Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

Как все было на самом деле с этими "каганатами"

 

Тайна о «Тайнах…» с нежданным выводом – 3

 

(На труд Е.С. Галкиной «Тайны Русского каганата»)

 

Собственно, нежданный вывод

 

24. Чистое умозрение

 

В процессе обдумывания материала предыдущих двух статей, особенно о многочисленных из воздуха возникающих и лопающихся как мыльные пузыри каганатах на Великом проходном дворе, о столь же многочисленных «переселениях народов» с Востока словно кто-то их там не устает делать, я пришел к выводу, что не так просты были отношения двух частей торгового племени, собственно торговцев и казаков-разбойников.  

Ранее, в других работах, я разделил торговое племя на удачливых и неудачливых торговцев, неудачливые торговцы переквалифицировались у меня в казаков-разбойников. Но это довольно примитивное деление.

Ведь даже сегодня есть люди, которые никогда не станут торговать в широком смысле этого слова, то есть вести какой-нибудь бизнес, от розничной торговли на базаре до создания глобальных финансово-промышленных групп. Им просто это неинтересно, не завлекает и не привлекает душу. То есть, это – политики, высшей целью которых является стать монархом, премьером или президентом какого-нибудь участка земли вместе с его народонаселением. А потом не устают к этому участку присоединять и присоединять все новые и новые земли. То есть, у политика так устроена голова и душа, непреодолимо желающая владеть в первую очередь людьми, ну, и землями, раз уж люди на них живут. И ведь землю проще чем-либо ограничить, например естественными препятствиями или столбами, тогда как людей пометить словно куриц или овец разными цветами на общей деревенской улице невозможно. Их можно пометить идеологией, чтоб они одинаково думали и этим отличались от других, как покрашенные в одинаковый цвет овечки данного хозяина отличаются от всех других цветов овечек деревенского стада.

Что касается тех, кому нравится именно бизнес, владение тонкостями, нюансами и радостью от головоломных  сделок, то им просто претит владение людьми. Ибо они ими владеют фактически, но не непосредственно как баранами, а опосредованно, с помощью лично добытых денег. Им нравится именно сама хитрость опосредованного владения. Это – так называемые серые кардиналы, только я ни наяву, ни в книжках не встречал бедных серых кардиналов. Ибо очень часто серые кардиналы богаче самого царя-короля, хотя это не афишируется, и поэтому историками не отмечено специально.

Это разного свойства радости, поэтому нельзя сказать, что торговец умен, а казак-разбойник – глуп, хотя я это и писал в более ранних своих работах. У них просто изнутри по-разному устроена голова и снаружи это незаметно. Точно так же как снаружи никогда не отличить физика от лирика. Поэтому разделение торгового племени на собственно торговцев и на казаков-разбойников происходит не по уму как таковому, а по зову сердца даже и при одинаковом уме. И именно зов сердца приказывает уму быть торговцем или разбойником. Только свойство быть разбойником по зову сердца появилось немного ранее, чем вообще возникло торговое племя.

Разумеется, в первобытной орде первый вождь был тот, кто мог любого из этой орды побить, при­чем не одного, а троих-четверых разом, ибо договариваться могут даже кошка с собакой, не говоря уже о кошачьих и собачьих договоренностях побить сильного вожака. Недаром у всех народов на Земле есть миф о самом главном силаче, сворачивающем горы. Но почти сразу же сила наткнулась на ум. Как в технической сфере, например, в каменном топоре, каковым троих-четверых дюжих противников свалить – раз плюнуть, если топор придумал умный и имеет его пока что один на всю орду. Так и в сфере умения убеждать, чтоб собрать против сильного вожака не трех-четырех единомышленников, а хотя бы в два раза больше. Тогда уж точно, вождю-силачу – каюк. И организатор становится вождем, слабым физически, но хитроумным. И прежде всего присвоить единственный на всю орду топор. Но, вообще-то раньше топора была изобретена просто палка с корневищем на конце для тяжести удара и именно поэтому с тех самых пор символом власти у всех без исключения народов стала либо булава (палица), либо изогнутая на конце как в Египте трость (по-совре­менному просто костыль). 

Но держать свое хитроумие начеку, даже во сне, с «символом власти» под подушкой, довольно трудно, если не сказать – невозможно. Поэтому нужна дружина, те самые три-четыре человека, которые, убежденные, помогли в первом бою с силачом-вождем. Тогда можно и поспать под их охраной, но за охрану им надо кроме убеждения и еще кое-чем «помочь», например, сахарной косточкой от мамонта. Таким именно образом возникает элита во главе с вождем. Но не это главное.

Пока не дошла очередь до религии-убеждения, племя в повиновении надо было держать только силой дружины. То есть, хотя ум и победил силу физическую, это – статистически редкое, так сказать, событие. А повседневное событие осталось то же самое – бить за малейшее непослушание. Действует безотказно, как и прежде. И даже в наши дни. Только вы заметьте, пожалуйста, что я сказал: победа ума над силой физической – редкое событие. Чаще ум, если он имеется, служит для изворачивания от тяжелой руки вождя-силача-дурака, нежели для свержения его власти в то время, когда у свергателя физическая сила пока не накопилась. Другими словами, вот вырасту большой, тогда – посоревнуемся, что видно даже на самцах любых, пришедших на ум животных. А пока буду изворачиваться. Хотя можно бы и ум применить. Но нет, не применяется. И именно поведение животных самцов доказывает, что и человек на той самой «ранней» стадии до такой высокой степени умствования подняться не мог. Это же самое ведь происходит не только у животных, но даже и у изолированных племен, например, австралийских или чукотских, и именно отсюда у них очень развита геронтократия – власть стариков, уже не сильных, но все равно еще страшных своей прежней силой.

Вы заметили, куда я клоню? К силовому минигосударству в составе рода-племени. И никакое государство невозможно изначально, если в минигосударстве никому не придет в голову его создать, объединяя именно под своей тяжелой рукой минигосударства. Но прежде, чем придет в голову идея создания государства из минигосударств, в эту голову должна прийти идея захвата власти в самом  минигосударстве, не с помощью силы, а – с помощью ума. Вот это-то и есть – редкое событие. 

Между тем, историки, нимало не смущаясь, превращают редкое событие в событие ординарное, во всех племенах и во всех уголках Земли разом. В итоге у них столько уже получилось государств на временной шкале, что уже и народов не хватает для этих государств. И государства вынуждены «до нашей эры» и «в средние века» у них умирать как люди. И заметьте, с 16 века, вернее с появлением печатного станка Гуттенберга, когда история стала относительно достоверной, государства перестали умирать, они, наоборот, стали плодиться. Для наглядности откройте политическую карту Африки в 1800 году и ее же – сегодняшнюю. Да и вообще – любую политическую карту, любого континента и мира в целом.

Лингвисты совместно с историками создали, тоже нимало не смущаясь, индоевропейскую семью языков и афразийское дерево языков, как будто представители многих тысяч племен с полглобуса съехались на конгресс и договорились одинаково назвать числительные до десяти и притяжательные местоимения. Остальные же слова решили иметь каждому на свой вкус. И совсем не стали рассматривать вопрос, кто же первый догадался собрать этот самый «конгресс»?  Но он же должен быть постоянно действующим конгрессом, примерно как ООН, и хотя бы тысячу лет подряд. Ибо слова надо довольно часто корректировать. Другими словами, редкое событие начали считать ни с того, ни с сего, ординарным событием.

А сама торговля? Я имею в виду прибыльную торговлю, а не примерно равноценный обмен, с заранее заданной прибылью и мероприятиями по ее осуществлению. Это же земля и небо, черное и белое, единство противоположностей. Обменяться догадается любой дурак, а вот прибыль получить при обмене, постоянное инициирование прибыли при обмене, ведущее к многократным обменам, это ведь тоже – редкое событие. Поэтому оно не могло спонтанно развиться у тысяч и тысяч племен одновременно по всей Земле. Кстати, это можно доказать строго математически на статистике великих открытий, совершенных независимо друг от друга.

Однако вернемся к государству. До Библии понятия государства не было. Даже в мифах. Ибо в мифах – одни силачи, ворочающие горы и срывающие с небес светила. И еще дающие своему племени пожрать. То есть, это силач – вождь племени с правами папы–мамы над всем племенем, то есть с возможностью «учить» палкой своих «детей» примерно как церковь на первых порах. И это отнюдь не редкое событие, сколько пап и мам, столько и племен, иначе – минигосударств.

Я не стану отрицать того факта, что в некоторых минигосударствах вожди стали не силовиками, а умниками, как я это изложил выше. Только все равно это больше –  исключения из общего правила, нежели правило. И хотя бы потому, что у меня есть несколько вариантов развития событий. И другие варианты вы вряд ли придумаете. Если, конечно, принять мою концепцию об обучении всех почти племен Земли (кроме Австралии и самого Крайнего Севера) евреями. Но только об этом у меня уже столько написано, что повторять эти этапы обучения я больше не намерен. А вот о вариантах создания государств скажу, для этого и начал эту статью.

Просеиваясь сквозь племена, единичный элемент торгового племени (семья, группа семей), обремененный знаниями, опытом и осмыслением их на предшествующем пути, прибывает в данное племя аборигенов, вообще ничем, связанным с функционированием коры головного мозга, не обремененное. Оно живет гипоталамусом. Как вы думаете, к кому оно пойдет? Конечно, к вождю. К кому же больше? Ведь сотни исследователей первобытных племен до сих пор именно так поступают. И прямо на пороге во избежание недоразумений подарит ему какую-нибудь штучку ценою в нынешний цент. Например, штук десять разноцветных стеклянных бусинок, играющих огнями на солнышке. Естественно, вождь ошеломлен, но это только начало. Дальше ему покажут несколько фокусов, на которые большие мастера индийские факиры, торговым племенем и обученные, и этим вознесут свой авторитет на такую высоту, что вождь подумает: иначе как с Луны они ниоткуда появиться не могли. «Единичный элемент» согласится с этим и добавит еще кое-что, связанное с магией апокалипсического свойства (читайте Фрезера), так что у вождя появится не только огромное уважение, но и страх перед людьми «с луны», или «с вулкана», смотря по обстоятельствам. Вариантов первого знакомства – много.

Следом прибудут основные силы, одарят не только вождя, но и рабочую силу: за месяц таскания камней, обтесывания их и укладывание как покажут – по бусинке. Все, фактория готова. И здесь вариантов много, так что останавливаться на них нет смысла, читайте исследователей примитивных народов.

«Единичный элемент» отправится далее, охмурять следующие племена, это самаритяне – идущие туда, где небо сходится с землей. А «основные силы» станут обустраиваться и организовывать производство товаров (это у меня уже описано), сообразуясь с теми требованиями рынка, который у них остался далеко позади, согласно ими же возбуждаемому спросу, который именно тут будут удовлетворять. Например, тут золота в ручье как дров в лесу. Или рыбы, или соли, или еще, черт знает чего. Постепенно выстраивается торговый путь примерно как сдуру названный – шелковым. У пути – специализированные ответвления. И везде – каменные фактории, так как камень не горит, и вообще они родом от камня. Гены такие. Главное же в том, что эти каменные фактории по всей Земле примерно одинаковы, а вот окружены – местными загородками от ветра или шалашами, берлогами и так далее.

Выбрать место для фактории – большая наука, которая выработалась десятками, может, и сотнями лет беспрерывного движения-переселения. Но я на этом останавливаться не буду, достаточно вам самим проанализировать места основания древнейших городов. Я остановлюсь только на том, чему историки совершенно не придают значения, сами себя ошарашившие раз и навсегда «переселениями народов», на – этническом составе ареала данной фактории, его густоте и естественных границах между этническими ареалами. Ибо это очень важно, во-первых, чтобы создать взаимный торговый спрос, во-вторых, чтобы путь обмена знали только они сами («за морем телушка – полушка, да рубль – перевоз»), в третьих, чтобы избежать взаимных обид и сражений вождей, возглавляющих ареалы. Именно эта цель – едва ли не основная, так как война – враг торговли номер один. Желательно даже, чтоб вождь ареала вообще не знал, откуда они везут обменный товар, недаром же сказано, разумеется, не русскими, что – «за морем». А еще лучше, чтоб вождь думал, что товар взят прямиком с неба, но это – ненадолго.

