Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

Столпы и краеугольные камни

 

Столпы и краеугольные камни

 

Введение

 

Эта статья как бы продолжение рассуждений о восточной и западной цивилизации, которая называется «Дополнительные доказательства моей теории». В ней я, надеюсь, доказал, что столп для Востока – немного сужающаяся кверху колонна – это не столько столб, сколько основа основ в любом деле, не только в строительстве йеменского жилого дома.

На Западе никогда не знали так называемых башенных домов, основной опорной системой которых является центральный столб и одновременно винтовая междуэтажная лестница, а не сами стены дома, выкладываемые вокруг этого столба с опорой на него посредством межэтажных перекрытий, что придавало жесткость многоэтажной башне-дому. На Западе дом начинали строить со стен, между которыми было пусто. А сами стены – начинали с углов, укладывая в каждом углу по здоровенному камню. Эти здоровенные камни служили как ориентиром для кладки, как в башенном доме центральный столп, так и основой устойчивости малоэтажного (не башенного) дома. Поэтому считалось, и не без основания, что краеугольные камни такого дома – это тоже основа основ. Потом эта мысль перекочевала, как и на Востоке, вообще к любому делу. Поэтому столп и краеугольный камень – синонимы в широком смысле, и в узком, строительном смысле – тоже. Хотя и обозначают разные вещи.

В результате слова, обозначающие столб и столп в западных языках, разные, и западноевропейцы сами толком не разберут, где у них столп, а где – столб. По большому счету подразумевается, что столб – это более мелкое сооружение по сравнению со столпом. Это что-то такое, как например столб для ограды, временная деревянная подпорка обрушающегося потолка на период ремонта, и так далее.  Столп же – это непременно высокое, каменное, а главное – значительное сооружение. И еще главнее то, что это сооружение не должно иметь узкого утилитарного значения, как подпорка, а должно олицетворять значительность самого его стояния на пустом месте и без всякого дела. Ближе всего к этому значению подходит так называемая триумфальная арка, которая тоже стоит без определенного дела веками, и нужна-то бывает только раз в своей долгой жизни – для одного-единственного проезда под ней триумфатора.

Я потому так подробно остановился на этом малозначимом для судеб мира обстоятельстве, сравнивая столб со столпом, что эти два слова в России имеют не только одинаковый переносный смысл, но даже и одно и то же слово для воспроизведения на бумаге и посредством анатомического языка. Когда русский говорит, что, например, православие – это столп отечества, то все понимают его, как если бы он сказал: краеугольный камень отечества. И этот факт подтверждает, что Россия действительно стоит и смотрит нараскоряку как и ее двуглавый орел, ибо глядеть даже двумя глазами одной головы в разные стороны – неприятная и известная болезнь. А Россия вообще смотрит одной головой на Восток, а другой – на Запад, ничего не видя прямо перед собой. Более того, так как у нее две головы, то и думают они несколько по-разному, никогда не соглашаясь между собой и поэтому – вечно в ссоре. И пока они ругаются, народ под  сенью этих голов – прозябает. Не менее пятисот лет подряд, если, конечно, принять во внимание так называемую «новую хронологию», а без ее принятия – вечно.

Для того, чтобы представить российские столпы и краеугольные камни читателю, перво-наперво разделю ее историю на этапы, в преддверии которых эти столпы и краеугольные камни менялись, в результате чего здание России рушилось, наступали «смутные времена». Затем на новых, вернее на видоизмененных столпах и краеугольных камнях, здание России кое-как возобновлялось, наступали времена «тишайшие», двухголовый орел на время приходил в согласие со своими головами. Но так как «два медведя не живут в одной берлоге, то вскоре «все возвращалось на круги своя». И вновь наступали смутные времена.

Отсюда следует вывод – столпы и краеугольные камни были ложными, не выдерживали нагрузки, приходилось их опять латать. И так до бесконечности. 

 

Этапы

 

Первый этап. Жили себе, поживали финно-угорские племена в будущей Центральной России, «не знавшие оружия», так как его не из чего было сделать на просторах Центральной России, исключая березовую дубину (палицу). Они были легкой добычей для любого вооруженного железом народа, но до поры, до времени никому были не нужны. И о них рассказывали всякие сказки. Затем на этих самых просторах возникло почти разом два интереса со стороны Востока и Запада. Запад я понимаю как позитивную силу, а Восток – как негативную.

Запад жил по Моисееву Второзаконию, поэтому имел как идеологию (религию), так и юриспруденцию (закон), которые между собой не пересекались, были самостоятельны, и значит – соревновались на принципе разделения властей. Интерес же к нашим просторам у Запада возник из-за лиственницы, годной на сваи, и которой нигде больше не было. Лиственница вырубалась и «интерес» все далее углублялся в наши просторы. На пути этого интереса возникли сперва Киевская Русь, затем Смоленское княжество, Волок Ламский, Ярославль и Вологда, Кострома, Великий Устюг, а сам «интерес» через Устюг достиг Зауралья. Великий Новгород в те времена был в Ярославовом Дворище Великого Новгорода. Это потом он оказался на сухом островке в окружающих его со всех сторон болотах (Носовский и Фоменко). И было на этом пути как бы две державы – Киевская Русь и Новгородская Русь. Но так как эти державы были созданы Западом, то сильно воевать им между собой Запад не давал, не снабжая их железом сверх первой необходимости, и тем самым поддерживал этот путь «из варяг в греки» (видите, как я его отклонил от общеизвестного?) в полной исправности. Взамен лиственницы Запад оставил тут свою демократию (разделение двух властей), научил делать порядочный сыр и снабдил «вологодскими» и «костромскими» коровами и технологией молочного производства. И даже научил Кострому ювелирному искусству. Вот поэтому я и говорю о позитивном влиянии Запада.

Другой интерес к нашим краям развертывался почти одновременно, но импульс получил с Востока с его Первозаконием, согласно которому никакого разделения властей не существовало, а идеологию и суд осуществляла церковь, подконтрольная властной верхушке. Я эту штуку называю «азиатским людоедским правлением» (подробности – в других моих работах). Путь воздействия Востока на Центральную Русь шел с Нижней Волги и соприкасались эти два «воздействия» Запада и Востока где-то в районе Нижнего Новгорода. Интерес Востока к нам представляли молодые девицы, на коих был величайший спрос в низовьях Волги и далее, вплоть до Персии. Подробности этого спроса у меня расписаны в других работах. Главная же ярмарка девиц была именно в Нижнем Новгороде. Влияние же Востока на Русь было негативным по причине внедрения в наши мозги Первозакония.

Основу этого восточного воздействия составлял Хазарский каганат, воздвигнутый евреями на третьем всемирном интересе к низовьям Волги – поваренной соли с озер Эльтон и Баскунчак. Хазарский каганат свое воздействие начал хорошо. Именно он на несметных богатствах Южного и Среднего Урала дал расцвет Великой Перми. Северный же Урал был во владении Великого Новгорода, куда западное влияние еще почти не проникло, туда только что пришли лесорубы.

К центральной России, я имею в виду будущую Московию,  для «интереса» хазар ничего другого не было кроме девиц и некоторого количества плохих куниц, так как хорошая куница (соболь) была на Урале, в Зауралье и далее в Прибайкалье. 

Ареалы западного и восточного воздействий соприкасались где-то между Нижним Новгородом и Костромой, но не конфликтовали, жили пока как добрые соседи с разными взглядами на жизнь. И даже торговали по Волге вплоть до ее истоков, и, кроме того, до Белого моря и дальше, вокруг Скандинавии.

Я отдаю себе отчет, что написанное о втором этапе нашей истории по причине краткости выглядит неубедительно. Но не могу же я сюда переписать все свои прежние труды. Почитайте, согласитесь.

Второй этап характеризуется тем, что два упомянутых влияния стали конкурировать друг с другом. Произошли следующие изменения. Спрос на девиц-рабынь начал падать. Дело в том, что ранее чуть ли не прекратился женский род из-за наплевательского отношения мужчин к нуждам женщин по взращиванию детей. И тогда их стали почитать, как редкость, и начали у нас покупать. А почему у нас женский род не пре­кращался, описано  у меня в других работах. Описано и то, почему восстановившаяся женская часть народо­населения Юга приобрела черты гипертрофии, потребовавшая многоженства. Когда женская популяция на Юге восстановилась, спрос на женщин-рабынь с Верхней и Средней Волги упал. Одновременно почти упал и спрос на соль для Запада, так как нашли каменную соль в земле, и научились ее выпаривать из морской воды не такую горькую как прежде. О соли у меня много написано в других работах. На Востоке и сегодня почти нет каменной соли в земле, так что развитие южной цивилизации в ту сторону продолжалось, вплоть до Алтая. Но самой Волги это не касалось. Она была только торговой артерией, а не государством. Итак, Ха­зарский каганат потерял свое значение, и евреям, верховодившим в нем, ничего не оставалось делать, как податься в другие края. Часть из них перебралась на Дон и Днепр, превратившись в донских казаков-разбой­ников (Подонская орда) и торговцев Киева. Другая часть поплыла вверх по Волге, разделившись примерно пополам, половина торговала, вторая половина – грабила торговцев (Задонская орда).

Пути западного и восточного влияния в верховьях Волги пересеклись в ареале Костромы – Великого Устюга – Нижнего Новгорода, и наступило время перманентного перевешивания то одной, то другой силы. Это были времена, когда так называемое Владимирско-Суздальско-Нижегородское княжество, созданное разбойниками, стало соседствовать с Ярославско-Костромским княжеством, сосредоточенным на торговле лесом. Западные и восточные торговцы быстро нашли общий язык, и часть из них продолжило экспорт леса с востока на запад, а часть – торговлю с севера на юг. Но, в конечном итоге волжские казаки-разбойники, из которых впоследствии произошли царские семьи Шуйских и Романовых (см. другие мои работы), стали одерживать верх. Вот тогда-то торговый Великий Новгород и  перекочевал с Волги  за болота, туда, где и сейчас стоит. А власть разбойников распространилась на Ярославль и Кострому. Но разбойников было так много, что торговля стала хиреть не только по Волге с севера на юг и обратно, но и поперек, по лесному маршруту «из варяг в греки». Для разбойников наступили плохие времена. В официальной истории это времена затухания Владимирско-Суздальского княжества после Андрея Боголюбского, жизнь которого тесно связана с хазарскими евреями.

С точки зрения религии и морали все западные ценности во главе с Второзаконием остались в Великом Новгороде (на новом месте его местоположения) с его вечевым колоколом, в Пскове, Смоленске и Киевской Руси, а восточное Первозаконие стало царствовать во Владимирско-Суздальской Руси, у бывших казаков-разбойников. На западе будущей Великой России был католицизм, на востоке – несторианство, помесь ислама и христианского правоверия. (Не путать с православием, которого еще не было). 

Третий этап начался с того, что к двум уже упомянутым влияниям прибавилось третье влияние – со стороны Черного моря через реку Дон. Часть хазар, перебравшихся на Дон (специально затопленный ныне нашими властями город Саркел), занялись работорговлей. В это время это «влияние» на Центральную Русь ограничивалось только уменьшением численности угров и финнов в будущих Рязанской,  Тульской и Московской областях, проданных в рабство через крымский город-порт Кафу. Как раз то место, где ныне живут их потомки, называемые «татарами» – караимами (ветвь иудаизма).

Сперва работорговля развивалась примерно как вывоз рабов из Африки в Соединенные штаты. Казаки-разбойники плавали в верховья Дона и набивали свои лодки выловленными в лесах аборигенами, «не знавшими оружия», сплавляли их вниз и продавали. Сами же постоянно жили в Саркеле. Потом, по мере истощения ресурсов «чуди белоглазой» (голубоглазых) стали добираться до Оки, а затем и по реке Москва в ее верховья, туда, где скоро «возникнет» сам город Москва. Потом историки все это безобразие свалят на крымских татар и донских казаков-разбойников предусмотрительно назовут всякими там Ильями Муромцами, Евпатиями Коловратами и прочими «защитниками Руси». (См. другие мои работы). Главное в этой хазаро-донской разбойничьей шайке было то, что наследство «пахана» передавалось от «старшего» брата к «младшему» брату, а не к сыну, как водится у всех других народов. Причины этого бандитского наследования я объяснял в других своих работах.

Затем наступил момент, когда один из главарей, Дмитрий Донской (не по разовому Донскому «полю битвы с татарами», а по постоянному местопребыванию) решил передать свой пост бандитского «пахана» не своему младшему «брату» – заместителю по бандитской шайке, а собственному сыну. Но перед этим он решил перебраться и соорудить «зимнюю» столицу (как водилось у хазар) в городе Коломне, а потом и в Москве (которой еще не было), победив Мамая – местного князя финно-угорских аборигенов. Это для того, чтобы быть поближе к месту производства будущих рабов и контролировать не только их местопребывание, но и «плодоношение». Так как никакой грамоты у местных племен не было, ее повсюду несли с собой евреи, то и истории этой на бумаге не осталось, за исключением той, что написали сами же писаря Дмитрия. Так началось Московское княжество.

