Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Аналогии повсюду

 

Аналогии повсюду

(Хождение с Керамом по мукам)

«Позарастали стежки-дорожки, позарастали мохом-травою…»

 

Современные историки доподлинно знают, что некогда великие и древнейшие города были брошены их жителями. Жители растворились, а города за редким исключением разрушились, покрылись лесами, песками и стали «полезными ископаемыми» археологии. На Востоке эта штука объясняется войнами, заканчивающимися тем, что усталые победители, бросив пики и луки, брались за ломы и заступы и разрушали города. Попробовали бы сегодня, даже и с помощью так называемого «тротилового эквивалента». Врял ли бы получилось. За океаном войны хоть и были, но следов разрушений нет, все только зарастало дичайшими джунглями, поэтому историки решили, что города просто оставлены населением с тем, чтобы построить точно такие же города на новом месте. Дурнее не придумаешь. Как в Старом свете, так и в Новом.   

Вот, например, Керам пишет о  Центральной Америке: «На протяжении всей истории майя их земледелие но­сило крайне примитивный характер. Это было так назы­ваемое подсечное земледелие. Облюбовав тот или иной участок в джунглях, они валили все деревья, а затем, ког­да деревья подсыхали, они их сжигали незадолго до на­чала дождей. Когда сезон дождей заканчивался, земле­дельцы выкапывали с помощью длинных заостренных палок ямки и бросали туда зерна маиса. Сняв урожай с этого участка, крестьянин переходил на другой. Поскольку удобрения отсутствовали полностью (если не считать органических удобрений, которые использова­лись вблизи поселений), земля должна была каждый раз длительное время находиться под паром. Так мы подхо­дим к правильному, как нам представляется, объяснению причин, заставивших майя в короткий срок забросить свои прочные города и сняться с насиженных мест.

Поля истощались. Требовалось все больше и больше времени, чтобы то или иное поле «отлежалось» под па­ром. Вследствие этого крестьянин был вынужден все дальше и дальше углубляться в джунгли, выжигая здесь новые и новые участки, и тем самым отдаляться от горо­да, который он вынужден был кормить и который без не­го не мог существовать; в конце концов между ним и горо­дом оказалась выжженная и истощенная степь. Великая цивилизация Древнего царства майя прекратила свое су­ществование потому, что она лишилась своего базиса. Цивилизация без техники еще возможна, но цивилиза­ция без плуга — нет! Голод — вот что заставило народ тог­да, когда между городами оказалась лишь сухая и вы­жженная степь, отправиться в странствование.

Народ поднялся, оставив города и пустоши, и, пока на се­вере отстраивалось Новое царство, джунгли медленно возвратились в свои прежние пределы, окружив покину­тые храмы и дворцы, пустоши снова стали лесом, и этот лес, разросшись, поглотил постройки, скрыв их на доб­рое тысячелетие от людских взоров. В этом и заключает­ся разгадка тайны покинутых городов» (конец цитаты). 

Сразу же приведу и другую цитату, о Двуречье, по другую сторону Земли: «Араб принялся ему (археологу Ботте) настойчиво доказывать, что он из отдаленной деревушки и не раз слышал о желании «франка» и хочет им помочь. Кирпичи, испещренные надписями, ищет он? Так их целая куча в Хорсабаде, там, где находится его деревушка! Он знает это совершенно точно, он сам сложил печку из таких кирпичей, и все в его местности издавна поступают так же. <…> Имя араба забыли. <…> Этот первый ассирийский дворец явился не только сенсацией для европейского мира, но и важным науч­ным открытием. До сих пор колыбелью человечества считали Египет, ибо нигде в другом месте история ци­вилизации не прослеживалась так далеко в глубь веков, как в стране мумий. О Двуречье до этого сообщала лишь Библия — для науки XIX века «сборник легенд». К скупым свидетельствам древних авторов относились с большим почтением. Они представлялись более до­стоверными, но нередко противоречили друг другу, и сообщаемые в них даты трудно было согласовать с да­тами Библии.

Открытие же Ботта свидетельствовало о том, что в Двуречье действительно некогда существовала по мень­шей мере такая же древняя, а если признать теперь сведе­ния Библии достоверными, то даже еще более древняя, чем Египет, блистательная и величественная цивилиза­ция, которая в конце концов была уничтожена огнем и мечом. <…>

Вечером, успешно завершив первую часть работы, Лэйярд отправился в сопровождении шейха Абд  ар-Рахмана домой. На следующее утро транспорт (с откопанной гигантской статуей полу-льва-полу-мужика – мое) направился к реке. Вдруг буйволы, тащившие этот чудовищный груз, оста­навливаются, выбившись из сил. Ни крики, ни понука­ния, ни удары бича не могут заставить их тронуться с ме­ста. Тогда Лэйярд обращается за помощью к шейху, и тот предоставляет в его распоряжение людей и веревки.

Вместе с Лэйярдом шейх ехал впереди, показывая до­рогу, далее следовали барабанщики и флейтисты, кото­рые изо всех сил били и свистели в свои инструменты, «за ними двигалась повозка: ее тащили около трехсот че­ловек, оравших во всю силу своих легких. Их подгоняли и понукали надсмотрщики и кавассы (полицейские). За­ключали шествие женщины; своими пронзительными криками они подбадривали мужчин. Вокруг джигитова­ли конники Абд ар-Рахмана, они носились взад и вперед».

То есть, по моему мнению, дело обстояло абсолютно точно так же как и за океаном при «эксперименте» ученых по доставке каменной глыбы весом тонн в пятьдесят, имитирующей древних майя. Это я видел в научно-популярном фильме «Би-Би-Си». Или точно таком же «эксперименте» на острове Пасхи по поднятию на-попа такого же веса древнего Истукана.

Однако приведу слова шейха: «Поразительно! Поразительно! Нет бога, кроме алла­ха, и Мухаммед пророк его! Во имя Всевышнего, о бей, скажи мне, что ты собираешься делать с этими камнями? Потратить так много денег ради подобных вещей! Неуж­то и в самом деле твой народ черпает из них мудрость? Или, может быть, прав кади, который говорит, что они попадут во дворец царицы, где она будет вместе с осталь­ными неверными поклоняться им? А что касается муд­рости, то ведь эти истуканы не научат вас лучше произ­водить ножи, ножницы и материи, в чем, собственно, англичане и проявляют свою мудрость! Великий аллах! Вот лежат камни, которые были погребены здесь во вре­мена святого Ноя, мир праху его, а возможно, и задолго до потопа! Многие годы живу я в этой стране. Мой отец и отец моего отца разбивали здесь до меня свои палатки, но и они никогда не слышали об этих истуканах. Вот уже двенадцать столетий правоверные — а они, слава аллаху, только одни владеют истинной мудростью — обитают в этой стране, и никто из них ничего не слыхал о подзем­ных дворцах, и те, кто жил здесь до них, тоже. И смотри! Вдруг является чужеземец из страны, кото­рая лежит во многих днях пути отсюда, и направляется прямо к нужному месту. Он берет палку и проводит ли­нию: одну — сюда, другую — туда. «Здесь, — говорит он, — находится дворец, а там — ворота», и он показывает нам то, что всю жизнь лежало у нас под ногами, а мы даже и не подозревали об этом. Поразительно! Невероятно! Откуда уз­нал ты об этом — из книг? С помощью волшебства или те­бе помогали ваши пророки? Ответь мне, о бей, открой мне секрет мудрости!».

Не думаю, что нынешний индейский вождь из тех мест, где проживали майя, меньше бы удивлялся и именно в тех же словах, разве что не упоминал бы Аллаха. Он ведь ныне католик.

Обратимся напрямую к Навуходоносору словами Керама: «Его предшественники употребляли для постройки обожженный на солнце кирпич-сырец, который под воз­действием ветра и непогоды довольно быстро выветри­вался и разрушался. Навуходоносор стал применять при постройке укреплений по-настоя­щему обожженный кир­пич. От строений более ранней эпохи в Двуречье не ос­талось почти никаких следов, кроме гигантских холмов, именно потому, что при их сооружении применялся не­прочный и недолговечный материал. От строений времен Навуходоносора осталось почти так же мало следов по другой причине: из-за того, что на протяжении долгих столетий местное население смотрело на их развалины как на своего рода каменоломни и брало там кирпич для своих нужд. Та же участь постигла во времена Средневе­ковья языче­ские храмы Древнего Рима. Современный иракский город Хилла и многие окрестные поселения це­ликом выстроены из кирпичей Навуходоносора (это со­вершенно достоверно, ибо на них стоит его клеймо), и да­же современная плотина, отделяющая воды Евфрата от канала Хиндийе, в основном построена из кирпичей, по которым некогда ходили древние вавилоняне; не ис­ключено, что какие-нибудь археологи будущего, раско­пав остатки этой плотины — ведь когда-нибудь и она придет в ветхость и будет разрушена, — решат, что это тоже ос­татки строений времен Навуходоносора».

А ведь прелестно, не правда ли? Ведь воинам-победителям, не надо менять саблю на кайло, лук и стрелы  на – лом и кувалду. Без них потомки справятся. Хотя в другой своей работе я уже приводил древний рисунок, на котором победители действительно ломают город, и дал ему исчерпывающее объяснение: это они ищут еврейские сокровища, вернее – оборотный капитал. Так как евреи бегут из города на этом же рисунке, не сказав завоевателям ни слова, где же их сокровища искать. Вот и ломают, притом зиккурат – это такая интересная штука (см. другие работы).

А как же быть с майя? Которых никто не завоевывал. Они сами, вроде, всех завоевали. Притом были такими искусниками во всем, что даже сам Картье им мог позавидовать. И это не я говорю, а сам герр Керам. И наука у них была такова, что нынешние нивелиры, теодолиты и прочую землемерную технику по их постройкам можно поверять. А длительность года у них была более точно определена, чем в григорианском календаре папы Григория какого-то, поныне у нас действующего. А тут не нашли ничего лучшего «подсечного земледелия» имени Керама. Пришлось города переносить, такие циклопические. Как будто мы не знаем ныне, что такое построить город. Как будто мы не знаем даже по газетам, как осваивалась Сибирь в смысле земледелия. Выжигали-то тайгу единственный раз, и не в выжиге главная трудоемкость, а в выкорчевке оставшихся пней, это и есть 99 процентов работы. И даже 800-сильным современным бульдозерам эта задачка – непростая. Не лучше ли посмотреть, что такое – город?