В связи с этим спросите себя сами: нужно ли торговому племени создавать государство из упомянутых ареалов? И сами же себе ответите: нет, не нужно, ибо государство уничтожит баснословные торговые прибыли, прибыли обращения. Ведь окажется, что вон за тем лесом, речкой, оврагом эта вот бусинка стоит не месяца таскания камней, там за день такой работы можно получить три бусинки. Или ведро икры паюсной. Зато за нашу плетеную корзину, леску из конского волоса, скупаемые у нас по бусинке за квадратный или просто метр евреями, там можно получить…, ну и так далее. Нет, торговому племени большое государство абсолютно не нужно. Особенно как Арабский халифат от Тихого до Атлантического океана, через всю «Азиопу».

Как я уже сказал, торговый путь никак не может обойтись без разбойников, это как два сапога – пара. И если уж они были и в Египте, и в Вавилоне, то это – закон природы, известный и животным. И не только высшим приматам, и не только просто приматам, но даже и насекомым, включая самых примитивных как вши.

Чем отличается разбойник от нашего вождя? Тем, что вождь на разбой среди своего племени имеет право, сперва право сильного, а затем право хитрого, а разбойник такого права не имеет. Он его получает силой, которое станет правом. То есть, фактически ничем. Разве только тем, что вождя знает все племя, а пришлого разбойника пока – нет.

Но такое объяснение – позиция наших дней, когда в каждой семье, не говоря уже о племени-небоскребе, есть что отобрать-изъять: деньги в комоде, телевизор на тумбочке и так далее. А в небольшом небоскребе – целый магазин.

А на заре веков? И не только в рядовом вигваме, но даже и у вождя. У него все бусинки на шее, а горшки – тяжелые, много не унесешь. А еще-то что возьмешь? Ведь – нечего. Удочки? Сети? Топоры каменные? Но и не в этом еще дело. Допустим, половина мужиков на работе, кто рыбачит, кто охотится, кто тростник рубит на новый вигвам, так что весь инструмент с ними, а в деревне – одни женщины и мастеровые мужики: кто горшки лепит, кто – сети плетет и так далее. Так что деревня полна 75-ю процентами населения, и надо еще заметить, что женщины – не наши субтильные дамочки на каблуках-шпильках, а все примерно как чемпионки Олимпийских игр по метанию ядра. Или как современные официантки пивных баров, за смену перетаскивающие 10 тонн пивных кружек.

Это сколько надо разбойников на такую деревню, чтобы победить? И у них же нет ни гранат, ни автоматов, только каменные топоры. В общем и целом, разбойникам в деревне делать нечего. Если, конечно, это не соседняя деревня в полном составе. Но только какая же у них прибыль будет, если и собственную голову можно тут потерять? Именно поэтому исторические книжки, описывающие спонтанные войны племен с захватом друг у друга деревень, – чушь собачья. Другое дело – захват рыбалок, но на рыбалке и война, а не в деревне. И рек так много, а рыбалок – еще больше, что такие войны можно сравнить с войной орлов, собравшихся в две враждующие кучи со всей Азии.

Вы, наверное, все слышали, что тюрьмы часто сравнивают с университетами. И не потому, что там и там учеба – «платная». А потому, что обе системы образования дают прочные знания, причем в тюрьмах в отличие от университетов, дают еще и практические навыки, которые после университета получают дополнительно и тоже – небезболезненно. То есть, стать профессиональным бандитом так же непросто, как и школьным учителем или инженером. Это я вновь, в который уже раз, пытаюсь доказать, что бандиты – плоть от плоти торговцев. Конечно, на фоне показанной простоты жизни аборигенов. Притом никого грабить кроме торговцев просто не имеет смысла.

Сперва торговцы разъезжали по своим торговым путям без охраны, но очень недолго. Ибо желание ограбить родилось еще раньше, чем евреи придумали прибыльно торговать. Поэтому «совершенствование» приемов у торговцев и разбойников шло рука об руку. Росла охрана караванов и росла армия у разбойников, примерно как сперва Россия соревновалась с Западной Европой по численности армий, а потом Советский Союз – с Америкой в гонке вооружений. Ведь все равно кто-то должен проиграть. Но, заметьте, очень нескоро. Поэтому я хочу поговорить о переменном успехе, ибо эта война по сей день продолжается, только в более «цивилизованных» рамках, например, в таких, в которых Путин грабит «ЮКОС». 

 Я уже сказал выше, что торговцы не заинтересованы в сплошном государстве на торговом пути, но это еще не все. Одна бригада, семья торгового племени не заинтересована в преодолении всего торгового пути, например, от Баскунчака до Тихого океана, везя туда соль, а оттуда – золото, медь и немного вяленой рыбы. Гораздо разумнее организовать нечто вроде эстафеты, где вместо палочки передается товар из рук в руки. Не отсюда ли родилась и сама «греческая» (читай еврейская) эстафета у бегунов, ибо в противном случае она выглядела бы весьма глупо. Или мне подробно объяснять? Заострюсь только на том, что один такое расстояние на максимальной скорости не одолеет. А время – деньги, как известно. Об остальном сами догадаетесь. В общем, эстафета торговая (передача товара) более чем беговая (передача символа) объединена общей идеей – максимуме общей прибыли и справедливой ее дележкой между участниками. Тогда как бежать сломя голову, передавая палочку, лишь затем, чтоб столпиться на верхней ступеньке пьедестала, хоть и радует сердце, но ненадолго. Проще говоря, это – онанизм по сравнению с оргазмом от торговли. Особенно, в «ранние» века.

Но каждое звено торговой цепочки вынуждено считаться с местными условиями, в которые входит кроме географических особенностей особенности местного самоуправления. От последних, в свою очередь, зависит соотношение сил разбойников и торговцев. Например, в казахстанских степях разбойники могут быть только мобильными, такими же, как сами казахи. Ибо любую «богатырскую заставу» можно объехать, тогда как в ущельях – деваться больше некуда. Но выше я уже рассказал, как формируются и испаряются «каганаты», о которых сами аборигены, создавши их волею сытости, не имеют даже представления. И это есть питательная среда для организации евреями-разбойниками своих шаек. Почему?

 

25. Вновь о гоях и изгоях

 

В своей работе о гоях и изгоях я рассмотрел только вопрос презрения к гоям и изгоям на сказочном примере «гой еси добрый молодец», то есть, этот (данный) гой – есть молодец, по сравнению с гоями вообще. А вопрос происхождения оставил в стороне, хотя и отметил, что кроме евреев придумать эти слова было некому.

В стороне вопрос остался потому, что у меня не было Еврейской энциклопедии (ЕЭ), а у В. Даля я мог только накопать то, что накопал в указанной статье. 

Открываю ЕЭ на слове «изгой»: — «см. Карет». Открываю «карет»: «תרכ (истребление, искоренение) — вид наказания, назначаемого (Моисеевым законом – вычеркиваю, так как это – ложь) за нарушение некоторых предписаний (преимущественно религиозного характера – тоже вычеркиваю, так как изгонять начали еще до религии Яхве) без ближайшего, однако, определения, в чем собственно это наказание состоит». Мне же это очень важно, потому и выделил, так как, вообще говоря, истребление и искоренение по-нынешнему называется геноцид. И именно поэтому Моисей, судя по моим многочисленным работам, геноцида допустить не мог. Копаем дальше.

«Карет определяется "истребление из среды народа своего", причем в двух случаях вместо глагола "karet" — תרכ, употребляется слово "ariri" — ירירע, одинокий, бездетный; ותומי םירירע ,ואשי םאטח — "грех свой понесут они, бездетными да умрут они". Однако в Библии имеется одно место, из буквального смысла которого можно было бы заключить, что нарушение всякого запрета, если оно совершено было публично и демонстративно, влечет за собою кару истребления из среды народа: "да истреблена будет та душа из среды Израиля" (общины израильской)". Некоторые видят в карете изгнание из общины или из рода — то, что у древних русских называлось изгоем…».

Вообще-то в этой цитате, как двусмысленность, так и неопределенность понятия, что вообще свойственно как дошедшим до нас еврейским писаниям, так и их более поздним комментариям, я уверен, для того, чтобы в любое время дать задний ход или вообще в корне поменять наше представление. Поэтому надо разобраться.

Во-первых, изгнание из свой собственной страны нам и без древних евреев известно (пример Солженицына и многих других), когда диссиденту покупали билет в одну сторону в какую-либо страну, садили с милицией в самолет и говорили: прощай. Это и есть изгой, изгнанный, только причем же тут гой? иначе – презираемый абориген, в среде которых временно, до следующего переселения, живут и торгуют евреи. То есть изгой, подвергнувшийся изгнанию-карет, удаляется из своей диаспоры в окружающее пространство, наполненное аборигенами. При этом он может жить через три дома от своего бывшего дома в аборигенских шалашах, но не иметь больше никаких связей со своим торговым племенем. Другими словами, его лишают звания торговца, выбрасывают в окружающий народ, в гои. Я на этом потому заостряю мысль, что по-русски изгой представляется грамматически как бы «из гоев», как часть гойской среды. Но так это понимать нельзя. Это все же еврей, принудительно отправленный своим племенем жить среди гоев. И при таком понимании изгой становится разбойником, набирающем свою команду среди аборигенов (больше негде), ибо ему надо сорвать свою злость и больше ведь он ничего не умет и не хочет делать. Тем более что по своему образованию (по Талмуду каждый еврей должен быть грамотным) и кругозору изгой на голову выше своего окружения из гоев. Кроме того, это не просто изгнание, которое может быть временным как у Солженицына, но – «истребление из народа своего», и изгою нет возврата. Поэтому месть «народу своему» – единственное, что может сделать изгой. И для этого у него полно возможностей на торговых путях, с его-то знанием их функционирования.   

Во-вторых,  объяснение «у древних русских называется…» есть лукавство, так как каждый знает, что гой – еврейское слово, а вовсе не русское. И раз уж это лукавство применено именно ЕЭ, то это есть доказательство того, что все языки «индоевропейской семье» дадены именно евреями.

В третьих, дурак будет тот человек, который, употребив название наказания (карет), не дает определения, в чем собственно это наказание состоит. Дураков же среди евреев практически нет. А уж это доказывает, что Библия меняется примерно как российская конституция – раз в десять лет, и желание скрыть, в частности, происхождение разбойников.

В четвертых, слово "ariri", фактически уточняющее карет-изгнание, имеет корнем «ар» (земля). Поэтому свое предположение «за три дома» я снимаю, и оно должно обозначать нечто схожее с Солженицыным, который оказался разом в Германии, а потом – в Америке, то есть совершенно в другой земле. Другими словами, «чтоб и духу твоего на этой земле не было». И это еще более осложняет положение изгоя, вызывает у него еще большее желание мстить и, кроме того, развязывает ему руки, когда он соберет команду (ему это легко сделать в любой ситуации, исходя из еврейских его корней), и будет из всех караванов выбирать именно караван своей бывшей диаспоры. Но и бывшая его диаспора его будет «не узнавать», давая ему прозвища типа Тиглатпалласар, Навуходоносор или вообще Македонского.

В пятых, мне совсем не нравится перевод «арири» как одинокий, бездетный, скорее это – «безземельный», «без основы» и «без продолжения» на земле своей бывшей общины. Но это требует дальнейших изысканий и доказательств. Например, вот такое: «Каин жаловался: "Я буду изгнанником и скитальцем на земле, и всякий, кто встретится со мною, убьет меня"».

И тут мне надо бы снова начать счет, например, в пятых во-первых, однако, обойдусь. Каин всего лишь третий человек на земле, старший сын Адама и Евы, так что его пока что некому убивать. Но даже, если лев задумает его съесть, то «Бог обещал ему, что тот, кто убьет его, "отомстится всемеро", и наложил на Каина охранительную печать (Каинову), однако, каков это был знак, не сказано», думаю, что это был крест. Но не в этом дело, а в том, что у Каина «позже родился сын Ханох, именем которого Каин назвал построенный им первый город на земле». То есть, двадцать раз переделанная Библия сбивает нас с толку, что именно Каин придумал прибыльную торговлю и организовал первую торговую факторию в среде первых встреченных аборигенов. Ибо здесь абсолютно отсутствует логика, так как «изгнание» одиночки-Каина в качестве «арири» не может быть «освоением» земель торговым племенем. Хотя процесс организации городов евреями верен, но только – без Каина и его изгнания.