Работорговля была настолько прибыльна (почти никаких производственных и накладных расходов), что после Ивана Калиты – «мешка с деньгами» и самого Дмитрия ко времени царя Ивана III Московия сказочно разбогатела. Но, как и водится у разбойников, никакой религии для народа, не говоря уже о морали, они не имели. Главным богатством считалось железо и оружие из него, которых отродясь в Московии не было. Заметьте, ко времени Ивана III Московия уже «присоединила» к себе целый букет княжеств, что не могло произойти без «богатства» на оружие, но и сам пик «татарских» грабежей «русского» населения приходится именно на время Ивана III – по сто тысяч разом (читайте Карамзина). Наконец, с ростом богатства и нуждой в «образовании» аборигенского населения с целью его подчинения царской воле, а затем и продаже в рабство, потребовалась религия. Ивану III привезли невесту из Рима, притом, заметьте, не по Днепру, а через Балтийское море, что показывает – Днепр оставался вне его власти. Мало того, Иван III прикупил в Константнополе у турок кусочек земли – Новый Афон и организовал там – патриархию. Скорее всего, он пытался наладить отношения с католическим Западом, став даже платить римскому папе дань, названную Карамзиным «помощью в 8 бочек золота для борьбы против турок». То есть он одной рукой торговал с турками, а другой рукой одаривал их противника. Как бы там ни было, но и в Московии образовалось нечто, похожее на католичество. (Подробности в других моих работах). Во всяком случае, крестились здесь так же как и в Киевской Руси и Великом Новгороде, «двуперстием». Что касается морали, то была такая же мораль по отношению не только к своим аборигенам, но и к аборигенам «присоединенных»  княжеств как, например, на Юге США времен «импорта» рабов из Африки.

Четвертый этап русской истории начинается с династии Романовых, вернее с захвата власти ими в Мо­сковском княжестве. Дело в том, что московские князья в погоне за потенциальными рабами на продажу пе­рекрыли своим присутствием Волок Ламский (ныне Волоколамск) и добрались до реки Шексны и Вологды – перевалочные (переволочные – волочить) пункты для экспорта лист­венницы из бассейна Верхней Волги в бассейн Днепра, на Запад. К этому же времени Великий Новгород стал хиреть в своих болотах, пробиваясь прибалтийской торговлей, и напрочь отрезанный от торговли волжской. А бывшие казаки-раз­бойники Владимирско-Суздальского княжества (ушкуйники, шуйцы-Шуйские, то есть неправые, леваки) превратились в респектабельных торговцев лесом. И в этом противостоянии более всего обрисовано в традиционной истории, если ее читать внимательно, то, что первые крестились троеперстием, вторые – двуперстием, как католики.

Несмотря на то, что в Московии тоже крестились по католически, Запад принял сторону «троеперстников» (а Запад нам представлен в традиционной истории «поляками»), так как торговля лесом дороже троеперстия или двуперстия. И назначил нам митрополита Филарета, отца будущего Михаила Романова – Первого. Вот он и сосредоточил в своих «троеперстных» руках как торговлю рабами через Дон, так и экспорт лиственницы через Днепр. И именно Романовы на самых первых порах соединили все религии в одну кучу под названием православие («Раскол») – самую одиозную религию на Земле, включив в нее на законных правах работорговлю, особенно им понравившуюся и приносящую бешеные прибыли (Соборное уложение царя Алексея Михайловича «Тишайшего»).

Пятый этап совершенно правильно трактуют Носовский и Фоменко как революцию Петра I, напрочь потерявшего контроль над Москвой и поэтому обосновавшегося в Петербурге на деньги Запада. В его задачу входило сохранить путь лиственницы из «варяг в греки», и именно поэтому самые главные войны он вел на Днепре и в Прибалтике. И недаром именно он развел плантации лиственницы в Прибалтике.

На этом этапы истории заканчиваю, не упоминать же мне об ее коммунистическом этапе и нынешнем. И повторяю, подробности вместе с их обоснованием – у меня в других работах.

 

Главный столп и краеугольный камень России

 

Даже в современной России, не говоря уже о прошлых веках, политики и власть никак не найдут ис­тинную причину бедствий россиян, уже навек отставших от западной цивилизации, и мощными темпами от­стающие ныне от Африки, Южной Америки и даже от Тихоокеанских островов. Чем только политики не за­нимались прошедшие века в поисках национальной идеи империи, каких только «панацей» для ее выздоров­ления не изобретали. Потом, бросивши все народные силы без остатка на осуществление очередной идеи-па­нацеи, убеждались, что это – алхимия. При этом я не могу поверить, что власти и политики никак не могли догадаться об истинном столпе, вокруг которого сформировался так называемый западный мир. И именно это нестерпимо настойчивое игнорирование очевидного показывает, что истину не только не видели, но и в упор не хотели видеть.

Второзаконие Моисея, отделившее религию-идеологию от юриспруденции «в земле обетованной» на Босфоре-таможне, вместе с изгнанными «греками»-евреями проникло на Запад, но чуть было не погибло там в объятиях католицизма, пытавшегося вернуть народы Западной Европы к Первозаконию, когда суд творила та же церковь. Реформация и Просвещение отстояли Второзаконие и навсегда разделили две ветви власти, когда даже для короля стал существовать тот же самый суд, что и для простого народа. Вспомните хотя бы о споре мельника с Карлом Великим, когда мельник сказал последнему: «Разве Вы не знаете, что есть суд». Не заметить разделение церковной и судебной власти тому же Петру, околачивавшемуся в Западной Европе годами, было просто невозможно. Но он вместо того, чтобы взять на вооружение этот принцип, подчинил себе самое церковь. С тех самых пор Русская Православная церковь на побегушках у русских царей, генеральных секретарей и президентов. А церковный суд вместе с самой церковью навсегда оказался в руках русских «самодержцев», что и составило первый, главный столп и краеугольный камень России. 

Но так было и до Петра. Он только пренебрег отлично ему известным принципом в угоду себе. Собственно указанный «столп» характерен для всего исламского мира, но я-то веду речь о России. Ислам – правоверие – православие стоят на Первозаконии, позволяющем царю или главному церковному вождю (например, Хомейни) осуществлять всю полноту самой невообразимой власти над народом, соединяя в себе все «ветви власти». Притом поголовно, снизу доверху, даже и над своим ближайшим «окружением». Пока он царь, ему и Березовский, и Меньшиков нипочем, растопчет. Другое дело, что и самого царя на «святой» Руси олигархи, договорившись, то и дело уничтожают, физически или отрешают от власти. И ставят нового, который, спустя совсем малое время, становится хуже прежнего, имея в руках всю невообразимую полноту власти.

Парламент или представительная власть хороша, но не она главный столп, так как парламент – слишком ограниченное число людей, которых можно прикормить как рыб для крючка. Но и парламента у нас в России сроду не было. Другое дело суд, равный для всех. Судей все-таки в сотни, в тысячи  раз больше, чем парламентариев, и живут они по всей стране, а не только в столице. И если бы они действительно были независимы от власти, то это огромная противодействующая власти сила. Однако вернусь на минуту к парламенту. Если нет, и никогда не было парламента, то откуда возьмутся законы? Притом те законы, которые нужны народу, а не власти. Я подробно в свое время рассмотрел российские законы, так сказать, с времен еще до Рюрика. И что же? Законы создавали князья, то есть власть, и можно не сомневаться, что они для себя их делали, а не для народа. Откровенных дураков как ныне, так и прежде, было мало.  Потому-то все своды законов на Руси начинаются и заканчиваются конфискацией имущества в пользу власти. Поэтому никому в Росси не придет в голову ситуация, когда кто-то сидит в тюрьме, и оттуда управляет своим имуществом, как происходит это сплошь и рядом на Западе. У нас в тюрьму человек попадает гол как сокол.

Был краткий миг на Руси, когда действительно существовал почти независимый суд. Это годы освобождения от рабства (1860 – 1865). Но просуществовал он всего несколько лет, и все возвратилось на круги своя (подробности – в других работах). Независимый суд на Руси невозможен, так как он неуклонно ведет к ограничению власти власть имущих. И к развалу искусственного образования «семьи» из двух сотен народов. Они «семейно» могут жить только под палкой. Когда суд зависим, ангажирован властью, беззаконен и несправедлив. И это вовсе не суд в западном понимании его смысла, а только имитация суда, прикрывающая его истинную карательно-принудительную для народа и защитительную для власти силу.  

Об имитации. Когда встречаются два человека, и один из них чувствует, что обосрался, сколько трудов ему стоит  «сделать хорошую мину при плохой игре», но вонь не уберешь любым дезодорантом. Поэтому имитация нужна не для партнера, а лично для обосравшегося, чтобы самому преодолеть свой собственный шок. Партнер все равно унюхает. Цари, заметьте, чаще делают друг к другу визиты, чем простые граждане, это и на Путине видно. И имитация независимого суда для России весьма необходимая штука. Для иллюстрации пример из собственной моей жизни, без изъятий характеризующий всю страну. Четыре суда подряд в 2002 году, в трех инстанциях, с грубейшим нарушением российских и международных законов отобрали у меня частную собственность в пользу публичных властей. И самая мелкая сошка из власти, какую только можно представить себе, с «куриными мозгами», вдруг изрекла достаточно глубокую мысль, родиться которая в ее собственной голове никогда бы не могла не только из-за дурости, но и из-за неимения статистических данных. Сошка сказала: «Даже если Вы выиграете дело в Европейском Суде, то Ваш как бы единичный случай не повлияет на общее хорошее впечатление Запада о России».  Во-первых, она не могла знать, сколько наших людей обращается в Европейский Суд. Во-вторых, она не знала, что адвокатов на такие дела в России можно найти только за такие деньги, которые равноценны отобранному властями имуществу. В третьих, как вообще могла задуматься такая микроскопическая голова о реноме России в целом? В четвертых, откуда она знает о «хорошем впечатлении о России»? Несомненно, эта мысль ей была имплантирована через все ступеньки чиновничьей иерархии с самого «верха», исключить из которого президента не поднимется рука. Ведь это именно он «встречается». Кажется, я перешел к методике имитации суда, но еще рано.

Имитация нужна главе государства, остальным чиновникам высокого ранга, исключая министра юстиции, который по заграницам не ездит, мало дела до мнения заграницы о наших судах, они не в их компетенции. Поэтому не имитация нужна всем остальным, а нужен прямой и безотказный судебный произвол.  И только в голове главы государства покачиваются чашки весов с имитацией и судебным произволом. Поэтому я и говорю, что судебный произвол над народом, осуществляемый легко и просто в любую минуту жизни страны – истина, не требующая доказательств. Иначе бы давно уже, со времен Петра, у нас бы был независимый суд, а его, как видите, до сих пор нет.

Главе государства нужна имитация не только самого суда, но и имитация законов, которые можно было бы показать за границей, там ведь тоже читать умеют. А вот всей остальной властной верхушке это совсем ни к чему. Им, наоборот, нужны такие законы, которые бы все до одного были в их пользу. Не знаю, найдется ли хоть один государь, который был бы в состоянии на семь раз проверить свои собственные законы, и только лишь для того, чтобы не было стыдно десяток раз в году. Конечно, выборочно он так и поступает, например, по смертной казни, на которую у нас сегодня «мораторий», который, в свою очередь, хуже смерти. И только тогда, когда Европа внимательно почитала наши законы, их пришлось менять. И сдуру или второпях Конституцию сделали достаточно хорошей. Наши президенты на «саммитах» стали было задирать нос, но их собственная «дворня» тут же поставила своего «царя» на место. Законы страны в целом перестали просто выполнять. И тихой сапой, по закоулкам, например в Москве, законы которой за границей не печатают, стали федеральные законы «поправлять» своими «местными» законами. Федеральный закон, соответствующий нормам международного права, стоит на бумаге, но судьи судят по местным законам, как будто не знают, что есть федеральный закон. Причем по всей судебной иерархии, для самого «верха» которой вообще не должно существовать «местечковых» законов.

Сделаю кое-какие выводы, в основном ментально-генетические о российском народе. Вот что пишет Савелий Кашницкий – научный обозреватель «МК» (от 11 декабря 2001 года, статья «С интегралом наперевес»): «Много лет назад академик Беляев, выдающийся ученый и директор Института цитологии и генетики Сибирского отделения Академии наук, начал небывалый в науке эксперимент. В лесу наловили лисиц и поместили на институтскую звероферму. Из них отбирали самых покладистых, лояльных к человеку и отселяли, а потом спаривали только отобранных. В следующем поколении снова выделяли самых покладистых… Словом, проводили классический искусственный отбор. Через 15 – 20 поколений впервые в истории биологической науки появились прирученные лисы. Обычно стоячие, заостренные кверху лисьи уши опустили кончики книзу – как у спаниеля. По шерсти разбежались пегости – цветные пятна, лисам не свойственные. Хвосты утратили кокетливую пушистость и деловито загнулись кверху. Даже голос у многих изменился, став собачьим. Но главный признак одомашнивания – две течки вместо одной. Рыжие прощелыги превратились в верных друзей человека. После смерти ученого институт его имени лисо-собаки перестали интересовать – прибыли-то никакой. Продолжать эволюционный отбор стало некому и незачем. Вислоухие добродушные «спаниели» вновь рожают остроухих, коварных лис. На глазах происходит деградация: вновь одичавшие звери превратились в столь свирепых хищников, в сравнении с которыми их двоюродные братья волки – безвредные тихони. Лисы с горящими, злющими глазами разбредаются по тайге, наводя ужас на ее обитателей».

