Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

«Новоазиатская» формация в России установилась

 

«Новоазиатская» формация в России установилась

 

1. Немного марксизма

 

Согласно марксизму-ленинизму, о котором сегодня из молодых мало кто знает, существует пять общественно-экономических формаций на исторической шкале: первобытно-общинный строй, рабовладельческий, феодальный, капиталистический строй и коммунизм – бесклассовое общество, когда работаешь сколько хочешь, а потребляешь сколько можешь. И все блага откуда-то берутся сами, успевай потреблять.

Немного об этой шкале преемственности общественно-экономических формаций я написал в  статье «Свидание со вторым основоположником», имея в виду марксову тень – Энгельса. Там я посмеялся над градацией стадий дикости и варварства, ограниченные ткацким станком, гончарным искусством и еще чем-то таким же.

Сейчас меня заинтересовал первобытно-общинный строй, он же общественно-экономическая формация, на временной границе со строем рабским. Дело в том, что все это придумали не марксисты-ленинцы и даже не сам Маркс, а американец Льюис Генри Морган. Маркс законспектировал книгу Моргана и помер. Энгельс доработал этот конспект и выпустил свою книгу «Происхождение семьи, частной собственности и государства», часто при этом ссылаясь на Моргана. Энгельсовы последователи в виде марксистов-ленинцев довели работу Моргана до «совершенства», какое им требовалось для революции и победы первой из стадий коммунизма. Самое интересное при этом в том, что сия победа пришлась на самую почти неразвитую страну западного мира, не считая африканских джунглей и тихоокеанских островов. Там, наверное, победа бы досталась марксистам еще проще.

Приведенная марксистами-ленинцами к «совершенству» теория Моргана совсем, конечно, не похожа на его теорию, и даже имя Моргана они стараются не вспоминать, присваивая себе ее основы и научный подход, и доказывая тем самым всеобщую победу коммунизма, каковой, как сами видите, пока не случилось. Наоборот, коммунизм куда-то отступил и теперь его не видно за горизонтом. Но теория в книжках осталась: «На основе обобщения истории развития человечества марксизм выделил следующие основные общественно-экономические формации» (следует перечисленное). Помозговав далее, марксисты-ленинцы высосали из пальца «открытие последовательности смены общественно-экономических формаций» от Библии до наших дней. В результате у них получилось «важнейшее значение марксистско-ленинской теории», согласно которой «она признает поступательный, прогрессивный характер общественного развития и приводит к выводу о неизбежности гибели капитализма и торжества коммунизма». Об этом «торжестве» я уже сказал.

Все это я вычитал из Большой советской энциклопедии, и вот во что уткнулась моя мысль: «Первобытно-общинный строй – первая неантагонистическая общественно-экономическая формация, через которую прошли все без исключения народы. В результате ее разложения осуществляется переход к классовым, антагонистическим общественно-экономическим формациям. Среди ранних ступеней классового общества ряд ученых выделяет, опираясь на некоторые высказывания  Маркса и Энгельса, кроме рабовладельческого и феодального способов производства, особый азиатский способ производства и соответствующую ему формацию. Однако вопрос о существовании такого способа производства вызвал дискуссию и до сих пор (1977 г.) не получил однозначного решения» (выделение – мое).

Подумав о том, что если «однозначного решения» не было в 1977 году – году выхода 1 тома БСЭ, то нет этого решения и поныне, так как в 1978 году Горбачев стал секретарем ЦК КПСС, в 1979 году – кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, а в 1980 году – полноправным его членом. С Александром Яковлевым – главным идеологом КПСС под боком.

Я немедленно открыл статью «Азиатский способ производства». Вот что в частности говорится о нем: Впервые характеристика этого способа дана Марксом. Энгельс тоже об этом способе упоминал. «Дальнейшее развитие взглядов Маркса и Энгельса на азиатский способ производства связано с прогрессом науки о первобытном обществе и в особенности с открытиями Л. Моргана (выделено – мной). <…> Специально он (способ) Лениным не рассматривался. Проблема азиатского способа производства стала предметом широкого обсуждения в 20-30-х годах. <…> Но осталась по существу незавершенной».

Во-первых, о «некоторых высказываниях Маркса и Энгельса» об азиатском способе производства в сопоставлении с «открытиями Моргана». Я всегда говорил, что марксисты-ленинцы безбожные лгуны, плагиаторы, то есть воры интеллектуальных ценностей. Как же это так получается, что Маркс со сподвижником  «впервые охарактеризовали этот способ», когда он у них в головах «связан» прежде всего с «открытиями Моргана», а уж потом – с прогрессом науки вообще, и о «первобытном обществе» в частности?

Во-вторых, это почему же товарищ Ленин не стал связываться с азиатским способом производства, ведь у него в стране именно этот способ существовал? И почему же этот способ стал «предметом широкого обсуждения» именно после смерти Ленина. Уж не потому ли, что товарищ Сталин еще не набрал своей тотальной власти и позволял от бессилия дискуссию? Которую раз и навсегда прекратил как раз в конце   30-х годов? Как только набрал силу. Уж не левые ли эсеры, не меньшевики ли, и всякие другие троцкисты, бухаринцы и прочие «отщепенцы» вели это «широкое обсуждение»? Которых он мигом перестрелял. И в Советском Союзе навсегда забыли об азиатском способе производства.

Между тем, за исключением Индии, Японии, Китая и Ближнего Востока, азиатский способ производства раскинулся от Прибалтики до Чукотки, от Средней Азии до Ледовитого океана. А наши руководители строят нашу жизнь исходя из западноевропейских научных концепций, наверное полагая, что истоки России все-таки – европейские. Нет, они никогда не были европейскими, они всегда были азиатскими, о чем я подробно рассказал в своей книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории, в разделах посвященных «восточному синкретизму», который я назвал «испуганностью народа», притом вечной. В других же работах я охарактеризовал способ нашего правления как «людоедский».

Поэтому марксизм-ленинизм, основанный на зыбком песке, не имеет к нам никакого отношения, а на Западе он забылся давным-давно как изношенная калоша.

 

2. Немного западной науки

 

Самые обширные исследования происходили, естественно, на Западе, Востоком они по определению занимались мало. Могли бы заняться и больше, но к нам их не пускали те самые, в серых шинелях, которых еще Николай I обещал послать посмотреть в Париж спектакль про сексуальный беспредел русской царицы Екатерины «Великой». Кстати, второй закабалительницы русского крестьянства после батюшки Петра, тоже «Великого», притом что сам батюшка был «Тишайший». Данные мной взяты из «Британики».

Развитие культуры первоначально полагалось непрерывным процессом от более простых к более сложным формам. Предмет может рассматриваться, однако, нелинейно в отношении развития человечества в целом. Или это можно рассматривать мультилинейно в отношении развития каждой культуры или общества отдельно. Культурное развитие человечества было важной частью культурной антропологии в течение 18-ого и 19-ого столетий.

В 17 веке английский философ Томас Хоббес описал девственного человека как не имеющего «никаких искусств, никакого письма, никакого общества» и его жизнь как «уединенную, бедную, противную, жестокую и короткую. И он же впервые применил ставшее популярным слово «дикарь». Потом последовало медленное развитие к цивилизации. Даже рационалистический философ Вольтер неявно предполагал, что просвещение постепенно закончилось восходящим прогрессом человечества.

Вместе с идеей прогресса Хоббес выдвинул понятие «стадий», через которые человеческое продвигалось к общественному прогрессу, насчитывая три стадии – дикость, варварство и цивилизацию. Но, например,  маркиз Кондорсе внес в этот список 10 стадий, или «эпох», в том числе заключительный,  начавшийся с Французской Революции, которая в его глазах была необходима для совершенствования человеческой природы и прав человека.

Антропологи Е. Б. Тейлор (1832-1917) в Англии и Льюис Генри Морган (1818-81) в Соединенных Штатах были главными апологетами культурных стадий в развитии человечества. Морган, тем не менее, использовал термин этнические (ethnical) периоды развития, не связывая эти этнические стадии с общечеловеческими (фундаментальными) стадиями развития. Обеих ученых интересовали не столько развитие человеческих отношений в социуме, сколько развитие культуры вообще, не с индивидуальными культурами народов, а с поступательным развитием совокупной культуры. Поскольку эти их данные могли бы быть приспособлены к иллюстрации их теорий, включая их теории полного развития человечества (гуманности) и цивилизации.

Хотя Тейлор – более  знаменитый антрополог и более влиятельный, в работе Моргана более подробно разработаны «стадии». Морган сначала заинтересовался индейцами-ирокезами, изучение которых в конечном счете привело его к исследованиям культур во всем мире, особенно в терминах систем родства. При изучении систем родства он убедился, что он нашел, что он назвал выживанием в современном обществе, принадлежащим к более раннему времени, но остающееся в остаточной форме даже в современных обществах. Таким образом, для него социальный человек прогрессировал в эволюционных стадиях – семь из них, от «большей дикость к меньшей дикости, а затем и к цивилизации». И изученные степени родства дали Моргану  «доказательства».

Так как параллельные человечества были одинаковы по происхождению, их карьера была по существу одна, движущаяся в различных но однородных каналах на всех континентах. Из этого следует, что история и опыт американских индейских племен представляет, более или менее, историю и опыт наших собственных отдаленных предков.

Такой исторический тезис теперь отклонен наиболее современными антропологами. Я его тоже отклонил, описано это в статье «Почему ныне из обезьян не «получаются» люди?» и других статьях. Как видите, марксизмом-ленинизмом здесь даже и не пахнет. Тем более что Энгельс написал свою упомянутую книгу в 1884 году, спустя 3 года после смерти Моргана. И тем более что на развитие этой концепции сильно повлияло «Происхождение видов» Ч. Дарвина, которую он издал в 1859 году. В которой я в унисон со всем остальным нынешним миром тоже нахожу существенные недостатки.

 

3. Почему отсталые страны «не догоняют» развитые страны?

 

Для этого рабовладельцы и коммунисты навыдумывли много причин типа империализма, но не российского, разумеется, а капиталистического. Хотя я, честно сказать, не вижу между ними разницы, империализм – есть империализм. Я только хочу заметить, что в самых неблагоприятных условиях, там, куда не проникло торговое племя, они же евреи, и потому, что они просто не хотят там жить, как раз и находятся самые отсталые народы. Никак не могущие догнать развитые общества. Но дело не только в этом. Евреи не хотели жить только в самых неблагоприятных природно-климатических условиях, в таких, в каких живут, например, самые северные народы. А в остальных условиях они приняли на себя научно-технический прогресс и прогресс искусств. Только это развитие шло двумя независимыми путями, восточным и западным. 

Дело в том, что, на мой взгляд, торговые племена, они же евреи, после выхода на просторы Земли с границы будущих Саудовской Аравии и Йемена, разделились на два колена, восточное и западное. Восточное колено торговцев, внедрившись в племена аборигенов на основе торговли, поставило своей целью внедрение во властную верхушку этих местных племен методом создания новой религии (ислам, а затем христианство) и постепенно ассимилировалось на этой основе в этой властной верхушке, заменив собою бывшую аборигенскую властную верхушку. Об этом у меня подробно рассказано в других работах. Главное же в том, что, перепутав в один клубок религию и нравственность, которая должна определяться юриспруденцией, они заставили народы вечно подчиняться властной верхушке. Которая все знает и ведет народ, куда надо.

Западное же колено, после «исхода из Египта» в основном обосновавшееся на Босфоре, в Константинополе, под видом «греков», для себя отделило религию от юриспруденции (Второзаконие Моисея), не обращая пристального внимания на местные аборигенские религии, и не вмешиваясь в них до поры, до времени. И сосредоточились на мировой торговле, науках, искусствах. В таком именно качестве западное колено начало внедряться в западноевропейские народы, прочесывая их как гребень волосы. Но шило, как говорится, в мешке не утаишь. Постепенно принцип разделения религии и юриспруденции проникал в среду аборигенских народов и закреплялся в них. Подробности у меня в других работах. Но так как это колено евреев не создало предпосылки влезть во властную среду, а только сосредоточило в своих руках власть денег, то перманентно наступали «гонения на евреев», провоцировавшиеся властной верхушкой аборигенов. Это происходило, когда у королей становилось так голодно, что они не знали, как же им управлять своими народами дальше. Тогда они просто отбирали у евреев деньги. Но так как среди них не было евреев в отличие от восточных народов, то они не знали, как эти деньги добывать. И все быстро становилось на свои места: у евреев вскоре опять сосредотачивались все деньги, а у правителей – власть без денег.

Наконец, евреи во главе с Козимо Медичи предприняли попытку соединить власть и деньги, создав католичество. Но они его не создали, а практически целиком и полностью, за мелкими исключениями, позаимствовали у своих сородичей с востока (подробнее в других моих работах). Но проросшие семена Второзакония на Западе, которое трансформировалось в «греческую» философию, преодолели католичество довольно быстро, и из всего этого получилась западная демократия.

Вот эту простую концепцию исторического развития народов Земли никак не может понять современная история, построенная на предпосылках древней истории, написанной самими евреями, так как кроме них историю некому было писать. А им было незачем писать ее правдиво, более того, ее все время подправляли, особенно во времена Медичи и его ближайших наследников и потомков, когда они присвоили изобретение Гутенберга (подробнее в других моих работах). Вы ведь понимаете, что печатный станок – не рукопись одиночки, которую кроме самого писателя вполне вероятно никто более не прочтет. И именно для этого историкам пришлось врать, что «переписчиками» работала чуть ли не половина населения древнего мира.

И именно поэтому у историков получилась такая чушь в языкознании, в развитии торговли, религиях, «отсталости» Востока (подробнее в других работах) и самой юриспруденции, на которой я остановлюсь ниже, сказав несколько слов об этой самой «отсталости». Дело в том, что сразу же после внедрения евреев во властную верхушку аборигенских племен Востока, они еще не потеряли природной своей жажды деятельности, выработавшейся в них в процессе неимоверной сложности торговли. И всю эту жажду, не заботясь более о ежедневном пропитании, направили на науки и искусства. Вот откуда вышли и алгебра – наука пришельцев и прочие чудеса древнего Востока. Но, постепенно праздность одолела их, и сил осталось только на поддержание своей власти. И сил этих надо было очень много, так как «восточный способ производства» был, во-первых, слишком неэффективным, во-вторых, требовал постоянного применения палки. Для чего и была создана знаменитая восточная бюрократия (царская, советская, нынешняя «демократическая»), съедавшая почти весь доход властей. Науки и искусства на Востоке «приказали долго жить».

Из этой клоаки восточные народы потихоньку вытаскивает западный мир (Гонконг, Япония, Южная Корея и т.д. и т.п.). Те же народы, куда евреи вообще не совались (эскимосы, ненцы, чукчи, австралийские аборигены и так далее) по марксовым ступеням прогресса (формациям) так и не подумали восходить, остались вплоть до открытия их европейцами практически все в той же стадии дикости, естественно, по нашему «просвещенному» мнению. Движение вперед у них было, конечно, но такое, которое Ленин по совсем другому поводу назвал «шаг вперед, два шага назад».

И поэтому, не любя евреев чисто по каким-то физиологическим причинам, наподобие нелюбви к определенному запаху или звуку, который многим прочим нравится, я объявляю и настаиваю на этом совершенно серьезно и полностью контролируя себя, что евреи – Пуп Земли. Именно евреи дали всем народам Земли то, что народы сегодня имеют: богов, религии, юриспруденцию, идеологии, развитую речь, письменность и все без исключения науки и искусства. За исключением струганных палочек – чурингов, каменных топоров, лука со стрелами и глиняных горшков, которые прочие народы выдумали сами, без помощи евреев. Этот факт я упоминаю и доказываю во всех почти своих работах, и не устану его повторять. Фокус в том, что евреи это держат в тайне от нас, молча гордясь собою, вслух же – в своем кругу. Не пуская нас внутрь. Впрочем, многие из них уже в нескольких десятках поколений этого себе тоже не представляют. В семье, как говорится, не без урода. Не представляют, но в генах у них сохранилась предприимчивость, способность упорно преодолевать трудности, добиваться успеха в самых безнадежных обстоятельствах, не падать духом, и не говорить как русские – так богу угодно. И учиться, учиться и еще раз учиться, как говаривала жена Ленина, напоминая, что «знания в жизни нужны как винтовка – в бою». Это многовековая наработка застряла в генах накрепко.

Для иллюстрации нынешней забывчивости евреев о своем прошлом приведу несколько строк из интервью русскому писателю Проханову еврея Березовского, очень известную личность, ныне эмигранта. Так вот: «…есть отличия в самосознании русского и еврея. Судьба еврейского народа совершенно отлична от судьбы русского народа. Иногда диаметрально противоположна. Евреи – очень древняя нация, а русские – молодая. Мы знаем, какие черты присущи молодости и какие – старости. У каждого возраста есть свои плюсы и минусы. <…> В чем сила евреев по сравнению с русскими? В интуиции. Не в сегодняшних ощущениях, а в умении предвидеть. Это не расчет. Вот я плохой аналитик, плохо считаю, плохо играю в шахматы. Но каким-то таинственным образом чувствую, что произойдет через некоторое время. Если в логических терминах сформулировать это различие, то русские – это индуктивный способ мышления, а евреи – дедуктивный способ».

Березовский – один из умнейших сегодняшних евреев, а знает о своей нации меньше меня раз в десять. Здесь я не собираюсь вновь пересказывать свои исследования истории евреев, почти нет ни одной моей работы, в которой бы я вынужденно не изучал их историю. Так что переписать сюда все это невозможно. Отмечу лишь, что Березовский, не зная фактической своей истории вынужден приписать евреям интуицию, и ничего больше, не забыв упомянуть  дедуктивный способ мышления как у Шерлока Холмса, что само по себе – уже хвастовство. Я бы об этом вообще не упомянул, если бы Березовский не высказал чуть ниже похвалы империям, которые, все до единой в Азии, созданы именно евреями. Как и сам «азиатский способ производства», и людоедский способ правления. И даже – католицизм. Хотя и Второзаконие, которому я пропел столько дифирамбов и еще пропою, - тоже евреи создали. И в конечном счете – западную демократию – тоже, хотя и несколько вынужденно.

Так вот, Березовский продолжает: «Мне, конечно, очень грустно констатировать, что сегодняшние беды России прежде всего задевают русских. Действительно происходит катастрофа массового вымирания,  прежде всего русских. И опять же, я должен был найти для себя этому объяснение. И объяснение, к сожалению, неутешительное. Русские всегда слишком полагались на государство, на власть, на Царя-батюшку, на Генерального секретаря, верноподданнически служили им, получая взамен определенные гарантии безопасности. И если евреям нужно было крутиться…, то русскому не нужно было крутиться. Мы надеялись, что демократическая система приведет к более свободному, творческому, независимому сознанию, которое обеспечит расцвет. Считаю, что путь был избран правильный, но было сделано столько ошибок, что основная часть людей потеряла интерес к происходящему. И если раньше сознание было верноподданническим, то теперь оно перестало быть каким бы то ни было. Его даже трудно описать. Потому что сегодня даже нет надежды на то, что тебя используют, как раба. Мы много накуролесили, все, кто живет в России. Я свою ответственность ощущаю, в том числе и в разрушении «красной империи» СССР. Но мне кажется, что в предыдущей русской, советской истории ощущалась не избыточность имперскости, а ее недостаточность. Недостаточность воли для создания реальной империи. Нет никаких сомнений, что Соединенные Штаты Америки – это империя. Какими бы это словами не прикрывалось, все равно это экспансия. В другие территории, в другие культуры, в другое национальное сознание. Так что империя – это не всегда ужасно». А Российскую империю, дескать, надо воссоздать. (Выделения – мои). 

Именно мыслью, высказанной в этой цитате, Березовский и ужасен. Хоть как восточный еврей, потомок хазар, покоривших Русь, хоть как конкретная личность. Подлость этого еврея состоит в том, что выражается поговоркой: не обманешь – не продашь! И именно для этого он незаслуженно называет Штаты империей, которые никогда империей не были, несмотря на всю коммунистическую пропаганду, которую без смущения повторяет Березовский. Но, всем известно, особенно русским, что в Штатах люди живут хорошо, а значит, и империя для русских – тоже хорошо. Разве не сволочь? И именно не еврейская, а просто сволочь, каковых достаточно и среди русских.

Все выделенные мной тезисы – сволочные, но это надо доказать. Поэтому, скрепя сердце, продолжаю. Русские «верноподданнически служили государству» не потому, что им так нравилось, а потому, что сзади их наступающих рядов всегда ставили пулеметы. И русские никогда, ни при Алексее Михайловиче – поработителе под кличкой «Тишайший», ни при коммунистах под кличкой «величайшие», повторяю, никогда не «полагались на государство». Они, наоборот, всячески отделяли себя от «государства рабов и господ», воспроизводя свое потомство на так сказать подножном корму, в том числе и за счет воровства у своего «любимого» государства, многократно больше обдиравшего их самих. А уж насчет «гарантии безопасности» для себя и своих детей-солдат вообще не помышляли.

