Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

«Возрождение»

как

торжество мракобесия

(Медичи с компанией, Гуттенберг и «древние греки»)

 

1. Введение

 

Почти все, что я хочу написать в этой статье, мной уже описано в книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории». Я прибавлю только новые сведения, добытые мной после написания книги, а также попытаюсь доказать, что «древние греки», Аристотель, Цельс, Лукиан и другие, нисколько не старше самого Козимо Медичи, скорее даже – моложе, лет эдак на 10 - 20. И тоже принадлежат к эпохе Возрождения, как и сам Козимо – его «основатель».

Я понимаю, что эту статью читать, не читая предыдущих – божие наказание, ничего не поймешь. Поэтому кратко напомню, что случилось после смерти Христа. Христианскую церковь он сделал настоящим кабаком и бардаком, потакая «нравам», которые царили до его «реформ», при богинях-матерях. Как я уже говорил, все нижеописанное происходило перед самым рождением Козимо Медичи, хотя историки все это и отправили в глухую «древность». И представляя нам церковный разврат, ни с того, ни с сего «возникший» на пустом месте после веков благообразного христианства «времен Христа» и чуток позднее.

Вот как это представлено: «разложение церкви и нравов в них достигло невероят­ных размеров... Не способствовала строгости нравов и одежда монахинь, подчеркивавшая их природную кра­соту и стройность... Почти все монастыри Италии, принимали мужчин-посетите­лей...» «Ничто в Вене­ции не вызывало такого интереса, как монастыри. Были там частыми посетителями и вельможи. И так как все монахини красивы и стройны, ни одна не остава­лась без любовника. А забота надзирательниц о нравах выражалась в том, что они помогали монахиням нахо­дить более искусные способы встреч с любовниками и покрывать их... Во многих монастырях были устроены театры, и разрешалось давать представления, но играть в них могли только монахини... Не отличались выдержан­ностью и монахини Генуи. В одном из папских указов с прискорбием отмечалось: «Сестры из монастырей свя­того Филиппа и святого Иакова бродят по улицам Генуи, совершают непристойные поступки, которые диктует им их необузданная фантазия...».

Прерву подборку цитат, чтобы напомнить о не существовании римских пап в это время, и о том, что пение в храмах только женщин как раз и говорит о матриархате. Медичи, выгнав из храмов женщин, заставил кастрировать мужиков, чтобы они пели «ангельскими» голосами вместо женщин.

Продолжаю цитировать. «Распущенность монахинь в болонском монастыре Иоанна Крестителя была настолько велика, что власти были вынуждены разогнать всех монахинь, а монастырь закрыть. Монахини из монастыря святого Леонарда были отданы под надзор в монастырь святого Лаврентия, строгими и жестокими правилами снискав­шего себе славу «палача» монахинь... Число монахинь, преследуемых правосудием за распутство, росло с каж­дым днем. Каждый болонский монастырь имел кличку: «монастырь куколок», «монастырь сплетниц», «монас­тырь кающихся Магдалин», «монастырь бесстыдниц», «монастырь Мессалин»...  «В Валенсии испанцы свободно прони­кали в женские монастыри и что трудно провести грань между этими святыми обителями и домами, пользую­щимися дурной репутацией». «Не только низ­шее духовенство участвует в веселых плясках и песнях, особенно на Пасхе и Рождестве, но даже и главнейшие церковные сановники. Монахи мужских монастырей плясали тогда с монашенками соседних женских, и епископы присоединялись к их веселью».

Приближаемся вплотную к времени Козимо Медичи. Повторяю, это все цитаты из Носовского и Фоменко: «И далее Шампфлери, как самый скромный образец, выдавая его за карикатуру (!), приводит изображение ужина монахов «и их возлюбленных» из Библии XIV века (из Библии!), хранящейся под № 166 в Парижской национальной библиотеке. На миниатюре изображена типичная вакхическая ситуация: один из монахов на переднем плане предается любовным забавам с мона­шенкой, на заднем плане повторяется то же самое в массовом масштабе. Число такого рода «карикатур» в средневековых текстах и Библиях довольно велико. Подобные иллюстрации, в том числе и в Библии, возможны лишь в том случае, если они рисуют обыч­ный образ жизни западноевропейского средневекового духовенства, факт, который всеми признается нормаль­ным; а если бы художник сделал это с целью порица­ния обычаев, уже переставших одобряться при новой идеологии, то, отмечал Н. А. Морозов, он и изобразил бы эту пирушку в какой-нибудь отвратительной форме, с чертями, влекущими грешников в ад, с уродливыми последствиями болезней. Вместо этого многие средне­вековые Библии иллюстрированы не только изображе­ниями вакханалий, но и «античными рисунками»: ви­ноградные гроздья, по которым взбираются ангелы, не­отличимые от античных амуров и т. д».

Добавлю, что «античность» предполагается до или в самом начале нашей эры, но никак не во времена Козимо Медичи.  Продолжаю: «Не раз, — замечает Шампфлери, — когда я иссле­довал старинные соборы, стараясь найти секрет сби­вающей с толку, непристойной их орнаментации, все мои объяснения казались мне самому толкованиями на книгу, написанную на каком-то чуждом мне языке... Что подумать, например, о странной скульптуре, поме­щенной в тени под колонной подземной залы средне­векового кафедрального собора в Бурже?» Скульптура эта представляет собой выступающие из колонны в страстной позе ягодицы человека, выполненные тща­тельно и экспрессивно. Скульптура помещена в месте, удобном для любовных игр. Как могли терпеть такую скульптуру постоянно пользовавшиеся этим храмом монахи и прихожане, ранее того времени, как эта скульптура стала сохраняться в виде пережитка давно минувших дней? Попытки объяснить такие скульптуры и изображе­ния (а их сохранилось немало!) тем, что они являются «карикатурами», высеченными в камне, в священных храмах, на тех, кто в них служит, - несерьезны».

Я недаром привел такой длинный отрывок из книги упомянутых авторов. Он показывает неразрывную связь христианства и дохристианства по «методике» привлечения народа в храмы. Но так как ни для кого нет сомнений, что дохристианский культ – многобожие, то и не должно быть сомнений в том, что Христос использовал «низменные страсти народа», и именно они, страсти, а не его «нагорные проповеди» и «исцеления», дали ход распространению христианства. И Христос это прекрасно понимал.

И что такое «первичное христианство» с непрерывно действующим этим, выше обрисованным, «культом», растянувшееся на 1500 лет, до первого издания «Маллеуса» в 1486 году и в период его 28 изданий до 1600 года? Это же дурость несусветная. Маркс умер в 1883 году, а уже в 1917, через 34 года, Ленин осуществил его идею. И не потребовалось 1500 лет «промежуточного этапа», чтобы был одновременно и капитализм и социализм. Поэтому у меня нет сомнения, что христианство доскакало до Западной Европы как раз перед Козимо Медичи, а уже он и его наследники «поправили» христианство «Маллеусом».

 

2. Хронология, которую не люблю

 

Я уже много раз писал, что ненавижу хронологию, ибо она целиком и полностью выдумана, переврана и представляет собой неимоверную дурь – вся, до самого начала книгопечатания, когда стало невозможным скрывать года. Поэтому я полностью согласен с Носовским и Фоменко, что хронологию надо начинать с 13 века, даже с 14. Таким образом, той хронологии событий, которые я хочу сопоставлять, можно с достаточно высокой степенью вероятности верить. Итак.

1355 – 1450 гг. – Гемист Плетон, «константинопольский» советник на Ферраро-Флорентийском соборе, остался у инициатора этого собора Козимо Медичи во Флоренции организовывать Платоновскую академию, организовав ее, уехал умирать на родину, в Грецию.

1380 – 1459 гг. – Джан (Иван) Франческо Поджо Браччолини. Сведений о нем нет ни в БСЭ, ни в БЭС. Словарь античности: «Секретарь нескольких пап. С 1453 (год взятия Константинополя «турками») – канцлер Флорентийской республики, часто предпринимал путешествия в Германию, Англию, Францию, Швейцарию. В 1414 г. был на Константинопольском церковном соборе. Вывез множество древних рукописей мало известных или вообще неизвестных римских авторов (Квинтилиан, Стаций, Плавт, Тацит, Колумелла, Цицерон, Витрувий, Фронтин, Силий Италик, Валерий Флак и пр. Перевел на латинский язык многие произведения греческих авторов (Ксенофонта, Диодора, Лукиана)». Подробности его жизни будут изложены ниже.

1389 – 1464 гг. – Козимо Медичи Старший, он же - «Отче» и «Отец страны», сын Джованни (Иоанна-Ивана) Биччи 1360 – 1429), флорентийского банкира. Кстати, не напоминает ли вам титул хоть «Отче», хоть «Отец страны» папу римского? Я же уже неоднократно писал, что невозможно предусмотреть всех ляпсусов, которые окажутся путеводной звездой.

1400 – 1468 гг. – Иоанн Гутенберг – первопечатник, изобретший печать наборными буквами, революционное достижение для массовой информации, которую по сравнению с «рукописями» уже нельзя было ни уничтожить, ни «переделать», так как экземпляров стало многие тысячи.    

1431 г. – Козимо Медичи арестован по обвинению «в возвеличивании себя выше, чем других», за что, представьте, полагалась смертная казнь. Купил всех от стражника до судей и вместо смерти был приговорен к изгнанию из Флоренции. В Венеции «изгнанника встретили как монарха». Ни кажется ли вам, что именно за «возвеличивание себя» до «Отца страны», а если без эквилибристики, то – до папы римского.

1433 – 1499 гг. – Марселино Фиччино. С 1462 г. – в 29 лет глава Платоновской академии во Флоренции «после Плетона», хотя Плетон умер в 1450 году. По БСЭ вообще именно Фиччино «организовал Платоновскую академию».

1434 г. – Козимо торжественно возвратился к власти во Флоренции.

1434 – 1537 гг. – семейство Медичи управляет Флоренцией под названием «принципат Медичи». Только заметьте, что и много позднее рода Медичи Флоренция была столицей Италии.

1434 г. – Гутенберг организовывает товарищество по «изготовлению зеркал», причем именно ему принадлежит половина пая, а другая половина – его безвестным компаньонам, точнее – сотрудникам.

1438 г. – Гутенберг «перессорился» со своими компаньонами. При разделе «упоминается станок или пресс». Но товарищество Гутенберга по истории «выпускало зеркала». С. Наровчатов из книги которого «Необычное литературоведение» («Детская литература», М., 1981) я беру эти сведения, восклицает: «Но впрямь ли ремесленное товарищество изготовляло зеркала? Spiegel – по-немецки зеркало, имело в то время омоним, обозначавший лубочную книгу с картинками. Происхождение омонима таково: одна из самых распространенных книг догутенберговского времени называлась по-латыни «Speculum humanae salvatiois», что в переводе значило: «Зеркало человеческого спасения». Мало-помалу все лубочные книги стали называться Spigel – зеркалами. Судя по всему, именно этими «зеркалами» занималось гутенберговское товарищество». Как и сегодняшний немецкий журнал «Spigel», добавлю я.

1438 г. – Козимо организовал Ферраро-Флорентийский собор, где и познакомился с упомянутым Гемистом Плетоном, советником с византийской стороны.

1438 –1445 гг. – продолжение Ферраро-Флорентийского собора (БСЭ), 7 лет.

1438 – 1448 г. – Гутенберг после ликвидации его товарищества неизвестно чем занимался 10 лет. В 1448 году «денег у изобретателя мало, и он обращается к состоятельному Иоанну Фусту». Не сомневаюсь, под этим «псевдонимом» скрывается сам Медичи. Собственно, я это еще докажу.

