Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Русь, водка, гои и изгои

 

Русь, водка, гои и изгои

 

Введение

 

Побудительной причиной для написания этой статьи послужила последняя книга А. И. Солженицина «Двести лет вместе», часть 1. Она же дала мне достаточно много новой информации, которой я не имел до прочтения этой книги звездного автора.

В своей неизданной еще книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории» и нескольких статьях, тоже еще не опубликованных, я также рассматривал вопросы «сотрудничества» россиян и евреев во времена задолго до 1772 года, примерно с начала еврпейско-ближневосточной истории, точную дату которой специально не называю из-за приверженности к новой хронологии, а заканчиваю на царствовании первых Романовых. Так что исторически я и Солженицын в своих интересах не соприкасаемся. Тем не менее, он одновременно дал и дополнительные доказательства моей точки зрения на русско-еврейский вопрос, и, на мой взгляд, сильно омолодил его начало 1772 годом и здорово его упростил, чем я крайне недоволен.

Дело в том, что массовое внедрения евреев в русскую жизнь я связал с «растворением» в веках,  иначе не назовешь этот процесс согласно официальной истории, Хазарского каганата. А Солженицын «привел» евреев в Россию в 1772 году при первом разделе Польши, «в который Россия возвратила себе Белоруссию – и с массовым 100-тысячным еврейским населением. От этого года надо датировать первое значительное историческое скрещивание еврейской и русской судьбы». Тем не менее, как скрупулезный человек, Солженицын привел во вводном разделе добытые им сведения о евреях на Руси во временах, как говорится, от Рюрика. Но не придал этим отрывочным и сумбурным сведениям абсолютно никакого значения, иначе бы он не написал только что приведенные мной слова.

Я же в своей упомянутой книге и статьях довольно схематично представил это внедрение евреев в русскую жизнь от Рюрика до Романовых, притом не только схематично, но даже и несколько неверно. Я им приписал изобретение русской водки, но массовое спаивание русского народа оставил на совести наших русских князей, бояр и дворян. Книга Солженицына заставила меня пересмотреть этот вопрос. Я приписал хазарским евреям, ставшим русскими, выбор места заложения Москвы на истоках трех великих восточноевропейских рек: Волги, Днепра и Дона, но потом поправился и признал, что Москва построена и расцвела на работорговле собственным народом через Дон с помощью донских казаков-разбойников в Кафе (Керчь), где евреи их массово скупали и перепродавали втридорога по всему Черноморью и Средиземноморью. Основной же путь проникновения евреев на Русь произошел через Волгу, в то время, когда устье ее и низовья потеряли интерес для торговцев и охранителей поваренной соли из озер Эльтон и Баскунчак – соль нашли в Западной Европе и научились ее выпаривать из морской воды значительно чище, чем прежде.

С помощью Владимира Ивановича Даля и энциклопедии «Жизнь растений» я нашел второй маршрут проникновения евреев в Россию по пути «из варяг в греки», который я отклонил от хрестоматийного, не доходя до реки Ловать, на восток, на Волок Ламский и далее на Кострому и Вологду, а затем через Великий Устюг – на Урал и в Зауралье, на реку Конду. Попутно я исправил «греков» на венецианцев, и знаменитый этот путь стал у меня называться: путь из Венеции в Зауралье, естественно, минуя Москву несколько севернее, которой тогда еще и не было. Главным предметом доставки по этому пути были не соболя, пенька и сало, хотя и их возили, а лес, строевой лес, части из которого, а именно – лиственницы на венецианские сваи, больше нигде не осталось. (Подробности – в других моих работах). Кстати, ученые, которые ломают голову над проблемой идентичности основного словарного запаса угров (венгров) и зауральской народности манси, могли бы остановиться на моей гипотезе. Она бы принесла им довольно ощутимые плоды, так как первая лиственница все же была найдена венецианцами на Карпатах, высоко в горах, но ее очень быстро вырубили. Ее там было очень мало. 

Таким образом, Солженицын указал самый поздний и самый незначительный третий путь проникновения евреев в Россию «из Польши вместе с Белоруссией», иначе, как бы в России по Солженицыну оказалось к концу 19 века более половины мирового еврейства, точнее 51 процент? Когда прибыло их в 1772 году ровно 100 тысяч. В связи с этим евреи на Руси натворили дел несравненно больше, хотя и тех дел, которые чрезвычайно скрупулезно показаны Солженицыным, хватило бы не на один десяток других, менее грамотных, народов.

Кстати о грамоте. Солженицын утверждает, что те 100 тысяч, что прибыли к нам «вместе с Белоруссией», были совершенно безграмотны, темнее темной ночи. И, дескать, нашим царям чрезвычайными усилиями пришлось приобщать их к учебе. К 20 веку их так «приобщили», что в некоторых высших учебных заведениях училось до 70 процентов евреев из всех народов России. Пришлось даже ограничивать их прием жестким процентом, все же превышающим процент евреев в России раза в 2 – 3, но и этот чрезвычайно льготный для них процент евреи ухитрялись превышать в несколько раз. Может быть, те 100 тысяч и не шибко грамотными были, не буду спорить. Знаю только одно, что еще во времена написания Библии, Торы и Талмуда каждого еврея мужского пола иудаизм строго-настрого обязывал быть грамотным, что в более поздние времена приравнивалось к университету. Кроме того, я, надеюсь, исчерпывающе доказал в своих работах, что все виды грамоты, включая иероглифы, клинопись и алфавит, придумали евреи, которые на границе между Йеменом и Саудовской Аравией, в пустыне, от тяжести жизни поумнели и, преодолевая стыд, начали торговать, получив название торгового племени («Британика»).  Больше никому не только письменность о ту пору не была нужна, речь-то состояла всего из нескольких десятков слов, самых необходимых: люблю, хочу, хорошо, больно и кушать.

Я даже рассмотрел сегодняшние предпосылки для умения торговать, и пришел к выводу, что они с тех самых пор не изменились, но торговать для всех других народов – это по-прежнему тяжелее, чем даже голодать. У них, всех других народов, есть врожденное непреодолимое отвращение, стыд и неприемлемость профессии торговца. Я это тоже доказал. Нашел я и объяснение поставившему Джеймса Джорджа Фрэзера в тупик феномену, что первобытные аборигены, где бы то ни было, живущие в самых благоприятных природных условиях, оказываются на самой низшей стадии развития. А праевреи, еще не ставшие торговыми племенами, жили в таких ужасных природных условиях, что быстренько все сообразили и отказались от ложного стыда.     

 

Конспект главы 1 «Включая XVIII век» из Солженицына

с комментариями

 

Войны с хазарами Киевской Руси у Солженицына выглядят не очень убедительно, так как «Разными путями евреи попадали и в Киев и оседали там. Уже при Игоре нижняя часть города называлась Козары; сюда Игорь добавил в 933 пленных евреев из Керчи. Потом прибывали пленные евреи в 965 из Крыма, в 969 – козары из Итиля и Семендера, в 989 – из Корсуня (Херсона), в 1017 из Тьмутаракани. Появились в Киеве и западные евреи: в связи с караванной торговлей Запад – Восток, а может быть, с конца XI века и от преследований в Европе при первом крестовом походе». И еще: «…на рубеже IX-X веков в Киеве отмечено наличие хазарской администрации и хазарского гарнизона, (…) а еврейский и хазарский элемент в Киеве играл значительную роль». Жиды в Киеве имели «в лучшей части города целый квартал… у Жидовских ворот рядом с Золотыми Воротами».

Какие же войны, то и дело возникавшие? Психология же людей не изменилась. Посмотрите, сегодня так могло быть? Тем более что «хазары имели только верхушку из иудейского племени, а сами были тюрки, принявшие иудейское вероисповедание». Разве можно столь явную чушь приводить с серьезным видом? Отправляю читателя к своим работам, ибо надо много места, а в настоящей статье его недостаточно. Напомню только, что у хазар было разом три веры: иудаизм, мусульманство и христианство, а сами хазары состояли из казаков-разбойников всех кровей, иудеев-торговцев и местных племен, которых мы сегодня знаем как «лица северо-кавказской национальности»,  калмыков и так далее. Напомню также про тот тарарам, который разгорелся на Руси под названием церковного раскола при Алексее Михайловиче, втором Романове, только лишь из-за того, что заставили креститься тремя перстами вместо двух – католических.

Не могу не отметить, что Солженицын приводит и данные о проникновении еврейской общины переселением с берегов Черного моря и Кавказа «через южнорусское пространство». Но, на мой взгляд, он же и отмахивается от этой идеи как от назойливой мухи, так как след этих евреев на Руси потерялся для него. В том-то и дело, что для меня этот след не потерялся, и я на него обратил самое серьезное внимание, как в упомянутой книге и статьях, так и в настоящей статье, уточняющей кое-какие детали из прошлых моих исследований.

Очень ценными для меня являются сведения, что киевские князья не только симпатизировали евреям, но даже и оберегали их от гнева изнемогающих под бременем 50-процентных годовых своих сограждан. Здесь я и подумал в первый раз, а не являются  ли сами киевские князья хазарскими каганами, которыми были у хазар евреи. Недаром потом вплоть до 20 века евреями России руководили кагалы, заметили разницу в одну, совсем малозначащую, букву, на слух без письма едва различимую? Причем кагалы так ловко руководили евреями в Росси, что цари никак не могли с ними справиться 200 лет подряд, несмотря на 11 комиссий Сената, созданных почти специально для уничтожения этих кагалов и приучения евреев к производительному труду, отучив их от обмана. Я даже до Солженицына и не подозревал, что евреи еще ловчее цыган на этом поприще.

Вслед за этим я подумал, что Солженицын не знает о первых двух «проникновениях» евреев на Русь, но я-то знаю. Поэтому, предположил я, все то, что Солженицын написал о «совместной деятельности» евреев и русских, от результатов которой волосы становятся дыбом, совершенно в том же плане могли происходить и до 1772 года, прямо от «распада» Хазарского каганата, или от «призвания на Русь Рюрика», по-моему волжского казака-разбойника с еврейскими счетоводами и сбытчиками разбойной добычи. Я этому попытаюсь достать косвенные хотя бы доказательства, прямых-то, «летописных», уже и не добудешь.

Что-то стало теплеть, даже горячеть, подумал я, когда  у Солженицына откопал фразочку Карамзина, которая прокомментирована им как-то, по-моему, не по делу. Смотрите сами: «…находим у Карамзина: окружавшие Лжедмитрия казаки, очевидно запорожские, ругали россиян жидами, значит, - продолжает Солженицын, - для западных областей это было ругательство». Видите, куда он клонит? Будто не знает, что в те времена вообще слова еврей не было, а было только слово жид, хоть ругайся им, хоть хвали. А вот почему Лжедмитрия, не «поляка», а русского, что вполне убедительно доказано «новохронистами» Носовским и Фоменко, называют жидом, Солженицын не задумался вместе с Карамзиным. Вот в этом и есть «огрех» историков. Лжедмитрия «окружают казаки», а кому еще его окружать, если он сам казак, потомок Дмитрия Донского, казака-разбойника, изменившего порядок наследования «от старшего брата к младшему», как и принято до сего дня в бандитских шайках, на наследование от отца к сыну, чего вовсе не положено у бандитов. И за это донской атаман по фамилии Донской наказан Куликовской битвой в Москве, на Кулишках. И еще целых сто лет бандиты с Дона пытались вернуть наследование «как положено», но так и не добились этого до самого прихода ушкуйников, сперва Шуйских, потом Романовых, завоевывать московский рабский донской бизнес. Вот в Москве о ту пору евреев не было, они все сидели в Крыму, в Кафе. И Москва поэтому вся деревянная была, горела чуть ли не каждую неделю. А вот во Владимире евреи были. Потому-то в Костроме древние здания с венецианскими портиками, а в Угличе – печные трубы расположены по-итальянски по наружной стене, что совершенно идиотски выглядит для холодной России. Подробности в моей статье «Про кремли, чети, засеки, первых Романовых и казаков-разбойников». 