А вот и доказательство из самой Библии: «В Мехилте (к Исх., 12, 10) читаем: Сказано "кто будет есть квашенное (в Пасху), душа та да будет истреблена из общины Израилевой". Я мог бы понимать это в том смысле, что он будет истреблен (изгнан) из общины израильской, но что он может уйти к другому народу; поэтому сказано в другом месте: "да истребится та душа от лица Моего"».

Я прекрасно осведомлен, насколько так называемые «толкователи Торы и Талмуда могут начать с того, что данная вещь – белая, потом через череду софизмов, не моргнув глазом,  доказать, что данная вещь – черная. А потом, что – оранжевая или голубенькая, сообразно своей новой задаче из старых как говорится штиблет. Кстати, софизм я употребляю здесь в традиционном смысле, как вы все его сегодня понимаете, хотя софизм лично у меня – юриспруденция, (см. другие работы).

Например, я вижу подвох в выше приведенной фразе, дескать как карет-изгнанник, так и арири-изгнан­ник «грех свой понесут они, бездетными да умрут они». Подвох заключается в следующем. Нам стараются втолковать, что фактически карет = арири. Тогда, кто был Каин? карет или арири? Судя по тому, что сын у него был, «бездетным он не умер», а вот «грех свой понес» в прямом физическом смысле, хоть и в душе. То есть карет ≠ арири. Логически, как я уже сказал выше, действительный изгнанник это арири и он понесет свой грех к аборигенам. А вот карет, который «бездетным да умрет», вообще не должен быть изгнанником, ибо в изгнании он столько произведет детей, что мало не покажется. Но он и в своем племени, никуда не изгоняемый вполне способен делать то же самое, часовых ведь к нему не приставишь на скользящем графике без выходных. Поэтому, куда проще его просто оскопить. Только оскопление ≠ кастрации. Ибо по-русски (В. Даль) скопец – «каженник». Который, подняв полу (штанов тогда не носили), показывает, что у него ничего «там» нет. Тогда как при кастрации показать есть что. И на «общем виде» кастрация практически не отражается. Я это, последнее слово тщательно исследовал в другой своей работе, и даже не в одной, начав с птицы скопы, у которой самец называется скопчик, превратившийся потом в копчика. Здесь же приведу только поговорку В. Даля «Себя скоплю, себе рай куплю», и добавлю, что «скопцы завладели меняльным промыслом и все их страсти обратились в корысть и стяжание».

Это у нас, на «святой» Руси, притом еще при «старой» вере. Но ноги-то растут у всего этого из торгового племени, от карет, для которого есть много разных вин, Библией «не указанных», но безусловно не связанных с изгнанием, как я только что показал. Это, конечно, не имеет отношения к предмету данного исследования о государстве, оно только подтверждает лукавство, с которого я начал предыдущий абзац. Что касается перехода еврейского слова карет в «греческое» скоп – смотрю, то я на этот счет уже докладывал вам и не только в этой статье.    

 Теперь можно переходить к другим лукавствам. «В Megilat-Taanith упоминается саддукейская (Христос – саддукей – Мое) книга, название которой составляет арамейский перевод от "Книги-Карет", представляющей собою нечто вроде уложения о наказаниях для тех преступлений, которые в Моисеевом законодательстве караются неопределенным карет». Из этой эквилибристики следует: «ירכה — слово, встречающееся три раза в Библии (в единственном числе)». При этом первые две «встречи» не комментируются.  Зато в третьем, «последнем месте» это слово «по Кери — יתרכ»,  то есть точно соответствует графике (см. выше תרכ – карет), но уже «как обозначение царских телохранителей». Помараковав еще несколькими поколениями эти самые софисты, отбросили «единственное число» и написали: «По мнению некоторых ученых, это слово означает "Карийцы", известный торговый народ в юго-западной части Малой Азии. Обращает на себя внимание то, что в соответствующих местах этого слова нет (в последнем месте оно заменяется словом םירידאה — вельможи)».

Эти самые «карийцы» из «изгнанников-карет» превращаются в «телохранителей царя» и сразу же – в «вельмож». Так кто же они на самом деле? – только хотел спросить я сам себя, – как тут же вспомнил, что и с «юго-западом Малой Азии» не все просто. Иначе бы они поточнее обрисовали этот «юго-запад», собственным именем. Здесь же явный намек на мифическую Финикию, именно она находится на юго-западе Малой Азии. Но там же отродясь евреев в массовом количестве не было согласно общеупотребительной истории. А вот на юго-западе Аравии (Арабии) как раз находится Йемен, прародина «торговых племен» согласно «Британнике». И больше нигде ранее «торговые племена» ни в одной книге, папирусе, глиняной табличке и т.д. не встречаются. Встречаются только позже, как некая данность, свалившаяся прямиком с неба и присущая всем народам, как руки, ноги и голова у человека.

Плюнув пока на «карет-изгнанников», обращусь к «карет-вельможам» с помощью В. Даля: «Карета – рыдван, колымага, повозка с крытым кузовом». То есть, дом на колесах, причем все энциклопедии в один голос говорят, что «крепче еврейских повозок на земле не было» до самого изобретения паровоза. А если вспомнить, что торговое племя в глазах аборигенов выглядело не меньше, чем богами, то уместно заключить, что в каретах разъезжали исключительно «вельможи», что, в свою очередь, перешло и к аборигенам-вельможам вплоть до изобретения автомобиля. Все прочие ходили пешком, исключая казахов и калмыков. Но это только начало исследования «индоевропейского» корня «кар».

Очень интересное «индоевропейское» слово «каре», по В. Далю (и спасибо ему за эти великолепные слова, несущие исчерпывающий смысл) – «каре – ср. несклон. франц. или карей м. карея ж. воен. строй войска квадратом, и фронтом или лицом на все четыре стороны. Колона сплошная, а карей в средине – пустой» (курсив – мой). Здесь ключевые слова пустой и на все четыре стороны. На «франц.» можно плюнуть, ибо и во времена Римской империи каре было – каре, и до римлян – в Древней Греции, и даже у древнего перса Ксеркса. Только прошу заметить, до идеального ли «квадрата» остановившемуся на ночлег каравану торговцев? Ведь еще далеко до нашей эры повозки на ночь ставились в подобие круга «с пустотой в середине», причем оглоблями – «на все четыре стороны», короче говоря – наружу круга. Так что не военные, любящие прямые линии, выдумали каре. Кстати, и казаки-разбойники поступали точно так же, даже и во время первой мировой войны 1914 года, только тогда они назывались уже просто казаками. И вообще это шибко уж известный принцип – круговая оборона, ружья – направлены во все стороны, а середина – пустая.    

Кроме всем известной кары как «ж. казнь, наказанье» есть еще и кара – «ж. архаическое, род блюда многоугольником, с которого, поморы едят на судах». Как видите, это слово добралось и до «поморов», к каковым относятся только жители побережья и островов Белого моря, откуда родом наш Ломоносов, да и Петр I оттуда же согласно моим исследованиям. И уж не сами поморы это «индоевропейское» слово выдумали, что яснее ясного видно из предыдущего моего исследования, так как не только на судах так едят, на привалах – тоже, особенно казаки с одинаковым корнем с казаном – котлом, в котором варят пищу. И даже – на пикниках. Но и это еще не все.

Перейдем еще к одному слову с тем же «индоевропейским» корнем – к каренге. «Каренга – ж. арх. карга или коряга, кривулина, каракуля, коряга; суковатый обрубок дерева». На первый взгляд тут сплошная чушь, не имеющая отношения к евреям. Но только я вам напоминаю еще раз: каждый еврей должен быть непременно грамотным. Дотумкались? Ибо любому аборигену письмена торгового племени – «карги, коряги, кривулины, каракули», а вот «суковатый обрубок дерева» – это уже серьезнее, это просто карта, обозначающая торговый путь с ответвлениями и всеми необходимыми деталями и пояснениями, совершенно как на современной карте.

Мы как-то уж сильно привыкли представлять себе караван как караван именно верблюдов. А вот во времена В. Даля «караван - м. толпа или ватага, сборище на ходу; поезд, обоз, сборище путников, особо в азиатских степях». Причем «торговый, вьючный караван, верблюды с кладью» – это только частный случай, так как есть и «водяной караван, сборище речных барок, идущих вместе. Золотой караван из Сибири пришел», – уточняет В. Даль. Короче говоря, караван – это просто жизнь торгового племени. И жизнь разбойной его части. Во всех их особенностях, ибо я перехожу к «русскому» слову «карачить».

В. Даль: «Карачить, корачить что, кого, пятить, осаживать задом; осадить или опрокинуть взад. -ся, пятиться, лезть задом». Мы имеем с вами каре из повозок, а уж кто кого пятит и осаживает задом, – дело десятое: могут пятиться нападающие точно так же как и защищающиеся. Главное, что кто-то пятится. По- нынешнему это называется отступление, равно как и откат после неудачной атаки. Но я же говорил, что в этом слове – вся жизнь. Ибо карачение заканчивается для кого-нибудь из двух – карачуном: «сущ. м. и нареч. капут, конец, смерть, гибель, извод, мат, допяченье кого до конца. Дать кому карачун, задать карачуна, убить, уничтожить кого либо что. Пришел ему карачун». Кстати, «солноворот (солнцеворот – мое), день 12 декабря (по старому стилю, по новому 25 декабря – мое), ведь тоже – карачун. И, кроме того, «карачунить что, кого: уничтожать, изводить, убивать, гибнуть, уничтожаться». И тут уже – чистейший разбой, или вы сомневаетесь? Неужто сам торговый караван на кого-нибудь нападает?

Осталось еще незабываемое «индоевропейское» слово карат. Вернее даже еще два слова: карий – светло-коричневый и кара – черный. Последнее – более даже не в смысле цвета, а в смысле – черной дыры в бесконечность, в страх. Светлоглазой, светловолосой и белолицей «чуди белоглазой» все торговцы казались именно светло-коричневыми, так у нас и осталось это чужеземное слово, сегодня лишь – о глазах. А вот все значения слова «кара» до сих пор лежат, например, в названии залива Кара-Богаз-гол – чертовой дыры, куда вода втекает целой рекой, но никуда не вытекает.  

Карат же по В. Далю – «или крат м. или крата ж. вес, для оценки дорогих камней», ныне он равен 0,2 грамма. Я бы на этом слове вообще не останавливался, если бы не г-жа историк Галкина, полкниги посвятившая «арабским дирхемам», они же «греческие драхмы», доказывая, что русские – прибыли из Ирана. Примерно как гунны – с Тихого океана. Только ведь иранцы появились в нашей тайге сразу же с драхмами-дирхемами.

Тогда откуда у нас взялось слово «карат»? Не за брильянты же мы начали продавать своих девиц на Нижегородской ярмарке. Я хочу сказать, что слово карат независимо от его веса в те поры, был первой весовой мерой цены, еще до того как были придуманы медные, серебряные и золотые монеты. Библия и вообще традиционная история полны сведениями о взвешивании меди при обмене на товары в «доисторические» времена. Именно взвешивание меди для обмена на любо товар – есть первоначальный способ оплаты. И только потом додумались до монет точного, разменного веса. Именно поэтому Россия узнала «карат или крат, или крату» раньше западной Европы. Иначе бы у нас не было слова «кратный», то есть целое число «крат» – весов-масс меди-серебра в данной цене-величине.     

Именно поэтому Второзаконие, сорок раз «поправленное как надо», ничего не знает о «карете-изгнании», «в чем собственно это наказание состоит». Я почти доказал, что торговцы и казаки-разбойники – это одно и то же племя, только разной специализации, но у меня есть еще, что сказать.

Из изложенной совокупности мне надо бы сделать предварительный вывод. Карет – это не изгнание по логике, а оставление при себе, но в несколько «подправленном» виде, без главной мужской принадлежности. И тогда все выше представленные сведения становятся на зависть логически взаимосвязанными. Но надо заострить ваше внимание на тот факт, что в те древнейшие времена из-за отсутствия кино, театра и телевизора единственным стоящим развлечением, даже страстью был секс, штука весьма доступная любому и даже без любви, если есть сила. Поэтому секс поглощал всего человека, и о чем-нибудь другом его попросить, конечно, было можно, но верить ему было нельзя. При появлении первой же юбки он забудет все свои обязанности. А вот лишенному этой возможности – можно поручить любое дело, и оно будет приносить ему удовольствие, так как главного и единственного удовольствия он лишен. Хранить казну, бескорыстно приумножать ее – пожалуйста. Охранять царя единственно за хорошую еду – рады стараться. Сопровождать карету с царем – других таких преданных не сыскать. Даже судить такие будут лучше, а судья у евреев (софет), восседающий на софе (ковре) при свете софита (масляного светильника) над головой – вельможа. Ну, и так далее.