Заметьте, 15 – 20 поколений всего. По сравнению с историей России – сущая мелочь. Повисшие уши признак того, что им при одомашнивании уже не так стал надобен слух. Пушистый хвост и яркая окраска – признаки: бойтесь меня, тоже стали не надобны. Две течки вместо одной – признак хорошей жизни. «Собачий голос» – признак просительства и апелляции к человеку. Взамен утраченного – любовь к «хорошему царю и владельцу». Но главное тут – чрезвычайно быстрый регресс со столь же быстрым  усугублением прежних качеств.  

Человек ничем в своей генетике не отличается от млекопитающих. И ему так же свойственно генетически перерождаться в зависимости от изменения «окружающей среды». Представьте, жила себе ««чудная» чудь белоглазая (голубоглазая), не знавшая оружия» в своих лесах, не конфликтуя, иначе оружие бы было. Жила в достатке в смысле еды, рыбы, летних плодов, меда и диких кабанов – предостаточно. Свободы в своих необъятных лесах, где на 50 ближайших километров не было не только агрессивных соседей, но и соседей вообще – тоже. Мужчины и женщины жили своими кланами, только ранним летом встречаясь у реки для брачных утех под шуточную песню-пляску: «А мы просо сеяли-сеяли. А мы просо вытопчем-вытопчем». Потом расходились в разные стороны.  Подробно это у меня рассмотрено в других работах.

И тут являются прожженные и безжалостные «хазарские» казаки-разбойники, точно такие же, как работорговцы из Америки в Африку.  А потом остаются жить среди них на правах рабовладельцев, когда «экспорт рабов» изжил себя. И пишут для них законы рабовладельческие. Недаром все мифы древних славян (по-зпадноевро­пейски – рабов) указывают, что «вся чудь под землю ушла». И законы еще эти выполняются «как дышло, куда повернул, – туда и вышло». Притом 500 лет подряд, так как все пять этапов истории, обозначенные выше – только один этап в этом смысле, если считать в отношении Московии. Великий Новгород, Смоленск, Кострома и Киев Московия ломала меньший срок, это и по сегодняшнему дню видно. Даже записные историки не могут скрыть ни новгородской демократии, ни малороссийской вольницы. Вон они как потянулись на Запад, едва освободившись от ненавистной воли «старшего брата». 

Именно поэтому даже российские историки при сравнении, например, московитян с великоновгородцами называют первых по сравнению со вторыми виртуозными обманщиками, откровенными лжецами, прожженными надувателями, патологическими лентяями, омерзительными сквернословами и не почитающими ни мать, ни отца, учащими своих детей в бане непотребным телесным наукам и продающим их по три раза к ряду любому желающему купить. Не держать своего слова, честью считать обман своего ближнего, причем чем виртуозней обман – тем большая честь обманщику.  Гипертрофированное хвастовство, зашкаливающее за здравый смысл, которое я объясняю неимоверными страданиями в действительности. Только ненависть к любым властителям, судам и даже к попам объединяет этих людей, отчего и происходят время от времени «кровавые и беспощадные бунты». И даже бунты ни к чему не могут привести, так как предательство из-за сиюминутной личной выгоды сводят плоды бунта на нет.

Я перечислил лишь немногие черты московитян, отраженные в сочинениях иностранцев, побывавших у нас с 15 века. Но есть и хорошие черты, особенно заметные для иностранцев. Чувство сострадания, породившее толпы нищих, еда у которых бывает зачастую лучше, чем у подающих им «ради Христа». Взаимопомощь, выручка. Почти любовь к осужденным, беглецам, солдатам и вообще к гонимым властью. Нигде больше в мире не хвастаются: «Я срок мотал». И не знаешь, чего больше в этой фразе? Гордости за свои «вериги» или устрашения собеседника, дескать: я никаких судов не боюсь, а тебя и подавно. Я на все готов.

К этим качествам москвитян, а ныне и всех «русских», прибавлена пятью веками рабства вечная испуганность в глазах, и равная готовность как к немедленному и жестокому отпору, так и к безусловному подчинению. А также к предательству. И готовность к перемене всех этих чувств и устремлений не только немедленно, но и на 180 градусов.  Особенно хорошо это видно на примере терпения и нетерпеливости. Наша терпеливость ужасает иностранцев уже многие века. Они ее даже презирают, дескать, народ-раб достоин своих царей-рабовладельцев. Посмотрим на самих западноевропейцев в отношении терпения. Под Гитлером и Франко «свободолюбивые» немцы и испанцы сидели как миленькие. Я уже не говорю о временах инквизиции, когда вся Западная Европа предавала огню «ведьм», свободолюбы не вымолвили и слова протеста. Посмотрел бы я на западноевропейцев, поживи они лет 500 при Первозаконии. Но и феноменальная нетерпеливость русских, например, на работе – тоже следствие рабства. Работа раба – не в радость, не в упоение, которыми любят хвастаться поэты и ученые. Поэтому работу раб (заметили, работа – раб?) делают «тяп-ляп» и «спустя рукава», то есть невыносимо плохо. И это за века застряло в генах. Поэтому нетерпеливость русских я ставлю на первое место, а долготерпение – отрицаю. Посадите юношу в тюрьму пожизненно, он и будет проявлять чудеса терпения до самой своей смерти. Чего ж ему остается делать?   

И далее спрашиваю. И какой же иной генетический код может выработаться в ранее «не знавшей оружия чуди», подвергнутой  рабству в многих поколениях, продаже чуть ли не до начала 20 века как  домашнего скота, в бесправии, в отсутствии хотя бы намека на беспристрастный, независимый и справедливый суд. Ведь даже слово суд – это судить, осуждать, то есть наказывать, а не соревноваться равноправно на судебном корте (англ., франц.) или на простой площадке (нем.) на виду у всех. Чтобы всем было видно своими глазами, кто прав, а кто виноват.

Вот теперь можно перейти к методологии беззакония. Ибо она основывается на выше приведенных качествах «русских». В других своих работах я неоднократно рассказывал о формировании российской элиты. Здесь же кратко скажу, что элита формируется у нас по бандитскому принципу. Она и во всем остальном мире формируется так же, но у нас это выглядит более выпукло. Мне, конечно, напомнят, что дворянство было наследственным, а значит бандитизм не при чем. А я тут же отвечу, что дворяне – не бандиты (в самом широком смысле) быстренько становились «малопоместными» и спустя краткое время вообще прекращали свой род, или становились «простыми» россиянами, хотя и носили в кармане, пока не потеряют,  затертую бумажку о своем дворянстве. Я этим хочу сказать, что элита (я ее всюду называю «псевдоэлита») – весьма перманентна, элита и народ постоянно перетекают друг в друга. Вспомните хотя бы деревенских алкашей начала прошлого века, мгновенно ставших «народными» комиссарами и отправившими «графьев» мыть полы и прислуживать в ресторанах, прививая лоск новой элите.

Таким образом, зародыш методики беззакония сидит в каждом из нас и отвечает на вопрос: «Чего изволите?» Или, более философский афоризм: «Кто (твой) хозяин, тот и – пан», то есть дворянин с «голубой» кровью.  Но у русских есть одна особенность, перечеркивающая очевидность: короткая память, всем кажется, что он перешел в элиту навечно. Короткая же память произошла потому, что с «длинной» памятью в России при таком тотальном рабстве вообще жить невозможно, через месяц помрешь от тоски. И другая особенность: генетическая тяга к беспрекословному подчинению, родом оттуда же, из 500-летнего рабства. Никто в России не может жить, никому не подчиняясь, хотя бы отцу с матерью, каковые еще в позапрошлом веке широко продавали своих детей. Я это сейчас докажу на простейшем примере, который найдется в собственной голове у  любого россиянина.

Допустим Икс и Игрек пребывали вместе в детском садике, школе или институте. И Икс даже побивал Игрека или отбирал у него конфеты. То есть, грубо говоря, Икс был рабовладельцем, а Игрек – рабом. Общались эти ребята, естественно на «ты». Расстались, прошли годы, встретились: Икс – мелкая сошка, а Игрек – генерал. Обнялись, похлопали друг друга по спине, восклицая: какой ты стал, да как хорошо (плохо) ты выглядишь. И сразу же, чуть оглядевшись, словно по команде Игрек очень «естественно» продолжает называть друга на «ты», а тот же, тоже очень «естественно», переходит на «вы».  И в таком положении они остаются до тех пор, пока генерала не посадят за растрату, а мелкую сошку не возведут в генералы за бдительность. И как по команде «вы» меняется на «ты» в их устах. Очень «естественно». Это чисто российская особенность, в других местах она не водится. Ибо сколько бы раз не переходила мелкая сошка в генералы и наоборот, ровно столько же раз местоимения меняются местами. И это непреодолимо.

Поэтому Россией очень легко управлять. И еще потому, что память, как я сказал, короткая. Стоит, например, утром президенту мимоходом сказать «своему» министру юстиции или генеральному прокурору: «Что-то мы стали чересчур сильно уважать частную собственность простого народа». Как  уже ближе к вечеру на всей шестой части мировой суши, в самых захудалых ее окраинах, это «пожелание» не только уже аккуратно выполняется, но и усугублено до невозможности. «Дышло» у закона развернулось, и стало «выходить» туда, куда развернулось дышло. Вы можете мне не поверить. Тогда я приведу сегодняшний пример. Нашему замордованному нуждой народу дела нет до какого-то там Ирака. Сына бы в Чечню не забрили. Поэтому и демонстраций никаких не было. Путину стало неудобно: весь мир на дыбах, даже Эфиопия, а у него в империи как воды в рот набрали. Естественно, намекнул. И уже на следующий день были собраны все старушки по полсотни на нос, «синие» носы за бутылку, и отправлены к американскому посольству. А в прочих городах и весях – к домам «самоуправления». Как говорится, дешево и сердито поддерживается у нас «достойное» реноме президента. Кажется, именно это называется у нас «вертикалью власти», хотя записные пропагандисты трактуют эту «вертикаль» довольно непонятно.

Все, что я написал выше, всем известно. И я, может быть, даже и не стал бы описывать наш первый и главный столп и краеугольный «кирпич». Если бы не два момента: маловажный и важный. О маловажном я уже упоминал. Ни одна партия России ни единым словом не упоминает, если не читать между строк, о торжестве закона, не ставит его на передний план своей «борьбы». Они переставляют с места на место налоги, не меняя их грабительской сути, хотят снова «поворачивать реки» и даже строить трассу «формулы – 1». Продолжать, я думаю, не имеет смысла, вы и без меня знаете их программы, главное в которых, чтоб, не дай Бог, Россия не развалилась. И обещают все до одной, что дальше жизнь будет лучше, особенно, если их изберут. Как будто мы, народ, не знаем, что это просто болтовня и наглый обман, так свойственный россиянам.

Из «маловажного момента», как и из выше изложенного в целом, следует важный момент: российская система как власти в целом, так и главная составная часть ее – суд – нереформируема изнутри. Именно поэтому столько забот о «целостности России». Или 500 лет беспрерывного опыта недостаточно?

Вы только представьте себе следующую ситуацию, с учетом того, что я изложил выше. Вызывает к себе президент министра юстиции и генерального прокурора и говорит им: Ребята! С завтрашнего дня прекратите  следовать поговорке закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло. И следуйте, тому, что закон – прежде всего. И я, как честный человек, отдаю даже себя в руки закона. При любых обстоятельствах, точно так же как американские президенты. Запомните, с завтрашнего дня. Само собой понятно, что все произойдет именно так, как с организацией «протестов» против американского «империализма». «Будет сделано», - ответят ему. И послушная «вертикальная» иерархия не только отрапортует, но и сделает. Конечно, придется в каждом городе посадить в тюрьму по одному – по двум судьям. И столько же прокуроров. Но это же за дело, а не просто так, в качестве примера.

И не догадаться до такой простой команды не могли 500 лет? Притом отлично зная свой менталитет. И говорят вновь и вновь о реформах? Выдавая замену одних бумажек, называемый деньгами, на другие за реформы.  

Конечно, такого президента и убить могут «соратники». Но ведь и Джордано Бруно сам пошел на костер, а он ведь не президент, а простой ученый. Неужели среди президентов не найти ни одного смелого? Притом 500 лет подряд. Я думаю, смелых-то много, хотя бы и Путин. Вон он и на истребителе летает, и ногу на слаломе не боится сломать. И чеченцев почти всех «замочил в сортире». А не говорит про главный столп, про краеугольный камень, хотя он и не страшнее кровной чеченской мести.

Вот поэтому-то я и утверждаю, что Россию изнутри невозможно реформировать. Как, например, нацизм или японский милитаризм или итальянский фашизм. Ведь их все пришлось преодолевать внешней силой. Может быть, поэтому американцы ныне в Ираке? Ведь системы-то у нас с Ираком одинаковые – «азиатская формация».