Я неоднократно доказал, что ни одному народу на Земле в первобытном состоянии не нужны города, они даже чрезвычайно вредны народам, так как прекращается охота, рыбалка, собирание «лесных даров»  и земледелие. Не на балконах же вместо цветочков в горшочках пшеницу растить. Не в подворотнях грибы и ягоды собирать. Не в канализационных стоках рыбку ловить, не в жилых кварталах охотиться. Чем жить-то? Именно поэтому все первобытные народы живут деревнями, небольшими деревнями, расположенными подальше друг от друга, чтоб не мешать и не соперничать. И стаи диких животных именно так живут. И даже косяки рыб. Но города возникли. И любой дурак, будучи не ученым историком, а практичным человеком, должен ответить на этот вопрос. И без фантазий.

Города придумали евреи, торговое племя, об этом у меня полно других работ, но и здесь немного остановлюсь на этом деле. Сначала возникли так называемые фактории в гуще аборигенов. Евреи в них жили, возили, прятали, охраняли свои товары и вели обмен с приходящими туда аборигенами. (Читайте другие мои работы, например, об архитектуре). Но евреи никогда не работали руками, только – головой. Особенно им противен был труд земледельца, амхаарца, презренного человека. Вспомнили Каина? И Авеля они бы не полюбили, если бы сами не были из пастухов, но не только за это. Авель – это тип животновода, разводящего и пасущего людей с меньшим количеством извилин в голове. Вот в чем дело.

Торговое племя, двигаясь от ареала к ареалу, вбирало в себя весь опыт народов, а ведь даже самое отсталое племя в районе нынешней благодатной Калифорнии догадалось, как избавляться от горечи желудей, падающих с дуба. Имея в своей голове в запасе разнообразные технологии, торговое племя совместило торговлю с производством в своих факториях. Вот тогда-то и превратилась фактория в город. И город стал пополняться рабочим людом из окрестных деревень, причем никаких рабов у торгового племени отродясь не было, и даже сегодня. Раб неэффективен и евреи это отлично знали намного раньше Маркса, хотя Маркс – тоже еврей. Эффективен оплаченный рабочий, только надо уметь с ним управляться. Поэтому рабство в те времена – это совсем не то, о котором пишут в книжках, и рабы не те, которых захватили на войне в плен. Рабы – добровольные работники. Именно поэтому так быстро начали расти города. И только там, куда добралось торговое племя, даже через океан в Центральную Америку.

Добровольный  и оплаченный раб, правда, оплата его весьма своеобразна, что и ныне это видно, должен в душе своей представлять торговца богом, благодетелем и высшим существом. Тогда с ним легко обращаться, примерно как с домашней собакой или коровой, за краюху хлеба перед дойкой – вся твоя. Для этого есть религия, притом – любая. Функции городов удвоились: торговля и товарное производство. Причем товаром стало и пропитание, какового в городе не найдешь в каменных джунглях. Вот тогда-то и возникло противоречие между городом и деревней, в котором шибко хорошо разбирался еврей товарищ Ленин. Только корни его не оттуда растут, откуда их вырастил этот не столько придурок, сколько властолюбец.

Корни этого противоречия лежат глубже, в Каине и Авеле, но об этом у меня есть другая статья. Скажу лишь здесь, что и поныне труд деревенского амхаарца оценивается точно так же, как и во времена Каина и Авеля, то есть совершенно по-людоедски несправедливо. Несмотря на «дотации» крестьянству во всех развитых странах. Подумайте над этим. Ибо эти «дотации» все равно когда-нибудь придется объяснять. Хотя бы самим себе. И я уж не говорю о российском крестьянстве, каковому и дотаций даже нет, не считая солярки перед уборочной, за каковую они отдают весь свой урожай, питаясь за счет огородов.        

Итак, города мы построили по всей Земле. Притом, практически – совершенно одинаковые (загляните в другие мои работы). Пора их разрушать.            

 

Людоедский общественный строй

 

Так, что у нас там говорит обо всем этом деле пропагандист археологии в отношении майя? Вот что:  «А в промежутке между посевной и уборкой урожая крестьяне вместе с рабами занимались строительными работами. Без телег и вьючных животных доставляли они каменные блоки; без железа, меди и бронзы, только лишь с помощью каменных орудий высекали великолеп­ные статуи и памятники. В своем мастерстве они не толь­ко не уступали египетским строителям пирамид, но, по всей вероятности, превосходили их».

Давайте-ка, посмотрим на это своими сегодняшними глазами. Во-первых, попробуйте представить себе, что всю рвань и пьянь со всей деревенской Московской области пригнали строить, например, лужковские небоскребы в «Москва-Сити». Много они настроят? Тем более что сооружения майя были несколько посложней, если сравнить времена и технологии. Кроме как тачками, автомобилями и бульдозерами они ничем другим служить не могли.

Во-вторых, крестьяне-майя собирали по три урожая в год, так что их можно было звать именно в краткое межсезонье, как раз тогда, когда требовался экскаватор или подъемный кран.

В третьих, сами же евреи научили крестьян добывать удобрения со дна озер, я об этом читал в другой книжке. Правда, не о том, что евреи научили, а о том, что майя именно так делали. Так что и в межсезонье у них была работа.

В четвертых, крестьяне-майя отдавали своим «богам» две трети своего урожая. Одну треть, собственно богам, то есть духовенству, и одну треть – инке, то есть самому умному торговцу, каковой осуществлял светскую власть. То есть, примерно, как и нынешнее, и недавнее советское, и совсем давнее помещичье российское крестьянство. А со своей трети еще и налоги платили, на свечки, ладан, «местное самоуправление» и так далее. «Амхаарцам» в деревне стало жить невыгодно. В городах же, напротив, «пролетариат» снабжался всем необходимым примерно как колхозное стадо, не разжиреешь, но размножаться можно. Именно этот пролетариат и строил господам все, что надо: пирамиды и прочие усыпальницы и храмы. Причем всякий имел специальность, и только, когда надо было тащить что-то тяжелое, усилия объединялись.  

В пятых, поэтому сначала в города шел приток из деревень рабочей силы, совершенно так же, как и при ленинской, сталинской, брежневской «индустриализации». Потом поток пришлось ограничивать, так как в городах нечего стало жрать, ибо у меня есть еще пункт и в шестых.

В шестых, замученные и спившиеся пульке (водка), которой их бесперебойно снабжало торговое племя, ибо оно и выдумало этот «напиток» по всей Земле, включая Россию, Германию, Кубу и Шотландию, стали разбегаться по сельве (по ихнему – тайга, джунгли).  Совершенно так же, как пишет один из англичан, посетивших Московию в 16 веке: «Иные деревни по миле и более длиной, стояли совершенно пустые, народ весь разбежался», кто куда, в основном в сторону Урала. Крестьянские же майя через дебри двинулись на полуостров Юкатан.

Теперь перейдем к горожанам и их «богам» в форме прибывших из-за океана патрициев. Сначала все шло хорошо. Примерно как до войны в России. Построили майянскую «Магнитку», потом «Днепрогэс», потом взялись за «преобразование природы». Только это у них называлось несколько по-иному. Так как войны у них не было как у нас с вами, то вскоре все закончилось «началом великих строек коммунизма», а жрать в городах стало совсем нечего. Только дурных нефти и газа у них под землей не было. Вернее, никто не знал, что они под землей все-таки есть. И продавать их было некому. А теперь представьте себе, что в России сегодня тоже нет ни нефти, ни газа, ни леса, ни алмазов, ни никеля с платиной на Крайнем Севере. Или все это есть, но никому за нашими границами не нужно. Что бы мы сегодня в своих городах кушали? Или мне приводить цифры, какую малую часть потребляемого продовольствия мы производим в своих «рубежах»? Тогда не спорьте, все бы наше население городов наполовину немедленно бы вымерло, особенно пенсионеры и дети, а остальная половина незамедлительно оказалась бы в тайге, на подножном корму. И города бы опустели точно так же как города майя.

А элита что бы делала? Естественно, сперва бы послала разведку: посмотреть, где гуще всего население. А потом бы перебралась, и  по той же самой методике и начала бы строить новые города. К этому времени их бывший народ совершенно бы опростился, забыл, как он что-то делал под руководством своей прежней элиты, стал бы совершенно естественен. И эксперименты с ним можно было начинать по второму кругу.

Я думаю, вы не совсем исчерпывающе поняли мою мысль. Тогда взгляните на себя с той стороны, которую я укажу. Недавно, в 2001 году, я проехал поездом от Москвы до Новокузнецка, около четырех тысяч верст. До этого я лет тридцать летал только самолетом. И до этого, с 1986 по 1992 год я посетил около 20 стран, от Европы до Японии и Австралии. Так вот, во время этой железнодорожной поездки меня обуял ужас. И я его даже не буду описывать, так как расплачусь и не смогу закончить. Наша деревенская страна невообразимо ужасна, она – хуже даже по сравнению с тем племенем, которое, ранее неизвестное, на днях открыли в Африке.

А теперь представьте, что из российских деревень уедут последние учителя, врачи, деревенские механики и агрономы. Чтобы стать «челноками» или продавцами в городских магазинах. Потом в российских деревнях отключат электричество, так как некому будет за ним присматривать. Все, это будет 15 век. И можно снова «осваивать» земли и народы от Казани до Тихого океана. Казаков звать. Ермаков, которые «на тихом бреге Иртыша» отдадут богу душу, завоевывая нашей элите новые «земли».               

Так. Что же пишет г-н Керам об аналогичной ситуации у майя? «Подобный общественный строй, а он, насколько мы мо­жем судить, оставался неизменным на протяжении веков, таил в себе зародыш гибели. Культура и наука — и в той и другой области жрецы добились немалых успехов — ста­новились постепенно культурой и наукой лишь избран­ных. Этой культуре не хватало питательных соков снизу, не было никакого обмена опытом. Ученые все чаще и ча­ще обращались к звездам, и только к ним, забывая о зем­ле, а ведь только из этого источника они могли в конечном счете черпать свои силы. Они забывали о поисках средств для того, чтобы отвести грядущую опасность. Только этим совершенно поразительным высокомерием духа, свойст­венным высшим слоям майя, можно объяснить тот поис­тине удивительный факт, что народ, который достиг таких выдающихся успехов в науке и искусстве, не сумел доду­маться до такого важного и в то же время примитивного орудия, как плуг».