1449 – 92 гг. – Лоренцо Великолепный Медичи, великий гуманист и внук Козимо. Римский папа Пий II (1405 – 1464) – тоже великий гуманист, папа с 1458 г. По-моему, у него было два имени: светское и духовное.  По имени Лоренцо названо «ядро библиотеки Козимо, рукописи для которой Козимо собирал со всего света» – Лаврентьевская. Не оттуда ли и наша Лаврентьевская летопись? Прямиком из библиотеки. А то выкопали наши историки какого-то безвестного «монаха Лаврентия».    

1450 г. – Гутенберг «подписывает договор с Фустом на оборудование типографии. Фуст дает ему большую сумму денег – 800 гульденов. Каждый год Фустом вкладывается еще по 300 гульденов».

1450 г. – первопечатник Гуттенберг сделал свой первый оттиск.

1453 г. – турецкий султан Магомет II «взял» Константинополь по традиционной истории со стороны Малой Азии, с востока, хотя «новохронисты доказывают, что Константинополь был взят с запада. Западные христиане не помогли своим братьям – восточным христианам оборониться от турок, несмотря на Ферраро-Флорентийский собор, созванный Козимо Медичи. Вскоре он направил посыльных к своему врагу Магомету в Константинополь для сбора древних рукописей. С этого времени он «пристрастился к греческой философии» и создал свой Платоновский университет, «переведя все греческие книги на латинский язык», из которых Европа только и узнала о греческой философии. Хотя  это не вяжется с Платоном, который умер 1806 лет назад.

1455 г. – «Спустя пять лет (от 1450 года) его (Гутенберга) выбрасывают из дела», то есть из созданной им типографии.  

1455 г. – Напечатана первая Библия. То есть сам Гуттенберг не имеет к печати Библии отношения.

1450 – 1455 гг. С. Наровчатов спрашивает сам себя про это время: «Какие книги напечатал сам Гутенберг? Первые его издания – латинская грамматика Доната, календарь и печальной славы индульгенции. Нетрудно понять, что книгопечатание здесь вплотную шло за нуждами средневекового общества», хотя, добавлю я, был самый разгар Возрождения. То есть, Наровчатов думает, что индульгенции понадобились самому Гуттенбергу, наверное солить как капусту, а вовсе не «папе-отцу» Козимо Медичи, чтобы заколачивать деньги на людском страхе. 

1458 г. – Козимо Медичи создал сенат из 100 человек, на которых можно влиять, вместо бывших до этого 7 человек, на которых влиять было невозможно: «не изменил ни единой буквы закона, но в духе его изменил все».

1462 г. – за два года до смерти Козимо «заполнил папскую казну до отказа за счет монополии на добычу и поставку квасцов во Флоренцию и сбора папской дани со всей Европы», а сам стал богатейшим человеком Европы. При этом получилось так, что разницы между папской казной и собственностью Козимо не было. Мне так и хочется спросить самого себя: не в индульгенциях ли тут дело? Ведь себестоимость этих бумажек была почти нулевой благодаря Гутенбергу. Кроме того, что-то я не слышал, чтобы так можно было разбогатеть на квасцах, которые использовались уже несколько тысяч лет, если верить традиционной хронологии. Что касается папской дани, то собирать ее – непревзойденное удовольствие, оно по Ивану Калите видно. 

1464 г. – Козимо умер, но дело его продолжало жить в его наследниках, которые через одного оказывались римскими папами.

1468 г. – Гутенберг умер. С. Наровчатов: «Сам Гутенберг, видимо не склонен больше испытывать судьбу. Он передает типографию в аренду своим родственникам и арендными деньгами покрывает накопившиеся долги. Теперь, без долгов, без тяжб, без конкурентов, он может в покое закончить свои дни». Не напоминают ли вам сии строки о судьбе Зингера – изобретателя швейной машинки? Если, конечно, развернуть ее на 180 градусов, чтоб векторы совпали.

1484 – 1588 гг. – «Юлий Цезарь (Жюль Сезар) (настоящее имя Джулио Бордони) – французский филолог, критик, поэт Возрождения».  «Скалигеры (делла Скала) – итальянский род, синьоры Вероны, пока власть в ней не захватили Висконти – правители Милана.

1486 г. – началась ожесточенная и вполне официальная борьба, освященная папской буллой, с женщинами-ведьмами, а вся Медичева «контора» имени Гуттенберга только и занималась печатанием инструкций по этой «борьбе».  

1540 – 1609 гг.  – Жозеф Жюст Скалигер – французский гуманист, сын Ю.Ц. Скалигера – заложил основы научной хронологии, разработал систему унификации летосчисления. Другими словами, это тот человек, по хронологии которого мы сегодня живем, и которую учим в школе.

1582 г. – григорианская реформа календаря, когда после 4 октября сразу перешли к 15 октября. (см. книгу Носовского и Фоменко «Русь и Рим», т.2, с. 544).

В приведенной хронологической выборке я выделил некоторые даты, названия и имена. Эту мне понадобилось, чтобы увязать в единое целое некоторые разрозненные по книгам и энциклопедиям данные. Для этого я и собрал их в кучу.

Во-первых, я хочу обратить ваше внимание, что Козимо Медичи, Поджо Браччолини и Гутенберг – практически ровесники, Плетон – старше Медичи на 34 года, а Фиччино – преемник Плетона в «Платоновской» академии, на 44 года – моложе. И это все одна команда, только не сам Гутенберг входил в эту команду, а – его печатный станок. Остальные в команде были наяву и физически. В связке Плетон – Фиччино я вижу некоторую натянутость, так как Плетон – вообще может оказаться вымышленной личностью (подробности в книге).  Хотя знакомство Медичи – организатора Ферраро-Флорентийского собора с умным «греком» на этом самом соборе, за 12 лет до его смерти, мог оказать на Медичи неизгладимое влияние на всю оставшуюся медичеву жизнь. Ведь «древние греки» – это константинопольские евреи. Тем более, что Фиччино принял от Плетона бразды правления в Платоновской академии через 12 лет после его смерти, сам будучи 29-летним, то есть, когда Плетон умер, Фиччино было 17 лет. Какой же из него руководитель академии, из эдакого-то щенка? Даже и через 10 лет. О Фиччино у меня подробно рассказано в книге. Он «перевел» почти всех «древних греков», которых не успел «перевести» Поджо Браччолини. Причем получилось так, что «греческих» оригиналов для его «переводов» после Фиччино не оказалось. Поэтому уже по самим латинским «переводам» Фиччино много позднее были «воссозданы» греческие «оригиналы».

О Поджо Браччолини ниже у меня пойдет долгий разговор. Пока же скажу априори, что это был мастер подделок, очень талантливый мастер, очень дорогой и очень успешный в труде и жизни. Поэтому, я думаю, именно он был основателем и первым руководителем Платоновской академии, передавшим бразды правления ею в руки Фиччино, когда он начал кое-что соображать. Браччолини умер позднее Плетона на 9 лет. И молодой талантливый писатель Фиччино с богатым воображением и солидным знанием «древних» писателей мог стать более лучшим подделывателем старины, чем сам его наставник.

Во-вторых, Козимо Медичи Старший, «Отче», «Отец страны», которому явно грозила смертная казнь по идиоскому поводу «возвеличивания себя выше, чем других», в 42-летнем возрасте (1431г.), за 33 года до своей смерти (1464г.), а умер он в один год с папой Пием II (1405 – 1464) – все это какая-то тарабарщина. Притом Папа Пий II – сам писатель и гуманист, настолько, что написал самую, что ни на есть, скабрезную книгу. А наш «Отче», совсем официально не имевший никакого отношения к церкви, вдруг ни с того, ни с сего «собирает» Ферраро-Флорентийский собор, один из важнейших соборов, объединительный собор восточной и западной церквей, на котором даже наш русский патриарх Исидор подписывает унию об объединении церквей. (Правда, Исидора потом за это какой-то наш царь, по-моему, Василий Васильевич Темный, снимает с работы). Вы можете себе все это представить? «Отче» все это делает, а папа Пий II сидит себе и ковыряет в носу. Даже деньги все церковные у Медичи в подвале. В общем, не папа, а – церковная мышь. А к концу своей жизни, в 1462 году «отче» Медичи вообще «заполнил папскую казну до отказа», притом, на одних квасцах. Весь этот сумбур не лезет ни в какие ворота.

Давайте лучше я вам расскажу, как все было на самом деле. Все это происходило вскоре после смерти Христа. Он успел взбаламутить народ, превратив языческие храмы с богинями-матерями, пьянками и промискуитетом в храмы «христианские» с тем же набором «увеселений», даже еще больше освободив их от морали (которой тогда еще и не было) с целью привлечения паствы. И тут же родился Козимо Медичи, а Христос сгинул, хотя он и описан в образе папы Григория VII Гильдебранта у Носовского с Фоменко.

Все эти «храмы» представляли собой полную автономию, совершенно как бардаки и пивные. Жили они на полной самоокупаемости и финансовой самостоятельности, а во главе стояли почти те же представительницы богинь-матерей, по-новому называемые дьяконисами. Даже сейчас историки не могут скрыть этого факта, что дьяконов фактически не было, а заправляли всем в христианских храмах именно дьконисы.

Сейчас наши православные служители бога как-то неуверенно трактуют разницу между дьяконом и попом. Спасибо врачу хосписа (заведения для неизлечимых больных) Андрею Гнездилову («АИФ» № 31, 2001): «По идее церковь содержит в себе два направления: литургическое (служение Богу) и дьяконическое (служение человеку). Но дьяконическая служба недостаточно развита. Священник приходит к постели умирающего не для того, чтобы утешить его, а чтобы выполнить роль посредника между ним и Богом. То есть это тоже литургия», то есть, добавлю я, - служение богу, а не человеку, что должен делать дьякон.

Вы теперь поняли, кому служили дьяконисы в первохристианских храмах, а, ранее, - в языческих?  Только они называлсись, естественно, не дьяконисами, а какими-нибудь, жрицами там, или сибиллами, весталками и прочее. Однако вернемся к Медичи. Он поставил перед собою задачу превратить все эти автономные храмы в подобие «Макдоналдсов», управляемых из «единого» центра. И, наверное, поспешил немного, денег у него было еще мало, а он уже «возвеличил себя выше, чем других», назначив себя, прямо скажу,  папой. Притом, заметьте, первым папой во всей этой христианщине, вернее, католичестве. Иначе бы его не собрались вешать или жечь, то есть казнить смертью. Откупился, бедный. Папой он, разумеется, стал, но только позднее, когда начал продавать индульгенции, напечатанные на отобранном у Гутенберга станке. Но поймите и Медичи. Ему ведь стукнуло в 1431 уже 42 года. Сколько же ждать? Но потом Медичи расхотелось предстать перед потомками папой римским официально. Вот он и назначил себя «отче и отцом страны», но неофициально. Это, чтобы потом не говорили, что именно он ввел католичество на планете, скромность, знаете ли. Но не только скромность. Вот, если убедить весь мир с помощью Фиччино и Браччолини, что это было еще 1450 лет назад, тогда – другое дело. Тысячелетняя традиция опять же – не фунт изюму. Он же знал, что народ любит отвечать на идиотские вопросы, когда ответ вообще невозможен: так было всегда. Вы еще не забыли, что я только закончил, во-вторых?