Во-вторых, воинства сплошь из евреев у Романовых против «Лжедмитрия» Московско-Донского, конечно, не было. Где их столько взять? Да они и не служили в армии, Солженицын это подробно очень рассмотрел. Обычно войска называют по предводителям, идеологам, командирам, зачинщикам. И я бы это на месте Солженицына без рассмотрения не оставил. Хотя я и говорил много в других своих работах на тему закоренелости представлений, вбитых еще в детей школьной палкой. По поводу некоторых вещей просто не приходит в голову даже усомниться, настолько прочно они там сидят. Для меня же совсем очевидно, что с «Лжедмитрием» боролись евреи, отбивавшие у него не столько Московское царство, в котором ничего не росло кроме смешенной тайги, даже без лиственницы, и в земле ничего из ископаемых не находилось, сколько отвоевывали чужими руками волжских казаков-разбойников очень прибыльный бизнес. На это они мастаки. А по всей Московии жила рослая, но безответная чудь (нынешние финны, угро-финны), в общем, «чудаки», не знавшие оружия, бери и продавай хоть по 100 тысяч разом. (См. мою книгу). 

Осталось у меня пока без дела Владимирское княжество, расположившееся в медвежьем углу, на реке Клязьме, притоке Оки вблизи ее впадения в Волгу около Нижнего Новгорода, совсем в стороне от «пути из Венеции в Зауралье». Сохранившиеся древние постройки этого княжества сильно напоминают «казанские», которые, в свою очередь, - «персидские», то есть, они более восточные, нежели западные. Торгового пути через эти края никакого не было, некуда было плавать, ведь сухих путей на Руси в те времена вообще не было, что даже сегодня сказывается. Поэтому я и думаю, что этот медвежий угол, разукрасившийся дворцами, был базой верхневолжских казаков-разбойников во главе с еврейскими торговцами, счетоводами и сбытчиками казацких трофеев, а главным образом – неприступное и безопасное сосредоточение истинных правителей Владимирской Руси. И оно захирело самым естественным образом после прекращения торговли русскими женщинами на Волге, поставками лучшей в мире поваренной соли со знаменитых озер, вообще с растворением в пространстве Хазарского каганата.

В связи с этой моей гипотезой приведу некоторую историческую сумбурность, существующую в официальной истории. Солженицын пишет, приводя цитаты из своих источников: «По крайней мере, один еврей был в доверии у Андрея Боголюбского во Владимире. В числе приближенных к Андрею находился также какой-то Ефрем Моизич, которого отчество – Моизич, или Моисеевич, указывает на жидовское происхождение, и он, по словам летописца, был среди зачинщиков заговора, которым убит Андрей. Но есть и такая запись, что при Андрее Боголюском приходили из Волжских областей много болгар (волжских – мое) и жидов и принимали крещение, а после убийства Андрея сын его Георгий сбежал в Дагестан к еврейскому князю. Вообще же по периоду Суздальской Руси сведения о евреях скудны, как очевидно, и их численность там». То есть, Солженицын приводит два противоположных мнения о величине присутствии евреев во Владимире и оставляет на наше усмотрение, какую версию принять: много было их или мало.

Я же не могу оставить открытым этот вопрос, ибо он и есть мой интерес. Я обратил внимание на труды Герасимова по воссозданию портретов людей по их черепам. И это внимание привело меня к мысли, что только один Андрей Боголюбский из всех князей, «восстановленных» Герасимовым, имеет вид таежного русского первобытного человека, остальные же князья – лицом гораздо ближе к еврейскому племени нежели к искони русскому, «с носами на широком основании», как пишет кто-то из историков, кажется Ключевский. Поэтому, может быть, его и «убрали», «принявшие крещение жиды», без болгар, разумеется?

В заключение этого раздела я должен сказать прямо, что вся та галиматья, которая нам оставлена для «изучения» историками, тщательно отфильтрована от сведений, могущих навести на верный след. Поэтому я вынужден использовать оговорки, недоговорки, глухие намеки, то есть огрехи историков, нацеленных правителями на совершенное искажение истины. Поэтому цитат из «летописных источников», за редким исключением, прямо подтверждающих мою мысль, вы не найдете. Мне предстоит трудный путь исследования того, что еще осталось, включая Словарь Даля, этот кладезь не сожженных сведений. А то у Солженицына так ловко получается, ведь его текст на добрую половину состоит из цитат «первоисточников», хотя, если внимательно их читать и запоминать прочитанное хотя бы на два дня, то получается почти сплошной бред о времени «включая 18 век».   

«Архитекты присланные»

Начну прямо с цитат из книги В.П Даркевича «Аргонавты средневековья», параграф «Архитекты присланные», изданной под эгидой Академии наук СССР («Наука», М., 1976, стр. 136): «Расцвет владимирской земли. «Архитекты присланные» прибыли из Германии от императора Фридриха I Барбароссы. Вместе с владимирскими мастерами они внесли свой вклад в оформление Владимира и княжеской резиденции – Боголюбова. При участии западноевропейских зодчих в памятники времени (Андрея) Боголюбского (Успенский собор, церковь Покрова на Нерли) проникли романские детали: аркатурно-колончатые пояса, пилястры с полуколоннами, базы полуколонок с угловыми выступами, перспективные порталы, капители. Некоторые из таких элементов, став традиционными, прошли через всю историю древнерусской архитектуры вплоть до 17 века».

Прерву на минуту автора, чтобы сказать наперед следующее. Во-первых, автор принадлежит к славному племени торговцев, которому есть что скрывать. Во-вторых, это продолжение Владимирской Руси времен Андрея Боголюбского. В третьих, сразу обращу внимание читателя, что в цитатах будут сплошные натяжки. И, наконец, в четвертых, я буду выделять заинтересовавшие меня места в тексте для своих комментариев. Итак, зачем понадобилось автору вставка «вместе с владимирскими мастерами»? Я думаю затем, что у автора не все в порядке с идентификацией нашего и западного искусства, к которому он «притягивает» владимирскую Русь. Это доказывается и «романскими деталями», отсутствие которых автор не найдет ни в одном строении от Ближнего Востока до Англии, эти «романские детали» присущи всем древним строениям одного и того же времени. Это доказывается тем, что элементы не только «прошли через всю историю древнерусской архитектуры», но и архитектуры вообще, начиная от «персидской». И вообще, какие на Руси могут быть  «мастеровые», если пришлось звать «архитектов присланных» на первый же каменный дом?  Продолжу цитировать.  

«По планировке укрепленный ансамбль палат в Боголюбове близок феодальным дворцам – пфальцам – в междуречье Рейна и Эльбы. Переходами и лестничными башнями отдельные постройки объединяются в единый комплекс. В него входит блок парадных комнат – сам дворец в несколько этажей, придворная церковь, связанная с оборонительной стеной, и служебные помещения. Ряды соединенных в группы арочных окон на фасадах пфальцев Эгера и Вартенбурга напоминают боголюбовские колончатые пояса. Тройное окно лестничной башни в замке Андрея (Боголюбского) сохранило чисто романский облик. Видимо, мастера пришли с прирейнских областей (Нижняя Лотарингия, Рейнская область, Вестфалия). Выходцы с Запада бок о бок работали с андреевскими «делателями». Они внесли романские элементы в резное убранство, сохранив общерусские планы и конструкции храмов».

Прерву опять краснобая и замечу, что как «ансамбль», так и «блок помещений», «единый комплекс» напоминают не только «пфальцы Эгера и Вартенбурга», но и любой другой укрепленный ансамбль богатых людей от Персии до Шотландии. Мало того, блокировка узких многоэтажных зданий тесно друг к другу, включая «служебные помещения», раньше всех стала известна именно в Йемене, откуда, по моему мнению, и пошли по миру евреи. «Британика» не даст соврать, почитайте. Таким образом, «междуречье Рейна и Эльбы», «Эгер и Вартенбург», не говоря уже о Нижней Лотарингии и Вестфалии, выбраны автором, как несколько одинаковых семечек из мешка точно таких же семечек. И этот выбор не может быть не предвзятым. Или совершенно случайным. Тогда в обоих случаях «семечки» ни о чем не говорят, кроме как обо всем мешке сразу. Вот если бы автор потрудился сравнить строения в Угличе и Костроме, немного выше упомянутыми, с владимирскими строениями, то он нашел бы все-таки некоторые отличия. Во владимирских строениях хотя бы нет печей, отапливающих улицу, а не дом. Поэтому, на мой взгляд, они намного древнее угличских и это еще раз подтверждает мою гипотезу.

Автор продолжает, а я цитирую и выделяю интересное: «Хотя, по словам летописца, «великий Все­волод» (Большое гнездо)  уже «не искал мастеров от немец», но и он не обошелся без привлечения «каменодельцев» с Запада. В Дмитриевском соборе размещение некоторых рельефов соответствует их месту в романской, в частности западно-французской архитектуре (Самсон со львом, борцы и др.). Но если в романских церквах, где в скульптурном убранстве основную роль играет портал, они располагались над входом или по сторонам его, то в Дмитриевском соборе, где композиционные центры тяготеют к зако­марам (полукруглое или килевидное завершение части наружной стены), рельефы помещены по сторонам окон или над ними. Например, позу двух львов с общей головой, очень искусственную в изолированном виде, определяло центральное положение в архивольте (деталь обрамления арочного проема) романского портала, где сросшихся зверей сжимали соседние рельефы. Следуя местным традициям, резчики могли использовать западноевропейский комплект рисунков, где было указано место определенных мотивов. Некоторые особенности резного декора Дмитриевского собора находят аналогии в памятниках провинции Пуату. Особенности школы Пуату – обилие скульптуры на западном фасаде с ярусами аркатурно-колонча­тых фризов и статуями святых».

Зачем так далеко ходить, аж во Францию? Константинополь-то все-таки ближе, а Кавказ совсем недалеко. Это первое. Во-вторых, разве романский стиль – это принадлежность только Франции? А уж фраза насчет «местных традиций» по «западноевропейским рисункам» совсем смешно выглядит. Не говоря уже о том, что автор не знает совсем простой истины о том, что любой иностранец на Руси назывался «немец» из-за того, что был немым на нашем языке, и западно-французский «каменоделец» – тоже был немцем. И тогда будет выглядеть идиотизмом, что Всеволод  Большое Гнездо «уже не искал» «немцев», но без «немцев» никак не мог обойтись. Автор изо всех сил тянет нас в противоположную сторону, значит это ему зачем-то нужно, не так ли? И он, не сомневаюсь, думает, нагорожу им всяких там «аркатурно-колончатых фризов», «килевидных завершений» и прочих «закомар», собью их с толку, и заставлю поверить в несбыточное. Подумал хотя бы о том, что сухого пути в Западную Европу тогда не было, он и сегодня-то не очень хорош. Все реки и речки текут поперек пути, мостов тогда тоже не было, и перевозчики на лодках никого не ждали – всю жизнь можно было прождать клиента с «комплектом рисунков». А вот по Клязьме и Яузе «плыла, качалась лодочка» аж до самой Астрахани и дальше, до Персии.

Автор, конечно, понимает, что «размещение некоторых рельефов в романской архитектуре» не соответствует владимирской архитектуре, «где композиционные центры тяготеют к закомарам», а у французов «в скульптурном убранстве основную роль играет портал». Но ему же надо доказать, что черное есть белое. Поэтому он переходит к собственно изготовлению, грубо говоря, кувшинов и блюд с чеканкой и эмалью (забыл как называется это искусство), называя эту работу без всякого основания «ювелирным делом» чтобы мы не догадались, что как раз это искусство-то и принадлежит Ближнему Востоку, например Ирану и Пакистану. И даже Дагестану. 