Имея в виду то, что вы читаете не только эту мою статью, но и другие мои работы, сообщаю, что в Йемене, на родине евреев, было практически то же самое, что и у майя: соседство величайшей промышленно-производственной культуры с примитивнейшим земледелием. В древнем Йемене еще тогда, когда не было никакого древнего Египта, древних Вавилона и Шумера, процветали горные предприятия по добыче и переработке золота, серебра, меди и только сведение немногочисленных лесов при добыче древесного угля прекратило эту деятельность. Первое стекло появилось тоже в Йемене. Первые хлопок и индиго произведены тоже здесь. Но, до сих пор в Йемене пашут сохой, вручную убирают по 2-3 урожая в год. Но, главное, заметьте, именно в Йемене начали производить наркотик (кат). В Южной же Америке кату тут же нашли замену – коку (кок). И, разве вы не замечаете однозвучность, несколько стершуюся за века? 

К этому следует добавить, что майя никоим образом, (см. другие мои работы) нельзя отделять от столь же высоко цивилизованных инков, тольтеков, сапотеков, муисков, ацтеков и так далее. Это все одна и та же цивилизация, растущая из одного корня, недаром она так резко отличается от окружающих первобытных племен Южной и Северной Америки. Начиная к северу от Калифорнии и к югу от нынешних стран Центральной Америки. Как небо и земля.

Это небольшое отступление дает мне право перейти к гибели месопотамских и египетских городов, остатки которых я только что проиллюстрировал. При этом обратить ваше внимание на то, что не войны были главной для этого причиной. Но, сперва сделаем экскурс в современность, в советскую современность.

Возьмем, например такие города, в которых до недавнего времени делали исключительно танки, исключительно экскаваторы или что-нибудь иное, и больше – ничего. И даже – только отравляющие вещества типа зарина и зомана. Или никому не нужные по нынешним временам, советские еще, автомобили. Или такой город как Новокузнецк, в котором только четыре крупнейших металлургических завода, и больше практически – ничего. При этом вы не можете мне возразить, что каждое из таких производств когда-нибудь становятся ненужными, совершенно ненужными, и особо ярко это видно на зарине, зомане, танках и даже – на примере автомобилей «Жигули». Причины тут разные, но суть одна: город умирает, так как его для чего-либо другого приспособить нельзя. Но тут мне нужно маленькое отступление.

Я много повидал на своем веку и мне есть, что сравнивать. Весь западный мир и те страны, которые были стянуты в эту орбиту, рассредоточивают практически свое производство возможно равномернее и возможно более мелкими единицами, покрывающими всю страну. И даже старинные гиганты индустрии стараются разделить и разбросать осколки возможно подальше друг от друга. Доходит до того, что, например, в какой-нибудь небольшой деревне создают небольшое производство каких-нибудь уникальных вещей, например, шестеренок диаметром больше 4 метров и весом больше 5 тонн каждая. И вся страна только там их заказывает, так как они – лучшие. Это, конечно, несколько утрированно, но зато – понятно.

О нашей стране я, кажется, уже сказал, поэтому перейду к другим странам азиатской формации. Уж не случайно ли все они, как и их города, как назло, получаются всегда с концентрированным монопроизводством? Весь Ближний Восток – на нефти, где нефти нет – там хлопок. Целые города ткут ткань, чеканят посуду и картинки, лепят из глины и обжигают посуду, и так далее и тому подобное. И уж, если какой-нибудь район сеет рис, то ничего другого не сеет. Другой сеет табак и вертит из него сигары, и больше – ничего. Только заметьте, все это идет из древности и даже пример Запада по деконцентрации производств на них не действует. Мало того, производства здесь, включая бывший Советский Союз, заранее планируются и строятся так, чтоб не было гибкости в номенклатуре производимого товара, чтоб, не дай бог, вместо танковой полковой радиостанции мог получиться бытовой радиоприемник или, тем более, телевизор. Именно поэтому в нынешней России  ни хрена не получается с так называемой конверсией. Согласно этой конверсии из литейного производства танковых башен может получиться только чугунная сковородка и даже – без тефлонового покрытия. Ибо танковую броню тефлоном не покрывали. Покрывали чем-то другим, к сковородкам неприменимым.

Вывод же из всего этого – застывшее время, о котором и пишет герр Керам. А как следствие застывшего времени – необходимость бросать на произвол судьбы уже ненужные города. Но это – только общая причина. Ее надо расшифровать.

Основа общей причины, как ни странно это звучит, – жадность при лености и дурости, и именно этот триумвират, в частности, производит застывшее время, так что я не знаю даже, – с чего начать.

Если издалека, то надо начать с большой разницы в интеллекте аборигенов и торгового племени, внедрившегося среди них. Это сильно мне напоминает Миклухо-Маклая, высадившегося в среду людоедов, которые сразу же дали ему без всяких с его стороны потуг имя Человека с Луны. Разница в том, что Миклухо-Маклай был ученым, а торговое племя – торговцами, сантименты которым ни к чему, главное – прибыль. Именно в таком ранге Человеков с Луны евреи начинали «работать с населением». Сие описано у меня уже в других работах.

Поэтому евреям так же легко доставалась неограниченная власть, которая зиждется ни в коем случае не на насилии. А только лишь на том, что они по абсолютно любому вопросу могли, как говорится, обвести вокруг пальца не только толпу дикарей, но и всех их вождей, включая их не слишком заботливых богов и духов.

Дальше я мог бы даже не продолжать. До сих пор самые дураки из дураков элиты считают, что плебс – глуп, весь, как один. Поэтому изощряться в предпосылках добровольного рабства нет необходимости.

Отсюда – леность, сестра легкости своей жизни и подчинения плебса. Из-за лености нет смысла приобщать аборигенов к своим научно-техническим достижениям, исключая самые необходимые, например, с большим успехом долбить камни. Разумеется, работать руками элита перестает совершенно, только – головой. И все это (астрономия, математика, письменность, магия как наука, архитектура и так далее) вертится только в кругу элиты. А плебс таскает и колет камни, выращивает маис и так далее.

И вообще плебс надо как можно больше загрузить работой, чтоб плебеи ни минуты не сидели без дела. Посмотрите на прошлый российский социализм, и мне не нужно будет долго объяснять. Достаточно сказать, что у нас целых 70 лет подряд было больше всех в мире рабочих дней в году, а толк от этого и сегодня виден невооруженным взглядом. Мы 70 лет подряд возводили никчемные «пирамиды» всех родов, перечислять – не хватит бумаги.

Легкость управления плебсом вызывала несокрушимую уверенность, что так будет вечно. А пренебрежение к уму отдельных представителей плебса не давало обновляться головам элиты, вскоре в ней остались одни дураки. Это и по нынешним нашим российским правителям видно.

Но и город-то был не один на Земле. Поблизости были другие города, возведенные тем же торговым племенем, только уже не слишком дружным. Даже нынешняя родня, живущая в разных концах, например, России, не слишком-то дружна и отнюдь не спешит на выручку друг к другу, предпочитая тихо ждать наследство, а иногда и поторапливать его весьма недостойными способами. А уж это говорит о том, что не вся родня – сплошные дураки, некоторые весьма остроумны, вернее, хитроумны. И тут уж недалеко от того, чтобы неудачник бросил город на произвол судьбы, а родня – поможет. Слово конкуренция тогда не знали, но сам-то факт был, надеюсь.

Тут можно привести с десяток, даже сотню примеров, но пусть этим занимаются экономисты, у них это лучше выйдет, я же займусь плебсом. Ему-то что делать? Его ведь с собою торговое племя не возьмет, бросит вместе с городом. Заметьте, плебс ничего не умеет из того, что умела городская элита, а бестолку камни тесать и таскать – поищите дураков в другом месте. Вот теперь вам будут ясны слова аборигенского шейха, приведенные мной выше, насчет того, что и прадеды его на этом месте (Вавилоне) ставили свои кочевые палатки и кирпичи таскали на свои очаги с клеймом самого Навуходоносора. А если и сейчас непонятно, то почитайте современные газеты. Там многажды расписано как великие ученые из разных там советских «наукоградов» после снятия их с российского бюджета не супермаркеты открыли, не банки создали, и даже не высокотехнологичные производства, а все как один пошли в челноки. Это ведь – то же самое, они гранили «камни науки», а когда гранить стало нечего, вернее, за огранку перестали платить деньги, они пошли кочевать. Или челноки – не современные кочевники?

Вы заметили, что я пока обхожусь абсолютно без войны? Только заметьте еще, что если даже и война, и город как Варшава разрушен до основания, то если данный город нужен, то он немедленно будет восстановлен и доживет до наших дней. Повторяю, если он нужен всем без исключения поколениям. Заметьте также, что ненужные сегодня сталинские лагеря, которые даже не островки по имени «Ахипелаг ГуЛАГ», а настоящие города, ныне – в едва заметных развалинах, которые также трудно найти в тайге как древние города майя в сельве. А ведь время прошло с эры Хрущева всего лишь – ровно сорок лет.

Третья причина, кажется я перешел к подобию войны, – так называемые казаки-разбойники, видимые «следы» которых есть по всей Руси, но и – по всему миру. Только к «ряженым» нынешним российским казакам это не относится. Во-первых, они уже не разбойники лет сто – сто пятьдесят, во-вторых, я их историю знаю лучше, чем они сами (подробности – в других моих работах). В третьих, казаки-разбойники ведут свой род, примерно как от Ноя или самого Авраама, от – торгового племени, и я их нашел даже в Египте. Ибо даже в русских сказках все разбойники за исключением Ильи Муромца (вообще-то и он оттуда же) – «евреины». А если так, то перескажу частичку своих исследований.

Не все евреи в торговом племени умны, предприимчивы и удачливы в торговле. Есть и такие как, например, Маркс – умен, но не предприимчив. А тогда ведь не было чисто писательского труда, которым с учетом спонсорства Энгельса удалось бы нарожать стольких детей. Притом заметьте, я уже вам говорил, что иногда родня живет между собой хуже, чем с чужими людьми. Но, будучи одного поля ягода, неудачники из торгового племени лучше всех знают, где, как и какой можно ограбить караван. Из этой-то предпосылки и родились, например, в Египте «кази» – древнейшие разбойники, которые только ближе к нашему времени слегка изменили свое название, в казаков. И двор у наших нынешних казаков до сих пор называется по-еврейски «баз», откуда и произошли впоследствии «греческие» базилевс и базилика. А самым первым, доподлинно известным нам, и самым крупнейшим казаком-разбойником был Александр Македонский. Причем заметьте, даже дурак поймет, если ему объяснить, что в те времена невозможно было завоевать столько государств, сколько «завоевал» Македонский. Я имею в виду не ограбить по порядку, а именно завоевать, в смысле – удержать всю эту уйму государств хотя бы на неделю.