В третьих, у меня выделен 1438 год, когда Гутенберг, выпускающий «зеркала» рассорился со своими «компаньонами». Прошло 7 лет с момента, когда своего «Отче» и «Отца страны» Козимо решили повесить или распять, как кому нравится, 4 года с тех пор, как он «триумфально возвратился» во Флоренцию вновь, и начал «принципат Медичи». В этот же год Медичи организовал Ферраро-Флорентийский собор, притом это не «собор», то есть съезд, как сейчас говорят, а нечто вроде Организации объединенных наций (ООН) или нашего Союза независимых государств (СНГ), действующих на постоянной основе. Ведь «собор» прозаседал целых семь лет. То есть, до 1445 года Козимо не был «римским» папой в полном смысле слова, а пока лишь только как бы «председателем представителей» церквей-бардаков. А с 1445 года, я думаю, он уже прибрал к рукам этот самый «собор». Точно так же как он провернул дело в 1458 году с флорентийским сенатом, заменив 7 человек непослушных на 100 человек послушных, «не изменив при этом ни единой буквы закона, но в духе его – изменив все». Может быть даже, что этот самый «сенат» вовсе и не флорентийским был, а тем самым «Ферраро-Флорентийским собором», в котором участвовало 7 больших «самостийных» епископов, а он их заменил сотней разных мелких церковных «сошек», падких на деньги. Совершенно как нынешние депутаты. Денег за душой – ни гроша, и голоса – в свободной продаже. И чем их больше по числу, тем они дешевле. Но речь-то у меня в этом пункте не о Медичи, собственно, а о Гутенберге.

Гутенбергу к 1438 году было ровно 38 лет. А искра божия у крупных изобретателей, как правило, проклевывается раньше. Вспомните хотя бы Эдисона.  Так что, я думаю, Гутенберг выпускал свои «зеркала» уже лет восемь. Притом заметьте, что все-таки первой его печатной работой была грамматика, нужная для студентов и вообще, чтобы научиться писать. Вот он потихоньку и выпускал свою грамматику из наборных букв, и никому не было дела до его изобретения. Ведь известна уже была печать с досок, на которых были вырезаны все буквы страницы. Шлеп – и страница готова. Газеты ежедневные было только выпускать невозможно, пока вырезаешь страницу – неделя прошла, новости устарели. Но газеты церковь не выпускала, зачем они ей? И вообще не было разнообразия в книгах. Те книги, которые были нужны, давно уже были вырезаны на досках постранично. И шлепали их почти как ныне – по потребности, а за разнообразием не гонялись потому, что «Марининых» в живых еще не было.

Теперь представьте себе индульгенцию. Если кто не знает, то это письменное отпущение грехов, официально выданное церковью за деньги. А кто из нас не грешит? Что-то я таких не встречал. И отлично знаю также, что все без исключения грешить боятся, правда, уже после того, как грех совершили. Это и по бандитам видно, то и дело заявляющимся в храмы на предмет прощения грехов. Теперь представьте себе перечень разновидностей грехов, возникающих у человечества. Тут же не только всех пальцев рук и ног человека не хватит, не хватит всех пальцев всего человечества. Но и бумажку давать, где напечатано, что грехи за такой-то год прощаются, без «конкретики», тоже не дело. Вернее, так и делали из-за неимения печатного станка с наборными буквами. Была одна доска с указанным обезличенным и неконкретным прощением, но разве за такой текст дорого возьмешь? Другое дело, когда красивенько напечатана фамилия, имя, отчество и конкретно указана прощаемая вина, хоть правый ботинок на левую ногу надел, хоть тещу убил или изменил любимой женщине. Тут, даже лучше, чем на базаре у морской свинки из зубов бумажку вытаскивать с «прогнозом» в вариантах, эдак, десяти. Прелесть же? И цены можно загонять такие, что самому не верится от радости, ведь от бога напрямую бумажка получена, да такая конкретная, что дух захватывает. Вот где нужен печатный станок Гутенберга со вставными буквами, на любой вкус и немедленно ответ от бога будет. Досок-то миллион не напасешься, а если напасешься, то, как найдешь желаемую? А надо: пришел, заплатил, получил. Но это одна сторона возникшей необходимости гутенбергова станка.

Другая сторона необходимости гутенбергова станка – производительность труда в «Платоновской академии».  Сколько там она лет у нас уже существует? Ах, всего-то ничего. Медичи же только что познакомился с Плетоном на своем Ферраро-Флорентийском соборе. Но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, плох тот хозяин, что еще летом не заботится о санях для зимы. Ведь Медичи, Плетон и Браччолини уже обговорили все дела, отлично знали, что не только «рукописи» надо уже жечь, но и старые постраничные доски – туда же, в печку. Наступала же вообще новая история, на которую надо немереное число досок, притом такими темпами их вырезать, что резчиков не хватит. Я думаю, Браччолини понимал в этом толк и даже сообщил о своем мнении Козимо. Однако о Браччолини у меня речь впереди. Что касается производительности труда Платоновской академии, то не один же Браччолини там сидел с молодым Фиччино в обнимку. Академия – серьезная организация и не одни уборщики там работают. Им там позарез нужен был станок Гутенберга.

В четвертых, именно с 1438 по 1448 год, целых десять лет о Гутенберге не слуху, ни духу, как раз после «ссоры с компаньонами», после которой ему должна была достаться половина общего их достояния по производству «зеркал». Зачем-то историкам потребовалось, чтобы Гутенберг «изобрел» буквенную печать именно около 1450 года. Сюда же перенесли новый и окончательный «конфликт» Гутенберга с Фустом с тем, чтобы он «окончательно выбросил» Гутенберга в ближайшие 5 лет (1455) из «дела», как раз в год выхода первой печатной Библии. Скорее всего, в жизни Гутенберга был «спор» с компаньонами, но не два, а один, и не в 1455, а в 1438 году, и даже не с кучей своих сотрудников, из которой каждый имел мизерную часть совместного имущества, а именно с Фустом – прислужником Медичи. И не просто так выбросили Гутенберга из дела, а за норов, за честность. Недаром на него потом свалили первопечатание индульгенций, не назвав дату этого первопечатания.

Поэтому мне надо обратиться к истории индульгенций. Советская всезнайка – «защитница порабощенных народов» посвятила индульгенциям всего несколько строк, дескать, «возникли» они где-то в 12-13 веках. Обратился к «Британике», та тоже не очень откровенна, дескать, папа Урбан (Городской) II применил индульгенции весьма находчиво. Дело в том, что рыцари не хотели идти «на фронт», в крестовые походы, но грешить-то грешили больше всех, как и положено военным. Вот папа Городской и прощал всем грехи, кто соглашался идти в поход за «завоевание гроба господня», начиная с 1095 года.  После 12 века «индульгенции продаваться стали чаще». А расширил их применение папа Иннокентий II, для сбора средств «на украшение церкви в Клуни в 1132 году». Но так как церкви тогда не очень подчинялись папе, то быстренько стали тоже продавать индульгенции, каждая – для украшения своего храма. Я считаю это сплошным и бессовестным враньем не только потому, что тогда еще и Христа-то не было, но и потому, что вообще-то крестовые походы все направлялись в Чехию и Моравию, на гуситов, для взятия их под католическую «крышу», а вовсе не против «турок». А Константинополь вообще «брал» Козимо Медичи, но – виртуально, сманивая оттуда «греков» типа Плетона. Поэтому-то в эти «крестовые походы» на непослушных католиков рыцари и не хотели идти бесплатно. Про «падение Византии» у меня в книге и других статьях – более подробно.

Тут я неожиданно для самого себя нашел в «Британике» слова: «omni culpa i poena» - «от всех вин и наказаний», имеется в виду «господних». Именно это было прописано в первых индульгенциях для рыцарей, естественно, еще до печатного станка Гутенберга. Но я только несколькими абзацами выше именно это и предположил – прощение оптом самых разнообразных по составу грехов. Видно теперь, что предположил правильно.

Самое же главное состоит в том, что с самого начала продажи индульгенций (будь то хоть в третичном геологическом периоде), ни разу до Мартина Лютера, до 1517 года никто, никогда не протестовал против индульгенций, в истории об этом ни слова. Разве можно себе это представить? Ведь это же такая гадкая, противоестественная и обидная штука, которая незаметной в истории не может остаться. Недаром именно на борьбе с индульгенциями Лютер сделал себе мировое имя, а борьба с ними прошла настоящей лавиной по Европе, скоротечной и радикальной.

Не менее важным я считаю также следующее объявление на дверях собора в Шпеере: «Полное помилование всех грехов, наказаний и вин». Представьте себе, это скромненькое объявление, «рекламирующее» продажу индульгенций, повешено было на двери храма именно в 1451 году, через год после «подписания Гутенбергом договора с Фустом», когда он даже еще не успел напечатать свою первую Библию (1455).

Теперь обратите внимание на год, в который Мартин Лютер повесил на дверях храма Всех святых (Wittenberg) свои знаменитые 95 тезисов именно против индульгенций. Этот год – 1517, всего через 66 лет после объявления об их продаже. Видите, как быстро реагирует общественность на «беспредел», творимый церковью? А у историков народ сидел, наклав в штаны, целых 422 года, радостно покупая индульгенции, аж с 1095 года. Заметьте, и коммунистическая идеология просуществовала у нас всего 70 лет. Так что 60 –70 лет – вполне каноническая цифра предела для всяких идиотизмов. И уже папа Пий V в 1567 году, ровно через 50 лет после 95 тезисов Лютера, своей буллой отменил все индульгенции за деньги, «и чтоб епископы уничтожили все шорты, в которых индульгенции представлялись».  Но индульгенции «из-под полы» и сегодня продаются католической церковью, как у нас православная церковь спекулирует водкой, сигаретами и «золотом» без пробы.

В конце четвертого своего пункта хочу поставить риторический вопрос: неужели Козимо Медичи такой был дурак, что не догадался бы отправить индульгенции в древность? У него же Браччолини в услужении был. Закончу «Лаврентьевской летописью», которую всякий уважающий себя историк знает почти наизусть и поминает чаще, чем «чего изволите?» Обольщаться не стоит. Вечная память Браччолини! Такая же как и Нерону.

В пятых, «к 1462 году Козимо Медичи заполнил папскую казну до отказа», на продаже квасцов, добавлю я, так как согласно истории он ничем другим не торговал, все свое драгоценное время посвятил «поиску» греческих рукописей по всему миру, Платоновской академии. Украшал Флоренцию, галерею «Уфицци», понимаете ли, создавал? Верьте, если хотите, но я-то знаю, что это был первый пик продаж индульгенций, напечатанных по индивидуальному заказу клиентов на станке, украденном у Гутенберга. Прошло ведь ровно 11 лет с первого объявления  «на двери собора в Шпрее». Позову в свидетели бизнесменов, специалистов по продажам чего-нибудь нового, такого – разэтакого, чего еще в мире не было. Сколько лет пик продаж длится? Но у меня и другие свидетели есть. «Британика»: «Епископ Альберт Гогенцоллерн принуждал паству и подчиненных священников покупать папские устроения, чтобы получить архиепископство Майнца и Хальберштадта, согласился продвигать продажу индульгенций в своих доменах. При этом 50 процентов доходов шло ему лично, а 50 процентов – в Рим». Как тут не «набить казну до отказа»? И не только римскую. Производственных расходов-то на эти индульгенции практически ноль, особенно с гутенберговым станком.

 

3. Поджо Браччолини

 

Жизнь этого ближайшего соратника Козимо Медичи я взял из книги: М.М. Постников. «Критическое исследование хронологии древнего мира», Т.1. «Античность». (Крафт+Леан», М., 2000). Жизнь Фиччино, наследника Браччолини по «переводу древних греков» у меня описана в упомянутой выше книге.