Он пишет: «В строение церковное входили и шедевры ювелирного дела «латинян». Выдающимися специалистами в художественной обработке металла слыли мастера Лотарингии –  области в долинах рек Мааса и Мозоля. Их влияние простиралось до Саксонии, Польши, Чехии и Венгрии. Вместе с «мастерами всякими» изделия  лотарингских и рейнских ювелиров попали и в северо-восточную Русь. В прошлом веке в ризнице Успенского собора  хранилась медная пластина со сценой воскресения Христа. Парную ей пластину с композицией распятия обнаружили в одном из монастырей Владимирской губернии. Судя по форме и размерам, обе накладки, известные в литературе, как «наплечники Андрея Боголюбского», украшали полусферическое подножие креста, которое могли поддерживать брон­зовые фигуры евангелистов. Владимирские накладки вышли из мастерской знаме­нитого ювелира Годфруа де Клера из Гюи. С именем этого валлонца, прозванного де Клер Знатный, связан расцвет эмальерного дела в Лотарингии в третьей четвер­ти XII в. Влияние талантливого мастера, создателя «жи­вописного» стиля и особой техники, еще долго ощущали ювелиры Мааса. Его подписанные работы неизвестны, но архивные документы позволили отнести к кругу изделий Годфруа ряд анонимных вещей из музеев и ризниц церк­вей. Светский мастер Годфруа де Клер был типичным странствующим ремесленником, сумевшим побывать даже в Палестине. В 27 лет он покинул свой родной город Гюи и с тех пор кочевал по разным странам Европы: работал в Льеже – столице валлонского Мааса и при дворе гер­манских императоров».

Прерываю опять. Уж больно много вопросов накопилось к автору. «Латиняне» разве в Лотарингии жили? Латинский язык-то автор, поди знает, откуда явился миру. Мало того, что у него выходит, что центр «художественной обработки металла» возник в Лотарингии вместо Ближнего Востока и Кавказа, так он еще и «распространился» на Саксонию, Польшу и так далее. Притом заметьте, как раз против его естественного распространения. Недаром у него Годфруа де Клер из Гюи, «светский мастер» стал «типичным странствующим ремесленником», добавлю, с дворянским титулом (де Клер), «сумевшим побывать даже в Палестине», поближе к истинной родине чеканки, эмали и вообще листовых медных изделий. Но не это главное. Где 27-летний юнец-дворянин научился всему этому? В Гюи? У кого? В Палестине? Может быть, но как он туда попал? Ведь ему надо было пересечь столько стран. Я не говорю о границах, я говорю о языках. Или он еще и полиглотом был? И как он странствовал со своим горном, кучей инструментов и помощников? Это ведь не с гусиным пером за ухом? Но и это не самое главное. «Его подписанные работы неизвестны», но именно «владимирские накладки вышли из знаменитой его мастерской», не сильно ли это сказано? И почему так дотошно все второстепенное описав, автор «парную пластину» нашел «в одном из монастырей»?  Что, лень сказать было, в каком именно? И что значит «наплечники могли поддерживать фигурки евангелистов»? Оно и штаны можно через голову надеть под страхом смерти. Странствующего ремесленника я могу представить в виде парикмахера с бритвой за одним голенищем и ножницами – за другим. И мылом в кармане. Но никак не странствующую кузницу. И куда, наконец, девалось это искусство из Лотарингии в наши дни, оно ведь в Пакистане и Дагестане и ныне живо.   

Цитирую дальше с замечаниями внутри цитаты, в скобках, так как она у меня почти всплошную выделена: «От «всякого узорочья» и «многоценных сосудов», ко­торыми Андрей Боголюбский украшал интерьеры храмов, до нас дошло (хотя и в неполном виде) еще одно произ­ведение романского круга. Оно происходит из области Среднего Рейна, которая вместе с Лотарингией шла в авангарде европейского искусства обработки металла. (Пока это простая декларация). В 1486 г. (около 300 лет спустя после Боголюбского) по повелению Ивана III для Успенского со­бора в Московском Кремле изготовили  (кто, где и как, ибо это очень важно) драгоценный ков­чег в виде модели храма, известный под названием Боль­шого сиона (или Иерусалима). Высота сиона, который хранит­ся в Оружейной палате, 94 см. Он представляет собой круглую в плане центрическую церковь – ротонду из по­золоченного серебра с чернью. Архивольты закомар (опять?) ниж­него яруса ковчега опираются на полуколонки с роман­скими (персидскими?) базами и капителями. В промежутках между ко­лонками стоят чеканные рельефные фигуры 12 апостолов. (Только эти апостолы и заказаны на готовой работе 12 века?)  Такое устройство низа сиона характерно для круп­ных реликвариев второй половины XII в. (правильно, как же иначе?), выполненных ювелиром Фридериком в мастерской при монастыре св. Пантелеона в Кельне. (Как так? А куда девался Годфруа из Гюи? Он ведь тоже из 12 века.  Или Фредерик из 14 века? Так кто же и когда изготовил «сион»? Или Иван III «заказал» только модернизацию «Сиона» 12 века в 15 веке?)  Аркатурно-колончатый фриз (опять?) с Хри­стом и апостолами в рост – обязательный элемент их де­кора. По стилю изображения апостолы близки скульптурам святых на кельнских реликвариях. Фронтальные и неподвижные фигуры напоминают колонны позднеримских порталов. (Опять нас тянут на Запад, не хотят, чтобы мы глянули на Восток). Тяжелые одеяния драпируют слабо моде­лированные тела. Укороченные ноги кончаются неестест­венно крохотными ступнями. Массивны выпуклые головы с «параболическим» профилем. Выпученные глаза пристально смотрят вдаль. На плоских пластинах фона вы­гравированы волнистые стебли с пальметтами – мотив, расцветающий в творчестве Фридерика и его учеников. (Я опять спрашиваю куда делся тот парень из Гюи?) Верхняя часть сиона с традиционным русским пятиглавием переделана в 1486 г. (Ах, вон оно что? Подгоняете, значит, под пятиглавие?). Но орнамент в трехлопастных арках, где пророки и фантастические животные выступают из растительного плетения, скопирован с пред­шествующего памятника. (А это еще что такое? Что за предшествующий памятник? Целиком он - «предшествующий», или из стиральной, швейной машины и утюга сделали автомобиль?)  Крылатые и бескрылые четве­роногие возле пророков, видимо, заменили (так видимо или заменили?) драконов – символы побеждаемых церковью сил зла. (И где Вы, господин искусствовед, в православной церкви взяли драконов?) Они сохранили характерный романский облик: маленькие головы с остры­ми ушами, длинные изогнутые шеи, крылья. (Не кажется ли Вам, что это мусульманские демоны?)

Наконец, S-образные драконы в окнах барабана сиона похожи на химер ажурного гребня крыши реликвария св. Марина работы Фридерика. (Ну, ясно, подгоняете.) Первоначально кельнский реликварий, низ которого сохранился без особых изменений, имел башенную ком­позицию из постепенно уменьшающихся кверху объемов. Цилиндрическое основание завершал усеченно-пирами­дальный «шатер» с маленькой башенкой. Таким образом, реликварий, модифицированный при Иване III, обнаруживает связи с кельнской мастерской монаха Фридерика. Его изготовление в 60-е годы XII в. совпадает по времени с призванием князем Андреем иноземных мастеров. С берегов Рейна «башенный» реликва­рий доставили во Владимир (надо думать, в разобранном виде). Его можно связать с одним из четырех больших «златых» (т. е. позолоченных) иерусалимов, которыми, по летописному известию 1175 г., князь Андрей украсил Упенский собор во Владимире и церковь в Боголюбово». Уф-ф, наконец-то, конец цитаты!

В своей статье «Иудаизм, ислам, правоверие, православие и католичество «в одном флаконе»» я, надеюсь, убедительно показал, что русское православие произошло от так называемого правоверия (несторианства) – симбиоза иудаизма, ислама и христианства – родившегося не в Сирии как считается, а в Персии и Ираке. Все это приплыло к нам по Волге через Хазарский каганат с «персидскими» купцами-евреями. И оплотом этого правоверия как раз и был Владимир, который «расцвел» первым на Руси, может быть, даже раньше Киева, или одновременно с ним. Но чуть-чуть позже Казани, так как туда купцы раньше доплыли. Скорее всего Владимир и был одной из столиц Хазарии, не считая Итиля и Казани. Потом ислам в Казани очистился от христианства-правоверия, так как охранникам соляного пути, который я переименовал из великого шелкового, нельзя было водку пить, охранники плохие получаются. И эта вера закрепилась как и в Иране с Ираком, где иудаизм полностью исчез, заменившись исламом. Хотя царями исламскими и стали бывшие иудеи. Россию же нельзя было отучить «горячий напиток» из меда пить, да и незачем, с пьяными легче управляться, и им евреи изобрели водку, как говорится, дешево и сердито. Напившись водки, русские, естественно, отказались от исламской трезвенности, а вместе с ней и от самих остатков ислама. Но тут закончился соляной путь (соль нашли всюду), закончилась покупка русских женщин, так как в них ранее ощущался острый недостаток в жарких странах, а потом прекратился (подробности в книге). И Владимир захирел на этой почве на пути к окончательному правоверию.

К этому времени открылась потребность в русской лиственнице для Венеции, и наладился путь «из Венеции в Зауралье», сперва, конечно, до Костромы. По этому пути приплыло католичество и совсем рядом с хиреющим правоверием, только на другом берегу Волги, обосновалось. Московии в это время, разумеется, не было. Потом Иван III прикупил землицы в Константинополе и решил начинать новую веру, но дань папе римскому платил. Второй Романов перестал платить католическую дань и решил жить своим умом, создав из мешанины католичества и правоверия – православие. Это именуется теперь у историков Церковным расколом. Хотя Алексей Михайлович просто приказал креститься тремя перстами вместо двух, да еще пожег старые церковные книги и написал новые. Вот поэтому-то и считается, что мы православные с шибко большой древностью. Хотя «новохронисты» сильно над этим смеются, доказывая неопровержимо, что христианство на Руси принималось не менее четырех раз подряд. Повторяю, все это у меня описано в других моих работах, с необходимыми доказательствами.

На фоне этой простой и логичной концепции чрезвычайно весело выглядят потуги русских историков еврейского происхождения доказать, что все к нам пришло с Запада и заставить забыть нас, что был еще к нам и путь с Востока. Эта операция прошла очень успешно, и теперь мое видение проблемы можно смело называть галиматьей душевнобольного. Но я-то уверен, что в конце концов правда восторжествует. Вот почему я почти без комментариев оставил последние опусы историка архитектурного и «ювелирного» искусства Даркевича. Если вы вернетесь вновь к ним, прочитав последние два абзаца, и вам будет смешно. Ибо все эти «наплечники» и «сионы» приплыли к нам по Волге еще тогда, когда в Лотарингии еще и не задумывались о «ювелирном» деле. Точно так же как и знаменитое блюдо из приуральской деревушки, которому я посвятил другую статью. Кстати, и знаменитая волчица с Ромулом и Ремом у ее сосцов – частично приехала на верблюде, частично – приплыла в Рим из тех же самых мест, наверное, вместе с солью, прямо к Соляным воротам Рима.