Именно поэтому, когда возникло товарное производство в городах, торговля сосредоточилась там же, а торговые караваны, посланные за экзотикой, раз в десять сократились. И отдельные мелкие банды всяких там Ильей Муромцев вынуждены были или бросить свой разбой, или объединяться в крупнейшие банды под командой Александров Македонских. Вот, кажется, и все объяснения.

Эти банды могли только воевать и грабить, ничем править они не могли, ума маловато. Поэтому, взяв город, разворошив наугад тайники, съев и выпив там все что можно, Македонские шли брать другой город. Примерно так через полгода, может быть и раньше. Или чуть-чуть позже. В основном это зависело от удачливости по раскурочиванию зиккуратов (см. другие мои работы, по архитектуре).

Разумеется, как только грабители уходили, все возвращалось тут же на круги своя. Плебс, не считая примкнувших к разбойникам плебеев, был на месте. Патриции, не считая трех-пяти неудачников, – тоже на месте. В зиккурате никогда ничего полностью отыскать нельзя, придется перелопатить миллионы тонн, на что у разбойников никогда не хватало ни времени, ни терпения. Так что и оборотный капитал, за малым исключением, – тоже был на месте. Так что же могло задержать возрождение? Уж не Македонский ли? Так он же уже – аж в Индии. Или в Египте, или вообще, черт знает, где. Неужели Вавилону стоять как брошенной невесте, когда и производительные силы, и производственные отношения – как в марксовом «Капитале».

Самолетов, сами понимаете, в те времена не было, телеграфа – тоже. Да и какого черта Македонский, даже получив телеграмму со «скороходом», бросит новый перспективный грабеж, чтоб возвратиться к разбитому корыту? Разве что лет через пяток. Но разбойники столько никогда не жили. Даже сегодня. Максимум до тридцати пяти – сорока лет, и то – начальники. Рядовым же срок жизни – не больше двадцати пяти – тридцати, и то при современной медицине. 

Так что никаких войн, похожих на современные, каковые нам вдалбливают историки, похожих, например, когда Гитлер или Наполеон завоевал полмира, а потом все вновь вернулось на круги своя, никогда в древности не было. Разве что такие страны как Россия или Англия постепенно «присоединяла к себе аборигенские земли с населением по человеку на квадратный километр. Империй типа Македонских, Ахеменидов, Селевкидов, Тигранпаласаров, Киров, Ксерксов и прочих «Римских» империй никогда не было. И зачем они нужны историкам, я не знаю. Вероятно потому, что в историки идут тогда, когда проваливают экзамены по математике, она же – чистейшая логика. Нет, Ксерксы и прочие, конечно, были. Только они сидели в своих городах и писали на глиняных табличках друг про друга, либо с гордостью за себя, либо в печали, когда соседу-разбойнику удавалось то же самое, что и Македонскому. В общем, читайте на эту тему другие мои работы. А я пока закончу о руинах-городах.

Главное тут, кроме изложенного выше, было также то, что торгового племени не могло быть больше 5 процентов от всеобщего плебса города и плебса, приходящего в город за покупками. Иначе им не прокормиться, производительность труда-то была не в пример с нынешней низкая. Поэтому торговое племя, вернее ее мобильная часть – самаритяне, всегда готова была двинуться в новые края, за горизонт. Ибо по-еврейски  «сам» – небо, «ар» – земля, вместе – горизонт. То есть схождение неба с землею. Поэтому, как только им встречалось что-нибудь получше в смысле пропитания, чем Вавилон, так Вавилон оставался на произвол судьбы, а племя «переселенцев» концентрировалось, например, в Дамаске. Так они и двигались вплоть до Тихого океана, бросая неперспективные города, например, став японскими самураями. Ибо «сам», как я уже говорил, – небо, а «ур» – свет. Вместе – «свет неба» или «небесный свет». Потом переплыли океан, (см. другие мои работы). О Западной Европе речь – особая, но длинная, так что читайте другие мои работы.

Закончу, однако, тоже цитатой: «Знать представляла собой совершенно замкнутый класс: «альмехенооб» (так и слышится аравийское – мое) называли они себя, то есть «те, кто имеет отцов и матерей», обладатели родословных таблиц. К ней принадлежали также жрецы, выходцем из знати был и наследственный князь «халач виник», «истинный человек». А на этих «имеющих отцов и матерей» работал весь народ. Одну треть урожая крестьянин отдавал знати, другую треть – жрецам, и лишь последней частью урожая он мог распоряжаться по собственному усмотрению».

И еще попалась одна цитата,  я ее приведу, так как, надеюсь, вы помните, как я интерпретировал греческие «театры», назвав их судами. Вот она (стр.468): «гигантский амфитеатр, каких Европа не знала ни в древнейшие времена, ни в двадцатом веке – здесь было сто двадцать каменных наклонно поднимающихся рядов!»  Надо знать при этом, что в греческих амфитеатрах рядов было раз в пять-десять меньше.   

 

Зиккурат как надежный сейф, ключ от которого – в голове

   

Я давно доказал, что все народы, где побывало торговое племя, как бы одновременно и независимо друг от друга изобрели пирамиды, зиккураты и вавилонские столпы. Вот еще одна возможность проиллюстрировать это.

Керам (стр.43): «Шлиман дважды осмотрел вершину одного холма, представлявшую собой четырехугольное плоское плато, каждая сторона которого имела в длину 233 метра, и пришел к убеждению: под этим холмом лежит Троя». Далее, стр. (46-48): «Под развалинами Нового Илиона он обнаружил другие развалины, под этими – еще одни: холм походил на какую-то чудовищную луковицу, с которой нужно было снимать слой за слоем. <…> Он и его помощники нашли (на территории 233 х 233 м) не менее семи исчезнувших городов, а позднее еще два – девять окон в прошлое. <…>  В шестом слое снизу: золотой клад… <…> Шлиман ни минуты не сомневался в том, что он нашел именно клад», так как, добавлю я, все фантастические богатства лежали компактно, откопаны несколькими взмахами лопаты и поместились в шаль его жены. На рис.1, взятом из этой же книги, показано, что пирамиды Египта возводились хотя и послойно, но не так, как возводится дом. Здесь видно, что сперва возводится маленькая пирамида (на рисунке «ранние стадии постройки»), затем как бы поверх первой пирамиды возводится вторая, третья, десятая и так далее. То есть, здесь та же самая «луковица», о которой Керам пишет, иллюстрируя холм-пирамиду, раскопанную Шлиманом в нынешней Турции (Троя).

Рис.1. Пирамида Снофру, разрушившаяся и поэтому видно, как она строилась.

Теперь Америка стр.403: «Затем Стефенс увидел строение, напоминающее по форме пирамиду. Он пробился к широким ступеням лестницы. Лестница вела из сумрака кустарника ввысь, туда, где зеленели кроны деревьев, к террасе, которая находилась не менее чем в тридцати метрах над землей. Стефенс почувствовал головокружение». Стр.411: «Да, возражали другие, но такие сооружения майя, как пирамиды, совершенно определенно свидетельствуют о влиянии Египта». Стр.439: «На холме в большинстве случаев были расположены храмы и дворцы духовенства и знати: они образовывали замкнутый ареал и по своему характеру были похожи на крепости. И без всякого промежутка, переходных ступеней вокруг каменного «сити» располагались хижины и деревянные лачуги простолюдинов».

Добавлю, что эти деревянные хижины и лачуги не могли сохраниться, например, в Египте или Месопотамии, там дров днем с огнем не сыщешь по сравнению со сплошными лесами Америки.

Стр.442, все еще Америка: «Над темными вершинами деревьев был виден высокий крутой холм. <…> Крутая лестница вела от подножия холма к храму. Томпсон был знаком по рисункам с египетскими пирамидами и представлял себе их назначение. Но эта пирамида, сооруженная индейцами майя, не была гробницей, как сооружения Гизы. Внешне она напоминала зиккурат, но еще более чем вавилонские башни, она казалась лишь помостом, каменным основанием для гигантской лестницы, которая вела все выше и выше – к богу, к солнцу, к луне». <…> Поднявшись наверх, почти на тридцать метров над джунглями, он осмотрелся кругом и тогда увидел одно, другое, третье… по меньшей мере дюжину разбросанных в джунглях, еле заметных за деревьями сооружений». Стр. 458: «…он (Томпсон) нашел в одной пирамиде несколько гробниц, а затем под основанием пирамиды в скале обнаружил главную гробницу».

Я не хотел загромождать статью рисунками, но придется (рис2). Вы сами видите египетскую пирамиду из нескольких камер-гробниц, в том числе и «камеру в скале» – главную усыпальницу.

Но еще главнее следующее (стр.466): «в 1925 году возле северной окраины столицы (Мехико) археологи обнаружили Змеиную пирамиду и выяснили, что это не одна пирамида, а целых восемь – настоящая каменная луковица, в которой один слой покрывает другой». Опять, значит, луковица?

Впрочем, и вот это немаловажно (стр.469): «Достоверно известно: цивилизации всех трех народов (инки, майя, ацтеки) теснейшим образом связаны между собой. Все эти народы занимались сооружением пирамид…»

Рис.2. Пирамида Хеопса. Она пока цела, поэтому неизвестно: «луковица» ли она?

Далее (стр.161): «…не прав тот современный критик, который утверждает, что с точки зрения законов статики древние мастера проявляли излишнюю добросовестность, оставляя над гранитным перекрытием погребальной камеры пять пустых помещений: как показала проверка, для облегчения перекрытий за глаза хватило бы и одной». Далее Керам оправдывает древних египтян: «Он («современный критик» – мое) забывает, что сегодня мы оставляем пяти-, восьми- и двенадцатикратный запас прочности, причем не только при сооружении мостов».

Я, конечно, благодарен Кераму как заступнику древних египтян, только они «оставляли пять пустых помещений» совсем не для прочности перекрытия главного «схрона», а для совершенно других целей. Для доказательства этого моего заключения, подкрепленного кучей других моих работ,  вдобавок к уже приведенному, продолжу цитировать самого же Керама.

