Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Петр I – мифический царь

 

Петр I – мифический царь

 

Введение

 

В других своих работах, например «Про кремли, чети, засеки, первых Романовых и казаков-разбойников» и ряде других, включая книгу «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории», я показал, насколько русская история не является собственно историей. Она – идеология, идеология «единой и неделимой» империи. И к истории не имеет никакого отношения. Впрочем, как и почти вся мировая официальная история почти не имеет отношения к действительной истории народов Земли.

В официальной русской истории поворотными моментами являются «хазары», «татаро-монгольское иго», Иван Калита, Иван III, Дмитрий Донской, Иван Грозный, «избрание» дурака Михаила Романова, «реформы» Алексея Михайловича, Петр I и Екатерина II. За исключением двух последних, всем остальным я посвятил немало страниц. Почитайте, сами увидите, что это не история, а чистейшей воды пропаганда на базе все той же идеологии «единой и неделимой русской земли» как таковой, без учета и упоминания нужд и чаяний 200 народов на ней проживающих. То есть, 200 реальных в прошлом и потенциальных в будущем государств.

О Екатерине «Великой» я писать не собираюсь. Достаточно сказать, что эта распутная баба, разбоем посаженная спецслужбами на русский престол, на борьбу с «Емелькой» Пугачевым направила великого полководца Суворова, который не проиграл ни одной своей военной операции и поэтому враз победил Пугачева. (Об истории российских спецслужб с древнейших времен у меня есть специальные работы, например «Технология российского рабства»). Достаточно сказать, что она только изображала царствование, лежа с мужиками в постели и за взятки «переписываясь» с Вольтером, а «собирали» русские земли совсем другие, например Потемкин, да и те же братья Орловы под руководством Панина и Шешковского, в свою очередь, представлявшего спецслужбы. Вы только представьте себе, например, Ежова, Ягоду или Берия способными как Шешковский пытать на дыбе любого графа и князя России без поддержки многотысячной сплоченной и строго ранжированной камарильи спецслужб. А в истории-то Шешковский показан как простой палач, исполнитель чужой воли по рубке голов. Где организация, я спрашиваю?

Итак, о Екатерине я писать не буду, зато добавлю кое-что о спецслужбах. Если уж в верноподданной дюжине апостолов Христа нашелся Иуда, то почему в каждой дюжине простых россиян не найдется? Если уж невдалеке от сотворения мира Авраам (был такой любитель бога) решился собственными руками закласть собственного, единственного сына Исаака, отвечая на идиотскую просьбу бога, то почему нам не иметь Павликов Морозовых, закладывающих отцов? Только человеческая мораль, и она отнюдь не от бога, а от опыта, позволяет людям бороться против этого естественного желания отщепенцев. И там, где Павликов Морозрвых не ставят нам в пример для подражания, у спецслужб намного «короче руки». Спецслужбы же с длинными руками рано или поздно добираются до самих царей. Про это в других работах, а я перехожу к анализу истории Петра.

 

Источники

 

Наш великий историк Карамзин – старший современник Пушкина, но историю Петра писать не стал. И не только Петра, но вообще историю Романовых (Петр – третий Романов), остановившись на царе Шуйском, последнем как он считает Рюриковиче.

Поэтому лучшим источником по Петру следует считать именно Пушкина, тем более что он написал бы историю Петра, не будь не вовремя застрелен Дантесом. Тем более что острейшим образом нуждался в деньгах, получить которые ни от кого, кроме царя, не мог.

Я это к тому говорю, что и Карамзин писал свою Историю как поденщик, ибо даже жил как царская приживалка во «флигельке» Зимнего дворца. Естественно, не от больших доходов от своих имений. Именно поэтому, я считаю, История государства Российского получилась у Карамзина – почти сплошь вранье. Точно такое же вранье получилось бы и у Пушкина, ибо на период написания им Подготовительных текстов к истории Петра денег у него было – почти ноль, а деток – четверо, и жена – прелестнейшая фрейлина. А фрейлинам «спецодежду» тогда не выдавали, впрочем, как и сейчас. Коммунисты, правда, выдавали.

Карамзин – не русская фамилия, а какая – историки не говорят, намекая, что татарская. Хотя она – пермская, о Великой Перми знаете? Вы бы никогда и не узнали о ней, если бы не великопермский, якобы православный, патриарх, бывший когда-то. И именно поэтому якобы была Великая Пермь, естественно, государство, а не город. Но о Великой Перми, опять-таки, русским историкам ничего не известно, разве что в книгах о культуре древних племен. Так вот, вблизи Перми археологами обнаружено древнее блюдо с христианской символикой, притом такой, которая старше самого христианства, ставшего известным на Западе. Я имею в виду Древний Рим и Древнюю Грецию. Из которой мы якобы получили свое православие (подробнее – в других работах). В общем, получается, что христианство мы получили с Востока, из Средней Азии, как помесь ислама и несторианства.  Потом заменили его на католицизм, а потом – уже на нынешнее наше православие, которое никак нельзя путать с правоверием предпетровских времен. Оно ведь и ислам – правоверие. Не так ли? (Подробности – в других работах).

Никто иной, как Карамзин предоставил в своих черновиках, якобы взятых у немца Миллера, нанятого Петром писать нашу русскую историю по «найденной в Кенигсберге» Несторовой летописи (Радзивилловская), великопермский русский алфавит, смахивающий на кириллицу. Но значительно арабизированный. И именно в этом алфавите я нашел, что «русская великопермская» буква «з» пишется как «о». Но, еще большее удивление у меня возникло, когда сам Карамзин на этой же странице с великопермским алфавитом пишет свою фамилию совершенно четко – «Карамоин», то есть, тоже употребляя букву «о» вместо «з».

Теперь вспомним, что сам Карамзин родился в 1766 году, всего 40 лет спустя после смерти Петра (1725). Вспомним, что совершенно безграмотного русского царя Шуйского, «читавшего» календарь вверх ногами, выкупившего все календари до единого, привезенные в Россию каким-то западным купцом, и велевшего их сжечь немедленно, Карамзин описывает с большой любовью. У меня же получается, что Шуйские – вообще волжские казаки-разбойники, своим разбоем почти прекратившие торговлю на Волге. (См. другие мои работы). А затем направившиеся отбирать власть у донских казаков-разбойников в Москву (потомков Ивана Калиты и Дмитрия Донского), вернее даже – в Коломну, под видом «поляков». И отобравших этот «бизнес», который заключался в работорговле собственным народом в Кафу через реку Дон. Народ-то был, конечно, не «собственный», а представлял собой «чудь белоглазую» (светлоглазую), искони тут проживающую и «не знавшую оружия». Потому и прозванную «чудаками». Вы же сами не знаете, поди, откуда взялось у нас это слово чудак.

Естественно предположить, почему именно Карамзин остановился в своей истории на предромановской эпохе. Он ведь из потомков еврейских (хазарских) предводителей волжских казаков-разбойников, давших Великой Перми «русскую» грамоту. И беден он стал потому, что именно Петр I лишил его предков имения под видом уничтожения старой знати, бояр и стрельцов.

Несомненно, что Пушкин – гений литературы и очень образованный человек для своего времени. Но и Карамзин – великий литератор, и только каторжная работа над Историей государства Российского не дала ему возможности проявить свой природный талант в собственно литературе. Что касается образования, то Карамзин для своего времени был едва ли не образованнее Пушкина, ведь он не кончал Царскосельский лицей, где как в любой русской школе преподают больше ненужного (идеология), чем нужного. Поэтому самообразование всегда на Руси более качественно нежели «регулярное, систематизированное» образование.

Я это к тому сообщаю вам, что не могли русские цари Александр I и Николай I, оба немного дубоватые, не сговариваясь нанять для написания русской истории самых наилучших представителей российской интеллигенции. Вернее даже единственных, самых наилучших. Заметьте также, что история Петра так и не была написана фактически до коммунистов, которые опять-таки нашли, даже выписали из-за границы, великолепнейшего русского писателя Алексея Толстого, создав ему барские, боярские условия в голодной коммунистической стране. Не верите? Тогда почитайте письмо Толстого к Бунину, где он пишет: «Ваня, приезжай, у меня тут два автомобиля…». Вы можете себе представить два автомобиля у писателя в 20-х годах прошлого столетия? Это по цене приблизительно как ныне две титановые подводные лодки типа потонувшего «Курска» с полным атомным вооружением на борту.

Спросите себя сами: кто кроме А. Толстого в те годы мог написать историю Петра? Уж не Демьян ли Бедный? Уж не Николай ли Островский и тем более, подневольный вор Шолохов? (Чувствуете руку КГБ?) Не Ильфа же с Петровым заставлять. Не Платонова и не автора «Белой гвардии», «Доктора Живаго» и не того, кому Лужков собрался поставить на Чистых прудах памятник в виде примуса. Сами ведь знаете, что это невозможно.

Сам факт того, что Бунин не откликнулся на призыв Толстого ехать немедленно в Россию, говорит, что Алексей Толстой был хотя и велик, но продажен как «mädchen für alle». И, все равно, А. Толстой был очень умен, и отомстил коммунистам за свое принуждение писать историю Петра, написав «Гиперболоид инженера Гарина», в котором только дурак не увидит суть русского коммунизма на примере рабочего класса острова, откуда Гарин докопался до «оливинового пояса Земли».

Говорить о самой истории Петра, написанной Толстым хотя и в виде романа, но озаглавленной именно как история (Петр Первый) и составленной в хронологической последовательности как у самого Карамзина, я не буду. И у Карамзина в Истории государства Российского много поэтики, хотя у него и не роман, а именно история. И поэтика эта сильно помогает ему врать, сбивать читателя с толку. Он расписывает всяческие мелочи, не относящиеся к истории, вернее, высасывая их из пальца. И тем самым, не дает читателю подумать над логикой событий. В результате алогичные детали, насыщенные мутью, разделяются друг с другом, растягиваются не по хронологии, а по самому чтению, и читатель не в состоянии увязать эти алогизмы в сплошную цепочку, из которой был бы виден алогизм. Скажу лишь, что у Толстого получилось именно то, что собрался написать Пушкин за хорошие деньги в свое далекое время.

Перехожу к анализу Подготовительных текстов Пушкина к Истории Петра, заметив при этом, что в этих «текстах» с величайшей скрупулезностью перечислены все моменты жизни и деятельности Петра, до самых мельчайших. И поэтому это и есть история Петра. Пушкин не успел туда налить воды а-ля Карамзин и а-ля А. Толстой. Например, как Меншиков протягивал иголку с ниткой сквозь свою щеку.

                         

Дитя и подросток

 

Алексей Михайлович Тишайший – сын придурковатого «избранного» царя Михаила Романова, за которого фактически правил его отец, «патриарх» Филарет (в миру Федор Романов), в свою очередь «избранный» поляками, на самом деле не был никаким «тишайшим». Так как запустил Великий раскол православной церкви, велев сжечь старые церковные книги и напечатать новые, и утвердил знаменитое Соборное уложение 1649 года, согласно которому весь народ Московии стал рабами. Это был период, когда спрос на рабов в Кафе резко сократился, продавать свой народ на галеры, «за границу» стало невозможно. Но бывшим казакам-разбойникам под руководством хазарских (еврейских) предводителей (ставшими боярами и князьями) надо было как-то жить. И их «дружинам» тоже надо было жить. Думаю, что рядовые казаки-разбойники стали «рядовыми» стрельцами. Отлично ведь известно, что стрельцы никогда и нигде не работали, получая «государево содержание», и ожидали, когда государь позовет на какую-нибудь войну. На войне же грабили и этим жили, совершенно так же, как и предреволюционные казаки.

Продавая свой народ в рабство, эта камарилья жила за счет внешних денежных поступлений, нисколько не заботясь о научно-техническом прогрессе, и вообще о каком-либо производстве. Чудаковатая чудь плодилась, приплод продавался, и всем было хорошо. Чудь забывала о своих исчезнувших родичах, так как они никогда не возвращались, поэтому быстро успокаивалась, считая себя, оставшихся, свободными людьми. До тех пор, пока не поймают, а это, в свою очередь, состояние души как у вора, хотя они ничего ни у кого и не воровали. Я просто говорю о спокойствии души, чтобы было понятнее. «Татаро-монгольское иго» же тоже жило в свое удовольствие, наподобие охотников на «дичь», каковую возами впрок никогда не заготавливают, а на охоту ходят, когда возникает потребность (не путать с современными охотниками).

Итак, спрос на рабов «за границей» пропал, что делать, как жить хазарским «охотникам»? Перво-наперво у них износилось и пришло в негодность все то, что на Руси никогда не делалось, а только покупалось за границей: сабли, кубки, вино, парча и так далее. Потом «вольные охотники» сами оголодали и пошли уже не ловить чудную чудь, а – грабить. Только на пропитание и прикрытие наготы. Я это могу доказать многими историческими фактами, например тем, что бояре носили свои «праздничные» одежды до совершенной ветхости, передавая их из поколения в поколение. Что ни бояре, ни их стрельцы никогда не умели работать и совершенно презирали труд, считая работу хуже смерти. Почитайте хотя бы про нищенство тех времен: «подай, а потом можешь и убить даже».