Меня не это сейчас занимает. Прочитав Солженицына и отлично зная, что русские просто физически не могли изобрести водку  из-за абсолютного незнания физики, я понял, что мне надо снять напраслину, которую я возвел на первых русских вождей, когда их еще не заменили евреи на этом посту. Так-то оно будет складнее. Солженицын с абсолютной убедительностью показал, что в 1772 году евреи жили исключительно водкой, притом с такой жестокостью спаивали россиян, отбирая у них на почве опохмелки практически все достояние, что я подумал: а почему они намного раньше, этого же не могли с нами делать? Особенно меня ужаснул доклад Державина Елизавете. Ведь они же были у нас еще с Хазарского каганата. И главное, из всех сил пытаются скрыть, что они были у нас в это время. И все наши летописи они писали сами, мы же писать не умели. Недаром, даже сегодня «свою древнерусскую писанину» мы считаем «нечитаемой» (Носовский, Фоменко).

Гои и изгои

Я прекрасно знаю, и Солженицын это подтверждает, что евреи называют всех неевреев, сквозь которые они фильтруются, делая свои торговые дела, как через сито, - гоями. Причем это слово выражает у них презрение, ведь они «избранные богом Яхве», а все остальные – не избранные, значит, предназначены для евреев в качестве предмета для обмана, обслуги и повиновения, причем не силой, а умением, образованием, в общем, превосходством во всех отношениях. И это должно еще более усиливать презрение, вернее, уточнять его. Поэтому нет ничего удивительного, что я полез за этим словом в толковые словари. Открываю Большую советскую энциклопедию, слова «гой, гои» нет. Ладно, думаю, советские словознатцы были стеснительными, они и за слово секс могли в тюрьму посадить, не говоря уже о слове педераст, которого тоже в БСЭ не оказалось. Тогда я открыл Большой энциклопедический словарь (БЭС) уже «перестроечного» времени (1997), когда материться можно было уже даже в газетах, на букве «Г». Опять пусто. Черт те что, думаю, открывая Словарь античности, ведь слово-то древнее. И опять попусту. Тут уж я в остервенении похватал всю свою словарную наличность: Современный словарь иностранных слов, Толковый словарь русского языка Ожегова, и все –мимо. На полке осталась только Горная энциклопедия, Жизнь животных и Жизнь растений, но я их открывать не стал как совершенно бесперспективные. Да, и стыдно было там искать, уж больно они специфические, и про евреев могло быть только в Жизни животных, в разделе о высших приматах. Но я вовремя спохватился, ведь, если я сам высший примат, то евреи-то наивысшие, а такого подразделения в этих томах, хорошо помню, нет.

Пришлось лезть к старику Далю. И, правда, есть такое слово: «Гой – междометие, вызывательное восклицание, ободрительный вызов. Например, «Ох ты гой еси добрый молодец», в сказках». Какой же я дурак, думаю, ведь сам десятки раз читал и слышал, что, дескать, гой еси…  Но сразу же и задумался, что никогда не задумывался об истинном смысле этого «вызывательно-ободрительного вызова-восклицания», пропускал его мимо ушей, как «Дорогие товарищи!» в докладе генеральных секретарей ЦК КПСС. Ведь я прекрасно знал, что гусь свинье не товарищ, и уж никак не дорогой. Вот как я думал раньше, читая «гой еси…» Еще меня путал старославянизм «еси», то есть «есть». А то у меня бы автоматически получилось и раньше «гой есть добрый молодец». Тогда я был бы обязан подумать, а бывает ли «гой есть недобрый молодец», например, бандит? Хорошо, что хоть сейчас задумался.

У Даля получается, что «гой» – это вроде: «эй», добрый молодец. Тогда его можно признать «вызывательным восклицанием», но опять же нельзя признать «ободрительным» вызовом. В «эй» я никак не вижу ободрения, хотя вызов и есть, если кричишь заснувшему холопу. Может быть, Даль видел «одобрение» в последующем «добрый молодец»? Но тогда бы было «гой, добрый молодец» в смысле «эй, добрый молодец», и слово «еси» (есть) было бы совершенно лишним. Ну что за идиотская фраза бы получилась: «эй, есть добрый молодец!»? Так что Владимир Иванович Даль грешит, вернее, грешил, когда писал приведенное им толкование. Именно грешил, а не ошибался, так как тонкости русского языка знал лучше меня, да и Ожегова, кстати. Кроме того, по русской грамматике после «эй» обязательно требуется запятая, отделяющая окрик от обращения, типа «эй, Иван Иванович», но у Даля нет запятой в примере. И я никогда не поверю, что он ее случайно пропустил. Он ее пропустил, так как не знал, куда поставить во фразе «Эй есть добрый молодец». А без запятой слово «гой» или «эй» выглядит как собственное имя, дескать, «Эй является добрым молодцем» или «Гой является добрым молодцем». Собственно, так мы и должны ее понимать, русские. Повторю ее еще раз, пожирнее: «гой является добрым молодцем». И тут я должен со всей откровенностью сказать всем: никто кроме евреев не использует слова «гой». Вы же сами видели, что его даже в русских словарях нет.

Здесь есть одна тонкость. Если бы слово гой определяло хорошего человека, то не надо было бы уточнения, что гой – добрый (на современном русском – хороший) молодец, и без дополнительного определения было бы понятно. Вот это дополнительное определение и показывает, что должны быть и нехорошие гои, без употребления «хороший молодец». Но без определения «хороший молодец» был бы тогда самый простой ординарный гой, и тот, кто говорит про такого гоя, должен был бы просто сказать: «гой еси», или по-новому «гой есть». И тогда бы тоже получилась чушь, так как не надо было употреблять сказуемого (глагола «еси» или «есть), которое бы повисло в воздухе без уточнения. То есть надо было просто сказать «гой» и точка. Но и «гой с точкой» – это тоже чушь, как если бы любое произведение изящной словесности начиналось с какого-либо отвлеченного слова с точкой, например, гора., сундук., еврей., гой., и так далее. И более никаким образом это слово не участвовало бы в повествовании, и даже не уточнялось бы, зачем его туда вставил автор. Например: «Сундук. «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя. То как зверь она завоет, то заплачет как дитя…»» Смешно же ведь? И в сказке тоже так нельзя, хоть она и сказка: «Еврей. «У лукоморья дуб зеленый; златая цепь на дубе том: и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом…»» Еще ведь смешнее.

Закончу об ординарном гое и перейду к плохому гою. Не сомневаюсь, сказка должна начинаться: «Гой еси сукин сын». Но таких сказок, конечно, нет в русской природе.

Продолжать не буду, перейду сразу к современным книгам. Открыл латышские народные сказки (Гослитиздат, М., 1958). Все как одна начинаются: «Был…, Жил…, У короля…, У отца…, У матери…, У мельника…» и так далее, то есть сразу переходят к делу.  Открываю Сказки зарубежных писателей («Юнацва», Минск, 1986). То же самое: «Жил…, Был…, Жила…, Жили…, Было…, Привел крестьянин на базар корову…» Открываю Русскую народную поэзию. Лирическая поэзия («Художественная литература», Ленинградское отделение, Ленинград, 1984). Здесь около 500 произведений на 580 страницах. И все как одна «сразу берут быка за рога»: Ах вы сени, мои сени…; У ключа, ключа, да у кипучего…; Во горенке было во новой…; Дуня бела, румяна…; Как у Павла-то хоромы хороши…; Сижу я, млада, на печке одна…; Спится мне, младешенькой, дремлется…; Стукнуло, грянуло в лесе…; Уж ты сад, ты мой сад…; Ах, капустка, рассада моя…; Вы бродяги, вы бродяги, вы бродяженьки мои…; Уж ты степь ли моя, степь Моздокская… (!) Первый раз слышу. Обычно – широкая или раздольная. Это в связи с Чечней, что ли, переделали? Не думаю.

Степь Моздокская на границе Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Ставрополья и Чечни, между Тереком и Кумой – это как раз то место, где казаки-разбойники всех кровей «казаковали» и «гуляли», а попросту – грабили. И все это шло от времен самих хазар, когда еще баскунчакскую соль возили.  

Открываю, наконец, Русские народные сказки, совсем недавно изданные («Правда», М., 1982), 560 страниц сплошных сказок. Начала стали пристойные, как и на Западе, самое заковыристое: в некотором царстве, в некотором государстве…  Но не в этом дело. Нигде нет «гой еси добрый молодец», убрали уже. И Владимир Даль им не указ. Только в двух из 170 сказок нашел то, что искал: в сказке об Илье Муромце, и в сказке про Елену Прекрасную. И то, анекдот, да и только. В Илье Муромце «гой» превратился в «ой». Вот как это выглядит: 1) Ой ты еси, Илья Муромец, 2) Ой еси ты, князь Киевский, 3) Ой еси ты, Калечище прохожее. У Елены Прекрасной, правда, недоглядели. Там Елена кричит старинно: Гой еси, братец Ясен Сокол. Но не в этом главное. Давайте посмотрим грамматику. Сперва про «ой». Если «ой» - это ой, то тогда надо ставить после него запятую как, например, после «ух», «эх» по типу «ах, больно», но вы же сами видите, что запятой нет – я переписал в точности. Что Муромец, князь и Калечище – предметы обращения, это ясно из запятой перед ними. Но как понять, выполняя обращение: «ой  ты  является, Илья Муромец!», «ой является ты, князь Киевский!», «ой является ты, Калечище прохожее!»?  Но, «гой ты является, Илья Муромец» и «гой является ты, князь Киевский» – тоже совершенное сумасбродство. Ну, а чем же лучше крик Елены: «гой является, братец Ясен Сокол» с запятой внутри? Хотя, если подумать, она предупреждает братца, дескать, гой является вот-вот. Но я бы написал лучше: братец Ясный Сокол! Гой является, вот-вот прибудет. Только вот, кто такой этот Гой, персонаж, что ли?

Я-то пользовался недавними изданиями, а вот перед Сергеем Наровчатовым, очень известным писателем лет двадцать назад, при Брежневе, все сказки были открыты, вплоть до прижизненных изданий Владимира Даля. (С. Наровчатов.  Необычное литературоведение. Издательство «Детская литература» (!), М., 1981). Вот что он нашел про Ивана Грозного и Ермака Тимофеевича:

Ермак:       Ой ты гой еси, надежа православный царь!

                   Не вели меня казнить, да вели речь говорить.     

 …………………………………………………………………….   

Грозный:   Ой ты гой еси, войсковой донской атаманушка!

    Я прощаю тебя да и со войском твоим…

Я бы еще добавил: разбойным. Но опять же, не только в этом суть. Суть еще в том, что и Ермак Тимофеевич, и сам Иван Грозный, оба – гои. А где же сами евреи? Вот к этому и приступлю. Но, пока не забыл, уточню кое-что. В своих работах я приводил данные об исследовании, авторы которого утверждают, что и Добрыня Никитич, и Алеша Попович – зятья Соловья-разбойника. А вот Наровчатов где-то откопал, что Алеша Попович – печенегов бивал, а Добрыня Никитич – вообще дядя по материнской линии Владимира Святого, да, да, того самого, крестителя Руси. Так что выходит, что все они – разбойники, вернее, казаки-разбойники, о чем я всегда говорил в своих работах.

Итак, что я имею для дальнейших «раскопок»? Владимир Даль прекрасно понимал, что гой – это гой, и ни что иное. Что такое «еси», «есь», «есьм» он тоже еще лучше меня знал. Для современников объясню, что это одно и то же слово, только как бы склоняется, например, «азм есьм» – я есть, я являюсь, или просто я – такой-то. Но что-то помешало ему об этом сказать открыто, и он представил слово «гой», как – «эй». Пока то, да се, Даль умер, и по настоящему его читать стали только при советской власти, при ней учеными были почти одни евреи. Вот они быстренько и переделали все сказки «по Далю». Вы же это сами только что видели. На этой основе я и возьмусь за «кусты слов» в его Толковом словаре великорусского языка.

 

Так говорить или нет в доме повешенного о веревке?