Чтобы полностью врубиться в предмет, нужна очень уж большая цитата, более двадцати страниц (156-179). Автор расписывает все с толком, с чувством, с расстановкой, так что для этой статьи полная цитата – роскошь.

Вот, например, фрагменты: «Гробница Хеопса изуродована и пуста, и мы даже не знаем, с каких пор. <…> Крышка саркофага Хефрена сломана, а сам саркофаг чуть не наполовину заполнен щебнем. У богато орнаментированного базальтового саркофага Микерина не было крышки, а куски деревянного внутреннего гроба лежали в другом помещении вместе с остатками мумии фараона. <…> Там есть, что скрывать, и грабители принимались за дело. Это началось в древнейшие времена, это продолжается и сегодня. <…> Грабители пирамид шли по следам строителей. Питри решил идти по следам грабителей. <…> Он шаг за шагом проделал тот же путь, что и грабители. <…> Современные гробокопатели взломали гробницу Аменхотепа II. Они испытали горечь разочарования. Их соратники по ремеслу, жившие три тысячелетия назад, так мастерски все обчистили, что на долю их потомков не осталось ровным счетом ничего».

И вновь тот же Питри исследует путь древних воров, уже в гробнице Аменемхета: «Какой таинственный инстинкт вел их (древних грабителей) через все эти бесчисленные тупики, западни и прочие барьеры, воздвигнутые на пути к усыпальнице архитекторами фараона? Там была, например, лестница, которая вела в помещение без окон и дверей, откуда, казалось, не было выхода. Грабители, очевидно, быстро разобрались в том, что дверью в этой камере служит потолок, именно весь потолок – своего рода гигантская дверь, сквозь которую они прошли, проделав в ней отверстие. Куда же они попали после этого? В коридор, заваленный каменными глыбами. Питри как специалист лучше, чем кто-либо другой, мог себе представить, какую колоссальную работу необходимо было проделать, чтобы расчистить этот проход. И те чувства, которые должны были испытать грабители, когда, покончив с коридором, они наткнулись еще на одну комнату, откуда тоже, казалось, не было выхода, а затем, преодолев и это препятствие, попали в третью комнату тоже без двери». <…>

«Неужели грабители пользовались поддержкой специалистов – в египетской литературе сохранились на этот счет кое-какие намеки, – неужели жрецы и стражники, хранители тайн, продажные представители уже коррумпированного класса чиновников, помогали им своими советами и указаниями?» (Конец цитирования). А своими словами добавлю еще.

План гробницы Тутмоса I знал только ее архитектор Инени, всех же строителей – убили. Он хватался на стене гробницы: «Я один наблюдал за строительством гробницы в скалах. Никто этого не видел, никто не слышал об этом». Мумии Тутмоса, его дочери и другие мумии вытащили все же в один прекрасный день, и об этом сообщает грек-историк Страбон. В общем, и пирамиды в Египте перестали строить, и отдельные усыпальницы в скале – тоже. Например, в гробницу Тутанхамона «грабители вторглись уже через десять-пятнадцать лет после его смерти». Более того, «в гробнице Тутмоса IV, куда грабители также проникли уже через несколько лет после его смерти, они даже оставили визитные карточки: зарубки, каракули, разные жаргонные словечки, нацарапанные на стенах».

Проанализируем. Во-первых, должно быть ясно, что каменная пирамида хуже зиккурата, существующего на предмет исполнения им функции сейфа, подробно рассмотренного у меня в других работах. Здесь же скажу, что выкладывалась стенка по квадрату. Потом все внутристенное пространство доверху наполнялось землей, примерно так несколько миллионов кубометров. На этой земле возводился второй квадрат из стен, с меньшим периметром, и опять заполнялся землей. Потом третий, четвертый и так далее – получалась та же самая пирамида или вавилонская башня, только с явными ступенями, такими как в Америке. Или как в квадрате 213 х 213м  в Трое. Вот в эту-то землю и можно было закопать все, что хочешь, компактно и ненаходимо. Примерно так, чтобы только совершенно случайно, под самой стеной, сокровища нашел Шлиман, выкопав яму на все «этажи» зиккурата-«луковицы». И все золото конкретно Приама собрал в женину шаль. Золото остальных царей можно еще поискать.

В связи с этим у меня есть пример из Родезии. В позапрошлом веке на какой-то алмазной трубке десятки тысяч старателей перетерли между ладонями невообразимую кучу кимберлита, вытащенного из земли, из выкопанного конуса диаметром 300 метров и глубиной тоже 300 метров. Вы представляет, сколько там было миллионов тонн? И вы представляете, что все эти миллионы тонн кимберлита, до последней горсти, надо было перетереть в порошок между ладонями, чтобы ладони почувствовали мельчайшие зерна алмаза. Все перетер трудолюбивый и алчный народ, все алмазы извлек, рассовал по карманам и по дешевке сбыл компании «де Бирс». Самое смешное при этом то, что на краях этой гигантской конусной ямы не осталось ни грамма порошка, его весь унесло ветром, примерно так, как уносит ветром шелуху при веянии на ветру хлебных зерен.

Именно поэтому земляной зиккурат – хорошо, а каменная пирамида – плохо, менее рационально. Помнится, даже для хитроумного лабиринта Приама нашлась нить Ариадны. Поэтому, мне кажется, что египетские пирамиды – старше как месопотамских, так и греческих, и Центральноамериканских, и прочих зиккуратов. Кроме того, Моисей действительно пришел на Босфор, в землю обетованную, именно из Египта, с более совершенной технологией изготовления «сейфов».    

Во-вторых, само собой разумеется, что не только в разных странах, но и на разных континентах действовал один и тот же принцип сохранения богатств, вернее, оборотного капитала, на что евреи и ныне мастаки. Не чета русским, у которых за душой нет денег или материальных ценностей даже на бутылку водки. Недаром у всех выехавших со своей советской родины и внешне голых как соколы евреев мигом нашлись деньги. Каковые с них совершенно бессовестно затребовали советские власти «за образование, за медицину и прочие блага социализма», которые евреи повезли в своих головах и телах в «чуждые советским людям» края. Сдуру думая, что этим прекратят эмиграцию, которой очень стеснялись «на международной арене».  

В третьих, вспомните, пожалуйста, цитату насчет «пустых камер» над главной камерой в каменных египетских пирамидах. Я думаю, вы согласитесь, что эти пустые камеры – не для крепости, а для отвода, так сказать, глаз. Они ведь без окон и дверей, если не считать дверью сплошной каменный потолок. По-моему, это будет куда логичнее, нежели выдумывать тут сопротивление материалов и статические расчеты зажатых с четырех концов плит. Сам Керам неоднократно пишет, что пирамиды во всех концах Земли отклонялись по вертикали при шестидесятиметровой высоте «не больше, чем на палец», блоки укладывались, что не просунешь между ними иголку, а ориентированы пирамиды по сторонам света с точностью до нынешних угловых секунд.

В четвертых, на стр.467 Керам пишет, и вновь про Америку: «жители, перед тем как покинуть город, завалили его целыми пластами земли, толщиной в несколько метров – работа по меньшей мере столь же удивительная, как и сами сооружения, если учесть, что некоторые пирамиды (характерные ступенчатые пирамиды) имели не меньше шестидесяти метров в высоту».

Я понимаю, что работа эта для таких умниц, и правда, «по меньшей мере удивительна», чрезмерно удивительна, даже, можно сказать, идиотская. Если, конечно, исходить из того, что пирамида предназначена «для приближения к богу, к солнцу и к луне». А вот если это сейф, то ничего «удивительного» тут нет, мы даже сегодня сейфы замуровываем в стену, стараясь повесить на это место картинку или поставить тяжелый шкаф с книгами.   

В пятых, никто кроме торгового племени не имел оборотных средств, ценностей про запас, особенно в те древние времена. Ни один народ не называли «переселенцами», так как народы вообще ненавидят переселяться, что бы нам по этому поводу ни врали историки. Кроме того, никакую пирамиду не построить без «науки переселенцев», алгебры. Да она, собственно, никому и не была нужна, ведь любителям пульке, водки, виски, коки, ката и прочей гадости не до алгебры. Им ведь давно втолковали хитроумные евреи, что «будет день и – будет пища». На фиг им зиккурат, равно как и ныне – сейф в стене. Мужику достаточно «заначки» в башмаке или в кепке «на бутылку», бабе – кошелька, «на хлеб до получки». Поэтому пирамиды и зиккураты (что одно и то же, модификации) по всей земле нужны только тем, кому есть, что скрывать, прятать. Притом торговля без оборотных средств – немыслима. А они ведь все-таки – торговое племя, что я исчерпывающе доказал в других своих работах.

В шестых, трудно себе представить сплошь «коррумпированный класс» древнеегипетских чиновников, особенно в их числе архитектора фараона Тутмоса I, единственного знатока тайн гробницы. Но и ее, наравне с прочими гробницами, разграбили почти вслед за похоронами фараона. Поэтому гораздо легче представить, что очередной Македонский, взяв «окружающие зиккурат хижины», тут же принялся пытать архитектора Инени, и тот все ему выложил как на блюдечке: пробить дырку в потолке и так далее. При этом надо обратить внимание на то, что гробницы грабились тот же  час после похорон. Македонские-разбойники внимательно следили за здоровьем фараонов и являлись сразу же. Им некогда было ждать, свидетели пропадут, а ведь известно, что в отличие от простых смертных и вопреки их пословице «с собою ничего не возьмешь», фараоны именно «брали все свое с собою». 

И даже «жаргонные словечки и каракули, нацарапанные грабителями внутри гробницы Тутмоса IV», предельно легко объясняются моим подходом к проблеме. Помните, в гробнице Тутмоса I они ничего не «нацарапали», и в гробнице Тутмоса II, и III-го – тоже. Так сколько же можно их нервировать? Достукались фараоны, неисправимо легкомысленные, самонадеянные. Но и фараона Тутмоса IV надо понять, он ведь не совсем уж был легкомысленным. Он ведь «принял» как говорится «меры», всех рядовых строителей своей гробницы поубивал, а самого Инени не убил лишь потому, что именно он должен был четвертого Тутмоса хоронить, без него вообще ведь не похоронишь.    

И, наконец, самое главное. Хорошо и  даже поэтично думать, что пирамиды строились для упокоения царей и для того, чтобы «приблизиться к богу, солнцу и луне». Только это – глупо. Притом, в американских, индийских, японских зиккуратах (см. другие мои работы) вообще никого не хоронили. Правда, хоронили в европейских зиккуратах, называемых католическими, готическими храмами. Так что в Америку евреи попали уже после Египта, набравшись опыта разграбления хитроумных «камер», запутанных как лабиринт Миноса. Что я, собственно, и доказал в других своих работах.