Хотя, если еще немного подумать, то можно кое-что и конкретизировать. Дело в том, что торговое племя (смотри мои другие работы) создало и «азиатскую формацию» и формацию нормальную, европейскую. Я имею в виду Первозаконие и Второзаконие. И тем же самым евреям (Моисееву колену) надоели «учения» как Мухаммеда, так и Христа, основанные на Первозаконии, хотя историки и врут, дескать, это Второзаконие. При Второзаконии жить людям легче, независимо от пола, расы и цвета кожи. Но евреи сами никогда не воевали, хотя те же историки врут про Иудейские войны. Вот поэтому-то в Ираке и оказались «простые» американцы. Да, и Торговый центр, по-моему, свалили они же, так сказать для стимула «простых» американцев.  Но, настаивать на этом не буду, прямых доказательств нет, только – косвенные.    

 

Ложные столпы и краеугольные камни

 

Столп № 1. Царь. Возвращаюсь в Россию. Любой дурак, став царем или президентом, становится автоматически очень умным. Не буду уж напоминать товарища Сталина и «дорогого» товарища Брежнева. Не говоря уже о «кукурузнике», которого я считаю действительно умным, но самонадеянным от малой учености. Вы заметили, что и нынешнего президента нашего в газетах уже несколько раз назвали очень умным, прямо так и написали. Как будто он, работая еще в КГБ, создал нечто вроде теории относительности или, в крайнем случае, атомной бомбы. Поэтому, что бы он ни говорил, хотя бы и о «сортире», надо немедленно бежать и выполнять. Вот в этом «бежать и выполнять» и заключается ложный столп.

Точнее этот столп можно охарактеризовать как необоснованную персонификацию мыслей, «витающих во многих головах». Причем, если эти, очень конкретные для исполнения мысли витают насчет свободы и равноправия людей по самому факту их рождения, то они приписываются «врагам народа», но отнюдь не президенту. Хотя он на словах и не отрекается от них, а даже и произносит время от времени, естественно, без практических последствий. Но вот, если мысль насчет конкретно «кукурузы», «сортира» или «подъема пустынных и залежных земель», равно как и «поворота рек» или в целом «преобразования природы», возникает в целых корыстных институтах, то ее непременно «вложат» в уста царю. И как только он произнесет, путая и перевирая непривычные для него слова, эту мысль, она тут же становится руководством к действию, наподобие армейского приказа. В просторечии это называется просто «добрый и очень умный царь», которого наши народы ждут, не дождутся уже целых 500 лет.

Если бы кто-то из вас, а то я уже старый – не успею, проанализировал выступления каждого нашего царя, сиречь президента, а потом изобразил бы это на бумаге, как следует их сопоставив, хохоту бы хватило на все наши «около» 150 миллионов. И грусти, ибо это был бы винегрет не только из капусты, картошки, лука и прованского масла, но и вообще из всех продуктов, известных на Земле. Представляете? Даже голодная свинья не станет жрать. Но царь все равно «очень умный». Зачем же нужен этот «столп», обновляемый каждые 10 – 30 лет?

Но сперва о том, как он произошел.  Западных посетителей России вот уже 500 лет, не исключая и сегодняшнего дня, вводила и вводит в ступор одна наша «деталь», которая нам самим кажется вполне естественной. Еще 500 лет назад один из таких посетителей Московии отмечал, что великому князю принадлежит на правах личной собственности абсолютно все: и люди, и дома, и озера, реки, леса и так далее. И даже честь и совесть. И всем этим он распоряжается по личному своему усмотрению, не ограниченный ничем, даже судом. Лет 50 назад было то же самое, и только сегодня мы узнали, какие огромные миллиарды наших с вами долларов раздарены налево и направо. Мы бы и сегодня об этих миллиардах не узнали, если бы наши правители не пожаловались нам по телевизору, что долги эти нам никто возвращать не собирается, и поэтому на улучшение нашей жизни нам рассчитывать не приходится. Или возьмем пресловутый поворот вспять сибирских рек. Это такие немыслимые затраты, что без референдума даже думать царям о них нельзя, не то что произносить свои идиотские мысли вслух. И почему же нам не приходит в голову запросить референдум у властей?  Именно потому, что нашему царю принадлежит все, мы об этом прекрасно знаем, и генетически вынуждены считать, что иначе и быть не может. Возьмем Чечню. Дураку понятно, что все равно она от нас уйдет. Только наши цари будут оттягивать этот срок сколько возможно, убивая наших детей и растрачивая наши деньги и энергию на эту свою бессмысленную затею. И протестовать против этого своеволия властей пытаются только те, у кого детей туда забрали восстанавливать «конституционный порядок» и привезли обратно в цинковом гробу. Остальным – плевать, ибо они прекрасно знают, что принадлежат царю, и он сделает то, что считает нужным. Вы, надеюсь, меня поймете, если я не буду уточнять, что ныне эта наша «принадлежность царю» называется «служить Родине» с большой буквы. Как будто она живое существо.

Живя в социальном общежитии, мы прекрасно знаем, сколько вокруг нас есть дураков, подлецов, воров и обманщиков. То есть, мы знаем, что мы далеко не ангелы. Скорее, нам бы всем не помешало попариться в аду.  Или хотя бы почиститься в чистилище. Но, стоит только нашего соседа, которого мы всей улицей откровенно презираем, назначить царем, так он в наших обремененных целенаправленным искусственным отбором головах становится Иисусом и Эйнштейном одновременно. Нет, я вас не виню, вы специально отобраны в десятках поколений в течении 500 лет, и ваших предков специально оставили в живых именно за эти ваши нынешние качества. А тех, у кого этих качеств не было, сгноили на каторге, истребили в войнах и продали в рабы.

У вас остается единственный шанс на спасение: не считать вашего царя, несмотря на всю пропаганду, столпом отечества. Он такой же, как вы, и не стоит перед ним преклоняться. Это ложный столп. Это просто большой счастливчик, или отпетый «Негодяй, дорвавшийся». Хотел было на латынь перевести по типу «Homo sapiens»,  но латынь ныне не в моде.

Столп № 2. Война. Война и бандитизм, вообще говоря, синонимы. И возникают войны по той же самой причине, что  бандитизм. И если кто-то думает, что Московия времен Дмитрия Донского (нынешняя Московская область) расширилась (до Тихого океана на восток, и от степей Казахстана до Ледовитого океана) только за счет «народно-освободительных» и «отечественных», то есть «оборонительных», войн, то подумайте над этим вопросом еще раз.  Я думаю, что придете к правильному пониманию. Но не это главное.

Главное в том, чтобы ответить на вопрос: что это дало нашему населению, и как отразилось на нем? Ибо государство – это не царь и его «держава» (обратите внимание на происхождение слова от «держать», «удерживать»), а сам народ, в государстве проживающий, каковой даже по невыполняемой нашей Конституции – «единственный источник власти». Разъясняю, не царь, а народ – источник власти, причем единственный, то есть, не обязан делиться властью со своим царем. А только может передать ему часть своей власти. На деле же, наши цари, как и прежде, отбирают у народа всю его власть, без остатка.

Допустим, царь повел свой народ на войну, завоевывать земли и страны. Любой его воин принесет с собой с этой войны только то, что уместится у него в карманах. А потерять при этом может руку, ногу и даже голову. Завоеванной землей ему тоже не воспользоваться, она от его дома далеко, пахать ее не наездишься. Притом, идя на войну, солдат оставил дома жену и детей, как правило, без какой-либо и чьей-либо опеки. Солдат на войне разбаловался, он убивал  людей, насиловал жен и вконец потерял  стыд, который свойствен даже домашней собаке и кошке. Вернулся, а крыша протекает, пол сгнил, и нива заросла сорняками. Дети смотрят на него как на чужого, но и он на них – тоже по-другому, учитывая его опыт завоевателя. Жену подозревает и по этому же самому опыту – бьет. И работать ему расхотелось, проще ограбить слабого. И снова – на войну.  И так 500 лет подряд.

Как видите, народу война – сущее наказание, хуже побывки в аду, но народ этого сам до конца не понимает. Тем более что из царского телевизора несется, что он герой, каких свет не видел. Между тем, все добытое войной себе царь присвоил. И не только то, что можно одноразово привезти в свою столицу, но и то, что можно рубить, копать и ловить на завоеванной земле регулярно. Как овечек стричь. И если вы не поверите, то я вас попрошу найти в нашей истории хотя бы один факт, чтобы царь делился награбленным со своим народом, завоевавшим ему эти богатства. Царь богатством просто хвастается перед другими царями, при случае и просто так, для запугивания. Не перед собственным, голым как сокол, народом ему хвастаться – себе дороже. Наоборот, собственному народу он говорит, что казна его сильно опустела, и опустела она не потому, что он войны любит, а затем, чтобы предоставить своему народу название великого и непобедимого, у которого каждый почти город – герой. Не говоря уже о самом населении.  

А завоеванные земли требуют постоянной охраны со стороны завоевателя, точно это лавка с товаром. Ибо завоеванный народ никогда не хочет быть завоеванным. Требуются надсмотрщики, тайная полиция, оккупационные войска и прочие институты, которые мы с вами очень не любим, но «понимаем», что без них царю не обойтись. Поэтому налоги увеличиваются, и мужики уже работать не хотят, а хотят воевать. Как тот «сокол» из сказки, рассказанной Пушкину Емельяном Пугачевым: не надо мне 300 лет жить как ворону, питающемуся падалью, лучше раз напьюсь живой крови и помру 30 лет от роду на поле брани. Самое главное при этом, что забитый, запуганный мужской род у себя в родной деревне, не верящий в справедливый суд, не столько на войне, сколько перед ней, у себя на полатях, начинает считать себя героем. Вот он пойдет на войну, и покажет всем, каков он герой. Будет там свой суд вершить над слабаками. А пока, слезши с полатей, сходит в царев кабак и пропьет все до нитки в расчете на скорый военный грабеж. 

Я все это пишу как горох об стенку. Все это должны понимать и без моей писанины, но не понимают же. Тогда приведу еще один аргумент. Назовите мне хотя бы один пример, чтобы государство от войны разбогатело. Хоть одно государство. Богатства, конечно, завоевываются огромные, но все они, без остатка и даже с солидной добавкой из налогов собственного народа уходят на охрану завоеванного, на одно только поддержания статуса, без всякой прибыли. А вот торговля приносит богатство стране, и не только стране, но и народу этой страны в целом, притом весьма равномерно. Выходит, что царям выгодна война, а народу этих царей выгодна торговля. Тогда за каким чертом мы 500 лет подряд завоевывали страны и народы нашим царям? И теперь сами видим, что на завоеванных землях живет завоевателей по одному человеку на квадратный километр. А сами мы живем в 17-этажных железобетонных коробках, друг  у друга фактически на головах.

Все элементарно просто, но какой ажиотаж поднят вокруг войны, военных и их «нужд», телевизор аж захлебывается. А как же, все-таки  «столп», как нам жить без столпов и краеугольных камней? Будь они хоть трижды ложными.

Столп № 3. Спецслужбы. Ни одно государство не обходится без спецслужб. Разница в том, умеренно или неумеренно они едят? И сколько их может прокормить данный народ? В дикой природе все сбалансировано на грани жизни и смерти. На то она и «дикая».  Например, тигр и антилопа. Мокрое лето в саванне. Антилоп расплодилось до невозможности. Вслед за ними расплодились тигры. Грянула засуха, антилопы перегрелись на солнышке и сдохли. Пришла очередь дохнуть тиграм. Но это крайние случаи. Статистически все более или менее уравновешено. На 30 антилоп – по одному тигру, или около этого. Два тигра эти тридцать антилоп уже не прокормят, придется одному тигру подыхать. Или вообще не родиться, при бескормице у тигров сексуальное либидо тоже падает, как и у людей.

В 16 веке производительность труда была низкая, научно-техническая революция еще не наступила, притом в наших дремучих лесах, весьма далеких от Англии. Так что 30 крестьян едва ли смогли бы прокормить одного чекиста. Но ряды спецслужб были так плотны, что все как один иностранцы, побывавшие у нас в гостях, не могли и шагу ступить без соглядатая. И ни один из этих иностранцев не обошел этого вопроса, ужасаясь столь тотальной слежке, но особенно – ее эффективности. И не только к ним, но и к «дорогим» москвитянам. Ни один человек из наших лесов не мог незамеченным достичь рубежа наших границ, точно так же, как и кто-нибудь попасть незамеченным в нашу тайгу.

Тигры дохнут, приближаясь к естественному рубежу соотношения к антилопам. Антилопы же зависят от подножного корма. Москвитяне умнее, поэтому они бросали свои деревни и ударялись в бега, в девственные леса, куда их царь еще не добрался.  Хотя надо сказать, что и антилопы мигрируют. Так что, по словам очевидца-анг­личанина «целые деревни по миле в длину были совершенно пустые». А чекисты их ловили и возвращали на место. Чтобы собственная численность сохранялась. Но самые нерасторопные тоже гибли, хотя и виртуально, превращаясь в вегетарианцев. С мяса на соленые капусту и огурцы. Но сам факт того, что первые русские цари начали с переизбытка «горячих сердец с чистыми руками» – налицо. Естественно, хотя это и противоестественно, что все последующие цари, включая генеральных секретарей, делали то же самое, держали переизбыток спецслужб, которых народ кормил, изнемогая. Все пятьсот лет, до самого сегодняшнего дня. Подробности – в других моих работах.

