он показал западноевропейской элите, что ее бессовестная эксплуатация «амхаарцев» неминуемо приведет к краху этой элиты. И элита эта, будучи наследником Моисея, поняла, что ей надо делать. Конечно, наша хоть советская, хоть царская, хоть нынешняя элита старается все это обратить в свою пользу, говоря нам, что мы вечно «спасаем» Западную Европу то от татаро-монгольского ига, то от коммунизма, и вообще от всего того, чего им не надо делать. Но это не так. Маркса прежде Ленина прочитала западноевропейская элита и не революцию стала делать как российская, а постепенно улучшать жизнь амхаарцев. И выиграли все, и элита, и амхаарцы. Элита – от повышения производительности труда, амхаарцы – от отдачи им части плодов этого повышения производительности труда. Но я отвлекся.

На примере Маркса я показал просто толчок для обобщенного мозга социума. И этот толчок привел к вреду социуму российскому благодаря людоеду с царскими замашками Ленину и к благу западноевропейскому социуму благодаря его более образованной и человеколюбивой элите. То есть к прямо противоположным результатам.

Именно поэтому же толчок для обобщенного мозга социума, который дал ему Моисей, привел тоже к двум совершенно противоположным результатам. На Босфоре и затем на Севере Европы процесс демократизации по Моисею шел медленно, незаметно, но верно, и привел к тому, что мы видим там сегодня. На Востоке же произошла «революция», то есть взрывное внедрение ислама. И заметьте, как Маркса упоминают там и там, только с разных его сторон, так и Моисея стараются использовать там и там. У великих людей вообще такая участь. В одном месте, не слишком гремя литаврами, поступают по правилам, выработанным великим человеком и добиваются успеха, медленного, но верного. В другом месте в корне извращают великое учение и под оглушительный гром литавр делают свое черное дело, только прикрываясь именем великого человека.

Что касается самого ислама и христианства, то эти религии очень близки по основе и самому их предназначению, но не по исповеданию. Предназначены они для формирования испуганно-послушной основной массы населения, амхаарцев, добровольно-подсознательных рабов, поэтому рабство изощренное, а не прямо узаконенное. Причем в христианстве, особенно в русском, рабство указанного типа основано на водке (что я доказал исчерпывающе во многих своих работах). А в исламе, напротив, – на трезвом, но слишком уж настойчивом, постоянном и непрерывно подкрепляемом изменении природного, так сказать животного, то есть необходимого и достаточного, другими словами правильного, сознания с раннего возраста и до смерти. Именно в этом они отличаются друг от друга. И именно поэтому христиане легче отказываются от своей религии нежели мусульмане, из которых в одночасье можно воспитать «живые бомбы».  

Общая основа первоначального ислама и христианства – Первозаконие, примененное не к кастовому сословию торговцев, помогающее касте жить среди большинства недоразвитых людей (я не боюсь этого слова), а ко всему социуму, делающее этот социум универсально сбитым с природного толку. Когда каста с помощью Первозакония одновременно объединена литургией богу Яхве и одновременно же озадачена моральными заповедями, действующими только внутри касты, это – одно дело. Каждый член касты чувствует себя бок о бок со свом Яхве сильным в отношении ко всему остальному социуму, но не обремененным по отношению к нему, целому, моралью, которая действует только по отношению к своим. И это помогает ему жить, ставя себя выше социума.

Но вот когда Первозаконие становится всеобщим достоянием социума, ум каждого его члена становится нараскоряку. Во-первых, принадлежность всего социума одному богу бессмысленна, ибо нет в душе сравнения и постановки себя выше других, так как другой социум, хотя и есть где-то, он недоступен для сопоставления. Отсюда искусственно возбуждаемая элитами вражда религий, находящихся друг от друга в тысячах километров.  

Во-вторых, мораль тем и хороша, если она исполняется добровольно, а не из-под палки, что ею можно было хотя бы гордиться. Как каста и каждый ее член гордится своей клановой моралью на фоне аморальности социума. Древние евреи, кстати, очень гордились, что их сексуальная жизнь определенным образом упорядочена. Причем эта гордость была настолько сильна, что чуть ли не половина слов, которые они внедрили в среду аборигенов, отражает этот факт. (Читайте мои другие работы). В равномерно же аморфном социуме мораль лишается этого очень важного внутренне двигающего личность качества. Гордиться лично собой, когда этого никто не знает и не видит, глупо. Наступает атрофия морали и ее надо подгонять палкой. А это, простите, уже не мораль, а испуг. И когда никто не видит, можно поступать аморально, и это даже составляет «спортивный» интерес. Именно поэтому Моисей пришел к выводу, что мораль в однородном обществе может поддерживать не пожелание «доброго утречка», а – суд. И если вы не замечаете всего этого, что я сказал, то мне вас жаль.