Постепенно от безысходности догадались не просто грабить набегами, но поселились в округе своих потенциальных жертв, точно так же, как кочуют северные народы вслед за стадами оленей, считая, что таким именно образом их «пасут». Однако бегать за своими «стадами» надоело, и тогда их начали сгонять в свои «владения», на «посады». И именно Алексей Михайлович все это «упорядочил» своим Соборным уложением в законодательном, так сказать, порядке. Но, чтобы применить закон надо сначала поймать законопреступника. Поэтому потребовалась и идеология, новое православие (подробности у меня в других работах), которое закрепляло в сознании рабов необходимость кормить своих господ.

Здесь я хочу остановиться на разнице в сознании людей при «внешнем» и «внутреннем» рабстве. Чудь при внешнем рабстве чувствовала себя так, как я описал выше. Но когда человек от рождения до смерти принадлежит барину всецело, безысходно и навсегда, а не эпизодически как божий гром, это совсем иное чувство. Именно поэтому и случилась так называемая смута на Руси, во времена которой и попал царствовать Петр. Смута народа смешалась с междоусобицами оголодавших «дворян».

Итак, «Тишайший» помер в 1676 году. И не был он никаким царем по моему мнению, так как никакой царь в такой ситуации не мог удержать верховную власть в лесных дебрях Московии. Патриарх же был нужен не только потому, о чем я сказал выше (идеология), но и потому, что созданные ранее монастыри были не то, что вы думаете, напичканные официальной историей, а просто-напросто дома престарелых, но в основном увечных в боях, рядовых казаков-разбойников. И ничем другим, что не исключает в них развитие наук, как и в современных медицинских клиниках. В обезумевшей от отсутствия перспектив в период смуты дворянской среде (вернее в среде действующих казаков-разбойников) монастыри стали оплотом стабильности. В монастырях действовал вековой распорядок жизнеобеспечения, и ничто не мешало им не замечать смуты. Именно поэтому избранный монастырями патриарх получил большое влияние. Но, так как не бывает, чтобы власти было много, это влияние распространилось на все слои, включая светские. С властью приобретается богатство, тем более, что у всех монастырей хорошие крепкие стены. Вот почему я считаю, что не только Филарет был в первую очередь патриархом и во вторую очередь фактическим царем Московии, но и папаша Петра был патриархом. Я это для того сказал, чтобы вам было понятно дальнейшее, чего у Пушкина понять никак нельзя. Ибо ему надо показать светскую власть «единого» царя, владеющего «единой и неделимой» русской землей.

Итак, «Тишайший» помер в возрасте 47 лет, процарствовав 31 год, значит, царем стал в 16 лет. Тем не менее, совершив такие важные дела, как сказано выше. И это тоже не может не навести на мысль, что никаким царем он не был. Ибо и Гайдар, «командовавший» полком в 16 лет, царем не стал. А Соборное уложение касалось только монастырей, распространенное потом на светскую жизнь. Петру в это время было 3 года и 8 месяцев. Старший его брат Федор (Феодор) процарствовал 6 лет и тоже помер, Петру – 10 лет. Начала царствовать Софья, но Петр, «возмужав» до 17 лет, победил в 1689 году свою сестру, узурпаторшу престола, и предложил своему брату Ивану якобы царствовать вместе, но тот отказался и умер в 1696 году на 30-м году жизни. Все это настолько неестественно по причине малолетства «владыки», что обсуждать логику я не буду. Вернусь лучше в юные годы Петра, там для меня будет «светлее».

Во-первых, Петр крещен не в «древнем» Кремле как того следовало бы ожидать для царского сына, которому Алексей Михайлович якобы передал перед смертью свой царский титул, а – в Чудовом монастыре. И опять же для трехлетки построил потешный дворец, сам уже дыша на ладан, и завел для него потешных людей, притом не в Кремле, а опять-таки в монастыре. Как будто в Кремле было мало места.

Во-вторых, царица – мать Петра, не сидела с маленьким сыном около помирающего супруга в Кремле, а «жила обычно в Потешном дворце царя Алексея Михайловича, отчего и Петр его любил». Я, конечно, понимаю трудности историка Пушкина, старавшегося сохранить подобие правды и в то же время оправдать идиотскую любовь Петра, которому в его трехлетнем возрасте нужна больше мама и нянька, чем целый дворец потешных рабов.

В третьих, сразу же по смерти Алексея Михайловича «царица удалилась с обоими царями в Троицкий монастырь», будто и ей не было места в Кремле, тем более что царствующий Федор нарек еще при своей жизни Петра своим наследником. Другими словами, факт монастырской жизни никуда не денешь, но его как-то надо объяснить, и ничего лучшего Пушкин придумать не мог, так как это уже было фактом романовской наспех придуманной официальной истории.

В четвертых, «потом Петр удалился в село Преображенское», и я думаю, что недаром словом «потом» заменена соответствующая дата. Не в трехлетнем же возрасте он туда «удалился»? Хотя в дальнейшем тексте, в другом месте стоит «в 1884 Петру, бывшему по 12 году, дана полная свобода». Это как же так? 11-летнему ребенку живая мама «дает полную свободу». И далее: «Он (Петр) подружился с иностранцами. Женевец Лефорт (23 (?) годами старше его) научил его голландскому (?) языку».

Пушкин здесь недаром понаставил вопросов. «Женевец» мог научить Петра французскому, немецкому и даже итальянскому языку, но никак не «голландскому». И как мог «подружиться» 11-летний ребенок с 36-летним дядей? Не иначе как этот дядя был назначен ему учителем. Но тогда кто «полно свободному» ребенку назначил Лефорта в учителя? Но не только это меня интересует.

Какие «иностранцы» могли жить в селе Преображенском о ту пору? Ведь оно отстояло от Москвы-Кремля как минимум на день езды лошадьми по таежному бездорожью, без мостов через немалые реки. Отсюда важный вывод: Петру назначен очень хороший учитель, и назначен он помимо Кремля. А само Преображенское с его не «потешными», а действующими и сильными полками, обучаемыми иностранными наемниками, создано церковью во главе с патриархом Рязанским, которого Петр любил всю свою жизнь и якобы всюду возил за собою. Вот и подумайте, кто кого возил за собою?

Но, и не это еще самое главное. Монастыри, тогда не было женских, хоть историки и врут, что были, и туда дескать ссылали непослушных или надоевших цариц, были только мужские. Мужские же монастыри специально внедряли в свою среду мальчиков, отбирая или выкупая их у родителей. Для послушания (обслуги) и учения богословов с младенческого возраста, а также для плотских утех под названием содомия, о которой речь у меня – впереди. Именно поэтому, мне кажется, «Петр на 12-м году удалился в село Преображенское». А отсюда уж следует, что никаким он царем наследственным не был. 

В пятых, Пушкин сообщает, что не успел умереть от непосильных повторных супружеских обязанностей царь Федор, как «Патриарх (без имени – мое) с духовенством предложил им избрание, и стольники, и стряпчие, и дьяки, и жильцы, и городовые дворяне, и дети боярские, и гости, и гостиные, и черных сотен, и иных имен люди единогласно избрали царем Петра». Шел май 1682 года. Это десятилетнего мальчишку-то? Царем? Когда и Софья жива и средний 16-летний брат стоят на совершенно законной очереди. Ну и что, что «больной», оно ведь и наш генсек Черненко едва дышал, когда его избирали вместо такого же «здоровяка на батарейках» как Андропов. Меня, собственно, эта унизительная для российской истории белиберда не интересует. Меня интересует, что опять какой-то неизвестный патриарх командует Московией.

В шестых, Софья вот уже два года правит в свое удовольствие на совершенно законных основаниях, ведь чуть ли не половина русских царей были женщинами, начиная с киевской княгини Ольги, а «оба царя-пацана – на крестном ходу по городской стене, потом обедают у патриарха, и сразу же – в Преображенское». Как тут не обратить внимания вовсе не на царские обязанности «ходить по стене, обедать у патриарха», а потом и вовсе скрываться в Преображенском? Какие же они цари, они – служки патриаршие. А сам патриарх не имеет никакого отношения к Кремлю, которого во ту пору или вообще еще не было, или он развалился от невзгод смутного времени.

В седьмых, у Пушкина стоит кратко, но как отдельная глава: «Народ почитал Петра антихристом». Уж он бы ее расписал, наподобие Черномора или ученого кота, который «идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит». Это как же так? Ведь я только что привел цитату, как его «избирали» всем народом. И если вы думаете, что из-за насильственного бритья бород и обрезания рукавов у боярских тулупов, то приведу еще одну цитату, уже после издевательств над бородами и длиннополыми кафтанами (1709 г.): «…21 вошел в Москву при пушечной пальбе, колокольном звоне, барабанном бое, военной музыке и восклицании наконец с ним примиренного народа; здравствуй, государь, отец наш!»  Так что бороды и кафтаны тут не при чем. Тогда, почему антихрист? А вы слышали когда-нибудь, чтобы вообще  «народ», а не его идеологи, кого-нибудь и когда-нибудь всем своим составом начал называть антихристом, врагом народа, отщепенцем, пособником империализма и так далее? Дело тут в том, я думаю, что Петр, побывав в Европе точно так же как и Александр I, ужаснулся той среде, которая направила его учиться, и отошел от нее. Я имею в виду митрополита и духовенство, монастыри, в грязи которых он взрос. Вот и стал антихристом. До тех самых пор, как сказал духовникам, тыкая себя в грудь: «Вот вам митрополит».

Однако продолжу свои изыскания, но, не выделяя уже их в отдельные считалки, надоело. «Государи укрылись в селе Коломенское», как будто никто не знает, что это село – фактически монастырь. «Государи уехали (85 г.) в  Саввин монастырь», «оба царя прибыли в Троицкий монастырь. Туда собралось множество войска».  «Петр поехал в Преображенское».  «Государи (89 г.) – в церкви Казанской богородицы».  «Петр, не дошед еще от Успенского до Архангельского собора, оставил торжество и уехал в Коломенское, оттоле в Преображенское».  «Петр с обеими царицами, царевной убежал в Троицкий монастырь».  «Софья заключена в Новодевичий монастырь (опять монастырь!). Петр прибыл к собору (какому?). От заставы до самого собора стояло войско. Перед царским домом (Кремль, что ли?) встретил его Иоанн. <…> Отселе царство его – самодержавное» (1689 г.).

Это же детские сказки, притом самого плохого разбору. Но все равно отчетливо видно, что Петр ставленник церкви, под охраной войск церкви, против которого то и дело восстают стрельцы, а вы уже знаете, кто они такие. Никакого Кремля, как видно нет, а есть какой-то мифический «царский дом». И безымянный «собор» – главнее Кремля. И главнее «царского дома». Кроме того, «стоявшее войско» несомненно под командой Лефорта и прочих «иностранцев» из Переображенского. Сейчас напомню про аудиенцию австрийскому послу в доме Лефорта.               

Все, детство и отрочество кончились. Царю 17 лет.

   

Петр и столица Москва – исторически не совместимы

 

Все мы знаем, что «Петр не любил Москвы», почему и «прорубил окно в Европу» в виде Санкт-Питерсбурха. Но не до такой же степени, чтобы практически никогда не быть в ней больше трех дней или недели. Не до такой же степени, что никогда не был в Кремле, кроме одного раза, когда он туда заявился «чтобы повидать своего сына». Больше во всей истории Петра у Пушкина Кремль ни разу не упоминается. Притом это описано у Пушкина следующим образом: «25 августа 1998 года (будучи уже 26 лет, 9 лет женатым и единственным царем) Петр прибыл в село Преображенское (это отнюдь не Москва в те поры), никто не знал о его приезде (!). 26 августа ночью (!) был он в Кремле (знак Пушкина – заметить, обратить внимание), где свиделся со своим сыном, и тот же час (!) возвратился в Преображенское; потом в доме Лефорта (в Преображенском) дал публичную (!) аудиенцию австрийскому послу». Я уж не знаю, обсуждать ли здесь то обстоятельство, что Петр уже объехал всю Европу, сводил русские войска в Азовский поход, а в родной Кремль ходит как вор.