Возникает вопрос: крайняя ли это необходимость? И какого черта она возникла именно у нас, не возникая в других, гуманных странах? Я думаю, что необходимость все 500 лет была самая крайняя, хотя дело не обошлось и без выпендрежа чекистских начальников, всегда, как и генералы, хотевших, чтобы весь их народ состоял из одних чекистов. Тогда было бы меньше работы. О том, что тогда не было бы «одного мужика, прокормившего двух генералов» (Салтыков-Щедрин), они по тупоумию не задумывались. И если им не понравится  «тупоумие», то пусть вспомнят об «основаниях», изобретенных ими для отдачи под военный трибунал журналиста Пасько. Авось полегчает. Однако я отвлекся.

«Крайняя необходимость», конечно, может возникнуть. Но, или временно, например, когда как в начале 1941 года весь Вермахт стоял у наших границ, или когда наша страна была бы со всех четырех сторон окружена сплошными людоедами. Или же, если бы сами наши правители были овечками, а вокруг народ – сплошные волки, «планы» которых надо непременно знать, чтобы продолжить свой род.

Прямо не знаю, с чего начать, хотя я все равно приду к третьему «или». Ибо у наших границ стоял только Гитлер, которого все же чекисты проворонили и сперли потом на Сталина, и Наполеон. Всего два раза за 500 лет. Так что даже временно столько чекистов нам не нужно. С севера нам никто не грозил, ибо шведов прогонял именно Петр, «прорубая окно в Европу», а не наоборот. Правее по карте – Ледовитый океан. Украина и Польша никогда нас не завоевывали, это мы их завоевывали. Среднеазиатам у нас очень холодно и сыро. Турки тоже старались защитить от нас Босфор, а мы пытались его захватить. О Кавказе я вообще не говорю, им своих «разборок» всегда хватало. В Сибири же вообще жили всегда миролюбивые люди, точно такие же, как наши финно-угорские предки, «не знавшие оружия», и поэтому порабощенные хазарами. Поэтому вы должны согласиться, что надо подробнее остановиться на «внутренних врагах» и на «овечках», изнывающих от гнета своего собственного народа.

Но сперва надо исключить иностранных «резидентов» и «шпионов», наводнивших нашу страну со всех «империалистических» концов света. И которых наши чекисты будто бы очень хитро ловят. Чтобы вы не думали, что именно для них все 500 лет нам нужен таких размеров «сыск и правеж».  В другой своей работе я исследовал, много ли русских людей описывали, измеряли и наносили на карту захваченные нами края. Оказалось, совсем немного, этими делами занимались в подавляющем большинстве случаев иностранцы, специально для этого приехавшие в Московию, и опубликовавшие свои исследования отнюдь не на русском языке. Только через десятки, а то и сотни,  лет эти данные были переведены на наш родной язык. Само собой разумеется, что отнести их к шпионам – рука не поднимется. И если их, открывающих общечеловеческие ценности, назвать шпионами, то тогда и изобретатель пенициллина, и теории относительности, и даже часов – тоже шпионы.

Ко времени прихода к власти коммунистов, Россия только начала выпуск паровозов, все остальное покупала за границей за лес и хлеб. Промышленный шпионаж таким образом просто не мог существовать. За Уралом у нас не было ни одного военного объекта, если не считать Порт-Артур и Владивосток. Не стояло частей регулярной армии, только казаки, которые кормили себя, платя пониженные налоги в царскую казну, и когда потребуется, воевали вблизи от своего дома. В европейской части войск, конечно, было много, но что было шпионить в их расположении? Достаточно было нескольких шпионов в Генштабе и Зимнем дворце. Ну, и конечно в Кронштадте и Севастополе. Но так называемой «царской охранкой» была пронизана вся страна, даже Сибирь. Понятно, что она шпионила за собственным народом.

Обращусь к Салтыкову-Щедрину, который не был никаким диссидентом, и даже нигилистом, так как занимал достаточно высокие государственные посты. Вот что он пишет в «Убежище Монрепо»: «…прежде (до 1861 г. – мое) не было разделения людей на благонамеренных и неблагонамеренных. Понятий таких не было…» <…> Но, по мере нашего социального и интеллектуального развития, глаза наши все больше и больше раскрывались. И, наконец, раскрылись до того широко, что мы всю Россию поделили на два лагеря: в одном – благонамеренные и благонадежные, в другом – неблагонамеренные и неблагонадежные. А так как все это деление последовало не на основе твердых фактических исследований, а просто явилось ответом на требование темперамента, взбудораженного преимущественно крестьянской реформой, то весьма естественно, что на первых же порах произошла путаница. Наружных признаков, при помощи которых можно было бы сразу отличить благонамеренного от неблагонамеренного – нет; ожидать поступков – и мешкотно и скучно. А между тем взбудораженный темперамент не дает ни отдыха, ни срока и все подсказывает: ищи! Пришлось сказать себе, что в этой крайности имеется один только способ выйти из затруднения – это сердцеведение (выделено везде  – мной). Явился запрос на сердцеведение – явились и сердцеведы. Мало того, явились и помощники сердцеведов из числа охочих людей: публицисты, кабатчики, мелкие торгаши, старшины, писаря, церковники…».

Или вот еще конфиденциальное признание станового пристава оттуда же: «Не думайте, что я покровительствовал пьяницам, - нет, я им не потатчик! Но кабатчики – это совсем другое дело! Вы, господа обыватели, смотрите на вещи с точки зрения слишком исключительной: вы моралисты, и ничего более. Мы, становые, поставлены в этом случае в положение более благоприятное: мы относимся к явлениям с точки зрения государственной.  Но, сверх того, мы имеем и некоторые особливые указания. Поэтому вы можете смело поверить мне на слово, если я вам скажу: не раздражайте! Не раздражайте господ кабатчиков, ибо в настоящее время на них покоятся все наши упования!»

Оставляя все это без комментариев, сообщу: «Убежище в Монрепо» Салтыковым-Щедриным написано в 1878 – 1879 годах. Тогда, вы сами понимаете, КГБ еще не было и в помине. А вот следующая, довольно длинная (простите) цитата показывает, что КГБ было. Итак, цитирую:

«Вот речь, которую он (становой пристав – мое) произнес в нашем присутствии урядникам, собравшимся на другой день утром на дворе становой квартиры: «Господа урядники! я собрал вас здесь, прежде всего, чтобы заявить во всеуслышание, что горжусь вами. При­чем, конечно, ожидаю, что и вы, в свою очередь, будете мною гордиться. Только взаимное и непрерывное горжение друг другом может облагородить нас в собственных глазах наших; толь­ко оно может сообщить соответствующий блеск нашим дей­ствиям и распоряжениям. Видя, что мы гордимся друг дру­гом, и обыватели начнут гордиться нами, а со временем, быть может, перенесут эту гордость и на самих себя. Ибо ничто так не возвышает дух обывателей, как вид гордящих­ся друг другом начальников! В этом заключается весь секрет истории!»

Прерву на минуту цитату, чтобы зафиксировать, что и КГБ очень гордится собой и своими начальниками, их праздник по телевизору празднует вся страна.

Продолжаю цитату: «Затем я считаю нелишним изложить перед вами вкрат­це мой взгляд на ваши обязанности. Прошу выслушать ме­ня внимательно. Во-первых, вы должны знать всё, что делается в ваших сотнях, потому что, только зная всё, вы получите возмож­ность обо всем доводить до моего сведения. Я же обязан знать всё, потому что, в противном случае, многое осталось бы мне неизвестным, чего я ни под каким видом допустить не могу.

Чтобы знать всё, нет никакой необходимости во вмеша­тельстве каких-либо сверхъестественных или волшебных сил. Достаточно иметь острый слух, воспособляемый не менее острым зрением – и ничего больше. В Западной Европе давно уже с успехом пользуются этими драгоцен­ными орудиями, а по примеру Европы, и в Америке. У нас же, при чрезвычайной простоте устройства наших жилищ, было бы даже непростительно пренебречь сими дарами при­роды.  (Добавлю в скобках, что как только нашим властям потребуется сделать какую-нибудь пакость своему народу, то непременно сошлются на цивилизованный мир, даже сегодня. И этот факт показывает, насколько наши власти в глубине своей души чувствуют свою как глупость, так и подлость).

Но там, где слух и зрение оказались бы недостаточны­ми, немаловажным подспорьем может послужить целесооб­разная и строго обдуманная система вопросов, которую я назвал бы системою вопрошения. Так, например, ежели вы встречаете идущего по улице односельца, то первый и са­мый естественный вопрос должен быть таков: куда идешь? Если же вы встречаете на улице не односельца, но лицо не­известного происхождения, то, кроме этого вопроса, надле­жит предлагать еще следующие: откуда? зачем? где был вчера? покажи, что несешь? кто в твоей местности сотский, староста, старшина, господин становой пристав? И заметь­те, господа, никто не вправе уклоняться от ответов на ваши вопросы, ибо факт уклонения уже сам по себе составляет неповиновение властям. Но, кроме того, он означает и кос­венное признание не вполне чистых намерений уклоняюще­гося. Невинный человек отвечает немедленно, не ожидая подзатыльника; отвечает быстро, порывисто, отчетливо, твердо, звонко. Напротив того, человек, за которым водят­ся грешки, даже и по получении подзатыльника, путается, отвечает уклончиво, неохотно, а иногда прямо с дерзостью говорит: не твое дело! Таковых надлежит, без потери вре­мени, взяв за караул, представлять по начальству для ис­следования.

Господа! я не без намерения остановился на этом предмете больше, чем нужно, ибо он есть фундамент, на котором зиждется наша становая внутренняя политика. С помощью системы вопрошения, а также при посредстве слуха и зре­ния... а быть может, и обоняния... мы получаем такой бога­тый запас сведений и материалов, который стоит только надлежащим образом обработать, чтобы перед нами пред­стала картина современного быта, такая картина, которая заставит содрогнуться начальственные сердца. Итак, снача­ла напишем эту картину — и чем смелее, тем лучше — а за­тем, разумеется, подумаем и о том, как следует поступить, дабы превратить ее неблагонамеренное содержание в благо­намеренное. Имея ее в виду, мы бодро пойдем навстречу злоумышлению, и ежели находящаяся в наших руках ари­аднина нить приведет нас к дверям логовища, то уж, конеч­но, не для того, чтоб осрамиться в нем, но для того, чтобы несомненно и неминуемо обрести поличное!

Вторая ваша обязанность заключается в следующем: вы должны употребить все усилия, чтобы обыватели содейст­вовали вам. Чтобы достичь этого, вы можете воспользовать­ся всеми имеющимися у вас преимуществами власти, на­чиная с увещаний и кончая требованиями, не терпящими возражений. Вы можете, в случае надобности, даже упо­требить мое имя. Помните, господа, что содействие, о кото­ром я говорю, нам безусловно необходимо. Как это ни больно для нашего самолюбия, но должно сознаться, что если мы не будем иметь приспешников в обывательской среде, то не исполним и малой доли тех задач, кои нам пред­стоят. Это одна из тех печальных истин, с которыми мы сразу должны примириться, с тем чтобы потом и не воз­вращаться к ним. Но, называя этот факт печальным, я в то же время имею право назвать его и радостным, потому, во-первых, что он вводит нас в общение с обывателем, а во-вторых, и потому, что делает сего последнего нашим со­участником. Я согласен, что он умаляет тот ореол всемогу­щества, которым мы были бы окружены, если бы облада­ли таковым, но вместе с тем он ограждает нас от злоречия и гласит во всеуслышание о чистоте наших намерений. И вдобавок дает нам случай делать полезные наблюдения и над самими содействующими.

Но содействие, о котором идет речь, может быть троя­кого рода. Во-первых, содействие действительное, плодоно­сящее и безусловно полезное; во-вторых, содействие, не особенно полезное, но и не вредное; и в-третьих, содействие, положительно вредное.

Действительного и истинно плодотворного содействия вы можете ожидать, по преимуществу, от господ кабатчи­ков. Я говорю это прямо и смело, хотя и знаю, что у нас принято называть это занятие зазорным. Я не разделяю этого предубеждения и, следовательно, не могу допустить, чтобы его разделяли и вы. На свете нет зазорных ремесел, ибо всякое ремесло вызывается насущною потребностью в нем. Господа кабатчики, независимо от их личной и всегда несомненной благонадежности, драгоценны еще и в том отношении, что они находятся в непрерывном и тесном обще­нии с представителями самых разнообразных слоев общест­ва. В кабак стремятся все. Туда идет и добродетельный че­ловек, и злодей, и мирный земледелец, и храбрый воин, и помещик, и золотарь. Выпивши добрую рюмку водки, чело­век делается наклонным к сообщительности, а выпивши две таковых, он уже мало-помалу начинает давать этой наклон­ности и ход. Еще стакан — и он готов. Спрашиваю вас: кто из присутствующих при этих метаморфозах может быть на­зван достоверным их свидетелем? — и с уверенностью от­вечаю: кабатчик и только кабатчик! Все кругом пьяно, да­же сотский, скромно тут же сидящий, не всегда находится на высоте своего призвания; один кабатчик всегда и неиз­менно трезв. Он трезв, потому что должен удовлетворять разнообразным требованиям потребителей; он трезв, пото­му что такова задача его занятия. Одним словом, он трезв. Он один имеет возможность трезвенно проникать в глуби­ны человеческих сердец, он один твердою рукою держит все нити злоумышлении, как приведенных уже в исполнение, так и проектируемых в ближайшем будущем. Вот почему мы так часто находим в кабаках целые склады краденых вещей. Но потому же самому мы обязаны от времени до времени прощать кабатчику его поползновения к сбыту та­ковых вещей и видеть в нем дарованное нам орудие, кото­рое, при добром руководительстве, может не только облег­чить наш труд неожиданными откровениями, но и сооб­щить изысканиям нашим совершенно непредвиденное направление.