Только, сдается мне, что гораздо умнее было бы предположить, что египетские пирамиды поначалу, еще до Моисея, строили как сейфы, а фараонов туда укладывали для чистейшего отпугивания грабителей, о каковых, прекрасно были осведомлены, сами ведь только что об этом читали Керама. И это хорошо с нескольких сторон.

Живых фараонов не столько любили, сколько боялись. А мертвых, и – подавно. И вообще мертвых мы до сих пор боимся, а еще больше, если они – как живые, забальзамированные, и еще более грозны. Притом, неизвестно сколько лет. И через век, может быть, встанет почти как новенький. Времена-то, помните, доисторические. Народ всякого куста боялся. Я, конечно, говорю о народе, а не о казаках-разбойниках, каковые, будучи родом из торгового племени, гораздо образованнее, мало того, более привычные к любым страхам. Как нынешние прозекторы и добытчики «органов» из еще живых людей (газеты не дадут мне соврать).   

И не было такого человека, который бы не знал, что там, где-то в сейфе лежит как живой фараон. Примерно как товарищ Ленин. Для любопытства представьте себе, что даже современному безбожнику, отягощенному рецидивом старших «товарищей», предложить поцеловать товарища Ленина, примерно как «усопшую» родню. Даже Зюганов, наверное, побоится. Впрочем, эксперимент можно упростить, сделать его предельно гуманным: оставить на ночь возле ленинского трупа и запереть снаружи входную дверь мавзолея. И не надо его целовать. Просто посидеть ночь – другую, и поискать там чего-нибудь по закоулкам. Говорят, орден у него на груди – золотой, а под подушкой – бриллианты. Может быть, и американские деньги даже есть, от «вечного друга страны советов и лично товарища Ленина», перетаскавшего к себе в Америку половину нашей «всенародной собственности» из Эрмитажа, г-на Хаммера.

 

«Случайные, курьезные совпадения не могут служить основанием…»

 

 Керам пишет на стр.466: «…следует отметить при этом одно курьезное совпадение: по-мексикан­ски «тео» так же, как и по-гречески, означает «бог»; необходимо сказать, что подобные случайные совпадения не могут служить основанием для каких-либо выводов».

В моих работах на этот счет есть очень много точно таких же «курьезных совпадений», счет которым идет на многие сотни (хотя бы по слову «самар» и «самурай» и ряде других только в этой работе). Поэтому я прямо-таки во всеуслышание заявляю: нет, это не «курьезное совпадение», а чистейший древнееврейский язык. И он совершенно на Земле не случаен. Более того, миллион «случайных» подбрасываний монеты дает непреложный закон: 50 процентов орел и столько же – решка. И именно этим законом я обосновываю свои выводы, иначе бы я и не писал настоящую статью в папку «Дополнительные доказательства». У меня их и без этой папки много, только и миллион не повредит.

Или вот (стр.469): «Все эти (Центральноамериканские – мое) народы верили, что через каждые пятьдесят два года наступает конец света». Последние слова я недаром выделил. Вы ведь только вдумайтесь. Само понятие конца света, которое мы пропускаем мимо сознания, это есть величайшая философская мысль, не вытекающая из повседневной жизни, опыта. Ее, абстрактную, надо родить в голове, а не в желудке. Да, всемирный потоп известен везде, даже там, где евреев не было, например в Австралии, только он известен из практики. И тот факт, что австралийские аборигены о нем помнят, говорит, что он отнюдь не конец света. Поэтому конец света – единичный продукт единичного ума, и не может быть сформулирован в каждой деревне на Земле. В самом крайнем исключении – в двух-трех умах, как законы Бойля-Мариотта, Джоуля-Ленца и так далее. Значит, если конец света повсюду известен, то его, несомненно, кто-то пронес над Землей. Наподобие физики для средней школы. 

А вот эта фраза как вам нравится (стр.470)? «Великий и мудрый Кецалкоатль (у меня он Кецалкоатл и я ему посвятил не одну статью) в Гватемале был известен под именем Кукумаца, а на Юкатане – как Кукулькан». Керам, написав эти слова, отождествляет бога не по имени, а по его деяниям, которые я здесь не привожу, а написание бога у трех соседних народов он как бы не считает однозвучным, имена вроде все-таки разные. И в строках как бы стоит удивление: дела-то одинаковые, но это – все-таки разные боги. Открою семейную тайну. Моя бабушка так и не научилась говорить адвокат, она говорила облакат. Моя мать научилась правильно произносить слово квалификация только, когда я закончил семь классов. До этого она говорила калификасия. И таких примеров – тысячи, причем такие есть, что и слово-то иногда нельзя угадать. И это в одной стране, и это когда радио вот уже 70 лет говорит правильно и без умолку. Так что же нам говорить, когда мы слышим, как иностранные слова перевираются так, что иностранцы не могут сдержать себя. Почему Керам ненавязчиво напирает, что это разные боги? Я думаю потому, чтоб мы не подумали, что цивилизация-то одна и та же. И ведь это только один пример из тысячи, которые можно привести, и которые перманентно сбивают нас с толку. Ведь скажи Керам, что это один и тот же бог, ему же надо сразу же продолжить, как он оказался у всех народов разом, словно он Иисус Христос. А уж отсюда недалеко и до вопроса, как он там оказался? Ведь уже в 200 километрах от данного места из 5000-7000 километров общего пространства Америк ни о Кецалкоатле, ни о Кукулькане ни одно племя из многих тысяч никогда не подозревало. И встанет вопрос о мореплавании, не самолеты же предполагать до нашей эры. А вот этого почему-то историки никак не хотят затрагивать, хотя несусветная дурь, к которой я сейчас перейду, у них не вызывает никакого сомнения.  Длина настоящего абзаца должна вам показать, как трудно бороться с несколькими иезуитскими словами.  

«Гипотезу, согласно которой американские народы являются потомками монгольских племен, переселившихся в Америку через Сибирь или Аляску по какому-то сухопутному мосту или на лодках двадцать или тридцать тысяч лет назад, мы, правда, сейчас принимаем, но точных данных у нас нет». Тут ключевая мысль, если ее расшифровать, такая: верим как в бога, хотя никаких не только доказательств, но даже и здравого смысла в ней нет. Подробно об отсутствии  здравого смысла в этих словах Керама – в других моих статьях. Представьте, чтобы опровергнуть эту дурь у меня страниц десять ушло.

Стр.474: «Вспомним, что Кецалкоатль носил бороду – подробность весьма интересная для племени, которые сами были почти безбородыми». Добавлю из других источников, что борода у него была белая, и сам он, кстати, тоже был белый. И нарисован он на каком-то камне из какой-то книжки совсем не похожим на свой народ. Если бы я был Керамом, я бы или не писал этих слов, или постарался бы их вразумительно объяснить, что я и сделал вместо этого автора в других моих работах. Добавлю только, что это же чистейшей воды факт, что бог их родом не из Америки. И вообще, история ведь не сборник ребусов или загадок «про чукчей» или «армянское радио». Говори то, что станешь объяснять любым доступным тебе способом, или – не говори вообще. История ведь не забегаловка под вывеской «Пиво – воды», о сути которой узнаешь только тогда, когда туда зайдешь. Но на фига нам тогда история, если ее самому, как суть забегаловки, надо изучить. Вот именно поэтому я люблю математику, вообще – точные науки, тут ведь не соврешь, и не недоговоришь. Ответ – в конце задачника. 

Стр.475: «Положив в основу не хронологический принцип, а территориальный, располагая материал не в хронологическом порядке, а по областям цивилизаций, к которым он относится, мы тем самым получили в наших четырех книгах картину четырех замкнутых очагов культуры, четырех самых значительных в истории цивилизаций». Под «книгами» автор имеет в виду главы своей книги, из комментариев к которым (см. выше) видны и названия этих глав.

Заметьте, я ведь привел эту бахвальскую цитату из-за единственного выделенного мной слова. Но как же оно важно для самого автора. И как же оно противно мне. Я же даже почти не упоминаю здесь ни одного моего довода из сотен и даже тысяч в пользу своей теории, я делаю только ссылки, чтобы вы могли меня проверить. Тем не менее, я уже накопал столько новых доводов из самого Керама в пользу своей теории. Нет, я не виню Керама. Я просто констатирую: у Керама, как и вообще у действующей истории нет стержня, вокруг которого она могла бы непротиворечиво развиваться, чтоб на нее как елочные игрушки было удобно навешивать факты. Только и всего. Елочные игрушки хоть и «замкнуты» в самих себе, каждая по отдельности, но все равно, даже в коробке из магазина, у них всегда есть стиль, не говоря уже о наряженной елке в целом. Все четыре «книги» Керама – сплошное доказательство, что культуры-то не замкнуты каждая сама в себе, а разомкнуты, и  понять каждую в отдельности можно только в их совокупности. Ибо все они – одно целое. Правда, с нюансами, примерно так же, как не похожи друг на друга люди, но в целом они – человечество с совершенно четкими признаками.

Мешают евреи? Слова антисемитизм боитесь? Но тогда не надо браться за историю. Из песни слова не выкинешь. Тем более что я не перестаю удивляться их глобальному влиянию на жизнь Земли. И хорошему, преотличному. И плохому, отвратительному. Ведь именно они создали людоедское правление народами. Но именно они создали и наивысшую, достигнутую сейчас западную демократию. Так в чем же тут дело? Так при чем же тут антисемитизм?  Белого ведь не бывает без черного. В общем, мне противен инфантилизм. А больше всего – инфантилизм нарочитый, исходящий из прожженного хитреца.  

Стр.479: «Руководителем раскопок в Индии был д-р Ф.Е. Мортимер Вилер. Весьма вероятно, что новейшие раскопки в Хараппе помогут внести ясность в вопросы, связанные с историей этой цивилизации, затерявшейся во мгле времен; крепостные строения, обнаруженные здесь в 1946 году, поразительно напоминают месопотамские оборонительные сооружения».