 

Думаю, теперь уже можно, сколько веков прошло. Или с глаз долой, из сердца – вон? Или как страус – голову в песок? Нет, ребята, лекарств сладких не бывает, все они – противные, с души воротит. Начну, пожалуй, лечение. Я начал-то специально со слова «гой» из Словаря, которое у Даля оказалось «междометием» архисложного вида – «вызывательно-ободрительным вызовом-восклицанием», а по-моему простым названием – хороший гой, так сказать, по сравнению с плохим гоем, которым может оказаться любой гой. Но о плохом гое и сказку рассказывать не будут, только о хорошем. Только заметьте, что первые богатыри почти все были «евреинами». И стало быть, хороший гой – это кто-то из русских «товарищей». Но, есть же перед статьей «Гой» статья: «Го, более употребительно с повторением, го-го, го-го-го – междометие изумления, иногда простой оклик, аго, ау. Астраханское – призывной клич лошадей. Голкание псовых охотников, затравивших зайца. Отсюда: гоготать, гогонить, гойкать, то есть орать. Оренбургское – о лошади, ржать. Нижегородское – жадно есть». (Выделено мной).

Давайте остановимся и подумаем. Немного запутался как-то Даль. Хоть в Астрахани, хоть в Подмосковье даже в песенке есть: «И-го-го – поет лошадка, спи, дитяти, сладко-сладко…» Притом и действительно лошади так ржут, сам слышал, именно и-го-го, а не го-го, правда, проверить сегодняшним «урбанайзерам» сложно, лошадей сейчас днем с огнем не сыщешь. Так что, давайте попробуем заменить «го-го» и «го-го-го» двукратным и троекратным: го-о-й, го-о-й, наподобие: полово-о-й! Или: городов-о-о-й! Куда вы, черти, делись? Тогда очень хорошо подойдет выделенное мной слово «гойкать», то есть просто звать гоя к труду, а вот «междометие изумления» - совсем не подойдет. И его даже можно вычеркнуть, хоть сейчас. «Простой оклик» – это тоже хорошо, только надо добавить, русского, то есть гоя. Про зайцев же и лошадей – надо убрать. Нижегородское же «жадно есть» можно оставить тоже, только уточнить, как моя бабушка, дескать, «не жевано летит». Тогда будет точный портрет голодного гоя, не ест, а гойкает. Самое интересное, что при статье «Гой» стоит микроскопически: «Гойкать – смотри го», дескать, это к гою не относится. Если бы не относилось, то и произносилось бы не гойкать, а гокать или го-го-кать.

Рассмотрю следующую группу слов: 

1. «Гойдать – качать, колыхать, раскачивать. Гойдалка – качели, колыбель». Очень даже от гоя – раба или наемного работника слова. Кто же еще люльку качать будет? А потом это перешло и на качели.

2. «Гойка – уборка, приготовление, поправка, чистка, а также пирушка, попойка, угощение». Тоже  хорошо, даже отлично вписывается. Кто же будет убирать, готовить, чистить как не гой-слуга, гой-холоп? Про попойку и угощение я подробнее поговорю в разделе про водку, здесь же скажу, что самое дешевое в производстве, что есть на свете – это водка. Смекаете? Почему выпивка – это гойка?

3. «Гойно, гайно – северо-западное и сибирское – логово, гнездо, устланный соломою свиной хлев, смотри гайно». В Сибирь-то слова эти раньше Московии пришли, только они там подольше сохранились без изменения, все лингвисты говорят. Логово, говорите, свиной хлев? А где же гоям еще жить? Не бояре ведь, не торговцы. Но самое путеводное здесь то, что во всей своей красе проявилось искони русское чередование, зачастую трудно отличимое друг от друга «о» и «а», открывшее целую охапку производных от «гой».

4. Кстати, ищу «гайно» – нет такого слова почему-то, зато есть слово «гаить или гаять – (рязанско-ярославское) – крыть, хитить, у (за, на, по) крывать, ухичать, кутать, платать, чинить. Отсюда гоить – лечить рану, гайно (нашлось все же, но внутри статьи), гойно – гнездо, логово, хлев». Увидели чередование? Увидели, что все слова от «гой» определяют работу, как сам «раб» определяет работу, заработок, приработок, рабочий день и так далее, вплоть до рабства? Но не только работу, но и уровень жизни, и поведения (хитить)?

Идем дальше «Гоить – старинное говеть, жить, здравствовать, дать, заставить жить, устроить, приютить. Вологодское, пермское, сибирское – убирать, приготовлять, ладить, чинить, чистить, мыть, холить, угощать и покоить. Западное – блюсти, хранить, холить. Южно-западное – лечить, заживлять. Пригоить – пристроить. Угоить – ухитить». В общем, то же самое: работа, работа, работа. Но и жизнь гойская, рабская: заставить жить, притом, говеть. Кому не понятно говеть, то – впроголодь. А «приютить» – это вовсе не от «уюта», а скорее, пристроить к хлеву. «Холить» тоже не свои ногти, а барские. Понятно? И за все это – «угощать» штофом водки, по гою и угощение. Примеры Даля, яркие: «Так не сидит, что-нибудь да гоит. (Хороший гой – гой еси добрый молодец). Он всех детей пригоил. (Правильно делает, раб рождает раба). Комната не выгоена. (Из «гой», поди?) Хорошо ли вы гоили гостя? (Это больше к женщинам). Гоить пшеницу – отвеять и вымыть в снегу, будет гойская пшеница» (Разумеется, не для гоев). Или: «Загаить – затворить, разгаять – растворить» – гой-привратник. Естественно, что русские рабы, слыша с утра до вечера: гой, гой, гой, производили соответствующие слова, ставшие «искони» русскими.

Если уж нашлось вполне естественное русское чередование «а» и «о», то давайте-ка начнем опять с номера 1, а то со счета можно сбиться.

1. «Гайтан, гайтанчик, гайташек – шнурок, плетежок, тесьма, на котором носят тельный крест. Южное – шелковый шнурок. Пословица: гайтан с шеи тебе отдам, только удавись на нем! Еще одна: хоть гайтан порви, да жену корми». Так-то оно так сегодня – «тельный крестик», но пословицы другое говорят. Напоминают, как рабов и животных водят куда надо. И на гайтане не удавишься, слаб для этого. Но опять же напоминает гоя с веревкой на шее. Особенно хороша вторая поговорка, дескать, пренебреги рабским ошейником для жены. Ведь не штаны упомянуты, не рубаха, не лапти. Про лапти особенно складно бы было.

2. «Гайка – металлическое кольцо, обод, обруч, нагоняемый на деревянную или иную вещь, для скрепы. На ножевые черенья и колодочки долот набиваются гайки». Не напоминает «ежовые рукавицы» при товарище Сталине и при его наркоме НКВД Ежове? Особенно, если бы она была «гойка». 

3. «Гайдук, гайдамак – от гайда – иди, пошел, пойдем, бегать, шататься, лытать. Пример: По усем усюдам гайдает да гайдает. Также – старинный легкий воин, ратник, вольница, разбойник, грабитель. Гайдамацкий обычай, гайдамацкий притон, гайдамачить – идти в вольницу, ходить шайкой, грабить, промышлять разбоем. Малороссийская гайдамаковщина, гайдаматчина – поголовное восстание и резня поляков и жидов в прошлом веке (выделение мое – Автор). Но: гайдук, хотя он же и гайдамак, - служитель у вельмож для услуги при езде, запяточник. Гайдученок, гайдучишка – презрительное казачок, мальчик. Поговорка: полон дом арапов, казачков, гайдуков и гайдучат». Вы не забыли еще, что надо подразумевать «о» вместо «а»? Тогда это будут убежавшие или восставшие рабы – нехорошие гои, которые не «гой еси добры молодцы», а, скорее всего – «из «гоев»». Особенно, если принять во внимание, что они занимались «резней жидов», а «поляков» сюда просто приплели, как при Лжедмитрии.

4. «Гай – крик, шум, гам, окрик на скотину. Гаить или гайкать – кричать гай-гай, погонять, гнать, гагайкать. Гайкала, гайло – широкое горло, пасть, зев, хайло. Поговорка: чего гайло-то (хайло) пялишь, распустил? Чего орешь. Гай – южно-тамбовское – дубрава, роща, чернолесье, небольшой отъемный лиственный, не хвойный лес, особенно в низменных местах, в лугах, чистый лесок в кустовых зарослях, поемный лесок, кустарник (сухое чернолесье: раменье). Иногда лес уже истреблен, остается одно лишь название гая. Курско-донское: отдельная камышовая топь, плавня или кустистый кочкарник. А также псковское: сор в зерновом хлебе, хвостец, охоботье с сурепицей и обивками колоса. Гайный хлеб – сорный, невеяный». (Сравни выше гойная пшеница – примечание мое). О, тут целый роман можно написать. Во-первых, гай в смысле лес густой, а не кустарник, - это родина потенциальных гоев, откуда их надо выковыривать для собственных нужд. Притом не военным способом как делали дураки-римляне, а хитростью: пойти к ним в лес, напоить их водкой, а опохмеляться они сами придут, притом навсегда. Во-вторых, крик, шум и гам гои сами производят, когда их соберешь много вокруг себя, властителя, поэтому на них тоже надо кричать, чтоб затихли. Оно и сегодня так делают. В третьих, «сухое чернолесье» – это то, куда гои бегают от новых своих хозяев, увезенные далеко от родного леса на потребу «лучших людей», когда сильно припрут обстоятельства. И в четвертых, «гайный хлеб» существует для рабов, а «гойная пшеница», естественно, - для их хозяев. Оно, повторяю, и сегодня так. В пятых, вы еще не замечаете, что, чуть ли не полсловаря у русских произведено от слова гой? Не зря, я думаю. Про «хайло» я уж и не говорю, это что-то вроде ненасытной утробы, которую отчего-то всегда имеют рабы.

5. «Гаевник – род ястреба?» – вопрошает Даль самого себя. «Соколятники зовут гаевником сокола, втравленного в гайворонье или в чернь (мое выделение). Гайворон – грач, но и воронье, чернь. Говорят и просто гай, то есть стадо ворон, грачей, галок. В Рязани гая – это стая, вереница птиц». По-моему, народ русский  одним словом назвал и себя, стадо баранов, и того – кто его держит, стрижет и ест – «род ястреба». А я все не мог догадаться, откуда слово «чернь» идет. Галки – все черные, как бы не умытые, пользы от них – ноль, но их очень много, не переловишь, всегда есть, что ловить. Ну, и о производительности труда гоев дает понятие, то есть на худом коне далеко не уедешь. Вспомните хотя бы, как у русских писателей описана дворянская дворня, что гайворонье, без счету, и все равно всегда орать приходится: Петька, Ванька, Дашка, куда вы делись, проклятые! А один на сундуке спит, другой – в прихожей, а большинство – вообще в хлеву, «прохлаждаются».

6. «Гайно, гайнище или ганьище, гойно – в Сибири гнездо зверя, в Астрахани – кабанье логово в камышах, на Арале – логово тигра, бобра, в Новгороде – хайло человечье, в Архангельске – гуйно, то есть шалаш или род болока на карбасе от непогоды». А это все про свое жилье «гайвронье» придумало, так сказать, охарактеризовало, притом как всегда у русских – очень метко. Дескать, не хоромы, а только «от непогоды» крыша. О «хайле» я уже говорил: его никогда не наполнишь, его можно только заткнуть. Даже жалко стало «хозяев», я говорю уже о сегодняшних – «элите», особенно о дворянстве, которое сплошняком из бывших гоев, тех, которые гоев создавали, давно и след простыл. Перевешали друг друга.