Насчет «крутиться – не  крутиться», то все крутились до полного изнеможения, только евреи – в кино, в конструкторских бюро и в магазинах, а русские – в шахтах, на полях и заводах. Где выгоднее крутиться – сами знаете. Но евреи и русские сами выбрали эти места, поэтому русским некого винить, как пытаются им втолковать русофилы. Во-вторых, у Березовского, не сомневаюсь, специально получился идиотизм насчет «правильности избранного пути», в результате которого «основная часть людей потеряла интерес к происходящему». Ибо он все-таки математический специалист по этим самым «путям». И никак тут не было «сделано столько ошибок». Что планировалось на основе «математического дерева целей», то и получилось. А планировалось приватизировать страну без участия ее населения. И именно поэтому население и «потеряло интерес». Как говорится, выше головы не прыгнешь. А у евреев была не интуиция по Березовскому, а тысячелетний опыт в таких делах.

Насчет того, что именно все население без исключения «накуролесило» так, что теперь «даже рабом» нельзя устроиться, - наглая ложь. Даже «работы раба», простите за тавтологию, действительно нет, но «все население» тут не причем, и не надо горстку негодяев выдавать за «все население». Надо сперва наладить беспристрастный и равный для всех суд, и только потом правители могли бы начинать «куролесить», толку было бы значительно больше. Но ведь Березовский говорит о «возрождении Российской империи», а не о создании именно такого суда в этой несчастной для народа и счастливой для правителей империи. В результате «возрожденная» империя будет и уже становится такой же, как прежде, с бесправием народа, с всевластием псевдоэлиты. И не надо Березовскому говорить о том, что он в действительности «ощущает», ибо потомственному «торговцу» в принципе безоговорочно верить нельзя, обманет, вся торговля издревле устроена на обмане, и только закон и суд может ограничить этот обман. Притом он «ощущает ответственность», которую в принципе «торговец» не может «ощущать», иначе он не будет «торговцем». Только закон и суд может к этому «ощущению» его принудить. Притом он «ощущает ответственность» за «развал красной империи», построенной его предками специально для своей сладкой жизни. Притом всему миру уже совершенно ясно, что так называемым «малым» народам жить в империи все равно, что вымереть или, в крайнем случае, «обрусеть».

И, наконец, «ощущать не избыточность имперскости, а ее недостаточность» – это прямое преступление как перед «малыми» угнетенными империями народами, так и перед всем человечеством. Зарубите себе это на носу, подлец Березовский! 

Но, пора возвращаться «к своим баранам».

 

4. Еще немного западной науки по этому поводу

 

Посмотрите, как «Британика» примитивно описывает становление юриспруденции на Земле через правоосознание собственности. Это же полный идиотизм, там нет ни истоков, ни конца, ни края. Я не буду брать в кавычки, так как «переводил» PROMT, и это у него не совсем ловко получилось.  

Наглядное определение права собственности, принятого для этой статьи, слишком далеко от того, что это слово раньше в действительности означало. Сегодня в нормальном английском понимании это «объект юридических прав» или «имущество», или «богатство», часто с сильным оттенком индивидуальной собственности. Английское произносимое слово получилось или непосредственно, или через французский язык propriete от латинского proprietas, что означает «специфический характер (природу) или качество вещи» и в письменном виде – от почтового отправления – augustan – собственность.  Слово proprietas получено из proprius, прилагательного, означающего «специфический» или «собственный», в противоположность слову communis, «общий (обычный)», или alienus, «других». Само рroprius имеет неуверенную (сомнительную) этимологию, но вероятно связан с индоевропейским корнем, который на  латыни prae и prope, по-гречески -  prin и на санскрите – pra. Значение корня объясняется  значениями его производных. Это – ядро значения в пределах группы слов, которые могут быть переведены как «перед», «прежде», «близко к»,  «от имени».  Таким образом, это «то, что прежде, чем прибудет», или «что отделяет индивидуума и вещь друг от друга». Это – отношение лиц друг к другу, или разделение, отделение «меня» и «тебя», «вас» по расстоянию и времени.

Прерву на минутку «Британику». Вы ведь сами, поди, видите, что написана сплошная белиберда, беспонятица и абсурд. И это потому, что слепой пытается объяснить зрячему свои «внутренние» видения. Или глухой – композитору свою внутреннюю музыку. И наоборот. У них нет общей основы для выражения своих индивидуальных понятий, нет общей точки опоры. И то, что вы прочитали выше, это только интерпретация с точки опоры одной, любой стороны. Совершенно непонятная другой стороне.

«Точки опоры» лежат в других моих работах, но их слишком много, чтобы их только перечислить, не говоря уже о том, чтобы доказать здесь их истинность. Поэтому сообщу конечные формулы, отправив за доказательствами к своим другим работам, первоисточникам. В пустыне на границе Йемена и Саудовской Аравии жили племена в невыносимо сложных условиях. В один из частых природных катаклизмов, не дававших им никогда расслабляться, они не выдержали и спустились к морю, и стали посредниками между приморскими племенами, не обрадовавшимися их появлению. То есть они приступили к прообразу торговли, обмену, беря почти даром то, чего здесь много, и отправляя это туда, где в этом был дефицит. Обратно – то же самое. Вот тогда их и назвали  «торговыми племенами», о чем та же «Британика» мне сообщила. Из этого способа жизни у них как на дрожжах выросли: интеллект, многословный язык, способность договариваться вместо того, чтобы воевать, склонность к торговой демагогии, обману, выдаче в чужих глазах желаемого за действительное. Словом, читайте моральный кодекс торговца, я уже забыл, где я о нем писал, кажется в статье «Тайна Аравийского полуострова». Из всего этого у меня вышло, что евреи – Пуп Земли.

Но самое главное из этого то, что евреи, а это и были торговые племена, создали все языки у народов, которые они прочесывали, как гребень волосы, ибо им было не прокормиться среди других народов своим ремеслом, если их было слишком много среди них. В том числе и санскрит, и греческий, и латынь, и вообще не только так называемые «индоевропейские языки», но и все «афразийское дерево языков», о которое десятки поколений ученых-лингвистов сломали себе головы. Разумеется, они не только свои слова дарили аборигенам, но и от них брали, расширяя общий словарь, но упор был первоначально, естественно, на торговлю. И именно они были носителями этого первоязыка, который потом трансформировался «на местах», приобретая свои национальные черты. Но, все почти корни всех почти слов у всех почти народов можно найти и сопоставить. И выйдет это самое «афразийское дерево». Почитайте хотя бы мою статью «Языкознание», но можно и другие статьи. Я языкознанием конкретно не занимаюсь. Но слово Библия все-таки объяснил, и отнюдь не городом Библ, а «двойным пузырем», то есть, вторым изданием «первого пузыря», а сам пузырь – прообраз пергамента, до которого додумались, гоняя надутый бычий пузырь вместо футбола.

Естественно, кроме них никому не нужна была письменность. Им же без письменности не обойтись, разрозненным, но единым. Долговые расписки, закладные, прейскуранты, накладные на товары – вот что находят из самых первых письмен. Любовных писем там нет. Поэтому счет до десятка, «я» и «ты», «вы» и «мы», «мой» и «твой», и слова отношений между ними на всех «индоевропейских языках» - одинаков. И потому практически все коренные народы до ужаса не любят торговать, предпочитая обманывать себя, что, дескать, дарят и отдаривают. В другой своей статье я до слез насмеялся над потугами ученых объяснить «происхождение» греческого и латинского языков. Там ведь у них вышла такая же белиберда, какую я только что привел из «Британики» по поводу собственности.

Теперь, прошу вас, вернитесь вновь к приведенной мной цитате из «Британики» и вам все станет совершенно ясно, вы и без меня увидите, «откуда растут ноги» у понятия собственности, притом сразу на санскрите, греческом и латыни. Это  не яблоки в лесу, не рыба в море, не шкура зверя, хотя именно это, только в собирательном смысле, и не на дереве, в море или у входа в шалаш, а в пути, при передаче от одного к другому, в виде долга, в пути и так далее. То, что на дереве, в море и у порога хижины – это «общее, обычное». А вот сумма этих вещей или «много» одного из вещей – это «необычное», «в специфическом виде», «перед тем как…», «прежде чем…», «близко к…», «от имени…», «к имени…» и «прежде чем прибудет», притом «от тебя ко мне» и наоборот, преодолев при этом расстояние и время. Теперь дураку понятно, что это товар, только он так однозначно еще не назывался. Приходилось пользоваться многозначными описательными определениями в грамматической форме прилагательного, да так оно и застряло в мозгах. И забыли все, откуда это взялось. Кроме того, все это показывает, что всем этим занимался кто-то один, иначе бы на всех языках все это обозначалось бы совершенно по-разному. И не только один, но и повсеместно – один народ. От Индии до Англии, от Гибралтара до Тибета, и от Тибета до Скандинавии. Собственность, это то первоначально, что сосредоточено не в месте появления, а на каком-то этапе пути, уже отделенное от самой добычи и предназначенное для определенной цели и определенным индивидуумам, в том числе и передаче от одного к другому. Сообразив все это, перейдем к дальнейшему пересказу статьи из «Британики».           

Когда свойство этого слова появилось на английском языке, оно регулярно используется в значении латинского языка proprietas, или в других словах,  легко получаемых из него. Перед 17-м столетием редко можно встретить это слово в его современном смысле объекта юридического права. И даже тогда, когда это именно так понимается, контекст почти всегда подразумевает вещь или группу вещей, принадлежащих индивидууму, но пока не узаконенных на бумаге. И только много позднее это слово стало нормальным юридическим понятием индивидуальной собственности.

Здесь я недаром выделил «перед 17 столетием», это 16 век, Козимо Медичи – основатель католичества (это я утверждаю в своих работах) и банковского дела в Европе умер в 1464 году, «наполнив папскую казну до отказа».  Из этого вытекает, что, во-первых, официальная хронология врет, во-вторых, что во времена Медичи Старшего еще не было никакого банковского дела, так как не было еще устоявшегося понятия собственности. Просто было очень много денег в одной куче. Но не было еще закона, закон был только в гуще самих торговцев, наружу не прорвался. Тогда нечего болтать о Римской империи, дескать жившей по историческим книжкам чуть ли не при современной юриспруденции. Но об этом у меня в других работах.

Приведу-ка я еще одну мысль из «Британики», приближающую меня к предмету заголовка этой статьи. Кратко она выглядит так. На Западе все шло к тому, чтобы придать собственности юридический вид, «незападная» собственность (азиатская) все еще продолжала пониматься в самом раннем архаическом смысле. То есть, она перестала пониматься в главном своем свойстве как передаваемая, движущаяся, а стала пониматься в статическом свойстве. Понятнее будет: царская, и больше – ничья. Вот отсюда и течет  «царская приватизация», а все остальные – голышом. И ничего продавать не надо, кроме ежедневного пропитания. Широкое движение собственности как товара на Востоке прекратилось, если не считать от шаха к шаху.

Кроме того, на Западе стала прослеживаться тройственность собственности: владение, пользование и распоряжение, и эта тройственность как раз и говорит о глубоком развитии торговли. Царская-то  собственность на Востоке неотчуждаема, неподвижна, а значит, тройственность ей нужна как собаке пятая нога. И еще одна особенность на Западе, а именно тенденция собственности собираться в одном юридическом лице, разумеется, не царском, а в купеческом, ибо царю вообще законы не нужны, хватает армии.  Кстати, «Британика» особо отмечает, тем самым сводя, по моему мнению, всю Римскую империю до сказки, что триумвират принципов собственности – «банальность на Европейском континенте», где долго считалось, что эта тенденция была свойственна Римскому праву». Сегодня так, значит, не считается. И правильно делают, ибо вся Римская империя – сказка, скомпилированная нужным кому-то образом из отрывочных сведений.

Прежде, чем начать пересказывать «Британику» дальше, надо четко разделить западную и восточную экономику по тому принципу, который у меня наметился. Внедрение восточных евреев в аборигенскую элиту заставило их искать не торговли, а чистого владения материальными ценностями. Западные же евреи, оставшись торговцами, могли быть сильными только владея деньгами и заставляя их работать, стимулировать производство, а значит и технологии, и науки, и искусства на продажу. И на этой основе становиться между производством и потреблением. И с мощью своих посреднических денег поддерживать свой статус, весьма скользкий, между народом и царями. Теперь будет более понятным следующий пересказ.

В непромышленных обществах (Восток – мое) комплекс правоотношений  материальных вещей глубоко связан, и с экономикой общества, и с семьей. В большинстве таких обществ экономика и семья также глубоко связаны. Тенденция в промышленных обществах (Запад – мое) по контрасту состоит в том, чтобы отделить производство от потребления, то есть, экономику – от семьи. В результате, в правовых системах промышленного мира, собственность, используемая в производстве и собственность, используемая в семье,  разделяются функционально и имеют тенденцию обращаться к различным телам закона.

Эта последняя фраза должна быть совершенно непонятной, если бы я ей не предпослал своего замечания. Откуда эти отличия Востока и Запада взялись? Не с неба же упали? Тенденция владение всем, чем только возможно, направила восточную еврейско-аборигенскую элиту только в одну сторону – добиваться владения и послушания (почитайте мои исследования Хазарского каганата, разбросанные по всем моим работам). Народ должен только не вымирать, но иметь ему ничего лишнего, делающего его мобильным и непослушным, нельзя. Торговля  на Востоке – это только средство распределения «вареной колбасы» примерно всем поровну и по минимуму, которое в принципе можно осуществлять даже без денег, по талонам, простым бумажкам, ничем не обеспеченным. Так было при хазарах, царях, коммунистах. К сегодняшнему дню я еще вернусь. Я уж не буду заострять вашего внимания, что так жили и живут почти все восточные народы, исключая те, которые впоследствии перешли в капитализм с помощью американцев. Западным же евреям (или лучше мне их по-прежнему надо называть торговыми племенами?), не внедрившись в аборигенскую власть, тем самым создали нынешнюю цивилизацию, через «западный» в отличие от «восточного» способ производства. Видите, как все становится понятным в Британской энциклопедии, ныне издающейся на американские деньги?

Осталось вновь вернуться к антропологии, которую я оставил намного выше, на «формациях» и «эволюционисте» Моргане, очень понравившемуся Марксу. «Британика» повествует в отличие от Большой советской «дурочки» об этом процессе так. «Эволюционная антропология 19-го столетия видела появление прав собственности индивидуума как необходимое и неизбежное следствие человеческого развития. Современная антропология более осторожна. Некоторые обобщения, которые могут быть сделаны, на основе сравнения эволюции собственности в различных обществах, историческом и современном, кажется,  не подтверждают общую эволюционную теорию. Но они могут обеспечивать некоторые отправные точки, которые помогут объяснять некоторые особенности систем собственности, которые появились на Западе».

Видите, как осторожничает «Британика»? Точно имеет дело с жидким нитроглицерином, на который чихнуть даже нельзя, взорвется.  «Британика», по-моему, не знает, что сказать дальше. Но сказать надо, она ведь «Британика», а не хрен собачий.

Поэтому она продолжает примерно так: «Современная антропология испытывает трудность, делая вывод относительно истории. История многих незападных обществ достоверно известна за очень непродолжительное время. Агломерирующая тенденция Римской юридической мысли никак не проявляется в политической и философской жизни того времени, кроме общих идей. Однако нет никаких оснований полагать, что основание Римского права явилось следствием социальных причин. Но происхождение классов именно в это время кажется очевидным. Владение собственностью в это время – вероятно. Но множество проявлений владения собственностью с легкостью не может быть приписано какому-либо классу (семейный раздел имущества, контроль использования земли). Вместе с тем, абсолютно не развито понятие защиты собственности от государства. В Англии понятие собственности на  землю появилось в конце 12-го столетия от частичного контроля до феодального владения. Путь,  которым это случалось, был необычно комплексным. От  апелляционной юрисдикции королевского суда, чтобы гарантировать  феодальному лорду подневольных  людей до свободных арендаторов и владельцев собственной  земли. В 16-ом столетии  лорды в отношении своей земли были ограничены только  получением за нее арендной платы. Имеются, однако, некоторые данные, что собственность уже получила некоторую юридическую защиту от притязаний короля. Приблизительно то же самое существовало в континентальной Западной Европе. История права собственности на континенте Европы скрупулезно не исследовалась как в Англии. Крах власти католичества и Каролингов привел в большинстве областей Континента к ситуации, мало чем отличавшейся от английской перед появлением центральных королевских судов в конце 12-ого столетия. Как и в Англии, земля была частично общественной, частично – феодальной».

Я тут выделил некоторые слова, чтобы сформулировать мысль «Британики» более кратко и понятно. Без фиоритур она выглядит так. О развитии частной собственности ничего не известно, особенно в Азии. Римского право не из социальных причин явилось. Но богатые и бедные были. Защита собственности от поползновений государства неизвестна. Владение землей было необычно комплексным, от единолично крестьянской, до латифундий, включая сюда и общинное владение, то есть практически как сегодня. Так было повсюду в Западной Европе. Про Восток, повторяю, ничего не известно.

Хотя А. Поссевино в 1582 году пишет о Московии: «Великий князь все держит в своих руках: города, крепости, села, дома, поместья, леса, озера, реки,… Князь обладает огромными сокровищами. Сколько бы ни ввозилось в Московию обработанного или необработанного золота, все это, он собирает и почти никогда не разрешает вывозить».

Беда «Британики» как и всей исторической науки в том, что она не знает, что надо поставить во главу угла. Попыталась поставить римское право, но из этого ничего не вышло, как видите. Не вышло потому, что никакого римского права не было. Это было право евреев, они же «греки», которое действовало только между ними на основе Второзакония Моисея. Другим это право было неизвестно, известны были кое-какие следы. А потом, когда собрали в кучку все известное, притом не сами, а все те же евреи, перетасовали все это как карты тасует шулер, получилось «римское» право. Затем его направили вглубь веков, чтобы не путалось под ногами при начале католичества. И как только мы плюнем на «римское право», которого не было, становится понятной приведенная мной из «Британики» фраза. На Западе существовало приблизительно то, что существует сегодня, но только, как говорится, явочным порядком. Все было, только никаких законов как сегодня об этом не было. На Востоке же при его «азиатском способе производства» до предела ясно сказал Поссевино еще в 1582 году, году введения Григорианского календаря, через 118 лет после смерти Козимо Медичи. И я недаром сообщил об этом. Католичество было в самом своем расцвете, но уже зарождалась реформация. Но отношение к собственности в Московии чрезвычайно удивило Поссевино. Иначе бы он на этом не заострил внимания своих современников. Другими словами, понятие собственности на Западе было почти таким же, как сегодня, а на Востоке – таким же, как в России – и тоже сегодня. Если быть точным, то всего несколько лет назад. И в Китае всего несколько лет назад было таким же. И в Северной Корее. И в Среднеазиатских государствах, и даже в Саудовской Аравии. В общем, и так далее, то есть – везде. Япония перешла от этого понятия только в 1945 году. Южная Корея – еще позже.

Вы заметили, что российский социализм и коммунизм тут не при чем? Например, в Саудовской Аравии его никогда не было. В Арабских Эмиратах, Пакистане, Иране и так далее – тоже. Теперь вы должны немного понять, что такое «азиатский способ производства», или «азиатская формация», о которой коммунисты ни Ленин, ни Троцкий, ни Сталин не хотели даже говорить. А тех, кто говорить начал в начале    30-х, Сталин немедленно расстрелял. Поэтому получается, что он не коммунизм защищал, а «азиатскую формацию».

И теперь вы должны понять, что кто-то в Западной Европе сделал «западное общество», а на Востоке – «незападное общество», которое так  ловко охарактеризовала «Британика» своим незнанием его истории. Может быть, вполне допускаю, что кому-то приходила об этом мысль в голову. Кстати, тем же Г. Моргану и К. Марксу, недаром они начали писать об «азиатском способе производства» в отличие от «европейского». Только они не поняли, ни кто их  произвел, ни почему эти два «способа производства» произошли. Не поняв, вообще бросили этими «способами» заниматься. Я понял и, считаю, что доказал свое понимание. Только это настолько большой объем пояснений, что в данную статью не влезет. Отсылаю к другим своим работам. А пока продолжу пересказывать беспомощную «Британику». В кавычки не беру по указанной выше причине. 

Смесь римского и церковно-католического права, известная как jus communa («общее право»), действовала в Европе при отсутствии местных законов. Комментаторы этого права 14-15-х веков описывают преобладание феодальных форм собственности в терминах римского права (dominium utile; квази - possessio iuris). Но это скорее католическое представление, чем римское. И эти скорее католические, чем римские идеи собственности потому были общеприняты, что составляли часть университетской подготовки юристов.