Проанализируем, сколько раз и как долго Петр пробыл в Москве. Особенно до того как основал Петербург. 1696 год – «Петр в начале года возвращается в Москву». Он бы и не возвращался, но как можно? «Скончался его брат Иоанн на 30 году от роду». Значит, Петр должен «возвратиться», ведь нехорошо не почтить брата, добровольно отдавшего ему свое законное царство. Может быть, Петр еще что-нибудь в Москве делал? Нет, ничего не делал, никаких исторических следов. Более того, весь следующий 1697 год он в Москве вообще ни разу не был. «Петр поручил правление государством боярам кн. Ромодановскому и Тихону Никитичу Стрешневу, придав к ним в помощники бояр Льва Кирилловича Нарышкина, князя Голицына (?) и кн. Прозоровского. Князю Ромодановскому дан титул кесаря и величества, и Петр относился к нему, как подданный к государю. Преображенский и Семеновский полк с несколькими другими (?) отданы под начальство боярина Шеина и Гордона. Учредив таким образом правление, Петр отправился путешествовать».   «Пропутешествовал» он весь год.  25 лет царю, уже не детка. Тогда не значит ли все это, что Ромодановский и был «патриархом»? А войсками командовал наемный Гордон, ибо на «святой» Руси сроду таких фамилий не было.

Да и можно ли себе представить, что в такую великую смуту, такие треволнения из-за проклятых «стрельцов» царь, уже не маленький, бросает государство, каковое распространило свои «земли» к этому времени по нашей истории аж до Тихого океана. Поэтому ничего иного тут нельзя себе представить кроме как, что способного молодого, безродного мужика отправили учиться. И тут мне надо пристегнуть сюда Алексашку Меншикова, каковой по мнению Пушкина все-таки не торговал пирогами на московских улицах. Я пойду дальше. Вся дальнейшая цепочка жизни Петра и Александра настолько тесно связаны до самой кончины Петра, когда иногда было трудно понять, кто из них двоих действительно царь, что я не могу отказаться от мысли, что они равноправные ставленники церкви и служили противовесом друг другу. А что касается вопроса бросить государство больше, чем на год, то такого примера история вообще не знает. Петр ведь не Александр Македонский, он ведь не на войну пошел, завоевывать страны и народы. Однако я отвлекся от посещений Петром Москвы.   

1698 год. Петр уже почти заканчивал «посещать» Европу, от Англии и почти до Италии, когда «случился новый стрелецкий бунт, и он поспешил в Россию».  «25 августа Петр прибыл в село Преображенское (видите, опять не в Кремль), никто не знал о его прибытии. Ночью он был в Кремле (значок Пушкина – обратить внимание), где свиделся с сыном и тот же час возвратился в Преображенское. В доме Лефорта дал публичную аудиенцию австрийскому послу». А потом сразу начались казни стрельцов, как будто Петр привез с собой из Европы волшебную палочку. Потом вообще куда-то пропал, успев сослать свою жену в монастырь. 

Вы можете себе представить, что Петр, уже пересекши вдоль и поперек Европу, уже с «билетом» в кармане в Италию, и узнав, что в стране снова бунтуют стрельцы, не нашел ничего лучшего, чем крадучись, ночью, свидеться с сыном, отобедать у Лефорта в Преображенском, дать аудиенцию послу, а наутро уже стрельцы на виселицах висели? 

1699 год. «Отобедав у Лефорта Петр отправился в Воронеж». За то время, пока он был в Воронеже, Лефорт умер 43-х лет от роду. Но все равно как-то так вышло у Пушкина, что между упомянутым обедом и вторичным появлением в Воронеже, где Петр и узнал о смерти Лефорта, он все-таки «возвращался в Москву» для того, чтобы всего лишь узнать о Карловицком мире. Я хочу этим сказать, что Пушкин просто вставил это «возвращение», чтобы Петр хоть немного напоминал московского царя. Ниже я еще подтвержу эту свою мысль.

1700 год. Петр ни разу не был в Москве, но заочно отобрал и переплавил все церковные колокола на пушки.

1701 год.  «В январе поехал в Бирж на свидание с Августом, потом – в Митаву, Дюнаминд». Затем «Петр из Москвы, куда вернулся в марте, послал полки», и больше никаких следов его там пребывания.  И снова – в Воронеж, из Воронежа – в Псков.  «Осенью, возвратясь в Москву, в Заиконоспасский монастырь, праздновал победу Шереметева в Москве». Я понимаю Пушкина, ему тяжело высасывать из пальца побывки великого царя в своей столице. Для этого он у Пушкина и приезжает в Москву лишь для того, чтобы «отправить полки», отпраздновать победу». Больше-то ему там делать нечего. И то, не в Москву приезжает, а опять же в монастыри.

1702 год. Из Архангельска писал Апраксину, потом – в Соловецком монастыре, потом – в Нотебурге (Шлиссельбурге). Наконец, «6 декабря торжественно въехал в Москву с несколькими батальонами». И опять точка. Что он там со своими батальонами делал, неизвестно.

1703 год. Наконец-то основан Петербург, правда пока из нескольких деревянных бараков. Все равно, у Пушкина-историка как гора с плеч. Теперь годами Петру в Москву появляться не надо, люди поймут, некогда императору, столицу строит, окно прорубает, и все такое прочее. В этом году Петр, естественно, в Москве не был. Только как он умудрялся править страной от Карпат до Тихого океана из трех бараков на болотистой реке Нева?

1704 год. «Из Москвы Петр отправился в Олонец». Может, Пушкин не знал, где Олонец находится? Зато я знаю, что Олонецкая губерния всегда была у нас в России где-то на Белом море. Так что «прорубателю окна» нечего было ехать из Питера в Москву, чтобы из нее сразу же направиться в Олонец. Так что и это шито белыми нитками. «4 декабря торжественно въехал в Москву» и опять точка. Зачем, спрашивается, он туда «въехал», да еще торжественно?

1705 год. «19 апреля Петр въехал в Москву», уже не торжественно и опять точка, а дальше вновь про шведов. А «первого июля – в Вильне», но в Москве – вновь стрелецкий бунт. И Петр «послал туда Шереметева», ибо со шведами пока – затишье. «11 октября посла в Москву грамоту», самому ехать некогда. А «Шереметев возвратился к Петру уже в Киев». Своему грозному  «кесарю» Ромодановскому опять письмо из Гродно в Москву, а сам «13 октября уже – в Митаве».

По-моему хватит о московском царе Петре, ибо в Москве он вообще перестал появляться. И даже Пушкин перестал насиловать себя, выдумывая для него идиотские причины появления. Скоро уже Полтавская битва (1709 г.). Так что получается, что Петр Великий никогда не жил и даже не бывал в Москве, исключая рождение и детство. Вот в чем состоит непредвзятая историческая штука.

 

Спутанный клубок

 

В предыдущем разделе я не успел сказать, вернее спросить, как можно править столь обширной страной, не появляясь в ее «старой» столице и не построив еще «новую»? Это же совершенно немыслимо. Значит, ничего такого, что называется ныне Россией, при Петре Великом не было и в помине. Но ведь мы же отлично знаем, вооруженные до смерти школьной историей, что Россия при Петре была точно такая же по своим просторам как сегодня. Польшу завоевала Екатерина II, но ее и нет сегодня в составе России. А Украину, Белоруссию Ельцин сам «отпустил» в пьяном виде. Собственно, Украину «присоединил» даже и не Петр, а его «названный» батюшка Алексей Михайлович, который никаким отцом Петру не был.

Странно будет при всем при этом выглядеть список городов, в которых побывал Петр, не удосужившись ни разу попасть в самое Москву. По военным делам и просто из любопытства. Я для экономии места просто выпишу эти места в столбик. Смотрите сами, по годам.

1696 год. 24-летним «полководцем» взят Воронеж, Азов в первом Азовском походе, но вскоре все отдано туркам обратно. «Указано в Сибирь ездить через Веротурье», как будто не было боле легкого пути через Южный Урал, по которому и сегодня в Сибирь ездят. А через Верхотурье только якобы Ермак ходил, тогда, как я в другой работе доказал, что Ермак ходил туда из Средней Азии, по Иртышу. Я думаю, что недаром все «отдано туркам» обратно. Просто всего этого никогда не «брал» наш юный царь. Мне скажут, что есть письменные источники всего этого. Тогда я отвечу, что иногда «письменные источники» – очень скользкая штука, намерения и переговоры выдаются за свершившийся факт. Ибо тот же самый Перекоп и Петр «брал», и Миних «брал», и прочие, по-моему, даже Иван Грозный «брал», но только при Потемкине он стал действительно нашим. И это неоспоримый исторический факт. 

1697 год. Рига, Кенигсберг, Берлин, Фридрихсгам, Ганновер, Любек, Гамбург, Амстердам, Сардам, Гаага, Лейден, Роттердам. Это «кесарь» Ромодановский его туда послал под псевдонимом плотника Михайлова. Но и фактическое и официальное, зарегистрированное в иностранных архивах, посольство было, среди которого Петр якобы «скрывался». Притом так хитро, что как только официальная встреча, так его среди послов и нет, он корабли на голландских верфях строгает. Поэтому с чистой совестью можно констатировать, что никакого царя Петра в это время вообще не было. А тот, кто его якобы посылал, фактически правил Московией, но для нас это имя утеряно.    

1698 год. Лондон, Гордервик, снова Амстердам. Затем Дрезден, Вена, Пресбург, Баден. «Петра ожидали в Италию, но… случился новый, я уже забыл, который по счету, бунт стрельцов. Здесь бы надо просмотреть иностранные хроники, я уверен, что когда Петру вспыхнула необходимость «подавлять бунт стрельцов», в иностранных хрониках никого из русских не найдется. Я уж не говорю о том, что столь долгое отсутствие Петра, у которого всегда было недержание по поводу издания почти ежедневных указов, просто не было бы оснований и причин их писать. Тем не менее их написано около двух десятков, притом важнейших.

1699 год. Воронеж, Азов, Таганрог. Указанные места тем хороши для исторического вранья, что до самого Потемкина об них можно было писать хоть ежегодно, что в голову взбредет. Так как бесспорных документов нет, а я еще покажу ниже, как некоторые документы Петра просто не могли быть созданы в его время. И уж если Петр боялся Москвы как огня, то как ему попасть в Воронеж?. Ее ведь не объедешь, разве что через Днепр, но и там в старинных бумагах тоже бы это было отражено. Тем более что Киев не только «матерь городов российских», но и по грамотности по сравнению с Московией, как небо и земля. Прошу также заметить, что Петр в эти города не в гости ездил, а воевать, поэтому в Москве ему «с фронта» оказаться было даже теоретически невозможно, разве что на те же блины.   

1700 год. Новгород, Нарва, Новгород, Псков

1701 год. Бирж, Митава, Дюнаминд.

1702 год. Архангельск, Соловецкий монастырь, Ладога, Нотебург. Указ «о присылке из Сибири живых соболей и магниту». Остановлюсь. Дело в том, что по всей Сибири на поверхности земли не найдешь магнита, вернее магнетита – железной руды с высоким содержанием железа, до 70 процентов. Есть, правда, такая руда в Кемеровской области, в Горной Шории, но – глубоко под землей, в те годы – не докопаться. Только на Урале, в Магнитогорске до недавнего времени, всего десяток лет назад, была целая гора Магнитная, целиком состоящая из магнетита. Ныне ее сравняли с землей и отправили в домны, но при Петре эта гора, разумеется, была. Я это к тому все сообщаю, что при Петре за Сибирь принимали Урал, то есть ближайшую к Москве границу Сибири. И неча историкам врать о «покорении Сибири» не только при Иване Грозном, но даже и при Петре.

1703 год. Петербург основан, взята крепость Копорье. Олонец.

1704 год. Олонец. Вот здесь и есть глупость. Закончил год в Олонце, потом слетал как на самолете в Москву (см. выше) и из Москвы уже вновь вернулся в Олонец. Так что не был Петр в Москве в 1704 году. Далее следуют Кроншлот, Котлин, Шлиссельбург, Ревель, Нарва, Иван-город, Дерпт, снова Дерпт, где его «нашел турецкий посол», потом – в Вышний Волочек.

1705 год. Воронеж. Потом Полоцк, Польша, Вильна, Биржа, Митава, Ковно, Гродно.

1706 год. Дубровна, Смоленск, Минск, Торопец, Нарва, Петербург, Котлин, Смоленск, Орша, Киев, Стародуб, Смоленск, Великие Луки, Петербург. Снова Киев, Дубна, Острог.

1707 год. Жолква, Дубна, Люблин, Варшава, Тикотин, Гродно, Вильно, Великие Луки, Новгород, Ладога, Петербург.

1708 год. Польша, Минск, Двенцовы, Шлиссельбург, Рясин, Крычев, Мстислав, Смоленск.

1709 год. Сумы, Белград, Воронеж, Азов, Троицк, Полтава, Варшава, Мариенвердер, Рига, Митава, Петербург.

1710 год. Петербург, Кроншлот, Кексгольм. Петр в 1710 году предложил Австрии себя в члены империи, яко владельца Лифляндии, старинной отчины цесарей. За это обещал 25000 вспомогательного войска против Франции. Австрийский император отказался.

Остановлюсь снова. Этот калейдоскоп требует какой-то внятной причины. Но, где она? Москва –центр власти, в Петербурге – одни заделы строек, грязь по колено. Но центр власти не может быть в Москве, так как она, во-первых, переживает смуту (я писал о ней выше), во-вторых, царь там не появляется почти со дня своего рождения. И где Петр берет столько пушечного мяса и колоссальных средств и ресурсов на этот калейдоскоп?