По-моему, о гоях достаточно, надо переходить к изгоям. Странно, но статьи «изгой» у Владимира Даля нет, дворянин все-таки, еврейский или нет, не знаю, но – дворянин. Зато есть неплохая статья «изгоить – гоить, лечить, заживлять, беречь, блюсти, поправить, починить, изладить, уладить, уставить. Другими словами – полный аналог рассмотренного выше слова гоить – полный перечень работ гоев. То есть гоить и изгоить как бы синонимы. Еще страннее, что слово «изгой» пасется в глубине «куста» слов от «изгоить». «Изгой» – старинное изверженнец? (Обратите внимание на знак?) – Исключенный из счету неграмотный попович (? – уже мой вопрос); князь без княжения, владения; проторговавшийся гость (банкрут), не платящий податей». В глубине какой-то другой статьи, я уже забыл, кажется в «гоить», «Изгой – бездомок, шатун». Что-то Владимир Иванович стесняется, прячет слово по закоулкам. Мало того, приводит какого-то «безграмотного поповича», обанкротившегося торговца, которых – единицы из миллиона и нового слова они образовать не могут. Тем более, какой-то там «князь без княжения», которых штук пять-шесть за всю историю России. И еще, тем более что половина Словаря самого Владимира Ивановича основано на совсем нерусском сочетания из двух согласных подряд – «зг», но все они в «кусте» с «изгой». Да и «бездомков и шатунов» на Руси не так уж много, чтобы придумывать для них кучу слов. Сегодня мы обходимся всего одним – бомж, в котором косноязычие вынужденное – без определенного места жительства. Слов, которые начинаются на «сг»,  у Даля всего девять (зга, згадывать, згаесь, згайный, згальничать, згаснуть, зглядины, зголов, згра), из которых только одно, зга, компьютер у меня не подчеркнул красным, так как их сегодня у русских нет, чуждые они им. А сама зга имеет употребление только в единственном падеже, дескать, не видно ни зги. Однако вернемся к «банкруту, не платящему податей». Это единственное, что могло «свирепствовать» широко на Руси, исключая, конечно, самого «банкрута». Вот эти очень многочисленные «изверженцы» из числа многочисленных «гоев» и могли дать и русским, и евреям, слово «изгой», от которого произошла такая куча слов, что даже не верится. В общем, сами видите, что Даль стесняется слова изгой. И мы сегодня даже не понимаем – почему?

Делать нечего, полез в другие словари. Большой энциклопедический словарь (БЭС): «Изгои – в Древней Руси 11 – 12 веков  лица, вышедшие из своей социальной категории (крестьяне, ушедшие из общины, вольноотпущенные или выкупившиеся холопы и пр.)»  Большая советская энциклопедия (БСЭ): «Изгои (от гоить – жить), на Руси 11 – 12 веков люди, вышедшие («выжитые») в силу каких-либо обстоятельств из своего обычного общественного положения. Изгои имелись во владениях церковных и светских феодалов. Большинство изгоев происходило, видимо, из крестьян, порвавших в процессе феодализации связь с общиной, и из выкупившихся или отпущенных на свободу холопов. С развитием феодализма изгои слились с массой феодально-зависимого населения».

Эти две цитаты я не должен оставить без «каверзных» вопросов. И БЭС, и БСЭ единодушны в том, что изгои «выбыли из социальной категории». Но БЭС изгоев характеризует как добровольных «выходцев» (сами ушли, отпущены и выкупились), а БСЭ больше напирает на «выживание» их из своего статуса, то есть создание невозможности быть гоем «в силу обстоятельств», тогда только гои-изверженцы  и превращаются в изгоев. Тогда совершенно непонятным становится продолжение цитаты из БСЭ, что «изгои имелись во владениях» кого бы то ни было. Изгои, как мы видели выше, превращаются для себя в гайдуков и так далее, а бывшие их владельцы пусть продолжают думать про них как об изгоях. Поэтому изгои служат сами себе и никому другому, живя в каком-нибудь «сухом чернолесье, раменье», например в Раменском.

И мне не нравится тут упор на крестьян. Я и сам знаю, что вплоть до 20 века большинство россиян было крестьянами. Но этому есть объяснение. Крестьяне должны были содержать дворян-командиров и самих себя, чтобы быть всегда готовыми выйти на войну: вечером еще крестьянин, утром уже – солдат. А детишки остаются на попечении матери, которая, как поется в частушке, «я и баба, я и бык, я и лошадь, и – мужик». Вот поэтому-то и сделали всех россиян крестьянами, но уже при Романовых. А в рассматриваемые времена крестьян на Руси практически не было. Это был таежный народ, занимавшийся больше бортничеством, охотой, рыболовством, собирательством «даров природы», чем земледелием. Вот холопами они могли быть, но только у своих силачей-богатырей «со дружиною», соплеменников, силой заставивших их быть холопами. Но от такого «богатыря», что в русском языке не только силач, но главным образом богатей, убежать можно было, подальше в лес, не будет он за каждым бегать, и тем более называть изгоем. В общем, в официальной истории сплошной идиотизм, но зачем нас-то делать идиотами?        

Чтобы раз и навсегда исключить как «гоя», так и «изгоя» из международного их значения, а оставить их только в русском использовании, докладываю вам, уважаемые читатели, что ни в Словаре античности, ни в Словаре иностранных слов гоя и изгоя нет. Так что примите к сведению, что все то словотворчество, которое породил гой, принадлежит лично нам, русским.

 В. Даль: «Изгибать – гнуть туда и сюда в несколько приемов, ломать». «Изгибать – погибать во множестве или совсем, истреблять, изгубный, пагубный». «Изгоить –  (малороссийское) лечить, беречь, заживлять, (белорусское – беречь, блюсти) – поправить, починить, изладить, уладить, уставить. (Выделено мной). Обратите внимание, тот же самый перечень, что я перечислял выше для слов «гаять», «гойка», «гоить». Стало быть, никакой разницы нет между гоем и изгоем? Я давно об этом догадался, но хотел вас подвести к пониманию сути проблемы. И у меня теперь получается, что «гой» – это просто окрик раба, из которого сам раб понаделал столько русских слов. А слово «изгой» для внутреннего употребления рабовладельцев, когда один спрашивает другого: кто такая сия красавица? Второй же отвечает: не церемонься, она из гоев. Вот и получился изгой внутри нас, русских. Девица-то тоже слышала, как ее хозяин сказал: из гоев. Потом слова слились в русском ухе, и пошли гулять два слова-синонима: гой, изгой.

Вы заметили, что я начал предыдущий абзац со слова «изгибать», причем в двух совершенно на первый взгляд несовместимых употреблениях: «гнуть туда-сюда» и «истреблять массово». А, когда вы узнали о «взаимозаменяемости» гоя и изгоя, вам не составит труда догадаться, что гнуть туда-сюда и истреблять – одно и то же, только разные стадии, сперва гнут туда-сюда, ломают, а потом гнутое-ломаное погибает. Сейчас просто приведу примеры из Даля, чтобы вы поняли, как обогатился русский язык от гоя и изгоя, одного лишь иудейского слова. «Изгошить (изгоношить) – новгородское смастерить, изладить или изготовить, припасти, устроить (одного корня с гоить? - мое). Изгонять, изгонить – выгонять, удалять, выпроваживать, понуждать к уходу. Изгонение – сравнительно длительное изгнание, окончательный изгон. Мужское изгоня, изгона, женское изгонка. Изгоня, изгона, загон, обида, насилие. Бежал от изгоны княжьей. Старинное от немилости, опалы, гонения. Изгона – растение молочай (ужасно вредное растение – мое). Изгон (тверское, псковское) – выгон, околица. Изгонять – также, нападать, делать набег. Изгавливаться – истощиться говением, изгага – изжега. Изгадить, изгаживать – испакостить, испортить, сделать негодным, дурным, противным. Изгаляться – насмехаться, глумиться. Изгиляй – лентяй. Изгарать перешло в изгорать, изгар, изгара, изгарка – перегорелое железо, окалина, горелые чешуйки от ковки, шлак, гар, вообще все перекаленое, горелое, в том числе и вышеприведенное слово изгибать в двух смыслах. Изгораздить – ухитрить, умудрить. Изготавливать – вообще, делать все дела. Изгреба, изгребок, изгребье – грубые льняные волокна, очески, вычески, охлопья, отрепья, сорное зерно. Изгребтися – измаяться заботой».

И еще можно приводить примеры, но нынче 90 процентов из этих слов среди нас, слава богу, нет. Очень важный вывод состоит в том, что такое обильное словообразование могло произойти только в период, когда мы были практически еще немыми. У русских очень мало было своих собственных слов в употреблении, и начало бурного роста словообразования пришлось на времена, когда нас назвали гоями. Заметьте, на заре русской цивилизации у нас собственными именами были Святославы, Святогоры, Переяславы и вдруг, нате вам, появились как черт из табакерки иудейские имена: Иваны, Петры и так далее. Историки это связывают с православием, а я – с превращением нас в гоев. Но был и «переходный» князь Святополк-Михаил (1093 – 1112).

Кажется, надо переходить к водке.

 

Водка

 

Еще Карл Маркс высказал истину, что раньше на его родине, в Германии пили пиво, которое достаточно безопасно и в некоторых случаях даже благотворно. Но проклятые эксплуататоры выдумали шнапс, который в сотни раз дешевле пива в изготовлении в расчете на чистый алкоголь, и тем самым начали эффективно спаивать народ, который с похмелья ничего не соображал, его можно было обманывать, нещадно эксплуатируя. Александр Исаевич блестяще проиллюстрировал этот тезис на примере России, что собственно, и явилось причиной написания настоящей статьи. К данным Солженицына с 1772 года не прибавить, не убавить. Я только замечу, что приблизительно в это время на Западе зарождался капитализм, так что оба упомянутые мной авторы начали отсчет водке с одного и того же времени, а это слишком поздно. Ведь гоями россиян начали называть евреи намного раньше.

В своей уже упомянутой книге я много страниц посвятил водке, там даже есть специальный раздел. Только, повторяю, я грешил на русских маленьких лесных князьков, каюсь, не виноваты, или виноваты совсем чуть-чуть. После прочтения «Двести лет вместе» я был, честно говоря, ошеломлен. Вот поэтому-то я и задумался о гоях и изгоях, постепенно, разумеется. Но сперва проверил, могли ли евреи быть у нас, и как давно? По своей книге я знал, что они были у нас давно, по крайней мере, в 10 веке, когда приплывал к нам торговать еврей Ибн-Фадлан. И я знал, что водку изобрести довольно трудно, это вам не колесо, которое изобретает каждый малыш в трехлетнем возрасте. Ее изобрели евреи практически одновременно с изобретением выпарки соли из морской воды, не той гадости, что выпаривали «древние римляне», а настоящей соли, хоть и намного горьковатее соли с озер Эльтон и Баскунчак. Тем более что именно евреи владели этими озерами в Хазарском каганате. Все это у меня в книге, поэтому заканчиваю.

В качестве трамплина замечу, что там, где растет виноград, и вино льется рекой, практически нет людей крепко пьющих. В Италии, например, я сам видел, что появиться на улице пьяным для итальянца стыднее появления без штанов даже около своих дверей. Но чем ближе к северу, тем указанный стыд постепенно снижается, и на наших широтах пьяным быть на улице – чуть ли не почетно. Дескать, вот какой я богатырь. Илья Муромец не даст соврать, сильно был пьющим, крест свой нательный в кабаках закладывал. Не единожды. В тех краях, откуда появились евреи, граница Йемена и Саудовской Аравии (см. книгу), винограда не шибко много, гораздо меньше, чем Италии, Испании и Франции. Там для него сильно жарко и пить все время хочется, а воды там – мало, даже в атмосфере, не говоря о реках и ручьях. Поэтому меня всегда сильно удивляло, почему я практически никогда не видел пьяными евреев. Они даже меньше итальянцев и французов пьют. Когда прочитал Солженицына, понял. Начальники лабораторий по выработке героина и их владельцы – тоже не «колются». Потому, что героина очень уж у них много, и они мгновенно передозируются. Остаются в живых только те, которым героин, как говорится, до лампочки. После Солженицына я и понял, что евреи именно поэтому и не пьют.