Не особенно полезного, однако ж, и не вредного содей­ствия вы можете ожидать от господ бывших помещиков, ныне скромно именующих себя землевладельцами. Сведе­ния, добываемые этим путем, представляют, по преимуще­ству, плод досужей говорливости и потому должны быть принимаемы лишь с крайнею разборчивостью. Но, будучи очищены от того, что в них есть неожиданного и явно не­имоверного, и они могут, по временам, проливать луч света на такие извилины человеческого сердца, которые без сего легкомысленного указания могли бы остаться навсегда за­крытыми для нашего наблюдения.

Затем остается еще третьего рода содействие, о котором я говорю лишь с болью на сердце и которое я уже ранее назвал прямо вредным. Господа! я не нахожу достаточно слов, чтобы предостеречь вас от услуг и предложений сих содействователей, и, дабы вы умели отличить их, скажу вкратце об их происхождении. В последние пятнадцать — двадцать лет, вместе с успехами наук и развитием форм общежития, у нас появился особенный класс злонамерен­ных людей, известных под именем газетчиков и сочините­лей. Профессия эта, главным образом, направлена к тому, чтобы разнообразными путями вводить становых приста­вов в заблуждение, с целью испытания их способностей, а также и для осмеяния их нравов вообще. Люди эти, ино­гда очень серьезно, сообщают нам различные как бы по­лезные указания и даже предлагают проекты реформ и за­коноположений, которые мы тоже, по чистоте нашей, при­нимаем за полезные, но на дне которых – увы! –лежит одна жестокая насмешка. В большей части случаев они дей­ствуют на нас не прямо, а посредством опубликования ал­легорий, но тем успешнее увлекают в соблазн и опутывают нас своими сетями. Есть множество сочинений, написанных единственно с целью обмана, но притом с таким сатанин­ским искусством, что чины, действующие вдали от админи­стративных центров и, так сказать, предоставленные самим себе, ничего не в состоянии различить. Увлекаясь прекрас­ным слогом сих книг, они с точностью следуют злодейским советам, в них изложенным, и ожидают за сие от началь­ства наград. Каково же бывает их горестное изумление, когда вместо награды из губернии получается перевод в другой стан, а иногда и предложение подать просьбу об отставке! К сожалению, я говорю об этом по опыту, ибо сам двукратно был вводим подобным образом в заблуж­дение. Однажды, когда, прочитав в одном сочинении, со­ставленном якобы некоторым городничим «Устав о пече­нии пирогов», я в подражание оному написал «Правила о том, в какие дни и с каким маслом надлежит вкушать блины», и в другой раз, когда, прочитав, как один город­ничий на все представления единообразно отвечал: «не по­терплю!» и «разорю!» - я, взяв оного за образец, тоже упразднил словесные изъяснения и заменил оные звуко­подражательностью. И в оба раза вместо награды я полу­чил от начальства выговор, с таковым притом внушением, что книжками этого рода следует пользоваться лишь для того, чтобы поступать как раз в противоположность содер­жащимся в них указаниям! Вот почему я и предостерегаю вас, господа урядники! Будьте вообще осторожны в выбо­ре ваших руководителей, но в особенности опасайтесь льстивых сочинительских приманок, погоня за коими может рев­ностного урядника довести до исступления! (Замечаю: каково? особенно в путинские времена!)

Третья ваша обязанность заключается в наблюдении за целостью и неприкосновенностью наших краеугольных кам­ней. Вы знаете, о чем я говорю. Многие утверждают, что камни сии суть лишь недавнее изобретение становых при­ставов, но ведь для нас важно не то, когда и кем что изоб­ретено, а то, что изобретенное получило надлежащий уход и что, следовательно, сила его для всех обязательна. Вы знаете эти камни, господа. Вы сами обладаете собствен­ностью, сами имеете семейства, чтите начальство, ходите в храм божий, так что если б вы не были урядниками, то я сказал бы вам: идите, добрые люди, с миром, и бог да поддержит вас в ваших похвальных начинаниях! Но в ка­честве урядников вы не имеете права довольствоваться лич­ным выполнением предписаний долга, но обязываетесь тре­бовать, чтоб и другие с тою же мужественною непоколеби­мостью шли по стезе добродетели. Поэтому я приглашаю вас, а в крайнем случае даже приказываю, действовать в этом смысле с неукоснительностью и неуклонностью. Са­мо собою, однако ж, разумеется, что если бы в районе ва­ших действий находились лица, не имеющие собственности, то нет нужды заставлять их приобретать земли или дома, но вы можете и даже должны требовать, чтобы  лица эти, взамен обладания собственностью, утешали себя уважени­ем таковой. (Наши времена! Наши!!!).

В-четвертых, я желал бы, чтоб вы как можно деятель­нее сносились между собой и сообщали друг другу результа­ты ваших личных наблюдений. А еще лучше бы, если бы вы, хотя раз в месяц, собирались здесь, у меня, для совместно­го обсуждения возникающих в вашей практике вопросов и для получения от меня обязательных для вас разрешений и наставлений. Господа! я сам ничего больше, как первый урядник вверенного мне стана, и хотя в качестве станового пристава стою во главе вашей дружины, но пользуясь моим титулом лишь для того, чтобы, подобно недавно встретив­шемуся со мной на станции генералу Фарафонтьеву, объ­явить вам: и я и вы – одна семья! Все мы под богом хо­дим, все тщетно спрашиваем себя: что сей сон значит? Бу­дем же действовать единодушно и единомысленно! и вста­нем грудью против общего врага! (Нигилисты, коммунисты, враги народа, мировой империализм, вновь коммунисты, чеченцы и т.д.)

Засим, что касается до прочих обывателей, то прошу вас дать мне время осмотреться, прежде нежели я решу, как с ними поступить. Теперь же скажу кратко: есть обы­ватели благонамеренные и есть неблагонамеренные, есть благонадежные и есть неблагонадежные. Подобно тому как и государства: бывают государства благоустроенные, но бывают и совсем расстроенные. Все это, конечно, выяснит­ся по мере ознакомления моего с здешнею местностью; а до тех пор предлагаю вам одно: действуйте неукоснитель­но, но приберегите решительный натиск, покуда я, обнажив меч, не встану перед вами с кличем: горе строптивым!

Вот все, что я имел вам сказать для первого знакомст­ва. Кажется, не забыл ничего...»  (Конец цитаты).

Во-первых, заметьте, что это писано всего через 17 лет после освобождения крестьян от рабства. Этих лет с лихвой хватило для создания разветвленной и строго ранжированной государственной системы не только слежки, но и прямого угнетения взамен крепостного права.

Во-вторых, хотя Салтыков-Щедрин и пишет от лица рядового станового пристава, сам этот пристав по тупости ума не смог бы составить столь исчерпывающую и подробную инструкцию своим подчиненным, тем более что он прямо ссылается: «мы имеем и некоторые особливые указания». То есть это идет с самого «верха» империи.

В третьих, система с 16 века никогда не прекращалась, только совершенствовалась исходя из требования дня. В 16 веке чистый «сыск и правеж» над беглыми, а также «держать и не пущать» – примитивно. Но и времена – примитивные. В  19 веке – строгая развернутая «становая» (районная) система подавления номинальной свободы человека, главное из которой – запугивание. В двадцатом веке – на каждом предприятии, заводе, фабрике, колхозе. В результате чего, несмотря на повышение производительности труда, прокормить эту армию бездельников становилось невозможно.

В четвертых, кабак в те времена – это и ресторан, и нынешняя дискотека, и клуб, и театр, вообще все, что ныне считается учреждением досуга для народа. В связи с этим вернусь к водке, которой посвящены у меня многие работы. Хазары (казаки-разбойники) сперва просто ловили людей по лесам и продавали в рабство. Затем стали среди них жить, спаивая народ в церквах и на этой основе закабаляя его. Закабалив и превратив смердов (свободный землепашец) в крепостных, водку пить запретили. Вплоть до 1861 года. С освобождением крестьян кабаки стали плодиться как грибы, и кабатчик стал оплотом государства. Крестьяне по все России даже массово противостояли кабакам, за что были наказаны военно-полевыми судами. (См. «Трезвенное движение в БСЭ). О перманентном отношении коммунистов и нынешних «демократов» к водке вы и без меня знаете.

В пятых, обратите внимание на помещиков – отработанный материал. А чтобы было понятней, вспомните кем являются ныне бывшие секретари КПСС – миллионный отработанный отряд бывших властителей на заводах, фабриках, в колхозах, институтах и так далее, вплоть до Кремля. Отношение к ним сегодня такое, как описал его Салтыков-Щедрин на примере бывших помещиков. Даже слова вложил в уста станового пристава те же самые презрительно-пренебрежительные, какие и сегодня слышны в отношении бывших секретарей.

И, наконец, в шестых. «Сочинители и газетчики» в 16 веке на Руси не могли существовать, так как даже в начале 17 века сам царь Шуйский не умел ни читать, ни писать. И даже боярским детям иностранной грамоте учиться было запрещено. Но вред от простого календаря уже знал. Ибо, когда иностранный купец привез в Московию на продажу пачку календарей, царь втихаря выкупил их все и сжег. Заметьте также, что во времена крепостного права грамотными были только помещики, и то далеко не все. И писали они только про «Дворянские гнезда», да «про любовь», а о судьбе народа раздумывали только три человека – Радищев, Некрасов, да полунемец Герцен. С окончанием рабства бывшие рабы потянулись к знаниям и уже через 17 лет царский КГБ стал считать газетчиков и сочинителей самым страшным российским злом. Теперь же их покупают оптом и в розницу, а не продающихся – уничтожают, физически или нравственно.

Исходя из изложенного, сколько бы ни говорили нам власти, что спецслужбы защищают нас от внешних врагов, не верьте им – врут. Тем более что как только они «поймают» какого-либо «иностранного шпиона» (не в гэбэшной литературе, а наяву), так и нахлебываются говна до отвала. Но самый главный показатель их не только в никчемности, но и продажности – это то, что чуть ли не половина гэбешнков, попавших за рубеж, тут же переходят на сторону «противника». И торгуют нашими секретами. И выдают «подельников». Отсюда следует, что и этот столп – гнилой, краеугольный камень – чистейшая глина.

Столп № 4. Самодержавие, православие, соборность (народность). Я этот столп подробно рассматривал в других своих работах. Здесь отмечу его – тезисно. Этот столп-триумвират – сущее безобразие. Посмотрите сами. Самодержавие, родственное самодурству, в демократическом обществе не может быть ни столпом, ни частью столпа, так как самодержавие (то есть сам все держу как скотину в хлеву: и суд и расправу, и народ, и землю) может иметь место только в рабской стране. Недаром английские и прочие короли и королевы в развитых странах только лишь олицетворяют царствие по традиции, но давно уже не правят ничем абсолютно. Оно, было, и Ельцин чуть не стал таким царем, но пришел Путин и принялся «восстанавливать вертикаль власти», назначив именно себя на вершине этой вертикали. Все остальные – если и не слуги его, то вассалы, обязанные смотреть туда, куда глядят его собственные глаза. Чем не самодержавие? Скажет генеральному прокурору делать то-то и то-то, тот бежит и делает. Не скажет, прокурор под ногами у себя ничего не видит. Озадачит пенсионный фонд – тот пенсии прибавит, как будто от этого приказания в пенсионном фонде деньги выросли, а раньше засуха была, и поступивший в казну пенсионный налог иссыхал на корню.  И так далее по любому ведомству, включая губернии. По любому вопросу. А что ныне самодержавие стало называться вертикалью президентской власти, так разве суть в названии? Однако он не говорит судьям, чтоб судили по закону, а не произвольно. Ишь забывчивый какой! И чиновникам не говорит, чтоб не брали взяток. Или уже сказал? Ах, они непослушные такие. Отсюда следует, что эта самая «вертикаль» стала такой своеобразной, такой самодержавной, такой беззаконной. Но  зато – беспрекословно  исполнительной.

Я только никак не пойму, как может сосуществовать самодержавие и капитализм? В Англии как только капитализм грянул, так самодержавие сразу же прекратилось. Да и у нас в России царь ничего не мог поделать с капиталистами, субсидировавшими революционеров. И заметьте, самодержавие практически прекратилось к 1917 году, но тут явились коммунисты, и восстановили его под другим названием, «демократического централизма». Это, когда вся страна должна слушаться политбюро, так называемый «центр демократии». А само политбюро народ выслушает, конечно, пока Феликс Эдмундович спит, но выполнять ничего не обязано, «централизм» ведь все-таки. То есть царская вертикаль власти. И как это Путин не догадается, что он вводит именно самодержавие?