Например, в своей статье «Архитектура» и ряде других, родственных, я доказал, что единственным архитектурным признаком, сотворившим все монументальное архитектурное многообразие на Земле, является центральный столп йеменского дома-башни в три-семь этажей, на первом этаже которого содержался скот. В плотной группе таких домов-башен, составлявших баз, базилику, начальником которого был базилевс, как раз и жили первые мореходы-торговцы-евреи, почему отдельные помещения базилики стали называться нефами-кораблями. В общем, читайте другие мои работы. Поэтому-то мне и непонятно, почему индийская архитектура отождествляется только с месопотамской, причем только – с оборонительной. Ведь первые евреи прибыли как в Месопотамию, так и в Индию практически одновременно. И в это же самое время они прибыли в Эфиопию, загляните хотя бы туда. И вам сразу станет понятной почти вся история древнейшего мира. И не надо никакого палеолита в 30 тысяч лет, это было примерно 500-1000 лет назад. Вы можете даже не читать мои труды. Почитайте просто те же самые источники что и я, только с наперед заданной целью: мир развивался из Йемена, и совершенно по одному и  тому же сценарию, во все четыре стороны света. Хотя нет, вру, с четвертой стороны – Индийский океан. Вот и весь стержень.     

Стр.72-73: Во дворце Миноса  «Эванс нашел кладовые. Там стояли богато орнаментированные гигантские сосуды – пифосы, некогда полные оливкового масла. Эванс не поленился вычислить общую емкость всех находившихся в кладовой пифосов. Она составила 75000 литров. Таким был дворцовый запас…»

Эванс не поленился, не поленюсь и я, посчитаю. Дворец Миноса по сравнению, например, с Зимним дворцом – лачужка. Можете себе представить, что цари Романовы со своей дворней съедали одного лишь подсолнечного масла в год 75 тонн? Это ведь полторы железнодорожных цистерны, в которых нефть возят. Это я к слову о «дворцовых запасах». И зачем только историки нам врут? На Крите ведь, в столице Кносе кроме этого дворца ведь Караван-сарай был, поэтому надо сразу же соображать, что эти 75 тонн масла ничто иное, как в наши дни торговый запас мяса в общегородском морозильнике, из которого штук сорок гастрономов его получают на розничную продажу. И если бы историки нам об этом сказали, то мы сразу же бы сообразили, что это просто перевалочные склады. В данном случае – экспортные склады. Ведь даже сегодня остров Крит – крупнейший поставщик оливкового масла на экспорт.    

 Однако пойдем дальше. «Богатейший дворец древности не имел ни вала, ни укреплений. Защитой был могущественный, господствующий на всем море флот». Нас опять сворачивают на войну и, не видя стен, тут же выдумывают военный флот. А ведь можно и здраво рассудить, примерно так.

1.       Морского разбоя еще не было, так как все корабли были торговые, значит, на острове стены не нужны.

2.       И ныне Крит в основном поставляет упомянутое масло и вино, значит, нужны пифосы и амфоры.

3.       Крит расположен в гуще островов, притом на пересечении всех главных морских путей в островную Грецию, Италию, Малую Азию, Египет – очень удобное место, чтоб создать здесь, на бойком перекрестке, крупную торговую факторию, перевалочную базу, защищенную морем от поползновений дикарей с каменными топорами. Тогда якобы минойский дворец в комплексе с караван-сараем – нечто похожее на нынешнюю товарную биржу. И даже с бухгалтерией, о чем – ниже. А пока и этой вот фразы достаточно: «Эванс нашел на Крите множество предметов иностранного происхождения».

4.       А вот, если принять военный флот близко к сердцу, то всего населения Крита не хватит на его матросов и воинов. И какого же черта они будут делать, когда войны занимают не больше пяти – десяти процентов от мирной жизни. И кто их будет кормить при той-то производительности труда.

Теперь подумаем, долго ли можно так жить? Ведь торговля тогда приносила сумасшедшие прибыли потому, что люди в любом конце, где заканчивались торговые пути, идущие от какого-то центра, совершенно не знали, сколько может стоить товар на месте его производства. Он мог быть дешевле и в десять, и в сто раз с учетом транзита, чем его продают на данном «конце». Ведь ни CNN, ни антимонопольных законов  не было. И сами себе ответим: бесконечно долго, если бы не два один фактора: данные торговые концы закрывают двери для критян, все или поочередно, особенно на самых прибыльных маршрутах, так что прибыли гаснут внезапно и резко, как сигарета, брошенная в воду. И установление местного режима власти, забирающей все торговые прибыли себе. Тогда все корабли перестанут причаливать к данному острову, найдут себе другой.

Только не надо сюда приплетать ни войн, ни землетрясений и извержений. Любая война заканчивается при жизни одного поколения и именно поэтому сразу же наступает промышленно-торговый бум, все не только возрождается как на дрожжах, но и превосходит прежнее. Найдите мне хоть один, противоречащий этому правилу пример, тогда как противоположных примеров – многие тысячи. И вы заметили, надеюсь, что как только заканчивается извержение или землетрясение, если эти места благодатные, люди в тот же день возвращаются и все начинает вновь работать как часы. И это даже – благо, хоть и стыдно писать это слово в данных обстоятельствах, так как морально устаревшее оборудование и технологии заменяются более совершенными, на которые в обычных условиях не поднималась рука. Вы мне сразу же напомните Помпеи, а я вам скажу, что Помпеи и Геркуланум – единственные, туда обрушился слишком толстый слой пепла. В остальных же всех таких местах жизнь людей неизменно возобновляется на том же самом месте столько раз, сколько было катаклизмов и  сколько существует мир. Сотни примеров и сами найдете.

Первыми уезжают торговцы, элита, лишившись прибылей и бросая на произвол судьбы плебс, а плебс не умеет работать головой, только – руками. Результат смотри выше, на Месопотамию и Египет.           

Но историкам такой здравый смысл почему-то не нужен. Им почему-то нужен абсурд: «Цивилизация была накануне вырождения, ей на смену шла неуемная роскошь. Женщины носили высокие остроконечные головные уборы и длинные пестрые платья с поясом, с глубоким декольте и высоким корсажем. А когда бросишь взгляд на мужчин: всю их одежду составляет облегающий бедра передник». <…> И тем не менее царство было разрушено, разрушено так внезапно и основательно, что у нападавших (я выделил) не нашлось даже времени что-нибудь увидеть, что-нибудь услышать, чему-нибудь научиться (тоже я). Оно было разрушено так же основательно, как три тысячелетия спустя царство Монтесумы». Он имеет в виду, если вы забыли, Центральноамериканскую культуру.

Вы все учились в школе, и все знаете связку: с неба свалившийся «расцвет – неуемная роскошь – женщины – вырождение – руины». Примерно как у Жванецкого «тюрьма – суд – Сибирь». Вы ее знаете с Древних Египта и Месопотамии, Рима и Византии, потом она кочует из страны в страну, из народа в народ на всем протяжении любой исторической книжки. И вы так привыкли к этой связке, что совершенно не отдаете себе отчета в ее неимоверной глупости. Примерно как к какой-нибудь моде, казавшейся вам же два года назад – ужасной.

Во-первых, я недаром употребил «с неба свалившееся». Да, историки нам говорят, что Крит, например, разбогател торговыми путями. Только кто и как их создал, не говорят. Они именно с неба у историков свалились. Между тем, это – длительный и остроумный процесс, сложнее даже знаменитого Плана Маршалла, в котором завязаны кучи интересов и заинтересованных людей, лбом как говорится пробивающих стены. Тогда вам станет очевидно ведь, что такие люди не поддадутся на приманку вторых звеньев приведенной цепочки. Это по одним только Ротшильдам видно. Или Березовский, Ходорковский и Абрамович  в роскоши погрязли?  Вот Путин да, в роскоши погряз. Но это же от бесконтрольности власти, а не от торговых путей. Торговые-то пути как раз контролируются конъюнктурой.

Во-вторых, как совместить погрязание в роскоши и нападающих? Руины-то происходят вроде бы от нападающих, а вырождение – от роскоши. Господа историки, выберите что-нибудь одно. А что касается учебы нападающих, то где вы видели чтобы бандит, снявший шубу с прохожей женщины, стал у нее учиться как на эту шубу зарабатывать. Кстати о богатых женских, привлекающих нарядах и о «передниках» для мужчин. Я об этом уже писал в других своих работах, но не грех напомнить. С одной стороны, это – матриархат, с которым в Средиземноморье начали бороться только при наследниках Медичи. С другой стороны, вы разве не помните, как одевались мужчины в 15 веке, победив «Маллеусом» матриархат? Загляните- ка вновь на картинки в учебниках истории. Они же – на каблучках, в туфельках с фигурными пряжечками. На рукавах – манжеты батистовые в складочку, из под которых видны только кончики пальчиков. На ногах – фильдиперсовые чулочки белые, на шее – жабо полувоздушное, а коротенькие штанишки – все плиссированные, плисовые, с буфами, словно в хорошем борделе. А на боку – шпажечка тоненькая. Примерно как для шашлычка.  

То есть, теперь вы хотя бы видите, что вас водят за нос, делая из вашей головы этакий мусорный бак, где рядом с изношенными башмаками соседствуют картофельные очистки,  недоеденный обед и старые школьные тетрадки.   

И вот, далее. Крит «согласно Гомеру населяли пять различных народов». Геродот «утверждает, что Минос не был греком». Фукидид же «свидетельствует об обратном». Эванс доказывает «африканско-ливийское происхождение критян». Майер, «крупнейший знаток», утверждает, что «они не из Малой Азии». Дерпфельд, «старый сотрудник Шлимана», подливает масла в огонь: «критско-микенская культура зародилась в Финикии».

Разве я тут не содержимое мусорного бака привел? Но ведь это – история, ее же надо хоть как-то объяснять. Но нет ни единого объяснения, только – вот эти самые «факты». На какой хрен нам эти факты? Мы что, сами не знаем, что бросаем в мусорный бак? Я, например, бросил бы туда еще гуманоида с Луны или с Марса, который тоже может кое-что «засвидетельствовать». Не под присягой же. То есть так «считать» и «утверждать» можно что угодно. Что, вам легче стало, когда вы употребили весь запашок из этих исторических «сведений»?  