Поджо Браччолини родился в 1380 году в Терра Нуово близ Флоренции. Служил при папах Иннокентии VII, Григории XII, при Александре V в Болонье, куда временно был перенесен Апостольский престол. Поджо «человек с покладистой совестью» уже в 1422 году объявился снова во Флоренции. Уже в молодости он имел «в своем распоряжении богатейшую библиотеку Колучо Салутати, канцлера Флорентийской республики. Написал «Историю Флоренции», обменивался «остроумными и глубокомысленными письмами» с Николаем, Лаврентием и Козимо Медичи. «Как высоко его ценили, доказывают его гонорары: за посвящение «Кироподии» Альфонсу Арагонскому Поджо получил 600 золотых – по тогдашнему времени – это огромный капитал». Свою жизнь он закончил «на высоте большого и властного поста – канцлером Флорентийской республики». Поджио Браччолини – «типичный флорентийский барин, эстет и буржуа, эпикуреец XV века, человек с красивою мечтою и низменной жизнью, человек – вулкан, из которого то брызжет живой огонь, то течет вонючая грязь».  «Таков был человек, который «нашел» Тацита».

Первую свою «находку» он сделал «в забытой сырой башне Сен-Галленского монастыря». Там «оказались сочинения Квинтилиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба и др». Вообще-то Браччолини был в молодости писцом, но очень способным. И вообще писцы в те времена, до эры книгопечатания чуть ли не на половину были простыми поддельщиками.  «Писцы в обществе XV века пользовались худой репутацией. Один нотариус в конце XIV века восклицает в письме к другу: «Я нашел превосходного писца и – представь! – не в каторжной тюрьме». А служба «при папах», да не одном – это уже писец самого высшего класса и самых высоких способностей делать то, что прикажут, притом так, чтоб никто не догадался.

«Продав Альфонсу Арагонскому собственную копию Тита Ливия, Поджо на вырученные деньги купил виллу во Флоренции. Клиентами Поджо были Медичи, Сфорца…». «Собственная копия Ливия» – это говорит о том, что все-таки он был простой писец, а как он делал свои «копии» – теперь уже не установишь.

«Основные рукописи Тацитовых «Летописей» и «Истории», известные под названием Первого и Второго Медицейского списка, хранятся во Флоренции, в книгохранилище, основанном Козимо Медичи», то есть в Лаврентьевской библиотеке. «Два Медицейских списка, соединенные, дают полный свод всего, что дошло до нас из исторических сочинений Тацита».

В 1425 году Поджо Браччолини через Издателя Никколи попытался «заинтересовать» Козимо Медичи, что «некий монах предлагает ему партию древних рукописей, в числе коих несколько неизвестных произведений Тацита». Козимо заинтересовался. Теперь эти рукописи можно было делать, так как не найдя покупателя, нечего было браться что-то подделывать. Игра в прятки (монах все время куда-то прятался) растянулось почти на пять лет. Наконец, в 1429 году Медичи эти «рукописи» получил.

Историк Гошар предполагает, что «они вышли из римской мастерской флорентийца Поджо Браччолини». «Исчислив множество ошибок, которых не мог сделать римлянин первого века, Гошар отмечает те из них, которые обличают в авторе человека с мировоззрением и традициями XV века». Тут бы Гошару надо добавить, что Браччолини и Медичи работали рука об руку, но разве он посмеет поднять свою плебейскую руку на основателя Возрождения? А «писарь» все стерпит. 

«Ламбертески предлагал Поджо выполнить какой-то тайный исторический труд. Тайна предполагалась настолько строгою, что Поджо должен был работать в Венгрии, - между тем как его (местонахождение) предполагали бы в Англии. Весь секрет, который от него (Поджо) требовали, а он принимал на себя, показывает, что дельце-то предполагаемое было, хотя и литературное, и ученое, но – не из красивых». Это, могут мне сказать, единственный исторический факт, не надо из него делать обобщающих выводов. Как не надо? Разве воров на каждой краже ловят? Если бы их ловили на каждой, то и воров бы не было. Значит, их ловят редко, а вот – на какой именно в процентном отношении, это уже тайна для меня. Но и не на каждой третьей. Это уж абсолютно точно, иначе бы они вообще не вылезали из тюрьмы.

«Прежде чем начать свою аферу с Тацитом, Поджио пробует запродать Козимо Медичи и Леонелло Д’ Эсте какой-то великолепный экземпляр Тита Ливия – и опять в таинственной обстановке: на сцене дальний монастырь на островке Северного моря…». Самое главное: «Историки предпочли игнорировать работу Гошара, хотя никаких серьезных возражений никем из них выдвинуто не было».

Вот тут самое место у меня для историков. Видите, как Гошар «прикрывает» самого Медичи, которого Браччолини бессовестно «обманывает»? И это историк, так сказать, передовых взглядов, осмелившийся «наехать» на очевидные глупости и мерзости истории, не затрагивая притом «чести» самого Медичи – бедняжечки с пачкой индульгенций под полой. Остальные же историки настолько преданы этой самой говенной истории, что даже и не обращают своего драгоценного внимания на «дурака и предателя интересов истории». Представляете, что они напишут сами? Я-то представляю. Собственно, все мои труды именно этому и посвящены.   

Два сапога, как говорится, пара. «Платон стал широко известен только после того, как в 1482 году флорентийский философ Марчелло Фичино принес издателю Венету латинскую (выделено – мной) рукопись «Диалогов», объявив ее своим переводом с греческой рукописи. После опубликования рукописи Фичино читатели сразу же отметили в ней большое число анахронизмов (выделено – автором). Второе издание «перевода» Фичино вышло во Флоренции в 1491 году, третье, по возможности исправленное от анахронизмов, - в 1517 году, в Венеции. (Как раз Лютер вывесил свои тезисы). Греческих рукописей Фичино никогда никому не предъявлял до самой смерти; не нашли их и его наследники – рукописи исчезли бесследно (выделено автором). Лишь через тридцать лет после первого издания Платона венецианский критянин Марк Мазур представил в 1512 году греческий текст сочинений Платона. Этот текст был тотчас напечатан в 1513 году, а затем с постоянными исправлениями он многократно перепечатывался в продолжение всего XVI века». «Знаменательно, что большинство упоминаний имени Платона у «древних» греческих авторов стало известно уже после появления переводов Фичино».

Не начать ли вам, господа профессиональные историки, переписывать ее заново. Как где «ошибетесь» – тюрьма. Это я могу писать, что в голову взбредет, не историк. А вам должна быть тюрьма, как горным инженерам – за аварию в шахте «с тяжелыми последствиями».

 

4. Чикатило – почти ангел. Есть бесконечно страшнее.

 

Козимо Медичи умер в 1464 году, «Маллеус» впервые издан в 1486, через 22 года. Так что прямой вины Козимо Медичи в «Маллеусе» нет. Но вот что пишет Эрнест Ренан в главе «Полное торжество иерархии»: «Повиновение церковной власти теперь важнее в христианине, чем дары благодати. Отныне эти дары будут даже возбуждать подозрение… Раскол – важнейшее церковное преступление… Иерархия даже предпочтет грешника …высокомерному аскету, который сам себя оправдывает или воображает, что не нуждается в оправдании».

В главе «Успехи организации» тот же Ренан отмечает: «Среди обстоятельств, повидимому, столь трудных, организация церкви завершилась с поразительной скоростью. <…> …без всякой поддержки жандармов и судебных мест епископство сумело поставить порядок выше свободы, среди общества, построенного первоначально на вдохновении. <…> Дело Иисуса могло быть сочтено спасенным в тот день, когда было признано, что церковь имеет прямую власть, представляющую власть Иисуса. С тех пор церковь господствует над личностью и, в случае надобности, изгоняет ее из своей среды. Вскоре церковь, тело неустойчивое и изменчивое, олицетворяется в старейшинах; полномочия церкви становятся полномочиями духовенства, располагающего дарами благодати, посредником между Богом и верующим. Церковь стала всем в христианстве; еще один шаг, и епископ стал всем в церкви. Повиновение церкви, затем епископу, считается важнейшим долгом; новшество признак ложности; ересь отныне злейшее преступление христианина».

Далее Ренан суммирует: «Можно сказать, что организация церквей имела пять последовательных ступеней развития, из которых четыре были пройдены в периоде, обнимаемом настоящим сочинением. (160-180 гг. н.э. – Мое.) Сначала первобытная ecclesia (кружок), все члены коей одинаково проникнуты Духом. Затем старейшины или presbiteri (пресвитеры) приобретают в церкви существенные полицейские права и поглощают церковь. Затем председатель старейшин, episcopos (епископ), поглощает почти совершенно власть старейшин (пресвитеров), а, следовательно, и права церкви. Затем епископы различных церквей переписываются между собой и образуют католическую, вселенскую церковь. Между епископами есть один, римский, очевидно предназначенный к великому будущему. Папа, церковь Иисуса, превращенная в монархию, со столицею в Риме, виднеются в неясном далеке…» (выделено мной).

Замечу сразу, что это «неясное далеко», якобы просуществовало до Козимо Медичи целых 1358 лет, если считать Ферраро-Флорентийский собор, на котором для объединения собрались якобы аж три церкви: католическая, константинопольская и русская (200 представителей). Но они же не объединились, а остались существовать каждая сама по себе. Что же они там на этом Ферраро-Флорентийском соборе баклуши били? Дело в том, что Козимо собрал не тех, кто в истории записан, а именно всех своих – будущих католиков. И я уже писал об этом. И стал там председателем, «отцем», «отцом страны». Только и всего. И он бы был совершенным дураком, если бы все то, что Ренан описывает, не отправил бы  туда, откуда Ренан все это и взял, во 2 век, во времена Марка-Аврелия, «римского» императора. Тем более что Браччолини всегда под рукой.

Прошу вас, вернитесь вновь к цитате из Ренана, помозгуйте над ней. Хотя бы над тем, что «организация церкви завершилась с поразительной скоростью». Как так, невольно воскликнете вы. 1358 лет – это «поразительная скорость»? Чтобы «поставить порядок выше свободы» надо 1358 лет непрерывных усилий? «Тот день, когда было признано, что церковь имеет прямую власть, представляющую власть Иисуса» продлился 1358 лет?

И как понимать, что «с тех пор (1358 лет) церковь господствует над личностью и, в случае надобности, изгоняет ее из своей среды», если я вплотную перехожу к гонениям на ведьм? Они ведь начались в 1486 году. А раньше перед этими «ведьмами» мужики, как собачки, стояли на задних лапках. Или вы не читали введение к этой статье? Ни над какими «личностями» до Медичи церковь не господствовала. Это-то уж несомненно.

Но самое главное состоит в том, что именно Медичи на основе баснословных денег создал организацию, церковную структуру, и теперь мог спокойно помирать, гирокомпас был раскручен и стрелка его смотрела строго в одну сторону. Ничто, кроме обстоятельств и ума Лютера, не могло ее свернуть.

Из «Британики». «Детальный юридически законный (выделено мной) теологический документ (1486 год), расцененный сегодня как стандартное руководство по борьбе с колдовством, включает в себя как обнаружение, так и искоренение колдовства. Он действовал даже в 18 веке. Его появление сделало много, чтобы поощрить истерическую охоту на ведьм в Европе в течение двух столетий. Под псевдонимом Маллеус (Malleus) выступили два монаха-доминиканца: Иоанн Спренгер (Johann Sprenger), декан кельнского университета (Германии), и Генрих Кремер (Heinrich Kraemer), профессор богословия в университете Зальцбурга (Австрия)».  В 1484 году римский папа Иннокентий VIII подписал буллу Summis Desiderantes, в которой  «сожалел о развитии колдовства в Германии и уполномочивал Спренгера и Кремера искоренить его».