Подумал немного и решил возвратиться вновь к технологической трудности производства водки в те почти библейские времена. Тем более что в книге я об этом не писал. Дело в том, что любой самогонщик, а их на нынешней Руси почти столько же, сколько и пьяниц, то есть миллионы многие, не поверят мне. Дескать, что он городит, когда это так просто. И я соглашаюсь, что ныне просто, но только сразу же и замечу, что ныне-то вы гоните самогон на дрожжах, а раньше-то их не было, вот в чем вопрос и трудность. Дрожжей же сегодня в магазине – завались. Их не бывает только тогда, когда наше родное правительство начинает бороться за вашу трезвенность, или тогда, когда вы перестаете водку покупать в магазинах напрочь. Второй компонент самогона – сахар, который тоже исчезает из продажи в советские времена по тем же самым причинам. Вот она в чем ваша нынешняя хваленая простота заключается в производстве водки. В те же библейские времена ни сахару, ни дрожжей в продаже не было, а водку делали из зерна. Для пояснения приведу сокращенную цитату из «Британики», ибо наша БСЭ слишком заумна:

«Этиловый спирт производился с доисторических времен, главным образом через ферментацию фруктовых соков. Ферментированный сок мог быть запасен в изолированной емкости, и это примитивное вино оставалось безопасным в течение зимы (заметьте, безопасным – мое). Много различных плодов обеспечивают сахар и крахмалы, которые разрушаются и переходят в более простые составы в процессе ферментации. Этиловый спирт назван этиловым  только из зерна (выделение – мое), потому что он производился из кукурузы, пшеницы, ржи, и ячменя. Зерно сначала варят в воде, чтобы произвести пульпу, в которую добавляют солод (из проросшего ячменя) чтобы получить сусло. Сусло обеспечивает фермент (диастазу), которая преобразовывает крахмал зерна в солодовый сахар. Сусло культивируется из пивных дрожжей, которые выделяют фермент мальтазу, чтобы преобразовать солодовый сахар в глюкозу и фермент  зимазу, которая уже преобразует затем глюкозу в этиловый спирт. Два из шести атомов углерода в глюкозе окисляются до углекислого газа (СО2). Это окисление обеспечивает энергию для дрожжевых клеток (26 Ккал). Ферментацией получается раствор, который только на 12-15 процентов состоит из этилового спирта (это наше «домашнее» пиво или брага, из которой уже получают самогон), потому что более высокие концентрации этилового спирта токсичны для дрожжевых клеток, и они погибают. Этот раствор может быть дистиллирован (в самогонном аппарате), чтобы поднять содержание этилового спирта к  95 процентам. Ферментация – относительно дорогой метод создания этилового спирта. Индустриальный этиловый спирт обычно синтезируется высокотемпературным каталитическим внедрением воды в газ этилен (С2Н4)». Вот как это выглядит на картинках:

Обратите внимание, самогонщики, вы имеете (сильно огрубленно говоря, потому что все еще сложнее) в руках глюкозу (сахар) и зимазу (дрожжи), поэтому у вас и получается все легко и просто. А если бы вы имели только, например, пшеницу, не имея даже пророщенного ячменя, то, как бы вы добыли самогону? И пивные дрожжи вы не умеете получать. А мальтоза и мальтаза вы вообще не знаете, что это такое, хотя бы на вкус и вид, не говоря о химической формуле.

Недаром я очень хорошо запомнил, что Солженицын пишет в своей книге о многочисленных попытках нашего правительства запрета евреям гнать водку, и все у него никак не получалось. И в каком-то очередном официальном постановлении прямо так и записано, не дословно, разумеется: пусть евреи погонят еще немного времени водку, пока русские мастеровые не научатся у них ее гнать, а потом окончательно запретим евреям. Заметьте, это было прямо накануне 20 века. Так что же говорить о тех временах, когда русские вообще впервые узнали вкус водки. И еще замечу, что «дорогой» ферментативный способ добычи шнапса как раз и имел в виду Маркс, так как при нем дешевого «этиленового» метода еще не было, так как развитие живых дрожжей в анаэробных (бескислородных) условиях впервые открыл  Пастер, это был 1857 год. И вообще рост дрожжей открыл Лавуазье в 1789 году. Только с этого времени водка поставлена на научную основу, что не говорит, будто ее не делали раньше. До этого водка делалась, несомненно, но это было чистое искусство, тайна которого строго сохранялась, и в газетах про это не печаталось. Недаром и пресловутый «гербалайф» в Израиле сегодня делают черт-те знает из чего, и черт-те знает как.  Совсем немного выше я, надеюсь, доказал, что Русь досталась евреям в качестве источника гоев на самой первоначальной стадии развития, когда говорить еще как следует не научилась. Где уж тут изобретать водку. Мы пили сбитень – горячий напиток хмельной из меда, как его называет Ибн-Фадлан – почти то же самое по крепости, что и западное пиво, столь горячо защищаемое Марксом. Но мы его чересчур уж сильно любили, как помрет кто-нибудь, то не менее трети его имущества – на пропой, вернее, на поминки. Пришлым людям это было очень заметно.

Пора открыть Большую советскую «всезнайку»: «Водка, крепкий алкогольный напиток; смесь ректификованного (так и напечатано – мое) этилового спирта с водой. Выработка водки (хлебного вина) в России началась в конце 14 века. Делалась из ржи, пшеницы, ячменя… См. ликеро-водочные изделия». Не густо.  Замечу, что Ибн-Фадлан к нам приплыл в 10 веке, когда мы еще пили свой «горячий напиток». Хазарский каганат тоже куда-то пропал в 10 веке, а еврейские кагалы прибыли к нам из Польши в точном 1772 году.  То есть, по официальной истории получается, что «русскую» водку мы изобрели между «распадом» Хазарского каганата и Куликовской битвой (1380 год). «Монголо-татары» же на нас напали в 1223 году 31 мая (битва на Калке). Первый же русский князь с двойным славяно-иудейским именем Святополк-Михаил (Мафусаил) правил нами в 1093 – 1112 годах. Поэтому я все-таки водку удревню, ведь Москву чуть не каждый год пытаются удревнить, дескать она раньше 1147 года «возникла». Я думаю, что водке самое время родиться у нас, в Русской земле чуть попозже развала Хазарского каганата, как раз в царствование Святополка-Мафусаила, где-то 1100 год. Я бы может быть монголо-татар сюда приплел, но все же знают, что они трезвенники.

Я сориентировал вас на 11 век еще и потому, что именно в этом веке появился так называемый «выход» крестьян, то есть право покидать феодала. Откуда этот феодал появился – другой вопрос. И здесь же это право стало ограничиваться «для отдельных категорий населения (закупы, серебренники и др.)».  Серебренники – «взявшие в долг у господина серебро как средство платежа. Помимо самого долга серебренники платили проценты либо деньгами, либо отработкой «изделья»», то есть просто работой. Как это сегодня делается, вы знаете из газет, как бывшим советским девушкам наши же бандиты покупают билеты за границу работать фотомоделями, а потом отбирают паспорта за границей и заставляют их работать проститутками до погашения «долга», который они никогда, до смерти не могут выплатить. Что касается древних времен, то сначала разрешалось выплачивать «долг» и после «выхода», так сказать по новому месту жительства, притом без процентов. Потом «в отдельных районах» «выход» был ограничен 10 днями, а выплата долга стала «обязательным предварительным условием выхода». Потом это правило стало всеобщим, пока их окончательно не закрепостили Романовы.

«Закупы – категория зависимого населения  Древней Руси. По «Русской правде» закупы получали от феодала орудия производства и обязаны были работать на его полях, но имели и свое хозяйство. Расплатившись за «суду» (купу) человек-«закуп» мог стать свободным». Ну, в общем то же самое, что и серебренник, с тем же развитием событий. Все это появилось на Руси в 11 веке. Замечу во второй раз, что я противник официальной хронологии, но мне в данном случае нужно только сравнение дат, а не их абсолютная величина. Какой бы ни был этот век в действительности, мне ясно одно, что когда евреи явились к нам и назвали нас гоями, а мы от этого слова произвели чуть ли не половину своего словаря, мы были на очень низкой стадии развития. Вот что главное.

Мне не очень нравится слово водка, и не потому, что она наше всероссийское горе, это само собой, а потому, что она сразу же ассоциируется с водой, а ассоциироваться они не должны. Вода – это чистота в нашем русском представлении, где такое ее изобилие. А водка – это грязь как в моем, так и в народном, надеюсь, представлении. Она хороша только пока пьяный, и когда выпить хочется. В остальное время она нечисть. Чистота и нечисть соседствовать не могут. Так откуда же произошло это слово?

Открываю Даля, статьи длиннее у него нет. Читаю среди всего прочего: «Умалительно водица, водичка, водка, водонька, водочка, но водкой обычно называют перегонное вино, хлебное, а иногда из плодов, как например, кизлярка, из винограда. Пейсиховая водка (выделено мной), у жидов, на изюме. (…) Царская водка – золоторазводная (растворяющая золото – мое), селитросоляная  (азотно-соляная – мое) кислота».  Чуть дальше: «Он огонь и воду прошел. Прошел огонь и воду и медные трубы, как вино». Еще чуть дальше: «Водина, жидель, жижа (выделено мной), вода, слитая с чего-нибудь, помои, негодная вода, бурда, жидкое мутное питье».

  Я призадумался над приведенным опусом. Особенно чуждым мне показалось сводить вместе как «умалительные»: водица-девица, водичка-вещичка с водкой-колодкой хоть она и «водочка» (позднее наслоение, уже от самой водки). Водонькой-девонькой же она в принципе не может быть, хоть вода, хоть водка. Вы чувствуете музыкальную разницу, если отвлечься от семантической?  Нет, решил я, не от воды водка произошла, и зря ее затолкал туда Даль. Музыка раньше слов родилась.  О пейсиховой водке, которая на изюме, я тоже кое-чего сообразил, ведь пейсы и без объяснений Даля о жидах, ясно, кто носит. Но вот какого черта жидам, которые теперь евреи, понадобилось ее сдабривать изюмом? Не знаю, много ли найдется людей, которые крепко выпивали в свое время, а может быть, сейчас выпивают еще крепче, но которые помнят, какого вкуса была водка в первой рюмке?  Я, например, отлично помню, хоть и выпил потом ее не меньше тонны. Гадости хуже водки в природе нет, не считая дохлых кошек. И я думаю, со мной многие согласятся. Поэтому я бы тоже на первых порах, пока привыкнут, сдабривал бы ее чем-нибудь. Водина, жидель и жижа тоже о многом говорят, особенно жидель – как я понимаю от слова жид. Жидель – это то, что осталось от перегонки, и если нечего выпить, то там спирта еще немного остается. Но если даже и не хочешь выпить, то все равно знаешь, что жидель – отходы жидовского основного производства. Жижа же то же самое, только «урбанизированное». Дело в том, что еще совсем недавно, в моем детстве, когда детских садов еще не было, и все учились говорить дома, евреи не умели произносить букву «ж», они произносили ее как «з», то есть, говорили вместо «уже» – «узе», и их даже так дразнили, о чем я теперь искренне сожалею. Не оттуда ли далевское «жижа», в качестве своеобразного «наказания»?