И чтобы еще раз перейти к арири – действительному изгнаннику, напомню, что этот потенциальный изгнанник согласно фразе, с которой я начал этот разбор, должен сделать свое черное дело «публично и демонстративно». То есть приблизительно так, как пытался поступить Солженицын, написав «Архипелаг ГУЛаг», но напечатать для тех, кому он писал, ему так и не дали, изгнали. Физически. Но были и виртуальные изгнания, например, когда широко известные артист, композитор, писатель, ученый вдруг пропадали из вида у своих сограждан, словно умерли, хотя были живы и здоровы и творили пуще прежнего, только в свой личный стол. Вот на этом и остановлюсь предварительно.

В ЕЭ есть фигуральное изгнание, отнюдь не арири, хотя и обозначается теми же знаками на письме: «שרג или חידה, от חדנ», особенно последнее, «что обычно считалось наказанием Божиим, носило характер небесного возмездия за те или иные грехи человека, а не человеческого мщения за какие-либо преступления». И этим самым уводят нас от казаков-разбойников в мистику, «т. е. испытания в верности, после которого милость Господня снова вернется к еврейскому народу». Притом, от отдельного человека, не понравившегося чем-то еврейскому сообществу, ловко переходят к «вечно гонимому еврейскому народу».

Но ведь это древнейшее изгнание ни что иное, как современное «изъятие из оборота» данного конкретного человека, только что указанного, которому шепотком намекают, что, если исправишься, то – простим, вернем тебя народу. 

Но надо ведь еще и бесов изгонять из организма. Вот как это ловко делается: «Изгнание бесов — см. Заклинание»:  «Заклинание העבשה (буквы, заметьте, – другие) — изгнание злого духа из заколдованного человеческого тела. Флавий рассказывает: "Мне пришлось слышать о некоем Элеазаре, нашем единоплеменнике, как он однажды в присутствии Веспасиана, сыновей последнего, полководцев и массы войска изгнал злых духов из одержимых ими людей. При этом Элеазар поступил следующим образом: он подносил к носу одержимого демоном палец, на котором находился перстень с включенным в нем корнем указанного Соломоном растения, и тем извлекал у бесноватых демона из ноздрей. Больной, конечно, тотчас падал замертво на землю, и всякий присутствовавший готов был поклясться, что он уже больше не придет в себя, если бы не было Соломона и составленных им формул заклинаний. Желая вполне убедить присутствующих, что он действительно обладает указанной силою, Элеазар велел ставить вблизи бесноватого наполненный водою кубок или сосуд для омовения ног и приказывал демону при выходе из тела больного опрокинуть сосуд, чтобы все зрители воочию могли убедиться, что злой дух действительно покинул одержимого". Р. Иоханан бен-Заккаи, современник Флавия, говорит: "Разве никогда не видели человека, в тело которого вошел злой дух? Что делать с таким больным? Нужно взять травяной корень и сжечь его под больным, затем окружить больного водою; злой дух сам выйдет". Христианство сохранило веру в заклинание по настоящее время. Интересное заклинание приведено в одном греческом папирусе. Чтобы изгнать демона из человеческого тела, надо взять неспелую оливу и другие известные растения и над этим произнести несколько магических формул, среди которых должно быть упомянуто слово ιαω, греческий эквивалент еврейского Тетраграмматона. Заклинатель восклицает: "Выйди вон!". Затем пластинка, сделанная из олова, вешается на шею одержимого бесом. Заклинатель садится впереди больного и начинает провозглашать: "Заклинаю тебя именем Бога евреев, Иисуса, Бога и т. д."» Выделение – мое).

Сие «изгнание», естественно, не имеет никакого отношения ни к карет, ни к арири, только вот сам термин изгнания бесов, несомненно, произошел от изгнания-арири человека. Хотя бы потому, что Яхве, едва создав Адама, тут же изгнал его из Эдема. Прямо-таки как только он с Евой наткнулись на «древо познания добра и зла» и покушали отравленных яблочков по наущению Змия. Хотя и преступника Змия нечего было держать в Эдеме, земля-то большая. Но дело даже не в этом, а в том, что именно этими фокусами обманывали простодушных аборигенов, подчиняя их своему как пагубному, так и просветительскому влиянию.

За что же все-таки изгоняли евреи своих сограждан, делая их казаками-разбойниками? За измену, разумеется, причем «публичную и демонстративную». А в чем же измена, если позабыть за что именно выгнали Солженицына из СССР? Обратимся к ЕЭ: «Измена — В Библии. Собственно измены в строгом смысле, т. е. в смысле попытки еврея предать страну неприятелю, Библия не знает; однако в ней приводятся многочисленные случаи государственных переворотов путем убийства главы государства. Так, напр., Абимелех…», далее следуют многочисленные примеры, на которые мне – плевать, так как одного примера Солженицына достаточно.

Далее ЕЭ живописует: «Изменником, впрочем, считался и тот, кто выступал против царя с проклятиями или отзывался о нем непочтительно. В древнеизраильской истории сохранился между прочим тип изменника-цареубийцы; это был Зимри, военачальник в армии Элы, царя израильского, убивший последнего; с тех пор выражение "Зимри — убийца своего господина" стало нарицательным». Только это вновь не арири, так как при арири не убивали, ибо и изгонять тогда некого.  

«Изменник в раввинской литературе. — Законоучители нашли основание для смертной казни (! – мой) за ослушание царя: "Всякий, кто воспротивится повелению твоему и не послушает слов твоих во всем, что ты ни повелишь ему, да будет предан смерти". Еврейский царь имеет право убить обвиняемого в ослушании. Так, если царь прикажет своему подданному пойти в известное место или запретит ему оставить дом, тот должен повиноваться, иначе он подлежит уголовному наказанию. Царь имеет также право убить того, кто оскорбил его, но не имеет права конфисковать его имущество, ибо это было бы равносильно грабежу».

Стоп. Кажется, мы добрались, только не до арири, а – до «Соборного уложения царя Алексея Михайловича» 1649 года, согласно которому самым тягчайшим преступлением является «хуление царя и бояр» (см. мои другие работы). Ибо «еврейским царем считался тот, кто был назначен пророком или избран всем народом, но не тот, кто приобрел власть узурпацией». Только по указанному «Соборному уложению…» избрание народом упразднено, царь – только от бога. И именно поэтому как у наших царей, так и у древних евреев «судопроизводство по делу об измене — самое примитивное без соблюдения установленных в общем уголовном судопроизводстве формальностей». Примерно так, как поступали назначенные Сталиным знаменитые «двойки» и «тройки» из оголтелых его приверженцев в 37 году и последующие годы, вплоть до Солженицына.

Но заметьте, за измену царю убивать можно, а конфисковать имущество – нельзя, ибо «это равносильно грабежу». Значит, изгонять, подвергать арири, причем с конфискацией имущества, можно только того, кто сам является грабителем, ибо награбленное не принадлежит грабителю по праву, которое так высоко ставили древние евреи согласно частному праву, именно в это время созданному.  (См. мои другие работы). И награбленное имущество можно конфисковать, отправив грабителя или вора на все четыре стороны, в среду аборигенов, голым. Что еще больше способствует созданию им банды из аборигенов.

Так что арири становились те евреи, что позволили себе обкрадывать и грабить своих еврейских сограждан. Естественно, сам царь, вернее еврейский судья-софет, охраняющий частное право, не мог себе позволить конфискацию даже в случае измены. А вот неправовым образом приобретенное имущество, естественно, подлежало конфискации. Иначе бы конфискация в приведенном примере вообще бы не употреблялась, притом с такой исчерпывающей формулировкой как «равносильная грабежу». Только это ведь даже и не конфискация в древнем и нынешнем российском понимании этого слова, закрепленном в законах, когда конфискуется все имущество преступника, даже нажитое честным трудом, а не только то, что наворовано и награблено.  (См. Уголовный кодекс РФ).

Только одного нововведенцы далеко за нашей эрой не сообразили, впрочем, как и в наши дни, «кончая» не с казаками-разбойниками, а – с торговцами (с элементами воровства). Предки Гусинского, Березовского и Ходорковского изобрели и организовали из-за изгнание-арири с конфискацией имущества армии казаков-разбойников, которые, в свою очередь, организовали государства.  Сами же указанные граждане – взрывают самое государство Путина. Ибо и Путин, и указанные граждане суть – одного поля ягода.

Только надо вспомнить, что я уже сказал выше, что самому торговому племени государства на их торговом пути не благо, а – великий вред, притом такое большое, закрывшее собой весь Великий проходной двор с ветвями. То есть, два первых упомянутых гражданина свергать нашего царя-президента не собирались, приспособлялись сосуществовать, но слегка контролировать его действия. Последний же, опираясь на свою «прозрачность», решил вообще свергать Путина-царя. Именно поэтому такая жестокость как с Ходорковским, так и с ЮКОСом. Примерно как во времена Ивана Грозного. Только с другим Малютой Скуратовым  в опричнине – генеральной прокуратуре и прочих «структурах», число которых по сравнению с временами Грозного царя, естественно, возросло.    

В связи с этим, что такое государство? Первоначально – это всего лишь организованное должным образом и вооруженное препятствие на торговом пути. (Обратитесь также к другой моей статье насчет корня «кар», обнаруженное мной на всей планете, включая Карфаген, который «должен быть разрушен»).    

 

26. Второе умозрение с элементарным доказательством

 

После того как вы отметили про себя, насколько первозданная еврейская община, напоминающая государство, но не являющаяся им, была демократичнее и справедливее государства как такового, можно приступить к умозрительному развитию событий. 

Итак, еврейскому изгою (отныне это слово следует понимать как – сделать гоем), подвергнувшемуся процедуре арири, остается один путь – в среду аборигенов. Только здесь две особенности. Во-первых, изгой не может обосноваться в городе-фактории, откуда его «истребили», поэтому он должен идти «в народ», народ аборигенский, в самую его гущу, только изредка наведывающуюся в факторию для покупки и продажи. Во-вторых, изгой не может обосноваться и в соседних факториях, только в какой-нибудь дальней фактории, куда почти не доходят еврейские глиняные таблички с его именем и кратким перечнем проделок. И вообще ему лучше оставаться в той самой «гуще». До времени. И по следующим обстоятельствам.

Русское слово карета – неоднозначно. Она не только дом на колесах и не только для вельмож. Для государственных преступников – тоже. Стеньку Разина в чем везли в Москву? В карете, только в решетчатой, показывая по пути всему народу. Тогда ведь фотографий типа нынешних «Его разыскивает милиция» не было, а живописных портретов не напасешься. И паспортов ведь не было, которые российская милиция просит показать на каждом почти углу. Поэтому решетчатая карета, по сути – тюрьма-одиночка на колесах, являлась единственным способом оповестить народ об изгое, чтоб каждый знал его в лицо. И не только не давал ему приюта, но и сообщал «куда следует» о его появлении на горизонте. Тогда становится более понятным способ доставки в Москву и Емельки Пугачева, точно такой же, до мелочных подробностей. И вообще этот способ на Руси не только весьма распространенный, но даже и единственный. Только я не могу отнести его к исключительной компетенции русских царей.

Лет тридцать или сорок назад израильский Моссад поймал где-то в Южной Америке одного из главных нацистских преступников, если не ошибаюсь, Эйхмана, подручного шефа гестапо Мюллера, вовремя смывшегося перед самым взятием рейхстага русскими. Самого Мюллера, тоже ловко смывшегося, при всем старании достать так и не смогли. И что же с ним сделали евреи демократического Израиля? Правильно, возили по всей своей впервые обретенной за все прошедшие века стране в железной клетке на колесах с пуленепробиваемым стеклом. Именно в карете возили подверженного процедуре карет, хотя она и – арири. И пока не провезли по всем городам и весям Израиля, не убили его.