Замечу здесь только от себя, что университеты вообще – создание католичества, чтобы вбить в головы народонаселения новую католическую идеологию вообще и, в частности, идеологию собственности не только на деньги, но и на недвижимость, включая землю. То есть, отобрать от светских князей и царей их, искони принадлежавшую им, собственность восточного типа, или купить ее за деньги. В этом и была главная идея католичества, воздвигнутого еврейскими банкирами на Апеннинах. С помощью таких же идеологов с Пиренейского полуострова. Недаром Апеннины и Пиренеи так идеологически перепутались, что черт ногу сломит. Недаром, Америго Веспуччи, первоописатель Америки, оказался родом из Флоренции. Недаром католическая Испания и протестантская Англия столь долго и жестоко воевали.   

Но, как я писал выше, зерно еврейского закона (не божественного, но чисто юридического, морального), отделенного Моисеем от литургии в честь Яхве, проникло из еврейских общин в «окружающую среду». Только это было вопреки католичеству. Дальше можно вновь пересказывать «Британику».   

В начале 17-ого столетия голландский юрист Хьюго Гротиус объявил теорию, согласно которой государство имело право изъять частную собственность. С другой стороны, это можно было осуществить только для пользы всего общества и с компенсацией бывшему владельцу.

В конце 17-ого столетия Сэмюэль фон Пуфендорф очистил теорию собственности от ее древнего происхождения на праве военного захвата. Для этого он призвал усилия государства защитить ее и охранить от военного захвата.

Современник Пуфендорфа Джон Лок выдвинул другую теорию, согласно которой собственность – это скорее не только вещь, которую можно захватить, а факт, то есть, собственник смешал свой труд с вещью, создав новую, большую собственность. И это право на вещь, проистекающую из труда – естественное право. И эта собственность не требует государственной санкции, чтобы иметь законную силу. Но она должна, однако, быть защищена государством. 

Можно упомянуть в конце 18-го и начале 19-го столетия Джереми Бентама, Джона Стюарта  и других, вплоть до Гегеля и Маркса, но я делать этого не буду. Это уже поступательное развитие, и оно всем известно. Я только обращу ваше внимание на следующие обстоятельства.

Первое. Только идиот может думать, что «римское» право «совершенствовалось» тысячи лет и все никак не могло достигнуть понятий начала 17 века, а потом вдруг, ни с того, ни с сего, скакануло разом за какие-то 100 лет, и к началу 18 века достигло почти сегодняшнего совершенства.

Второе. Деньги появились давно, но они существовали только как при социализме в СССР для мелочной торговли среди основной массы людей, и оптово-розничной торговли евреев. И так продолжалось тысячи лет, спрошу я вас? Ибо, грубо говоря, до Медичи крупных банков, сосредоточивших в себе все деньги римских пап, не было. И до Медичи и католичества за деньги нельзя было купить не только замок, крепость, город или минигосударство, но даже и приличной грядки с огурцами.

Эти два пункта говорят, что абсолютно правы «новохронологисты», начиная с Ньютона, сократившие людскую историю раз в десять, если не в сто раз.

Третье. Хьюго Гротиус по времени, не считая нескольких лет, - современник Антония Поссевино. Первый из них выдвигает современнейшее понятие роли государства в охране и распоряжении частной собственностью. И этого не могло бы быть, если бы в этом не было массовой потребности. Другими словами, на Западе частными собственниками было почти все население. Иначе Гротиусу не пришло бы в голову изучать вопрос и предлагать свою идею. Второй из них пишет в это же самое время про «азиатский способ производства», при котором вообще все в стране «принадлежит» князю. И я недаром прервал так резко цитату. За реками и озерами у Поссевино стоит: «честь и достоинство». Зачем же русским деньги? Свои честь и достоинство у князя выкупать?

Четвертое. Почему Пуффендорфу в 17 веке пришло в голову апеллировать к государству о предотвращении военного захвата собственности, тогда как в России даже сегодня собственность захватывают «люди в масках с прорезями для глаз»? У меня лично мэр Москвы захватывает квартиру – единственную мою крупную собственность. И абсолютно никому в целом государстве до этого нет дела. Как же мы поймем Пуффендорфа? Его мысли и язык для нас – марсианские.

Пятое.  А как вам нравится «совсем уж дурак» 17 века Джон Лок, высказавший, «бредовую» идею, что «собственность –  не только вещь, но и факт»?  Какому русскому могло бы прийти в голову даже 10 лет назад, что, соединяя свой труд с вещью, он создает новую собственность, на которую имеет естественное право? На которое не требуется санкции государства. Наоборот, государство обязано это его естественное право защищать. Вы можете представить в России такого человека не только в 17 веке, когда будущий человек, даже еще в чреве женщины, уже принадлежал какому-нибудь князю? Но и в нынешнем 21 веке, когда месяцами, чуть ли не годами, не платят простую зарплату, не говоря уже о «соединении труда с вещью – новой стоимости». Поэтому здравая мысль Лока для нас – вообще из другой галактики.

Шестое и самое важное. Советский Союз – одна шестая, Россия у наших пропагандистов почему-то  – тоже одна шестая мировой суши. Много, но не вся Азия. Тогда посмотрите по соседству. И вы увидите то же самое, за исключением тех стран, о которых я уже писал. Это и есть «азиатский способ производства» сохранившийся у нас с доисторических времен. А Маркс болтает о «поступательном развитии, о неуклонном движении, о переходе от формации к формации, о крахе одного и торжестве другого». Замечу для  моих противников, что это логике не поддается, в это можно только верить. Примерно, как в бога. Хотя и у меня есть Бог, в которого я верю, но он только мой Бог, и ничей больше. Напоследок спрошу: какая сейчас формация у чукчей, у которых ныне не то царем, не то богом восточный еврей Абрамович?

 

5. Староазиатская формация

 

Об этой формации, я думаю, из предыдущих частей статьи вам многое уже известно. Поэтому обращусь к Энгельсу, который несет несусветную дурь о начале торговли. Торговля у него, как и у многих других ученых, «произошла» от так называемого «разделения труда». Вот как он об этом пишет: «В Азии люди нашли животных, которых можно было приручить и в дальнейшем разводить в прирученном состоянии. <…> Пастушеские племена выделились из остальной массы варваров – это было первое крупное общественное разделение труда». Последовал обмен между пастухами и земледельцами, значит – торговля и понятие «товар». Потом «появилась потребность в привлечении новой рабочей силы. Война доставляла ее». В товар включили рабов. «Мужчины начали заниматься общественно необходимым трудом», поэтому «перешли от матриархата к патриархату». Научились производить железо – последовало «второе крупное разделение труда», ремесло отделилось от земледелия. Вслед за этим у всех без исключения народов появились купцы, «вставшие между производством и потреблением». Из них отпочковались кредиторы-ростовщики и раскупили на барыши все земли. Наступил феодальный строй. Как образовался капитализм из этого, вы и без меня по книжкам знаете. Это все описано в небольшой книжке Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Весь Советский Союз, и я в том числе, учили эту книжку чуть ли не наизусть.

Если принять, что все народы Земли были одинаковы как пчелиные или муравьиные семьи в данном конкретном лесу, например в Беловежской пуще, то тогда с этой галиматьей с натяжкой можно бы и согласиться. Но все равно, мы никак не сможем себе объяснить, откуда взялся «европейский» и «азиатский» «способы производства». Должен ведь получиться «общемировой» способ, действующий в конкретном Брянском лесу. Недаром Энгельс в этой своей книжке ни единым словом не упоминает, ни об европейском, ни об азиатском «способе производства», хорошо ему известных от «друга и учителя» Маркса. Я уж не говорю о том, что в большинстве мест Земли действуют до настоящего времени либо скотоводство, либо земледелие, а если действуют оба способа, то один из них – всегда превалирующий.

Этой энгельсовой галиматьей никак не объяснить многие факты. Я их кратко перечислю. Народы не могли «образовываться» постепенно, один за другим, целые десятки тысячелетий. Им по элементарной логике удобнее появиться почти разом и везде, за исключением Гренландии, Заполярья и Антарктиды. Тогда почему они оказались на столь разных ступенях развития? Столь разных, что дух захватывает. Но и это не все.

Почему цивилизация так интересно распространялась? От Индии до Гибралтара с остановкой в Аравии и Египте. От Индии до Средней Азии, свернув на Кавказ и Средиземноморье, а потом добравшись до Скандинавии и Британских островов. Китай и Японию я опускаю по недоказанности их цивилизации, кроме фарфора и пороха, так как шелк изобрели все-таки в Византии. Скорее всего, и порох – там же. Все, больше цивилизации нигде не заметно, включая Россию, хоть она и «принадлежит» к индоевропейской семье народов, а, например, татары, финны и прибалы – не принадлежат. (Советские данные, сам читал).

Не лучше ли принять, что цивилизация развивалась из одной точки, веером, например, из почти точки между южной границей Саудовской Аравии, Йеменом и Эфиопией, тем более что Эфиопий согласно Библии было даже две: одна просто Эфиопия, а другая – Эфиопия «соседящая с Индией»? Из этой точки может получиться только два направления: один на Восток, другой – на Запад. И все – морем. На севере – непроходимая пустыня, на юге – Индийский океан.

Теперь представьте себе даже родных братьев-близнецов 18 лет от роду, которые направились бы в разные стороны, например, из Москвы: один – на восток, другой – на запад. Притом идти им надо пешком, без денег, покровителей, через не слишком гостеприимных чужаков. А идти им надо лет 50, чтобы встретиться потом в Америке, около Сан-Франциско.  Я не говорю о трудностях и опасностях, смерть их не взяла и так далее. Я хочу только спросить вас: узнали бы эти братья-близнецы друг друга в Сан-Франциско среди миллионного города, встретившись случайно на улице? Тем, кто твердо уверен, что узнают и тут же обнимутся, я  немного усложню задачу. Идти им надо будет не 50 лет, а лет эдак 500, и встретятся эти братья только в родственниках, притом в десятом колене. Тут уж самые мои недруги должны признать, что узнать эти кровные родственники друг друга не смогут. Одна сторона будет говорить по-английси, а вторая – на эскимосском языке, у одних – будет миллиард долларов, а у других – два рубля русскими деньгами. Одна сторона будет молиться Иисусу, а вторая – носить в кармане чуринги, такие деревянные палочки, отполированные до блеска об карманы кожаных штанов.

А с торговым племенем, о котором я говорил выше, почему должно случиться иначе? Для подсказки полного ответа на этот вопрос, как в задачнике, у меня полно других работ. Здесь кратко доложу следующее. Сперва обе еврейские колонны или крыла, или колена, кому как нравится, шли в обе стороны с одной, но двойной идеологией: для себя и для всех прочих. Для себя был иудаизм – Первозаконие, в котором было половина на половину литургии Яхве и морали, то есть гражданских законов. Для всех прочих – ислам. Поэтому он и распространился от Гибралтара до Индии.

Потом в Египте родился Моисей и почти силой заставил своих приверженцев принять Второзаконие, в котором для Яхве осталась одна литургия, а для морали, чтобы она не только на идеологии зиждилась, был принят нормальный человеческий закон в смысле юриспруденции. И религия с законом перестали пересекаться то и дело и сбивать с панталыку евреев. Религия служила для идентификации торговцев между собой, по-нынешнему, самоопределения, а юриспруденция – для того же самого, для чего она служит и поныне. Моисеевы сподвижники во главе с Иисусом Навиным, уже после смерти Моисея, прибыли в «Землю обетованную», то есть, на Босфор и организовали здесь всемирную таможню, иными словами, стали брать деньги ни за что, просто так, перекинув железную цепь через пролив, а концы намотав на барабан внутри тройных стен города Византий. Вот от них и произошла вся Западная цивилизация, как я сообщил вам выше. Подробностей куча – у меня в других работах.

Но нас-то интересует не западная цивилизация, а «азиатская формация». Как только евреи-мужчины стали заниматься разъездной торговлей, оставив семьи на жен, так у них и образовался патриархат, ибо тот, кто семью кормит, тот и в доме – хозяин. Потом этой штуке научили все племена, через которые фильтровались, а у мужиков-то силы ведь больше. Это даже сегодня никто не станет отрицать. Подробно об этом переходе из матриархата в патриархат, особенно организованном Медичи на Западе, у меня – в других работах. Сразу же начала образовываться «индоевропейская семья языков», потом она разрослась до «афразийского дерева языков». Не буду больше говорить о «постороннем», сосредоточусь лучше на переходе восточных евреев от торговли к владению всем и вся, хотя об этом у меня много и других работ. Замечу только, что эта моя теория не оставляет неразрешенным ни одного вопроса, который можно только представить себе от Сима, Хама и Иафета до наших дней. Вопросы эти можно извлекать кучей и поодиночке почти из всех наук: палеографии, палеонтологии, языкознания, антропологии, истории торговли, искусств, религий, технологий, науки, хронологии и так далее, и так далее. И на все вопросы моя теория даст ответ без всяких натяжек и умолчаний.

Евреи матримониально внедрялись в аборигенскую верхушку спустя некоторое время, первоначально они торговали, и поэтому сильно нравились аборигенам, они очень много знали и у них всегда было что подарить, особенно красивым местным девушкам. Так вот, те, которые нажили хорошее богатство в данном регионе, начинали немного тяготиться кочевой жизнью, полной опасностей и невзгод. Поэтому оседали, хорошенько знакомились с местными шахами, а своих более бедных сородичей отправляли с товарами и наказами дальше, например, в Хазарский каганат, которого тогда еще, естественно, не было. Постепенно, в силу спокойной жизни они забывали свой иудаизм, всецело посвящая себя исламу. Неудобно все-таки молиться сразу двум богам, притом находясь в гуще ислама, каковой сами и выдумали для неевреев с целью всеобщего подчинения всех, у кого не было денег. А их дети, внуки и правнуки, совсем уже не знали иудейского Яхве, им и с Магометом было сладко жить. Подробности – в других работах.

Тут нашелся среди них один умник по имени Христос, который из ислама выдумал христианство, но об этом у меня – целая серия статей под рубриками: До Христа, Христос и После Христа. Но я не об этом, а о Хазарском каганате, хотя и о нем у меня чуть ли не половина моих трудов, особенно о еврейском разбойнике Дмитрии Донском и «доме» Романовых. Поэтому – штрихами: когда работорговля русскими девушками на Волге и солью с Баскунчака пришла в упадок, «хазары» по примеру своих далеких уже родственников из Персии и ее окрестностей поднялись по Волге и Дону в русские леса и на основе тут же придуманной водки закабалили аборигенов. Но сперва продавали их почем зря в Кафу в районе Керченского пролива, свалив потом все это на крымских татар. Потом на галерах поставили английские хитрые паруса и спрос на русских гребцов сошел на нет.

Здесь бы надо сказать несколько слов о научно-техническом прогрессе в связи со сложнейшей  системой английских парусов. Дело в том, что евреи, сев на шахские престолы и даже на престолы шахов-ин-шахов, перестали заниматься делом, сосредоточившись на гаремах. И именно поэтому не смогли придумать парусов, обходясь гребцами-рабами. Хотя до этого придумали алгебру, астрономию и прочие науки. Но это было тогда, когда они  еще торговали, были как говорится в форме.

В Россию же они (восточное колено, хазарское) прибыли совсем дураки дураками, вернее намного дурнее, чем западные евреи из Константинополя, к тому времени из-за закрытия их таможни турком Магометом II перебравшиеся в Западную Европу. А в России от сытой и праздной жизни совсем одурели, став боярами в шубах с предлинными рукавами. Мне стало скучно. Все это у меня описано в других работах.

Какие же принципы были в «азиатском способе производства», хотя североафриканский «способ» тоже сюда же надо причислить? О совсем другом влиянии денег по сравнению с Западом я уже говорил. Вместо денег тут нужна была простая власть над народом. Тогда и без денег на одном чистом золоте можно кушать. Но вот без бюрократии (так назовут ее много позднее) было никак нельзя обойтись. А кто же тогда будет нормировать труд и жратву рабов? Вести учет пушечному мясу. Регулировать рождаемость. Рассчитывать, скольких нахлебников рабы могут прокормить. Кроме того, нужно же все время поддерживать и обновлять в народе идеологию. Для этого – православие, самая интересная религия, которая раза три или четыре только меняла способ крестного знамения в смысле сколькими перстами надо было креститься. Я уже не говорю о самих крестах. То они четырехконечные, то шестиконечные с полумесяцем, то – с прямыми перекладинами, то – с наклонными. Оно даже и сегодня в этих крестах на храмах черт ногу сломит – все они разные, куда только наш патриарх смотрит? Впрочем, ему некогда, водкой и сигаретами торгует. Но я увлекся.

Нужны войска (внутренние), чтобы заставлять рабов работать и не бунтовать. Нужны спецслужбы, чтобы следить и не «пущать», все знать, загодя вырывать языки у болтливых, отрезать уши, у которых они не туда повернуты. Не забудьте и стыд перед Западом. Всего этого Запад не должен знать ни под каким видом. Наоборот, Запад должен думать о нас как о самих себе, даже лучше. Сколько на это надо сил и средств, знаете? Я даже перечислять устал, хотя и есть, что сказать на закуску. Ну, хотя бы о Средней Азии, Иране и так далее. Я же говорю только о «Хазарском каганате».

Главное же в том, что и Маркс правду говорил, что рабский труд неэффективен. Сами же видите, сколько этому труду нужно «погонял» и «охранял». Вот именно поэтому, науки, искусства и технологии, сверкнув звездой на Востоке, пока внедрившиеся во властную верхушку евреи не залегли в гарем, в скором времени погасли. В гареме, знаете ли, приятней. А народу за каторжным трудом шесть дней в неделю – на барина, седьмой день – на себя, науками и искусствами заниматься некогда, успеть бы потомство оставить.

Найдите мне хотя бы единственное исключение из этого правила в Азии, в Восточной Европе и Северной Африке. Не найдете. То же самое в Америках, там ведь тоже западного колена евреев не было. Отсюда вывод, что «азиатский способ производства» – правило, а западноевропейский способ – исключение. И Моисей поэтому со своим Второзаконием более велик, чем подавляющее большинство людей считает. Только, чтобы вам понять, что такое Второзаконие на самом деле, вам надо почитать мои другие труды, и не верить тому, что все историки об этом пишут, начиная с Ренана и Фрэзера, не считая их «переписчиков».

 

6. Попытки преодолеть азиатскую формацию

(на примере России)

 

«Восстания» Болотникова, Стеньки Разина, Пугачева и так далее за попытку освобождения рабов считать ни в коем случае нельзя. Эдак, вы посчитаете за попытку освобождения народа и так называемую Куликовскую битву. Только не делайте большие глаза, не ругайтесь на меня матерно, я получше вас это делать умею, в шахте за 15 лет научился. Лучше внимательно почитайте мои труды. Здесь я не собираюсь подробно все расписывать, места надо листов с тысячу, а это все-таки статья, а не роман, и не диссертация.

Все эти катаклизмы спровоцировал слишком хорошо известный князь Дмитрий Донской. Он действительно Донской, только не из-за Куликовской битвы, которая произошла в действительности на Кулишках в Москве (новохронологисты Носовский и Фоменко), а потому, что был донским атаманом казаков-разбойников наподобие Ильи Муромца и родом был из хазар.

А причина этих катаклизмов, в особенности Куликовская битва, была не в «освобождении народа от татарского ига», а потому, что он ввел наследство престола не от старшего брата к младшему, как было на Руси во время «набегов» хазар, а от отца к сыну. Естественно, отцом был он сам, а сын – его же отпрыск. Дело тут в том, что в бандитских шайках все – «братаны», «братки», а у главного «пахана» банды всегда есть его заместитель – младший браток, который не обязательно является его родным братом, хотя и это случается довольно часто. Главари же банд долго не живут, поэтому «должность» освобождается довольно часто. И ритуал этот был вечен, почитайте хотя бы сегодняшние газеты.

В общем, Дмитрий Донской ввел наследство к сыну. И немедленно получил Куликовскую битву. Это на него напали братки с Дона, которым «по понятиям» следовало его менять на московском престоле. Подробности, повторяю, у меня в других работах. Главное, что эта война шла ровно сто лет, до 1480 года. До 1380 года все шло «по понятиям», хазары, а не татары, владели нами в форме грабежа, и не в пресловутой десятине, а – сколько удастся взять за один набег, притом в живом товаре, рабах, которых немедленно сплавляли в Кафу. Вот почему по официальной истории русские князья платили дань от случая к случаю, а не равномерно по месяцам и кварталам как при социализме.

Стенька Разин, Болотников и Пугачев тоже не народ освобождали, а хотели сами сесть на московский престол. Это-то вы и без меня знаете, а вот почему они хотели – не знаете. Дело в том, что династия Романовых – волжские казаки-разбойники сместили донских казаков-разбойников на Москве. Вот они, донские, и пытались взять власть над Москвой опять в свои руки. И так до самой Екатерины II. То-то она так Пугачева испугалась, что даже Суворова с фронта сорвала, с настоящего турецкого фронта. Ну, генералиссимус их и разбил, даже не разбил, а обхитрил: загнал их в безводную заволжскую степь и не пускал даже воды попить, пока они от жажды Емельку не выдали.