Осталась у меня царская водка и пословица про медные трубы. Русские знают свою родовую болезнь, потому и назвали жидкость, растворяющую даже золото, водкой, но в отличие от обычной – царской, то есть совершенно безжалостной. Имейте это в виду, господа президенты. Я всегда думал, что поговорка «прошел огонь, воду и медные трубы» – одна. Поэтому важно, что их все-таки две: 1) прошел огонь и воду, 2) прошел огонь, воду и медные трубы. Первая поговорка, несомненно, древнее, так как полностью соответствует лесной жизни, где все из дерева, средь обилия рек. Кто не тонул и не горел? О третьем испытании у людей вообще не могло появиться представления, пока они не узнали, что водка кроме огня и воды еще и через медный змеевик проходит. А змеевик они присобачили к своей древнейшей поговорке потому, что для них было очень большой тайной производство водки, которую они все время пытались приоткрыть, так как любили крепко выпить. Но кроме змеевика, ничего не подсмотрели и ничего не поняли. И от изумления прибавили. Как известно, у кого что болит, тот о том и говорит.

Итак, водку от воды я отделил, кое-какие «еврейские» намеки сделал, но где ее истинное место, пока, как видите, не нашел. Осталось опять обратится к Далю: «Водить, вести или весть, водка (женск.), водь (муж.), вождь, водец, водца, водырь. Водило, на чем водят зверя, цепь, привязь, повод. Водкий – приживчивый. Водко – плавно, непорывисто». И немного ниже: «Водла – важность, водлый – важный».

Я сразу же подумал, как же я не догадался раньше? Как же сам Владимир Иванович не догадался, и отправил водку, черт знает куда? Я ведь прекрасно знаю, что в России и ныне-то нет дорог потому, что они искони передвигались по рекам, по пляжам, бурлаки от этого пошли. Я прекрасно знаю, что историки врут, когда говорят, что были какие-то передвижения поперек рек, только волоки от реки к реке – Ламский, вологодский (волок, волока, волога, волочага, волокнистый, володка и еще целая куча слов). Поэтому не водка питьевая произошла от воды, а водка в смысле водец, водырь, водило, проводка, показывание пути – произошли от воды. А куда же ведет водка, которую пьют? Известно, куда, к послушанию, ибо больше не дадут, если будешь себя вести (опять водка) плохо. Вот поэтому-то и водла – важность, а водлый – важный. Но особенно мне нравится, хотя должно не нравиться, что водило – цепь, привязь, повод, а водкий – приживчивый. Мне даже не очень удобно использовать такое гавкающее слово – алкоголизм среди таких приятных старорусских слов, но придется.

Разве мы не знаем, что русских лекарств всего два: баня и водка? И не только у русских. У других народов даже бани нет. Сошлюсь на «Британику»: «Этиловый спирт – единственное лекарственное средство, которое обеспечивает калории (выделение мое), хотя пища неалкогольных пищевых продуктов имеет нежный успокаивающий эффект. Острые эффекты большого всасывания этилового спирта известны. Умственное ухудшение начинается, когда концентрация в крови – приблизительно 0,05 процентов. Уровни этилового спирта в крови до 0,15 процентов – максимум, разрешенный для водителей в многих странах. Всасываемый в кровь этиловый спирт быстро распределяется по всему телу. Концентрация  этилового спирта в крови 0,40 процентов обычно вызывает бессознательное состояние, и 0,50 процентов может быть фатальной».

Вот о калориях и поговорим. Бурлакам вообще не надо давать есть, только выпивать, но чтобы с ног не падали. На спирту они будут работать как автомобиль. А рабам зачем еда? У врача-писателя Вересаева прочитал, что стоит очень голодному человеку выпить рюмку-две водки, как тотчас же у него напрочь пропадает аппетит, и он уже совершенно не хочет есть. Попробовал, действительно так. Как бы ни был голоден, выпив водки, есть совершенно не хочется. Вы представляете, как выгодно поить рабов водкой? Она же стоит производителю сущие копейки, многократно дешевле самой дешевой еды. И я в других своих работах многократно доказывал, что иудаизм напрочь не признает жалости как таковой. Да что далеко ходить, у Солженицына – то же самое. А что касается катастрофического снижения продолжительности жизни на такой еде, то это даже хорошо, быстрая оборачиваемость поколений, как говорят генетики, способствует закреплению навыков в популяции, приобретенных за каждую конкретную жизнь.

Вы, наверное, ждете, что я сейчас буду расписывать, как именно по векам и годам евреи спаивали русских? Нет, не буду, у меня для этого нет данных, которых и быть не может, потому, что вся наша история написана евреями. В своей книге я на основании такого же исследования русских слов показал, как закрепощали русский народ. Только, повторяю в третий раз, я грешил на наших князей. Но князья-то были у нас еврейские, как оказывается в действительности.

Перенесусь во времена, описанные Солженицыным, но не обратившим внимания на одно существенное обстоятельство. Оно описано в статье «Трезвенное движение» БСЭ. Приведу ее полностью: «… массовый протест в 1858 – 59 податного населения России против откупной системы (ей Солженицын посвятил полкниги – мое) в связи с повышением косвенного налога на водку. Гл. участниками «Т.д.» были гос. крестьяне. К ним присоединились помещичьи и удельные крестьяне, гор. низы, отставные солдаты и др. «Т.д.» началось с возникновения в авг. 1858 в Виленской и Ковенской губ. об-в трезвости, к-рые к лету 1859 распространились на 32 губ. России, преим. сев.-зап., центр. и поволжские. Крестьяне на сходках принимали решения не употреблять вина, нарушителей подвергали ден. штрафам и телесным наказаниям. В мае 1859 крестьяне перешли к массовому разгрому питейных заведений. Волнения охватили 15 губ. Ср. и Нижн. Поволжья, Приуралья и Центра России. «Т.д.» было усмирено войсками. За участие в «Т.д.» 780 «зачинщиков» были преданы воен. суду, наказаны шпицрутенами и сосланы в Сибирь. «Т.д.» вылилось в стихийный протест не только против откупщиков и тесно связанных с ними органов власти (заметьте, как сегодня – мое), но и против всей системы крепостного права. Под непосредственным влиянием «Т.д.» откупная система указом 26 окт. 1860 была отменена с 1863. «Т.д.» широко освещалось А.И. Герценом в «Колоколе» и приложении к нему «Под суд!»».

Перенесусь в наши дни, которые начну с горбачевской «трезвенности». Всплески такой же «борьбы с пьянством» были и раньше, прямо со смерти Сталина. Только он и не боролся с пьянством и хотя бы за это ему спасибо, а почему, сейчас расскажу. Дело в том, что «борьба с пьянством» всегда начиналась с того, что спрос на водку падал. Это было в хрущевские времена, в брежневские, причем многократно, раз в 8 -12 лет. Действовал инстинкт самосохранения нации, точно так же, как я только что списал с БСЭ. Этот инстинкт потому такой не ровный по годам, что инстинкт подогревали текущие события. Например, в 1964 – 65 годах в стране закончился весь хлеб – основной продукт питания «дорогих» россиян. И хлеба вообще не было в продаже, ждали, когда очередной пароход с хлебом приплывет из Канады или Америки. Я тогда жил неподалеку от Владивостока, в Сучане-Партизанске и знал об этом доподлинно. Брежнев еще не успел «поднять казахстанскую целину» на атомном полигоне, и дела были,  ложись и помирай. Но деньги-то нам платили на хлеб, а хлеба не было. Фронтовики, которых еще на фронте приучили пить водку, вымерли, а их дети стали, глядя на выкрутасы пьяных победителей, пить меньше, но не совсем, разумеется. Вот тут начальнички наши кремлевские и приказали не отпускать со складов и баз водку в магазины, пусть, мол, постоит, не протухнет.

А в газетах от корки до корки – про трезвость. И не просто, а «всерьез и надолго» как при Ленине с НЭПом. Народ сперва задумался, а потом побежал к прилавкам, дескать, пить ее не буду, но куплю, пусть постоит, к праздничку Октябрьской революции в ноябре. Но, где вы видели, русские люди, чтобы у вас водка стояла в холодильнике и не была выпита в тот же божий день? Начинался ажиотаж. Не пьющие люди, а я уже говорил, кто они такие, быстренько нашли возможность закупать ее ящиками и домашних магазинов появились тысячи вместо десятка, но водка там была раза в два-три дороже. Это уже приучали к новым ценам. Ажиотаж рос как на дрожжах. Кстати дрожжи и сахар тоже как по волшебству пропали. Сами знаете, почему. А весь КГБ, в полном своем многотысячном составе «отслеживал ситуацию на местах», чтобы не допустить беспорядков. Я думаю, прямо оттуда давали команду «выбросить» немного водки, чтобы снять «напряжение». Милиция в эти дни тоже в полном составе оказывалась около винных магазинов: и не допустить, и «отовариться». Статистики мерили «температуру народа», в ЦК ее «обобщали». И тут, на «грани фола», виноделы вспоминали «старинный русский рецепт» водки, ранее не выпускавшейся в стране сплошных советов. Но, естественно, старинность требует затрат и цена водки подскакивала процентов на тридцать. Это зависело тоже от статистиков, они говорили Кремлю, сколько у народа осталось денег, не потраченных на хлеб в виду его отсутствия.  Озверевший народ тут же начинал пить в три горла, чтобы отомстить своим правителям за обиду. И перехлестывал через край, мстил так, что надо было уже к лесопилке, из опилок которого делали «старинный рецепт», пристраивать новый цех.

Все как один всплески «борьбы за трезвость» происходили в точности по этому сценарию, а их на моем веку было штук пять-шесть. И водка подорожала с 2,12 рубля за поллитру в 1955 году до «если будет 25 – Зимний будем брать опять». На этом я пить бросил. Вы теперь поняли, за что я благодарен товарищу Сталину? Хотя он и погубил моего деда и отца, почти разом. Отца – единственного его сына среди пяти дочерей посадили, а дед, измученный и без того «заводкой» его в колхоз, в который он так и не вступил, и судьбой сына, заболел раком и сгорел как от сибирской язвы, быстро.

Ладно, скажут мне нынешние секретные службы, мы тебя понимаем, мы сами сменили власть на нынешнюю, что нам не нравился в последнее время социализм, даже и «с человеческим лицом». Но евреи-то причем? Чего же ты такой антисемит? Вот в том-то и дело, - отвечаю я, - что я не антисемит. Почитайте мою книгу. Там столько хорошего сказано мной об их религии, иудаизме. Я даже главу написал, обращаясь к русским, давайте, дескать, примем иудаизм всем своим многонациональным составом. Я столько раз в этой же книге перечислял и по памяти, и по энциклопедиям, всех еврейских величайших ученых. Я ими вслух, так сказать, искренне восхищался. И действительно же, все великие открытия сделаны евреями, начиная с Библии и буквенного письма. Но я их не люблю. Имею я на это право? И я не призываю их как-то дискриминировать, упаси боже, потому что я знаю, несокрушимо знаю, что когда кого-либо е..т, он только крепнет. Это старинная русская истина. Жалко, что к ним самим она не относится. Я недаром сообщил вам, что Фрэзер писал, что чем благоприятнее окружающая среда, тем примитивнее существо, живущее в ней. Поэтому борьба с евреями бесполезна, она только их укрепляет и заставляет быть умнее.

И я действительно думаю, что нет религии лучше, чем иудаизм, притом не в том виде, в котором он известен христианам по Первозаконию, считающимся Второзаконием, а именно по Второзаконию, когда бог Яхве написал Моисею на скрижалях – верь только в меня, это вас всех объединит, и выбрось из головы все так называемые нравственные заповеди. Делай, что хочешь, это меня не касается, но отвечай за свои поступки не передо мной, а только перед окружающими тебя людьми. Я понимаю это – перед законом. Но, я, кажется, начинаю пересказывать свою книгу, а она – толстая.                

                                                                                                                                           12 ноября 2001

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 



Hosted by uCoz