Причин тут можно высказать много, но мне нравятся всего три: так называемый раскол в нашей церкви, огромные богатства монастырей и выборность патриарха всея Руси.

В других своих работах я показал, в чем в действительности состоял раскол, поэтому повторяться не буду. Скажу лишь, что это была борьба нижневолжского (хазарского) полуислама-полуправославия с католицизмом. Первая, еще зыбкая религия, пришла с Каспийского моря, от хазар, и была сосредоточена на нижней и средней Волге и в Москве, вторая шла двумя, даже тремя каналами: от Босфора вверх по Днепру, затем пересекала Волгу и шла по Сухоне аж в Зауралье (подробности – в других работах). Второй канал шел из Прибалтики, третий канал – с Белого моря до Великого Устюга, где все три канала соединялись. И именно пересечение первой и второй религии на Волге было ареной борьбы «троеперстия» с «двуперстием». (См. статью «Про кремли, чети, засеки, первых Романовых и казаков-разбойников» и другие). И борьба эта шла не только при Петре, но начиная с самого Ивана Грозного, сляпанного из трех или четырех реальных царей (Носовский и Фоменко). И, я думаю, что Петр I – это тоже собирательная личность, так как можно поверить еще в Александра Македонского, завоевания какового – миф, но верить в непрекращающиеся войны Петра – это уж слишком. Заметьте также, что понятие «Петр», само того не подозревая, своими побывками в отмеченных выше и ниже местах (исключая совершенно мифические Азов и окрестности) подтверждает, что он принадлежал к католической стороне конфликта. Потом, естественно, все это историки убрали из его биографии. Так как, в конечном счете, победила помесь ислама с несторианством с «троеперстием» в придачу. И католичеству на «святой» Руси пришел конец.

Перехожу к монастырям. Немного я уже сказал про них выше, но надо добавить еще кое-что. Никто со мной не будет спорить в том, что все древние русские города в виде кремлей ни что иное как монастыри по своей сути и плану. Тем, кто все-таки будет спорить со мной, я просто перечислю отличительные особенности, а он уж пусть сам их рассмотрит в подробностях и сравнит народное жилье и монастырское. Каменность и деревянность строений. Стены, за которыми может спрятаться только малая часть людей. Архитектура, за помощью в разборе которой я предлагаю заглянуть в мою статью «Дополнительные доказательства моей теории», здесь же скажу, что архитектура наших храмов и монастырей – вся из Йемена. Жесткое отличие народного жилья и житья от монастырского. Вы спросите: откуда деньги в монастырях? Отвечаю: от татаро-монголов, они же хазары, евреи, печенеги, половцы, казаки-разбойники и даже скифы. О способствовании татаро-монголов накоплению денег в русских монастырях вы знаете и из официальной нашей истории, что касается остальных – придется читать другие мои работы. Особо заметьте, что грабить монастыри и снимать в них колокола начали только коммунисты, ранее этого никогда в русской истории не было. И даже в мировой, поэтому пусть наши историки не врут. Именно для этого у монастырей в отличие от простых сел и деревень стены каменные и высокие. А если вы уж и этим не убедились, то придется мне сказать еще несколько слов, ссылаясь на свои работы по мировой архитектуре. Города вообще выдумали евреи как свои торговые центры. Ни в одной стране мира не было до них городов, потому что они никому не были нужны. А торговому племени – очень нужны, для сохранения своих оборотных капиталов. Поэтому для меня не возникает вопросов при утверждении о богатстве монастырей.

Осталось сказать несколько слов о выборности патриархов. Разбросанные по стране монастыри – это то же самое, что рассеянное среди всех народов земли (до 5-6 процентов) торговое племя. (См. большую кучу других моих работ, которые я здесь даже перечислить не в состоянии). И столько времени, сколько существует исторический мир, это племя всегда вело однотипную политику. За исключением одного случая, описанного мной в других работах. Это случай разделения в Йемене торгового племени на западное и восточное колена, которые встретились много веков спустя на Босфоре. Кстати, они встретились и у нас как раз перед тем временем, которое я сейчас рассматриваю. И не узнали друг друга. Так вот, я хочу сказать, что не нужно понимать избрание патриарха в прямом и понятном всем смысле, диктуемом нам ведомством Вешнякова с его «зависшей» системой ГАС-выборы. Патриарха как должность и человека ее исполняющего может и не быть, и даже не должно быть в порядке самозащиты системы. Нужен только постоянно действующий и корректируемый, безусловно выполняемый договор. Только и всего. И система никогда не будет «зависать».

Именно эта система и есть олицетворение Петра. А теперь пора продолжить хронологию его «царствования».               

1711 год. Смоленск, Слуцк, Луцк, Яворово, Валахия, Яссы, Ярослав, Варшава, Торгунь, Карлсбад, Дрезден, Торгау, Кенигсберг, Пернов, Ревель, Петербург. «Шафирову Петром на переговорах с турками приказано: согласиться на отдачу туркам все нами завоеванное по Дону и Днепру. Шведам тоже уступить все, кроме Ингрии, за которую, в случае крайности, уступить Псков или другую провинцию. Азов возвращен туркам, разорены построенные на завоеванных землях крепости, уничтожена таганрогская гавань. Выведены войска из Польши и обещано не вмешиваться в польские дела. Турции предоставлено право защищать изменников запорожцев и казаков (булавинцев). Шафиров с сыном Шереметева остались в заложниках до выполнения договора. Петр медлил с выполнением некоторых пунктов договора и визирь обещал отдать Шафирова и Шереметьева янычарам. Крымский хан вследствие Прутского договора получил земли, лежащие до Самары (приток Днепра – мое), и право над запорожцами. Между Азовом и Черкасском не строить крепостей, а построенные, в том числе в устье Самары, разорить».

Остановимся, ибо тут много ценной исторической причинно-следственной информации, не имеющей никакого отношения к мифической личности Петра, но полностью подтверждающей мою концепцию. Заметьте, что я вам уже сказал выше о прекращении спроса на русских рабов в Кафе (если кто забыл, то это – Феодосия, где все еще живут караимы, бывшие посредники-торговцы рабами). Московия пришла в упадок. Во-вторых, вам придется прочитать кучу моих работ, чтобы согласиться со мной, что знаменитый победитель Мамая Дмитрий Донской вовсе не русский князь, а хазарский казак-разбойник, а Мамай – это как раз русский князь, вернее угро-финский, то есть чудский. А потом вспомнить, что именно Дмитрий Донской изменил способ наследования от старшего брата к младшему, заменив наследование от отца к сыну. И тогда вы поймете, почему шла многовековая борьба между Доном и Москвою, между низовьем Волги и ее верховьем, которая описывается нашими историками то как восстание Стеньки Разина, то Пугачевским бунтом, то Булавинской изменой. Поэтому как только Московия попыталась от бескормицы, которую я вше объяснил, расшириться вниз по Дону, то получила жесткий отпор не от турок, а от донских казаков. Вот что означает «Турции предоставлено право защищать булавинцев», запорожцев же можно вообще вычеркнуть. А вот то, что Шафирова с сыном Шереметева турки пообещали отдать в руки  янычар, то это и правда страшно, так как янычары никто иной как донские казаки-разбойники, оставшиеся не у дел после Дмитрия Донского и из-за этого ушедшие служить Турции. Но, это так, к слову. Главное не в этом, а в том, что Петр у нас соединил в себе несоединимое: в одном лице историки показали и католическую сторону, и «православную», о которых я говорил выше. Поэтому его историки и отправили в Азовский поход. Что касается «уступить Псков», чтоб шведы не трогали Петербурга, то тут все и без моих объяснений должно быть ясно. Здесь выступает второе лицо Петра, католическое. Ведь именно католикам нужно «окно в Европу» по Балтике. За это и Псков не жалко отдать, естественно, временно. До тех пор, пока с Польшей окончательно дела не уладятся. И ведь как в воду смотрели. Сколько времени Польша была под властью русских царей, восточных? Чуть было и католичество там не отменили, как, например, в Украине и Белоруссии. Продолжу.  

1712 год. Петербург, Рига, Эльбинг, Ландсберг, Штеттин, Волгаст, Грибевальд, Берлин, Карлсбад, Дрезден, Гистроу, Ништадт, Гольденбоу, Гамбург.

1713 год. Гамбург, Ганновер, Фридрихштадт, Шенгаузен,  Берлин, Раценбург, Гендрихевальд, Штаргард, Мариенбург, Эльбинг, Митава, Рига, Дерпт, Нарва, Петербург, Эльзингфорс, мыза Кипина, петербург.

1714 год. Ревель, Рига, Петербург, Ревель, Твереминд, Петербург.

1715 год. Ревель, Кроншлот, Котлин, Петербург, Гапсаль, Рогервик, Шлиссельбург.

1716 год. Рига, Митава, Либава, Кенигсберг (рукопись Нестора), Данциг, Шверин, Висмар, Гамбург, Алтона, Пирмонт, Ганновер, Шверин, Росток, Копенгаген, Фридрихштадт, Любек, Габельсберг, Бейценбург, Бремен, Амстердам.

1717 год. Амстердам, Сардам, Утрехт, Гаага, Лейден, Флисинг, Антверпен, Брюссель, Гольт, Ган, Остенде, Дюнкерк, Кале, Монтре, Алвена, Париж, Суасон, Реймс, Шарлемонт, Намур, Льеж, Аахен, Амстердам, Лоу,  Везель, Бранденбург, Берлин, Митава, Рига, Петербург.

Я потому остановился, что у вас, наверное, рябит в глазах, отдохните. Тут, конечно, половина населенных пунктов выдумана, так сказать, для солидности, особенно, что касается Франции. Тем не менее, здесь ясно чувствуется Петр католический. И скорее всего он выступает здесь под своим законным именем. Для подтверждения загляните снова в 1702 – 04 года. Видите там Соловки и будущую Олонецкую губернию? Вот именно оттуда и есть родом наш герой, не вымышленный, а настоящий. Я даже готов напомнить вам о нашем первейшем ученом Ломоносове, упорно считающимся сыном Петра. Подумайте над этим, и вам станет ясно, что нечего было Петру из Москвы соблазнять архангельскую девицу. Она у него под боком была. И «обоза с рыбой» не надо. И «арифметику Магницкого» у какого-то безымянного дьячка. Биография Ломоносова станет ясной и понятной. Тем более что Петр как-то все время путается у меня в голове с Меншиковым. Но вот с фельдмаршалом Шереметевым не путается. «Шеремет» – это по-татарски метатель (податель) грамоты на верность, поэтому ему место в стане Московии, а не в католическом стане. Но я отвлекся. Да, этот Петр действительно «не любил Москвы». И не без оснований, каких нам официальной историей не представлено: не любил, и точка.

Скрепя сердце перехожу к оставшимся годам русского великого царя и первого российского императора, с этих лет окончательно переделанного из католического в московского православного. А как мне не скреплять сердце, когда Петр уже умер, но дело его как у Ленина живет. Смотрите сами.     

1718 год. Петербург, Ораниенбаум (оргия с Меншиковым после отравления сына Алексея), Ревель, Петербург. Больше ничего, не считая указов, которые написать – раз плюнуть, хоть тысячу лет спустя.

1719 год. Скончался царевич и наследник Петр Петрович. Пушкин: «Смерть сия сломила наконец железную душу Петра. 1 июля Петр занемог (с похмелья)». Больше ни единого слова нет об этом годе.

1720 год. Не было вообще такого года в истории Петра. Ибо у Пушкина он даже не обозначен в его истории. Просто он сразу с 19 года перешел к 21 году.

1721 год. Пушкин: «Духовенство поднесло просьбу – назначить патриарха. На эту просьбу Петр, ударив себя в грудь и обнажив кортик, сказал: «Вот вам патриарх!»». Больше никаких подвигов император не совершил и в этом году. Зато сенат и синод преподнесли ему титул императора. Петр не церемонился и принял титул.

Только из-за одной этой короткой фразы стоило продлять жизнь после смерти православного царя. Вы же сами знаете чехарду царей и цариц после смерти его жены – полковой шлюхи. Мало того, у меня наготове еще один раздельчик, который покажет, что у «православного московского» Петра вообще не могло быть жены. Поэтому нет никакой разницы, стала бы она царствовать, начиная с 17 или 18 года, или с 25-го. Смотрите сами:

-        Екатерина I (Марта Скавронская) 1725 – 1727;

-        Петр II Алексеевич, сын убитого Петром I своего «сына» 1727 – 1730. Правили последовательно Меньшиков и Долгорукие. Со смертью Петра II династия по мужской линии пресеклась;

-        Анна Иоанновна – «племянница» Петра I, жена герцога Курляндского, избрана тайным советом, правил любовник Бирон 1730 – 1740;

-        Правительница России при малолетнем сыне императоре Иване VI Антоновиче – от Антона Ульриха Брауншвейгского, «внука» Ивана V, родного «брата»  Петра I  в 1740 – 1741, свергнута  доброжелателями Елизаветы;

-        Елизавета Петровна, «дочь» Петра I в 1741 – 1761;

-        Петр III, Карл Петр Ульрих, сын герцога Голштейн-Готторпского Карла Фридриха и Анны Петровны – «дочери» Петра I, женатый на будущей Екатерине II, в девичестве Анхальт-Цербской,  1761 – 1762;

-        Екатерина II «Алексеевна», узурпаторша престола, ни капли крови Романовых, 1762 – 1796.