Перейдем к православию. Всю одиозность этой религии – служанки самодержавия я рассмотрел во многих своих работах. Здесь затрону только два аспекта. Как именно «отделенная от государства» религия, которую исповедует не более 10 процентов населения (80 процентов ни в бога, ни в черта не верят, а 10 процентов исповедуют другие религии), может являться столпом государства? Это то же самое, что назвать столпом государства русских алкоголиков. Во-первых, их больше 10 процентов, во-вторых, это будет более похоже на истину. Ибо не пьет у нас в стране только тот, кому не наливают или очень уж болит печень.

Второй аспект заключается в том, что верить в бога начинают или с детства, или – никогда. Примеры, когда некоторые образованные женщины уходят в монастырь от большого жизненного стресса, являются не правилом, а исключением. Поэтому мне совершенно непонятно, как это полковник КГБ, у которого еще при вступлении в эту организацию спросили: веруешь? Или не примем, вдруг поверил в бога 50 лет от роду, когда большинство россиян начинают задумываться о пенсии. Или он и до того, как стал президентом, верил в бога? Тогда почему врал своим начальникам из КГБ? Ведь эта организация по самому ее самозванному определению должна иметь не только «горячие сердца», но и «чистые руки». Не думает же он в самом деле, что президентство ему послано богом? Лучше бы молился на Ельцина в качестве бога и на дочку его в качестве богородицы, оно и нам понятно бы было.

То есть, религия никаким столпом в России быть не может, тем более, православная, которую ныне сильно теснит католичество на фоне крепнущего ислама. Недаром господин Редигер обеспокоился и велит гнать католических священников вон из страны, что «вертикаль» исправно и выполняет. Взамен театральных крестных знамений президента. Вот КГБ – это столп, хотя и ложный.

С «соборностью», переименованной из-за архаичности в «народность», дело обстоит весьма туманно, так как никто кроме академиков-языковедов не знает, что это такое? Проясняю. Царские идеологи под это слово хотели подвести то, что «около 200 народов живут одной семьей». Ибо «собор» – это и простое «собрание трудящихся», и собрание в церкви-соборе (вселенский собор), и даже кабак, где локоть к локтю сидят и пьют водку крестьяне, купцы, разночинцы, мастеровые и прочие обыватели. Весь идиотизм такого предположения можно увидеть на примере зоопарка, если там убрать все вольеры и клетки, оставив только общий для всех животных забор, в просторечии – граница.  Я уж не буду живописать, что там случится, вы и без меня можете весь этот бардак представить.

Потом, когда «дорогие россияне» (все 200 народов) перестали понимать слово «собор» (осталось только собрание, например, дворянское) ибо «собирать» народы в кучу против их воли стало неприличным, идеологи подыскали новое словечко – народность. И снова вышла ерунда. Ведь в этой «народности» надо подразумевать грамматическое наречие, обозначающее не предмет, а состояние. Точно так, кстати, как и  «соборность», то есть не само собрание, а состояние собравшихся. Между тем, существительное «народность» – это всего лишь оскорбительное обозначение властями маленького народа. То есть, не народ, а всего лишь народность. Когда академики от пропаганды применили это слово, у них должно было по идее получиться, что народность – это такое состояние кучи народа, когда все они друг другу или сват, или брат. Или гости на свадьбе. Вот это-то «единение» за водкой и закуской и должно было обозначаться наречием «народность». Пока не подерутся, разумеется. Но драку в отличие от «народностной» свадьбы они вообще не рассматривали, они рассматривали это примерно как Эдем, то есть рай. Но академики на то и академики, чтобы разбираться в этой чуши, остальной народ вообще не понимал смысла этой «народности» в качестве наречия. Но если каждый божий день кричать с амвона «аллилуйя», то в конечном итоге это слово так всосется в сознание, что без него никак не обойтись, хотя ни один и не понимает, что это такое.

В результате я только и спрошу: нужен нам такой бессмысленный трехглавый столп?

Столп № 5.  «Чужая» собственность. Подробно эту штуку в сравнении российского понимания и западного я рассмотрел в других работах. Здесь же можно было бы ограничиться выше приведенной цитатой из Салтыкова-Щедрина о том, что лиц, не имеющих собственности, не нужно агитировать ее приобретать, достаточно требовать, чтобы эти лица, взамен обладания собственностью, утешали бы себя уважени­ем таковой. То есть, приказано уважать чужую собственность, никогда не имея своей, и не зная фактически, что это такое. Совершенно дурацкая «хитрость», не правда ли?

Выше я писал, ссылаясь на западных авторов 16 века, что все на русской земле, включая людей с их честью и достоинством, принадлежит великому князю. Князь, конечно, давал кое-кому частичку, как это принято у бандитов из так называемого «общака», но список таких счастливчиков – раз, два и обчелся. Остальной народ жил, не только сам принадлежа князю, но даже вместе со своими чашками, ложками и горшками. Потом список привилегированных бояр стал шириться, появились дворяне, но 95 процентов народа все равно ничего не имело, кроме своей (как сегодня говорят) виртуальной души. Наступили зачатки капитализма, и кое-что с собственностью стало проясняться. В частности, выяснилось, что она может принадлежать любому, кто ее сколотил. Но это продолжалось не более жизни одного поколения, с 1861 по 1917 год. Потом пришли коммунисты, и вся собственность страны оказалась государственной, то есть стала принадлежать опять царю, в форме генерального секретаря ЦК КПСС.

Теперь я хочу спросить,  какое может быть представление у 95 процентов населения страны о собственности, никогда за предшествующие 500 лет не обладавшего собственностью? Если вы все же не можете сообразить, то вспомните пример М. Задорнова о вкусовых качествах ананаса, полученных у того, кто его не только не ел, но и никогда не видел. Поэтому население считает собственность просто божьим даром какому-либо человеку, но отнюдь не плодами его разумного труда. И всеми своими силами старается эту божью несправедливость уравновесить методом воровства. И ни одному не может прийти в голову стыдиться этого, ибо он, воруя, только старается сделать как можно более справедливее. И он никак не может понять, как это от «всенародной собственности» он не может отрезать себе кусочек?

В таких условиях и в связи с этим возникает непреодолимое противоречие между собственностью и государством-империей типа России. Как только значительная часть населения начинает иметь собственность, их называют сегодня средним классом, так государство-империя начинает разваливаться на составные части. Для недоверчивых приведу исторические примеры.

Как только стало чересчур много дворян, притом подавляющая их часть только назывались дворянами, имея по несколько десятков душ рабов, так среди них сразу же появлялись умники, которым это положение переставало нравиться. Прямо с этой предпосылки они начинали соображать о справедливости, естественно, среди себе подобных. В своем большинстве о чувствах рабов они пока не задумывались, хотя встречались дворяне и с более широким кругозором, например, поэт Некрасов. И как только большинству из «передового класса» становилось это ясно, так в ту же минуту этот «класс» переставал быть «столпом отечества».  И царю его приходилось ликвидировать. Насчет ликвидации вы опять можете мне не поверить, поэтому пока читайте дальше, запомнив свое сомнение, я его ниже разрешу. Пока же я скажу, что не столько царю «приходилось ликвидировать», ибо среди царей умных – раз, два и обчелся, сколько спецслужбам. У них для этого были всегда аналитики, такие же как сегодня г-н Павловский со своим «фондом эффективной политики».

В общем, на смену дворянам явились кабатчики, малая часть из которых, сколотив немереный капитал на спаивании своего народа по желанию высоких властей, стали капиталистами. Но и капиталистов становилось все больше и больше, а удельный вес самых богатых из них неумолимо падал. Естественно, падало и их влияние в общей куче капиталистов. А это влияние как раз и составляло точный расчет: никто в империи кроме них, естественно, не должен обладать собственностью в сколько-нибудь ощутимом виде. Ибо собственность – это власть по своему усмотрению. Взрастал средний класс уже из ранее обездоленных рабов, их назвали кулаками. Неустанным трудом, строгим расчетом и бережливостью они пробивали себе путь. И в свою очередь, этот средний новый класс задумался над справедливостью. И империя вновь затрещала по всем своим швам. Отделились Финляндия, Прибалтика, Польша, Украина, Средняя Азия и даже Бессарабия. Все остальные народы, я имею в виду их передовой класс – средний класс не захотели жить и работать под идиотским лозунгом «самодержавие, православие, соборность». Им хотелось чего-то более определенного и ощутимого. Вместо журавля в небе – синицу в руках. 

И тут явились коммунисты. Самым наглым образом обманув народ в полном его составе насчет собственности, они ее опять сделали той же самой, что была в 16 веке, то есть вся – великого князя, хотя он и назывался генеральным секретарем. Но, народ-то «разболтался», вот поэтому именно и произошел сталинизм, а вовсе не от шизофрении Сталина. Если хочешь сохранить империю в первозданном виде – всех, не держащих язык за зубами, - на каторгу, вернее, в ГУЛаг.

Оно бы так продолжалось вечно, но рабский труд, как известно, малопроизводителен, и страна села на нефтяную «иглу». Мы даже не умели сшить себе платья как следует, не говоря уже о народном автомобиле. Простой хлеб ежегодно покупали за нефть. А если вы – об атомных бомбах и ракетах, то эти «радости» и Северная Корея имеет, жуя в полном своем составе газонную траву. Но это была не единственная причина «революции» 91 года и перехода к частной собственности. Спецслужбы прекрасно видели, что вот-вот экономика рухнет, люди оголодают, и империя пойдет вразнос. И сделали революцию. В других своих работах я показал, что было именно так. Целью революции было завладеть государственной собственностью, продать ее за рубеж и самим туда же смотаться, пропивать свое «достояние».

Но ума не хватило все рассчитать, «фондов эффективной политики» у них еще не было. Были только «борцы с инакомыслием» типа нынешнего «американца» по фамилии Калугин. И вышло, что пока они размахивали руками, большая часть собственности оказалась в руках «березовских» и «гусинских», не имевших никакого отношения к спецслужбам, но обладавших умом и хваткой. Поэтому побег с полными карманами на Французскую Ривьеру откладывался. Надо было сперва отобрать собственность у незапланированных выскочек. Этим сейчас и занимаются во главе с президентом.

Между тем, явились «фонды эффективной политики», заявили о своих возможностях и нанялись к властям и службам, в первую очередь к «специальным». «Фонды эффективной политики» как дважды два доказали безмозглым по причине отвычки от рынка властям, что еще не все потеряно, есть шанс все возвратить на круги своя. А если уж не удастся, то только тогда уж бежать на Ривьеру, отобрав тем временем у скороспелых олигархов их «неправедное» добро. Перво-наперво надо было уничтожить только что народившийся средний класс, я имею в виду «челноков», кустарей-одиночек на ниве копчения колбас из мороженого мяса и так далее. А то они вновь задумались о равноправии. А равноправие, как я уже сказал, это конец империи. Надо было поставить народ в такое денежное положение, чтоб хватало только на еду и квартплату, но не на смену места жительства и работы, не говоря уже о смене власти. Сразу же потом надо было сделать прокуратуру и суд еще хуже, чем они были при коммунистах, чтоб народ не обольщался. На третьем месте стояло «восстановление вертикали власти», чтоб избранные ранее и много возомнившие о себе президенты республик и губернаторы знали, с чьей руки они отныне будут слизывать еду. Для простого же народа, на момент его краткосрочного очухивания от водки, придумали Чечню, для интеллектуалов технического плана – «новый» поворот сибирских рек, для интеллектуалов-гуманитариев – проблему Бен Ладена и Саддама Хуссейна.

А сами принялись «воплощать в жизнь» придумки «фондов эффективной политики». Грянул «дефолт», средний класс в одночасье вымер, после долгих мытарств с прокурорской чехардой остановились на Устинове, назначили «проверенного» в прокурорах министра юстиции. Провели еще ряд перестановок, самой заметной фигурой в которых был Степашин, лизавший сквозь слезы руку, снявшую его с работы. И этого ему, естественно не забыли. Отблагодарили работой, начальник которой ранее сильно их огорчал, суя свой нос туда, куда даже собака не сует свой х.. 

  Перспектива начала проясняться, а затем и выстроилась как на плацу: лет эдак с десяток можно еще прожить, а потом уж – бежать окончательно, тем более что детки подросли, и все бегло болтают по-английски.

Но, я все же пишу в данном раздельчике не историю, а про собственность. Коммунисты хотят вернуться к «общегосударственной собственности», которую продавать и даже дарить можно лично. Олигархи «скороспелые», то есть не из КГБ, а «самостийные», так сказать самородки, хотят ее настолько укрупнить, чтоб им сам черт, а не только спецслужбы, не был страшен. Олигархов от спецслужб ничем не отличить от олигархов самостийных, разве что они сейчас соревнуются, чья возьмет. А потом они быстренько опять устроят рабство на основе бесплатной работы «дорогих россиян» на основе партии «единороссийской» власти, которую ударными темпами создают.  «Правые силы», которые собственно и представляют самостийных олигархов, хотят удержаться на плаву за счет фиглярства, обращаясь к тем (среднему классу), которых ныне нет в природе.  «Яблоко» же скисло пред лицом возобновляющегося ГУЛага. Ибо без него ныне снова не обойтись. Недаром американцы так спешили в Ирак. Я это потому говорю, что этому самому кислому «яблоку» никак не приходит в голову позвать в свои ряды весь российский народ на почве Второзакония, то есть отделения юриспруденции от идеологии. Ведь это так просто: пусть юриспруденция торжествует, независимо ни от чего.