Поэтому все это к освобождению труда не имеет никакого отношения.

Действительно первой попыткой освобождения труда являлись реформы Петра I. Насмотревшись хорошей жизни в Голландии, он по малолетству решил, что может перевернуть махину восточного способа производства. Он быстренько перевешал бояр, которые противились его реформам, но на их месте как грибы выросли безродные Алексашки «меньшиковы». Он просто не ту методу применил. Вместо закона, равного для всех – виселица по его царскому и прочих «меньшиковых» веленью. Поэтому немедленно нашлись многочисленные помощники «реформатора», набивавшие себе на виселицах карманы. Царь создал контроль, над контролем – еще контроль, совсем как у Ленина. Помните его «учет и контроль»? Бюрократия и до Петра была немалая, я чуть выше говорил о ней, а после Петра едоков вообще стало больше чем кормильцев. Потом постепенно все устаканилось, аж до самых декабристов. Они тоже,  как и Петр хотели сделать хорошо. Но получилось «как всегда», то есть очень плохо, как напоминает незабвенный Черномырдин.

Дело в том, что Петр перевешав всех старинных бояр, поголовно заменил их иностранцами. Вот из них и выросли декабристы. Они же генетическую совесть имели западную. Но гены, знаете ли, не вечная штука, они достаточно быстро мутируют. И через сто лет уже иностранные бояре ничем не отличались от бояр искони русских, вернее хазарских. А закона равного для всех так и не ввели. И на кой хрен он боярам нужен, как и сегодняшним олигархам? Но об этом у меня речь впереди.

Освобождение от крепостного права – это тоже веха. Притом, с целью тоже сделать как лучше. И опять получилось как всегда. Тут-то в чем дело? Да в том же самом. Закон-то хоть и один по каждому поводу, но действует он как дышло, куда повернул, туда и вышло. Разница с крепостным правом состояла в том, что раньше законов равных для всех не было, теперь – были. Но действовали они все равно не равно для всех. Особенно интересно получилось с юриспруденцией и водкой. Дав много прав народу, тут же их начали отбирать, и отбирали, пока все не отобрали в смысле равенства перед законом. А водку так заставляли пить, что Россия буквально восстала против водки, произошло так называемое трезвенное движение. Велика беда, тут же пригласили войска как сегодня в Чечню и все это «движение» тут же задавили, сослав зачинщиков в Сибирь.

Тут подоспел капитализм, примерно такой как в Англии был при луддитах. Без грабежа народу можно было жить только в Сибири, и то – подальше от Транссибирской магистрали. Выпустив свой первый паровоз через сто лет после англичан, Россия посчитала себя великой индустриальной державой, и тут же бросила весь свой нарождающийся капитализм на вооружение. Точно так же, как после Второй мировой войны. Только здесь уж был социализм, брошенный на вооружение. Налоги брали такие, что без взяток чиновникам их невозможно было заплатить. Народ опять стал беднеть. Коррупция была примерно такая же, как сейчас. Народ заволновался, ему тут же урезали права, а суды заставили действовать по формуле «дышла». Но винтовок, кораблей и пушек было много, а солдат – еще больше. Только никто из правителей не догадался, что солдаты уже не хотят воевать. И пошла диспропорция: правители много о себе думали, но мало знали ситуацию. Последовала Цусима. К 1913 году народу дали подышать, чтобы пришел в себя, наелся и захотел воевать. Но не дождались немного: убили в Сараеве кронпринца. И морально неготовых еще солдат снова послали воевать.

Власть взяли коммунисты. В общем-то, они сначала как всегда тоже хотели хорошо народу сделать. Точно так же как в будущем 1991 году.  И даже заменили сгоряча способ азиатского производства. Но так как он был только в книжках, а Россия была сплошь неграмотна, то не с того начали, с чего следовало бы начать. Начать надо было не со способа производства, а с того, с чего начал Моисей: с отделения литургии (в данном случае коммунистическая мораль) от юриспруденции. И поставить во главу угла гражданский закон и, особенно его исполнение, равное для всех. Способ азиатского производства даже не надо было менять, сразу и вдруг как подъем солдат в казарме. Он сам собой превратился бы в западный способ при торжестве закона. И в первую очередь надо было посадить по тюрьмам всех судей и прокуроров, затем – больших начальников за самые мельчайшие правонарушения. Вместо закона начал действовать произвол исполнителей закона. И социализм уже тогда можно было бы закончить, так как у него не было будущего. У беззакония вообще нет будущего, хотя оно и держится чуть ли не на половине земного шара.

Все эти кратковременные периоды характеризуются одним и тем же, несмотря на разные названия. Азиатский способ производства никак не удается преодолеть. Ничем другим как глупостью правителей и элиты объяснить это нельзя. Глупостью и леностью. Леностью и жестокостью. Хотя все начинается с жестокости: мне и только мне и пусть все подохнут, в том числе и страна. Недаром властители говорят: после нас – хоть потоп. Народ так никогда не говорит, даже на «кухнях». Поэтому из триумвирата действий с собственностью здесь царствует только владеть и пользоваться. Распоряжаться уже лень. Доступность всем владеть способствует лени. Лень – глупости, так как ум в широком понимании и действии – это на 90 процентов настойчивая  учеба. Владеть и пользоваться без ума – усиление жестокости: все отобрать и сожрать, жалость – не нужна. Отсутствие ума – не заглядывать в перспективу. Недаром в России как только ее правители и элита почувствуют и уверятся в том, что они очень сильны – случается облом, и чем сильнее эта уверенность – тем сильнее облом. Дураки не любят умных, они их стесняются, а стесняться много думающим о себе дуракам – еще стыднее, до ненависти. Умных правителей в истории Руси – единицы, по-дурацки хитрых – остальные. И если в истории подлого до последней степени Ивана Калиту расписывают как героя, «собирателя  Руси», то, что еще можно тут добавить?

Итак, владеть и пользоваться. И собственностью, и людьми, их духом, нравственностью, любовью к родным краям, их изворотливостью в выживании. Раньше пользоваться людьми, своими согражданами, можно было по закону, совершенно людоедскому закону, даже худшему, чем людоедский закон. Ибо по классическому людоедскому закону тебя съедят один раз, а по закону «азиатского способа производства» тебя едят всю твою жизнь, откусывая ежедневно по кусочку и сокращая саму ее продолжительность. Теперь на бумаге закон есть, чтобы показать его в Европейском союзе, но в жизни его нет.

Чтобы владеть и пользоваться ума не надо, нужна жестокость и сила. Поэтому вся власть построена именно на этом. Миллионами гнать на войну, не раздумывая о потерях. Загонять ничего не знающих солдат тысячами собирать уран в ведра, а потом разослать их по всей стране умирать в одиночку. Загнать вместе с коровами солдат под атомный взрыв, чтобы узнать, как он подействует на воображаемого противника. Уморить десятки тысяч людей на строительстве Петербурга, и вообще на «великих стройках коммунизма». Никого не жалеть кроме себя, устраивая себе рай в Кремле, когда от голода пухнут люди и дет уже рождаются инвалидами. Целенаправленно спаивать свой родной народ, в газетах «борясь» за трезвость и издеваясь водочными очередями над народом как капающей на макушку водой, как резким светом в глаза, как криком ребенка из динамика.

Все это приводит к деградации как народа, так и правителей, чувствующих, хотя они и дураки, что край приближается. И наступает перманентная деградация, одна ступень деградации порождает еще большую ступень деградации. В богатейшей стране, где на каждого лежит в земле не по одному десятку миллионов долларов, превратили в самое почти беднейшее население на Земле.

Я не только для того приводил из «Британики» западные теории собственности, чтобы сравнить их с описанием России Поссевино, а чтобы в этом самом месте возвратиться к третьей составляющей действия с собственностью, с распоряжением ею. Наш народ, включая правителей, настолько примитивно думает об этом действии с собственностью, что кроме купить, продать, отобрать и подарить ничего об этом действии не знает. Но это знал еще первый еврей, который выдумал от трудностей и безысходности жизни саму торговлю. Но уже в 17 веке на Западе сообразили и узаконили «соединение труда с собственностью, чтобы получить еще большую собственность» и сказали, что эта новая собственность является «естественным правом человека», совершившего ее. И государство обязали это право защищать.

Так вот, оказывается, что распоряжение собственностью является самым важным элементом в триумвирате. Это совершенно волшебное действие, построившее западный мир. В этом распоряжению собственностью сосредоточены тысячи скрытых возможностей, совершенно неочевидных. Здесь миллионы вариантов сделать новую более высокую собственность. Только какой дурак будет это делать за железку на грудь, за бумажку-грамоту, за «спасибо» царя – такого же дурака? И именно поэтому России не помогли за 500 лет с довольно точной историей ни огромные пространства, ни черноземы, каких больше нет в мире, ни совершенно необозримые запасы в земле самых дорогих и редких полезных ископаемых, ни самая высокая в прошлом рождаемость детей, их всех, десятками миллионов за раз, погубили в войнах.

Надо ли объяснять, почему?  Распоряжаться собственностью должно все население, хотя только десять процентов людей ей распоряжаться умеет. Но наперед  ведь никто не знает, кому именно это дано богом? Поэтому распоряжаться и должны все. А при азиатской формации собственностью, притом совершенно гигантской, может распоряжаться какой-нибудь выживший из ума царь или генеральный секретарь. И больше никто в целой стране от Кенигсберга до Чукотки. Более того, жестокость и ненависть, жадность и дурость, леность и жажда личных наслаждений правителей и элиты выкачивают из народа всю его собственность, оставляя ему только штаны и ежедневное скудное пропитание. И народ совершенно лишается возможности что-то сделать для себя, он даже не может переехать, чтобы подыскать себе место под солнцем, более теплым. Он должен расти и сгнить как дерево там, где родился.

Человек в десятках поколений научился выживать в таких условиях. И он прекрасно знает, где и как его обманывают, угнетают. И он научился изворачиваться, чтобы выжить. Изворачиваться – значит хитрить, поступать против природной совести, которая есть даже у кошки. И тут наступает на него наше русское «дышло», характеризующее не столько русский закон, сколько его исполнение.

Русские законы написаны не для нас, русских. Они написаны для нашей заграницы, чтобы они их читали и, не видя нас, думали, что мы живем по их правилам. Так нашим правителям удобнее ездить к ним в гости. Их по нашим писаным законам принимают там за людей, а не за то, что они есть на самом деле. Недаром у русских есть поговорка: и волки сыты, и овцы – целы, чего не может быть по логике.

А дома у нас – дышло, куда повернул, туда и вышло. Но не все же поголовно за границей серьезно изучают нашу жизнь. Таких как Бжезинский – единицы. И не все же за границей читают Бжезинского. Его читают десятки людей, не больше. Поэтому про азиатский способ производства может написать только тот, кто живет при этом способе. И это немаловажный факт.

Самый главный вывод из российской истории до наших дней состоит в том, что никакие попытки изнутри реформировать азиатскую формацию невозможно, хоть тресни, хоть вывернись наизнанку. Или вы найдете хотя бы одну страну, где это удалось без приложения внешних сил? За прошедшие 500 лет, на протяжении которых история более достоверна. Я, впрочем, буду сейчас доказывать, что и в будущем это невозможно.

 

7. Новоазиатская формация в России

 

«Революцию» начала 90-х в СССР сделали спецслужбы. Это совершенно однозначно как говорит Жириновский. Доказываю я это в других работах, здесь – только канва. Для начала обращу ваше внимание на то, что еврейские богословы ныне с ног сбились, отыскивая в Талмуде хотя бы одну фразу, воспевающую производительный труд, такой как тачание сапог или рыбную ловлю, не говоря уже о том, чтобы стоять у горна и ковать железо, или  копать под землей руду.  Пока не нашли, да и навряд ли найдут. Могут только при «переиздании» вписать туда фразу, другую. Вся история Руси выдумана из головы вплоть до Романовых, а последние ее так скособочили, что теперь уже ничего не поймешь, если не обратиться к моим работам. Я это к тому клоню, что историкам Руси очень хочется, чтобы в России был закон, и как можно – раньше. Собственно, даже и не историкам, а правителям, которые историю заказывают как любимое блюдо в ресторане. Постепенно туда вписали Русскую правду и прочие «древние» законы, содрав их с «византийских». Я же говорю, что кроме Соборного уложения Алексея Михайловича 1649 года, ничего на Руси писаного не было. Были просто «понятия» как у нынешних бандитов. Недаром и ныне устные «понятия» есть, а писаных бандитских законов – нету. О Соборном уложении я в других своих работах много рассказал, здесь же только скажу, что это Уложение – правила владения рабами и наказание рабов за непослушание рабовладельцам. Ничего другого там нет, в том числе и гражданских законов для населения вообще. Отсутствие же гражданских законов позволяет владеть и пользоваться, но отнюдь не распоряжаться.

Теперь остановлюсь на том, зачем же спецслужбам потребовалось менять социализм на разбойный капитализм, в котором мы сегодня живем? О самих спецслужбах с петровских времен до наших дней у меня сказано в другой работе.

Пока были живы сподвижники Ленина и ближайшие их ученики-молодежь, все они надеялись, что вот-вот победят империализм, на всей Земле установится социализм и коммунизм. И тогда можно будет взяться за счастливое будущее народа, строить его по книжкам Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, недаром налезающие друг на друга их профили болтались на каждом углу. По дурости они не могли понять, что эгоизм человека, хотя это всячески скрывается, - чуть ли не самая главная основа разумной жизни на Земле. В общем, они вступили в соревнование: военное, идеологическое, шпионское и так далее. Но эгоизм, на основе которого построено западное общество, стал уверенно побеждать. Но дуракам казалось, что еще чуть-чуть, еще одно усилие и «враг» будет побит. Поэтому бросили все народные силы, без остатка, на достижение этой эфемерной победы.

Но народные силы просто так не бросишь ни на какие «победы», у народа имеется на это дело природная аллергия, что бы там ни говорили покупные идеологи насчет Родины с большой буквы, «пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и так далее. Здесь ведь тоже действует эгоизм по формуле «своя рубашка ближе к телу», а лозунг «если не я, то кто же?» говорится только на собраниях, его никто не держит в душе, тогда как «про рубашку» – держит. Когда наступил предел этим народным силам, в народе проявилось отделение себя от власти: для себя – горы сверну, для властей – пальцем не пошевелю.

Власти, они же «основоположники новой формации», это быстро поняли и вспомнили о Соборном уложении царя Алексея Михайловича, которое я кратко называю «О рабстве». И тут надо вернуться несколько назад. Отмена рабства в 1861 году потянула за собой массу других перемен. Начал торжествовать закон, народ поголовно, целыми губерниями вступал в «Трезвенное движение» и качать из него деньги без меры для поддержания империи на плаву становилось невозможным. Тогда, за каких-нибудь 40 лет, как раз к японской войне, от торжества закона для народа не осталось и следа. Снова было призвано «на работу» Соборное уложение, только, конечно, не так прямо и явно как в 1649 году. Право распоряжаться всем имуществом России было отдано уже не одному «великому князю», а – горсточке людей. Пришел 1917 год. Но, так как народ вновь забыл, не усвоив его до конца, закон, то Ленину и удалось поднять люмпен-пролетариат на известную «борьбу», типа «давай все отберем и поделим».

Новая власть «давай все отберем и поделим» как я только что сказал, вспомнила о Соборном уложении. Теперь вам понятно, что это было уже в третий раз, если иметь в виду сам 1649 год. И, конечно, не так как на рубеже 19 – 20 веков. Сейчас была даже конституция, Сталинская конституция года моего рождения, 1936-го. Но дело все в том, что эта конституция была написана опять же не для нас, а для заграницы, дескать, знай наших! Широчайшее распространения получил «новый» принцип, который раньше был официальным в Соборном уложении, теперь же стал «подразумеваться»: один и тот же закон действует для народа и властей по-разному. В юридической и общежитейской литературе он называется недостаточно точно то «телефонным правом», то «охраной социалистической собственности» как будто народ страны какие-нибудь внешние завоеватели. Но внутренняя суть – прежняя, от каждого – все соки, взамен же – только чтобы размножались. И как только от бескормицы на «благо мирового пролетариата» народ перестал размножаться, власти задумались о смене формации.

Посмотрим на эту формацию не с юридической, а с экономической точки зрения. Дабы перейти не столько к спецслужбам, сколько к конечному результату их деятельности. О спецслужбах, как я уже сказал, у меня есть другая работа. Триумвират собственности: владение, пользование и распоряжение, при социализме опять преобразился. Теперь собственностью огромной страны официально вообще никто не владел. Пользоваться этой собственностью тоже практически никто не мог. Если не считать жратву зернистой икры суповыми ложками в Политбюро ЦК КПСС. Зато распоряжаться этой собственностью могли все «начальники», от генерального секретаря упомянутого Политбюро до прораба на стройке. Естественно, в пределах своего «веса». Прораб, например, мог распорядиться по своему усмотрению поддоном кирпичей за бутылку водки. И бутылка тут мне нужна не для насмешки, а для экономического вывода: распоряжение собственностью было невообразимо не экономическим. Ибо поддон кирпичей, отдаваемых прорабом за бутылку водки, стоил, по крайней мере, в тридцать раз дороже. Если же мы доберемся даже не до генерального секретаря, а – только до члена политбюро, и даже простого министра, то ведро алмазов вообще могло быть «продано» по цене ведра картошки.

И здесь Нью-Соборное уложение «О рабстве» совершенно по-марксистски вступило в противоречие с самой «азиатской» формацией социализма. Какой-нибудь министр хотя и мог продать ведро алмазов  по цене ведра картошки, но министров все-таки мало, хотя и больше, чем следовало бы. А прорабов в СССР знаете, сколько было?  По крайней мере, на 10 взрослых мужиков народонаселения имелся один прораб. Но и это еще не все, как говорят в рекламе. Были же ведь еще завскладами, завбазами, завмагазинами, которые тоже могли кое чем из государственногй собственности распоряжаться, официально не владея этим, но за милую душу распоряжаясь. Были заваптеками, завполиклиниками и завотделениями в больницах. Имелись завдетсадами, школами, бензоколонками и так далее до бесконечности. В общем, почти каждый гражданин страны, даже свинарка и телятница, чем-либо распоряжались, и по той же самой шкале: за ведро алмазов – ведро картошки. И, например, свинарки в совхозах ели бесплатно хека серебристого и камбалу, предназначенных на корм свиньям, но ничем не отличавшихся от тех хека и камбалы, которых продавали в магазинах.

Вам понятно противоречие? Ведь по  Нью-Соборному уложению надо было посадить в тюрьму всю страну поголовно. Поэтому никого не садили, ни министров, ни свинарок. Хотя, если быть точным, садили некоторых, но это происходило или по «случайной выборке», или «по конкретному заданию партии и правительства» в лице конкретных бонз. Правители же все как один были старые, и им ничего было не надо, дожить бы свои дни. Они только и сделали, что увеличили охрану Кремля, хотя, по большому счету, никому они не были нужны, каждый из 270 миллионов только и думал о том, чем бы ему конкретно «распорядиться» сегодня и завтра? Чего бы притащить к себе в дом из «общенародной собственности»?

Вы понимаете, что дальше так продолжаться не могло. Требовались «конструктивные силы». Тут бы надо перейти к политикам, в сегодняшнем понимании этого слова, но их тогда, сами знаете, не было. Все шло в стране по «решениям политбюро и съездов партии», что одно и то же. И я на этом специально заостряю вашу мысль. Политиков, которые бы могли «развернуть историю», не было. Даже все робкие «шестидесятники», которые сегодня так хвастаются, тогда сидели по тюрьмам, психушкам, «на кухнях» или вообще обретались за границей как Солженицын. Был один Андрей Сахаров, которого было нельзя ни выслать за границу, ни убить «случайным» кирпичом. Но сами понимаете, «один в поле – не воин».

Тут мне нужно небольшое отступление на предмет «доведенных до отчаяния трудящихся». Историки именно этим «объясняют» всяческие революции. Но это сплошное и беспардонное вранье. Начиная с «восстания» Спартака, «Ленского расстрела», «Кровавого воскресенья» и кончая сегодняшним стучаньем касками об мостовую около Белого дома. Пропустив все революции и «народные волненья», остановимся на том времени конца прошлого столетия, когда 270 миллионов «советских людей» только и думали, чем бы еще распорядиться из «общенародной собственности».