Спросите у себя самих: ну разве могут историки поручить этой камарилье безродных временщиков «вытащить кортик и гаркнуть, ткнув себя в грудь: вот вам патриарх!»? Это с одной стороны. С другой стороны, в начале этой самой камарильи власть перешла от католиков к православным, московским и оттягивать этот крик грозного царя дальше было нельзя. Ибо Синод-то уже существовал, а патриарха как такового не было. С третьей стороны, некоторые из этих героев отмечены и в западных источниках, поэтому двигать их по хронологической шкале туда – сюда нельзя. Вот и пришлось свалить все на бедного покойного царя, виртуально продлевая ему жизнь. И если бы это один раз было в русской истории. В ней же сплошь и рядом так поступают. Хазарское завоевание превратили в татаро-монгольское. Хазарского казака-разбойника Донского сделали русским, а русского (чудского) идолопоклонника, славящего бога Перуна, Мамая сделали татарином. Работорговлю своим народом, которую начал Иван Калита, представили «набегами крымских татар». А его «мешок с деньгами» за это выдали за «спонсорство». Да что, как говорится, далеко ходить? На ваших собственных глазах завоевание Афганистана представили в виде помощи «демократическим силам», а подавление народного бунта против коммунизма в Германии, Чехословакии и Венгрии выдавали чуть ли не за благотворительность. И даже самоопределение Чечни представляют как «наведение конституционного порядка». Ведь если нынешняя наша власть продержится еще лет 10, все и будут помнить только о «конституционном порядке». В анналы это войдет. А я отправлюсь дальше.

1722 год. Ни единого передвижения, одни административные распоряжения, написать которых целую кучу, как я же говорил, не составляет труда хоть через тысячу лет. И вдруг: «Петр прибыл в Сенат (разумеется, в Петербурге) и представил ему своего генерал-прокурора Ягушинского, потом повелел Апраксину ехать с ним в поход, и 15 мая, отслужив молебен в Успенском соборе (в Петербурге Успенского собора не  было, были только в Кремле и во Владимире), отправился на москворецком струге (это что еще за разряд кораблей такой?) при пушечной пальбе». И сразу же вновь таинства: «17 мая в Коломне решил дело между Меншиковым и Скоропадским». И пошло-поехало: Нижний Новгород, Казань, Саратов. Так как столицы у кочевников на Волге не было, то пришлось «80-летнему калмыцкому хану Аюку явиться» самому в Саратов к Петру на свидание. Потом Астрахань. Петр в Каспийском море на 274 судах. Устье реки Терки (Терек). Армия переправляется через реку Сулак. (откуда она тут взялась?). «Русские расставили в Дербенте свои караулы». «В Дербенте взято 230 пушек».  «Обо всем этом Петр известил Сенат».  Далее: «Итак, план Петра овладеть Бакою (Баку), заложить город при устье Куры, идти к Тифлису по сей реке, возобновить в Грузии христианство и утвердить Вахтанга в союзе – и оттуда идти на Терки – не состоялся!» Почему? – спросите вы. А, потому, что 30 судов с хлебом, отправленные из Астрахани в войско Петра, все как одно «потекли и далее плыть не могут». Далее Петр пошел с армией к Сулаку и основал город Ставрополь. Потом вернулся в Астрахань, затем «выехал водою из Астрахани с императрицею» (откуда она там взялась, черт возьми!). И «не доезжая до Царицына 113 верст, Петр поехал сухим путем».  Пока ехал, иначе было негде, «Петр приготовил полицмейстерскую инструкцию» и «18 декабря въехал торжественно в Серпуховские ворота», каковых более нигде нет, кроме как в Москве, где случился с ним случайный (Пушкин – accident) припадок, о чем он неукоснительно донес Сенату.

Снова остановлюсь и спрошу: ну, разве может полковая шлюха сделать столь мощный поход? А он настоятельно требуется, так как покойник Петр не все еще доделал, что ему предписано московской стороной для этого двуликого Януса. Я даже думаю, что тут повторен до мельчайших подробностей «поход Стеньки Разина в Персию» с той разницей, что Петр до Персии не добрался, хотя и намеревался. И поэтому не потопил в Волге «персиянскую княжну». А то было бы очень уж похоже, даже дети в 5 классе догадались бы.

Но есть и более веская причина. Дело в том, что нашим людям невозможно объяснить историю казачества и методы их «приручения» в эти самые времена. Но об этом – у меня в других работах. Поверьте здесь на слово: без этого «похода Петра» невозможно было бы считать Астрахань почти вечно «нашей».    

1723 год. Вернувшись с Кавказа, в Петербурге «Петр застал дела в беспорядке», чего сроду у него не случалось по возвращении со всех своих прежних войн и «путешествий». И именно в этот год Пушкин высказывает все мысли и чаяния Петра вплоть до интересов в Мадагаскаре, его планы на будущее, подробнейшим образом переписывает международное положение. Затем Петр «решает» кучу самых разнообразных дел, вплоть до «учреждения фонарей на столбах и запрещении попам хоронить в неуказанных гробах». Но, вот что интересно. Ни единым словом не упомянуто хоть о каких-нибудь, даже мелких поездках. И даже не поймешь, где он все-таки находится? Поэтому по мелким деталям приходится догадываться, что он все же – в Петербурге.

1724 год. Весь этот год Петр как бы готовится к смерти, вернее историки как бы заранее знают, что он умрет в самом начале следующего года и поэтому свешивают на его всех, даже будущих, дохлых кошек. Которые, кстати, могли бы еще пожить и подохнуть уже при наследниках Петра.

Разумеется, он никуда не ездит. Поэтому его «поездка» в Москву на предмет коронации своей «жены» Екатерины I выглядит как неудачное авторское отступление о самом себе посреди напряженнейшей ситуации захватывающего сюжета: «Сенату повелено ехать в Москву для коронации императрицы».

По-моему же самое главное в следующем:

-        20 января повелел он описать доходы монастырские;

-        22-го учинил казначея при Синоде;

-        превратил мужские монастыри в военные гошпитали, монахов – в лазаретных смотрителей, а монахинь – в прядильниц, швей и кружевниц;

-        запретил писать в партикулярных (частных) письмах о государственных делах;

-        раскольники объявлены бесчестными, носить им медные знаки, а женам – опашни и шапки с рогами, старинные;

-        еще ранее Петр повелел раскольникам нашить на спины платья четвероугольники из красного сукна с желтыми козырями. Они повиновались, и без всякого стыда являлись на бирже: торговать с иноземцами;

-        (1718 г.) Доносы ограничены тремя первыми пунктами: 1) о замысле на здравие государево; 2) о бунте и измене; 3) о похищении казны. С ними можно было являться прямо в царские покои;

-        За утайку переписи мордву и черемис прощать, если крестятся;

-        повелел полкам называться не именами полковников, но по провинциям, на коих содержание их было расположено;

-        (1711 г.) Об отсылке виноватых баб и девок в берг-коллегию и мануфактур-коллегию;

-        Отмена в определениях и приговорах изречения: государь указал, а бояре приговорили;

-        Указ о небитии челом самому государю.

О, это очень важные решения. С одной стороны, все они – подлейшие как я покажу ниже. С другой стороны Россия начала по ним жить позднее даже не только истинной смерти Петра, но даже позднее его, так сказать, «продолженной» жизни. И никто из последующих царей, не считая камарилью, не хотел на себя этого брать. Гораздо лучше было все спереть на «грубую старину», от которой дескать никуда теперь уж не денешься: Петр повелел. Точно так же как сперли собственную работорговлю на крымских татар, которые только перепродавали рабов, притом не все крымские татары, а только караимы в Феодосии, каковые вовсе даже и не татары, а – потомки торгового племени, немного мулатизированные от недостатка собственных кровей. Или как сперли начало крепостного права на древнейшие времена, на «Русскую Правду» забыл какого-то киевского князя, которые дескать только немного корректировались и Алексеем Михайловичем, и Екатериной II, забывая напомнить, что участь рабов неизмеримо ухудшалась при каждой «небольшой» коррекции.

Прежде, чем перейти к анализу приведенных «указов Петра», напомню: Пушкин умер в 1837 году, а Карамзин, не ставший писать эту историю, родился всего сорок лет спустя после смерти Петра и почил в бозе в 1826 году. Я думаю, что к 1826 году у русских царей «Романовых» еще не были готовы «материалы» по истории Петра, или были, как говорят «сырыми». Вы же сами видите, сколько тут нужно было иезуитской изобретательности. Пушкин же вплотную занялся историей Петра за три года до смерти, в 1834 году, хотя и «мечтал» ее написать по свидетельству его коммунистических исследователей чуть ли не с малых лет. Значит, его «мечта» смогла осуществиться только в 1834 году.

Что же произошло с 1826 по 1834 год? Как что? Николаем I создано Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, и именно в 1826 году, в год смерти Карамзина, который поэтому и «не был готов» писать историю Петра. Если вы забыли, что это за штука Третье отделение, напомню словами второго российского гения:

Прощай, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ.

 

Быть может, за стеной Кавказа

Укроюсь от твоих пашей,

От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей.

                                    1841 г.

 

«Сколько поэзии! Где проза?», – спросите вы. Вот она, проза: «Третье отделение состояло из 5 экспедиций, общего архива, двух  с е к р е т н ы х   а р х и в о в и типографии». В типографии же, я думаю, не было недостатка в любых литерах, так как еще Петр, идя в Каспийский поход, «повелел Кантемиру взять с собой азиатскую типографию». И, забегая несколько вперед, отмечу один его немаловажный указ: «Из монастырей повелел прислать рукописи хроник, обещая подлинники возвратить». О возврате указа не последовало, как и самого возврата. Впрочем, если вы жаждете подробностей, можно почитать мою статью «Технология российского рабства». Главное то, что этому Третьему отделению потребовалось 8 лет чтобы довести «до ума», как говорится, «материалы» к истории Петра. 

Сделаю еще одно очень важное замечание и перейду к 1725 году, он ведь коротенький, меньше месяца. Пушкин получил в свои руки для написания истории Петра те документы, которые я обсуждаю вместе с вами, то есть поддельные. Вполне возможно, что Пушкину эти «документы» не понравились, он ведь недалеко от Петра жил по временной шкале и даже общался с Карамзиным. И именно поэтому его и застрелил Дантес, «приемный сын» основателя и шефа Третьего отделения Бенкендорфа. Для подтверждения этого мнения у меня есть пример Ломоносова, вполне возможно, действительного сына Петра, живого, а не придуманного. Ломоносов почти крадучись писал историю России с древних времен, и теория у него была абсолютно не «нормандская». И как раз к концу писанины этот «архангельский мужик», северный здоровяк, с детства привыкший к плаванью во льдах, «внезапно простудился» в теплом Петербурге, заболел и скончался на 54-м году жизни. Значит, историческая теория Ломоносова вполне могла быть близкой к той, которую я проповедую. Поэтому «сторонник нормандской теории» наемный из Германии академик Миллер был с Ломоносовым на ножах. После смерти светоча русской науки в его доме спецслужбы навели полный «шмон», разыскивая эти рукописи. Нашли и отдали их Миллеру, а Миллер взял да и напечатал их, и мы их сегодня читаем, несмотря на все «ножи» между авторами. И, правда, оказывается, в трудах у Ломоносова никакой другой теории, кроме ближайшей к «нормандской», не оказалось. «Чудеса в решете», как говорится. Бедный Ломоносов, бедный Пушкин.  

1725 год. 28 января Петр умер «на руках Екатерины», которую даже едва живой не хотел видеть и не допускал к себе. И даже «царевен Петр не пустил к себе» для прощания. Поэтому Пушкин и пишет: «Кажется, при смерти помирился он с виновною супругой». А Меншиков у меня так и маячит перед глазами при этом.

 

Стряхнем «дохлых кошек» с царя

 

По-моему ни один царь, исключая советских генсеков, не написал столько указов. И плотность их в единицу времени – у него тоже выше всех. Сам этот факт может, конечно, характеризовать чрезвычайную царскую работоспособность. Если бы не факт написания им указов, когда его уже не было в живых. Если бы он не писал указов, сидя верхом на лошади, в карете, строгая корабельные доски, «вытягивая» в кузнице «полосы», и даже лежа в постели в стельку пьяным. Настолько плотны его указы в отпущенном богом сроке его жизни.