Как только юриспруденция по-западному восторжествует, так сразу же возникнет вопрос о собственности, то есть о том, как ее поделили? Как ее «приобрели» олигархи за три копейки? Суд ее непременно национализирует на время, а затем вновь поделит, по справедливости. И весь народ поставит в равные стартовые условия. Затем, конечно, одни ее быстренько пропьют, другие – приумножат. И пойдет развитие по западному образцу. Не так быстро, разумеется, ибо народу надо отвыкнуть от 500-летней привычки не иметь собственность в своих руках по праву, но – воровать ее.

И уж только затем встанет вопрос о самой империи, которой при таких условиях несдобровать. Так что столп «царской», но в то же время и «ничейной» собственности для всего народа – ложный столп.

Столп № 6. Чрезмерная ответственность народа перед властями. В любом, даже самом демократическом, обществе ответственность народа перед законом велика. Но не это самое главное, главное – неотвратимость наказания за проступок с тем, чтобы народ не забывал об ответственности. Но еще главнее то обстоятельство, что на народ и его власти действует один и тот же закон.

Ответственность за нарушение закона на Западе, судя по взгляду из России, не очень уж и сурова. Нам даже бывает смешно, когда мы узнаем, что за такой-то проступок дали не только считанные месяцы тюрьмы, но даже и недели отсидки. У нас же минимум – это год. Притом, только за то, что у тебя в кармане власти нашли столовый или перочинный ножик. К ножикам уголовный кодекс подошел весьма скрупулезно. Тут и длина лезвия, и его ширина, и не только толщина, но и загиб лезвия учитывается. Так что и перочинный ножик может легко сойти за недопустимое к ношению оружие. Недаром у нас чуть ли не половина ран, нанесенных потерпевшим, квалифицируется как нанесенная шилом, либо отверткой. Народ знает, что даже за кухонный нож его легко посадят, даже если он никогда не вытаскивал его из кармана. За одно наличие в кармане.

За воровство же, например, простой доски, особенно если она принадлежит не частному человеку, а властям, минимальный срок – год. Если же доска длинная, и ее нести надо вдвоем, то немедленно вступает в силу осложнение – групповое хищение в сговоре, и тут уже – три года тюрьмы – это минимум. А если ты, отсидев год за прошлую доску, снова тащишь доску, притом длинную, вдвоем с сыном, то могут и десять лет впаять как неисправимому рецидивисту, втягивающему  в свою преступную деятельность молодежь. И как организатор преступного сообщества. И всем властям, включая судей, плевать, что несешь ты эту доску перекрыть щель в прохудившейся крыше своей избушки на курьих ножках. В каковой даже свиней на Западе держать не станут, а если кто и станет держать, то его немедленно посадят в тюрьму недельки на две за издевательство над животными.

Но вот что интересно. Представитель любой ветви власти, например, продавший нашим потенциальным врагам военный корабль ценой в миллиард долларов, всего за один доллар, максимум получит 8 лет «условной» тюрьмы, минимум же – амнистия, выскочившая специально по этому случаю из Госдумы как черт из табакерки. Репортеры, корреспонденты и «обозреватели» ежедневно смакуют аналогичные происшествия в газетах, по радио и телевидению. Один украл «Уралмаш», другой – алюминиевую отрасль страны, третий – всю рыбу Дальнего Востока, четвертый – всю нефть, пятый – газ, а шестой – все якутские алмазы, военные генералы «приватизировали» всю армию и используют солдат как рабов на своих «дачах». Милицейские генералы «приватизировали» рядовых милиционеров, и теперь они носят им ежедневное пропитание как птичка-синичка своим птенцам. И со всех – как с гуся вода.

Но вот что поразительно. От четверти до трети простых российских мужиков, не начальников, отсидели в тюрьме хотя бы один срок. В официальной статистике это, естественно, не отражено, но я-то об этом знаю доподлинно, так как лет десять – двенадцать кряду почти ежедневно принимал их на работу, смотрел их трудовые книжки и паспорта, разговаривал  «за жизнь», интересовался. И пусть мне хоть сам главный статистик страны по телевизору скажет, что тюрьмы прошли меньший процент российских мужиков, я ему не поверю, моим глазам «бумажных» свидетельств не надо.

Это ж надо себе представить! Власть разворовала всю огромную страну, и ни один из них не сидит в тюрьме, если не считать мелких сошек (прокуроришки, судейские, милицейские, таможенные и так далее, включая начальников ЖЭКов «за взятки» в размере МРОТ), которые иногда «сидят» как раз за то, что «не уважают старших». А от четверти до трети народа «сидит» или «сидело», или непременно «сядет», причем не наворовало себе не только «хором каменных», но даже и на сносное пропитание, так сказать «детишкам на молочишко». Повторяю, я этот «контингент» хорошо знаю, знаю как он «перебивается с хлеба на квас», с несбыточной мечтой купить подержанные «Жигули» за триста долларов.  Каковых никак не может скопить, регулярно проедая и пропивая  от безысходности свой нищенский МРОТ – минимальный размер оплаты труда. И если бы на Западе знали, что этот «размер» равен трем долларам в месяц при такой же цене у них пачки сигарет, они бы не Эрмитаж, Алмазный фонд и Большой театр приезжали к нам смотреть.  А только поглазеть на «человекообразных», хоть и не животных, но живущих хуже овечки Долли.

А изо всех телевизоров и всех столбов несется: «Вы достойны своих правителей», «Вы обязаны служить в армии», «А ты уплатил налоги?», «Вы не забыли свой священный долг Чечне?», «Народ и власть – едины!», «Голосуй или проиграешь!».  И следом за этим: «Будь бдителен», «Будь готов», «Не влезай – убьет!», «По газонам не ходить», «Не курить и не сорить!», «Машины не ставить», и наконец «На пол не плевать». И как насмешка: «Покупайте самолеты», «Покупайте…», «Реал трансхайер – переносите свои волосы с лобка и подмышек на голову! За тысячу долларов – волосок». Особенно последнее годится для шахтеров – из них половина от ежедневного мытья головы «хозяйственным» мылом из нефти – лысые. Может быть, им денег больше платить? Чтоб хватило хотя бы на туалетное мыло, не говоря уже о «Хелден шолдерс». Так нет, из телевизора несется: «Ты отвечаешь за все…».  И за свои безнравственные власти – тоже.

Разумеется, этот столп – искусственный, специально для народа воздвигнутый.      

Столп № 7. Безответственность властей. Это, конечно, не специально выстроенный властями столп отечества нашего. Но, он настолько реальная штука, что без его рассмотрения обойтись нельзя. Я понимаю, и вы должны понять, что сколько не кричи простому мужику «Ты отвечаешь за все…», он и ухом не поведет чтобы проявить эту самую ответственность. Ему жрать и выпить от тоски хочется. Да, и как «проявлять ответственность», например в Чечне, когда на тебя сам чеченский воздух целится с пяти сторон, шестая сторона – земля.  Не говоря уже о каждом грозненском «слепом» окне. Или как закрутить «ответственно» сто гаек «согласно плану», если ты ответственно можешь закрутить от силы – пятьдесят? Другими словами, власти от народа требуют невозможного.

Рассмотрим саму власть. Только сперва замечу, что сам народ вынужден из-за потогонной системы труда безответственно закручивать гайки на «Жигулях». Но сам народ на этих «Жигулях» и ездит, проявляя не только ответственность, но и чудо бдительности: ни один дурак, купив новые «Жигули», не сядет за руль, не сделав так называемую «протяжку» всех трех тысяч гаек. Власти же никогда не сядут на «Жигули», у них у всех «Мерседесы» и «Ауди», у которых гайки закручены, как надо. Другими словами, свою безответственность народ предусмотрительно нейтрализует сам же, чего не скажешь о властях. Все их «решения и свершения» расхлебывает народ. Отчего в частной своей жизни он очень даже предусмотрительный.

Например, «подняли целину». Перевезли на нее миллиона два людей с чадами и домочадцами, обещая сладкую и сытую жизнь. Первые три года радовались урожаям, возводили дома, надрываясь, строили «новую» жизнь, не подозревая подвоха властей. Прошло 10 лет, и распаханный тонкий слой чернозема выдуло ветром, совсем ничего не растет, ложись, да помирай. Но, до них властям уже нет дела, живите, как хотите, а у нас – новые планы, реки будем разворачивать.

Начали строить БАМ, нагнали туда, в тайгу, в палатки миллиона два соотечественников, опять же с чадами и домочадцами. Ни детских садов, ни школ, ни магазинов, ни больниц, одни комары. Только построили для себя самое необходимое, попутно укладывая рельсы. И просвет в конце тоннеля засверкал, не фигурально, а реально. И – бац, деньги в стране кончились. Все, что были, отправили на танки и ракеты, а нефть как старая проститутка подешевела. Нету денег у власти. В чем же она виновата? Она же, власть хотела как лучше, защититься от китайцев, вдруг они Транссиб возьмут, БАМ останется. А китайцы все не нападают, будто не знают, что им специально оставили Транссиб, заменяя его БАМом. А тут вышло, что и БАМ достраивать не надо, так как Транссиб есть, и китайцам пока не нужен. Вернее нужен, но они его заберут потом, без всякой войны, так называемой «тихой сапой». Но тогда БАМ тем более не нужен, так как, забирая Транссиб, китайцы заберут прежде то, куда он, Транссиб вместе с БАМом ведут, то есть Дальний Восток.  В общем, нет денег, а впрочем, их и не нужно. А БАМовцы? А ну их к черту, пусть живут как хотят, туда – сюда два миллиона россиян – какая разница? Песчинка. Правители думали, что все БАМовцы передохнут естественным образом, туда им и дорога. Ан нет, рельсы заржавели, а народ – живет. Кто охотится, кто шапки собольи шьет, третьи огороды развели на вечной мерзлоте, четвертые – рыбачат, пятые кедровые шишки бьют.  «Живы будем – не помрем», – говорят. Зато налоги некому собирать, да и в армию сыновей брать перестали, ЗАГСов нет, вот власти и забыли, что им уже по 18 лет стукнуло.

Столп №8. «Собака на сене». Освоить захваченные «земли» Россия никогда не сможет. Это видно хотя бы потому, что раньше их не освоила. Сплошную рубку лесов как в «Сибирском цирюльнике» и продажа его до последнего бревна, не считая половины, которая гниет по берегам сплавных рек и плавает в Северном ледовитом океане я «освоением» не считаю. Выкачку из недр нефти и газа с потерями их в недрах и на поверхности земли чуть ли не на 80 процентов с попутным превращением «месторождений» в лунный пейзаж – тем более. Подробнее смотри в статье «Природные ресурсы».

За освоение надо считать хотя бы освоение Аляски проданной нами за гроши американцам. Не сказать, что ныне на Аляске – рай земной, слишком уж там климат специфический для большинства жителей Земли. Но то, что американцы сделали с Аляской после покупки, а это всего лишь немногим более 100 лет, невозможно даже близко сопоставить с российской Сибирью, «осваиваемой» Россией, грубо говоря, 500 лет.

Я понимаю, что у нас вечно нет денег на «освоение». Поэтому мы только грабим Сибирь, ничего не давая ей взамен. Денег же нет потому, что ни у одной державы мира, даже у Америки, не найдется таких денег. И все остальные «белые пятна» Земли были освоены именно международным сотрудничеством, вернее международным капиталом, который с легкостью получил права собственности на часть осваиваемых земель. И здесь в большей степени играют не государства, а именно товарно-денежные международные отношения, которые,  в свою очередь, подчиняются частному праву.

Это так должно быть всем понятно, что я даже не хочу далее развивать эту мысль. То есть, вложивший деньги в освоение (государство (и) или частный капитал), имеет законное и неотъемлемое право на прибыль от вложений в осваиваемую за вложенные деньги землю. Вот тут-то и «зарыта собака», которая ляжет охранять сено, совершенно ненужное ей самой.

Россия никогда с момента начала своей экспансии по захвату чужих «земель» и по сегодняшний день не могла научиться эффективно управлять захваченным, она могла только грабить захваченные природные ресурсы, включая людей, отправляемых на очередную войну по захвату новых земель. Вместе с тем, Россия видела невооруженным своим глазом (все остальное у нее всегда вооружено), что «вооруженный» только деньгами Запад делает чудеса на «белых пятнах» Земли. И как хитрый дурак сообразила, что она потеряет контроль над своими «землями» при таком раскладе. «Ни мне – ни тебе» решила моя страна и начала еще больше безобразничать на захваченных землях. Ибо все то, что она награбляла тут же уходило на Запад за гроши, а эти гроши тут же «уходили» у России на латание дыр в смысле «охраны» своих земель от денежной «экспансии» Запада. Так как «собаку», охраняющую «сено», нужно кормить. Сено, как известно, собаки не едят.

Когда-то это закончится? Когда – не знаю.

 

                                                                                                                   11.01.04.     

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

    

 

 

 

 

 

        

 

 

 

 

 

 

    

      



Hosted by uCoz