Народу, представьте, жилось хорошо. Я имею в виду не сравнение с западным капитализмом, а со сталинщиной и временами особо сильного значения упомянутых «Соборных уложений». У каждого жителя нашей огромной страны была записная книжка, в которой были десятки адресов потенциальных потребителей того, чем мог «распорядиться» данный гражданин Советского Союза. И, разумеется, полный перечень того, чем мог «распорядиться» каждый его потенциальный клиент из записной книжки. И заметьте, это был безденежный оборот товаров и услуг, то есть как бы «внеэкономический», хотя именно на этом и строилась экономика советских людей. Главной задачей при этом было, чтобы не попасться на глаза тем старикам, которые «видели живого Ленина». Ибо они сошли с ума еще в те далекие годы. Со всеми остальными можно было «договориться», включая даже функционеров партии под названием КПСС. Конечно, были среди этих 270 миллионов люди, у которых не было записных книжек. Но, опять заостряю, с их работой это никак не было связано, ибо даже школьный учитель мог торговать, вернее, обмениваться оценками. Даже медсестра могла продавать чистые бланки с печатями. Все зависело только от предприимчивости и ограничивалось только природной ленью. Таким образом, подавляющее большинство народонаселения великой страны жило по этому самому, что ни на есть, торговому, экономическому принципу. Потом наступала пенсия, практически равная для всех. И коммунисты не врут, что у населения не было «заботы о будущем». Специально еще раз отмечу, что я не сравниваю нашу жизнь с западной, она была на порядок ниже, но я настаиваю на том, что стабильней общества, каким оно было в ту пору, как раз перед «революцией», не бывает.

Вот и подумайте, на кой черт этому народонаселению понадобилась бы революция? Народ в целом не слишком большой аналитик, чтобы заглядывать в далекое будущее. Ему достаточно знать, чем он может наутро «распорядиться». О каком «народном отчаянии, толкнувшем их…» будут писать историки уже через поколение? И уже пишут некоторые, особо опасные, как пехотная мина. Я-то ведь все это видел собственными глазами. И я не историк, я – очевидец. Скажу только, что по стечению обстоятельств я был свидетелем и даже участником знаменитых «лежках шахтеров на площадях около фонтанов», притом практически во всех городах Юга Кузбасса. И я видел там Ельцина, выступавшего в Новокузнецке, на площади, с круговой эстрады для случайных самодеятельных артистов. И даже едва не попал на пьянку «демократов» на берегу реки Томь после этого выступления. Я был у Белого дома, когда там Ельцин стоял на танке. Я лично был на первой «обороне Белого дома», правда, когда «баррикады» были, но их уже никто не «брал», и видел на балконе Ельцина и других «демократов», выступавших наперегонки под «триколором».

Теперь давайте сопоставим отсутствие «политиков», о котором я говорил выше, с небывалой стабильностью общества, о котором я только что сказал. И прибавим сюда, что о «лежках шахтеров», описанных мной в других работах, «не знало» местное КГБ. То самое КГБ, которое из-за скандала жен шахтеров в городе Междуреченске лет за 15 до этого по причине отсутствия вареной колбасы в магазинах, тут же организовало как с неба свалившихся солдат с автоматами, которых отродясь не было на сто верст в округе. А тут смотрите-ка: директора десятков шахт лично и синхронно в трех-пяти городах усаживают в автобусы смена за сменой шахтеров, не пуская их в шахту рубить уголек, а КГБ ничего «не знает». И команд никаких «сверху» не получает. И само никаких команд не дает. Пусть расскажут это «историки» каким-нибудь другим дуракам. А я в 1963 году как раз оказался в городе Красный Луч, недалеко от города Днепропетровска, где еще при Хрущеве расстреливали народ за то, что он приварил к рельсам несколько вагонов в знак протеста против подорожавших, но сухих как подошва, пирожков с ливером по 5 копеек за штуку.  Народ наш, я давно заметил, может бастовать только из-за пирожков с ливером. Или из-за отсутствия колбасы в магазинах, иногда – из-за водки. Но никак не по политическим мотивам.

Итак, кроме КГБ «поворот к демократии» организовать никто не мог. И так как никаких «свободных политиков», которые могли бы сделать какой-нибудь политический анализ, не было, а «кремлевские старцы» по выражению «Голоса Америки» вообще соображать не могли, то откуда же мог взяться «анализ революционной ситуации»? Как откуда? Из того же самого КГБ, из его аналитической структуры, который по причине маразма «кремлевских старичков» взял на себя эту задачу. В целях самосохранения.

Ситуация же выглядела так, как я описал выше. Большинство людей довольны собой и своей жизнью, по заграницам не ездят. Денег в стране как таковых, разумеется, в понятии мировой экономической науки, нет. Люди с толстыми «записными книжками» копят золотые колечки и «камушки», записывают «дачи», прочую недвижимость на «ветеранов войны», но не все, а только самые предприимчивые и разворотливые. То есть, нарождается средний класс в недрах социализма. Люмпен-пролетариату ничего, кроме водки, не нужно. Он тоже доволен собой, как и во всем остальном мире. Остальное «трудовое население» с маленькими «записными книжками» – тоже довольно собой: оно уже присмотрело нужный электромотор для подачи воды из колодца, знает, где завтра «возьмет» немного другой  «госсобственности», и уже наметило, как ею «распорядится». В аналитической избушке КГБ все это подсчитали и прослезились.

Особенно их беспокоили так называемые «цеховики», которых расплодилось видимо-невидимо и которые уже владели подпольными цехами, охватывающими все производство товаров «народного потребления»: модные обувь, одежду, «самопальные» джинсы и так далее. Особенно страшно стало КГБ, когда они обнаружили, что чуть ли не треть водки пошла из этих самых «цехов». Они ведь прекрасно знали, что прибыль на водке – многие тысячи процентов. И не надо сегодня экономистам врать, что, дескать, вся экономика Руси зиждилась на нефти и газе. За нефть и газ покупалась самая незначительная часть «импорта» для населения, в пределах 5 процентов. Все остальное делалось в «цехах». А деньги шли исключительно на то, что для бомб, ракет, подводных лодок и танков мы сами не могли придумать. И на эти же самые трубы, по которым мы качали наши богатства за границу. По-моему, мы еще до сегодняшнего дня с этими долгами за трубы не рассчитались. Даже куриных окорочков в те времена не покупали, покупали только хлеб, который на святой Руси вообще перестал рождаться.

Итак, народ стал жить без государства, появился средний класс и подпольные богатеи. А само государство умело делать только ракеты, подводные лодки и танки. За них государство и платило деньги народу. Но обратно их уже не получало, ведь народ танки не покупает. А те деньги, которые народ платил за свои насущные потребности, попадали «цеховикам», а не государству. Народ вообще большую часть денег, полученных за танки, складывал на сберкнижку, тратя на прожитье то, чем «распорядился» из «общенародной собственности». Вот поэтому-то и потребовалась денежная реформа имени премьера Павлова: разрубили сплеча «гордиев узел».

Обратим опять взгляд на триумвират собственности в это самое время. Танковые и ракетные заводы, на которые работала вообще вся остальная экономика, включая рудники, продавать было некому, их можно было только дарить направо и налево, всяким там «народно-освободительным движениям». Но деньги народу за них все равно надо было платить. Получалась бездонная бочка. И какой дурак, спрашивается, захочет владеть бездонной бочкой как собственностью? На первых порах, разумеется, еще до того как все материалы для танков окажутся бесплатным приложением к этой бездонной бочке. Вот их иметь в собственности – хорошо, они и за границей – живые деньги. Именно поэтому Прибалтика разбогатела на наших материалах, их же самолетом не увезешь. Именно поэтому первыми в руках частников оказались алюминиевые заводы.

Вот пользоваться такой собственностью – хорошо, особенно денежными потоками этой собственности, например, «Аэрофлотом».  Распоряжаться  такой собственностью, не владея ею, – еще лучше. Итак, впервые на Руси все три составляющие собственности соединились, раньше, как вы помните, этого никогда не случалось, исключая «великого князя». Тут, конечно, много тонкостей и этапов, но меня они не интересуют, главное для меня – человеческий фактор.

Итак, в КГБ поняли, что надо что-то делать, но как всегда, поняли со значительным опозданием, почти что, с роковым опозданием. Дело в том, что подпольные средний класс и богачи-цеховики сильно уже развернулись, и решили, что им надо принять самое горячее участие в дележе Государства Российского. Но КГБ этого не хотело напрочь. Оно хотело с помощью сидения на площадях шахтеров забрать всю собственность страны в свои руки. А партия, как известно, - рулевой, но и старшая сестра этой «конторы». В общем, они сговорились. Теперь уже ограбить народ, как 70 лет назад грабили «богатеев». Самое главное состоит в том, что «органы» никогда ранее делами, то есть бизнесом, не занимались. Они думали, что приказами и указами «по команде», от старшего к младшему все поделят и приказом же назначат себя владельцами. Народ же они знали лучше, чем нувориши, поэтому не опасались его, народ будет «безмолвствовать» и все стерпит. Вот в это время и появились «красные директора», на которых сегодня валят все шишки. Хотя из этих самых директоров воспользовались «прихватизацией» единицы. Воспользовались те, кому «положено», но это, как водится в КГБ, покрыто тайной. Ну, например, скажите, где господин Брынцалов взял столько денег, чтобы разом «выкупить» всю фармацевтическую промышленность страны? Тут же половину мощностей переключив на водку.

Вообще, эти ребята по некомпетентности наделали массу ошибок, и первая из них – потеря так называемых «денег партии» или «золота партии». Золото партии, как и положено грабителям, хранилось в «схроне», то есть за границей. Партия владела этим золотом, а КГБ распоряжалось им, так как там было больше специалистов в «передаче» тому же Гэсу Холу, и «хранении» его под видом конфетных фантиков в банках и у западных «специальных» доверенных предпринимателей. Эти самые предприниматели прекрасно понимали, что быть «спецпредпринимателями» им очень выгодно. И потому вели себя до поры так же честно, как писали об этом газеты на заре «перестройки». Дескать, там все делается по простому телефонному звонку, а миллионы долларов так и прыгают из одного конца света в другой. Они и прыгали до поры, до времени. Но как только секретарей партии Ельцин спьяну, сдуру посадил в тюрьму, а Сергей Станкевич «демонтировал» Дзержинского, в тот же самый день, я думаю, эти «спецпредприниматели» перестали узнавать своих кредиторов, и деньги канули в вечность. Конечно, кое-что удалось поделить, по взаимной договоренности. Ведь это золото партии не лежало в одной куче за границей. Но это не так важно, главное, очень многие люди прекрасно знают, где именно это золото партии? Так зачем газеты так массово втолковывают нам и врут, что «никто не знает»?

Гораздо важнее то, что опоздание КГБ с «реформами» в виду народившегося и окрепшего в подполье слоя «теневиков» вызвало яростную борьбу за бесхозную собственность России. И на первых порах ловкие по природному дару, и большой практике «теневики» обгоняли «спецслужбистов», словно у последних мотор заглох. Но самый большой рывок сделал средний класс. Распродав свои заветные золотые колечки, отложенные на черный день еще при социализме, средний класс мгновенно занял самый мобильный и быстро оборачивающий капитал бизнес  – розничную торговлю. И на этой основе многие из него стали весьма заметными фигурами. Главное же в том, что их появилось слишком много для «азиатского способа производства». Если вы забыли, то я говорю именно о нем. Вот это и заставило «спецслужбистов» и бывших «теневиков» временно объединиться. Совершенно так же как на танцплощадке или по-новому на дискотеке объединяются во временных объятиях танцевальные пары.

Не знаю, обратили ли вы внимание, что только при Столыпине на Руси впервые появился средний класс, хотя попытка его становления началась сразу же за отменой крепостного права.  Но ее пресекли вместе с Трезвенным движением контрреформами судебной власти сразу же начавшимися за самой реформой судебной власти, и к 20 веку завершили контрреформы. Средний класс вновь возник к 1915 году, к Первой мировой войне, и именно он сделал февральскую революцию 1917 года. Но Ленин обхитрил всех, призвав люмпен-пролетариат «грабить награбленное». А ситуация была такова, что средний класс еще не окреп, а люмпенов было еще слишком много. Средний класс возродил НЭП, который Ленин ввел из-за того, что его самого чуть не снял народ с работы. И существовал он, пока сам Сталин не окреп. Поэтому Сталину удалось его снести как траву сенокосилка. Помните страшный фильм про газонокосилку? На Западе же средний класс был всегда, с самых что ни на есть «средних» веков.

Почему для «азиатской формации» не нужен средний класс? Да, потому, что средний класс – это от трети до половины, если не больше, населения страны. И когда таких людей много, они хотят иметь права, хотя бы права на жизнь, уж не говоря о правах человека как такового. И власть имущие начинают их бояться, настолько бояться, что постепенно отдают им обратно узурпированные их права. И, прежде всего равный для всех суд и равные для всех законы, и  равное для всех исполнение законов. Тогда «азиатская формация» перестает существовать.

Сокрушительный удар объединенными силами «спецслужбистов» и «теневиков» по среднему классу в 1998 году я даже не буду описывать, у меня об этом рассказано в других работах. Главное здесь то, что средний класс перевели в наемную рабочую силу, оплачиваемую выше, чем труд простых работяг с кайлом и лопатой. И сегодня крупные собственники сдают им в аренду десятки тысяч клетушек в так называемых «торговых комплексах» и эксплуатируют их так же как трудящихся кайла и лопаты. У них нет ныне свободы предпринимательской деятельности, у них есть только свобода обманывать по мелочам покупателей. Ныне российский средний класс чем-то напоминает грубых и вороватых продавцов времен социализма, обвешивающих и обсчитывающих ротозеев. И живут они приблизительно так же, сменив многочисленные дутые из золота кольца на грязных руках овоще-фруктового типа на сотовые телефоны, пристегнутые к поясу или болтающиеся на шее.  

Осталось доказать, что «азиатская формация», «незападная», в азиатских странах сама собой, изнутри, не кончается. Ей нужна внешняя сила, такая как во многих азиатских странах, не буду их перечислять, вы их и сами знаете, где восторжествовал, и довольно быстро, западный, «невосточный», «способ производства».

Начну с того, что спрошу: знаете ли вы хотя бы одну страну с азиатской формацией, которая бы сама, без посторонней помощи, перешла к западному способу производства? И еще спрошу: вы же видели, сколько раз Россия пыталась избавиться от азиатчины, и все без толку? Или у вас есть другой ответ кроме мною безоговорочно «предположеного»? Азиатчина как ген воспроизводит самое себя, и на другое она не запрограммирована, и не может быть запрограммирована, несмотря на все потуги «генной» инженерии. Смотрите сюда, как говорят одесские евреи.

Ликвидировав средний класс в 1998 году, власть имущая псевдоэлита принялась за Конституцию. Ее написали в самый разгар борьбы «спецслужбистов» с «теневиками», и поэтому она получилась на манер западной. Тогда «теневики» были лучше «спецслужбистов», а главное – сильнее. «Теневики» в социализме крадучись жили, как при капитализме, и так как законов капиталистических не было, то им приходилось пользоваться бандитскими законами. Эти законы все-таки лучше, чем законы социализма со сталинской конституцией во главе, которая даже во сне не выполнялась. И им очень хотелось пожить по нормальным западным законам, равным для всех и равно для всех выполняющимся. Вот именно поэтому «всенародно принятая» Конституция России получилась такой хорошей. Я это совершенно серьезно говорю. За самыми малыми исключениями, о которых у меня – в другой статье.

Ликвидировав средний класс и тем самым, преодолев его возможное, потенциальное сопротивление, начали писать законы, «разъясняющие» Конституцию так, что врагу не пожелаешь. Дело в том, что Конституция написана так, что менять ее основополагающие части почти невозможно. Даже такой дуролом как Ельцин не пытался это делать, хотя его постоянно и подталкивали к этому.

Но надо все же сказать несколько слов о примирении «спецслужбистов» и «теневиков». Иначе не поймете, откуда растут ноги у нового «законотворчества». По-моему, эта война закончилась на закрытии «дела «Трех китов»». Надеюсь, слышали о нем. Но сначала был Гусинский и Березовский. Оба они непримиримые со спецслужбами выскочки, даже не из «теневиков», а прямиком – из простого народа. Но они даже больше «теневиков» старались пожить при настоящем западном «способе производства». У них были хорошие головы, впрочем, почему были? Они пока у них – на месте, времена Троцкого, надеюсь, прошли. Хотя, ох как хочется спецслужбам их вернуть. Прокуроров загоняли. Ныне иностранная агентурная наша сеть, наверное, на третий уж день заграничной жизни переходит «в услужение к врагу». Артем Тарасов к этой же категории относится, и еще те, которых я вообще не знаю, но догадываюсь о них. То есть, среди «теневиков» произошло расслоение. «Западники» скрылись с глаз долой, «восточники» или лучше даже – наследники «славянофилов» – остались, и соединились с наследниками диктатуры пролетариата. И произошла любовь, поставьте в уме на свой лад… и перейдем к «законотворчеству».

Триумвират владеть, пользоваться и распоряжаться своей собственностью – эта банальная истина для западной формации, наконец, соединилась в России. Раньше в полном составе этот триумвират сначала принадлежал только князю, потом – дворянам, потом к нему примкнули первые русские купцы и капиталисты. Народ к этой штуке отношения не имел. Как только явочным порядком народ, вернее, его средний класс, начинал иметь отношение к этому триумвирату, так его подкашивали под корень. Подкосили под корень средний класс и в 1998 году. Но, дело в том, что в возникшей неразберихе никто точно не знал, кто именно относится к среднему классу? Тех людей, которые хранили свои деньги в банках, выкосили, но многие вообще не доверяют банкам и не знают, что это такое? Предпочитают наличный оборот. И таких людей на «святой» Руси – немало, если не большинство. Они веками прятали свой капитал от глаз правителей, так что им было не трудно облапошивать власть и ныне. Много их ныне или мало? Вот вопрос для правителей. Для этого даже перепись населения затеяли, надеясь хитрыми вопросами вынудить некоторых признаться в своих доходах и хотя бы этим способом узнать, сколько же их среди поголовного населения? Чтобы разработать потом конкретные методы их уничтожения. Я же неоднократно говорил, что лучший россиянин – это такой россиянин, у которого нет ни кола, ни двора, и живет он от получки до аванса, не имея возможности даже переехать жить в соседний городок.

Но главное, надо иметь представление властям о слоях населения, чтобы превратить их, желательно всех, в категорию «от получки до аванса». Затем создать слой, который официально как бы имеет «право» быть представителем «элиты». С тем, чтобы для них «закон был не писан». С тем, чтобы они были неприкасаемыми для закона. А для всех остальных должен существовать закон, выполняющийся неуклонно. А то получается какая-то ерунда. По Конституции все виды собственности равнозначны, все собственники, независимо от размера собственности – равноправны. По древним российским «понятиям» разве может крестьянин, владеющий деревянной бороной, быть равноправным с владельцем латифундий в три километра глубиной и от Урала до Ямала? Ведь именно на этом «неравноправии права» зиждется «стабильность» рабства. Но Конституцию ныне менять – себе дороже.

И начали менять законы. Господи! Чего только не нагородили тут? Это же настоящий сумасшедший дом. Даже, по-моему, в сумасшедшем доме люди сидят умнее. Но сперва расскажу несколько историй о тех, для кого «закон не писан». Во-первых, о «Трех китах» я уже говорил. Во-вторых, представьте себе человека, который якобы за доллар продал все тихоокеанские рыболовные суда, и ему за это ничего не было? Представьте себе генералов, из-за дурости и лени потопивших «Курск» в миллиард долларов ценою вместе с экипажем? И таких примеров можно нагородить на двести страниц такого вот текста. И никакой закон не действует. Кроме того, представьте себе Березовского, которого одного хотят упрятать за решетку за то же самое, за что надо пересадить поголовно всех нынешних олигархов?

Перехожу к «сумасшедшему дому». И это только несколько примеров, достаточно полный перечень которых я обещаю представить уже второй раз в своих статьях.

Конституция декларирует, что только само государство может по государственной нужде отчуждать частное имущество, а Гражданский кодекс расширяет эту прерогативу государства до муниципалитета с его «муниципальными нуждами». Конституция декларирует, что даже само государство не может насильно изъять частное имущество без решения суда, а Гражданский кодекс дает право обращаться в суд за отчуждением имущества муниципальным властям. Конституция декларирует, что муниципальные власти не входят в систему органов государственной власти, а Гражданский кодекс уравнивает их в этом вопросе. Добавьте сюда, что судят-то в судах не по Конституции, хотя она и высший закон прямого действия, а именно по Гражданскому кодексу.