Помню, меня тогда, еще достаточно молодого и мало развитого, очень удивила эта издевательская процедура, которая по нынешним временам непременно стала бы предметом разбирательства в Европейском Суде по Правам Человека в Страсбурге. Ведь времена-то были уже даже не императрицы «Великой», все величие которой заключалось в ловкости «держать и не пущать» самое Россию в западный мир, и столь же локо изображать любительницу идей Вольтера на расстоянии.

Так как не только меня поразил этот не средневековый даже, а чисто варварский обычай, то в газетах появилось даже «оправдание» для евреев, дескать здорово пострадавших от нацистов, дескать у них это очень древнее правило и его именно поэтому следует уважать. Примерно как столетнего старичка надо уважать за то, что он дожил. Правда, обобщить тогда это на Разина, Пугачева и прочих «крестьянских» вожаков у меня не хватило образования.

Это отступление поможет вам понять, что дела изгоев из торгового племени, покусившихся, замечу, не на власть даже, а на более важное – на частную собственность (некошерную пищу не абсолютизируйте, ибо наказание за ее употребление несоразмерно), – были достаточно проблематичны. Но и сам изгой, покусившийся на грабеж или воровство, фигура – весьма умная, образованная, жизнестойкая и изворотливая. И отнюдь – не женщина с вереницей малолетних детишек, изгнанная из дома мужем со всем своим выводком за прелюбодеяние. Он полон сил (даже не оскоплен) и ничем не обременен, кроме запоздалой ненависти.

В таком состоянии для него создать из аборигенов шайку казаков-разбойников – раз плюнуть. Кстати, Казахстан, фактически по-казахски – КазаКстан, и это собственное имя страны не имеет никакого отношения к проживающему там племени, у которого даже звука «х» в языке нет. Поэтому Казахстан – это многочисленные станы в первую очередь казаков-разбойников, о которых и пошел слух по всему подлунному миру. А сами казахи в этой стране являлись подобием пейзажа.

Первый этап жизнедеятельности казаков-разбойников – нападение на караваны торговцев на самом пути, между станциями или – на ночной табор под названием каре. Потом начинается этап внедрения в руководство какого-либо племени, где торговец-разбойник становится визирем (читайте Ренана, там все визири – евреи), позволяя фактическому вождю племени только жрать и совокупляться сверх меры, а сам заправляя всей жизнедеятельностью племени. Причем, стараясь внедриться в такое племя, которое растет наподобие «каганата» (см. выше) от благоприятствования условий окружающей среды. На третьем этапе, набравшись сил и власти, приступает к объединению нескольких племен в государство, и захватывает уже торговый город, изгоняя оттуда торговцев и становясь там царем.

Для иллюстрации этого этапа я хотел бы еще раз привести рисунок, как «ассирийцы разрушают город», который я уже приводил в своих работах. И особо обращаю еще раз внимание, что «ассирийцы» не город разрушают, найдите мне еще таких дураков, чтоб ломать просто так, потехи ради, каменную кладку ломами. Это они просто ищут закладенные в стены клады, составляющие неприкосновенный страховой оборотный капитал каждой семьи торгового племени. Притом, обратите внимание на дым и пламя, вырывающиеся из домов-башен, сперва подожженных, чтобы легче потом ломать и искать клады, когда дерево внутри все выгорит. А самих торговцев, заметьте, тоже ведь не убивают, не казнят, а просто изгоняют из города, (см. передний план). Во-первых, потому, что так принято у евреев (арири же не убийство), во-вторых, убивать их и незачем, ведь овец надо стричь, пока они не стары, шерсть хороша и быстро растет.

При этом наступает этап раздумий. Взвешиваются «за» и «против» использования города для собственных нужд. При этом у разбойников ум заходит за разум: слишком много факторов как  «за», так и «против».

Обосноваться в городе вообще-то хорошо, престижно, только ведь за городом надо следить примерно как за теплотрассами, которые каждую зиму по всей России лопаются. А на это нет ни умения, ни желания. Собственно, как и у России. Позолотить весь Кремль, включая крыши, погреба и выгребные ямы, все это находится, а вот за кремлевскими стенами с внешней стороны простых железных труб (раз в шестьдесят лет) не хватает. 

Пожить в городе пока он сам собой не превратился в прах, конечно, хорошо, только, с другой стороны, город этот торговое племя станет объезжать стороной так далеко, что для систематических грабежей не набегаешься на новый маршрут.

Поэтому лучше, забрав все что возможно унести, и уйти куда-нибудь, где привычнее, закопав по пути в укромном месте награбленное на черный день. Именно поэтому нынешние археологи, копая в древних городах, так мало находят ценного, а копать вообще наудачу в бескрайних степях и лесах – себе дороже. Притом, делать клад даже на длительной разбойной стоянке, которую легко найти археологам по битым черепкам, даже дурак не станет, для этого имеются такие места, о которых никакой археолог не догадается.

Поэтому на первых порах решается: пусть торговцы возвращаются и начинают все сначала. Это у них довольно ловко получается. И благодаря этому факту историки с ног сбились, подсчитывая, сколько стран, народов и «Навуходоносоров» захватывали данный город, начиная с гуннов. Кстати, и имя-то у них у всех начинается с «наву», то есть новый царь, например, Тигранпалласар, где последние слоги «сор» и «сар» ни что иное как царь.   

Между тем, наступает новый этап – конкуренция между казаками-разбойниками. Представьте при этом, что конкуренции сами торговцы между собой тщательно, хотя и довольно примитивно избегают: они просто все шире и шире расселяются-переселяются, не позволяя себе быть по численности выше, чем в пять процентов от коренных аборигенов. И только, например, перед океаном скучиваются чрезмерно, а потом, набравшись сил, – прыгают через океан. (Филиппины,  Япония, Гана – см. мои другие работы).

Но казакам-разбойникам этот метод совершенно не подходит. Начальник банды, которая разрослась почти до государства, но все еще бродячая, полкающаяя (слово полк вы ведь все знаете), конечно, всегда готов сменить место дислокации, на то он и «евреин». А вот войско его – практически все местное, а историки хотя и врут о переселении народов напропалую, ни один не может мне доказать, что это было в действительности. Тогда как я им неоднократно доказал в других своих работах, что все народы, исключая евреев, вообще стараются не переселяться с насиженных мест. А если уж переселяются, то исключительно в виде отщепенцев, как русские хлынули в Сибирь от голода и гнета, то только по своей привычной географической параллели и питая отвращение к переселению по меридиану. Собственно, и евреи с этого начали, первоначально захватывая своим влиянием сравнительно узкую полосу земли от Филиппин до Гибралтара, а затем – от Кавказа до Японии. И только сегодня их немного можно найти в самых высоких широтах обоих полушарий. (См. мою книгу «Загадочная русская душа на фоне всемирной еврейской истории»).  

Поэтому конкуренция казаков-разбойников на ограниченном пространстве ведет не только к постоянным конфликтам между ними, но и к новому качеству, так как необозримое количество всегда переходит в качество. Примерно так же, как неимоверное количество разбойных банд в России нового времени постепенно перешло в разбойную власть в самом Кремле. И раз уж я вспомнил о российских разбойниках нашего, настоящего времени, то ими и проиллюстрирую образование относительно стойких государств времен, которые живописует историк Галкина.

Самое первое и самое главное в войне разбойных банд это отнюдь не потеря живой силы и техники банды с той или иной стороны как на обычной войне, например, в последней мировой, а – потеря главаря. Ибо главарь, что ни говори, а именно он – флаг, герб и гимн банды, в отличие, например, от Паулюса и Жукова в последней войне. Хвати инфаркт любого из них или попади в них случайная бомба, на фронтах практически ничего не изменится, если не считать большей сохранности солдат по причине отсутствия «конструирующего сражения мозга». А вот в обычной банде смерть вожака – это смерть банды, хотя все ее члены живы и здоровы как быки. Ибо банда в своем полном составе безмозгла и может только махать кулаками и оружием, и после смерти вожака она просто перестает знать, что ей делать завтра, кого же грабить, где, собственно, деньги лежат под плохим присмотром? Но все психические и физические навыки остаются при них, поэтому вся оставшаяся без вожака банда немедленно поступает в распоряжение вожака победившей банды, со всеми своими навыками. Это примерно напоминает, как в России то и дело меняют не только флаг, герб и гимн, но и саму конституцию. А люди, 145 миллионов, остаются абсолютно теми же людьми, «готовыми к труду и обороне».

А уж из этого вытекает, что чисто арифметически относительно большое государство создать – раз плюнуть. Одним за другим вожакам по степени возрастания их силы рубить головы и государство растет примерно как дрожжевое тесто, спонтанно вылезая из квашни за ее границы. Но пока не образовалось «Великой Руси» до Тихого океана, процесс этот нестабилен.

Разве вы не знали, что некогда была Великая Пермь на Урале и в Зауралье, Великий Новгород от Балтики до Урала, Великая Армения до Одессы и Болгарии и так далее. А если их все «великие» пересчитать на евразийских степях, то так мы доберемся и до гуннов, и до Тюркского каганата, который историк Галкина никак не может приспособить к всемирной  истории. И зачем ей это только нужно, как и прочим историкам, про каждую секунду мирового времени писать отдельный трактат с непременным государством-империей во главе, никак не связанный с соседними секундами? Только накладываемые друг на друга, как делают фанеру. Без причин и следствий, ведь лубки фанеры все – одинаковые. Куда ведь важней общий принцип, о котором – ни гу-гу.

И тут мне надо вновь остановиться на взаимоотношениях торговцев и казаков-разбойников, на данном этапе перешедших к жесткой конкуренции и поглощению «мелких компаний» более крупными. Но прежде скажу, чем живут бандиты относительно большого государства, так как торговцы живут торговлей, и ничего тут не изменилось. Но еще прежде надо сказать о мелкой банде, например, угонщиков чужих автомобилей или квартирных воров. Они делают свое дело и сбывают добытое за десятую и даже сотую часть их истинной цены, и опять же – торговому племени, ибо больше – некому. Пропивают-проедают «выручку» и цикл начинают сначала. При этом главарь делает главную часть работы, зарабатывая себе уважение и подчинение, герб, флаг и гимн – не последние у нас мироощущения. Во всем остальном бандиты равны, как при коммунизме.

Чем больше банда, ставшая почти что государством, тем меньше ее личного состава участвует непосредственно в разбойном деле, появляются повара, конюхи и даже писаря и казначеи (читайте мою статью о «богатырской заставе» Ильи Муромца). Еще немного и появляются назначаемые «паханом» губернаторы разбойных ареалов («вертикаль Путина»), и у каждого – полный комплект перечисленных «должностей», только гораздо шире. Примерно как нынешних «госслужащих» чиновников у нашего современного бандитского царя Путина. А все окрестные банды до Тихого океана обезглавлены, банды объединены уже под водительством губернаторов. А все губернаторы по умолчанию вассалы Путина.

Именно так образовываются государства-империи, пройдя довольно длинную череду «каганатов», ибо я уже дважды вам сказал, что торговому племени государства абсолютно не нужны и даже вредны, если они начинают превращаться в миниимперии даже из десятка соседних деревень. А ведь умнее, образованнее, предусмотрительнее, хитрее и целеустремленнее никого о ту пору не было за исключением евреев. Но у меня все же речь начата о взаимоотношениях торговцев и бандитов от торгового племени.

Чем объемнее государство на торговом пути, тем оно прочнее перекрывает этот путь, и объездного пути тем труднее найти. А тем временем бандитская «инфраструктура» из чиновников растет, и аппетит их возрастает во время еды. Естественно, наступает кризис, торгово-бандитско-экономический. Только надо напомнить, а то вы можете забыть, я вам уже доложил, что торговое племя создало в сфере влияния бандитского государства тысячи производств по самым разным отраслям, чтоб товары в торговлю поступали бесперебойно. Теперь все это в бандитских руках, а торговцы толпятся в безделье на периферии государства.