«Маллеус» кодифицировал фольклор и обряды языческой веры альпийских крестьян и был «обоснован» очень просто, Святым писанием (Исход 22:18): «Вы не должны разрешать волшебнице жить». Указанная «работа» разделена в три части. В первой части обрисовывается действительность существования ведьм и подчеркивается  их развращенность.  При этом,  любое недоверие к демонологии,  осуждается как прямая ересь. Из-за дьявольской природы врага (колдуньи) любого свидетеля, повторяю: любого, независимо от того, можно ему верить или нет, можно принимать как свидетеля только против колдуний. Другими словами, свидетель требовался для чистой проформы. 

Часть вторая – резюме невероятных историй относительно действий ведьм – например, дьявольских соглашений, сексуальных отношений с дьяволами (incubi и succubi), трансвестизм.

Часть третья – описание судебных процедур, которые нужно проводить при тестировании ведьмы. Пытка санкционирована как средство обеспечения истинности исповеди. «Даже не рукоположенные служители христианства, а также и светские власти призваны помочь в решении задач истребления тех, кого Сатана завербовал в свои сети». Если не понятно, то уточняю: каждый должен бороться с врагом, совершенно так же как Сталин призывал бороться с врагами народа.

«Malleus» прошел 28 изданий за 114 лет между 1486 и 1600 годами», то есть переиздавался каждые четыре года. Заметьте, что первый печатный оттиск «Гуттенберг» получил лишь в 1450 году, первую Библию напечатал в 1455 году. И вот на тебе, «Маллеусом» христианская «гуманистическая» церковь, только что получившая печатный станок Гуттенберга, проповедующая на словах любовь, обеспечивает народы Европы как ныне обеспечивают печатными трамвайными билетиками. Никак не могли найти, что бы еще напечатать в таком ужасающем количестве кроме «законодательной инструкции» для борьбы с женщинами-ведьмами. Ведь изданий самой Библии было в несколько раз меньше. Это очень многозначительная цитата. Она требует самого пристального внимания к себе, ибо хронология тут точная, а книжек этих напечатали столько, что теперь их уже никогда невозможно будет скрыть либо «исправить». Заметьте, я разделил издания «Маллеуса» поровну за 114 лет, и вышло, что между изданиями проходило четыре года. Но какая же массовая борьба не начинается с оглушительного вдалбливания в головы «истины». Поэтому надо признать, что в первые годы «Маллеус» издавался раза четыре в год, до тех пор, пока «предложение» не стало избыточным, а потом только поддерживался «платежеспособный спрос». Иного не бывает, «Маллеус» - это не Буквари, которые требуются равномерно по годам. Сделаю некоторые выводы.  

Во-первых, обращает на себя внимание то, что девизом в этой постыдной «борьбе» выбраны строки из Моисея, первого человека, призвавшего бороться за мужские права. И я это ранее связал со свержением матриархата, амазонок. Вообще мужские религии, где во главе стоит бог-мужик, - это очень поздняя религия. И я об этом сказал предостаточно в своей книге и других работах. Все прежне главные боги были матерями-богинями. К этому надо добавить, что иудаизм хуже всех религий в мире относится к женщине, и я об этом тоже приводил данные. То есть, иудеями женщины были поставлены в самые унизительные условия, я бы даже сказал, что поставлены в каком-то в злобном упоении. Как восставшие рабы кромсают рабовладельцев, не выбирая, кто прав, и кто виноват. Я это и назвал величайшей революцией на Земле. И доказывал, что она случилась отнюдь не «на грани раннего и позднего палеолита», грубо говоря 30 тысяч лет назад.

Во-вторых, Медичи. Он именно положил начало писаной истории, вернее, напечатанной истории, так как писаной истории в единственном экземпляре не может быть, это может быть только анекдот. И именно он создал философию христианства, растиражированную на весь мир. Это он собрал все древнейшие рукописи, переделал их как нужно, а остальное сжег, закрепив этот акт книгопечатанием. Ведь Malleus  вышел уже через двадцать два года после смерти Козимо. Тут надо бы добавить еще и то, что Козимо Медичи было как бы два, один Старший, а второй – Первый. Тут тоже чувствуется какая-то подтасовка, тем более что Козимо I Медичи жил в разгар борьбы с ведьмами, уже после издания Маллеуса.

В третьих, женщины-царицы государств. Я уже приводил многие примеры этому, а потом дополнил все это цитированием Фрэзера, где он совершенно неуклюже объясняет наследование престола «пришлым мужчиной», женившимся на дочке-наследнице престола. И если бы это, только представим себе, случилось во времена самого Медичи или чуток пораньше, как бы это все воспринималось современниками? Я уже не говорю о нас с вами. Поэтому всю эту революцию надо было отправить как можно дальше в древность, желательно на тысячи лет от глаз  и ушей наших сестер, жен и невест. Да и сам нынешний процесс эмансипации женщин, захвативший самые развитые и грамотные страны, разве не напоминает то, что женщины только что спохватились. Этот процесс «спохватывания» не мог идти тысячи лет. В 1486 году их начали жечь на кострах в качестве ведьм, а уже через сто лет они, особенно в Западной Европе, многие свои права восстановили. Вспомните хотя бы, как жаловался один из наших визитеров в Московию, что у него на Западе слишком много прав у женщин и «они ведут себя разнузданно, владея селами и городами». (См. книгу).  Нам сейчас «вешают лапшу на уши», что, дескать, женщин жгли в средние века, не уточняя, когда были эти средние века. Но этот «детальный юридический документ» был подписан папой в самый разгар Возрождения (1486). В 1432 году Фичино в возрасте 29 лет стал главой Платоновской академии, но саму-то академию основал еще Плетон. И вот на тебе, в 1486 году «указ по борьбе с ведьмами», когда мир «возродился» дальше некуда.  

В четвертых, женщины-дьяконисы в христианстве. Убрать их вглубь веков до Рождества Христова было невозможно, тогда еще и самого Христа не было. Тогда их убрали всех в самые первые века. Ведь там полным-полно женщин-дьяконис. Думают, мы посчитаем чин дьякона весьма малым, второстепенным, дескать, и «женский труд» применить можно. Чего же сегодня дьяконис нет? И уже 1800 лет нет. Но в те-то времена чин дьякона был совсем не маленький. Это был руководитель христианской секты, но не по служению богу, а по служению прихожанам, как я писал выше. А помните, когда убрали статую женщины-папы из храма? Я об этом писал подробно из «новохрона-1», но повторю: в 16 веке. А в 17 веке папа Климент VIII (от Медичи тоже был Климент, но только VII, впрочем, и тут может быть подделка) велел замазать портрет «папы Иоанна IV – женщины из Англии» и заменить изображением папы Захария. В это время и бушевали вместе, и Возрождение, и ведьмы, вернее борьба с ними. Но разве может так быть, чтобы при «развитом патриархате», какой существует сегодня, в средние века папами римскими работали бы дамы? То-то и оно, что времена-то были полуматриархатные-полупатриархатные, поэтому и бороться с дамами надо было не в палеолите десятки тысяч лет назад, а «здесь и сейчас», как каждый день повторяет нам телеведущий Любимов. 

В пятых, если бы не скукоживание всемирной истории до начала 11 века многими новохронистами, начиная с Ньютона, мне бы никогда и не пришло в голову подтягивать матриархат в 15 век, хотя данных для этого предостаточно. И одной из главных предпосылок как раз и является борьба с ведьмами, затеянная еще при живом Медичи Старшем и, я думаю, не без его влияния. Ибо он-то и перекроил христианство самым бессовестным образом. Денег у него, видите ли, было много, Ферраро-Флорентийский собор «лично» организовал. Представьте себе, чтобы кто-то из современных банкиров собрал аж три церкви разом в одном месте? Притом церкви-то ныне покладистые, в смысле на взятки от бандитов. Не то, что раньше, когда из-за какой-нибудь «облатки» или «кусочка мощи» все три собранные вместе церкви могли перегрызть друг другу горло.

 

5. Краткие женские истории из «Античного Рима»

 

Я понимаю, что Браччолини и Фиччино, будь они и семи пядей во лбу, не могли из своей, как сейчас говорят «макитры», выдумать столько «жизненных» историй, сколько требуется, чтобы закрыть зияющую историческую брешь ранних и средних веков христианства. А также «выстроить Римскую империю», которой в действительности не было, но требовалась неукоснительно, чтобы создать саму историю на пустом месте. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они стали переиначивать женские имена матриархата в мужские. Но и этого было мало. Некоторые женщины так наследили в истории, что их невозможно стало убрать оттуда. Поэтому они только «ставят» царей на царство, а сами не царствуют. И чтобы история была длиннее, персонажей используют дважды и трижды, под разными именами. Из этого получается, и смех, и грех. Смотрите сами.

1.Туллия передает власть в Риме в руки Тарквиния (Античный Рим 6 века до н.э.).

1. 2. Амазалунта (Юлия Меса) передает власть в Риме в руки своего сына – гота Амалариха.  Константинополь при этом признал Амазалунту (и Амалариха) как законных царей Рима. (Средневековый Рим 6 века н.э.). Вы обращаете внимание на «до н.э.» и «н.э.»?

2.Рядом с античной Туллией находится Лукреция. Обе женщины – жены Тарквиниев. Туллия – жена Тарквиния Гордого, Лукреция – Тарквиния Коллатина. Обе женщины – царского рода. Обе женщины активно участвуют в борьбе вокруг римского престола. О других женщинах этого времени Т. Ливий ничего не говорит (Античный Рим 6 века до н.э.).

2.1. Рядом с Амазалунтой находится ее сестра Матасунта. Обе женщины принимают активное участие в управлении Римской империей. О других женщинах, игравших важную роль в политической жизни Италии, ничего не сообщается (Средневековой Рим 6 века н.э).

3. Лукреция (6 век до н.э.) покончила жизнь самоубийством. Туллия изгнана. Амазалунта (6 век н.э.) убита. Мужчины как бы не существуют в царском доме. Вы не считаете, что друзьям Браччолино и Фиччино надо было только немного изменить имена и поставить в одном случае «до н.э.», а в другом – «н.э» и одна и та же история начинает жить вдали друг от друга на 1200 лет? Не такая уж и трудная задача, скажу я.

4. В 534 г. н.э. Амазалунта предоставляет готу Теодату титул короля, а самую же власть удержала за собой. Что это означает как не единовластное правление? По получении короны Теодат убивает Амазалунту. Именно смерть Амазалунты вызывает известную Готскую войну.

4.1. Когда известие о самоубийстве Лукреции доходит до народа, возмущенная толпа лишает царствования Тарквиния Гордого, а его брата с женой и детьми изгоняет. Вспыхивает Тарквинийская война. Попробуй народ лиши царя власти, после того как началось книгопечатание. И вообще Готская и Тарквинийская войны – близнецы-братья по сюжету.

5. Начало гражданской войны Плутарх объясняет именно смертью Юлии. (Юлия и Помпея – жены главного царя), а воюют Юлий Цезарь (Цезарь – прозвище) и Помпей. Какого черта, воевать из-за «очередной» жены царя? Жен много, а царь – один. Тут уже видна подделка Юлии на Юлия, Помпеи на Помпея. 