Но особенно с Конституцией бесчинствуют муниципальные власти, которым дан статус субъекта Федерации. И Лужков тут – первый, он даже создал свое лобби в федеральной Думе по попиранию Конституции. А уж что он творит в своей «карманной» московской думе – уму непостижимо. Конституция декларирует, что человек своей частной собственностью распоряжается свободно и с экономической выгодой для себя, а закон Москвы «устанавливает порядок и условия предоставления возмещения» собственникам, не говоря уже о прибыли, в которой этот «закон» собственнику напрочь отказывает. Мало того, Конституция равным образом защищает муниципальную и частную собственность от любых посягательств, исключая само государство, а муниципальный чиновник Лужков бандитски декларирует в своем «законе» свое же «право освобождать» от собственности собственников. Конституция декларирует свободное распоряжение собственностью, то есть за ту цену, каковую собственник считает нужным установить, а Лужков в своем «законе» устанавливает обязательную для собственника идиотскую «оценку рыночной стоимости», которую сам и «утверждает». И опять же в нарушение Конституции, если собственник не хочет продать Лужкову свою собственность по «лужковской» цене, то Лужков «имеет право» тащить собственника в суд, чтобы последний заставил собственника «согласиться» с лужковской ценой. Продолжать об этом можно бесконечно, но, надо ли?

Ох, и «разболтался» народ за время «демократических перемен»! Надо «гайки закручивать». Собирали ли всех судей и прокуроров на «тайную вечерю», или циркулярно все объяснили им? Не знаю. Знаю только, что они стали как солдаты в строю: разом нале- направо и кру-у-гом  делают, притом с завидной синхронностью. Прокуроры на всех ступеньках иерархии походя нарушают закон о прокуратуре, мало того, фальсифицируют в официальных своих письмах законы, чтобы угодить власть имущим. Абсолютно то же самое делают судьи районных судов, в частности в Зюзинском суде «города-героя» Москвы. А сам великий наш Президент Путин написал своим секретарям инструкцию, согласно которой никаких вопросов «по жалобам трудящихся» не решать, а отправлять все тем, на кого народ жалуется. Они, дескать, «компетентнее» даже самого Президента в этих «своих вопросах».

Вот все это в целом, что я проанализировал и описал, и есть «новоазиатская формация» или «новоазиатский способ производства». Сформировался и наступил уже. И ген «новоазиатской формации», заметьте, не поддается внутренней мутации, он будет воспроизводить свой мерзкий  «белок» вечно. Может, побомбардировать его протонами или нейтронами? Из другой галактики.

 

                                                                                                                   2 сентября 2002 г.

 

Решил эту статью продолжить. Дело в том, что я четко не наметил перспективу истинной демократизации этой формации с людоедским правлением. Я только указал, что Запад извне борется за счастливую жизнь Востока, и едва наметил путь внутренней борьбы, которая поважнее внешней. Внешние усилия я неоднократно обрисовывал в других своих работах, и для них – довольно. Более того, внешние усилия должны корреспондироваться с внутренними усилиями. И именно поэтому внутренние усилия надо осветить четко и ясно, в одном месте, чтобы их можно было сложить с внешними усилиями по вектору, толку будет больше. Точнее, сделать так, чтобы откорректировать векторы, направив их параллельно, тогда они при сложении дадут наибольшую величину. Но сперва четко обозначу две величайшие идеи на Земле.

 

8. Две величайшие идеи

 

Вся цивилизация на Земле у меня произошла от торгового племени с границы Йемена и Саудовской Аравии, которое до того как догадаться торговать среди других народов, жило в совершенно нечеловеческих условиях для жизни, что и помогло им стать столь умными, сообразительными и настойчивыми в достижении цели. Подробности – в других работах, например, в статье «Тайна Аравийского полуострова».

Но торговцев среди остального населения надо немного, не более 5-10 процентов. Поэтому торговому племени приходилось все расширяться и расширяться в пространстве, теряя связи между своими «осколками». Надо было либо терять себя как отдельный народ, ассимилируясь среди аборигенов, либо найти метод, позволяющий им оставаться единым народом.   

Соблазн ассимиляции среди прочесываемых торговцами народов был столь велик потому, что это давало отдохновение от торговых тягот жизни, замененной не столь большой тяготой владения, пользования и распоряжения народами-аборигенами. Поэтому такой способ «приватизации» народов оказался практически на всей Земле, исключая Западную Европу.

В том, что в Западной Европе не произошло того же самого «виноват» Моисей со своим Второзаконием, суть которого до сих пор никто не может понять. Я об этом говорю чуть ли не в каждой своей работе. Когда евреи двинулись самым мирным способом завоевывать мир, у них для этого наготове было Первозаконие, в котором литургия единобожию и человеческие законы общежития были перепутаны как мухи с котлетами. Что касается самого единобожия, то без него вообще нельзя было пускаться в путь завоевания умов по вполне понятным причинам: равнодействующая междоусобиц равных, но разнонаправленных сил приводят согласно теоретической механике к нулю. И именно из-за того, что литургия и юриспруденция были натолканы как в бочку селедки мужского и женского пола, в результате получилась ассимиляция.  Внедряя в сознание аборигенов то же самое, что составляло главную идею первопроходцев, идеологи не могли обособиться своим внутренне сплоченным кругом, они могли только на основе умников и грамотеев захватить все бразды власти в свои руки. И сами постепенно забыли, кто они есть на самом деле. В том числе и в нашей стране. Эту систему в других своих работах я называю то людоедской властью, то «азиатской формацией» по Марксу, хотя ее выдумал и не Маркс, а американец Льюис Генри Морган. 

И я думаю, что Моисей появился со своей идеей Второзакония именно в Египте, больше ему появиться было негде. Самое главное, что ныне никто не догадывается, что так называемая западная демократия обязана своим появлением именно этому вполне историческому человеку. И больше – никому. Собственно, Моисей делал свое Второзаконие совсем не для нынешней демократии, он не об этом думал. Он думал о том, что его родное торговое племя ассимилируется среди аборигенов, аборигены быстро обучаются торговым делам, грамоте, торговым своим мужикам не запретишь спать с аборигенскими женщинами. А он свое племя очень любил, и хотел, чтобы оно на этом не остановилось, не рассосалось безвозвратно как, например, на Ближнем Востоке, на их бывшей родине. Тем более что ко времени мирного завоевания Египта сам иудаизм превратился постепенно в полуислам-полухристианство, не поймешь. И захватил пространство от Тихого океана до Атлантики с центром почти в Египте. В общем, нужно было кардинальное решение, притом немедленное, ибо нация, давшая миру все это, катастрофически приближалась к своему концу. Спросите у любого араба, даже в Йемене или Саудовской Аравии – считаете ли вы себя евреями? – И каждый ответ: нет! Тогда как в действительности они – потомки тех евреев, которые на основе открытого ими принципа торговли покорили весь мир, тихо, без всяких войн, которыми полна Библия. Но туда эти войны натолкали уже не первые евреи, а те, которые создали для одурачивания аборигенов Иисуса и Магомета.

Когда я читаю упертых историков, что совершенно невозможно выкинуть из Декалога Второзакония все нравственные заповеди вроде «не убий и не укради», полностью, до самой «животрепещущей», заменив их все, до единой,  литургией богу Яхве, я сразу же хочу воскликнуть: да, это не Моисеи! Кругозор – как в куриной жопе, пардон. У этих историков с упомянутым кругозором получается, что не может быть регресса в нравственности. А потому Второзаконие – это Первозаконие, и – наоборот. Другими словами, что в Первозаконии не было нравственных заповедей, а во Второзаконии они появились. Хотя в самой Библии черным по белому значится, что это – наоборот, в Первозаконии эти нравственные заповеди были, а из Второзакония Моисей их выбросил. И я сразу же хочу посадить историков на место Моисея, на решение той задачи, которую он поставил перед собой, разумеется, а не перед богом Яхве как написано это в Библии.

Как помнят те, кто читал Библию, Моисей ненадолго отлучился на гору к богу Яхве за Первозаконием и, вернувшись с ним к своему народу, тут же разбил эти каменные скрижали. Почему? А народ тут без него начал поклоняться Золотому Тельцу вместо бога Яхве. А Золотой Телец, как известно, бог наживы, а нажива о ту пору не могла быть другой кроме как за счет торговли. Но уже и без власти торговать было нельзя – акцизами власть замучит. Поэтому власть становилась спутницей торговли и даже опережать ее по значению, так как сама аборигенская власть без торговли – чистая власть, властителям многого недодавала, неоткуда было взять. Моисей никому не показал, что у него значилось в разбитом Декалоге, а бегом направился за Второзаконием к богу Яхве. Но вот Второзаконие по многим исследованиям как раз и не содержало нравственных заповедей, целиком и полностью посвященное литургии богу Яхве, на что историки единодушно говорят, что так все-таки не может быть. Потом все же доказали, что именно Первозаконие содержало мешанину из нравственных заповедей и литургии, но все равно оговариваются по сию пору, что так не может все-таки быть, скорее тут какая-то ошибка и дальше ставят точку.

Между тем, я хоть и не такой умный как Моисей, но все же и я сделал бы так же. Впрочем, как и любой из упомянутых историков, если бы взялся подумать подольше. Какая главная опасность угрожала «народу Израиля»? Ассимиляция, усугубляемая несколькими причинами, связанными с торговлей. И первая из них – необходимость жить разрозненно среди аборигенов, так как сытно прокормить себя они могли, только если их было не больше 5-10 процентов от общего населения. Понимало ли большинство евреев эту опасность? Безусловно нет, и об этом самом говорит Золотой Телец. Они просто забылись, обольщенные своими успехами как на поприще торговли, так и в пролезании в фараонскую власть. Но у Моисея, я думаю, была статистика: на всем мирно завоеванном пространстве торговый иудаизм уже не царствовал, царствовала мешанина, не то ислам, не то – христианство. Подробности у меня в других работах. И бывшие евреи давно уже сидели на тронах и около фараонов, шах-ин-шахов и прочих эмиров. И уже начинали с внуков-правнуков ненавидеть торговых евреев. О причинах у меня написано в статье про торговлю.

Зададимся главным вопросом: что может объединять разрозненные семьи, месяцами и годами не видящие друг друга? Заметьте, объединять по сей день. Кроме крепчайшей идеологии, в которой столетиями не должно меняться ни единой буквы, не говоря уже о целых лозунгах. Иначе будет мешанина, слегка напоминающая прежний культ. И бескровная война этих культов и культиков. Вот именно поэтому Моисей и выбросил все лишнее из Второзакония, оставив там только Яхве и совершенно однообразное для всех служение ему, строжайшую литургию, рассчитанную не только на целый год, но и на каждую божью неделю.  Это была вторая гениальная идея человечества, кажущаяся нам теперь такой банальной, вроде «морального кодекса строителя коммунизма». Первой была – создание слоговой, а затем и буквенной письменности, которая кроме торговли ни для чего другого не нужна. И о которой только дурак может сказать, что ее можно походя изобрести как колесо или глиняный горшок, то есть всем, кому – не лень. Но об этом у меня – в другой работе. 

Кстати, упомянув «кодекс строителя коммунизма», я тут же должен сказать, почему эта и сотни других таких же идиотских идеологий не приживаются и вымирают как динозавры. Вымирает даже само христианство, а ислам – на очереди. Дело в том, что в этих всех идеологиях – сплошная мешанина из литургии богу или идее и так называемых нравственных заповедей. И не шибко умное простое население с ног сбивается, разрываясь между ними. Не зная, на что же в конечном счете надо в первую очередь опереться, на закон или литургию. Ведь они страшно противоречат друг другу. Только подумайте немного, и вы согласитесь. Всего один пример. Иисус, обозлившись на бесплодную смоковницу, тут же испепелил ее. Но разве так можно по моральной составляющей заповедей? Вот ум простого смертного и пошел нараскоряку. Иисусу-то – можно, а вам всем никого испепелять нельзя. Одним словом двойная система только в бухгалтерии хороша. Моисей же, очистив Второзаконие от  морали, дал четкий ориентир евреям для самоопределения в многоликой толпе народов. И даже в «Макдоналдсе» в любой точке Земли еврей еврея узнает до сих пор по «кошерности» пищи. И это только один пример самоопределения. Действует разностороннее простого сита. А таких принципов самоопределения – сотни.

Но Моисей не был бы величайшим умом на Земле, если бы он на этом остановился. Только второе его гениальное изобретение люди постарались скрыть от истории. Как уж так вышло, не знаю. Но именно он, я думаю, создал основы юриспруденции. Историки, много читавшие Библию во всех ее вариантах, в один голос говорят, что еврейского бога Яхве со времен Второзакония перестали интересовать отношения между людьми. То есть, ему нужно было только поклонение ему самому определенного народонаселения, и больше – ничего. Тем самым они и идентифицировались между собой. И больше – ничего. Поэтому трудно представить себе, чтобы такой умный человек как Моисей, вычеркивая из Второзакония моральные заповеди, не подумал о последствиях этого. И именно поэтому я утверждаю, что именно Моисей создал так называемую «эпоху судей», только компиляторы истории отправили эту эпоху черт знает куда, в другие века, где она выглядит там, в тех других веках, как у собаки пятая нога.

Давайте рассудим. Судьи «эпохи судей» согласно истории – это простые цари, только с этим идиотским наименованием. Как они образовались там, почему и зачем? Почему царствовали судьи вместо царей? Им же было не успеть заниматься столь разными и большими делами? Нет ответа. Между тем, они как раз нужны в эпохе Моисея, вслед за Второзаконием, и именно затем, чтобы вершить суд вместо Яхве, которого перестали интересовать  людские дела. Притом заметьте, с внедрением в жизнь Второзакония, посвященного целиком и полностью Яхве, продолжать писать об этом историю совершенно незачем. Тут все и сегодня евреям понятно. Но вот заостриться на внутренних, совершенно новых взаимоотношениях людей с помощью судей писать было так интересно, так необычно, столько возникало всяческих коллизий. Мы же до сих пор не можем остановиться, и вряд ли найдется роман в триста страниц, в котором бы хоть раз был бы не упомянут суд и закон. А раньше, когда этими делами занимался Яхве с помощью своего Первозакония, тут же было все понятно как  занятие сексом в положенном возрасте: не убий, не укради, не обмани, слушай папу с мамой. Именно поэтому, я думаю, Библия на первых порах, лет триста, так внимательно следила за процессом «эпохи судей», ибо люди нашли такую неиссякаемую жилу для умствования. Вот и вышла «эпоха судей» как самостоятельная формация в развитии человечества. И заметьте еще, ведь никто никак не объясняет, зачем эта эпоха понадобилась, и вообще, откуда взялись судьи и зачем? Ведь по Первозаконию и без судей жить хорошо как при коммунизме.

Кроме того, эта специальная эпоха перевернула мир в сторону совершенно нового понятия жизненных ценностей. «Древние греки», которые те же самые евреи, и именно от Моисея, приведшего их в «землю обетованную», на Босфор с целью организации там всемирной таможни, когда деньги можно было брать ни за что, разжирели, но всегда разделяли литургию и закон. И именно оттуда закон пошел гулять по Западной Европе, достигнув постепенно того значения, которое ныне называется западной демократией. И который я называю «западноевропейской формацией» или западноевропейским способом производства.

Весь же остальной мир, пронизанный евреями с их Первозаконием, стал тем, чем он сегодня является – «азиатской формацией» или «людоедским правлением» как я его называю. И именно поэтому в этих странах евреев как бы нет в наличии, особенно в Китае, Индии, Японии, Корее и Центральной Азии. Они рассосались, но остались «наверху», во власти. И торговля им по большому счету, как основное занятие,  стала ни к чему. Хотя сегодняшнее состояние дел и показывает, что остатки торговой хватки среди этого как бы однородного населения проявляются в массовом завоевывании рынков, например, в Москве. Об этом очень хорошо сказано в известном рассказе покойного великого писателя «Ловля пескарей в Грузии», который «интеллигенция и широкая общественность» Грузии приняла в штыки. Ибо там народ делится на очень бедных, сидящих по деревням, и очень богатых, вояжирующих, торгующих и правящих.  

Путаница из литургии и закона по правилу Первозакония до сих пор проявляется в восточных религиях, особенно в исламе и христианстве, в пренебрежительном отношении к закону, который «как дышло, куда повернул – туда и вышло». Основной упор – на религию, которая «содержит» в себе закон. А в каком виде она его «содержит» я уже сказал на примере «иисусовой смоковницы». То есть, закон до сих пор является только придатком религии, притом все более «мешающим» ей, так что с ним нигде на Востоке не церемонятся. Он все еще не стал самостоятельной человеческой ценностью, никакого отношения к религии не имеющей. И прошу не путать имитацию законности с самой законностью, например, в России. Эта имитация предназначена не для внутреннего использования, а для наружного, дескать, глядите, Запад, какие мы законопослушные, как мы высоко ставим закон! На самом деле сплошь и рядом его нарушая по простому телефонному звонку из Кремля, любой муниципии или просто от бандита.    

Было бы ошибкой думать, что иудаизм на Западе остался без нравственности в литургии богу Яхве. Он просто исчез из Декалога, но в менее значимых разделах Пятикнижия нравственность как принадлежность «хорошего человека» осталась. Только она стала выглядеть несколько однобоко, она стала как бы принадлежностью внутреннего мира евреев, дескать, нравственность хороша только в своем кругу, за этим кругом о ней можно не беспокоиться. В работах по критике Э. Ренана это у меня отчетливо видно. Собственно, и у самого Ренана это видно, но несколько завуалировано.

В результате всего этого евреи на Западе до самого последнего времени не перемешались как, например, в России среди аборигенов, составив ее власть под «псевдонимами», и в конечном виде оказались в еврейских гетто. Но окружающий мир вскоре заметил, что все самые высокие достижения науки, техники и искусств, рождаются именно там, в гетто, вспомните хотя бы Фрейда из венского гетто. И все нити управления банками, крупными производствами потянулись именно туда. Пришлось гетто ликвидировать, что, безусловно, способствовало еще большему расцвету Запада.

Вот поэтому я и говорю, что моисеево Второзаконие, то, которое истинное Второзаконие, а не то, за которое нам историки выдают Первозаконие, явилось величайшим достижением на Земле. И именно эта идеология, разделившая собственно идеологию и закон по разным сусекам, сегодня по кусочку отщипывает от «азиатской формации» страну за страной, например, Японию и Южную Корею. А «азиатская формация» этому всячески сопротивляется. Но, «процесс пошел» как говорит М.С. Горбачев, и его теперь уж не остановить.

Осталось сказать о некоторой путанице, нагроможденной историками вокруг понятий «закон» и «литургия». Эта путаница, я думаю, создана специально, чтобы прикрыть истины, ранее видимые невооруженным взглядом. Дело в том, что историю Запада переписали католики, а сам католицизм ввел первый банкир Козимо Медичи, «выкупив» древние рукописи у Магомета II – завоевателя Константинополя. Козимо – первого «отца народов» мы до сих пор считаем из уроков в школе основателем Возрождения, тогда как на самом деле – это самая мрачная, самая людоедская  личность в истории Европы. Подробностями полны мои другие работы.

Дело в том, что западноевропейские евреи, потомки Моисея, взяв в свои руки финансовую и тор­гово-промышлен­ную власть в Европе, не посягали на веру народов, населяющих этот континент. И до са­мого Медичи здесь процветало многобожие и матриархат (подробности в других работах). И именно Ко­зимо Медичи ввел новый порядок, порядок католицизма, переписав, вернее сфальсифицировав, все древ­ние книги, и закрепив их каноном печатного станка. Именно тогда возникла путаница с Перво- и Второза­конием. И именно тогда вместо понятия «литургия» в «еврейских» книгах появляется так называемый «за­кон» в смысле церковный закон, что равносильно литургии «с привкусом» морали-нравственности Первозакония. В ко­нечном счете, закон в смысле юриспруденции был отождествлен с законом в смысле полулитургии – полу­нравственности. И стало совершенно непонятно, где закон, а где нравственность? Другими словами Медичи «перевел» Западную Европу в «азиатскую формацию». И народом править стало так же легко, как и во всем остальном мире. О преодолении этого недоразумения у меня сказано в других работах.

Пришла пора однозначно сказать, что величайшее просветление, выражающееся в разделении юриспруденции и литургии и провозглашении закона как самостоятельной ценности, дал нам на Земле именно Моисей. Сегодня лежащие на разных чашах весов всемирного принципа жизни набор идеологий, не столько уже церковных сколько партийных, объединяющих группы людей, и единая как гиря юриспруденция как самостоятельное проявление равенства абсолютно всех людей перед законом,  и составляют основу так называемой западной демократии.

Отсюда следствия.

Первое. Набор идеологий – это тоже весы, грубо говоря, одного рода идеологии – на одной чаше весов, идеологии другого рода – на другой чаше. И каждая из этих идеологий то и дело перемещается с одной чаши на другую. Причина этих перемещений столь многообразны, что составляют всю нашу жизнь, поэтому их исследованию могут быть посвящены вообще все книги на Земле. И весы идеологий все время качаются, и вряд ли когда-нибудь остановятся. Главное же то, что эти весы идеологий подчиняются «гире» юриспруденции на первичных весах.