На этой основе я перехожу к единству противоположностей. Бывшая ударная группа казаков-раз­бойников, осуществлявшая непосредственно разбой на большой дороге, перерастает в армию по «охране рубежей», часть – во «внутренние войска», включая явную и тайную полицию, таможню, фискальные службы, сыск и правеж (последний – пародия на Моисеев суд с правами папы с мамой). Товары у бывших поставщиков, ранее покупаемые торговцами, бандиты начинают просто отбирать, резонно напоминая труженикам: «А ночь, выходные и праздники вам зачем? Вот и кормитесь». Правда, до «Соборного уложения царя Алексея Михайловича» 1649 года пока еще не дошло, это пока рабство (крепостное право) по факту, без теоретического обоснования, так сказать. И все награбленное везется казаками-разбойниками к границе государства, где толпится торговое племя без дела. Язык-то у их главарей все-таки один и рекрутированные в бандитскую армию аборигены уже кое-чему научились.

Итак, первый кризис преодолен и даже наметился экономический рост, примерно как в наше время Путина на фоне высоких цен на нефть и во времена Сталина, когда за пять минут опоздания на работу полагалось пять лет каторги. Несколько осмелевшие торговцы двинулись вглубь страны, облегчая тем самым тяготы чиновников по доставке товаров к границе. Но пригляд за ними был строжайший, а всяческие лицензии «иностранцам» выдавались с тем же трудом и осмотрительностью за взятки, что и сегодня. Поэтому мало купцов посещало империю, предпочитая ареалы вокруг нее. Но не это главное. Главное в том, что торговцам теперь уже не было нужды приглядывать за производством, ставшим «чужим», вершить научно-технический прогресс и с большим трудом вдалбливать его в головы аборигенов, чтоб росла производительность труда за те же деньги зарплаты. Это с одной стороны.  

С другой стороны безграмотные в массе своей бывшие рядовые казаки-разбойники, ставшие гос­служащими, предпочитали видеть в промышленном производстве вечный двигатель, перпетуум мобиле по производству товаров. Дескать, он работает сам по себе, не потребляя не только бензина, но даже и хоть сколько-нибудь ума. Почему и произошло оскорбительное понятие «рабочие руки». Они ведь сами родятся, обучаются папой и ма­мой и всегда готовы, как черт из табакерки. Да и пусть только чего-нибудь потребуют, черт и дери!

Естественно, что не за­медлил прийти второй кризис. Ни единого глиняного горшка, ни плетеной корзины не удавалось экспорти­ровать, примерно как нынешние российские автомобили «Москвич» и «Жигули». А между тем импорт бли­стал новыми сережками и подвесками из таких ярких стеклышек, что жены разбойников чуть ли не поступили так же как недавно гречанки, отказав мужьям в интимных притязаниях  по причине бесконечных войн. Войн-то не было уже давно, а вот новые сережки и парфюм не поступали из Парижа. И даже медь с Урала стало невы­годно продавать, ибо себестоимость ее добычи начала слегка превышать цену франко-граница империи из-за отсутствия научно-техниче­ского прогресса. И торговцы вообще стали забывать, где находится это разбойное государство.  

Но недаром я в каждой своей статье восхищаюсь умом евреев, хотя слегка и недолюбливаю их по причине зависти к их благополучию, созданному не богом Яхве, а – собственными головой и руками. Торговцы быстренько во всех окрестностях этого государства-империи-недоумка организовали производства, контроль над которыми был потерян внутри этого государства. В результате потребовались миллионы новых рабочих рук, каковые не успевали воспроизводить местные дамы, до этого почти поголовно уничтоженные безразличием своих мужей во время беременности, родов и первых лет воспитания потомства. Примерно как у медведей, где «супруг» не только не помогает маме воспитывать малыша, но даже и стремится его съесть при каждом удобном случае. Чего нельзя сказать о большинстве приматов, у которых папа иногда полностью воспитывает дите, отдавая его маме на считанные минуты, только для кормления грудью.

Поэтому торговое племя перво-наперво начало импортировать со всей Волги будущих русских девиц, каковых на этой великой реке был избыток по причинам, изложенным у меня в других работах. И когда на каждого трудящегося на еврейских фабриках мужика стало по четыре жены, чтоб не ошибиться, приступили к импорту мужиков, чтоб уже вдобавок к общей демографии форсировать производство на «тяжелых и вредных» его отраслях. Например, на выплавке и очистке меди на «пятаки».

В результате в нашем государстве возник настоящий бум, примерно как ныне на лесе, газе и нефти. Естественно, тут за это время сменилось несколько каганатов, я имею в виду их имена, а не коренное население. Но какое это имеет значение для истории? Это же примерно то же самое как какое-нибудь явление или вещь разные там «ученые» не устают называть все новыми и новыми именами. Суть-то их – прежняя.

 Наконец наступило очередное разочарование. Производительные силы вне империи, вконец загубившей свои почти двести народов, настолько возросли, что торговое племя призадумалось, не начать ли процесс в обратную сторону? Только у империи уже нечем было платить, и сделка не состоялась. Об экспорте леса-лиственницы я уже неоднократно рассказывал, корректируя путь «из варяг в греки» за Урал.  Рассказывать ли вам, о нынешнем буме экспорта нефти и газа? Так как людей, сколько возможно, всех уже продали еще в 16 веке.

Лучше я перейду к доказательствам, которые хоть и «косвенные», но бьют не в бровь, а в – глаз. Начну, пожалуй, с Великого шелкового пути, который, повторяю, у меня не шелковый, а соляной, с примесью разноплановых богатств Урала, Алтая и даже Индии, перекрещивающихся недалеко от реки Урал. Ранее эта река – Яик, а вообще-то Джаик, Джаир, чтоб более понять продолжение гор Урала – Мугаджары, рядом с которыми спускается в Каспий река Джаик-Яик-Урал. Следы этого пути еще существовали в конце 19 века в виде сибирских ямщиков-евреев, умевших по-профессорски воспитывать изумительно выносливых обозных лошадей для почти бесконечного пути. Значит, этот торговый путь, якобы затерявшийся в веках, существовал на самом рубеже присоединения Средней Азии к России. И именно с этого времени прекратил свое существование. И ни советскую утопическую мечту о контейнерных перевозках грузов по Транссибирской магистрали между Западной Европой и Тихоокеанским регионом, ни нынешнюю осторожно высказываемую эту же мечту с использованием БАМа – не осуществить по самой прозаической причине – несусветного грабежа этих самых контейнеров на транссибирском пути. И совершенной неопределенности срока доставки. Так что вокруг Африки или по Суэцкому каналу любому иностранцу кажется ближе и надежней.

Возьмем Волго-Балтийский путь имени Афанасия Никитина, ходившего еще на заре веков «за три моря». Только давайте по-честному разобьем его на временные этапы. Первый путь в ныешнюю Россию был все же по реке Урал, на горы Южный Урал, в так называемое Картаусово царство (на нынешней карте – Карталы-Аят) из сказки о Еруслане Лазаревиче, с которой А.С. Пушкин сделал «римейк» под названием «Руслан и Людмила. Но как только появилось государство уральских (яицких) казаков-разбойников, так этот путь погиб, а казаки-разбойники частью направились завоевывать Сибирь, частью же остались рыбачить, поставляя «на экспорт» рыбий клей под руководством уже русских царей.

Второй этап этого пути торговое племя, обходя яицких казаков-разбойников, направило по рекам Волге и Каме на Средний Урал, и как только там образовалось государство Великая Пермь, вскоре «присоединенное» («прислоненное» по словам Карамзина) к России, так и этот путь пропал в самых, что ни на есть, древних веках. Хотя серебрянное блюдо с изображением еще Христа до его «переиздания» в бога и его мамаши, еще совсем не «непорочной», нашлось именно там, в одной деревне, в которой напрочь было уже забыто металлургическое дело, как я и приводил немного выше свои фантазии насчет научно-технического прогресса, засохшего на корню.

Третий этап этого пути достиг Нижнего Новгорода, вернее поляны на берегу, где русских девиц продавали в персидские жены, которая несколько позднее получила название Нижегородская ярмарка от самого распространенного русского корня, простите, яр – яро, яростно наяривать, проще – совокупляться.

Четвертый этап волжско-балтийского пути, едва начавшись, когда в затопленном ныне городе Угличе одновременно находилось по сто тысяч бурлаков разом, притащивши на себе суда с низовьев, вдруг тоже испарился в одночасье «трудами» государства боярина (бой-вой ярый – воин ярый, беспощадный, откуда – война) Шуйского, ставшего вскоре московским царем. Сама фамилия которого переводится с русского старинного на русский современный язык как неправый (левый – шуий, шуйца), то есть, разбойник. Потом эти разбойники превратились в династию Романовых.

И сколь русские цари не предпринимали гигантских усилий, начиная с Петра, потом Сталина, Хрущева, Брежнева и так далее, этот путь так и не был возобновлен в сколько-нибудь заметном объеме, взятый в тиски разбойным государством. Кстати, вы можете почитать у меня о судьбах древнего пути в Ханты-Мансийск (по-еврейски Самара), о Днепре, о Доне же – прямо в предыдущих пунктах этой статьи. Как только государство возникало и укреплялось – путь пропадал. Доказательство – у меня на ладони. Сколь не кричат нынешние наши правители благим матом об иностранных инвестициях, ни один иностранный «гость» – торговец не спешит делать бизнес в бандитском государстве.

Кстати, отвлекусь немного. На Руси отродясь не было торговцев в том смысле, в котором я их понимаю в своих работах. Ибо в нашем русском языке словом гость обозначалось то, что называется торговцем, а если он – гость, то, разумеется, – иностранец. А вот купец, что мы ныне ассоциируем с торговцем, всего лишь – покупатель импорта, повторяю – купец. Но так как ему платить нечем кроме своих подданных рабов, поэтому он и купец, сиречь – разбойник, покоривший народ и не знающий, что с ним дальше делать. Примерно как с нынешним нашим лесом, нефтью-газом и прочими «сырыми алмазами». Но не для этого очевидного вывода я затеял отступление. Если разбойнику не жалко менять людей на интересные импортные вещи, например оружие и украшения, то разбойники – организаторы государства – не родня «своему» народу. И если уж они так владеют народом, что могут его продавать, то именно они и организовали государство насилия.    

Кроме того, главным был путь соли с Заволжья в Закарпатье, точнее в Пешт на Дунае (ныне часть Будапешта, точной копии Саркела и напротив – Правобережной крепости без имени на Дону – см. предыдущие разделы), тоже ведь заглох сразу же, как образовался «Русский каганат» г-жи Галкиной. Да так прочно, что ныне от него осталась только речка Самара – левый приток Днепра, стекающая с горки, с противоположной стороны которой стекает в Северский Донец справа другая речушка. И обе они попадают в Дон, по которому, немного поднявшись, легко переваливаешь в Волгу. И еще одно слово осталось – чумаки, возившие по этому пути по долинам указанных рек соль на волах, где посуху, а где – в лодках. Только теперь считается по дурацким «историям Галкиных», что эти чумаки возили соль с Черного моря, будто она там вырастает прямо из земли как на Баскунчаке.

Чем же закончились все эти, перечисленные торговые пути с образованием суперимперии Российской? Как чем? Форменным голодом трети населения этой самой «священной» Руси при несметных богатствах природы. И это даже ныне не скрывается, только называется в 2004 году более «интеллигентно» – «за чертой бедности треть населения». 10 лет назад за этой самой «чертой» была половина, а еще 50 лет назад – 75 процентов. При таких темпах «улучшения благосостояния народа» придется ждать не меньше следующей тысячи лет. Если, конечно, выживем до той поры.      

Перенесемся в Африку, но начнем с Баб-эль-Мандебского пролива. Задолго до Волги и фактически одновременно с первыми персонажами Библии в этом проливе скопилось столько корсар – морских разбойников, что торговля с Эфиопией почти прекратилась, пока не было создано государство Аксум по обе стороны пролива, поглотившее морской разбой так как разбойники стали фараонами. Только о влиянии государств на торговлю я уже сказал – это была лишь временная передышка перед окончательной гибелью Эритреи. И она вместе с Эфиопией до сих пор не оправилась, древнейший народ, у которого крупного рогатого скота на душу населения больше, чем в Аргентине (в  ней по корове или быку на каждую душу, включая грудничков и беззубых стариков), живет на международные подаяния.

Кстати в дополнение к пояснению корня «кор», изложенному выше, добавлю, что «кора» по В. Далю – «горн. слиток высокопробного серебра, колобок, получаемый чрез очистку серебра свинцом, на гнездах. Корочное серебро, горн. мелкое, очищенное мокрым путем». Тогда корсар вполне можно перевести как «царь серебра». А более позднее «пират», вернее «пирайт» можно понимать как «право острого меньшинст -ва», «разбойное право».