Признаюсь, я даже поражался его дальновидности, например указу о нерубке леса по берегам малых рек, ибо даже сегодня этот лес нещадно рубят. И в европейской России, исключая Карелию, по-моему, еще при нем все вырубили дочиста (береза, осина и кремлевские елки не в счет). И тут я усомнился в действенности указов вообще, и петровских в частности. Потом сообразил, что такую пропасть и плотность указов практически по всем проблемам человечества ни один царь написать не может. Разве что ООН в полном своем составе. И тогда я понял, что 9 из 10 Петр своих указов не писал, их написали в Третьем отделении, прототипе КГБ специально, чтобы вставить в его пустую биографию.

Это же очень ловко, ведь это «письменные свидетельства», которые так обожают историки, недаром ползают на коленях перед подделками типа «Кумранских свитков», подсунутых им ловкими людьми. Если бы я тоже кланялся «документам», а не логике, то никогда бы не представил на суд читателей еврейской истории и не назвал бы их Пупом Земли. Например, «Британника» – честная старуха, но очень уж узколобая. Она приблизительно так и пишет: подтверждения тому, что евреи произошли из Йемена не найдено. Как будто ищут глиняную табличку какой-то позапрошлой эры, на которой чистейшим английским языком было бы написано: «мы, такое-то торговое племя, придумали торговлю и пошли ее прививать всей Земле. Ищите нас во всех странах».  Но ведь именно об этом, если подумать, сказано в самой «Британнике», только между строк. Я ведь все предпосылки своей теории именно оттуда и достал.

В общем, дальновидности Петра я перестал удивляться, а не удивленному легче поддается логика.     

«20 января Петр повелел описать доходы монастырские; 22-го учинил казначея при Синоде». Эти два указа Петр «подписал» всего за неделю до смерти, «крича от нестерпимой боли», хотя и был действительным покойником уже около 10 лет назад. Заметьте, что Синод придумал якобы сам Петр, руководил Синодом Обер-прокурор, «назначаемый императором», что само по себе не только бессмыслица, но и явный юридический казус. Синод – это собрание, совещание, поэтому как может быть «прокурор совещания»? Ведь для совещания, собрания судей прокурор – только одна сторона, и не более того. Где вторая сторона? Прокурор только следит за выполнением закона и возбуждает дело перед судом при нарушении закона потенциальным преступником. А потенциальный преступник со своим адвокатом перед судом-собранием равны прокурору, как две сосенки в бору. Черт с ней, с юриспруденцией. Обратимся к сути.

Церковь сильна и независима своими богатствами и выборностью главаря или главной идеи.  «Описав» ее доходы и «учинив» казначея от светской власти, эта самая светская власть в лице царя или генерального секретаря подчиняет церковь себе полностью и безраздельно. И если бы «злодей» Петр был бы не прав, написав сии чудовищные акты, то у Романовых было целых 200 лет, чтобы отменить это беззаконие. Вы думаете, отменили? Нет, не отменили, аж до самой победы большевиков в 1917 году. И даже ныне Синод, хотя и «совещательный орган» при нашем нынешнем патриархе, он его как огня боится. В этом Синоде главный и единственный начальник – представитель КГБ, по-старому «обер-прокурор».

Когда там у нас создалось Третье отделение, преобразованное из бывшего при Петре Преображенского (!) приказа? В 1826 году. Вот именно отсюда, или из близкого времени, попали эти указы в историю Петра. Впрочем, можете и сами посмотреть в истории православной русской церкви, когда она начала беднеть. Только не забудьте при сравнении бедности и богатства помнить: все наши самые крепкие и долговечные здания и сооружения построены именно до этих времен. Потом они только «реконструировались», то есть просто поддерживались, или разваливались. И при царе, и при коммунистах.

«Превратил мужские монастыри в военные гошпитали, монахов – в лазаретных смотрителей, а монахинь – в прядильниц, швей и кружевниц».  Вы думаете так просто «превратить»? Не обольщайтесь. Это примерно то же самое, что сделать у нас сегодня так называемую «конверсию», то есть заставить танковые и ракетные заводы выпускать то, что действительно нужно людям. И это очень длительный, затратный и «умственный» процесс, который наша страна и ныне не может никак совершить за прошедшее с начала «перестройки» время. Для примера прикиньте, сколько надо знаний, труда и сил чтобы, например, «превратить» кондитерскую фабрику в больницу? А кондитеров «превратить» во врачей, сестер и сиделок. «Превратить» тестомесы и жарочные шкафы в рентгеновские аппараты и капельницы. Поэтому такие вопросы указами не решаются, они решаются постоянно поддерживаемой политикой, как например политикой образования. Это одна сторона. С другой стороны, монастыри и без этого указа всегда занимались, со дня своего основания, именно этими проблемами, не считая «кружев». И писать больнице указ лечить людей – это явная глупость. Она и без указа именно для этого предназначена. Бедный Петр!

«Отмена в определениях и приговорах изречения: государь указал, а бояре приговорили» и указ «о небитии челом самому государю». Об этих двух «своих» указах живой Петр тоже ничего не знал. Давайте разбираться. Вы, надеюсь, знаете, что рядовое население России, так называемое тягло (крепостные), ни бояре, ни сам государь не судили. Рядовых рабов судили их «законные» владельцы. Мне даже стыдно об этом напоминать. Поэтому этот первый указ касается лишь самих рабовладельцев, всех их степеней. Поэтому фраза «государь указал, а бояре приговорили» сама по себе дорого стоит как свидетельство бывшей вольницы казаков-разбойников, очутившихся владельцами людей не по разбойному праву, а так сказать, на долговременной основе, как вещной собственности. Если указанное правило потребовалось отменять, значит, существовал порядок, что никакой государь (атаман разбойников) не мог единолично распоряжаться даже волоском с головы членов своей дружины. Он должен был (на современном языке) только возбудить дело и «указать» на предполагаемого виновника. А уж «бояре» решали виновен ли он, определяли степень его вины и назначали наказание. Но это же нормальная и общая казачья традиция, о которой даже школьники знают. И только отец может судить своего сына прямо, как Тарас Бульба.

Прежде, чем закончить прерванную мысль, обращусь ко второму указу «о небитии челом», то есть, о неподаче жалобы самому государю, непосредственно, а подавать ее по восходящим инстанциям. Ведь эти указы рядышком «сформировались» в голове Петра, значит, и причины у них – общие.

О «небитии челом» президенту Путину мне известно, потому что ему «бьют челом» примерно миллион человек в год, и я это могу доказать с фактами в руках, так как сам к нему «челом бил». И это совершенно понятно, мы хоть и вымираем, но нас все еще около 150 миллионов. Невозможно ему со всеми нами управиться. Барьер между «невозможно управиться» и «можно управиться» не так-то просто установить, но все же, давайте попробуем. Я уже доказал выше, что Петр в реальной своей ипостаси не контролировал в России ничего кроме окрестностей Петербурга и своего войска. И ему, безусловно «можно было управиться» со всеми челобитчиками, до единого. Поэтому сей идиотский указ даже не мог прийти ему в голову. За неимением  причин, чтобы он пришел. И именно поэтому Петр никогда этот указ не писал, ему этот указ приписали.

По этой же самой причине малости сферы действия Петру незачем было отменять формулу «государь указал, бояре приговорили». По сути-то это же не формула меняется, а вся судебная система. С суда присяжных так сказать (бояр) на единовластную внесудебную систему сатрапии. Но я что-то не слышал о судебной реформе Петра. И после него до самой судебной реформы Александра II на Руси судили по Соборному уложению его «отца». Но не только в этом дело. Компиляторы его истории ведь сами направили его путешествовать на Запад, «прорубать туда окно». Он его «прорубил», увидел там нормальный состязательный суд, а у себя самого дома отменил суд аналогичный, по «отмененной» им формуле. Так что ли?

А вот «вольности дворянам» после Петра действительно прибавили, и этому есть причина: появилось много иностранцев из «окна». С этими новыми «боярами» поступать было нельзя как со своими, доморощенными. За что из бывшего «Преображенского приказа» на него так обиделись? И сейчас последует тому подтверждение. Он, оказывается еще и …

«Запретил писать в партикулярных (частных – мое) письмах о государственных делах». Ох, уж этот Петр. Делать ему было нечего, что ли? Ведь он, грубо говоря, один на всю Россию писать умел в те поры. А вот во времена создания ведомства Бенкендорфа – другое дело, там уже одних профессиональных писателей – целая куча в главе с потенциальным автором истории Петра. Вот тут-то уж точно надо было «запретить писать в партикулярных письмах о государственных делах», и приведенный стих поэта М.Ю. Лермонтова – тому порука. К тому же…

 «Доносы ограничены тремя первыми пунктами: 1) о замысле на здравие государево; 2) о бунте и измене; 3) о похищении казны. С ними можно было являться прямо в царские покои». Только не в царские, а в «покои» ведомства Бенкендорфа. Ибо со всеми остальными доносами, типа «вор у вора шапку украл» это ведомство уже не справлялось из-за обширности «русских земель», невиданной при Петре. И само это ведомство организовывалось, как я писал выше и в другой упомянутой работе, именно по трем перечисленным пунктам. Остальное – мелочи.

Бедный Петр.

 

Налоги Петра

 

Наш царь Николай I «Палкин», как я описал его в уже упомянутой статье «Технология российского рабства», был в полной воле своего создания, Третьего отделения. Примерно как товарищ Сталин – в воле еще Бериевского КГБ. Притом он вел навязанную ему той же организацией тяжелейшую войну разом с турками, англичанами и французами. Война была не виртуальная как большинство Петровых войн, а самая настоящая. О нашем научно-техническом прогрессе я скажу ниже, а пока поверьте мне на слово: он был отвратителен. Поэтому вся тяжесть военных действий падала на живую силу, русских солдат. Их надо было очень много, так как несовершенство и недостаток оружия покрывался пушечным мясом. Аграрная Россия вообще осталась без мужиков, а тракторов-то ведь еще не изобрели. Да, и тракторов у нас было даже перед коммунистами – на пальцах пересчитать можно.

Что в таком случае делается? Правильно, неимоверные подати. Примерно такие, какие сегодня платят северные корейцы своему диктатору. Но ведь в это самое время компилировались «материалы» для истории Петра. И эти материалы чуть ли не ежедневно показываются императору для поддержания его и своего духа. И вина одновременно чувствуется за неудачную военную кампанию: не уберегли императора от стыда. И я это не выдумываю. Загляните сами в примечания к истории Карамзина: увидите, как он самолично читал Александру «свои» исторические изыскания и выслушивал его «пожелания». А Сталин вообще не надеялся на своих ротозеев, и сам лично написал свою историю под названием История ВКП (б).

Вот и попали подати Николая в подати Петра. Знаете, как приятно, что его предшественник сильнее народ грабил, чем он сам. Я немного выписал тут у Пушкина, смотрите.

Подати на все и вся, что только может прийти в голову: с товаров, с дров, сена, хлеба и другой еды, налог с продаж (читайте Ельцин и Путин), с весов и мер, мостов и перевозов, с рыбных ловель, с ульев и меду. С пустошей, с лавок и киосков (шалашей), со всего хмельного, с извозчиков, с нанимателей работников, с постоялых дворов, с лошадей, с рыбы. С договоров, челобитен, за приложение печати, с любых сделок, с венчаний, свадеб иноверческих, с гербовой бумаги. Налог «на флот и армию», подушная подать. Сбор для ладожского канала. С иностранных купцов, торгующих в Сибири (раньше не брали). Ежегодный сбор с хлебопашцев. Подоходный налог с казенного жалования (кроме иностранцев), включая духовников. Государственная монополия: рыбий клей, икра (монополия церкви), соболи, ревень, поташ, смольчуг и табак. В Европу, Персию и Китай – только казенные товары.

Да, перечень впечатляет. По-моему пра-чекисты просто открыли английскую энциклопедию и переписали из нее всю статью на букву «П»: «пошлины», от древних египтян и вавилонян до наших, вернее, своих дней.  А потом вставили ее в «материалы» по истории Петра.

Вы знаете, господа читатели, как и на чем «ловят» писателей, пишущих из наших дней о днях прошлых, притом выставляя себя свидетелями тех прошлых дней, очевидцами? Отвечаю: за счет вскрытия нынешней психологии, которая не могла быть присущей психологии тех прошлых, далеких дней. Ну, просто никак не могла. Например, описывая разговор какого-нибудь египетского фараона с Навуходоноссором и войдя в раж, нынешний писатель вставляет «для оживления» разговора в уста древнего фараона фразу: «Ну, и пылит твоя колесница, прямо как паровоз». На что Навуходоносор отвечает: «Ты на джинсы свои посмотри, они у тебя не от «левис», а – польская подделка».  Это, конечно, – грубый пример, зато очень понятный. Практически невозможно избавиться от подобных ляпсусов, сколь не перечитывай свое творение. Кажется, именно поэтому Пушкин после приведенного перечня налогов вставляет: «Голиков замечает, что большая часть этих податей уже существовала». Хотя и Голиков со своей вставкой не вписывается в психологию. Ну, какие могли быть многочисленные мосты, с которых Петр собрался брать налоги, когда в те поры не только мостов, дорог-то не было. Ведь мам Петр собрался строить дорогу из Петербурга в Москву, и только начал ее, и вскоре помер.