Второе. Идеологии вопреки закону сохранения массы возникают из ничего, вернее, из человеческих голов в виде готовых рецептов, и постепенно загружают чашу весов первичных, и она начинает перетягивать гирю юриспруденции. Приходится к большой гире юриспруденции добавлять время от времени маленькие гирьки в виде конкретных законов и методов их исполнения.

Третье. Если все идеологии, как крайний случай, переберутся с одной чаши вторичных весов на другую, то первичным весам будет ни жарко, ни холодно. На них равновесии это не отразится. Но крайних случаев не бывает согласно теории вероятности, точнее – вероятность их исчезающе мала. Ибо они охраняются законом большой гири, и любая из них не может окончательно победить, так как поступают все новые и новые идеологии, падающие без разбора на разные чаши вторичных весов. Получается, что первичные весы закона как бы заставляют вторичные весы находиться в положении близком к равновесию, хотя им это равновесие ни к чему. Это и называется независимостью суда.

Из этих следствий – главный вывод. Тогда, когда какая-нибудь идеология вместо того, чтобы мирно соревноваться между себе подобными на вторичных весах, получает возможность подкладывать свои гирьки на первичные весы закона, тогда заканчивается соревнование под контролем первичных весов. И вторичные весы вообще исчезают, остаются первичные весы, на которых на одной чаше единственная идеология, а на другой чаше гирьки закона, которые по своему усмотрению подкладывает или убирает сама эта идеология. То есть, и первичные весы исчезают, ибо какой смысл взвешивать, когда заранее известен результат, притом такой, какой нужен.

Исчезает взвешивание, исчезает соревнование на весах, исчезает соревнование – исчезает стимул быть «тяжелее». Зачем быть «тяжелее» в натуре, когда можно просто объявить, что я тяну на тонну, на тысячу тонн, на миллион тонн, я равновесен Вселенной. Тех, кто не верит, надо уговаривать, обманывать, заставлять, и попросту уничтожать. Что получается? Получается остановка развития, деградация, распад, отсталость от остального мира, мира с двоичными весами. Перво-наперво тогда устанавливается граница, так называемый железный занавес, который охраняется только изнутри. Вот вам и Великая китайская стена, и наши русские засеки и засечные черты, но об этом у меня – в других работах.

Самое же главное – эта система конечна, безысходная, тупиковая. И ничто ее не возродит, так как нет весов, взвешивать прогресс, а без взвешивания не узнать, есть ли он? Недаром у русских, плохо умевших считать извечно, есть слово тьма, много, но, сколько точно, не знаем. И сегодня не знаем, сколько это, тьма? То ли тысяча, то ли десять тысяч, то ли сто тысяч. В общем, – бесконечность, почти Вселенная.

Система Первозакония, исповедуемая людоедской властью, в которой идеология (литургия) и закон (мораль) не находятся на разных чашах весов, а свалены в кучу, а о весах вообще неизвестно, очень легка для внедрения в умы, но об этом у меня в других работах. Сознание людей соткано из страха и надежды в виде абстрактной справедливости, и  когда они представлены кучей, в них очень хочется верить. Тем более что действительно думать умеют единицы из миллионов. Остальные просто ассоциируют, простите, как кошка и собака: звонок – еда, гудок – будут бить.

Легкое для внедрения быстро завоевывает пространства, потому и оказалось на трех четвертях Земли, а беззаконие позволяет эту штуку эффективно охранять. Но это искусственное образование, далекое от природы, умственное так сказать. Недаром в Северной Америке, куда торговцы с Первозаконием в руках не доплыли раньше европейцев, преобразившихся на основе Второзакония, существовала вполне сносная первозданная демократия индейцев. Да и сегодня еще существует кое-где на остальных континентах, куда не попало Первозаконие. Эта демократия сурова, но совершенно справедлива для их уровня развития. Или, во всяком случае, легко объяснима жизненной необходимостью.

Только за мою 66-летнюю жизнь, сознательных из которых не больше полувека, Второзаконие сделало потрясающий скачок в борьбе с заполонившим Землю Первозаконием.

 

                                                                                                                                 6 октября 2002 г.

 

9. Без «эпохи судей»  азиаитскую формацию не преодолеть

 

Опять не могу остановиться.

Начну  с интриги, немного издалека. Откроем карту мира и начнем читать на ней страны, но порядок этого чтения я вам назначу сам. Великобритания, Норвегия, Швеция, Дания и ряд более мелких государств – старейшие конституционные монархии, хотя их можно по глубинной сути скорее назвать самыми демократическими республиками, ибо монархи там – как иконы, не более. Я из этого делаю вывод, что они считают ниже своего демократического достоинства менять свою «вывеску», ибо суть их демократии и так всем понятна, зачем ее выпячивать как орден на груди. Говорят, что население этих стран консервативно, и этим, дескать, все объясняется. А я, наоборот, думаю, что именно консерватизм народа – следствие достоинства демократа. Дескать как нас не назови, все равно мы демократы, все это известно, а потому, не стоит смотреть на нашу «вывеску», мы все к ней привыкли, а до мнения других – нам как до лампочки.

А вот те, у кого демократии – почти ноль, в своей вывеске стараются объявить, что они – демо­краты. Африка: Республика Судан, Республика Чад, Республика Гамбия, Сенегал, Гвинея-Биссау, Гвинея, Сьерра-Леоне, Либерия и так далее – все республики. А те страны, которые близко познакомились с СССР, не только республики, но и народно-демократические, например Эфиопия. В которой не только «народно­сти», но и демократии никакой нет. Или тот же Йемен. Ох, и хорошо же здесь подходят русские поговорки: 1) у кого, что болит, тот о том и говорит; 2) а, вшивый – все про баню; 3) на воре шапка горит. Особенно СССР этим грешил: все республики-колонии назывались «народно-демократическими». Сюда же и Восточ­ную Европу втянули, там тоже все, и Польша, и Восточная Германия и так далее – все «народно-демократи­ческие, включая из Азии Северную Корею, и даже Монголию. Хорошо на Востоке сказано: сколько не по­вторяй «халва», во рту слаще не станет. А правителям людоедской формы все кажется: нет, станет слаще!

А вот другой ряд: арабская демократическая республика Алжир, арабская республика Египет. Мавритания, Чад, Иран, Пакистан – точно такие же. И их правителям даже не приходит в голову, что если уж они исламские, то никак не могут быть не только народными, но даже и демократическими. Ибо с исламом в голове и душе люди не рождаются, их в ислам приводят с государственной веревкой на шее в младенческом  возрасте

Испанию, Францию, Германию, Италию, Австрию и особенно Швейцарию я не привел в список потому, что эти республики получились в результате больших внутренних или внешних конфликтов. Австрия, Германия и Австрия – результат внешних конфликтов, когда не поймешь, кто же их царь, из какой он страны? Франция, Италия и Испания – внутренние конфликты. Швейцария – вообще основоположница республиканской формы правления, и не надо тут пенять на «Древнюю» Грецию, которая дескать первая. Самое главное то, что никому из последних названных стран не приходится что-то чем-то прикрывать. Все у них прошло чередой, и теперь они есть то, что написано на их «вывеске», без всякой» «двойной морали». У бывших наших «сателлитов» в Восточной Европе – то же самое. Вы заметили, что все они убрали со своей «вывески» определение-миф – «народные» или «народно-демократические». Как только они наяву, как говорится, стали и народными и демократическими, так эти определения на «вывеске» стали ни к чему. Прибавьте сюда еще то, что «вывеска» с тем, чего нет в действительности, прямо показывает, что «здесь обманывают покупателя». И представьте, это происходит именно в странах с «азиатской формацией», где правление – людоедское. И на этом фоне Королевство Саудовская Аравия и Султанат Оман смотрятся по «вывеске» куда лучше, не врут по крайней мере.

Для чего я с этого начал свой дополнительный раздел? Да, чтобы показать лицемерие целых стран с «азиатской формацией» и людоедской формой правления. И не только для этого. Лицемерие на своей главной «вывеске», которого не стесняются перед всей Землей – высшая форма лицемерия. И, простите, дурость, ибо кто же «снаружи» не понимает сути, так и прущей «изнутри», как шило из мешка. «Изнутри», признаться, тоже понимают, но молчат из страха перед своими правителями-«людоедами».

С эмоциональным впечатлением от сказанного выше, обратим свое внимание на Эпоху судей по Библии в библейские времена. Но сперва замечу, что и в России, и в Советском Союзе об этой эпохе ничего не известно. Большая советская энциклопедия молчит, как воды в рот набрала, прочие словари – подавно. И это недаром. Вообще насчет судей, обычных, привычных нам, сказано настолько мало, что это похоже на какие-нибудь Урюпинск или Тьмутаракань, богом и людьми забытые. И уже одно это говорит о том, что суд в России – дело темное.

«Словарь античности» пишет о судьях олимпийских, спортивных, которые «назывались элланодики, буквально судьи эллинские. Они проходили обучение у номофилаков, буквально законохранителей. В их обязанностей входило определение и чествование победителей. Решение судей не обсуждалось, однако, если принятое ими решение было ошибочным, на них можно было подать жалобу». В этом же Словаре нашлось место и для «суда мертвых»: «зародившемся в Египте. В свое время Платон объединил в своих мифах различные древние представления о суде мертвых, в результате у него осталось четыре судьи и три места: для блаженных, для исправимых и неисправимых грешников».

Тут требуется некоторое пояснение, прежде чем перейти к самому большому «знатоку» (фальсификатору) еврейской истории – Эрнесту Ренану, которому у меня посвящены другие работы. «Номоканон» – слово знакомое для тех, кто хотя бы немного знает историю Древней Руси и Византии. Это свод византийских законов, принятых в древней Киевской Руси. Тогда вам будут понятны и «греческие» номофилаки, законохранители, но само собой понятно, что не спортивные. Ибо слишком много чести иметь только спортивных судей, не имея гражданских, тем более что «греки», как я уже не раз говорил, это те же самые евреи западного, моисеева, «вероисповедания», основанного на Второзаконии, в котором мухи (закон) и суп (литургия Яхве) - отдельно. Тогда эланодики, само собой разумеется, не спортивные судьи, а настоящие, гражданские, которые по совместительству судили и спортивные состязания. И не надо здесь воду мутить, а то противно читать. Тем более что «на них можно было подать жалобу», чего с чисто спортивными судьями и сегодня, тысячи лет спустя, почти не допускается. Я знаю, что после смерти меня никто судить не будет, но все-таки этот суд «зародился в Египте» как и сам Моисей, и это немаловажно. И еще одно из этого следует: что «три места» и «четыре судьи» придуманы уже после эпохи судей, иначе бы никто так и не узнал, что в природе могут появиться судьи. То есть, греческо-римское многобожие, ислам и христианство, вобравшие в себя эти судебные представления как раз родом из той далекой еврейской эпохи.

Перейдем к Ренану. Его «История израильского народа» содержит восемьсот страниц текста формата энциклопедии, и из них только четыре с половиной страницы посвящены эпохе судей. Это вам о чем-нибудь говорит? При этом три страницы из четырех с половиной вообще не касаются судей, а заполнены всякой ерундой, например тем, что еврейский бог Яхве (у Ренана Ягве) и Ваал, то есть по современному Дьявол, это – равноценные и равноупотребительные боги евреев, только Ваал «соблазнял наименее чистых». Перейду к оставшимся полутора страницам, напрямую посвященных такой важной для меня эпохе судей. Пожалуй, я процитирую их почти полностью, выбросив самое незначительное, прямо не касающееся судей, так сказать, рулады и фиоритуры. Основная мелодия будет неприкосновенна.

«Когда израильские колена испытывали особенно сильный гнет, они вступали во временные федерации, и власть на короткий срок вручалась одному предводителю. Временный предводитель, на которого указывал Ягве путем какого-то тайного внушения, назывался sofet, судья», почему я и уверен, что у коммунистических слов «совет» и «советский» растут ноги именно оттуда. Недаром, как проповедовали, так и строили коммунизм у нас исключительно евреи.

Продолжаю цитату без перерыва: «Так называло своих консулов население тех ханаанских городов, где не было царской династии. Еврейский sofet вполне походил на римского диктатора. Но идея теократии, лежащая у семитических народов в основе всех учреждений, привела к тому, что этой высшей власти был придан еще религиозный характер. Sofet был в одно и то же время богоизбранным вождем и вдохновенным пророком. Власть его была неограниченна, и его семья, как это водится вообще на Востоке, делила с ним эту власть. Однако потребность в централизации не была еще так велика, чтобы эта власть могла утвердиться в порядке наследственности. Израиль сохранил одну черту своего бедуинского происхождения – нелюбовь к постоянному правительству».

Прерываю краснобая, старающегося скрыть от нас самое главное в истории человечества. Ренан называет их бедуинами, и это правда, только бедуинами они были до того как догадались торговать, как от невыносимых тягот своей жизни в пустыне спустились в Йемен на свои торговые хлеба, став из бедуинов торговым племенем. Об этом говорит хотя бы тот факт, что судьи появились в Египте, вернее чуть позже, когда часть их увел с собой Моисей. Во-вторых, обратим внимание на «нелюбовь к постоянному правительству». А какое может быть постоянное правительство у разрозненных торговых семей, занимающихся торговлей средь других племен, которая только и объединяет их номинально, по роду занятий? В третьих, Ренан специально уводит нас в сторону «римского диктатора», тогда как судья-софет никак не может им быть. Неужели судьи – диктаторы? А вот то, что софету «был придан религиозный характер», в результате чего он стал «богоизбранным вождем и вдохновенным пророком», то это же – Моисей. Как не разглядел его Ренан в образе первого софета?  Тем более что родной брат его Аарон и вся их семейка, включая его племянника Христа (по исламу, который древнее христианства как я доказал) – именно согласно Библии воротили все дела. К тому же Моисей и не передал свою власть «в порядке наследственности». И «власть его не была ограниченной», так как именно он общался с их богом Яхве чуть ли не ежедневно, нося туда-сюда «скрижали». И самое удивительное, не хотят сюда, в это время и место, ставить Моисея, хоть тресни.

Продолжаю:  «Арабу власть вообще представляется игом; он хочет минимума власти, потому что не умеет ставить ей границы и не видит, в чем ее благо для общества. При таком настроении умов власть правителей не бывает продолжительна; но пока она держится, она бывает жестока, ужасна. Судья во время своего суффетства был тираном; он не имел ни регулярной армии, ни организованного правительства. Восток никогда не понимал, что власть может быть ограничена в самой сущности своей. Как суверенный монарх, софет был очень слаб;  но в сфере своих полномочий он был неограниченный властелин; конституционный же монарх, напротив, имеет более разнообразные функции власти, но последняя ограничена в своих проявлениях».

Фу, как воняет! Что-то сегодня арабам власть перестала «представляться игом», подчиняются ей как миленькие, притом беспрекословно. И вообще все эти «границы», «благо общества», «настроения умов» в первобытном обществе и особенно «конституционная монархия», соединенная с «ужасом и жестокостью», притом три тысячи  лет назад – это же вздор. И какая может быть «регулярная армия» у судьи, и вообще у всех наших магазинов и базаров, вместе взятых? Базары же и подчиняются судье, притом ему для исполнения своих судейских функций не надо никакой армии. И почему Ренану понадобилось, чтобы софет, он же судья, был одновременно монархом, притом «слабым», но с судебными полномочиями – «неограниченный властелин». Это же дурь несусветная! Не проще ли было Ренану посмотреть на современного ему французского судью? И не городить, что попало. Ведь из того, что он пишет так прямо и следует современный ему судья, у которого ни армии, ни полномочий наказывать всех подряд, а только того, кого ему поручено судить как «неограниченному властелину». И никакими софеты-судьи не были тиранами, зачем врать, они были тиранами по закону, но и сегодня судьи такие же тираны закона, в тюрьму садят, а иногда и расстреливают.

Дальше еще смешнее: «Эти правители составляли почти непрерывную цепь. (Стоит сноска: хронологические сведения, извлекаемые из книги Судей, совершенно неточны и находятся в противоречии с 1-ю книгой Царей). Недоставало только перехода власти по наследству от отца к сыну, чтобы образовать настоящую династию. Мы можем ясно представить себе такое возникновение самородной власти только тогда, когда изучим, как совершается избрание вождя у арабов. Это избрание не основывается ни на наследственности, ни на подаче голосов, ни на распоряжениях верховного султана, ни, наконец, на захвате. Поводом к нему служит общее сознание, что данное лицо предназначено к власти, вследствие ли его превосходства над другими, его знатного происхождения, силы воли или воинской доблести. Очень редки случаи, когда человек, облеченный властью в силу таких обстоятельств, лишался ее до своей смерти».

Во-первых, я ошибся. Не полторы страницы из восьмисот отвел Ренан эпохе судей, а полстраницы, так как на этом у него закончился рассказ о судьях и дальше он до конца главы «Судьи» рассуждает о фольклоре, не имеющем никакого отношения к судьям. Не знаю, как вас, а меня это просто ужасает. 800 страниц и полстраницы, которые я полностью вам переписал. То есть, Ренан напрочь не хочет рассказывать вам об этой эпохе, нагородив полстраницы ерунды, тогда как на остальных 799 с половиной страницах текста расписывает с величайшими подробностям, в том числе и всяческую ерунду, вплоть до обеденных меню, ежедневного самочувствия царей, и все их совокупления.  Это надо же так? 

Во-вторых, я сильно подозреваю покойного Ренана в умышленности сноски, которую я включил в непрерывный текст.  Когда эта сноска торчит где-то внизу страницы, на нее мало кто обращает внимания, как смотреть одновременно направо и налево. А вот в непрерывном тексте это же чушь. «Почти непрерывная цепь династий» судей, оказывается, «неточны и находятся в противоречии», то есть прямо не соответствуют царским династиям, которые тоже имеются. Но это же и означает, что был и «царь» и судья одновременно. Царь я взял в кавычки потому, что и сегодня у евреев нет единого царя, исключая Израиль, где живут ныне одни русские, которые никогда евреями не были, а убежали туда «пожить в неге», да ошиблись. Истинные евреи бы не ошиблись. У торгового же племени тоже царя не было по сегодняшней причине, из-за ненужности, а вот главный раввин был всегда, при Моисее – его брат Аарон. А сам Моисей, я думаю, был первым судьей, он и по Библии никакого поста не занимал, а был чистым идеологом.

В третьих, оставим этих братцев в покое, они же умерли, я не сомневаюсь. Но «дело их – жило» как и после смерти Ленина. Вот тут и стали не соответствовать друг другу династии судей и династии священников, а как же иначе? Если бы Ренан был жив, я бы у него спросил: разве должность судьи передается по наследству?

В четвертых, Ренан «изучил, как избирается вождь у арабов»? Но забыл сказать, что иначе вождь не избирается ни у одного народа в мире, от южного до северного полюса. Представьте, что это было бы иначе? Чушь получится. И ни у одного народа ни шаман, ни вождь никогда не переназначаются, так и помирают шаманом или вождем. И, главное, заметьте, с судьями происходит то же самое даже сегодня.

Я чувствую, что Ренану как и коммунистам очень неохота писать про эпоху судей, но это же нельзя, если ты пишешь «историю израильского народа», так как именно в нем была эпоха судей. В других народах таких эпох просто не было. Вот он и написал всякой неудобоваримой ерунды, если не принять мою точку зрения, которую он, разумеется не знал. С моей точки зрения вся эта ренановская галиматья становится совершенно членораздельной и последовательной, если ее еще сопоставить с эпохой Моисея, с его Второзаконием, которое до сего дня «основоположники» истории путают с Первозаконием. И еще одного не знал Ренан, что одним из «поздних» евреев будет создан «научный коммунизм», а другой полуеврей «осуществит идею на практике». И не только осуществит, но и назовет sofet-ом, советом, советской властью. Знал бы, не так бы «огласовал» с еврейских «букв», не имеющих гласных, а как-нибудь по-другому, вариантов много, бесконечно. Читайте хотя бы «новохронологистов», больших док по «огласовкам», нахохочетесь.

Надо бы подумать, почему эпоху судей историки не хотят изучать, более того, они эту часть истории как бы скрывают? И даже не «как бы», а напропалую скрывают. Зачем они эпоху судей отдаляют от Моисея? Зачем, у самых честных исследователей, таких как Д.Д. Фрэзер, «нельзя себе представить, чтобы из Первозакония Моисей выкинул моральные заповеди, заменив их литургией во Второзаконии»?  Почему слово «софет» – судья, по-моему, одно из самых значительных слов мирового языка в смысле выражаемого им понятия, как бы умерло после «эпохи судей», а потом как бы заново родилось в понятии «греческого» языка, «номо», и пошло как новое гулять по миру? И почему именно у «греков»?