Торговый путь от Эфиопии до Александрии по Нилу некогда был не меньшего значения, но с образованием фараонов, государей-бандитов «из Эфиопии» Египет стал тем, чем является и сегодня. И не езди туда туристы с времен Наполеона, мы бы вообще не знали, что народ там весь давно уже умер, прямо на своих тучных полях, ежегодно и совершенно бесплатно удобряемых Нилом. А по Нилу ныне плавают только прогулочные алюминиевые лодки с таращащими глаза на пирамиды туристами.

Не менее когда-то был знаменит торговый путь, путь золота из Ганы на Нил, через всю Африку, (см. мои другие работы). Еще до нашей эры, как только там возникла цепочка разбойных государств под «условным»  названием Западный Судан,  все заросло джунглями, и историки всерьез утверждают, что торгового пути здесь никогда не было. Золото, дескать, возили через Сахару в Средиземноморье. Видели вы когда-нибудь бóльшую дурость?

Я могу обрисовывать подобное влияние государств почти по всему земному шару. Например, путь в Персию из Двуречья, путь по западному берегу Каспия, путь через Кавказский хребет по Дарьялу в Предкавказье и т.д. и т.п. Впрочем, у меня есть статья со слов писателя Г. Успенского про Босфор, контроля над которым русские цари добивались бесполезно лет двести пятьдесят. И везде, как только возникало государство, торговля замирала, ибо все силы народа бросались на завоевание, оборону и отвоевывание ключевых пунктов торгового пути, а в период затишья – на ужесточение государственного рабства. Именно государственного, а не частного.  

Возьмем, например, Дагестан – почти точную копию Эфиопии по числу проживающих там народов, только Дагестан я знаю немного подробнее в связи с его близостью к моему письменному столу. И еще по работорговле по Волге и Дону, а также по заселению укромных местечек торговым племенем с целью создания в этих природных, укромных местечках, точно так же как на притоках Северского Донца, промышленных предприятий по производству товаров.

Так вот, чем в сию пору отличается Донбасс от Дагестана, хотя начинали они почти одновременно и совершенно одинаково?  Но вначале, конечно, надо рассказать, как все начиналось. Ибо в Дагестане это видно даже сегодня невооруженным глазом. В каждом дагестанском селе – особенный народ, едва понимающий речь соседнего села. Но не это главное, ибо я уже писал, что евреи переселили сюда купленных рабов со всего света для организации производства. Главное в том, что эти недоступные внезапному нападению несчитанные ущелья и столь же недоступные горные плато – идеальные условия для секретного производства: ни туда не доберешься, ни оттуда не убежишь. Второй главный момент состоит в том, что в каждой дагестанской деревне – свое собственное, строго регламентированное производство: тут – ковры, там – кинжалы, в третьем месте – горшки, в четвертом – чеканка, «иранские» кувшины и так далее почти до бесконечности. И все это вместе напоминает современные «закрытые» советские города по производству атомных бомб, отравляющих веществ, средств бактериологической войны и их различных начинок, средств управления и доставки. Но народы – бедны как церковные мыши и трудолюбивы как пчелки, обходятся малым как в палеолите. И это сохранилось по сей день, ибо и сегодня кроме как вертолетом туда не попадешь.

Донбасс, «Русский каганат» по терминологии Галкиной, некогда защищенный непроходимой тайгой и сетью болотистых рек и речушек, но не отвесными скалами, недолго оставался недоступным. Леса срубили подчистую на топку «сыродутных горнов», болотистые речки немедленно высохли, и возник пенеплен, рассеченный внезапно появившимися оврагами. Простите за геологический термин, обозначающий лунный пейзаж, но он слишком хорошо подходит.

Как коршуны со всех сторон на этот пенеплен налетели казаки-разбойники всех кровей, чтоб создать тут государство – свое «кормление». Потом с Запада, с пути «из варяг в греки» прибыли коммерсанты Моисеева колена и привезли с собой Магдебургское право. Потом его упразднили московские казаки-разбойники, (см. мои другие работы), и внедрили тут «русское право» под названием Соборное уложение «О рабстве» и всех заставили выучить русский язык, который на 80 процентов – еврейский. Потом последние Романовы купили за свои собственные «природные ресурсы» (от Урала до Тихого океана) у Запада подержанный до дыр научно-технический прогресс и внедрили его в Донбассе, и пошли помирать. Затем Сталин сделал то же самое, только совершенно бесплатно, в виде контрибуции вывезя старые станки и станы из Германии, которые все равно пора было выбрасывать знающему понятие моральный износ Западу. И уж к этому моменту все до единого говорили здесь по-русски и были «русскими», даже в Харькове, на треть еврейском.

А Дагестан среди отвесных скал застыл в своем почти вечном сне, по-прежнему делая уникальные вещички давно прошедших времен.

Но я отклонился от государства. А что государство? «Государство – это я», – может сказать любой хоть царь, хоть генеральный секретарь, хоть нынешний наш президент, попирая все и вся вокруг себя, (см. мою статью «Технология российского рабства»).

 

27. Невиданные перспективы государства

 

Разумеется, я рассматриваю так называемое мной государство азиатской формации, каковые почти все на нынешней Земле, исключая Западные демократии, хотя и они имеют все еще огромный запас государства как осуществленного и общепринятого насилия. Кстати, мы привыкли бормотать как таблицу умножения, что государство – это институт насилия. И не придаем этому, раз и на всегда готовому ответу, почти никакого дополнительного смысла.

Между тем, как я выше показал, государство продукт не ума, но самого бессовестного разбоя, который не сравнить даже с насущной необходимостью у плотоядной фауны поедать друг друга. Но именно это надо в первую очередь знать, прежде чем, не думая, заученно отвечать. А потом заученно же начинать доказывать, что, дескать, это совершенно необходимо при нашем человеческом несовершенстве, которое мы с Библией и Кораном в руках стремимся преодолеть.  Нас папа с мамой держали в ежовых рукавицах, и государство должно так же поступать с взрослыми людьми. То есть мы не вперед идем, а пятимся к примитивизму. Ибо среди пап и мам встречается достаточно много несправедливых людей. Более несправедливых, чем животные. Ибо сытое плотоядное животное никогда не будет убивать. А у нас, почти у всех, руки по локоть в крови. В борьбе за справедливость. Таково государство.

Поэтому я сразу же провозглашу тезис, впервые предложенный Моисеем насчет суда, который  – выше религии, а я только добавляю, что суд – выше самого демократического государства. Оно бы и Моисей это же самое сказал на заре веков, только ведь у него не было государства на Босфоре, в стране обетованной, куда он привел своих убежденных приверженцев. Я это доказываю тем, что Западная демократия, наиболее ограничившая разбой государства, тем не менее, не может до сих пор отказаться от Европейского Суда по Правам Человека, ибо все как одно западноевропейские государства стремятся изо всех своих сил отстоять свое право на разбой. По инерции, так сказать. И из гордости самим собой. Мало того, Европейский Суд – вовсе и не суд, а политическая организация, коррумпированная до предела. Я это показал с исчерпывающей убедительностью в папке «Евросуд – проститутка».

Что уж тут говорить о людоедских государствах азиатской формации. Я и без этого их технологиям посвятил с десяток, если не больше, своих работ. Тогда, в чем же дело? Чего я чешусь в том месте, где все уже расчесано до крови?

Я хочу, чтобы вы поняли, так сказать, зарубили себе на носу, что государство изначально создано как инструмент насилия и только для насилия, и не для чего больше, кроме насилия и грабежа. Вот когда эта мысль никогда не покинет нас, даже с похмелья или после внезапного пробуждения среди ночи, мы сможем бороться со своим родным государством и не только бороться, но и побеждать.

Второй залог этой победы – не верить ни единому слову государства, все проверять, проверять и обсуждать. Но государство не умеет говорить, скажете вы, оно же неживое. И этому не верьте, оно «живее всех живых», примерно как Ленин, ибо десяток миллионов государственных чиновников всех без исключения рангов, представляют себя атомами, молекулами, целыми органами государства. И служат ему, а не нам, и всегда готовы нас всех истребить ради своего любимого государства, которое дороже им нас всех. Оптом и в розницу. И они совершенно не помнят и даже не понимают простой истины, что без нас они все подохнут с голоду, так как ничего не умеют делать, кроме как грабить нас в пользу своего ненаглядного государства, дербаня его, в свою очередь, по своим карманам. Именно поэтому при любом перевороте власти в государстве в первых рядах, с набитыми карманами покидают его именно служители государства, а потом уже, с пустыми карманами, государство покидают считанное меньшинство из нас.

Но не верить своему государству у нас – преступление, дескать оно у нас такое хорошее, так борется за наше счастье и процветание. Между тем это самое государство никак не может найти 99 процентов воров и бандитов, грабящих нас, рядовых тружеников. Оно не может арестовать Басаева, уже уставшего нас взрывать. Оно не может защитить рядового владельца единственной собственности – квартиры от разбоя мэра Лужкова. Государственная прокуратура попирает закон вместо того, чтобы его защищать, так что все мы боимся прокуратуры больше черта и бога вместе взятых. Суд никого кроме государства не защищает, но продаться рад любому, кто может заплатить больше нас, рядовых. Нас травят продуктами и лекарствами, а государству – нет до этого дела. Пенсионеров уже доводят до смерти, чтоб не платить им 25 лет назад заработанной деньги, и скоро будут просто легально убивать.  

Я знаю, конечно, что большинство россиян ненавидит свое государство, уж столько веков оно их грабит, помыкая на каждом шагу, это уже – генетическое. И у олигархов и уборщиц, каждому оно сделало что-нибудь плохое. Притом у государства как такового нет ни копейки денег, кроме наших с вами. Так что оно в принципе ничего не может сделать никому хорошего. И ради объяснения этого мне не стоило бы драть свою глотку.  

Но я знаю ваш менталитет, терпеливые вы мои, и «бунт, кровавый и беспощадный» – наиглавнейшее ваше средство от всех разом накопившихся невзгод и обид.

Только вот именно этого не надо делать! Как и просить слишком большой список своих пожеланий и требований. Именно это делают все до единой партии, вручая вам бюллетени для голосования. У вас нет квартиры – запишем в устав партии. У вас что-то болит – запишем, автомобили дорогие – запишем, и любой устав начинает напоминать попугая на рынке, который за десятку вытащит любому счастливый билет. Значит, абсолютно все они врут. В том числе и радикальнейшая Новодворская. А о Явлинском я вообще не говорю, он простая подстилка Путина, пытающаяся сделать фокус – забраться в его кресло, чтоб «крепить» государство, «единое и неделимое», как это делали абсолютно все русские цари, генеральные секретари и президенты. Под лозунгом «преемственности власти». Хакамада? Немцов? Чубайс с чубайсятами? Все они борются только за кресло Путина, чтоб воспользоваться им лично для себя и своих близких.  

Ведь никто и никогда из известных политиков на «святой» Руси от Рюрика и до наших дней не потребовал единственного, что требуется России, и что исключительно легко сделать: чтоб любой прокурор и судья неотвратимо получали по десять лет каторги за единственное нарушение любого закона! Самого «маленького», например, судья взялся судить человека, с которым в баре выпил рюмку водки, проводил его до дома и остался ночевать, притом – всего один раз. Не важно – 10 лет каторги. И больше абсолютно ничего не надо требовать, распыляя наше внимание на тысячи мелочей.

Именно так сделали в Америке где-то около ста лет тому назад. Все! С того самого достопамятного дня американский суд – лучший суд в мире. И все от президента до нищего уважают этот суд, а любой нарушитель закона – боится. Даже наш Путин испугался маленького судьи, женщину из Техаса. 

Только, пожалуйста, заметьте, американский суд переродился при тех же самых судьях, при том же самом жалованье и при тех же самых независимости, неприкосновенности и прочих льготах-прибамбасах, о которых мы уже смолотили все свои языки. Этот суд не стал ждать смены поколений. Сегодня судил плохо, продажно, угоднически, а завтра, после того как первые «ласточки» получили по 10 лет каторги, стал судить хорошо.   

И еще заметьте,  эти самые вмиг переродившиеся судьи будут судить и каждое из ваших частных взаимоотношений с государством, по той же самой «ставке» за любое нарушение закона – 10 лет каторги.