Теперь представьте себе большой портовый город, ну, хотя бы Одессу или Владивосток. А теперь вспомните по прочитанным книжкам, даже чисто художественным, если сами в портовых городах не бывали, какой расовый, этнический и профессиональный муравейник там живет. И, если вас спросить, почему так происходит, то вы, презрительно и самоуверенно заявите: «Вы, что, дурак? Ведь это – портовый город». До большего вы, может быть, и не додумаетесь, тогда сообщу: портовые города, все как один, построили торговцы, не считая Петербурга, его построили, чтоб захватить чужую землю, но и торговля тут – тоже была. Мало того, они выбрали для этого вполне конкретное место. Чтобы оно соответствовало главному требованию, не считая штормов и бурь, чтобы увязать в систему, самой природой не увязанное, причем как можно больше отдельных и конкретных точек. А в точках этих живут конкретные «точечные» люди, притом все хотя кушать. Так что Гомеру, Геродоту, Фукидиду и прочим можно наводить тень на плетень, сколько им угодно, но и у вас есть, не считая профессиональных историков, своя голова на плечах. Мне только надо кое на чем  заострить вашу мысль, проходящем мимо вашего сознания благодаря историкам.

Вы без меня знаете, что нет на Земле сегодня более или менее крупного народа, в котором не было бы так называемых этнических евреев, каковых по внешнему виду никак нельзя отличить от данного народа. Например, многие ли из вас знают, что покойный президент Дудаев – еврей? И сильно ли он внешне отличается от вереницы следующих за ним президентов-чеченцев? А чеченцы не самый крупный народ, если их всех собрать по разным странам, больше миллиона не наберешь. И вы знаете, что, например, в Израиле всех евреев, выходцев из России, зовут русскими.

Только вы, может быть, не знаете, что все одесские «греки», «армяне» и так далее раз десять, вообще говоря, не греки и не армяне, а все-таки – евреи, торговое племя. И на Крите, хоть сегодня, хоть тогда – то же самое. Вот поэтому-то Геродот с Фукидидом так путались. Или сами были евреями. Например, как «древнеримский» (ах, черт, забыл фамилию), описанный евреем же («немцем») Фейхтвангером. И еще вы не знает одного. Это уж, определенно.

Кстати. Москва ныне как дюжина Одесс. И вам невдомек, что все московские «грузины», «азербайджанцы», «армяне» и вообще «кавказцы» – все как один – фактически евреи. Настоящие грузины, азербайджанцы и прочие кавказцы сеют у себя на родинах хлеб, гонят чачу, качают нефть и так далее. Почитайте хотя бы рассказ «Ловля пескарей в Грузии» покойного великого писателя-провидца, за каковой его раньше времени сжили со свету в красноярской тайге. А если и это не поможет, то вспомните, как ловко это племя умеет давать взятки московским начальникам, от гаишников до президентов. Несмотря на то, что их сильно «угнетают» проверкой их «российских» паспортов, превращающихся за год в лохмотья. И ведь не уезжают же. Это я уже опять возвратился к критско-миносской культуре. Пока есть торговая прибыль любой «Крит» стоял, и будет стоять несокрушимо. Собственно, так же, как и любой «Вавилон».         

И, опять же кстати, Эванс «нашел на Крите около двух тысяч глиняных табличек со знаками линейного письма». Иенсен же «весьма трезво заключил, что «расшифровка критской письменности еще только начинается, и у нас нет пока никакой ясности о том, что она собою представляла». А вот Вентрису в 1953 году «удалось свободно прочитать» одну из этих табличек, «ибо оказалось, что текст написан по-гречески, хотя не на основе греческого алфавита», хотя на основе какого он ее прочитал, Керам нам не сообщает, чего-то стесняется, красна девица.

Это я вспомнил обещанное. Вы не забыли еще, что я упоминал о критской бухгалтерии? Но не только. Тут же прейскуранты по всем «точкам», закладные, векселя и даже кассовые чеки. Да, да, именно кассовые чеки, те самые, один экземпляр которых выдается покупателю, а второй остается у продавца. Не верите? Тогда поищу подходящую цитатку, я ее видел, но не выписал заранее. Вот она (стр.260): «…при расчетах в лавке писцы брали две свежеизготовленные, еще мягкие глиняные таблицы, выцарапывали на них с помощью тростниковой палочки наименование и цену товаров, отдавали копию покупателю, а оригинал оставляли себе».

Только вы не верьте про лавку, я для этого ее и выделил. Дураков-то столько и раньше не было, чтоб на меру овса, баранью ногу или пяток наконечников для стрел глину мять, две таблички делать, писать, а потом еще и в печке обжигать. И все – в двух экземплярах. Притом всеобщего школьного образования в ту пору, кажется, не было. Это и по тем самым бедуинам, растаскивавшим кирпичи Навуходоносора, видно. Сдается мне, что это – купеческие сделки. Притом между евреями, обязательная грамота которым вменялась Торой почти что с Сотворения мира. Только почему об этом Керам не догадывается?   

А что касается господина Иенсена, то он, наверное, тоже взятку получил. Или написал «по зову крови».  Спасибо Вентрису, не дал соврать.

И уже в третий или четвертый раз я привожу Эванса, каковой «считал, что разрушение минойского дворца должно было быть следствием какого-то природного катаклизма», прямо напоминая нам Помпеи. Странно, думаю я, это как же так получилось, что дворец разрушили проклятые захватчики, а уже упомянутые хотя и  «гигантские пифосы», но хрупкие же ведь – целехонькие стоят. Об этом прямым текстом сказано в цитируемой книге, а на картинке в БСЭ эти самые пифосы я своими глазами видел целыми (статья «Кнос», столица Крита).

Беспорядочные и почти сумасшедшие «сведения» о Крите мне порядком надоели. Лучше почитать фантаста И. Ефремова, его роман о Таис, критянской проститутке, по научному – гетере. В котором все четко и определенно, и очень интересно. Кстати, Таис родом с Крита, была любовницей бандита Македонского. По-русски Соловья-разбойника.

Поэтому перехожу вновь к Египту.  

 

Ophtalmia militaris

 

В своей статье «Языкознание» я исследовал семантику слова Библия. Из этого исследования у меня получилось, что библия это – двойная (вторая) «блия». А уж из «блии» я дошел, что это «пузырь», то есть письмена на мочевых пузырях съеденных быков, но попутно кое-что узнал о блемиях – язычниках, кочующих по Нилу в среднем течении. И все они были – слепые, так что блемии согласно энциклопедиям – синоним слепоты. Только в связи с Библией я интерпретировал, и, надеюсь, верно, что в данном случае слепота язычников-блемиев есть слепота так сказать религиозно-нравственная, незнание Библии, а вовсе не физическая слепота. На этом я остановился, так как, получив ответ по Библии, мне незачем было разбираться с физической слепотой племени блемиев.

И вот, читаю Керама о завоевании Наполеоном Египта. Войска его оказываются в той части Египта, в которой жили некогда блемии, около Асуана.  «Но еще больше этот год был знаменателен нуждой, голодом, холерой, а многим он принес и слепоту – следствие египетской глазной болезни, которая превратилась в постоянного спутника всех походов и даже получила у ученых специалистов название:  Ophtalmia militaris». То есть офтальмия военная, хотя эта штука здорово похожа на трахому, «выедающую глаза». И я тут же вспомнил о древних блемиях. Оказывается, что «слепые блемии» имело под собой чисто физический недостаток, весьма ловко и непринужденно перешедший в недостаток нравственный, вернее, религиозный.

 «На кораблях французского флота Наполеона, отправившегося в Египет, – пишет Керам, – находилось не только две тысячи пушек, но и сто семьдесят пять «ученых штатских», а кроме того, библиотека с едва ли не всеми, какие только можно было отыскать во Франции,  книгами о стране на Ниле, и несколько десятков ящиков с научной аппаратурой и измерительными приборами» (стр.84). И это делает честь Наполеону не только как полководцу, но и просветителю Европы. (О его вкладе в юриспруденцию, знаменитом Кодексе Наполеона я уже где-то писал). И даже фраза «те ученые, которые стали жертвой египетской болезни, совершенно напрасно лишились зрения» (стр.89) становится описанием подвига, а подвиги не бывают напрасными.

Но главное – не в этом, а в том, что до Наполеона Европа вообще ничего не знала о Востоке, ну, абсолютно ничего. Это я к тому, что находятся дополнительные доказательства о переделке древних греческих рукописей, «купленных» Козимо Медичи у «завоевателя» Константинополя Магомета II, и прямое вранье при этой переделке в «Платоновской» академии Козимо, основателя католицизма (читайте другие мои работы),  вновь и вновь подтверждается. А мы, в свою очередь, до сих пор – как слепые блемии с недугом Ophtalmia militaris

Смотрите сами (стр.115): «…после египетского похода Наполеона они (иероглифы) в бесчисленных копиях попали в кабинеты ученых. <…> Геродот, Страбон, Диодор Сицилийский, посетившие Египет, говорили об иероглифах как о непонятных рисунках-письменах. Гораполлон составил в 4 веке подробное описание значений иероглифов». Но были и «более ранние работы» по расшифровке иероглифов, например, Климента Александрийского и Порфирия. Только они даже современным ученым-историкам «неясны». Глупее определения не придумаешь. Что? почерк плохой, залит чернилами или сам тест расшифровок не могут перевести на любой нормальный современный язык? Да что вы, дескать, пристали? «Неясны» и – все объяснения. Значит, скрывают, не хотят «портить» католическую историю, каковую ныне изучают в школе на всей Земле. Тем более что о «неясных» Клименте и Порфирии более ни слова, а Гораполлон стал прямо-таки «основоположником»:  «Гораполлон считал, что иероглифы – это рисуночное письмо, и с его легкой руки все интерпретаторы на протяжении столетий старательно искали символический смысл этих изображений».

Будя врать-то!  Вы же сами только что читали об острове Крит, о критско-микенской культуре, о глобальных связях Крита с Востоком и Египтом. И уж если критяне облазили все самые дальние края, то в самой-то Греции, островной и континентальной, чувствовали себя как хозяйка на собственной кухне, знающая где у нее лежит перец, а где – укроп. И уж при таких-то широких связях с Египтом не мог смотреть Геродот на иероглифы как баран на новые ворота. А теперь прибавьте к идиотизму того, что никто не стал читать «неясные» расшифровки Климента и Порфирия, сосредоточившись на упомянутом «основоположнике», тот факт, что Вентрис «свободно читает» «линейное письмо по-гречески», и вам станет совершенно ясно, что вас, миллиарды, «ученые» держат за самых настоящих ослов. Насчет почему? у меня полно других работ.

Поэтому-то у меня такой латинский заголовок про глазную болезнь и получился.

 

                                                                                                    10.09.04.

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]



Hosted by uCoz