Перво-наперво, столь большое нагромождение событий не могло произойти случайно, о чем говорит само основополагающее для всего мира понятие, выражаемое словами судья и суд. Значит, это неслучайно. Если неслучайно, то почему это произошло, то есть кому это выгодно? И почему выгодно? Ведь ни одно человеческое изобретение, притом такое величайшее, сравнимое с письменностью и религией (идеологией), и даже более высокое, не «забывается» человечеством как нам пытаются иногда втолковывать совершенные идиоты или негодяи от истории.

На этот счет у меня есть небольшое отступление. Самое омерзительное то, что история, зациклившись на царях и войнах, как само собой разумеющееся упоминает торговлю, письменность, сам язык как само собой разумеющееся, возникшее от Адама и его ребра и разом совершенное как нью-йоркская биржа, супермаркет или компьютерный word. У них получается, что торговля в Древнем Вавилоне была почти такая же как сегодня, даже дескать хлеб они не наценяли из-за возможности народного бунта. Говорить и писать народы научились практически одновременно ни с того, ни с сего, не задумываясь, зачем это им вдруг понадобилось? А торговать, и – подавно, ведь все мы ныне ходим в магазин. Таким образом, все эти величайшие изобретения свелись к простой рутине, о которой не надо задумываться, как поднять обожженный корж земли с остывшего кострища в качестве готового глиняного «блюда». А вот для самопроизвольного огня на торфяниках, дым от которого целое лето заставлял кашлять москвичей в 2002 году, выдумали совершенно идиотскую идею Прометея, когда любому дураку понятно, что «огонь добыть» не составит ни труда, ни мозгов. Потом специально перемешали торговлю, язык и письменность вместе с прошедшими веками, которых в действительности было не так уж и много как нам врут, и получилось, что основополагающие изобретения человечества были так же «просты» как соль во щах, или необходимость испражняться.

Итак, почему в «азиатской формации» не потребовались судьи как таковые? А потому, что судьи нужны для равноправных граждан. Таковых же, как я писал выше, не было, суд вершил царь по поручению бога, а когда уставал, поручал своим «шестеркам». И заметьте, пожалуйста, это же ведь был не суд, а простое наказание за ослушание, как наказывает отец нашкодившего сына ремнем. И недаром там широко использовалось побитие камнями, когда все племя вынужденно соучаствует в решении царя и тем самым разом ему подчиняется и «слушается». Таким образом, суда как такового, независимого в нынешнем его понимании при «азиатской формации» не было, и быть не могло, так как его выдумал Моисей из западного колена, а восточное колено торговцев вообще ничего об этом так и не узнало, пользуясь Первозаконием, где смешаны мораль и литургия в кучу. И все от бога. И вы должны понять, подумав немного, что при азиатской формации и людоедском правлении до сих пор нет независимого суда, а только есть одна его имитация. Во всех странах с «азиатской формацией» по сей день суд в разной степени, но сильно, зависим от правителей, что и не пускает эту «формацию» в западный мир. Эти формации именно поэтому чужды друг другу как плюс и минус в электричестве.

Естественно, на Востоке не знали слова софет, а если оно и встретится в истории на Востоке, то вы не верьте, его сами историки туда затащили, «чтоб труднее отгадать» как в загадке про селедку, которая не только зеленая и длинная, висит в гостиной, но еще и пищит. Разгадку знаете? А то я сообщу:  зеленая – потому что покрасили, висит – потому что повесили, а пищит – чтоб труднее отгадать. Вместо софета у них было наказание, цари и правители говорят, что – «заслуженное». И именно поэтому в этих странах никак не удается так сделать, чтобы суд был независимым.

А вот почему слово софет не узнали на Западе? Во-первых, евреи, ставшие «греками», имели этот суд только для себя, для остальной Европы достаточно было того же наказания. Во-вторых, когда Козимо Медичи «выкупил» у Сулеймана II «древннегреческие рукописи», он «рукописи» с софетами не стал выкупать, а если и выкупил, то сжег. Они ему были ни к чему в связи с изобретенным им католичеством, которое сделано наподобие «азиатской формации» с людоедской формой правления. Зато сами «греки» не желавшие мириться с этой самой «формой» и с самим Сулейманом, разбежались по Европе, прихватив с собой понятие «номов» вместе с «номоканоном». Заметьте, если две идеологии, плохая и хорошая, имеют равные силы, но разный цвет, то непременно побеждает хорошая, справедливая. На стороне католичества имелось много денег, но само католичество как идеология  – говно. У реформаторов (лютеранство, реформация, просвещение) было мало денег, но имелся номоканон и независимость судей. Кто выиграл, вы и без меня знаете.

Мне хотелось показать это на примере. И я, как всегда это делаю,  начал изучать слово суд на английском и немецком языках с целью дальнейшего перехода к русскому языку. Можете меня проверять, если хотите, поэтому не буду в подробностях расписывать слова, а выдам только результат. Самое главная часть понятия суд, как в английском, так и в немецком языках, составляет понятие «корт, площадка, блюдо, двор». То есть такое место, где все видно как на ладони. Это и есть главный смысл суда, очень глубокий смысл, откуда следует и равенство, и наглядность, и всеобщность, хорошо интерпретируемое русской поговоркой «на людях и смерть красна». То есть, если суд на этой площадке вершится неправедный, то все же это видят, и за правду не страшно умирать, как Джордано Бруно на костре. Заметьте, что во всем ареале «азиатской формации», как и русской, которая тоже азиатская, на «лобном месте» не суд совершался, а сама казнь, то есть результат суда, закрытого суда, неизвестного народу суда. Почему? Да потому, что в немецком и английском языках к понятию корта добавлено понятие права, закона, справедливости. И суд звучит двумя словами, конечно, не сегодня, а чуть раньше. Сегодня уже и так понятно, по одному слову корт или блюдо. А вот в русском понятии, которое я еще рассмотрю подробно, суд – одно слово, без использования там только что приведенного дополнительного триумвирата. Думаю, что не ошибусь, хотя и плохой знаток романских языков, если скажу, что суд – это площадка справедливости, площадка закона. И именно поэтому у русских родилась приведенная очень глубокомысленная поговорка. Она говорит, что не сама смерть красна, а красна на народе, ибо народ знает, где справедливость лежит. И не осудит несправедливо убиенного своим народным судом в виде молвы. А вот в застенках погибнуть, когда и народ не узнает, это действительно страшно.

Откуда такая ясность и четкость определения слова суд на Западе? Естественно, от «греков», наследников Моисея, больше неоткуда.

Вернемся в Россию, которая вообще не хочет углубляться в слово суд, как я показал в начале раздела. Но я дотошный. Открываю В. Даля. И вижу там невообразимую путаницу, в которой даже сей великий знаток до конца не разобрался, разбросав этот корень по разным корневым «гнездам». Пришлось собирать их в кучу. В. Даль производит слово суд из глагола судить, что, пусть простит меня великий покойник, неверно. Глаголы в основном производятся от существительных, а не наоборот, вспомните хотя бы своего малыша, его первые слова – все они имена существительные. Только потом, набрав достаточно предметов в голове, он их начинает связывать действием. Так же поступали и Адам с Евой. И не надо мне приводить ходьбу и «часы-ходики», которые произошли от ходить, так как я отвечу, что сначала был все-таки ход – название движения, существительное. В. Даль делит корень «суд» на несколько самостоятельных корней, от которых произошли разные слова-омонимы, с одной стороны с общем значении посуда, с другой стороны – судить, рядить, суд. Для остальных слов, таких как ссуда, сударь, судачить (судакать) и даже судорога он не нашел с первыми двумя типами ничего общего и изобрел им свои «гнезда». И вообще, корень суд имеется в стольких русских словах, что юридическое понятие суд совершенно в них затерялось. Как иголка в стоге сена. А это совершенно невозможно для вполне и законченно значащего слова, например, в греческом и в других романских языках, в которых этот корень связан только с судом юридическим, основанным на первичных значащих словах «арена закона». И это первое доказательство того, что слово суд в русском языке – слово молодое, и действительно произошло от слова судить.

Второе доказательство заключается в следующем. Вообще говоря, слов-омонимов в одном и том же языке нет, и быть не может. Это лингвисты от незнания и нежелания знать их выдумали, то есть от лени и неуклюжего хвастовства. Возьмем тройственный омоним – коса: женскую, на пляже реки-моря и ту, которой косят траву. Это же одно и то же слово, обозначающее косо, наискосок в отличие от прямо: параллельно или перпендикулярно. Женская коса плетется косыми переборами прядей волос. Коса на речке или в море – косой песчано-галечный выступ в воду, прямых не бывает. Косой же косят траву именно косо к направлению стебля, так выходит раз в пять легче. Для практики попробуйте срезать ножом прутик: прямо и косо. Вот поэтому я и говорю, что В. Даль не подумавши разбросал эти слова по разным «гнездам», тогда как они все – одного гнезда. Мне кажется, что слово «суд» как плоский сосуд, то есть судно, судок, посуда и даже «суд» как пристань, гавань – первоначальное понятие, близкое русскому человеку, жившему, все как один, у реки. Притом, что как судно, так и любая из посудин для еды отлично плавает. Дальше как бы тупик.

Давайте тогда, вспомним слова судьба, суждено, сужденный (суженый), и даже очень редкое слово «судибог», то есть жалоба богу, от чего и произошли как суждено и суженый, так и «суди тебя бог», которое даже и сейчас используется, когда «руки коротки». То есть, что суждено, то никакого отношения к юридическому суду не имеет, это божья прихоть, и только. Как уж это связалось с лодкой и посудой, я не знаю, хотя и догадываюсь. Что-то вроде шаманства, язычества. Пришло время вспомнить о словах сударь, осударь, государь (господин и он же господь бог). Оно перенеслось только с бога на конкретное лицо не божественного происхождения, на того, которого надо не столько уважать, сколько бояться. Поэтому старинное слово женского рода «суда» (множественное число «суды») не что иное, как господняя кара или благодать, смотря по настроению одного из языческих богов. Из благодати и вышло слово «ссуда», то есть нечто хорошее, которое кто-то может дать на время.

Теперь вы понимаете, что русское слово суд, хотя и имеет в настоящее время отношение к юриспруденции, на самом деле никакого отношения к ней не имеет. Суд по-русски не независимое решение спора или отношения, а простое человеческое счастье или несчастье, совершенно от законов независимое. И как только правители применили слово суд для имитации юриспруденции, тут же народ сложил свою знаменитую поговорку: «суд, что дышло, куда повернул, туда и вышло». И лишь позднее, когда народу стало совершенно ясно, что суд несправедлив, его обозвали простой говорильней с заранее известным результатом. Так родились слово судачить, то есть болтать попусту.

Вы заметили, какая огромная разница между происхождением понятия суда западного (арена закона и справедливости) и понятием суда азиатского – божья кара в руках правителей, так как слово ссуда окончательно перешло в разряд коммерческий. От бога больше «суды», то есть ссуды, не выпадало. Я это мнение хочу отнести даже к сегодняшнему Верховному Суду России и к Конституционному Суду ее же. Представитель первого воскликнул однажды: «Если Вы еще хоть раз упомянете Конституцию, я Вас выгоню из зала!», второй же уже дважды возвращал мне жалобу на отмену преступного «закона Лужкова» по совершенно идиотским причинам. 

У меня есть еще и третье доказательство того, что русский суд, вернее суд «азиатской формации», совсем не то, что это значит на Западе. Есть совсем забытое русское слово «тиун (тивун)», обозначающее согласно В. Далю «судью низшей степени». Слово настолько забытое, что даже в Словаре Даля нет однокоренных слов, значит, русские вообще его забыли. Оно осталось только в «Русской правде» – мифическом русском судебнике. Хотя есть рядом еще одно слово «тиво» – тетива лука, с тем же самым корнем. Вообще говоря, «тиво-тетива» – это простая веревка из любого материала, служащая для любых надобностей, в том числе и для привязи собаки, раба и так далее. И даже – палка, предназначенная для сгибания в лук. Этим же словом обозначались ригель, распорка, укосина, подпорка, растяжка. Так что «тиво» и «тивун (тиун»» весьма родственные слова не только по звучанию, но и по разнообразным действиям, ими производимыми.  Согну тебя как палку в лук – очень похоже на действие «судьи». Натяну тебя как тетиву на палку – тоже похоже на действие «судьи», разумеется, такого судьи, который существует в русской морфологии этого слова. Подопру тобою стенку, разопру тобою две валящиеся стены, привяжу тебя на тиво, затяну ее же у тебя на шее, вытяну тебя так, что порвешься. Видите, сколько применений для «судьи-тиуна»? Если бы только этим ограничивались значения этого слова.

Так нет же. Главное его значение вовсе и не «судья низшей степени». По В. Далю это также «приказчик и управитель». Притом этот всезнатец русского языка сообщает нам, что был, оказывается, «тиун дворский», и «тиун сельский», у последнего даже была «тиунская изба». Даль приводит также древние пословицы: «Тиуны, что трут, рядовичи – что искры», «начаша тивуны грабити людей», поемше тивуна, не вдаша ему тивунити». Но нашей молодежи тут надо кое-что разъяснять. Уж больно абзац этот для них заковыристым будет.

Начну с пословиц. Насчет того, что «начали тиуны грабить людей», я думаю, объяснений не потребуется, нужно только разъяснение, уточняющее, что тиуны не только не судьи в западноевропейском смысле слова, не только не «приказчики и управители», а вообще и только – княжеские грабители народа. Во всяком случае, так народ о них думал согласно поговорке. Вторая поговорка это еще раз подтверждает. Притом как целая поэма, и всего из 6 слов. Рядовичи, если вы, молодежь, этого не знаете, - то же самое, что рядовой солдат в армии, которой вы так боитесь. Вот эти рядовые (солдаты, крестьяне, холопы) в отличие от тиунов (трута, управителей, приказчиков)  и – есть искры. И если вы еще не догадываетесь, то искры, разлетаясь от кресала в разные стороны, частично попадают в трут, питая его аллегорическим «огнем», то есть пропитанием и роскошью дворян и князей, поставивших на пост тиунов. Понятной поговорка стала? Поэма? Гомер? А как вам нравится мой «перевод» третьей поговорки: поймав «судью»-тиуна, не дадим ему «судить»-грабить?

Всяк знает, что любой князь на «святой» Руси имел загородку типа Кремля, где скрывался не столько от соседних князей, сколько от своего собственного народа, то и дело «разбрасывающего искры» от непосильного «тягла» своего господина. Загородка эта называется «двор» князя или как я уже сказал кремль. Загородка и нужна была как раз на период остывания этих «искр». Поэтому «дворовый тиун» внутри загородки нужен был князю как воздух. Тиун и сегодня нужен под названием «внутреннее войско» имени Дзержинского. Но только какое все это имеет отношение к юриспруденции, служителем которого историки хотят представить «дворового», вернее, «дворского» тиуна?

Но и без крестьян, произошедших не от христиан как нам врут лингвисты и историки, а от насильственного «крестить», то есть обращать в рабство по типу  «восточной формации» с людоедским правлением, князю не прожить. Там они друг друга в загородке-кремле поедом съедят, начиная с «дворских тиунов». Вот поэтому и потребовались «сельские тиуны», «тиунские избы» средь «поселян», живших своим трудом. Они под охраной «дружины князя» отбирали у поселян все, что плохо лежит, и свозили к князю за загородку-кремль. Так и жили, как говорится, не тужили. Конечно, в «тиунских избах» не совсем было безопасно жить, смотри поговорки, но ведь и служба такая в княжеской «дружине», как ныне в планируемой «контрактной» армии. Получаешь деньги за то, что воюешь, притом там, куда пошлют, хотя бы и против собственного народа.    

Последний вопрос, чисто риторический: Разве можно весь этот беспредел, кошмар и бардак называть юриспруденцией? По типу: «плевать, мне очень хочется!», как называл это Высоцкий. Но это-то у него об «общепринятой» морали было, а вовсе не о юриспруденции.

                                                                                                                           

                                                                                                                              12 октября 2002 г.

 

Как оказалось, это был не последний вопрос. Попалась мне книжка «часто издаваемого писателя» Александра Бушкова «Россия, которой не было». И там я прочитал: «Я лично убежден, что к русскому менталитету гораздо ближе суннизм (облегченный в смысле военного устава жизни шиизм – Мое). А еще более русскому мировоззрению соответствует исламское понятие «калиф» – так назывались правители, соединявшие обязанности и светского, и духового владыки. Во всяком случае, именно к этому стремились многие русские великие князья, цари, а впоследствии и император Петр».

Не причислив к этим «суннитам» коммунистов, Бушков начинает живописать, как хорошо бы западным европейцам жилось при керосиновых лампах в третьем тысячелетии, но без измучивших их «кислотных дождей», если бы турки все-таки завоевали Европу. И тут я сразу подумал, что он из КГБ, либо обслуживает их интересы, за что слишком уж «широко печатается», даже «самый издаваемый российский автор». Я даже грешным делом подумал, что именно этот «самый издаваемый», живя в Красноярске, не мог не приложить свою руку, чтоб не дать бедному умирающему русскому гению и просто очень совестливому человеку, автору «Ловли пескарей в Грузии», мизерное пособие, чтоб тот хоть немного еще пожил. Или способствовал, чтоб дали? Тогда почему не дали, отвечая на просьбы «самому издаваемому»?

Но это так, глупые мысли вслух, но зародились они недаром. И именно вслед за тем, что я уже изложил в этой статье.

Русскому человеку в среднем его значении ближе всего не суннизм, а – водка, каковой его поят не менее 500 лет подряд во славу православного христианства. А начали поить из чвана именно в церкви, от которого и произошло чваниться, когда подаешь этот самый чван мужику с похмелья, чтоб «уверовал» и приходил еще.

Но, черт с ним, с этим чваном, поговорим лучше о халифах. Я думаю, Бушкову знаком был хотя бы по «ящику» халиф Брежнев. Это чучело гороховое, эта развалина, этот робот какой-то с бумажкой в трясущихся руках. Но как перед ним вся страна на цыпочки становилась, особенно те, кто к нему был поближе? Как величали его совершенно идиотским, но неизменным титулом: дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев? И никак иначе. Без малейшего сокращения.

И разве Бушков не знает, что этот выживший из ума халиф именно сосредотачивал в себе власть, «и светского, и духовного владыки» 200 ничем не повинных народов. Мало того, и судебного владыки, так как по единому лишь телефонному звонку все судьи страны разом могли нарушить любой закон и разом же сделать халифу «приятно». По единому лишь мановению трясущейся руки или кривлянию присасывающих зубы губ все прокуроры разом могли сойти с ума и потребовать  «высшей меры» для золотой рыбки из сказки.

Бушков как бы вообще не знает об институте разделения властей. Это ж надо так «уколоться». Бушков как бы вообще не знает, что любой из халифов не может исповедовать в своей душе больше одной религии. И как же быть всем остальным, ежели они не находят отклика в душе халифа?

И вообще, разве Бушков не знает, что у нас 200 народов, а не одни лишь русские? А он хочет быть, грубо говоря, единственным «правильным» врачом не только для всех 200 народов, но и для всех 145 миллионов живых душ, всем до единого, от всех болезней приписывая свою касторку под названием «халиф». Ибо он один знает, чего надо «русскому менталитету». Неужели он не догадывается, что 70 процентам россиян вообще никакой бог не нужен, в том числе и православный, и они к месту, и не к месту поминают его в самых, что ни на есть, матерных словосочетаниях.

Самое интересное состоит в том, что не понимать всего этого может только сплошной и дремучий из дремучих дураков, к каковым я его при всем своем желании отнести не могу. Тогда это – пропаганда, самая махровая пропаганда. Пропагандист рабства и беспрекословного подчинения всех и вся халифу по определению не может быть сторонником церковной реформации, кальвинизма. Каковой проповедует, что церковных служителей не должно быть как таковых, ибо это просто нахлебники, а каждый должен стремиться работать так на себя, чтобы на него обратил внимание господь бог. И хотя бы немного поспособствовал ему в облагораживании  себя своим собственным трудом. А протестантизм всего лишь протест против индульгенций.

И точно, Бушкову все это не нравится. У него: «…атомное оружие, концентрационные лагеря и нацизм – порождение как раз протестантской цивилизации». Как будто «военные поселения» Аракчеева на его любимой Родине с большой буквы – это не концентрационные лагеря. А сталинские лагеря «халифа всех времен и народов», возникшие ранее гитлеровских, – просто дома отдыха на Беломорканале. Как будто атомную бомбу у «протестантов» украли не советские «халифы». И применять ее намеревались не для убийства, а для построения коммунизма, в качестве автокрана или экскаватора.  

И отчего, спрашивается, концентрационные лагеря придумали в Германии, а атомную бомбу – в Америке, правда с помощью все же Германии, где протестантов не больше и не меньше, чем во Франции, Швеции, Англии, Бельгии и так далее? Не станет же Бушков нам врать, что только в Германии и США есть протестанты.

                                                                                                                            10.12.03.

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

     

 

 



Hosted by uCoz