Только вы обратите, пожалуйста, внимание, что это только детонатор, только «искра, из которой разгорится пламя». Чиновники вмиг перестанут брать взятки, ибо мы с вами около каждого административного окошечка поставим под видом нищего свидетеля, и судьи просто устанут сажать первые тысячи новоявленных зека. Но дело с чиновниками столь быстро поправится, как и с самими судьями, что усталость с них как рукой снимет. А президента вообще затаскают по судам, по всем их тысячам, притом разом примерно в сто судов. И ему ничего не останется делать, как подать в тот же день в отставку. Впрочем, у него есть и другой выход. Собрать в самом большом кремлевском зале всех своих спичрайтеров, спикеров и прочую проституирующую шваль из главной своей партии, и тихо, совсем тихо сказать им, дескать, кончайте, товарищи, а то я вас буду посылать в суд вместо себя, ибо вы – мои советники. И это я вас назначил. Могу поэтому и исключить, вернее, искоренить, как советует нам еврейская Библия.

Теперь вы убедились, что государство создано бандитами? Только для грабежа, и не для чего другого. Теперь у вас все идиотские призывы, убеждения, школьные уроки по «обществоведению» должны пролетать мимо ушей, не задерживаясь в сознании.

Вот после этого и совсем для вас неожиданно окажется, что нам нужна всего одна партия, то есть восхваленная и втоптанная в говно – однопартийная система. Партия справедливого, независимого и беспристрастного суда. Собственно ее и создал неизвестно сколько лет назад еврей Моисей. Так что нынешние политики могут не ломать себе голову, и долго не раздумывая писать заявление только в эту партию. Только надо посмотреться сперва в зеркало, поверят ли им, если они будут от этой партии баллотироваться. И хорошо помнить, что скоро перевыборы. А вы, милые граждане, совки так сказать, какое именно вы получите облегчение, вам же не надо будет сравнивать песчинки на пляже, чтобы выбрать лучшую.  

Только не пытайтесь направить меня на экскурсию, на Запад. Дескать, они передовее нас, а этого у них еще пока что нет. Послушайте лучше М. Задорнова, как он восхваляет русский самобытный, с выкрутасами ум по сравнению с западным, слишком уж стандартным интеллектом. Мы ведь настрадались больше, и по времени, и по объему. Именно поэтому у нас на многопартийную систему денег нет. Притом по каждому пустяку, чтоб почти для каждого была отдельная партия, например, партии безмозглых. Или партия голосующих только за «нет». Разнообразие, в общем-то, потрясающее.

Кажется, я перешел к современному состоянию вопроса. Естественно в отношении государства. Но начать придется все же с демократии. Так вот, одних только демократических партий с различными приставными словами в мире сегодня – не пересчитать. И я отнюдь туда пока что не включаю либералов, которых по оттенкам, наверное, многие сотни. Примерно как в Windows для мониторов – цветов.

Но демократия без суда – это же безумие. И либерализм – тоже. И прочие, самые экзотические умонастроения и идеологии. Именно поэтому суд – главнее любых идеологий, включая самую справедливую, но невозможную систему, такую как коммунизм. Ибо на практике эта самая справедливая система столько изничтожила людей, что оторопь берет. Не брезговала и заказными убийствами как самый настоящий бандит.

Оно, конечно, и суд можно сделать таким, что будет хуже коммунизма и фашизма, вместе взятых, только и лекарство для него – проще и доступней аспирина. По цене – для самых бедных, по действию – радикальней топора. И противопоказаний никаких, действует даже на похмелье, против которого вообще лекарств надежных – нет, не считая возможности опохмелиться «на другой бок». Но это же уже – наркомания, на которую действует только более высокая доза, пока навеки не уснешь. Я, кажется, переборщил, агитируя вас за нормальный суд. Ведь исключительно нормальных, супернормальных судов не бывает. Как и рыбы первой, второй и третьей свежести. Она либо свежая, либо – несвежая. Нам нужен просто рядовой американский суд, в котором тоже можно найти недостатки, но по сравнению с нашим адом, это все-таки – рай.   

Итак, что за проблемы стоят сегодня перед миром? Я их только перечислю, так как мне на них лично – плевать. Экология? Ничего тут не поделаешь, а, впрочем, и не нужно ничего делать. Так как знаменитые байкальские рачки, делающие воду в Байкале – самой чистой на земле, еще лет 15 назад мгновенно умирали в 10-процентном растворе в байкальской воде выбросов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, а ныне привыкли жить, даже не кашляя, в стопроцентных стоках того же комбината.

Озоновые дыры над нашей планетой от холодильников с фреоном? Так уж научились делать с другим газом, который лет через пятьдесят окажется намного хуже, как те же противозачаточные таблетки, сделавшие калеками столько маленьких детей. Красная книга с птичками, рыбками и зверьками? Так ведь мамонты вымерли во вполне приемлемых условиях, а клопы – остались жить, притом по сто лет, не высосав и капли крови, и даже на дне океана – живые. Положишь через сто лет на ладонь, он тут же попьет крови и ползет размножаться. Да мало ли еще какие есть «пустые хлопоты» как выражаются цыганки.  

Вот, например, евреи – лед и пламень, Моисей и Иуда, первые во всем, что дорого всему миру, и первые во всем, от чего человек содрогается. Научили нас всему без нашего спросу, но и платим мы им за это с процентами на проценты и без снижения «внешнего» нашего долга. Гитлер попытался их уничтожить, но они только окрепли от геноцида и уничтожили его самого. И сейчас самым пристальным образом следят за вновь нарождающимися фашистами, по-моему, уж слишком увлекаясь этим делом, до смешного. Хотя, «береженого бог бережет».

Вызывает усмешку вечная борьба евреев-торговцев с евреями-разбойниками, евреями-реформато­рами с евреями-консерваторами, ныне представленные  Ротшильдами и Бен-Ладеном. Но это же было все­гда, пора привыкнуть.

Единственное, что требует внимания и то до тех пор, пока западная Моисеева демократия не покончит с азиатской людоедской формацией Каина, это – изменение понятия государства, связанное с глобализмом и антиглобализмом.

Я специально, чтоб вам было легче понять, противопоставлял, не описывая компромиссы, торговцев и разбойников одного рода-племени. Между тем, торговля и государство, как я уже сказал, лед и пламень, черное и белое, и именно поэтому без компромиссов им нельзя, взорвутся оба как гремучая смесь, едва окажутся в одной колбе.

Когда государство сильно – торговля слаба и ищет покровительства государства, теряя прибыли, вернее передавая их начальникам от государства из рук в руки. В результате, вы заметили что сильное государство становится богатым государством? Только это не вы становитесь богатыми, вы, наоборот, беднеете, потому что вас дополнительно грабят торговцы, чтоб отдать это все государству. Поэтому богатое государство, это богатые чиновники, управляющие государством и охраняющие его от внешних врагов, но особенно – от внутренних, от нас с вами. Поэтому особенно богатыми становятся военные и всех родов полиции-милиции и спецслужбы. И именно им надо не только все это закрепить навсегда, но и желательно прибавить себе еще благосостояния. Наконец, торговля настолько ослабевает, ублажая власть, что приходится вводить карточки, так как производство товаров, не инициируемое торговлей, скукоживается по объему, технологиям и качеству. Наступает «военный коммунизм» сродни карточной системе окруженного немцами, блокадного Ленинграда. Наступает революция, инициируемая торговцами. А мы, как бараны, следуем за вожаком. Но тут есть одна немаловажная особенность.

Если государство маленькое по площади и народонаселению, все идет хорошо. Так как армия всего 140 человек как в Люксембурге, полиции – чуть больше, и вся страна знает друг друга в лицо. Ну, какая может быть всеобщая свалка и драка в небольшой деревне? Ведь не могут же все деревенские семьи драться друг с другом, именно все, принимая участие в революции. Ведь большинство семей займут нейтральную позицию и остудят радикальные несколько семей по ту и эту стороны революции.

Другое дело в большом государстве, особенно, если ходят поезда, автобусы и летают самолеты, а армия и полиции всех родов примерно из 5-6 миллионов фуражек под руководством спецслужб как раз и руководят этими средствами сообщения. И вообще, из 150 миллионов людей, состоящих из 200 народов, всегда можно организовать достаточно мощные, мобильные и шибко ошарашенные пропагандой партии, примерно так штук десять или даже больше. Как в российскую гражданскую войну. Исход этой войны, как ни странно, всегда один и тот же: меняется только верхушка и ничего более, ни единой стоящей мелочи – не меняется. Россия стоит – «единая и неделимая». Ибо, кто бы ни оказался у власти, ему именно такая и нужна. Чтоб, даже отобрав у каждого по рублю, у самого в кармане оказалось их 150 миллионов. Это – первое.

Второе состоит в том, что в большом государстве никогда не победят торговцы. По Березовскому, Гусинскому и Ходорковскому это видно, впрочем, вы можете проанализировать все революции, начиная с Великой смуты перед Романовыми. Тогда уж согласитесь точно. Именно поэтому я не буду рассматривать второй вариант, когда государство слабое, а торговцы – сильные. Впрочем, немного поясню. Государство через мозги чиновников о своих выгодах едино. Торговцы, особенно крупные, – разобщены, конкурируют и стараются друг друга съесть, и все их лишние деньги идут именно на это. Договориться? Нереально потому, что противоестественно, даже медведи по двое не живут в одной берлоге.

В маленьком государстве медведи-олигархи торговые тоже не живут в одной берлоге, только все остальные обитатели леса знают их как облупленных, поэтому им нельзя ни скрытно кривить душой, ни не подчиниться преобладающему мнению.

Что хорошего, когда относительно малое государство побеждают торговцы? Как что? Именно тогда внедряется в жизнь частное право взамен государственного права грабить всех, ибо без частного права или заменяющих его взяток в неправовом государстве торговля невозможна. И уж если побеждают торговцы, то первое, что они сделают после победы – это внедрят его. Но частное право – такая универсальная штука, что само государство становится стороной процессов о частной собственности. И государство начинает проигрывать процесс за процессом в соревновании, так как оно привыкло грабить как бандит на большой дороге. А видели вы такой случай, чтобы бандит, снимая с вас шубу на улице в 40 градусов мороза, озаботился о вашем здоровье? Значит, он преднамеренно в дополнение к грабежу оставляет вас в опасных условиях, а это уже – более тяжкое уголовное преступление, покушение на убийство, на каковое государство, делая то же самое, просто не обращало внимания на правах никому не подотчетного бандита. Другими словами, частное право увязывает все в один узел, который любой суд развязывает без всяких трудов.

Я много раз уже доказал, что империи типа России нереформируемы изнутри. Точно так же как Китай или Индия. Недаром эти страны так дружат, изредка переругиваясь как базарные бабы, делая одно и то же дело.

Это еще зернышко в ту же копилку. Однако, не это главное, ибо я забил только еще один, дополнительный гвоздь в крышку гроба, которая и без него бы не свалилась.

Победив государство, торговцы начинают делать то же самое, что делало государство – грабить. Народ, разумеется. И народ это понимает, усиливая государство для отпора новым грабителям. Это называется антимонополизм. И наступает равновесие. До поры устойчивое, с незначительными колебаниями.

Тогда торговцы учатся договариваться друг с другом, чего, например в России, отродясь не было кроме цен на бензин. И наступает глобализация, когда, например, производители хот-догов всех стран объединяются наподобие пролетариев всех стран по Марксу. Тогда этой всемирной корпорации горячих пирожков не страшны уже свои национальные государства. Как только какое-нибудь государство «возникнет» по поводу цены или качества пирожков, или сверхприбылей от катаров наших желудков, в тот же миг пирожки исчезают в данной стране из продажи. И студенты и вообще любители питаться всухомятку проводят демонстрацию с требованием: вынь да положь хот-доги! В общем, с глобализацией – ясно.

Не ясно с антиглобалистами. Откуда они и на чью мельницу льют воду?  Но этот вопрос далеко меня заведет, а уж кончается 18-я страница. Ия же главного не сказал.

Главное в том, чтобы эта статья не затерялась в критике одной глупой бабы, поденщице истории. Я ведь именно в этой статье поставил достаточно подробно глобальную проблему: «Карфаген должен быть разрушен!»

 

                                                                                                       24 июля 2005.      

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 



Hosted by uCoz