6. Антонина – жена Велизария – одна из центральных фигур Готской войны 6 века н.э. Антоний – первый и ближайший приближенный Юлия Цезаря, один из основных персонажей гражданской войны 1 века до н.э. Антонина неотступно сопровождает Велизария. Антоний всегда рядом с Юлием Цезарем. Но Антонина – знаменитая проститутка Ромеи. По Прокопию, она – проститутка №2 вслед за проституткой №1 – Феодорой (женой Юстиниана). Антоний – знаменитый развратник Рима. Тут уже совсем не поймешь, где мужчина, а где – женщина. Явная попытка переделать матриархальное право на патриархальное с наименьшими историческими издержками. Притом, проститутка – это так свойственно матриархату судя по богиням-матерям времен Афродиты и языческих храмов. Но храмы эти все «разрушились», а на обломках построены христианские храмы. Неужели не видна настоятельная необходимость затолкать всю эту информацию как можно дальше в «древние времена»? Даже то, что было на глазах как Медичи, так и его друзей – специалистов по «отысканию» и «переводу» «древних рукописей». 

7. Женой главного царя Юстиниана (главный царь – это один из двух царей, Рима и Константинополя, то есть из двух царей – главный) была знаменитая гетера Феодора. (Чуть выше она названа другим источником проституткой № 1). В описании Прокопия Феодора – императрица Ромеи. Правильно и писал Прокопий, только потом вместо нее вставили в историю ее временного мужа, да еще и приписали ему создание юстиции. Но, скорей всего, Феодора была по совместительству, и главной жрицей «языческого храма», наподобие Кибелы (см. книгу).

8. Между тремя богинями происходит спор, кто из них лучше, красивее? Парис выбирает Афродиту. И началась Троянская война. Но не только богиней была, значит, Афродита, а еще и нормальной, живой царицей. Ведь тогда, даже и позже, в Древнем Риме «должности» царя и бога совмещались. Потом их переделали в «только» богинь. Но если Троянская война соответствует согласно «новохронистам» и Тарквинийской, и готской, и крестоносной войне, то и всех этих цариц надо подтягивать в хронологии к 14-15 векам. Не так  ли?  

9. Оскорбив жену, царь Кандавл подписывает себе смертный приговор. Жена, заметив присутствие любовника Гигеса в своей спальне, заставляет его убить мужа-царя. Происходит смена царской династии. Нормально себя ведет женщина, как и положено всевластной царице при матриархате.

10. В 14 веке есть знаменитая женщина Матильда, жена Людовика Бургундского. Во время второго нашествия персов на Грецию «во главе греческих ополчений стоял талантливый полководец Мальтиад, долго живший в Персии».  Матильда – победтельница в войне, дальнейшая ее судьба трагическая. Суд над Матильдой. Мильтиад – победитель в войне с персами, дальнейшая его судьба – трагическая. Суд над Мильтиадом. «Служительница храма подземных богинь показала Мильтиаду священные предметы, которые не подобает лицезреть ни одному мужчине» (Геродот). Новохронистов в этом примере интересовал факт использования одного и того же случая несколько раз для раздувания истории и отправления в древность неудобных событий. Меня же в этом заинтересовал «женский вопрос». Этот пример ярко иллюстрирует то, что и в 14 веке все еще существовал матриархат, хотя бы в царских семействах. И его надо было срочно уничтожать. «Приди, приди, желанный друг…» – звал Поджо Козимо Медичи.

Эти данные взяты мной из трудов Носовского и Фоменко, Я называю их то «новохронистами», то «новохронологистами». В дополнение к этому приведу сведения из Джонса, «Гибель античного мира»:

11. «Константин (Великий, основатель Константинополя) был старшим сыном Констанция от служительницы по имени Елена. Когда Констанций стал цезарем, ему пришлось развестись с Еленой и жениться на дочери Максимина Феодоре (заметьте, опять Феодора), а маленький Константин был отдан на воспитание при дворе Диоклетиана». Похоже, что это та самая императрица-проститутка Ромеи. И не императоры царствовали, а императрицы.

12. «Причиной вторжения (Атиллы) послужил безрассудный поступок Гонории, сестры Валентиниана III, которая в бешенстве от  того, что ее выдали замуж за нелюбимого человека, послала Атилле свое кольцо и письмо, в котором просила о помощи». Во-первых, Гонорию Гонорием заменить пара пустяков, тем более что и Гонорий императором был. Во-вторых, это же просто детская сказка, как если бы молодая леди Клинтон вызвала на подмогу нашу армию, если, не дай бог, бывший президент США выдаст ее замуж не за того, кто ей мил.

13. Когда умер Зенон, право выбора наследника вновь перешло к сенату, который передал это дело на рассмотрение императрице Ариадне. Ее выбор пал на пожилого служителя суда Анастасия, за которого она вышла замуж». Опять все шито белыми нитками. Какого черта сенат «передал право» вдове, что у самого ума не

хватило? Притом выбрала она какого-то безродного старика, а потом вышла за это старое чучело замуж. Дура, и сенат всем своим составом дурак. Одному этому случаю, отдельно взятому, может быть и можно поверить. Но он, этот «случай» у меня ведь уже тринадцатый.  

14. Юстиниан применил к арендаторам земли (фактически рабам) правило, по которому дети свободных матерей получали свободу, даже если их отцы принадлежали к арендаторам. Это очень сильный аргумент, безапелляционно утверждающий, что женщина главнее мужчины. 

15. Парфенон в 12 веке действует как латинский храм Девы Марии, то есть античная Афина = средневековой Деве Марии (построен в 1363 году). Знаменитый Парфенон, построенный якобы в античную эпоху, затем надолго исчезает с исторической арены вплоть до средних веков и является из небытия лишь в 14 веке н.э. при Нерио. Опять царица впереди царя.

16. Античные историки много говорят об участии финикийского флота в войне 490 года до н.э. Финикия выступает на стороне Персии против Греции. Но Финикия – это средневековая Венеция. А Древняя Персия – это Франция. Маргарита переделана в перса Мардония, зачинателя и вдохновителя греко-персидских войн. Венеция своим флотом поддерживает французов-персов. Здесь главное, что опять царица переделана в царя. 

Напишу крупными буквами: В библейской же истории нет цариц, только цари, как и положено иудеям. Хотя  я нисколько не сомневаюсь, что они там были, только очень давно, когда они еще не двинулись завоевывать мир торговлей и деньгами. Поэтому они очень удивились такому «беспорядку» и, будучи людьми умными и грамотными, принялись искоренять эту скверну, чтобы свои жены не занялись эмансипацией. И добавлю нормальными буквами, что постепенно времена Моисея подтягиваются к временам Козимо Медичи, к временам борьбы с ведьмами.

Ловкие были ребята Браччолини и Фиччино, но все равно шила в мешке не утаишь.

 

6. Современную и реальную оппозицию Медичи затолкал

в древность. Чтобы не мешала

 

Во времена Медичи нет оппозиции. Такого вообще не может быть. До него церковная оппозиция была, с самого «до нашей эры». Мы ее только что видели, частично, разумеется. После него оппозиция была, начиная с Гуса, Жижки и Лютера. А во времена «принципата Медичи» (1434 – 1537), более 100 лет никакой философско-церковной оппозиции нет. Все рады покупать индульгенции, все читают одного только имеющегося в наличии философа Николая Кузанского, математика, который в математике понимает меньше нынешнего третьеклассника. Несмотря на то, что Эвклид помер несколько тысяч лет назад, а на Востоке давно уже известна алгебра, да на таком уровне, что и сегодня не требует исправления.

В своей упомянутой книге я сопоставил учения Николая Кузанского (из Кузы) и Аристотеля. Их якобы разделяют 1785 лет. Аристотель родился в 384 году до нашей эры, Кузанский – в 1401 году, младше самого Козимо всего на 12 лет. И, на мой взгляд, философия Кузанского выглядит лепетом первоклассника по сравнению с десятиклассником, победителем всевозможных конкурсов. Но, Аристотель, живший якобы на 1785 лет раньше, выглядит не только таким десятиклассником, но и даст сто очков вперед записным нынешним философам, таким как Демин, например. И таким современным критикам своим, как Кессиди. (Подробности в книге и статье «Мистика»).

Какого же черта современника Козимо Медичи, Аристотеля загнали так далеко в древность? Но ведь Платон – «древнейший» обоснователь идеализма, на котором основывается христианство. И чтобы христианство отправить ко дню рождения Христа, надо и его апологета философского туда же отправить, чтобы они там встретились. А самого Христа туда же отправили, чтобы «учение» его было древнее, дескать, временем проверено. Какой же «прочности» будет идеология христианская, если ее, например, создали всего две недели назад. Ведь таких идеологий в мире возникает никак не меньше дюжины за год. Почитайте газеты. Там же почти в каждой новая идеология на предмет «как жить дальше». А христианство – такое путаное, неудобоваримое, с гигантскими логическими, хронологическими, нравственными, астрономическими и прочими ошибками. И если его не «проверить временем», к нему будут относиться как к передовице в газете «Правда», даже хуже. Или к выступлениям наших правителей, которые ежедневно нам говорят, как только сделают самую малость для народа, например: Вот мы повысили вам пенсию на два рубля при инфляции в 20 процентов. В следующем году повысим – в два раза, а через пять лет – в пятьдесят раз. Ведь и мы и они прекрасно знаем, что повышение это фактически понижение, так как хлеб уже подорожал и двух рублей «прибавки» не хватит даже на полбуханки его. А обещание про «50 раз» вообще никогда не будет выполнено. Вот что такое было бы христианство, если бы оно выпрыгнуло вдруг как черт из табакерки на народ, совершенно новенькое, прямо позавчера из-под штампа. А когда ребенку говоришь, что не надо «трогать писю руками, не то она отвалится», и добавишь, что «так было всегда», то он понимает мгновенно.

Да, забыл. Аристотель же критикует Платона. А как он может критиковать через почти 2000 лет? Надо, чтобы Аристотель был учеником Платона, восставшим на учителя. Вот в этом и есть просчет. Где вы видели, чтобы ученик критиковал учителя? Ученик ведь может только «развивать» его учение, и не иначе. Это и по историкам видно. Как вдолбили им учителя, что история только и может быть скроена, как они сказали, так историки-ученики и продолжают, словно на глазах у них лошадиные шоры. И шоры придуманы, собственно, именно для этого, чтобы лошадь не заглядывалась на окружающий пейзаж, включая кобылиц, а видела только дорогу, давно уже проторенную. Возвращаясь к учителям и ученикам в науках. Почитайте биографии. Практически всегда один ученый изучает в тишине труды другого ученого, как правило, не его учителя. И видит просчеты в логике. И пишет об этом. И тем самым развивает науку. А ученик, особенно прилежный, никогда не увидит ошибок в трудах кумира своего. Это правило. Исключения крайне редки. И уж совершенно по-идиотски выглядит «воскрешение» трудов Платона через 2000 лет в Платоновской академии Козимо Медичи. Это то же самое как воскрешение, допустим, матриархата. Ни с того, ни с сего.

Еще больше настораживает то обстоятельство, что во времена Козимо Медичи напрочь отсутствуют не только единичные ученые-оппоненты христианства, но и целые ереси, секты и так далее. Все они оказались в 1300 годах позади. Пройденный, так сказать, этап. Но мы же и сегодня вокруг себя видим все новые и новые разновидности всяких религиозных отщепенцев. А вот во времена Козимо вокруг – шаром покати. Чистое поле христианства, без соринки.  Надо бы все это поискать по вековым «сусекам», вытащить на свет божий, да и возвратить их все на законное место на хронологической шкале. 