Дальше. Ну, скажите, кто покупал еду в петровские времена? Это же представить себе невозможно даже и при Николае Палкине, сто лет спустя. Все деревни, а их население составляло 99,9 процента, ели свою собственную еду. И неужто будет большая прибыль бюджету государства, если какой-нибудь посол купит себе литр молока? Вот видите, и я оплошал психологически. Надо было написать не литр молока, а кринку молока. Или ендову молока. Тогда бы выглядело правдоподобнее. 

Почти то же самое относится и к указу Петра «О клаже в тертый табак золы по фунту и 38 золотников на фунт». Вообще-то это государством узаконенное нарушение прав потребителей, как и продажа водки с крепостью ниже 40 градусов, но не в этом дело. Ведь табак нюхали при Петре только в его дворце в Петербурге, ну и, может быть, иностранные офицеры в войсках. То есть считанный перечень людей из всего государства. Правда, при императоре Николае Палкине табак нюхали уже даже некоторые петербургские извозчики. Но, к Петру-то это какое имеет отношение? Зачем именно ему потребовался этот идиотский указ «о клаже…»?

 

Государственные «символы» Петра

 

Вы и без меня знаете, какой флаг страны ныне мы имеем, за «осквернение» которого хоть словами, хоть руками, наш нынешний парламент, набитый идиотами как селедками бочка, чуть не пересадил нас всех в тюрьму. Петровский, трехполосый, спертый с взаимным перемещением полос у голландцев. Знаете вы и то, что герб с двуглавым уродом, примерно как в Кунсткамере, для которой автор указов приказал собирать «уродов» по всей России, – это тоже изобретение Петра. Но это не совсем изобретение, это скорее тоже плагиат. Так как точно такой же герб был у Византии, а потом у Турции, пока она окончательно не заменила его на исламский полумесяц. Такой герб, хотя и уродливый, имел для Византии и Турции глубокий внутренний смысл: связи Востока и Запада через Босфор. Ибо никакой Византии не было, а был город Византий (нынешний Константинополь), куда Моисей нацелил свой торговый народ, и который за немалую плату просто так, за здорово живешь, пропускал или не пропускал корабли с Запада на Восток, и обратно. Именно поэтому орел с двумя головами поглядывал разом в обе стороны, чтобы не пропустить бесплатно ни одного корабля. И не казался уродом. Более того, он выглядел очень хитрым. Можно подумать, и умным. Нам же в России для осуществления такой мечты потребуется орлов в десятки тысяч раз больше, и все – с двумя головами. Чтобы расставить их по границе от Черного моря до Балтики. Нам скорее больше подошел бы Змей-Горыныч, у него хотя бы голов больше. Притом они у него думают все по-разному, точно так же как все головы народа и их правителей в России. Да, Змей-Горыныч для нашего герба был бы настоящей, революционной находкой. С Соловьем-разбойником на каждом загорбке.  

Все наши спецслужбы, как прошлые, так и нынешние, могут радоваться, хоть в гробу, хоть наяву. Я не буду критиковать их за назначение Петра создателем российского герба. Мне это безразлично, ибо сам Петр в своем следующем указе о гербе раскритиковал себя сам. Смотрите: «Всем печатям страны один вид – с орлом, кроме посольского приказа». Видите, как наш мифический царь застеснялся? Наши уездные грамоты за границей читать не будут, вот их и можно с ворованным орлом. А теми бумагами, что идут за границу от посольского приказа (министерства иностранных дел) сим воровством, вернее употреблением отходов из мусорного ведра, – не позорить империю!  

Следующий указ Петра я привожу только как курьез. Иначе бы наши дворяне не писали друг другу писем с подписью «Ваш раб и покорный слуга такой-то нижайше кланяется», аж до самой революции 17 года. У Пушкина это пишется так: «К государю письменно обращаться не словом холоп, а словом раб (serviteur)». Французская расшифровка – Пушкина. Хотя надо бы расшифровывать латынью, латынь – греческим, а греческий – древнееврейским. И получится, что это не раб, а – обременение, обременяемый. И это совсем не обидно. Что касается слова раб, то у меня об этом слове достаточно других работ. Удивительно, тоже ведь от корня раб.

 

Научно-технический прогресс при Петре, и даже после него

 

Первым приведу указ 1700 года о дровах, ведь мы живем в стране лесов и холодной зимы.  «Десятую часть дров не рубить, а только пилить». Красивый указ, не правда ли? Но совершенно непонятный современному человеку. Каждый дурак ныне знает, что пилить легче и быстрее, чем рубить бревно на чурочки, которые только и подлежат ныне рубке, вернее – колке на поленья для печки. А вот при Петре всего этого не знали, иначе указа не было бы. А не знали потому, что пилу не удосужились изобрести, живя в сплошных лесах. Может, потребуете доказательств? Пожалуйста. Я мог бы начать с Гоголя, с его знаменитой фразы о Руси-тройке, которую нас заставляли учить наизусть в школе. Дескать, «ярославский мужик с одним топором, да долотом…» и так далее. Но, чувствую, что это не убедительно, так как поэтически, а не научно. Тогда напомню, что Россия в это время вообще не знала пиленых досок и, например, пол в избах стелился из обаполов. Обапол – это обе половины, то есть бревно раскалывалось по оси пополам, а потом слегка обструганное в месте раскола. Кстати, и долото – это почти тот же самый топор, только маленький и с узким лезыием с рукояткой не под 90 градусов, а по оси «топора». Поэтому долото тоже действует ударом. И только при Петре у нас появились пилы с Запада, но очень мало, одна десятая часть от потребности.

Петр в 1723 г., накануне своей «продолженной» смерти произвел «Запрет долбленых гробов из дуба и сосны, еловые, березовые и ольховые разрешено долбить». Это тоже подтверждает отсутствие пил на Руси, ибо долбить гроб из целого обрубка дерева – занятие не для лентяев, ибо пока долбишь, покойник завоняет. Но он не из-за «охраны труда» запретил, а из чистой экономии корабельного леса, сосны и дуба. Вот и подумаем, в России, где и сегодня, спустя века сплошных порубок, все еще треть мировых запасов леса, так мелочно экономить лес? Это же чистейший кретинизм, а Петр считается умным царем. Тогда эта экономия – факт, что в распоряжении Петра не было ни сосны, ни дуба. Прибалтийские дюны, на которых растет прекрасная корабельная сосна, ему недоступны. Вокруг Питера, Великого Новгорода, на болотах сосна не растет, только на пригорках. По традиционному пути «из варяг в греки (у меня он несколько другой – см. др. работы) вверх по рекам не повезешь. Из Московии вообще никакой дороги нет. С дубом – то же самое, только еще хуже. Он – более южное растение. Можно, конечно, возить сосну с Ладоги, но что-то мешало ему. Я думаю то, что москвитяне уже прижали того двойного Петра, часть которого с севера, к самому «синю морю». Вот и вся разгадка. Западничество России на этом закончилось, наступала восточная сатрапия. И именно поэтому наступила настоящая чехарда на его опустевшем троне. Притом с точки зрения логики эта чехарда вызывает большую жалость, даже недоумение. В ведомстве Бенкендорфа не справились с задачей хоть какой-то естественности процесса. 

Второй указ «О гнили, оказавшейся в кораблях, потому что не вовремя, с соком рублены» говорит о том, что на Руси как бы не знали технологии деревообработки. Это притом, что жили в сплошных лесах. Это может быть потому, что первые уроки цивилизации часть будущих россиян получила от  хазар, которые прибыли из Центральной Азии. Там технологии деревообработки не знали по определению. По причинам, лежащим в областях физики воды и цитологии живого дерева, лес можно рубить только глубокой осенью, перед самым выпадением снега. Во всех остальных случаях корабли «загниют». У нас же до сих пор лес рубят круглый год. Вторая причина гнили – сплав леса по рекам, в воде он заражается грибком, и вновь корабли «гниют». Между тем, в тех же самых местах, где Петр строил свои корабли, почти с петровских времен и поныне стоят деревянные церкви. И ничего им не делается, не «гниют». В результате, я думаю, у «гнили кораблей» двойственная причина. С одной стороны спешка, дескать, давай – давай, некогда рассусоливать, как поступали спецслужбы в лесоповальных лагерях, валя лес круглогодично. С другой стороны – действительное незнание технологии, которая опять же досконально соблюдалась при строительстве церквей. Замечу напоследок, чтобы меня не обвинили в незнании современного лесоповала, что сегодня лес можно рубить круглогодично, и сплавлять можно, только технология его последующей сушки и переработки настолько сложна и дорогостояща, что в петровские времена о ней не могло быть и речи.

Мы все привыкли считать, что «русские» печи в домах  – действительно русское изобретение. Письмо Петра в Сенат  «с вод»: «о печном мастере Шенпорте» опровергает наше самомнение. В действительности чисто русская печь – это нечто вроде английского камина, прямоточного типа: костер в избе с дыркой в потолке. Так и поныне топятся наши бани «по черному», а при Петре отапливались все дома. И пока топится печь, в доме – тепло, потухла – температура как на улице. И если вы не забыли, то до «парового» отопления существовали так называемые голландские печи – голландки, у которых не было плиты, и служили они для чистого отопления, а не для варки пищи и отопления. Основной их задачей было сохранение тепла не от самого пламени, а от нагретого, горячим дымом большого объема кирпича. Для этого в этом объеме закладывались так называемые по-русски колена (дымоходы), по которым горячий дым проходил, постепенно отдавая кирпичам тепло. Эта «голландка» отдавала тепло раз в пять дольше, чем ее топили. Вот, Шенпорт и должен был научить русских класть такие печи. Постепенно, уже русские умельцы, к «голландке» пристроили сперва глубокий «камин» с обширным подом, потом и плиту. И получилась «русская» печь, которой мы очень гордимся. Но, не для этого я устроил вам этот «ликбез». Тут выводы можно сделать более солидные.

Дело в том, что для постройки «голландки» требуется кирпич, на обжиг которого голландцы – большие мастера. Из дикого природного камня печь класть, как кладут городские стены и дома, нельзя, камень растрескается и печь обрушится. Ведь именно таким способом древние рудокопы проходили свои подземные горные выработки: нагревали забой костром, а затем быстро охлаждали водой с уксусом. Может быть, поэтому мы не смогли изобрести голландку сами? Из-за отсутствия кирпича.

Теперь давайте вспомним, что Москва всегда называлась «белокаменной» Москвой, даже просто Белокаменной. Хотя уже при Петре там не было ни одного белокаменного дома, белокаменной (известняк) стены. Вся старая Москва, включая Кремль и Покровский собор Ивана Грозного (Василия Блаженного), построена из обожженного красного кирпича. Куда девались белокаменные стены? Историки Москвы на этот простой вопрос дают столь же простой ответ: белокаменные стены просто обложили кирпичом. На вопрос: зачем? –  не отвечают, считая его дурацким. Между тем, само обкладывание кирпичом белокаменных стен – дурацкая, бессмысленная затея. Вы же сами видите, что эту кирпичную кладку кремлевской стены беспрерывно ремонтируют, ходя вокруг Кремля как заведенные. А вот каменный Колизей, например, или наши собственные цокольные этажи старорусских домов из дикого камня никакого ремонта не требуют. Да, и сам Петр написал указ «О строении на каменном фундаменте», наверное, имея в виду, как камень, так и кирпич.

Выскажу в связи с этим две гипотезы. Первая состоит в том, что Москва тех времен – это просто один дом или монастырь из известняка, который не сохранился, растащенный на фундаменты новых деревянных строений. Недаром Москва беспрерывно горела. Но, такая маленькая Москва – это просто торговая фактория, какие сооружали по берегам Волги «персидские» (хазарские) купцы. Посмотрите на картинки из Нестора, на которых нарисован торг мехами и русскими девицами. У них просто не было желания заводить у нас для каждой фактории кирпичный завод. Не везти же кирпичи из Средней Азии. Естественно, эта фактория называлась Белый камень, по аналогии с Белой могилой (Акмола) в Казахстане, так как в этой стране могилы всегда поддерживаются и выглядят лучше, чем жилые дома. Я, например, всегда принимал из окна вагона кладбища за жилые поселки, а сами поселки – за кладбища. Поэтому Москва беспрерывно и горела, что она всегда была полностью деревянной до самих тех пор как перестала гореть. А это было уже чуть ли не в наши дни. Во всяком случае уже после Петра.