В третьих, мораль и литургия «в одной упаковке» вступают в противоречие. Мораль, не могущая существовать без палки, –  только видимость морали, простое табу, потерявшее обосновывавший ее когда-то смысл. Литургия же требует бескорыстной любви, а не конъюнктурных соображений, которые невозможно распознать. Вообще-то мораль природна, она видна даже у кошек и собак, и она очень гибка и всеохватна. Но когда ее вместили в шесть предложений из двух-трех слов, фактически запретив ее разносторонность и приспособляемость, убрав из этой шестерки призывов всю ее расширительную осмысленность и универсальность, она стала искусственной, для сердца и подсознания не обязательной. Возьмем хотя бы «не убий». Природная мораль сытых животных не позволяет им убивать, и этого нет в природе. А что такое крестовый поход? Или газават? Или вообще «священная» война? Это убийство ради убийства из-за какого-то идиотского, например, гроба господня. Но не только природная мораль тут страдает. Этого убийства хочет бог, которого исключительно ради любви к нему мы должны почитать. И искалеченная мораль калечит любовь, делая ее показной, проститутской. Именно поэтому бог и мораль несовместимы. Именно поэтому сознание народа при исламе и христианстве становится нараскоряку. Именно поэтому оценивать мораль должен только независимый и беспристрастный суд. А любовь хоть к любому богу, хоть к противоположному полу пусть остается слепой, как и положено ей быть самой природой. Она сильнее морали и ей нет преград. Но и для нее есть суд, если любящим нарушено частное право любимого, отвечать или не отвечать на любовь.

Именно поэтому в демократиях религии никто не угнетает, так как считают их любовью в пределах частного права, их даже поддерживают как дань традиции и привычке социума, но религии постепенно и неуклонно при этом становятся атавизмом как копчик от человеческого хвоста. И сегодня народ там ходит гораздо чаще к адвокатам и в суд, нежели в церковь. И это неоспоримый факт. В странах же с людоедским правлением религию насаждают силой. Я имею в виду и коммунистическую религию, ибо инакомыслия (ереси) в ней, как и в настоящей религии не допускалось. И нынешнее, практически насильственное, возвращение к православию в России при существовании в ней других конфессий – из того же поля ягода.              

Таким образом, как ислам, так и христианство не способствуют тому, за что их невежды хвалят. Тогда, за каким чертом их так страстно внедрял Иса, пока не отделяя друг от друга? На этот вопрос можно ответить другим вопросом, риторическим. А зачем солдат водят строем, посылают в атаку цепью, когортой, легионом, наконец, клином, уступом и так далее?

Мы теперь доподлинно знаем, что каждый человек глубоко индивидуален, но в нашем сознании эта истина еще не сидит глубоко. Нам она кажется чем-то искусственным, выдуманным. Или банальным, как наличие собственных ушей и глаз. Между тем, индивидуальный человек – точная копия пылинок в броуновском движении. А то, что это самое естественное состояние у вас не должно быть сомнения.

Надо ли это естественное состояние «упорядочивать»? Это главный вопрос философии социума. И подлецы-философы довольно успешно вдолбили в нас, что – надо! И приводят тысячи иезуитских причин, доказывающих, что – надо. А я говорю, что – нет!

На первом месте перед «упорядочиванием» должен стоять суд, ибо единственный недостаток броуновского движения является столкновение частиц, от которых столкнувшимся частицам становится больно. Поэтому в каждом столкновении надо разобраться, кто виноват и насколько? Частицы, я думаю, от этого станут аккуратнее. А для аккуратных частичек можно уже начать выдумывать правила, наподобие автомобильных, упорядочивая их индивидуальное движение, но не запрещая его. Причем опыт суда позволит это сделать предельно рационально. Именно поэтому упорядочивание вторично, а суд – первичен.

Видели вы, чтоб половина частичек разом полетела при броуновском движении навстречу другой половине частичек? Без внешнего воздействия (ветер, электрическое или магнитное напряжение, воля шамана, муфтия, римского папы, царя или элиты) этого не бывает. Но это же и есть война. Или вообще все частички полетели к аноду и начали в нем разом копать ямы или налипать на него массой, ломая руки, ноги и прически. Это – рабство. Притом заметьте, где набрать для всех частичек разом электрической, магнитной или острасточной (по церковному страстной) силы для такого «упорядочивания»? У частичек же и взять, больше негде. А частичкам все это надо?

Для автомобильного движения надо, но не для войны же и рабства. И именно поэтому я ненавижу людоедских правителей, которые долбят как дятлы 500 лет подряд, что сперва они упорядочат «властную вертикаль», обеспечат «стабильность» (своей людоедской власти), а потом только возьмутся за создание справедливого и независимого (от самих себя) суда. И, естественно, разве можно сделать суд у людоедов, осуждающий людоедство? До этого никогда у них «не доходят руки».

Что надо сделать с частичками, чтобы они все разом летели в одну сторону? Поротно, повзводно, «трудовыми коллективами», «все как один умрем за дело это». Зарядить их, чтоб можно было к ним применить «поле напряжения». В те времена, которые я рассматриваю, ислам. Сегодня – технологии массового сознания. Хотя это одно и то же, только термины разные. Именно поэтому я называю авторов «предварительного массового упорядочивания» подлецами.

Главное и отчетливое в исламе и менее отчетливое в христианстве – все предопределено в твоей жизни и не рыпайся, не старайся что-либо изменить, это бесполезно. Втрое – если будешь хорошо себя вести – награда после смерти. Третье – чтобы у тебя все это не выветривалось из головы, пять раз в день – на колени, задом кверху. Четвертое – то, что мы сами саддукеи и не верим в эту галиматью – не твое собачье дело, и знать об этом ты вообще не должен. Как видите, тут до декалога еще далеко, остаток можно заполнить принудительной любовью, литургией. Хотя, обозначу еще одну «моральную» заповедь в ущерб литургии, чтоб было фифти-фифти: просить можешь у бога все, что хочешь, требовать – ни-ни.

 

                                                                                                                   28.02.04.       

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

   

 

 

       



Hosted by uCoz