Обратимся к временам, когда Христа почти только что распяли. 160 – 180 годы нашей эры. Царствие Марка-Аврелия, и немного раньше при его приемном отце-императоре Антонине. Я просто перечислю ереси (секты) из книги Ренана, которые были в этот краткий «миг» хронологической шкалы: валентинианцы, школа Сатурнина, школа Карпократа, церковь Маркоса, офиты, баптисты или сабияне, гностики, маркионитская церковь, догмат Апеллеса, енкратиты, манихеи, монтанисты. Не скажу, что ереси эти очень сильно отличались друг от друга. Например, по Тациану «употребление мяса и вина делало человека нечистым. Он требовал, чтобы при совершении таинств употребляли только воду». Но и сегодня католичество от православия, если взглянуть на проблему трезвым взглядом, отличается двуперстием от трехперстия. Кстати, о баптистах. Само христианство за 1300 лет стало неузнаваемым, а баптистская ересь монолитна все эти века. Так что ли?

Вот как рассуждал по словам Ренана Цельс якобы за 1300 лет до Козимо Медичи: «Провидение, угадывание, храмовые чудеса, оракулы, бессмертие души, будущие награды и наказания представляются составными частями государственного вероучения». Или такая характеристика Цельса: «Всего более поражает нас Цельс в экзегетике. Сам Вольтер не лучше разбивает библейскую историю: невозможности книги Бытия, понимаемой в прямом ее смысле, наивное ребячество рассказов о сотворении мира, о потопе, о Ноевом ковчеге. Ярко выставлен кровавый, жестокий, эгоистический характер еврейской истории, странность божественного выбора, отдавшего предпочтение такому народу и назвавшего его народом Божиим. Злобность еврейских насмешек над другими сектами резко порицается, как выражение несправедливости и гордости». Потом цитирует Цельса: «Евреи и христиане представляются мне, как стая летучих мышей или муравьев, выползающих из своей норы, или лягушек при болоте, или червей, заседающих в углу трясины… и ведущих такие речи: «Нам Бог открывает и заранее объявляет все; он не заботится об остальном мире; он представляет небесам и земле вращаться, как вздумают, и занимается только нами. Мы единственные существа, с которыми он сносится посредством гонцов, единственные, с которыми он желает быть знакомым, потому что он нас создал по своему  подобию. Нам все подвластно: земля, вода, воздух и светила; все для нас создано и предназначено служить нам; и так как некоторым из нас случилось согрешить, то Бог придет сам, или собственного сына пошлет, чтобы сжечь злых и дать нам вместе с ним насладиться вечною жизнью».

Не могли так люди рассуждать за 1300 лет до Медичи, каковым рассуждениям и Вольтер бы позавидовал, а потом все это кануло в лету. Продолжу, пока и вы этого не поймете: «Появление Бога в лице Иисуса кажется нашему философу неприличным и бесполезным. Евангельские чудеса жалки; странствующие колдуны проделывают то же, а сынами Божиими никто их не считает. Жизнь Иисуса есть жизнь жалкого чудодея, ненавидимого Богом. Его характер раздражителен; его резкая манера говорить обличает человека неспособного убеждать; она не подобает богу, ни даже здравомыслящему человеку». Или вот это: «Если Бог пожелал спасти род человеческий, то почему он послал своего сына только в один уголок мира? Он должен бы был вложить дух свой в несколько тел и направить этих небесных посланцев в разные стороны, так как он знал, что посланный к евреям будет убит. Зачем также два противоположных откровения, Моисеево и Иисусово? Иисус, говорят, воскрес? То же рассказывают про многих других, Замолсиса, Пифагора, Рампсинита. Живой он ничего не мог для себя сделать; а мертвый, говорите вы, он воскрес и показывал знаки своих страданий, дыры на руках. Но кто все это видел? Женщина, больная рассудком, как вы сами признаетесь, или всякий другой одержимый, в том же роде. По-видимому сам сын Божий не в силах был сам выйти из гроба; понадобилось, чтобы другой отвалил камень… Если бы Иисус действительно желал проявить свое божественное существо, он должен был показаться своим врагам, судье, который приговорил его, всему народу. Его казнь имела бессчетно свидетелей, воскресение – только одного».  Можно еще долго продолжать. Закончу следующей фразой: «Но все-таки нужно, чтобы вера была основана на разуме, и не имела единственным основанием решимость ничего не обсуждать».

Может быть вы, до гроба убежденные в официальной истории, не поверите моим, таким как бы скользким доказательствам. Тогда приведу логическое доказательство. Вы знаете, когда родился Коперник? Если не знаете, то сообщаю, в 1473 году, он на 84 года младше Козимо Медичи. До Коперника никто не знал, что Земля вращается вокруг своей оси и движется вокруг Солнца. А Цельс, как само собой разумеющееся, сообщает практически походя: «он (Бог) представляет небесам и земле вращаться», будто не знает, что «это еще не открыто наукой». Мне могут сказать на это доказательство, я это и сам встречал в печати, что, дескать, гелиоцентрическая система каким-то боком была известна еще в Древнем Египте, или где-то около него. А потом про это забыли. Во-первых, человечество на нашей памяти почему-то ничего не забыло, что ему было известно, значит, не забыло бы и про гелиоцентрическую систему. Во-вторых, паровоз и пароход человечество изобрело через 330 лет после рождения Коперника. Какого же черта тогда древние египтяне не изобрели паровоз и пароход еще до нашей эры? Лет так тысячи три назад, через 330 лет после того, как узнали, что Земля круглая.

Наконец, я едва научился читать цитируемую книгу Ренана в репринтном переиздании, с русскими буквами, которых я просто не знал. Но эта книга не могла быть издана ранее 1860 года, когда Ренана избрали действительным членом Российской академии наук. (На титульном листе издательства Н. Глаголева даты нет).  Вот что такое сто лет истории. А наши историки разбрасываются налево и направо тысячами лет, а думать исторические персоналии заставляют совершенно современно. Это же и по подделкам Браччолини было видно внимательным читателям. И я заметил походя незамеченное Ренаном сообщение о вращении Земли у Цельса.

 

7. Вопрос о пасхе и григорианском календаре

 

Я недаром выделил год принятия григорианского календаря – 1582 через 122 года после смерти Козимо Медичи. Этим остолопам пришлось после 4 октября перейти сразу к 15 октября. Хотя остолопами были те, кто вводил христианство с пасхой в воскресение, а не в любой день недели, лишь бы это было первое полнолуние после весеннего равноденствия, как у евреев.

Ренан настолько по-детски расписывает эту историю, что смех разбирает: «Еврейский календарь был затруднителен, и в странах, где евреев не было, определить 14 низана было бы нелегко. Согласились, чтобы Воскресение Христово праздновалось в воскресенье, совпадающее или следующее за первым полнолунием после весеннего равноденствия». И еще: «Пасхальный цикл был так дурно исчислен, что соседние церкви, например александрийская и палестинская, списывались весною, чтобы условиться и отпраздновать праздник в один и тот же день в полном согласии. Как странно, в самом деле, видеть одну церковь печалующейся, истощенной постом в то время, когда другая церковь уже отдается радостям воскресения! Воздержание от пищи, которое предшествовало пасхе и привело к установлению великого поста, также применялось самым различным образом».

Это почему же нелегко без евреев определить 14 день 28-дневного лунного месяца? 14 день – это же простое полнолуние, его на небе и без евреев видно. Беда же в том, что евреи именно в этот день и празднуют свою пасху, глянут на небо, и празднуют. Низан же – это первый лунный месяц после весеннего равноденствия. Равноденствие тоже определить труда не составляет. Воткни палочку в землю, и обведи ее кругом. Как солнечная тень от восхода до заката  совпадет с диаметром, так и – равноденствие. Надо только дождаться после этого полной луны, чтоб светлее было праздновать. Ждать всего несколько дней. Можно было бы и в самый день равноденствия праздновать, но не все же солнечными часами владеют, чтоб его определить. А так, слух прошел, что равноденствие наступило, ну и поглядывай на небо, следи, чтобы полная луна была. Все же очень просто и незатейливо. Недаром это самый древнейший праздник. Сперва семитский праздник просто весны (paskh – пасха), затем – исхода из Египта. Не выдумывать же для христиан что-то новое. Сперва же так и было: христиане праздновали пасху вместе с иудеями, в один и тот же день. Только иудеи праздновали уже не праздник весны, а исход из Египта, а христиане – воскресение своего любимого Христа.

Стоп. Как же Воскресение, но не в воскресение? А вы найдите хоть одну западноевропейскую хронику или миф какой-нибудь, где бы указывались дни недели. Ведь дни недели, собственно, произошли от названий планет, когда на них обратили внимание, то есть, когда возникла астрология. А как она может возникнуть в Западной Европе, если там чуть ли не круглый год небо затянуто облаками? Евреи же жили там, где круглый год сверкает солнце, а по ночам – звезды. Вот они и решили, что суббота – выходной, а остальные все дни – рабочие. Это в дополнение к числам и месяцам, заметьте лунным по 28 дней, а не солнечным как сегодня у всех нас. Христос, когда вводил в употребление для нас выброшенное евреями за ненадобностью «Первозаконие» под псевдонимом Второзакония, даже и не знал, что у нас нет дней недели как таковых. Но он же быстро умер, и дела христианства пошли на самотек. Грамотных христиан вообще не было, попадались только жадные до власти богини-мамы, ставшие потом папами. Постепенно они, конечно, учились, но как говорится, чему-нибудь и как-нибудь, то есть помалу и вперемешку, с пятого – на десятое. Сегодня бы обязательно сказали, что у них не было «систематического образования».

Когда узнали, наконец, про дни недели, ужаснулись. Как так? Не может же так быть, чтобы сегодня Христа распяли, и сегодня же он и воскрес. Тем более что Евангелия уже были написаны, притом так, что сам черт не разберет, я же говорю, безграмотные. По Матфею выходило, что Христос «перед смертью вкушал пасху со своими учениками 14 низана (в полнолуние). Таким образом, они праздновали этот день вместе с евреями, в какой бы день недели он не пришелся». Ренан: «Апостол Иоанн всю свою жизнь праздновал пасху 14 низана, но в приписываемом ему Евангелии он, по-видимому, проповедует совершенно иное учение, презрительно относится к древнему еврейскому празднованию пасхи, и смерть Иисуса у него совпадает с самым днем, когда ели агнца, как бы в указание замены его новым пасхальным агнцом». Ренан лукавит, это его «как бы указывает», на самом деле ни на что не указывает. То есть, ни в одном Евангелии не стоит прямо, когда же надо праздновать пасху христианам? А это, знаете ли, призыв к разномыслию. В общем, католики логически дошли, что надо бы не убийство Христа праздновать, а его воскресение. Вот в это время они и узнали, что есть еще и дни недели, которые у евреев давно уже были. Но сразу же начали и путаться, они еще не привыкли отождествлять дни недели с числами календаря. Притом астрологии, из которой выросла астрономия, они совершенно не знали за своими туманами. Однако назначили воскресенье днем солнца (sundey), под знаком которого родился Христос, а субботу – естественно, знаком Сатурна (Saturday). Русские же, как наиболее опоздавшие просто перенумеровали дни недели, за исключением воскресенья, которому придали требуемый смысл.

Вот где христиане ужаснулись по-настоящему. И немедленно исправили, так сказать, апостольским приказом, который состоял из двух пунктов: 1) не праздновать вместе с иудеями, 2) праздновать только после весеннего равноденствия. И я бы так поступил, если бы не учил астрономию в школе. Я бы тоже подумал, пусть сперва иудеи распнут Христа. Представьте, они же думали, что пасха иудейская празднуется в равноденствие. Вот и думали, что этими двумя пунктами обойдутся. Но не только поэтому. Христиане просто не знали, когда будет равноденствие, у них же вечно солнышко за облаками. Дескать, увидим иудеи празднуют, и мы денька через два-три запразднуем. Потом оказалось, что иудеи не в равноденствие празднуют, а в полнолуние после равноденствия, притом в первое полнолуние. От апостолов тут же последовал указ с третьим правилом: 3) «совершать праздник пасхи после первого же полнолуния», то есть чуток позже еврейской пасхи, если учитывать второй пункт. Где же за этими указами апостольскими евангелистам угнаться? Они же написали свои Евангелия и померли. Управление полностью перешло к апостолам. Недаром на Руси шутят: что стоишь как апостол, дескать, столбом деревянным? По-хорошему, первый пункт уже можно было отбрасывать, сдать в архив, он же ненужным стал после введения третьего пункта. Зачем уточнять, что масло масляное. Не убрали, боялись ошибиться: мало ли что?