Вторая гипотеза состоит в том, что те силы и религия, которые пришли к нам по Волге из Хазарии, никогда не стремились к украшению нашей земли, а только к ее потреблению и разорению. И там, где они были, возникали только лишь торговые «ряды» и монастыри, как правило, из дикого камня. А вот то, что приходило к нам с Запада, было сразу кирпичным, и поэтому можно проследить по сохранившимся руинам, как глубину проникновения, так и колебания линии противостояния православия и католицизма. Конечно, надо иметь в виду подавление восточной технологии западной, которую мы уже сами начали преимущественно применять, даже в Казани. Надо смотреть очень старинные сооружения, заведомо старинные, а не поддельные. Жалко, что наши власти, уже советские, предусмотрительно затопили все эти места своими бессмысленными водохранилищами и бесполезными гидроэлектростанциями. (Подробности в статье «Ирригация и мелиорация на службе… истории»).

Вот куда меня привело призвание голландского печника на Русь. Но речь-то у меня все-таки о научно-техническом прогрессе.

В 1713 г. в Архангельске «учреждены с голландцами купеческие конторы, из коих Петр получал на монетный двор медь и т.д.». Это весьма важная историческая деталь, если ее сравнить со следующим: «В Амстердаме Петр получил карту северо-восточной Татарии». Добавлю сюда еще один факт: «Шведские пленники поднесли Петру карты России и северной Европы и Азии». Эти три факта разбросаны в Текстах как золотые песчинки в обычном песке, а вот вместе они блестят веселее, как брусок афинированного золота в банке.

Во-первых, карту он получил в Голландии, еще будучи корабельным плотником Михайловым. Значит, Северным Уралом фактически владели голландцы, которые не только карту сняли, но и добывали там медь. Ибо в самой Голландии я что-то не припомню медных рудников, чтоб меди хватало и на экспорт. Поэтому  безразличное «учреждены с голландцами конторы» не что иное как концессия, если Северный Урал мы как-то контролировали. Но я все-таки думаю, что голландцам вообще никто не мешал, кроме как в самом порту Архангельске, где они и нам «отстегивали» кое-что, и совсем не за Урал, а за использование самого порта Архангельск.

Во-вторых, «поднесение шведскими пленниками карт» фактически значительного куска Евразии, на котором мы жили и как бы им владели, показывает, насколько мы отстали в научно-техническом прогрессе. Затем я отправляю вас к своей книге, там есть раздельчик, посвященный исследованию наших «земель» исключительно иностранцами.   

Этот же факт отсталости вопиет из указа «Послать молодых ребят заобычных в Ригу для починки старых ружей и учению ствольному, замочному и ложному делу, а также – седельному ремеслу».  Особенно мне нравится «седельное мастерство», ибо это показывает, что мы не владели фактически ни южным Уралом, ни Средней и Нижней Волгой, ни Доном, не говоря уж о Северном Кавказе, ибо в этих краях столько седельных мастеров, что их не только на Прибалтику, на всю Европу хватило бы. Так что в Ригу за этим посылать – глупость. А если действительная нужда, то – не владели. О том же самом вопиет факт указа «О покупке жеребцов в Пруссии и Силезии». Все едут на восток за арабскими жеребцами, а он – на запад. Да, он бы из своего не только Азовского, но и из Каспийского походов столько жеребцов пригнать, что сам бы в Пруссию и Силезию продавал. Но, я забыл, на юг воевать ездило его второе лицо, московское.

Факт 1715 г. «О запрещении во всем государстве каменного строения под страхом конфискации и ссылки, а также о присылке французских мастеров, обещая им льготу на 10 лет и готовые дома» говорит не столько о запрещении «каменного строения» сколько о том, что во всей России забыли напрочь, как строить каменные дома. И, по-моему, не знали. Все каменное строение за исключением того, что осталось от хазар, разучившихся ныне от жиру строить, построено уже после Петра.  

Особенно злободневно для сегодняшнего дня звучит указ «О найме людей в Англии, что с колоколами в воду ходят». С таким колоколом еще Александр Македонский «в воду ходил», если историки не врут. Вероятно, Петра ослушались и не «наняли», ибо и сегодня на наш «Курск»  ходили норвежские водолазы. Почти  с таким же колоколом, как и у Александра Македонского. Впрочем, колокола мы не научились делать, как следует не поэтому, а потому что нам плевать на судьбы моряков. Петр это тоже подтверждает, только эти данные у меня в другой работе. 

Указ «О делании широких полотен вместо узких под страхом конфискации и штрафа» – единственный указ, который соответствует «прорубателю окна». Пушкин не пишет, зачем это, но я сам догадался. Это для «делания» парусов. Ибо из нашего полотна можно было только порты и рубахи шить, собственно, и ручные ткацкие станки «узкого» размера для этого и были в крестьянских домах. Поэтому из такого полотна паруса бы получались, как сшитые из лент дамских шляп.     

Важно для моего понимания истории следующее. В 1717 г. Петр «заключил договор с типографщиком Даниилом Леейвеном о напечатании ветхого и нового завета на голландском языке, на половине листа, дабы припечатать потом и славянский текст, что и исполнено в 1721 году». Это северная половинка Петра. Притом, я думаю, в Голландии можно найти следы этого договора. И тогда станет ясно, что северный Петр был вовсе не за православие московского толка, а за католицизм. Ибо католические как старый, так и новый завет сильно отличаются от православных, даже составом входящих в них книг, например, Книги Ездры. И в истории российской можно было бы поставить одну их очень жирных точек. Естественно, эти половинки книги Леейвена наследники пожгли, но это уже не будет иметь значения.

Хватит о грустном. Давайте посмеемся. Пушкин упоминает указ Петра «О неподбивании сапог гвоздями и подковками, чтоб не портили полы. Купцам оными не торговать под страхом ссылки». Вы согласны, что даже под страхом смерти Петр не мог выдумать такой указ. Разумеется, для внутреннего употребления, а не для поездки в Версаль. Но он же ясно дает понять своим «купцам не торговать», что не о Версале идет речь. Значит, речь у него идет о петербургских дворцах с мозаичным деревянным паркетом чудной красоты. Но, они еще не были построены при Петре. Он так и умер в одном из деревянных бараков, построенных на болоте, в которых пол был набран из обаполов, о которых я писал выше. Ибо на десять топоров, даже на  пятьдесят, учитывая трудоемкость, в России была всего одна пила (помните о пилке одной десятой части дров?). А вот во времена Николая I эта паркетная красота, натертая воском, уже сверкала, даже Пушкин помнит.  

Ох, и «злопыхатель» же я! Правда, господа фээсбешники?

 

Содомия

 

Этот раздел можно было и не писать, хотя я и обещал выше. Более подробно о возникновении содомии (мужеложства) на Руси у меня написано в упомянутой книге, в том числе и о Петре. Но там он выступает как человек с одним лицом, а не двуликим Янусом как здесь. Когда я писал книгу, я историей Петра еще не заинтересовался вплотную, и он мне казался только жесточайшим царем с больным воображением, ибо известные мне по школе основные вехи его пути, скомпилированном как оказалось в ведомстве Бенкендорфа, прямо такую характеристику подтверждали.

Сейчас я твердо знаю, что Петр состоит из двух независимых и даже никогда не встречавшихся людей, поэтому я должен отдать содомию одному из них, а другого оставить нормальным мужиком в своем  половом пристрастии. И не только поэтому, а то вы подумаете, что я очень жалостливый. Но и потому, что содомия одного из двух дополнительно покажет, что Петров Первых действительно – двое.

Начну с того, что так называемое Соловецкое восстание в одноименном монастыре продолжалось невообразимо долго, почти десять лет, с 1668 по 1676 год и закончилось только после непрерывной 8-летней осады монастыря. Я этот бунт рассматривал в своей книге и понял, что возник этот бунт, когда папаша одного из Петров Первых Алексей Михайлович – создатель Соборного уложения 1649 года после этого сжег в 1653 – 56 годах старинные «неправильные» православные церковные книги и вместо них напечатал новые, «правильные», тоже православные, но более истинные. Заметьте, уже при Петре «правительство в 1681 году отмечало умножение церковных противников, особенно в Сибири», которая была у нас тогда на Урале. Значит, на Соловках была вера католическая, с двуперстием, потому что не может быть двух православных вер, одна из которых с двуперстием, а вторая – с трехперстием. Ибо способ крещения – это самая видимая часть религии, ее никуда не спрячешь, и в одной и той же церкви использовать оба способа невозможно. Да о большей вероятности католичества здесь говорит и сам факт постоянного присутствия здесь как голландцев, так и англичан со шведами.

Петр родился в 1672 году, в момент разгара «подавления» этого восстания Московскими властями, но я плохо верю как в восстание, так и в его подавление в указанное время, и факт существования северного Петра это доказывает. Иначе бы он, «подавленный» не смог бы начать «прорубать окно». Но сам факт распри соловецких и московских церковных, а не светских властей показывает, что основания для возникновения Петра были. Притом, на Соловках никогда не было светских властей, а только церковные. Значит и мое утверждение, изложенное выше, о развязывании войны церковными, а не светскими властями – получает еще одно подтверждение.

Именно поэтому склеенный из двух личностей Петр выглядит все равно двойственным. Его романовская история назвала великим и в то же время ненавидит его, и вешает на него всех дохлых кошек. Но не только в этом дело.

Содомия в монастырях известна и в Западной Европе, и даже в наши дни. И не только в монастырях. Озабоченные естественным желанием монахи и «белые служители» в целибате нередко не могут справиться с ним «ручным» способом и начинается содомия. Но такая массовая содомия как после «татаро-монголь­ского ига» на «святой» Руси нигде более в северных странах неизвестна. (Подробности – в книге). Но, даже покупные историки не дадут мне соврать, что татаро-монгольское иго никогда не докатывалось не только до Соловков, но даже и до Новгорода и Пскова. «Татаро-монгольское иго», как показано у меня там же, это всего лишь торговое мирное завоевание нас благополучной частью хазар в комплексе с военным завоеванием тех же хазар, только неблагополучных, казаков-разбойников. И именно последние принесли на Русь содомию. В отличие от Аравии, Средиземноморья и Центральной Азии – центра возникновения содомии, ни на Руси, ни на севере Западной Европы содомии практически не было до возникновения целибата (см. книгу).

Итак, северный Петр с Соловков не страдал этой напастью, а Московский Петр – несомненно. Ибо и он вырос в монастыре. Ибо светской власти как таковой в Московии в ту пору не было (см. выше). И если вы сейчас вновь обратитесь к матримониальным экзерсисам совокупного (сдвоенного) Петра, то поймете, что там сплошной ералаш и нестыковка фактов.

Во-первых, точно известно, что Петр был гомосексуалистом (см. книгу), но нарожал много детей, и это явный сигнал, что Петров было два. Во-вторых, судьба и биография его «сына» Алексея и сына Ломоносова тоже подтверждает двойственность Петра. Алексея ему не жалко отравить, значит, он «произошел» от гомосексуалиста и чужой московскому Петру. А северный здоровяк Ломоносов, как бы тут не финтили историки, если бы не взялся писать историю своего отца, северного Петра, дожил бы до своей естественной смерти и не «простудился». И сам факт его «волшебного» возвышения в академики это показывает. В третьих, я выше написал, что оба Петра никогда не встречались. Я думаю, встречались, только по разные стороны баррикад, потом историками из спецслужб соединенные в неразрывную парочку. Я имею в виду Меншикова, каковому «17 мая в Коломне решил дело между Меншиковым и Скоропадским» (гетманом левобережной Украины – мое) как пишет Пушкин, и Скоропадский почти тут же умер. Подозреваю, что от Скоропадского к Меншикову перешли кое-какие исторические черты.   

В четвертых, все связи Петра с женщинами какие-то неестественные, включая его внезапно скончавшуюся немецкую любовницу Анхен или Альхен (может быть неточно, простите). Первую жену «заточил в монастырь» чуть ли не на следующий день после женитьбы. Вторая жена, будущая императрица, пришла к нему через простого солдата, у которого ее «отобрал» Шереметев, у которого ее «отобрал» Меншиков, у которого ее «отобрал» сам Петр. Ишь какая Клеопатра, даже вынудила Петра отдать ей царство. И, я думаю, именно для этого ему приписали указ об изменении правила наследства: не к старшему сыну как установил Дмитрий Донской, а – «по волеизъявлению монарха». Дескать, захочу, горничную или истопника назначу наследником. В пятых, оба, и Петр, и Меншиков имели кучу детей, но в то же самое время вместе занимались содомией. В шестых, Петр якобы с поличным поймал Екатерину на измене, не хотел даже после этого с ней встречаться, казнил ее любовника (думаю, не того), но завещания своего о наследстве не изменил. Фу, как все это воняет! Но иначе, наверное, было нельзя, ибо много было свидетельств, вынудивших спецслужбы плести бессмысленную чушь. Иначе бы не сходились концы с концами при объединении двух Петров в одного государя-императора.

Напоследок замечу, что эту статью надо читать в совокупности со статьей «Технология российского рабства». Правда, эфэсбешники?

 

                                                                                                                  10.09.03.       

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

 

 

 

 

 

 

 

    

 

   

 

 



Hosted by uCoz