Но опять вышла некоторая неопределенность. После первого полнолуния, которое происходит после весеннего равноденствия, дней еще черт знает сколько, так можно добраться и до нового равноденствия, осеннего, и даже до весеннего, но уже с другой, так сказать, стороны. Вот тут и применили новые свои знания про дни недели: назначили один день из них по-еврейски днем солнца, днем Христа. Это передовые народы, а отсталые, те сразу назвали воскресением, как я уже говорил. И сразу же появился пункт в правилах о пасхе: 4) «…но не в любой день, а в первое по полнолунии воскресенье». Видите, как резко ограничили потуги праздновать пасху от старой до новой, весь год? Я и подумал, было бы им, христианам, раньше известно про воскресенье, разве бы они поставили его четвертым пунктом? Ведь не совсем они дураки были, они же были просто малограмотными. Они же запросто могли сразу написать, если бы им дни недели были известны: если еврейская пасха падает на воскресенье, то мы празднуем  – в следующее воскресение. Пусть Христос не обижается и повисит недельку. Солнцу не прикажешь, хотя его и повесил Твой Отец. Если же, у евреев пасха не в воскресенье, то мы празднуем в первое же попавшееся воскресение, и Тебе, наш Дубль-Бог, висеть меньше, опять таки в зависимости от солнца. Уж таким его создал Твой Отец.

Но тут опять возникла загвоздка. Будь еврей Христос жив, он бы быстро разобрался, он же очень грамотным был, хоть и ненавидел «книжников» вместе с «фарисеями». Дело в том, что луну в наших краях редко видно и это идиотское равноденствие можно ненароком пропустить. Поэтому добыли рисунок, так называемые «круги луне рука жидовская» в виде ладони человеческой руки, по фалангам пальцев которой евреи определяли свою пасху, когда луны не было видно. Они же кочевое торговое племя и в нужное время могут по торговым делам оказаться, черт знает где. И рядом с этой «жидовской» рукой нарисовали свою, точно с такими же фалангами, только надписи были другие уже по своей «родной» пасхе, то есть соответствующим образом сдвинутой по дням. Свою руку назвали Дамаскиновой рукой, а еврейская осталась с подписью «жидовская». Две руки вместе назывались пасхалией. И зажили по этой руке припеваючи, совсем не обращая внимания на астрономию. Только заметьте, христиане не обошлись без «руки жидовской», она была как бы для контроля. Значит, сами в этом деле ничего не соображали. Делали все чисто механически, не вникая в суть. И это христиан подвело.

Дело в том, что человек, составивший эту «руку жидовскую» был астрономом, и «рука» постоянно корректировалась по мере приобретении новых знаний и уточнении прежних. А христиане думали, что «рука» эта вечная, прямиком евреям Богом спущенная. И будет действовать до скончания веков. И однажды чуть не отпраздновали свою пасху вместе с еврейской. Евреи свои данные откорректировали, а христианам не сказали. Немного насобачившись в праздновании пасхи, христиане решили создать свой календарь на 12 месяцев (юлианский) и перенесли в него все еврейские дни пасхи, а по ним и свои сообразили разместить. И очень загордились, дескать, мы сами с усами и живем по своему календарю. Но за луной и солнцем из-за непогоды следить все равно не стали. И у них опять случился облом.

Тут надо остановиться на том, сколько же надо лет, чтобы насобачиться по трафарету лепить свой календарь? Я это специально говорю, чтобы вы не подумали, что для этого надо 2000 лет. Например, «круг луне» повторяется циклами в 19 лет, но с маленькой добавкой, так что за триста лет набегает целый день. Так же как и  високосный день набегает за четыре года, да еще и не точно за четыре. Юлианский же календарь этой добавки не учитывал. Поэтому еврейская и христианская пасхи начали приближаться друг к другу. Это заметили в 14 веке, незадолго до рождения Медичи. Ошибка в христианской пасхе из-за смещения истинного полнолуния достигла 2 дней. То есть, «если иудейская пасха приходится на субботу, то, согласно 4-му правилу христианская пасха должна праздноваться на следующий день – в воскресенье. Но из-за образовавшегося двухдневного смещения пасхалия определит празднование пасхи на первое воскресение по прошествии двух дней после полнолуния, то есть на неделю позже, в следующее воскресение» (Носовский, Фоменко). Поэтому 4 правило нарушается, и это совершенно невозможно в религии. Терпение христианских иерархов кончалось. Эта чертова «блуждающая» пасха не хотела служить им. Как хорошо бы было, если бы пасха праздновалась как 1-е мая, 1-го января или, в крайнем случае, 23 февраля – день защитника родины, когда женщины на работу несут соленые огурцы, а мужики вытряхивают свои «заначки» на водку.

Но не только в этом дело. Церковь Медичи была построена как дивизия на плацу, «римская» казна была переполнена, а в приходах и епископствах творилось, черт знает что. Смотрите выше цитату из Ренана по этому поводу. Одни еще поста не закончили, а другие уже опохмеляются. Смотреть противно, как говаривал Аркадий Райкин. Но не успел бедный, помер, перетрудившись на организации церкви и подделке истории в своей, вернее, в «Платоновской» академии. Но я не сомневаюсь, что в своем завещании, хотя я его и не читал, велел исправить сие недоразумение, из-за которого иерархи то и дело попадали впросак.

Время пришло скоро. В 1582 году папа Григорий XIII издал буллу: «Среди важнейших было заботою нашею не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского собора оно отступило на десять дней приблизительно, и 14 луне (полнолуние) вернуть ее место, от которого она на четыре и пять дней отходит, но и установить также способ и правила, которыми будет достигнуто, чтобы в будущем равноденствие и 14 луна со своих мест никогда не сдвигались. А посему с целью вернуть весеннее равноденствие на его прежнее место, каковое отцы Никейского собора установили на 12-й день перед апрельскими календами (21 марта), мы предписываем и повелеваем касательно месяца октября текущего 1582 года, чтобы десять дней, от третьего дня перед нонами (5 октября) до кануна ид (14 октября) включительно, были изъяты».

Носовский и Фоменко комментируют это папское решение: «Таким образом, григорианский календарь «обгоняет» юлианский на три дня каждые четыреста лет. К настоящему времени разница между ними уже не 10, а 13 дней. <…> На самом же деле привязка весеннего равноденствия к 21 марта никакого практического или научного значения не имеет. Более того, она приводит к определенным практическим неудобствам, связанным с неизбежной неравномерностью исторической шкалы, основанной на таком календаре. Недаром при астрономических расчетах до сих пор пользуются юлианским календарем». Как это «не имеет практического значения»? Еще как имеет. Папа же приказал не только равноденствие закрепить на месте, но чтобы «и 14 луна (полнолуние) со своего места никогда не сдвигалась…» Было же бы как я сказал выше, пасха – в один определенный день календаря, например, к дню рождения или смерти Ленина (кажется 22 апреля, я уже и позабыл, лет 40 подряд помнил).

Тут надо отступление для ясности. Разве мы не знаем, что иногда требуют «из-под земли достать», «чтоб было к 1 мая», «чтоб параллельные линии, которые пересекаются около туманности Андромеды, пересеклись вот тут, у меня в кабинете». Или вообще, сделайте мне атомную бомбу как у американцев к 70-летию со дня рождения вождя мирового пролетариата. Оно, конечно, сделают, не сделают, так украдут. Притом заметьте, ни один большой начальник никогда не требовал, чтобы дважды два было пять. Он же прекрасно знает, что это невозможно. Но больше-то он вообще ничего не знает, потому и требует. Вот и папе Григорию XIII сделали «григорианский» календарь. Звучит-то как красиво, раскатисто. А у патриарха Московского все еще считают года «от сотворения мира», там их уже свыше 6 тысяч накопилось. А у мусульман вообще года еще не перевалили не только за 2000-ю отметку, но даже плетутся где-то в 14 или 15 веке.

Поэтому объяснения Носовского и Фоменко могут быть полезны только нам, но не папам: «Но задача исправления пасхалии – в том виде, как она была сформулирована в булле, - неразрешима! Дело в том, что весеннее равноденствие и первое весеннее полнолуние сдвигаются по числам календаря с разной скоростью. Поэтому раз и навсегда остановить их  за счет изменения средней длины календарного года – невозможно. Что, конечно, сразу же и дало себя знать после григорианской реформы. Первое весеннее полнолуние начало смещаться в григорианском календаре в полтора раза быстрее, чем в юлианском, и, более того – в другую сторону. В итоге в качестве платы за буквальное соблюдение 4-го правила в григорианской пасхалии оказалось нарушенным 2-е (апостольское) правило о пасхе (только после весеннего равноденствия –мое). Так весеннее равноденствие было передвинуто на 21 марта, «на свое место». А чтобы ошибка далее не накапливалась, было решено из каждых четыреста лет изымать трое суток».

Но я же писал все это не для того, чтобы сообщить о глупостях пап, о первоначальной путанице с празднованием пасхи христианами до юлианского, и после юлианского календаря. О том, что без еврейского календаря христиане и шага не могли ступить. Я еще раз хочу задать риторический вопрос, который выше прозвучал у меня несколько неотчетливо. Могли ли христиане так путаться подряд 1582 года? И только потом принять, как им казалось, радикальное решение по григорианской реформе? В качестве наводящих предложу следующие перевороты, произведенные не тогда, когда уже жить невозможно, а оперативно, как и потребовала обстановка.

Проблема 2000-го года в компьютерном мире решена загодя, радикально и практически без сбоев даже в гигантских сетях. Второй пример: преодоление тупика в самолетостроении, когда вошли в противоречие вес двигателя и необходимая скорость самолета. «Тупик» состоял в том, что даже пустой самолет не должен бы был поднять в воздух свой двигатель при сверхзвуковой скорости полета. Тут же так сильно занялись обтекаемостью, что проблема была почти мгновенно решена. А автомобиль? Это же чудовище на паровом ходу, как «вечный двигатель», навсегда должно было бы остаться экспонатом курьеза. Но гигантский труд по доведению абсолютно, кажется, бесперспективного изобретения сделал возможным  те объемы их производства, какие сейчас в мире имеются. Я уже не говорю о том, что современный настольный «пентиум» едва ли поместился бы в Кремлевском дворце съездов, будь он по-прежнему на электронных лампах. А до отказа он бы не смог непрерывно проработать и 20 секунд. О чем это говорит?

Это говорит о том, что религии не могли существовать столько лет, сколько им приписывается историей. Просто станок Гуттенберга позволил католическим папам скомпилировать из отдельных, взятых наугад в древних рукописях, фактов, подать их раз по 5-10 под разными соусами, привязать их к «хронологической» шкале в 10 тысяч лет вместо 1 тысячи лет. А затем канонизировать безвозвратно всю эту дурь на Гуттенберговом станке.

Так не будьте же дураками!   

 

                                                                                                                  Февраль 2002 года  

Раз уж Вы попали на эту страничку, то неплохо бы побывать и здесь:

[ Гл. страница сайта ] [ Логическая история цивилизации на Земле ]

 

    

  



Hosted by uCoz